Текст книги "Рассказ Эльдорадо (СИ)"

Автор книги: Сергей Пилипенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

Но, спустя минуту, когда первая изжеванная часть солонины опустилась внутрь, и я почувствовал некоторое уплотнение, мои мысли  начали приходить в порядок и постепенно возвращать к действительности.

Через время, вдоволь насытившись и попив воды прямо из реки, мы все расположились на траве и решили немного полежать, дабы пища улеглась.

 Так прошло около получаса. Чувствуя, что скоро мои глаза начнут слипаться и наступит сон, я решительно встал и окриком поднял всех остальных. Нельзя было терять время, так как команда, скорее всего, не обнаружив   нас на  месте, уже начала свои поиски. Надо сказать, что мы   не особо желали встречи с нею до того, как получим те самые драгоценные камни, потому как считали, что в таком случае никаких переговоров с нами не будет.

Поэтому, в целях нашей дальнейшей  безопасности нам нужно было первыми достать ту часть камней, которую мне показывало животное. Правда, я еще не совсем представлял, как туда войду и что буду объяснять   по этому поводу тем существам, что проживают там.

 Но пока оставил этот вопрос до прибытия на само место. Время подскажет, как действовать и что предпринять. А сейчас, надо просто идти вперед и достичь намеченной цели.

Так мы и поступили. Поворчав немного, мои спутники собрались в дорогу и двинулись следом за мной. Надо сказать ,что теперь первым везде шел я, как знаток данной местности и признанный всеми командир.

Конечно, это меня не особо утешало, так как большую часть работы по прорубке чащи приходилось делать самому.

Но гордость избрания придавала мне некоторую силу и не давала отступить, ни на шаг. Наверное, в ту минуту я выглядел самонапыщенным индюком со стороны, но тогда мне казалось, что так и должно быть и никак по другому.

Спутники же мои  этому никакого значения не придавали и, скорее всего, их интересовало то, что лежит где-то в глубине земли, а не то, как я продвигаюсь и каким образом осуществляю наше продвижение.

 Иногда, мне казалось, что их мысли и вовсе не присутствуют здесь, а витают где-то в стороне и неизвестно над чем. Но то было мимолетное видение, подобное тем ночным призракам, и я пока не придавал этому никакого значения, полагаясь в большей степени на какую-то внутреннюю благосклонность каждого в мою сторону, ибо как ни говори, а я практически спас им всем жизнь.

Но, повторюсь, то были мои мысли по этому поводу, и причем, они тогда еще мной самим не особо осознавались. Как    бы там ни было, мы все же потихоньку продвигались вперед и вскоре достигли того сломанного дерева, на котором я вчера отдыхал и где повстречал то интересное по своему виду животное.

К сожалению, его сегодня  там не оказалось, и мы без всяких приключений двинулись дальше.

Чаща к этому времени как-то смолкла, и вновь наступила тишина.

 –   Тише! Стойте, – я, опасливо посмотрев по сторонам, остановил колонну,– присядьте…

Все сели на траву и замерли. Но пока ничего не происходило. Правда, наш обзор заканчивался ближайшим кустарником и густой сетью веток с листьями над головой, но все же кое-что можно было и разглядеть.

 Спустя   некоторое время, голоса природы возобновились, и я дал команду идти дальше. Так потихоньку мы приобщались к природе и становились частью ее самой, невзирая на то, что родились не здесь и по своему внешнему складу не походили на остальных ее представителей.

 Судьба каждого живого существа как раз, наверное, и заключалась в этом общем приспособленстве одного к другому и давала возможность избрать свой путь развития в этой общей толчее.

Дело каждого: слушаться воли природы или нет, повиноваться ее законам или попросту игнорировать    их, но, насколько мне становилось понятно, в этом-то и пролегала линия судьбы, несущая либо благополучие, либо не таковое  в общей доле таких же или нет, но чем-то  все-равно схожих  по образу поведения на земле и строгому пути  дальнейшего продления  жизни.

