Текст книги "Поиски утраченного завтра (СИ)"

Автор книги: Сергей Лукьяненко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Я молча схватил детишек и забросил на спину панды. Шерсть зашевелилась, приклеивая их к синтету. Я сорвал значок с одеяний Ищущего Истины и прицепил на белоснежное платье женщины. Её грудь, которой я невольно коснулся, была крепкая и упругая. Хорошо быть юным и соблазнительным до самой старости, верно?

Ну да, я немного зациклен на сексе. Старикам простительно.

Панда рыкнула, но всё же протянула лапу, сгребла женщину и забросила себе на спину. Мне показалось, что она смотрит на меня с укором.

– Вниз по пандусу, пока можно, – велел я. – Потом – прыгай сквозь стекло. Постарайся смягчить им удар.

Миг – и панда унеслась вниз по пандусу.

Я тоже побежал вниз. До земли тут было метров сто…

Пандус дёрнулся в конвульсиях и остановился. Внизу разгоралось всё ярче и ярче, мне даже показалось, что я чувствую жар.

Тут я опомнился.

Хорошо, допустим, я дал панде дельный совет, а что сам ему не следую? Сотня метров, ну и что? Ну разобьюсь я в лепёшку, что с того?

Наверное, это атавизмы. Боюсь высоты.

Я несколько раз ударил в стеклянную стену, по которой бегали разноцветные пятна светофильтров, указатели вниз, призывы эвакуироваться и ещё какая-то лабуда.

Разумеется, стена и не подумала разбиться. Это был какой-то сложный силикат на стеклянной основе, покрепче танковой брони. Я вдруг с сомнением подумал, что панде может и не хватить сил его пробить.

Что-то больно ужалило меня в затылок. Запрокинув голову, я обнаружил, что крыша разгорелась на отличненько и пандус оплывает вниз огненным дождём.

Вытащив из ножен шпагу, я несколько раз рубанул по стене. Потом попытался проткнуть.

Последнее получилось, вот только стена тут же укрепилась и намертво зажала лезвие.

– Ёптыть, – сказал я, глядя в огненно-чёрное море огня внизу.

Крик вокруг стоял такой, что хотелось зажать уши.

Я и зажал.

А потом закрыл глаза.

Здание содрогнулось в последний раз и всё целиком ухнуло вниз, в яму с огнём.

В число моих самых нелюбимых способов умирать (заметьте, я не говорю «умереть») входит огонь. Может быть, даже он самый неприятный.

Но одно дело просто сгореть и, матерясь, встать, стряхивая с себя золу и обугленные зубы, а совсем другое – бултыхаться в стометровой яме, полной горящей термитной смеси.

К счастью, боли при этом практически нет, нервные окончания сгорают мгновенно.

Но сгорает и всё остальное, так что продвигаться в месиве из огня, стекла, металла и прочего – очень проблематично.

В какой-то момент я даже решил просто зависнуть в этом аду до его полного выгорания.

А потом сообразил, что в какой-то момент окажусь замурованным в спёкшемся монолите. Если пожарище будут разбирать – то надолго. Если решат целиком аннигилировать руины, расчищая место под новую стройку или мемориал…

Ну, тогда я отвечу на интересующий всех вопрос, как именно можно убить Обращённого.

Чёрт. Я тоже хочу узнать этот ответ. Но для этого надо выжить.

В бездонной тьме, полной ревущего огня, запертый в своём непрерывно сгорающем теле, я вспоминал свою жизнь.

Обычную жизнь российского школьника, студента, военного врача, судмедэксперта, пенсионера.

Корабль Стерегущих над Москвой.

Пустыню под двумя лунами, по которой нам, первой партии, надо было дойти до города… Крики, плач, панику… Появление касамни, маленькой группы охотников… Снова крики, плач и паника… и кровь…

И наш исход сквозь пустыню.

Ущелье.

Обращение.

И снова кровь, кровь, кровь…

И смерть, которая растерянно развела костлявыми руками.

