Текст книги "Записки охотника из Паутины (СИ)"

Автор книги: Сергей Степаненко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Тайша, маленькая моя... За что?! Развязал, вытащил кляп, приложил к разбитым губам флягу с водой... Она сделала пару глотков и отключилась. Наверное, так лучше. Содрал с окна тяжелую штору, замотал в неё девушку... Прежде чем уйти, вытащил из камина тлеющую головешку и бросил на застеленный медвежьими шкурами пол. Потом поднял на руки невесомое обмякшее тело и поспешил прочь. Сгорит замок или нет – не важно. Главное, его хозяин получил сполна.

***

Следующие два дня мы отсиживались в глухой деревне у симпатичной вдовушки, дамы сердца нашего Гри.

Тайша была плоха. Но раны на теле излечимы. Гораздо хуже, что теперь она нас боялась. Вообще, всех. Стоило кому-то из нас появиться в поле зрения, как начиналась истерика. Так что мы старались лишний раз на глаза не наворачиваться, оставив все заботы о ней Майле – ну, той самой вдовушке, и её дочери.

Мы же топили боль в местном самогоне, впрочем, стараясь не напиваться др невменяемости. В конце концов, после убийства князя и пожара в замке, нас просто не могли не искать. А я не слишком-то полагался на экспериментальный путающий следы артефакт маэстро Чучбея. Как-то не привык доверять тому, что парят за три гроша с комментарием: я, собственно, его ещё не проверял, но по идее должно работать.

Утром третьего дня собрался в путь. Князь князем, но оставался ещё один тип, напрямую виновный во всём случившемся. И спокойно спать, зная, что эта мразь где-то жрёт, пьёт и радуется жизни, я не мог. И если, не обнаружив Шейри вместе со всеми в камере, я ещё не был до конца уверен в его виновности, то после рассказа Чаки всё сошлось. Потому что Шейри был с ними до последнего, а потом вдруг исчез. И кстати, по его версии, в нашей с ним ссоре всё было с точностью до наоборот.

Так что, несмотря на слабые протесты Чаки, а так же попытки прихрамывающего Дихи увязаться следом, я ушёл один.

Я понятия не имел, где искать мерзавца, но жажда мести – острая, как запах свежей крови – вела вперёд. Мне пришлось дойти аж до столицы, где этот тип прекрасно проводил время в обществе кувшина вина и пары продажных девиц., Конечно, стоило бы подождать, пока он выйдет на улицу, но зачем? Всё можно решить на месте!

Я пересек зал, подошёл к Шейри со спины, положил на плечо руку. Он поднял голову, сфокусировал взгляд, скривился.

– Ты! Гляди, живучий...

Я кивнул на дверь.

– Выйдем?

– Не хо-очется, – лениво протянул он.

– Значит, прирежу тебя прямо здесь.

В руке, как по волшебству, оказался длинный охотничий нож, до того прятавшийся в рукаве: дешевый фокус, зато эффектный.

Шейри раванулся, свалил стул – я еле успел отпрыгнуть – и с неожиданной для пьяного ловкостью, вскочил на стол.

– Стража! – заорал он. – Стража! Держи душегубца!!!

Страже в этом притоне взяться было неоткуда, но народ вокруг зашевелился, головы повернулись в нашу сторону. И то, когда ещё такая забава выдастся?!

Шейри выхватил меч, и теперь, по его собственному мнению, находился в куда более выгодной позиции.

– Ну, давай! – Завопил он с пьяной бравадой, – Режь меня! Не достанешь!

Он взмахнул мечом, пошатнулся, спрыгнул со стола, намереваясь разрубить меня в полёте. Я отступил на шаг, и придурок, не удержав равновесия, некрасиво раскорячился на полу.

Из зала раздались смешки.

– Вставай, – приказал я. – Пошли.

Он поднялся, выставил вперед подбородок.

– Честный поединок! – выкрикнул с вызовом.

– Честный? – прошипел я и, шагнув вперёд, резким ударом ножа выбил меч из его руки. – Честный? – Мой кулак впечатался ему в челюсть. – Ты честно поступил, предав товарищей? – Ещё одни удар, в живот. – Ты честно продал ту, что тебе верила?

– Она – моя сестра! – выкрикнул с обидой Шейри. – Я в своём праве!