Эти мысли как-то веером нахлынули на  меня, и я даже на секунду остановился, чем вызвал небольшую толкотню среди идущих позади и получил  небольшой  толчок в спину.

Это меня взбудоражило и дало возможность заняться тем, чем и нужно в данную минуту  – продвижением вперед. И я, нисколько не обижаясь на толкнувшего, продолжил свой путь с еще большим усердием и даже некоторым рвением.

Спустя час, мы уже подходили к той самой заветной гористой местности, где по нашему предположению мы  могли в одну минуту стать баснословно богатыми.

Я уже предвкушал в  душе свою новую встречу с теми непонятными мне существами, как вдруг, словно опустившись неизвестно откуда, передо мною возник какой-то огненный раскаленный шар и чуть было не соприкоснулся с моею головой.

Меня мигом бросило в жар. Я резко остановился и присел. Второй, идущий позади меня, споткнулся и  угодил прямо в огненную движущуюся массу.

Мгновенно его лицо озарилось огнем, волосы вспыхнули, и прозвучал своеобразный хлопок, ударивший всем нам по ушам и заставивший залечь в траве. Спустя минуту, все было  кончено.

Человек, а  это был молчун, лежал неподвижно на земле и не подавал   признаков жизни. Голова его была  вся опалена огнем, кожа на лице и шее в нескольких местах потрескалась и из трещин сочилась жидкость. Глаза были практически полностью выжжены, поэтому на  их месте образовались черные обугленные дыры.

Нас охватило оцепенение. Наверное, минут десять мы не могли двинуться с места. В конце концов, я пришел в себя и уже более внимательно  осмотрел пострадавшего.

Ощупав его и поняв, что он мертв, я не стал долго рассуждать, а прямо там начал копать ему яму. Мои спутники подошли ближе и, молча, уставились на тело покойного.

 Так прошло несколько минут. Затем старик, резко  запрокинув голову назад и упав на колени, вскричал:

–   О, Господи. Что мы тебе сделали? 3ачем ты караешь нас по очереди. Мы ведь нищие. Никому не причинили вреда. Прости нас, Господи, и смилуйся. Дай возможность уйти отсюда живыми,– и он заплакал.

 Юнцы стояли немного в стороне, понуро свесив свои головы. Наверное, им хотелось того же, что и старику, только они еще немного стеснялись своего внутреннего состояния и не могли выразить волю души подобно ему.

Невзирая на все это, я дорыл яму и похоронил тело молчуна, так же соорудив холмик и хорошо утрамбовав землю.

Затем я стал на колени и помолился сам, в душе своей прося прощение за то, что не смог уберечь ближнего от возникшей опасности. И хотя в том моей вины было мало, все же чувствовалось какое-то внутреннее опустошение, словно мною было что-то не так сделано и воспринято.

 Помолившись и убрав набежавшую слезу моего благого раскаяния, я встал  и обратился к остальным.

 –   Слушайте меня  внимательно. Природа не любит зевак и особенно эта. Если хотите остаться живы, то будьте осторожны и внимательны ко всему, а не идите попечительно, вверяя свои жизни только мне. Я ведь могу и не усмотреть всего или вовремя не успеть это сделать. Потому, смотрите воочию и не теряйтесь, как он,– и я указал рукой на могилу.

 Спутники молча меня выслушали, покивали головами в знак согласия, и через минуту мы все двинулись дальше.

Наверное, в силу своей задумчивости, я просто прозевал очередное затишье и теперь, эта вина ложилась только на меня. Хотя, собственно, что я мог сделать, кроме того, что уже состоялось. Крикнуть?

Остаться  на  месте? Но, тогда погиб бы я сам. И что? 0ни опять же остались  бы наедине с тем же и поочередно или все целиком были бы поглощены. Да. Знания добываются дорого в жизни. И что самое глупое, то что уже добытые не подтверждаются среди остальных. Кто виноват в том, что они были не осторожны? Все видели смерть капитана. Все знали  об этой опасности и, тем не менее, это случилось. Вывод изо всего этого я сделал один.