Жизнь в Пунди.

Работа в полиции.

Ещё много всякой работы.

Другие миры. Я ведь много где побывал.

Снова работа.

И мой прижизненный склеп, моё убежище, мой дом, я спрятался от всех и вся, чтобы дожить свои три десятка лет…

Но кто-то начал на меня охоту.

Кто и зачем?

Я хочу это узнать.

Может быть, в этом и заключается моё дао и мой поиск истины?

А не в том, чтобы оказаться навеки заточённым в остывших остатках «Вавилона»!

То, что со мной сделала Слаживающая – противоречит всем законам природы. Я ходячий абсурд, научный эксперимент, проведённый с благой целью – остановить касамни, абсолютно непригодных для Слаживания, но по ошибке Стерегущих запущенных в процесс.

Я – насмешка над биологией, физикой и всей прочей наукой. Может быть, лишь с точки зрения восточной философии я имею какой-то смысл.

Дао, вечное действие, средство и цель, отсутствие и наличие. Я Великий предел и Ничто, вещь в себе и высшая сила.

Что во мне скрыто, помимо невозможности умереть?

Чувство опасности ведь пришло не сразу.

Нет, на каком-то слабом интуитивном уровне оно было изначально. Но прошло несколько лет, прежде чем все мы стали ощущать присутствие врагов и недобрые замыслы с той ясностью и чёткостью, как сейчас.

Возможно ли такое, что во мне скрыто ещё больше?

Да куда уж больше, я ведь сейчас размышляю в глубине огненного озера…

И всё же…

Надо лишь следовать своему пути. Не сомневаться.

Я протянул руку.

Сделал шаг.

Вцепился.

Подтянулся.

И увидел свет.

Густая пылающая масса текла с меня, будто расплавленное стекло с ковша стекловара.

Я сделал несколько шагов, отходя от аккуратного круглого озера огня. Встряхнулся, будто выбирающийся из воды сенбернар. И медленно побрёл вперёд, ориентируясь по пятнам света и тьмы в сгорающих глазах.

Потом я услышал звуки, потом ощутил мерзкий запах собственной горелой плоти. Ускорил шаги. Несколько раз мои прожаренные ноги подламывались, я поднимался и снова шёл вперёд.

Я уже видел решётку оцепления, стоящих за ней людей в серебристых защитных костюмах.

Ко мне вернулась боль, я остыл настолько, что нервы успевали донести весь ужас моего состояния.

Ой, как хреново-то…

Я замычал, упал, покатался по горячей мостовой. Кто-то, видимо, с перепугу, направил на меня струю какого-то ледяного газа из огнетушителя. Углекислотой, что ли, тушат? Тоже мне, великая галактическая цивилизация…

Встав, я мелкими шажками побежал вперёд. Я уже не горел, я просто весь был сплошным ожогом. Никогда больше, блин, не пойду в баню!

Через решётку ограждения я перебрался самостоятельно. От меня ещё шёл пар, но я был нежно-розовый и даже волосы целы, только курчавились от жара. Десятка три обалдевших пожарных смотрели на меня, и даже сквозь забрала шлемов я видел, что они на грани истерики.

– Воды, блин, дайте! – рявкнул я. Из горла вылетело несколько комков огня, будто я косплеил дракона.

Пока мне тащили воду я постоял немного, всем телом ощущая, как организм окончательно восстанавливается.

Блин, как я выбрался-то? Ну не мог я идти в этом расплаве!

Мне дали воду, и я выхлебал бутылку. Вторую вылил себе на голову. Огляделся. Разумеется, помимо пожарных тут хватало зевак и журналистов. Моё голое тело со всеми признаками пола, как и мой путь из огня, сейчас на всех новостных экранах.

Ну, может, и ничего?

Всё-таки я более-менее известен. И тот факт, что меня пытались убить, несомненно, заставит и полицию, и Контроль напрячься.

Конечно, если это не работа самого Контроля.