Я ударил ещё – ногой и с разворота.

В праве. Твою мать! Действительно, в праве! В отсутствии родителей, старший брат имеет все права на жизнь и честь сестры. Дикое варварство, но так оно и есть. Что ж, пусть я не могу изменить обычаи, но мерзавца это не спасёт.

И ещё удар, и ещё. Шейри, конечно, пытался сопротивляться, только нет у него за плечами ни десяти лет занятий карате, ни школы боя КС. Я свалил его на пол и продолжил бить – ногами по голове, по почкам – под свист и улюлюканье толпы.

Когда багровая пелена ярости спала, и я, тяжело дыша, остановился, в бесформенной, окровавленный куче мяса под моими ногами вряд ли можно было опознать человека.

Я развернулся и пошёл на выход. Народ торопливо расступался, освобождая дорогу. Даже предполагать страшно, как я в тот момент выглядел...

Я ушёл в Паутину, едва переступив порог заведения, и весь следующий месяц беспробудно пил, благоразумно стараясь держаться подальше от Кардваша и Патруля. Так мерзко мне ещё не было. Месть... Убийство Шейри не принесло облегчения. Наоборот, осталось чувство чего-то липкого и несмываемого, въевшегося не в кожу – в душу.

Ничейная Зона огромна, и поиски человека в ней – занятие практически безнадежное, но если задаться целью... Чака объявился в самый разгар пьяной драки, стремительно перероставшей в поножовщину, в которой я принимал самое непосредственное участие. Бесцеремонно помахав внушительным топориком перед мордами моих противников, Чака, как нашкодившего кота, прихватил меня за шкирку и потащил на выход из притона.

В себя я пришёл уже в "Веселом Роджере", где Доро, незлым тихим словом поминая всех моих родичей до седьмого колена, влил в это не вяжущее лыка тулово порцию своего термоядерного "Горлодера". Дым из ушей, ощущение, что глотнул ртути – и я трезв как стеклышко.

– Снова баба? – неодобрительно поинтересовался старый разбойник. – Ничему жизнь не учит!

Доро ушёл, мы остались вдвоём с Чакой. Я уставился на него с неприкрытым вызовом: давай, мол, ещё ты расскажи! Но он молчал, кряхтел, пыхтел, сгибал и разгибал ложку...

– Тайша спрашивает о тебе, – сказал он наконец. – Каждый день спрашивает.

Горло перехватило.

– Она... как? – спросил хрипло.

– Уже хорошо. Всё зажило, дичиться перестала... Вот, взяла с меня слово, что обязательно тебя приведу.

Я резко кивнул.

– Подожди полчаса. Хоть побреюсь, что ли.

****

Я чувствовал себя дурак дураком, топчась во дворе вдовушкиного дома с букетом ромашек в руках. В мире заканчивалась весна, с вишен опадал последний цвет, усталая изумрудную траву белыми, похожими на снег лепестками.

Тайша появилась на пороге – ещё более хрупкая, чем я её помнил, в простом, подпоясанном плетеным шнурком крестьянском платье, с собранными в косу волосами.

– Арчи! – Она бросилась ко мне, но остановилась, не дойдя пары шагов. На серьезном, повзрослевшем личике – нерешительность и тревога. – Ты пришёл...

– Пришёл, – я протянул ей букет. – Вот. Это тебе.

Она взяла цветы, поднесла к лицу, улыбнулась.

– Такие красивые...– она подошла ближе, протянула руку, провела пальчиками по моей щеке. – Спасибо, Арчи! Ты спас меня... нас... Диха рассказывал.

– Диха мог бы и промолчать, – отозвался с нотками недовольства.

Мне не нужна её благодарность. Мне нужен ее смех – веселый и беззаботный, такой как раньше. И сияние её глаз, и то безграничное доверие, с которым она прижималась ко мне во сне, совершенно точно зная, что я её не трону, не причиню зла.

Но всего этого никогда уже не будет. Потому что в ту единственную ночь, когда действительно был ей нужен, меня не оказалось рядом! А весь мой последующий "героизм" – бестолковые попытки хоть что-то исправить.

– Ты останешься, Арчи?

Я отрицательно мотаю головой.

– Не могу...

А она вдруг обнимает меня, прижимается всем своим хрупким тельцем.