 Надо всегда сохранять дистанцию и смотреть по сторонам, чтобы заранее засечь какую приближающуюся беду. Судьба благосклонна именно к этому.  Что же касается впереди идущего, то ему нужно просто быть внимательным и не поддаваться на общую толчею позади себя. Это и будет его мерой предосторожности от подобного и сохранит ему самому жизнь, что в дальнейшем приведет к упорядоченному продвижению по его пути других и дает им возможность понять и увидеть то же, а заодно сохранить всю зрелость жизни данной на земле.

Эти мысли быстро отложились в голове, и я даже почувствовал, как она чуточку потяжелела.

Но в тот же миг понял я и другое. Нельзя размышлять на пути действия, ибо это отвлекает от основного – цели его назначения. Поэтому для себя тут же и решил, что надо думать на отдыхе, чтобы во время движения быть уверенным в себе и не отвлекаться.

Прошло еще немного времени. Растительность расступилась, и вскоре мы оказались на гористой полупустынной местности. Вспомнив о том злополучном фонтане, я остановился и внимательно осмотрел местность, предполагая в уме, где он может быть.

Здесь я обратил внимание на небольшие рытвины, располагающиеся у нас под ногами.

–     Ага,– подумал я,– это, наверное, по ним стекает сюда вода. Значит, фонтан где-то впереди, прямо перед нами.

Решив эту задачу, я свернул в сторону и повел спутников другой дорогой. Обойдя немного, мы снова повернули в нужную сторону, и устремились вверх, аккуратно передвигаясь от камня к камню и не воспроизводя большого шума.

Совсем скоро мы достигли намеченного и с некоторым облегчением расположились на краткий отдых прямо возле входа в эту подземную кладовую.

–     Но, что это?– вдруг всполошились мои спутники, указав куда-то в сторону от места нашего восхождения.

Я повернул голову в том направлении. Прямо на нас двигалась какая-то чудовищная туча, ползущая по земле, и от ее шевеления мне почему-то стало не по себе.

–            Это же крысы, – выкрикнул один из юнцов, отличающийся своей дальнозоркостью и, вскочив на ноги, хотел уже  было бежать в другую сторону.

–            Куда ты?– строго окликнул я  и попытался остановить.

Но он, словно обезумев, рванул с места и побежал вниз. Я несколько растерялся. С одной стороны, нужно было спасать юнца от верной гибели, а с другой – остальных, которые с ужасом смотрели на приближающуюся опасность и мотали головами в разные стороны. Я выбрал второе и повелительно крикнул.

–     Все вниз, за мной, – и мы по очереди опустились в открытое отверстие, предварительно сдвинув к нему несколько больших камней, чтобы как-то загородить вход.

Повозившись немного, мне все-таки удалось сдвинуть камни к проему так, чтобы они более -менее плотно улеглись и не дали проникнуть внутрь  этой стае крыс.

Мы оказались в темноте. Лишь небольшой тоненький лучик солнца пробивался сейчас внутрь. Но и его было достаточно, чтобы что-то видеть в этой наступившей темноте.

Мы присели на ступеньках и притихли. Сердца наши колотились, словно колокола в какой звонкий праздник и гулко отдавали в пустоте тоннеля.

 Прошло некоторое время. Вскоре снаружи начало доноситься какое-то шумливое передвижение вместе с нарастающим диким визгом, а спустя еще несколько минут наш тоненький лучик   света исчез. Из чего мы сделали вывод, что громадная масса крыс пересекает наше убежище. Даже камни, казалось, шевелились от этого.

Совсем недавно, прямо перед походом, я наблюдал как несколько таких тварей   уничтожило  живого человека в одном из полуподвальных помещений. Эта мысль вызывала у меня омерзение и время от времени бросала в дрожь.

Наверное,  то же касалось и моих спутников, которые прижавшись к стене тихо содрогались.