Среди зевак я вдруг обнаружил панду. Та сидела на попе и за неимением бамбука меланхолично грызла какое-то инопланетное деревцо. Рядом стояла та самая милая рили со своими детишками. Несмотря на весь абсурд ситуации, она не забыла ладонью прикрыть глаза девочке.

Я ухмыльнулся, одной рукой заслонил хозяйство, а другой помахал рили.

Удивительное дело, она улыбнулась мне с явным женским интересом. Первый случай на моей памяти, чтобы женщина-рили глянула на человека как на мужчину! Мы всё-таки на их взгляд очень некрасивые.

Мне хотелось увидеть среди зевак спасшегося повара-китайца. Но я его не нашёл. Это, конечно, ещё ничего не значило. Надеюсь, он как-то спасся. Например, его вынес из огня феникс.

– Никита Самойлов?

Я посмотрел в суровое лицо полицейского-хро.

– Как догадались?

Полицейский протянул мне тонкое одеяло.

– Прикройтесь. Вы арестованы.

Я рассмеялся. Оглянулся на полыхающее озеро, где сгинула башня «Вавилона».

– Слушайте, Никита, я ведь на службе, – вздохнул хро. – Мне отдают приказы, я пытаюсь их выполнять.

Мне стало его жалко. Я замотался в одеяло. Сказал:

– Хорошо, хорошо. Наручники не будете надевать?

– Не буду, – с облегчением пообещал полицейский.

– А то ведь я просто отгрызу себе руки и…

– Да не буду! – с мольбой повторил хро.

Часть вторая
Глава 5

5

Полицейский участок – он всегда и везде полицейский участок, а честность – лучшая политика, если соврать невозможно.

Мне дали штаны и рубашку, подозрительно напоминающие робу заключённого. Впрочем, у них даже в тюрьме разрешено сидеть в своей одежде. Ещё мне принесли большой кувшин воды со льдом, в воде плавали дольки лимона, стружка огурцов и листья мяты. Очень трогательно.

Я сидел и потихонечку пил воду.

Как таковая она мне не нужна, но приятна.

С одной стороны стола был только я, с другой сидело двое. Первый – хоппер в офицерском мундире. Его чин, если переводить на земные аналоги, был примерно майорский, поэтому я решил звать его майором. Второй – редкая на планете особь зуммда, форма жизни не углеродная и потому почти не обитающая в землеподобных мирах, то есть в мирах «главной линии». Зуммда редчайший тип живых существ со смешанной кремний-углеродной биохимией, они хоть и дышат кислородом, но биологически ни с кем не совместимы. Есть им приходится только свою пищу, телесный контакт с углеродными формами жизни неприятен обеим сторонам – для нас их кожа колючая и вызывает аллергические дерматиты. При этом зуммда человекоподобны, хоть и ощутимо крупнее землян, они умны, их мышление необычно и даже парадоксально, это миролюбивый и древний народ. Может быть, конечно, они стали такими в ходе Слаживания? Для Большой Четвёрки зуммда любимцы, пример успеха.

– Как вы можете подтвердить свою личность? – спросил майор.

Я вздохнул.

– Меня даже патрульный коп узнал.

– Вы действительно Обращённый?

– Я вылез из котлована с расплавленным стеклом и металлом, – напомнил я.

Майор никак не отреагировал.

– Ну оторвите мне руку и посмотрите, что будет, – предложил я.

Зуммда потянулся ко мне с явным намереньем воспользоваться предложением.

– Даже не смей! – рявкнул на него хоппер. – Ему-то ничего, а кабинет кто станет мыть?

Посмотрев на меня, майор пояснил, будто извиняясь:

– Стажёр… Никита, мне нужно формальное подтверждение личности.

– Мамой клянусь, это я! – сказал я пылко.

Как ни странно, хоппер кивнул и успокоился.

– Никита, что произошло в ресторане? Вы один из немногих спасшихся.

– А записи?

– Сеть была блокирована, накопители информации сгорели, – признал хоппер. В его голосе послышались стыдливые нотки.

