Текст книги "Младший научный сотрудник 6 (СИ)"

Автор книги: Сергей Тамбовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 9
Че Гевара-2

Че Гевара филиппинского розлива

– Ну так и чего ты там увидело непредвзятым и пристальным взглядом? – задал я следующий вопрос второму я.

– Сам посуди, Камак, – назвало оно меня полузабытым институтским прозвищем, – если ты сейчас возьмешь и откажешься от предложения этих барбудос (бородачей), то они возьмут и шлепнут тебя из своих калашей. Не выходя из этой землянки.

– Но-но, – притормозил я его, – я им нужен вообще-то, как врач. Так что шлепнуть это не про меня… по крайней мере в ближайшее время.

– Но покалечить-то запросто могут, – слегка сбавило тон второе я, – не ногу, конечно, и не жизненно важный орган какой, чтобы ты сам ходил и жил еще некоторое время, а вот одной рукой вполне могут пожертвовать, их у тебя две штуки.

– Угу, – мрачно подтвердил я, – а еще у меня два глаза, два уха и две почки.

– Ты и сам все понимаешь, – усмехнулось оно, – так что и выбора-то у тебя, собственно, никакого нет – соглашайся… а там будешь действовать по обстоятельствам.

– Умеешь ты успокаивать, – саркастически заметил я, – гнида казематная… ну все что ли сказало?

– Нет, не все, – продолжило оно чуть ли не нараспев, – у тебя же, Камак, как будто среди новообретенных качеств значилось умение убеждать других… помнишь, как ты медсестру в сороковой больнице умело построил?

– Так-так-так… – пробормотал я, – это когда мать там после операции что ли лежала, а я рядом сидел и помогал?

– Точно, – подтвердило второе я, – главврач тебе тогда еще попенял, что ты его подчиненных заставляешь выполнять несвойственные им функции.

– Вспомнил, – оборвал я его, – и теперь ты, стало быть, намекаешь, что можно воспользоваться этой моей недокументированной особенностью организма?

– Не намекаю, а прямо говорю, – обиделось оно, – если выжить хочешь, не грех все свои возможности использовать, – после чего ушло на самое дно подсознания.

А я поворочался на жесткой подстилке, да и уснул беспробудным сном до самого утра.

– Подъем, – толкнул меня в бок Пабло, из чего я заключил, что утро уже настало. – Сейчас позавтракаем, и ты дашь ответ на наш вопрос, – добавил он, одновременно зажигая керосинку.

Да-да, землянка освещалась обычной керосиновой лампой, общий вид которой я запомнил с детских лет – бабушка в деревне пользовалась такой, когда свет вырубали. Во раритет, внутренне восхитился я.

А завтрак ничем в принципе не отличался от ужина – та же каша с мясом, тот же квас или морс, не выяснял, как он тут называется.

– Я согласен, – объявил я Пабло, а потом продублировал на испанском, познания в языке позволяли, – эстой де акуэрдо (чуть подумал и усилил ответ) кон тодо (на все, значит, согласен).

– Экселенте, – за всех ответил Пабло, – мы в тебе не сомневались… первое задание можешь выполнить прямо сейчас.

И он повернулся к самому молодому члену банды, больше 17–18 лет ему на вид дать было невозможно, но борода и тут имелась в наличии, жиденькая, но борода.

– У Родриго проблемы со здоровьем, постоянно жалуется – посмотри, что с ним.

Родриго, значит, подумал я и вытащил неожиданно для самого себя перевод этого имени – вождь, лидер. Давай посмотрим, что ты за вождь такой… переводчиком послужил все тот же Пабло, а болел у этого парня живот с правой стороны. Мне достаточно было пяти секунд работы своего внутреннего рентгеновского аппарата и я все понял – обычный аппендицит у товарища, причем в далеко зашедшей стадии.

– Ему в больницу надо, причем быстро, – сказал я Пабло, – гнойный аппендицит у него, может прорваться в течение двух-трех дней… или даже сегодня.

– Зачем больница, ты же у нас врач, – не понял моего посыла Пабло…

– Затем, дорогой партизан, – зло ответил ему, – что я не умею втирать очки, как ваши хилеры – голыми руками операции не делают. А тут нужна операция и очень быстро.

Бородачи начали совещаться, делали они это очень долго и шумно, болезный Родриго при этом сидел на лавке и лупал глазами, не встревая, а я тоже сел за стол напротив него и ждал окончания совещания.

– Собирайся, – сказал мне в итоге Пабло, – вместе пойдем в больницу.