Но вот, наконец, это дикое движение прекратилось, и стук наших сердец начал потихоньку утихать. Я облегченно вздохнул и посмотрел вверх.

Луч пробился снова,   и это меня обнадежило. Поднявшись вверх, я попытался отодвинуть осунувшиеся в одно место камни. Но, увы, мне  одному  это оказалось не под силу.

Наверное, сила страха была больше, нежели

обычная, в более спокойной обстановке.

Я подозвал спутников, и мы понемногу сдвинули один из них в сторону, а затем поочередно и другие.

Набравшись смелости, я выглянул наружу. Вокруг было относительно спокойно. Относительно потому –  что  кое-где  все еще пробегали  одинокие твари и словно что-то искали на земле, почти упираясь в нее носами. Несмотря на это, я все же вылез и осмотрел окрестности. Юнца нигде не было видно.

–     Может, догадался залезть на дерево,– со вздохом тихо произнес  я,  и тут догадка для меня раскрылась, – черт меня подери, – выругался я уже громче, отчего мои спутники в страхе    сунулись обратно, – как я сразу не догадался. Природа ведь предупредила об этом еще с утра. Надо было ожидать чего-то подобного. Эх, глупо так попадаться на удочку собственной глупости. Где вот теперь искать этого юнца? Я с надеждой посмотрел на  верхушки вдали стоящих  деревьев, но так ничего и не обнаружив, залез обратно и обратился к своим спутникам:

–            Нам надо запомнить всем. Жизнь здесь очень опасна и коварна для нас. И любое непонятное можно трактовать, как смерть. Поэтому вслушивайтесь, думайте, смотрите и осторожно ступайте. Мы многого не знаем. Сейчас, идите за мной, и не кричите, если  мы  повстречаем каких  животных  или еще что в этом  роде. Всем ясно?

–            Да, – хором отозвалось среди гулких проходов тоннеля и возвратилось обратно, вылетев наружу.

–            Тише , – предупредил я,– еще что-нибудь этим вызовете. Но было уже поздно.

Что-то грохнуло внутри, что-то осыпалось и даже немного затряслось. Затем наступила тишина.

–     Господи, – тихо взмолился я,  становясь на колени перед всеми,– я  ведь вас просил все делать осторожно. А вы?

Вопрос повис в воздухе, да так и остался без ответа. Поднявшись, я пошел вперед и повел всех за собою, еще раз предупредив об  везде  существующей опасности и об осторожном поведении.

Спутники мои в который раз кивнули головами и умилились моим просьбам, судя по выражению их лиц  и особо блестевших глаз.

Не знаю: доходило ли до них что-то, но мне все же казалось кое-чему они учились и учеба  эта предрасполагала  жизнью.

Их жизнью, в первую очередь. Думаю, теперь уже и им становилось это яснее.

Что же касается меня, то я решительно отказался от своего кумиротворения и напрочь забыл о том, что среди всех главный. Теперь до меня начинало доходить, что главная здесь природа или то, где мы находились  в тот или иной момент при каком-то обстоятельстве.

Именно это являлось самым основным сверхналагающимся фактором воздействия на всех тех, кто находился в нем же. И нам нужно было понимать создающуюся ситуацию и входить в нее целиком и полностью, ее же не отрицая, а  откровенно подчиняясь. Именно это условие и способно дать прогноз на  выживаемость в дальнейшем и не развитие какой-то мрачно-печальной судьбы.

Такие мысли посетили меня в момент первых шагов движения, с которыми я сразу же распрощался, подчинившись общему клику природы и оставив лишь себе тонкую суть первостепенных познаний для дальнейшего руководства к действию.

Глава 4

ПОИСК

И все бы, действительно, было хорошо, не создав тот самый шум, который воспроизвел некоторое внутреннее изменение. Пройдя совсем немного, мы наткнулись на довольно прочную осыпь грунтов вперемешку с камнями. Делать нечего. Пришлось разбирать, аккуратно складывая грунт в одно место, а камни в противоположное.

Я с успехом использовал свою лопату, другие же –  свои руки и силу.