– Я зашёл пообедать, – сообщил я. – В конце обеда ко мне подсел представитель народа хопперов. Мне кажется, что он имел отношение к преступному миру. После короткого разговора он сообщил, что его цель – задержать меня в ресторане, что приведёт к моей смерти. Я поднял тревогу и вступил в бой с хоппером. К сожалению, негодяй не соврал. В здании были заложены термические бомбы. Я спасся чудом, лишь благодаря Обращению.

– Почему синтет-панда вас спасала?

– Повар меня узнал и подарил значок ресторана. Мне кажется, это перевело меня в разряд особо охраняемых гостей.

Хоппер кивнул. Поинтересовался:

– Вам удалось спасти женщину и двух малолетних рили. Вы с ними знакомы?

– Нет.

– Но почему тогда спасали?

Я отрапортовал, будто сдавал экзамен на полное гражданство:

– Каждый честный участник Слаживания знает, что важнее всего – жизнь женских особей, способных приносить потомство, и несовершеннолетних, чей потенциал ещё не раскрыт! Разумеется, в этом правиле есть исключения, если выбор идёт между лицами, чьи заслуги и ценность для общества…

Майор махнул рукой, призывая меня остановиться.

– Я не спорю, вы поступили правильно. Но подобное самопожертвование встречается редко.

Я скромно потупился.

– Кто хотел вашей смерти? – сменил тему хоппер.

– Если бы я знал! На меня уже совершалось несколько покушений в последнее время! Инцидент в доме торговца Павлова, конфликт с друзьями в клубе «Голая правда»…

– Про клуб можно подробнее? – заинтересовался хоппер.

Я рассказал. Почти без утайки.

– И вы не подали жалобу на своих друзей? – поразился хоппер.

– Они были вынуждены нападать, – произнёс зуммда. Голос у него был мягкий, но какой-то бесполый. – Их чувство опасности сообщило, что иначе погибнут все. Так?

– Так, – подтвердил я. – И они старались подставиться мне. Очень аккуратно, конечно. За что же мне их винить…

Хоппер размышлял.

– Кто бы ни был твоим врагом, землянин Никита, он поступил крайне опрометчиво. Он нарушил второй постулат Контроля. Деструктивное пресекается, а разрушение огромного здания и тысячи потерянных жизней – деструктивно. Использование термических зарядов подобной мощности вызовет реакцию Контроля.

– Вы не будете искать преступников? – удивился я.

Майор оскалился.

– Будем! Контроль наверняка найдёт их раньше. Наши возможности несравнимы. Но мы постараемся. Всегда есть шанс проявить себя.

«Если только покушение не устроил сам Контроль», – подумал я. Но, разумеется, смолчал.

– Вы можете ещё что-то сказать о хоппере, с которым произошёл конфликт?

– Да, – осторожно произнёс я. – Это был Разрешающий Последние Сомнения из линии Несущих бремя.

Майор болезненно сморщился, даже кожа на лобных буграх натянулась до блеска.

– Вы ведь тоже из Несущих бремя, – сказал я. – Можно вопрос?

Хоппер молчал, и я счёл это разрешением.

– Ваш народ очень активно участвует в поддержании порядка. Не только те, кто служит в полиции… или возвысились до Контроля… Вы законопослушны и добры.

Никакой реакции.

– Почему тогда большинство преступников и наёмных убийц – тоже из ваших?

– Это сложно, – ответил майор.

– Я могу объяснить вам, Никита, – снова встрял зуммда. – Хопперы от природы склонны к строгой иерархии, соблюдению ритуалов и обрядовому поведению. В этом нет ничего дурного, все мы, даже продвинувшиеся в Слаживании, несём следы своего происхождения. Но, будучи едины в стремлении к порядку, хопперы по-разному за него борются. Кто-то строго соблюдает нормы закона, а кто-то берёт на себя бремя решения, когда закон ошибается. Ибо ошибаются все.

– Хватит, – прервал его майор.