– А я-то там зачем? – не совсем понял ситуацию, – сходите вдвоем.

– Сказал, собирайся, значит, собирайся, – не стал мне ничего пояснять Пабло.

Я пожал плечами и встал с лавки – мне ведь собраться, это только подпоясаться. Вышли на свет божий и пошли гуськом – первый болезный Родриго, замыкающий Пабло, между ними я.

– А куда мы идем? – справился я у контролера.

– В Ла-Тринидад, – подумав, сообщил он, – там есть две больницы.

– А что это за город такой, – продолжил беседу я, – больше Багио?

– Нет, гораздо меньше… – скупо отвечал Пабло, – большая деревня, если коротко.

Оружия они с собой не взяли… огнестрельного, ножи все же на поясах имелись. Шли мы битых полчаса, обогнув излучину того самого ручья, где вчера похоронили Цоя. Автоматически задумался о прихотливости судьбы и извилинах жизненного пути… а если б Цой не убежал тогда в джунгли, возможно, мы бы вместе сейчас топали в сопровождении барбудос в неведомый Ла Тринидад. А может, и он один, а я лежал бы под землей. Мне, короче говоря, сильно повезло… заодно вспомнил о бомбах и воронках, в которые они два раза не попадают – похоже, что свою долю невезучести я исчерпал, ну или близок к ее полному исчерпанию. Завтра, короче говоря, должно стать лучше, чем вчера, но кто поручится за мое послезавтра?

– А Тринидад это что? – спросил я у Пабло, чтобы разрядить звенящую тишину.

– Тринити (троица), – буркнул он, – мог бы и сам догадаться.

– Ясно, – ответил я, – у нас в России тоже полно мест, названных в честь троицы.

– Это какие, например? – заинтересовался он. – У вас же страна атеистов.

– Не все переименовали, – отозвался я, – осталось два города Троицка и куча монастырей, в названии которых есть троица. Троице-Сергиева лавра, например.

– Лавра это что? – не понял он.

– Главный монастырь, значит, – пояснил я, – у нас их три, кажется, кроме этой Сергиевой, которая под Москвой, есть еще в Питере и в Киеве. А в Испании, наверно, это Монсеррат.

– Нет, – возразил мне Пабло, – главный испанский монастырь Королевский, он в Бургасе расположен.

На этом наша познавательная беседа, Родриго, кстати, в ней никак не участвовал, прервалась сама собой, потому что вместо леса начались распаханные поля и участки, на которых росла в основном та же кукуруза и почему-то капуста.

– Через пять минут город начнется, – предупредил меня Пабло, – идем не торопясь, по сторонам не смотрим, если полиция вдруг появится, действуем по обстоятельствам.

– А это как, по обстоятельствам? – решил уточнить я.

– Смотри на меня, – буркнул Пабло, – и делай то же самое. Рта не открывай.

– А если полицейский прямо меня спросит чего-нибудь – тоже рот не открывать?

– Если спросит, ответь, но коротко и четко – мол, живешь в деревне, а сейчас в больницу идешь с больным животом.

– А в какой деревне я живу? – все же не смог не спросить я, – вдруг спросят?

– Моалбоал, – слегка напрягшись, выдал он, – это тут недалеко.

– А почему я тогда по-испански не говорю? – задал я логичный вопрос.

Пабло почесал в затылке и нашел выход:

– Потому что ты немой – мычи, если что-то тебя спросят. Все, рты на замок закрыли, начинается город… идем по Лубас-роуд вдоль реки до моста… потом по мосту переходим на другую сторону, там и будет госпиталь Бенгет.

Накаркал, видимо, Пабло – при подходе к мостику через речку Балили от стеночки какого-то каменного строения отделились двое бравых полицейских в красивой синей форме и фуражках с красными околышами и двинулись прямо к нашей троице.

– Действуем, как я сказал, – сквозь зубы дал инструкцию Пабло.

– Киен эс? (кто такие), – спросил старший из полицейских, дюжий такой мужчина в возрасте далеко за сорок и с большим брюхом.

За всех вызвался отвечать Пабло – из слов я понял только слово «госпиталь», но скорее всего текст полиции понравился, потому что старший махнул рукой в ту сторону, куда мы и так шли, и они от нас отстали, причем достаточно резко.

– Что ты им сказал? – спросил я у Пабло.

– Ничего особенного, – пожал плечами он, – что у нас всех троих подозрение на проказу.