В конце концов, нам удалось освободить проход и пробиться далее к намеченной цели.

Немного передохнув после длительной и довольно утомительной работы, мы двинулись дальше, всматриваясь в небольшую сумрачность коридоров и пытаясь не воспроизводить какого-то особого шума.

Я шел впереди и пока не мог вспомнить, в какой стороне находится то самое помещение. Мысли несколько путались у меня в голове и приходилось то и дело останавливаться, разглядывая тот или иной проход, уводящий в сторону от основного тоннеля.

Наконец, решившись на поступок и, очевидно, не случайно, если подчинять самого себя своим внутренним убеждениям, я повел спутников по одному из ответвлений, пытаясь по дороге вспомнить какие-либо приметы.

По ходу становилось темнее и темнее. Очевидно, в этой зоне не было золотого запаса и вскоре нам вовсе пришлось передвигаться почти в темноте и наощупь.

Я засомневался в выборе правильного решения и на минуту остановился, предварительно предупредив об этом остальных, чтобы не толкаться в темноте.

Поразмыслив немного, я все же решил продвигаться далее, так как почему-то считал, что эта дорога должна была привести нас к цели.

Шло время, проход не заканчивался, а мы, тихо ступая, продвигались понемногу вперед. Важным было еще то, что ответвление было прямым, без каких-либо изгибов и, повернувшись назад, можно было созерцать основной тонель в виде огромного белого пятна.

Поэтому, мы пока и шли вперед в надежде, что чего-то все же достигнем.

Прошло еще время, пятно стало поменьше, темнота больше, а нервы напряглись.

Казалось, этому проходу нет конца и я понемногу начинал нервничать. Но вот, совсем скоро  что-то попало  мне под руку на стене. Ощупав  со всех сторон, мне стало понятно, что   это какое-то колесо.

Я предупредил всех об этом и попытался понять, что это такое. Темнота окружала меня  и не давала достаточного тому объяснения.

Тогда, я силой  налег на колесо и попытался повернуть в сторону. С небольшим скрипом оно подалось и вскоре я крутил им, как моряк штурвалом.

Наконец, оно уперлось во что-то и остановилось. Я в недоумении напряг свой мозг. Что бы это могло значить?

Так и не решив эту загадку, я попытался потянуть колесо на себя и оно, к удивлению, подалось. Точнее, подалось что-то другое, вместе с колесом.Я почувствовал это по  какому-то внутреннему изменению  во  мне самом и внезапно нахлынувшему волнению.

Скорее всего, это была  дверь, непонятная  мне по форме.

Отворив ее в сторону, я попробовал протиснуться далее. Но неожиданно уперся в такое же колесо и закрытое пространство. Какое-то легкое чувство беспокойства возникло у меня изнутри. Руки немного задрожали, и заструился пот. Я успокоился и принялся делать то же, что и раньше.

Спустя время и это колесо повернулось, и дверь довольно легко подалась на меня. Неожиданно резко в этой темноте вспыхнул очень яркий свет, и мы все одновременно закрыли глаза  руками.

Спустя минуту, когда они уже немного привыкли   к этому, я продвинулся далее и вошел внутрь какого-то странного помещения.

Повсюду располагались какие-то непонятные предметы, из которых я различал лишь небольшие ящички, коробки, да что-то вроде маленьких бочонков. Все остальное мне было совершенно непонятно.

Судя по всему, это было какое-то рабочее помещение, так как в одном из углов  я обнаружил целую кучу грязной, странной на вид одежды. Все это как-то не помещалось у меня в голове. Я никак не мог понять, что это.

Повсюду было светло, но не понятно, откуда этот свет исходил. Я поискал глазами лампу или что-то еще в этом роде, но так ничего и не обнаружив, только пожал плечами.

Казалось, что комната сама по себе светится и все. Мои спутники также вошли внутрь и с удивлением осматривали помещение. Но одного этого им оказалось мало и кто-то, я уж и не помню, дотронулся рукой до какого-то странного предмета, находящегося на стене, окрашенной почему-то в белый цвет и состоявшей из множества таких штучек.