– Я всего лишь пояснил, – любезно ответил зуммда и замолчал.

– Даже если он считал, что должен меня убить, это его не извиняет, – сказал я. Подумал и добавил: – Остальные-то чем виноваты?

– Полиция будет расследовать, Контроль будет проверять, – успокоил меня хоппер. – К вам нет претензий, я не одобряю поведение своего сородича.

На этом мы и закончили нашу беседу.

Я подписал и подтвердил на камеру протокол, майор остался размышлять над случившимся, а зуммда вывел меня из участка. Два с лишним метра роста, твёрдая колючая кожа тёмно-песочного цвета, широченные плечи… Интересно, если мы подерёмся, смогу я его убить голыми руками?

Но зуммда был добр и приветлив. Он вызвал и оплатил мне такси, велел не беспокоиться о возврате одежды и даже пообещал лично оформить восстановление документов и получение компенсации за сгоревшие ценности. Из ценностей у меня было лишь несколько разовых телефонов, немного наличных денег и дешёвая шпага, но я спорить не стал. Лишь попросил завезти меня по пути в оружейную мастерскую.

В мастерской я не задержался. Забрал заказ, поблагодарил мастера и порадовался тому, что оплатил работу заранее.

Часа через два такси высадило меня возле дома. Я поднялся на стилобат, задумчиво постоял, глядя на дверь. Детекторы давно меня отсканировали, но охранная система не спешила. Я сам её так программировал.

Так что я развернул рапиру, бережно замотанную в шёлковую ткань. Посмотрел на иссиня-серое лезвие, совсем недавно бывшее плотью Тао-Джона. Мастер использовал лучшие виброрукоять и гарду, но лезвие сделал заново, из принесённого мной металла.

Наверное, не может быть лучшего посмертия для воина, чем стать оружием.

Я даже не стал включать виброрежим, режущая грань клинка и без того была заточена на совесть. Показал двери «фак». Взмахнул рапирой и отсёк себе палец.

Почти не больно.

Замки на двери щёлкнули, открываясь.

Самое лучшее доказательство того, что я – это я, верно?

Несколько раз сжав и разжав кулак я подумал, что зафиксировать этот миг у меня никогда не получается. Вот палец был, вот его нет, вот он снова есть.

Ну и ещё брызги крови вокруг, и две отрубленные фаланги где-то под ногами… Я поискал их взглядом, но дурацкий палец ухитрился отлететь вниз со стилобата.

Ладно, не стану искать. Какая-нибудь местная крыса или особо тупой мусс сожрут ночью. Мне, в общем, плевать – моя ДНК давным-давно есть у всех заинтересованных сторон.

Я вошёл в свой дом, рапиру поставил в стойку к оружию. Торжественно сказал:

– Тебе будет хорошо у меня, Тао-Джон.

Рапира, разумеется, не ответила. Я бы на её месте не ответил, даже если бы мог – мало ли напыщенных сентиментальных глупостей произносят старики. Но мне показалось, что это будет правильно, разговаривать с куском металла будто с живым товарищем. Со мной такого не получится, чёрт побери. Никто не станет хранить мой пепел в вазе, пить вино из черепушки или навещать могилку – её ведь тоже не будет.

– Что же мы имеем, – идя по коридору, бормотал я. В коридоре пахло озоном и дезинфекцией, дом вычистил весь маршрут юного Павлова от возможных жучков, электронных или биологических. – Мы имеем последнюю зацепку – текучего биоробота ани. И если у меня не получится ничего узнать, то расследование можно считать закрытым. Э-хе-хе. Или ну его к чертям собачьим? Идут они все лесом, у меня книжек и сериалов на сотню лет жизни хватит…

Говорить вслух – это очень хорошая привычка. Никогда ведь нельзя быть уверенным, что избавился от всей прослушки. А когда человек параноидально следит за безопасностью, то произнесённое им в одиночестве всем кажется искренним.

Для полноты картины я ещё поковырялся пальцем в носу. Потом пошёл в душ.