Молодец, подумал я, находчивый партизан – проказа это серьезно… народу на улицах было не так, чтобы много, но было. Транспорт в основном состоял из велосипедов и мотоциклов, а обозначенный мостик через речку Балили оказался совсем древним и деревянным. Но пока не шатался из стороны в сторону, и на том спасибо.

– Вот он, госпиталь, – сказал Пабло, указывая на трехэтажное белое здание за высокой металлической оградой. – Ищем приемный покой.

– Слушай, – тормознул я его, – а у вас же наверно платная медицина – деньги заплатить же придется?

– По страховке бесплатная, – пояснил он, – у Родриго есть такая бумага, да, Родриго?

Тот согласно покивал головой и вынул из-за пазухи какой-то листочек.

– Ну тогда ладно, – успокоился я, – а приемный покой вон там, если я что-то понимаю в приемных покоях, – указал я направо, куда только что подъехал микроавтобус с красным крестом на борту.

И мы без дальнейших дискуссий двинулись в том направлении… внутри было шумно и накурено. Пабло отыскал нужного человека и подвел его к Родриго.

– Он спрашивает, – перевел он мне слова этого врача, – с чего мы взяли, что у него аппендицит?

– Тут все просто, – отозвался я, – боль в правом боку, высокая температура, при нажатии боль усиливается… рентген должен точно показать, что у него там.

Врач задержал на мне взгляд на пару секунд, потом кивнул и забрал Родриго с собой.

– Жди здесь, – пояснил мне Пабло, – а я пока покурю.

– Я тоже на воздух лучше выйду, – ответил я, – здесь душно слишком.

– Ну пошли… – согласился он.

Через десять примерно минут давешний врач вышел из дверей и направился к нам.

– Ты все правильно сказал, – перевел мне Пабло его слова, – гнойный аппендицит в очень далеко зашедшей стадии. Его в палату положили, через час операция.

– Потом же его в реанимацию отправят, – предположил я, – на пару дней, может даже на четыре. Ждать его тут смысла нет.

– Правильно, – согласился Пабло, сунул врачу в руку какую-то денежную купюру, при этот тот посмотрел на меня длительным изучающим взглядом, который мне не очень понравился.

Глава 10
Че Гевара-3

Че Гевара-3

Потом врач что-то сказал, а Пабло перевел мне:

– Он спрашивает – ты в медицинском институте учился?

– Скажи, что выгнали со второго курса, – быстро соврал я.

На это врач улыбнулся и помахал нам рукой на прощание.

– Не понравился он мне, – сообщил я Пабло, – скользкий какой-то… сейчас вернется в свой кабинет и настучит в полицию.

– Не должен, – отмахнулся тот, – да и где нас полиция искать будет, мы же сейчас в лес зайдем…

Но накаркал, видимо, Павлуша – не добрались мы до леса, потому что на следующем перекрестке дорогу нам преградил открытый джипчик с надписью «Policia» и тремя бравыми служителями закона в нем.

– Ты немой, помнишь? – сказал мне сквозь зубы Пабло, я кивнул.

Старший из полицейских подошел к нам хромающей походкой и пролаял чего-то строго в мою сторону. Я, как и было оговорено, промычал в ответ нечто невразумительное. Тогда в дело вступил Пабло… я с большим интересом наблюдал за его словесной дуэлью с полицией, ни слова не понимая. Но закончилось все, тем не менее, нашим задержанием – Пабло снял с пояса нож, отдал его этим ребятам, потом поднял руки над головой (я сделал то же самое), и нас обоих повели куда-то вдоль улицы, подгоняя в спину дулами автоматов.

– Не прокатило на этот раз с проказой, – сквозь зубы сказал мне Пабло, – прав ты был насчет того врача – настучал он на нас…

– И чего теперь? – так же тихо ответил ему я.

– Разберемся, – буркнул мне Пабло, – ты главное рта не открывай больше.

Нас привели в полицейский участок, судя по надписи у входа и традиционному для таких мест запашку. И обезьянник тут примерно такой же наличествовал, как в моей родной стране… сидели в нем, правда, не совсем российские типажи, а колоритные испаноговорящие мужички.

– Влипли, – сообщил мне Пабло, когда сопровождающий прогремел ключами, запирая нас тут, – сейчас раскручивать начнут…

– Надо было им денег дать там на перекрестке, – предположил я, – у нас в России такое обычно помогает.

– Нет, – угрюмо покачал головой он, – у нас они боятся открыто деньги брать – недавно посадили кучу народу за это.