 Я только и успел сказать:

 –   Не трогать!..

Но, было, как всегда, уже поздно. Что-то завыло, засвистело, а потом внезапно загрохотало, словно старая разбитая арба прокатилась по   каменной дороге. Я в ужасе растерялся. Не знаю, что помогло мне в этом, но мгновенно схватившись за тот же предмет, торчавший из стены, я как-то пошевелил им.

Внезапно шум прекратился, и все стало тихо.Тогда , я все понял. Наверное, это какой-то неизвестный нам механизм. Ну что-то вроде как наше судно со штурвалом или мельница. На большее меня не хватило и я, быстро вытолкав всех оттуда, остался один наедине со всем тем.

Осмотрев еще более внимательно и ни к чему не прикасаясь, я  попытался  найти хоть какой-то источник  света в помещении.

Но, так ничего и не обнаружив или  в очередной paз пожав плечами, я двинулся было к двери. И здесь меня словно осенило.

Возле самого входа находилась целая куча каких-то предметов, очень похожих на наши фонари, только сделанных из чего-то другого и немного не так, как мне показалось.

Поразмыслив немного, я взял один из них в руку и покрутил им со стороны в сторону. Никакого эффекта. Тогда я, пожав плечами, поставил его обратно и собрался было уже уходить, но, посмотрев еще раз на него, почему-то прикоснулся снова и немного вдавил внутрь какую-то его часть, отчего сразу же возник свет, ударив мне прямо в глаза.

Я резко отстранился в сторону, с испугу бросив предмет обратно. Он упал, но свет не погас. Тогда, я поднял его и снова надавил на ту самую часть. Свет исчез.

–           Что за  волшебство?– немного испугавшись, проговорил я, вертя этим предметом.

–           Ага, – дошло, наконец, до меня, – это, наверное, фонарь, только какой-то странный,– интересно, кто его сделал и из чего?

Но, конечно, ответить на этот вопрос я не мог, а потому, удовлетворившись осмотром, попросту покинул комнату и плотно закрыл дверь, произведя с колесом ту же операцию только в другую сторону. Также поступил и с другой дверью и вскоре оказался снова с моими спутниками в темноте.

–          Что?– спросили они, почти одновременно,– что будем делать?

–          Искать, – кратко ответил я и продемонстрировал силу найденного предмета.

Луч в буквальном смысле вырвал из темноты чье-то лицо и бросил его на пол. Остальные поступили так  же, падая и укрывая голову руками.

–           Господи, – тихо молился старик,– что это за сила дьявольская нами  повелевает. Не допусти, Господи, гибели нашей. Дай выбраться отсюда и  силу сатанинскую изгони.

–           Вставайте,– тихо сказал я, обводя каждого лучем фонаря,– это просто лампа такая, новая,– почему-то добавил я тогда.

–           Не верьте ему,– отозвался с земли старик глухо,– я век прожил и  сроду такого не видел. Это сила сатаны в руках твоих. Брось ее и не  оскверняй силу господню.

–           Тогда, я пойду  сам,– строго предостерег я, отступая от них в сторону и направляясь дальше вглубь этого коридора.

–           Постой, постой,– сразу спохватились они,– что же ты нас, бросишь?

–           Тогда, вставайте и следуйте за мной. Неизвестно сколько мы тут искать будем .Если сила и есть здесь какая, то она богом нам и дана. Зачем сатане путь нам освещать? 0н и так угробить нас может.

–           Да-да, – согласились спутники, – и, спохватившись, последовали за мной  следом.

–     Не забудьте захватить лопату,– предупредил я, чувствуя теперь свое превосходство,– и котомки не растеряйте, а то с голоду можем погибнуть.

Я двинулся дальше, а они за мной следом.Теперь наш путь освещал найденный мною предмет и от этого становилось легче и веселее.