– Возвращайся. Когда захочешь. Когда сможешь... Возвращайся...

– Конечно, – отвечаю, перебирая пальцами её волосы. – Конечно, малыш.

Это ложь. Я не вернусь.

Шеймис

Седьмой сектор на участке между Ничейной зоной и Темным краем всегда считался гиблым местом. Аномалия на аномалии, так их разэдак, как специально кто этих чертовых ям наделал. Свалиться в такую – верная смерть. По крайней мере, никто не слышал счастливых историй о тех, кто смог оттуда выбраться.

Однако мир, о котором говорил Рапис, должен находиться где-то здесь, а значит, нужно идти. Нужно ли? Каков вообще шанс, что я смогу отыскать следы экспедиции, отправившейся на Шеймис более десяти лет назад? Не зря, наверное, другие охотники все как один отказались от этого заказа, наплевав на обещанную, поистине королевскую оплату и прочие прилагающиеся бонусы.

А я-то на что позарился? Деньги, конечно, никогда лишними не будут, но ведь не в них дело. Как всегда, повёлся на загадку и будоражащий кровь привкус опасности. Адреналинщик хренов, как говорит дядюшка. Доро, кстати, тоже много чего говорит, но куда более простым и доступным языком. Впрочем, ни того, ни другого я традиционно не послушал. Как же: храм древних, загадки истории, таинственные сокровища. Куда ж без Арчи, на всю голову бесстрашного идиота?! Где наша не пропадала?

Так-то оно так, но сейчас, стоя на краю испещренного разноцветными, светящимися опасным электричеством аномалиями поля, я почувствовал как на затылке шевелятся волосы, а не ко времени проснувшийся инстинкт самосохранения дурным голосом орёт: бросай всё и драпай!

Ага, щаззз... Не дождетесь!

Но так как я всё-таки охотник, а не самоубийца, прыгать с разгону в это чертово место не стал. Наоборот, какое-то время стоял на месте, прикидывая и так, и эдак, стараясь проложить оптимальный путь. Многолетний опыт хождения по Паутине, подкреплённый серьезной теоретической базой, полученной в академии Координационной Службы, давал неплохие шансы на успех. Тем более, что топать через весь сектор нет ни малейшей необходимости. Судя по выданным мне координатам, мир Древних должен находиться ближе к Ничейной зоне, а значит, мне нужно обойти не так и много аномалий.

И всё же, откуда их здесь столько? Древние постарались? Что-то слабо верится. Может потому, что меня вполне устраивает официальная версия о Мастере, создателе Паутины, а мифические Древние в эту концепцию не вписываются.

Ладно, для теоретических рассуждений будет ещё более подходящее время и место. А сейчас надо бы уже куда-то двигаться. Жаль, я никогда не был в этом самом Шеймисе, сейчас бы прыгнул напрямик, и плевать на все ваши чертовы ямы.

Я ужом проскользнул между парочки пульсирующих агрессивно-фиолетовым аномалий, обогнул по дуге три поменьше и... застрял.

Раскрывшаяся передо мной чертова яма была размерами со стадион и переливалась то ярко-малиновым, то золотым. Таких я не то что не видел, я о них даже не слыхал никогда. Но дело даже не в том, что это аномалия – самая аномальная из всех аномалий Паутины. Проблема, что располагалась эта хрень в аккурат на том месте, где должен был находиться Шеймис!

Да уж, если эта дрянь образовалась здесь именно в тот момент, когда группа находилась на планете, тогда всё понятно. И мне можно возвращаться. Миссия выполнена, хотя далеко не так, как я себе это представлял. Жаль, конечно. Уж очень хотелось взглянуть на храм древних.

Я развернулся, чтобы уйти, но в этот момент центр аномалии взорвался фейерверком искр, а ткань Паутины под моими ногами поплыла, истончаясь и покрываясь фиолетовыми проплешинами. Я попытался отпрыгнуть, но тут оказалось, что неведомая сила тащит меня прямо к центру аномалии, и все мои попытки барахтаться ни к чему не приводят. Последняя мысль, прежде чем меня поглотила тьма, была о том, что я так и не приколотил на место отвалившуюся после прошлой бури вывеску "Веселого Роджера".

***

Где-то, казалось, прямо над головой, резко крикнула чем-то напуганная птица, сразу за этим раздался звук спускаемой тетивы, и я окончательно пришёл в себя.