А тем временем к нашему английскому разговору прислушивались соседи, и наконец один из них, с вислыми усами и пропитой рожей, не выдержал и спросил что-то у Пабло.

– Кто мы такие и почему не на нашем языке говорим, интересуется, – пояснил мне он.

– Скажи, что я студент медицинского института из России, приехал на стажировку, – предложил ему я.

Они еще немного поговорили, после чего я услышал ожидаемое:

– Раз ты медик, посмотри, что у него с ногой – это он предлагает, – и мужик с вислыми усами вытянул левую ногу на середину камеры.

Я вздохнул и осмотрел предлагаемое… ничего, кроме застарелого артрита я там не увидел. Пабло сделал попытку перевести это на испанский, но тут снова загремели ключи в замке и нас обоих выдернули на допрос. Причем развели по разным комнатам – мне достался усталый пожилой полисмен снова с длинными висячим усами.

– Слушай, парень, – сказал он мне на приличном английском, – кончай придуриваться – врач из госпиталя Бенгет рассказал, что ты никакой не немой, болтаешь очень хорошо…

Делать было нечего, я ответил, что да – говорить умею, но в случае сильного волнения речь у меня может пропадать, по науке это называется афазия.

– Опять врешь, – продолжил полисмен, – знаю я, что такое афазия, у тебя даже и близко ничего похожего нет. Ну ладно, давай уже ближе к делу…

И он подтянул поближе с края стола серую толстую папку с веревочками-завязками.

– Я ведь знаю, что ты из России и приплыл в Багио на «Розамунде» три дня назад… а зовут тебя Питер Балашофф – верно?

Я беззвучно кивнул головой.

– И где, интересно знать, твой напарник, как его… – он перелистнул содержимое папки, – Цой Дун Ир.

Надо ж, подумал я, полностью его имя даже и не знал никогда, а у них оно есть.

– Его кобра укусила вчера, – поведал я правду полисмену, – насмерть. Похоронили на берегу ручья… название не знаю.

– Нарисуй, где примерно, – пододвинул он мне крупномасштабную карту окрестностей Тринидада.

Я прищурился и приблизительно очертил небольшой кружок на излучине ручья, который, как оказалось, имел название Агно.

– Вот здесь, господин полицейский, – отдал я назад карандаш.

– Можешь называть меня Рикардо, – разрешил он. – Ну и зачем ты, скажи на милость, с этими партизанами связался?

– Я не связывался, – угрюмо ответил я, – это они меня связали – бывают такие предложения, от которых трудно отказаться, если вы понимаете, о чем я…

– Понимаю, – почесал он затылок, – теперь, если мы дадим ход твоему делу, знаешь, какой срок тебе светит?

– Догадываюсь, – ответил я, – года 3–4 наверно.

– До семи лет, – уточнил он, – и это при том, если ты не замешан в терактах, а партизаны ой, как это дело любят.

– Я бы не успел, – возразил я, – принять участие ни в одном теракте – всего сутки я у них находился.

– Что своего товарища не бросили и привели лечить – за это хвалю… кстати, а почему этот Пабло тебя с собой взял?

– Потому что я и диагностировал у того парня аппендицит, – пояснил я, – вот и должен был объяснить все врачам из госпиталя.

– Ты врач? – недоуменно спросил Рикардо.

– Студент-медик, – продолжил свое вранье я, – со второго курса отчислили.

– Медик, говоришь, – с непонятной интонацией протянул этот вислоусый Рикардо, после чего вынул из папочки очередной лист бумаги.

– Знаешь, что здесь написано? – задал он туманный вопрос.

– Откуда же, сеньор Рикардо, – не понял вопроса я, – я студент, а не ясновидящий.

– Тогда я тебе зачитаю, – продолжил он, – слушай.

И он монотонным голосом зачитал довольно грамотно составленную ориентировку на меня, заканчивающуюся фразой «за поимку объявлено вознаграждение десять тысяч песо». Ну надо ж, не смог не восхититься мысленно я, это же всего пятьсот баксов по курсу – на Гавайях за мою голову больше давали.

– Такая же бумага лежит и на твоего Цоя, – укоризненно взглянул он на меня, – но в связи с последними событиями онв потеряла свою актуальность. Расскажи, чем ты так американцам насолил, что они за тебя немалые деньги сулят?

– Я действительно врач, – решил расколоться я, – но только из области немного нетрадиционной медицины…

– Хилер что ли? – задал он напрашивающийся вопрос, – так она у нас самая что ни на есть традиционная медицина.