Правда, я не знал на сколько его хватит, ибо все же думал, что свет от чего-то воспроизводится, а не просто так возникает. Хотя, кто его знает. Солнце вон горит вечно, только на ночь скрывается, чтобы отдохнуть дать нам и себе тоже.

Мы прошли по проходу еще почти столько же и оказались снова перед такой же дверью. Что-то мне смутно подсказывало, что туда идти не нужно, ибо все же я помнил : животное проводило меня просто так к тем камням.

 Но, очередное возникшее любопытство одолело  здравый смысл действий, и я попытался открыть и эту дверь.

–     Не надо,– как-то испуганно зашептал старик и даже заглянул мне в  глаза,– хватит уже того, что нашли.

С минуту помешкав, я все же не отверг своего решения и принялся за дело, бросив своим спутникам:

–     Отойдите в сторону и не заходите.

Они подчинились, а я продолжил  свое занятие.

Спустя короткое время я вошел внутрь. И здесь было так же светло, а на стенах располагались какие-то предметы побольше, чем те, в виде черных ящиков, зеленых коробок и многих разноцветных бочек. Стояли какие-то две громадные колонны серого цвета посреди комнаты, а внутри их что-то слегка жужжало и искрилось.

Я не стал больше испытывать судьбу и тихо вышел наружу, прикрывая за собой двери. Что-то мне здесь начинало не нравиться. То ли от того, что я не понимал всего, то  ли  по  какой другой причине. Внутри почему-то начало возникать волнение, и я принял решение больше не заходить в подобные помещения, а искать только то, что нужно.

Мы пошли далее. Казалось,  проходу не будет конца, но вот вскоре в луче фонаря появилось другое ответвление, и наша колонна устремилась туда.

Пройдя совсем немного, мы снова свернули и оказались в  помещении, где располагались какие-то ящики продолговатой формы. И здесь до меня дошло, что это та комната, где я впервые повстречал целую группу животных, подобных первому огромному существу. Света на этот раз здесь почему-то не оказалось и это меня несколько обеспокоило.

Мы прошли далее по тому же маршруту, что и я прежде и  вскоре побывали в других отсеках этого ответвления. И там никого не было, из чего я сделал вывод, что животные покинули это место и куда-то ушли.

Напрягая свою память, я попытался отыскать вход в то помещение, где хранились драгоценные камни.

 Вскоре мои изыскания увенчались успехом и мы нашли то, что хотели.

Это оказалось совсем недалеко. При виде такого богатства у моих спутников раскрылись рты, и они остолбенело глядели на множество расбросанных по полу камней.

Спустя минуту, все пришли в себя и принялись торопливо набивать свои котомки, отбрасывая еду в сторону, чтобы не занимала  место.

–     Нет, так дело не пойдет,– угрюмо сказал я, глядя  на все это, – надо  понемногу носить это наружу или хотя бы ближе к выходу, а том посмотрим, что придумать. А еду не выбрасывайте вот так. Все может случиться, можем даже погибнуть, но вовсе не хочется помирать с голоду.

Мои спутники немного угомонились и сделали то, что я сказал. Еду положили обратно, а оставшееся в котомках место заполнили камнями.

–     А теперь, в путь, – кратко выразился я и направился к выходу из этого места.

Все последовали за мной, правда, спины их сгибались под тяжестью переносимого, а старик даже кряхтел немного.

Что поделать, судьба каждого золотоискателя  тяжела  сама по себе и не только в завершающей  стадии,  а еще и в ее самом начале, хотя бы в плане переносимых тяжестей.

 Пройдя немного в обратном направлении, мы остановились передохнуть. Сказав мы, я, конечно, имел ввиду и себя, хотя лично не перетрудился, так как ничего не нес. Это обстоятельство как-то недвусмысленно отображалось на лицах моих спутников и вызывало, очевидно, некоторое раздражение.

–     Ничего, потерпите, – обратился я к ним и успокоил,– следующий заход  я понесу вместо кого-то.