На допрос ани я никакой надежды не возлагал. И спускать произошедшее никому не собирался.

Вымывшись холодной водой (что-то мне сегодня совсем не хотелось горячей), я обтерся, вышел из душа, достал из холодильника бутылку пива. Сел перед экраном.

– Открыть данные от Тонсо.

Старый хро потрудился на славу. Я хмыкнул, глянув на десятки файлов, набитых информацией о семействе Павловых, и отложил их изучение на потом.

Информации про ани было совсем немного. Тонсо изложил её своими словами, никаких ссылок и комментариев не добавил.

«Ани отправлен на Граа четверо суток назад по запросу Контроля с линкора Стерегущих, вышедшего в планетарное пространство трое суток назад. Местонахождение неизвестно. Причина запроса неизвестна. Возвращение на линкор не предусмотрено. Линкор по-прежнему находится в пространстве Граа».

Я глотнул пива.

Что странного в этой информации?

Во-первых то, что Тонсо туманно назвал данные необычными. При этом о запросе Контроля Стерегущим сказал сразу и без затей. Значит, его смутило что-то другое.

Во-вторых, никаких предположений он не высказал. Видимо, не хотел навязывать своё мнение, ждёт, как отреагирую я.

Ну, давай думать…

Ани отправлен Стерегущими. Это и так понятно, если биоформа используется лишь ими.

Запрошен Контролем. При этом Контроль своё вмешательство отрицает.

Ани возвращать не станут, ну это понятно, несчастные ублюдки, по сути, одноразовый разумный инструмент…

Что тут меня напрягает?

Линкор. Огневая мощь линкора чудовищна, это гигантская махина, которая болтается на окраинах миров Слаживания. Присоединение новых миров, даже куда более развитых, чем Земля во второй половине двадцать первого века, осуществляется крейсером или парочкой фрегатов. Для операций внутри территории Слаживания линкоры избыточны. Сколько их всего? Наберётся ли десяток? Ну… может, два десятка… хотя сомнительно. В мирной системе Граа, где находится столичная планета сектора, линкору делать нечего. Собирают и обслуживают их на военных базах, расположенных в пустых необитаемых системах, где полно рудных астероидов и будет меньше жертв в случае катастрофы.

Четыре дня назад Контроль послал запрос на ани – и выполнять запрос прислали линкор?

Да нет, чушь.

Тогда, возможно, линкор прилетел по каким-то своим делам, а Контроль воспользовался оказией?

Возможно.

Но как-то неуклюже в любом случае. Нет?

А почему линкор остаётся в планетарном пространстве?

– Чтобы добить меня, если что, – пробормотал я. И даже хрюкнул от удовольствия, представляя себе масштабы своей личности.

Не, ну если линкор захочет меня прибить – он прибьёт. Это не яма с огнём будет. Это жидкий шарик огня заколыхается на орбите. Или разлетится во все стороны. Или утонет в фотосфере взорвавшейся звезды.

Линкор – это линкор, понимать надо!

У меня как раз докрутилась до нужной информации память. Линкоров у Большой Четвёрки было девять. Ну, то есть они все были у Стерегущих, конечно, но принято считать, что у давно сложившегося альянса всё общее.

Итак, к чему я пришёл?

Трое убийц-хро мертвы. Их наниматель и хозяин тоже мёртв, концы в воду… ха, точнее – в яму с огнём. Но хро ассистировал искусственно созданный разумный организм, ани, которого на планету по просьбе Контроля прислали Стерегущие. Выходит, Разрешающий Последние Сомнения тоже работал на Контроль…

Я допил пиво, отлепил голый зад от дивана и сходил за новой бутылкой пива. Подумав, ещё и натянул трусы.

Мрачно полистал файлы о семье Павловых. Ага, вот она, хромая девочка с косичками… я даже узнал её на фото. Звали девочку очень обыденно: Лена Денисова. Родом она была из Вологды, из простой семьи, ничем раньше не выделялась, ногу сломала, катаясь на велосипеде незадолго до начала Слаживания.