– Ваши хилеры по большей части шарлатаны, – смело высказал я свои наблюдения, – не лечат, а калечат только. Я же действительно могу диагностировать и свести в ноль некоторые заболевания.

– Это какие, например? – заинтересовался Рикардо.

– Онкологию например, – ответил я.

– Иди ты, – восхитился он, – и многих людей вылечил?

– Я не считал, – угрюмо сказал я, – но пару десятков точно.

– И поэтому тебя гринго разыскивают?

– Они меня в спецлабораторию на Гавайях определили, чтобы исследовать мои способности под микроскопом… роль подопытного кролика определили мне, короче.

– А ты от них убежал, – закончил мою мысль Рикардо.

– Точно, – кивнул я, – кроликом быть неприятно.

– Ну если ты такой диагност и целитель, – выдал он логичное продолжение, – продиагностируй меня – что в моем организме не в порядке.

– Запросто, – ответил я, – только для этого тебе надо лечь куда-нибудь.

– Диван подойдет? – спросил Рикардо, я кивнул, тогда он подошел к продавленному топчанчику в дальнем углу его кабинета и лег на него, – так годится?

– Вполне, – одобрил я, – не шевелись минуты две-три.

Через отмеренный промежуток времени я скомандовал Рикардо подниматься, он дохромал до стола и кинул на меня вопросительный взгляд. Томить ожиданием я его не стал и вывалил все, что увидел:

– Стандартные для твоего возраста артрит с остеохондрозом, слегка увеличенная печень, но это нестрашно.

– А есть и страшное? – переспросил он.

– Да, Рикардо, – ответил я, глядя ему прямо в глаза, – у тебя новообразование в кишечнике… пока я увидел вторую стадию этого процесса…

– Размер какой? – потребовал он подробности, – и где оно там – кишечник длинный…

– Примерно с монету в сто песо, – перевел я вопрос в доступную ему плоскость, – а где… на толстом кишечнике в верхней части.

– И чего дальше? – спросил он потерянным голосом.

– В специализированную клинику тебе надо, причем быстро – тогда процесс остановится.

– Ты же только что сказал, что можешь не только диагностировать, но и лечить?

– У моих способностей есть свои ограничения, – пояснил я ему, – кое-что могу, а эту штуку нет.

На самом деле попытаться я бы конечно смог, но если честно, то Рикардо мне не понравился, вот я и отфутболил его.

– Тааак, – задумался он, сдвинул фуражку на затылок, – тогда мы вот как сделаем… – и он нажал на невидимую кнопку под столешницей.

В дверь через пять секунд вошел еще один бравый полисмен, которому Рикардо заявил следующее, на испанском, но я понял:

– Этого в шестую камеру.

– Там где контрабандисты сидят? – переспросил офицер.

– Точно… пусть посидит и подумает.

А мне все это представление осточертело до дна, поэтому я даже и советоваться со своим вторым я не стал, а просто взял и расчехлил свои способности к убеждению оппонентов. Сначала взял в фокус этого бравого офицера… получилось, но с некоторой задержкой.

– Эй-эй, ты чего делаешь? – завопил Рикардо из-за стола, одновременно вытаскивая из кобуры большой черный револьвер.

Но не успел он этого сделать, потому что я вовремя перевел мысленный луч на его голову… револьвер он медленно положил на стол, я тут же взял его и засунул в карман (есть такое мнение, что оружие нам еще пригодится). Дальше я приказал им обоимвстать по бокам от меня и вывести во двор полицейского участка.

– И без лишних слов чтобы, – строго добавил я, – да, ключи от джипа по дороге возьмете.

Они оба улыбнулись какими-то деревянными улыбками и сделали под козырек… дальше мы спустились по шаткой лестнице на первый этаж, Рикардо (который оказался здесь не главным, но его заместителем) командным голосом потребовал ключи от того самого джипа, который привез нас сюда. А я еще вспомнил про партизана Пабло и шепнул ему на ухо, чтоб его тоже доставили к джипу.

Через три минуты мы уже катили по пыльной Лубас-роуд на восток – туда, откуда пришли в Тринидад. Пабло очумело вертел головой, но никаких вопросов не сформулировал.

– Стоп, – сказал я офицеру, сидящему за рулем, тот послушно затормозил. – Вы двое выходите из машины и отправляетесь обратно в свой участок.

Рикардо и офицер вылезли, построились в колонну и замаршировали обратно.

– Ну ту даешь, – восхищенно сообщил мне Пабло, – такого я даже от наших хилеров не видел…