Думаю, это их ободрило и придало все же какой-то уверенности, а заодно прибавило чувства справедливости в отношении меня самого. Но разгадывать в тот момент тайны их душ  мне как-то не хотелось, и спустя время  мы двинулись дальше.

Наконец, вдоволь напетлявшись по проходам, мы вышли к центральному тоннелю, где было достаточно светло и просторно. Дойдя же до выхода из этой горной кладовой, мои спутники опустошили содержимое котомок, при этом оставляя здесь же и еду.

–     Нет, – строго-настрого приказал я им,– еду не оставлять. Будем ходить с нею столько, сколько будет нужно.

Наверное, это мое решение им не понравилось, но все же они стерпели и повиновались. Я взял одну из котомок и повесив себе за плечи, молча устремился обратно. Они последовали за мной.

Так мы проходили почти до самого полудня и вдоволь подустали от этого. Наконец, сделав еще одну ходку, мы расположились возле входа и решили перекусить из того, что было. Надо сказать, что солонина вызывала необычайную жажду, и это сильно меня угнетало, так как я с детства   не мог переносить подобного. Но делать было нечего, и приходилось довольствоваться тем же, с надеждой на то, что по окончанию этих работ, мы

вдоволь сможем насладиться водой или той мутноватой жидкостью, которой осталось еще немного у старика в котомке.

После небольшого отдыха, мы решили продолжить наш труд. Правда, перед этим нужно было сходить справиться по нужде. Чем мы и занялись совместно. Выглянув наружу, я не нашел там ничего необычного и вылез на поверхность. То же сделали и остальные, оставив без присмотра наши драгоценные котомки.

Когда мы возвратились спустя некоторое время, то на месте нашего отдыха не было ничего, кроме драгоценного камня. Даже моя лопата куда-то исчезла.

–     Черт,– выругался я  и от удивления замер на месте, – куда  все подевалось?

От растерянности я даже не знал, что и предположить и на минуту потерял  всякое соображение.

Мои же спутники, увидев то же, только замотали головами, сохраняя при этом невиданное спокойствие.

"Что это с ними?– подумалось вдруг мне, – и не переживают, и не волнуются. Может, это они сами устроили? Но выходили ведь вместе?"

И тут мне в  голову пришла мысль. Я встал и, пройдя по тонелю немного вперед, повернулся ко всем и сказал:

–     Я знаю, кто это сделал. Но он пожалеет об этом. У меня есть секрет исходящего  света  изнутри того  фонаря. Кто же его не знает –  тот погибнет, так как свет тот вреден и опасен в его руках.

Мои спутники заволновались. Начали перешептываться между собой и  спустя время старик сказал:

–            Это я спрятал котомки. Не хотел только ходить туда с дьявольским огнем.

–            Ты опять за свое,– не выдержал я,– не будь глупцом и посмотри вокруг  на то, что тебя окружает. Здесь нет никого, кроме нас, да еще каких-то  неизвестных животных, которые почему-то ушли отсюда. Где ты спрятал все это?

Старик, молча, указал на груду драгоценных камней, и я от удивления чуть  было   не сел. Почему-то мне в голову не пришла такая мысль,  хотя   я  и  предполагал, что это сделал кто-то из своих.

–            Ладно, – проговорил я, – давайте за работу. Ты, старик, останешься  здесь  и будешь караулить все это. Мы же пока будем носить. Там еще много осталось.

Надо сказать, что камней мы наносили уже довольно много, но как всякому другому казалось, что их еще недостаточно для того, чтобы обустроить свою будущую жизнь. К тому же, надо было учесть, что в случае  мирной договоренности с командой судна, мы должны были бы непременно большую часть отдать им. Играло роль также и то, что этого камня там оставалось  довольно много, что ни в коей мере не укладывалось в голове мыслью о том, что его можно было просто так оставить.

И это, наверное, было, наиболее логическим и сильным   доказательством тому, что мы решили продолжить начатое.

Раскопав котомки и лопату с фонарем, мы двинулись в путь.