На самом деле, помимо храбрости, Лена проявила великолепную сметку. Очень рано, буквально в первую неделю пребывания на Граа, придумала для себя эту нишу – сохраняла образцы продуктов, выторговывала и выпрашивала крохи деликатесов у новых партий переселенцев. Пять капель коньяка, три осетровые икринки, кусочек трюфеля, корочка бородинского хлеба… Всё это консервировала, замораживала, потом как-то обзавелась старой стазисной установкой… В общем, в восемнадцать лет девчонка вышла замуж за ушлого сорокалетнего дядьку Святослава Павлова, хитрого и энергичного, на Земле занимавшегося ресторанным бизнесом. Поначалу, похоже, это был абсолютно формальный брак, а по сути деловое партнёрство, оформленное таким образом. Но потом они притёрлись друг к другу, видимо, даже, полюбили… Короче, родился Юрий Святославович. Муж у Лены помер, когда Юрию было девять лет, но молодая жена уже крепко держала в своих руках производство земных деликатесов. У неё была лучшая на Граа коллекция земных продуктов, да она ещё и ухитрилась синтезировать недостающие совершенно фантастическими путями. К примеру, устриц она возродила, выторговав за огромные деньги пустую бутылку из-под устричного соуса…

Лет пять назад Елена Павлова полностью удалилась от дел, передав управление корпорацией «Пища земная» сыну, и переселилась на маленькую планету Кром, обитель ушедших на покой миллионеров, медийных звёзд, отставных героев и прочих счастливчиков.

Всё это было впечатляюще и звучало как сказочная история успеха. Я не из тех, кто завидует людям, построившим свой бизнес на ровном месте. И врагов у Павловых много, бесспорно. Но тут они, вероятно, попали под удар совершенно случайно, наняв в качестве телохранителя Тао-Джона. Через него враг добрался до меня…

Я почесал в затылке.

Нет, не складывается паззл!

Убить-то убили Павловых! На меня не нападали!

Причём убийцы не могли не понимать, что Павловы очень богаты, регулярно копируют своё сознание, а где-то в клинике лежат рядками два-три клона на каждого. Так что клонов разбудят, через час они будут признаны наследниками и займут место хозяев.

Стоп.

И тут всё туманно!

Для того, чтобы клонов активировали, должен был быть признан факт смерти семейства!

А я ведь сделал всё, чтобы тела никогда не нашли!

За следующий час я узнал ещё много чего о всей четвёрке Павловых, включая информацию о супруге магната (совершенно мне неинтересную), любовных интрижках Павловых-старших, небогатом любовном опыте Павловой-младшей и душевных страданиях юного Павлова (в основном – стандартные комплексы по поводу своей внешности и опасения, что любая девушка будет в первую очередь думать о его деньгах… ну что сказать, умный мальчик, удачи ему и бабу красивую, добрую, верную). Я даже узнал детали хитрого трюка с псом, куда Павлов-старший ухитрился загрузить часть своей личности.

Но Павловы все равно оставались каким-то лишним фрагментом во всей истории! Точнее, не лишним, а непонятным. Большим знаком Х, на место которого я не мог подставить никакого значения, и оттого злился.

Похоже, придётся снова ехать к Павловым?

Я вздохнул.

Представил себе Василису, дающую мне отлуп.

Тоже странность, конечно… ещё одна…

Я и так, и эдак попытался сложить паззл с семейством промышленников, но ничего не получалось. Во всяком случае, я в этот паззл никак не лез.

И тут меня осенила мысль, прекрасная в своей простоте.

Почему бы мне не обратиться напрямую в Контроль?

Я ведь и так разговаривал с их представителем. Почему бы не прийти и не сказать, хлопая наивно ресницами: «А зачем это вы попросили у Стерегущих разумную амёбу, которая вломилась в мою квартиру и выпила все соки из юной девушки?» Выслушать ответ, а уже потом пойти к Павловым.

Конечно, если останусь жив.