Ну, ладно. То, что спал я не в своей кровати, было понятно и раньше, однако ответов на вопрос "куда я попал и где мои вещи" не было. Пока что я мог сказать, что в окружающей реальности холодно, сыро и дует ветер. Ну, и ещё здесь стреляют.

Открыв глаза, я увидел ноги. Стройные загорелые женские ножки, обутые в мягкие полусапожки. Из положения лёжа на боку разглядеть что-то большее не получалось, и я слегка повернул голову. Теперь я смог разглядеть обтрепанные не то шорты, не то бриджи, полы темной объемной куртки, да вздернутый подбородок над поднятым луком, с которого именно в этот момент сорвалась стрела. Лучница тут же наложила новую и молча прицелилась.

Я попытался перевернуться на другой бок, чтобы рассмотреть, по каким мишеням она стреляет, но сразу же получил мыском сапога по рёбрам.

– Не дергайся, если хочешь жить, – прошипела девушка на вполне сносном вабарге и выпустила очередную стрелу.

Я притих, но полежав какое-то время и попутно насчитав пятнадцать выпущенных стрел, поинтересовался:

– Может, помочь?

Она хмыкнула, выпустила очередную стрелу, спросила:

– Серебро есть?

– Пара ножей, – честно признался я, – метательных.

– И ты даже сможешь попасть в цель?

– Зависит от расстояния, но промахиваюсь я редко.

– Надеюсь, это не пустой трёп, – заметила она с ноткой сомнения.

Я промолчал и начал поочерёдно напрягать мышцы, сжимать-разжимать кулаки. Доказывать мастерство предпочитаю делом, а для этого нужно привести в тонус затёкшие мышцы.

– Ползи за меня и поднимайся, – скомандовала девушка, – цель покажу.

Я послушно сделал как она сказала. Выпрямившись, обнаружил, что дама на полголовы выше меня, а ещё у неё тяжёлые волосы медового оттенка, собранные в длинную, ниже спины косу.

Осторожно выглянув из-за её плеча, я смог разглядеть врага. На расстоянии примерно пятнадцати метров по серому камню плато, на котором мы как раз находились, пролегала ровная красная черта, за которой клубились черные туманные формы. В их толще проглядывали красные угольки глаз. По крайней мере, именно так я это и воспринял.

По спине скользнул неприятный холодок.

– Что это? – сглотнув комок, поинтересовался я.

– Охотники за душами, – был ответ. – Но ты не дрейфь! Туман – это маскировка, сами они вполне человеческого вида.

– Понятно, – кивнул я и запоздало пожалел, что зажал лишние пару золотых на артефакт ясного видения. Тогда казалось, что мне эта игрушка даром не нать. Сейчас оказалось, что не помешала бы, но к артефактору бежать поздно.

Метательный нож привычно лёг в ладонь.

– Командуй, кэп.

– Целься промеж глаз.

Я отступил на пару шагов влево, выходя из-за спины девушки.

Тени заволновались сильнее, подались вперёд, вплотную к черте. Теперь я смог разглядеть силуэты – действительно, вполне человеческие.

Первый нож, тускло блеснув, ушёл в полёт. Чавкающий звук, хрип. Тени немного рассеялись, я смог сосчитать людей – трое, за исключением того, в которого я попал.

– Ты гляди, не соврал, – прокомментировала лучница, и тут же выпустила очередную стрелу, которая вошла одному из противников прямо в область сердца.

Я метнул подряд два ножа – да, у меня их немного больше, чем пара – оба они достигли цели, и приготовил третий, но он не понадобился.

Тени исчезли, а на серых камнях за красной чертой остались лишь горстки пепла, которые тут же начал разметать ветер.

Я спрятал нож и направился было к черте. В плечо тут же вцепились не по-женски крепкие пальцы.

– Куда?! Жить надоело?

– Оружие бы забрать, – пояснил я.

Лучница отрицательно качнула головой.

– Сунешься за черту, и оно тебе больше не понадобится.

Я пожал плечами и не стал спорить. В конце концов, она здесь местная и знает, о чём говорит. А ножи давно уже стали расходным материалом, новые приходится заказывать как минимум три раза в год.

Девушка закинула лук за спину и протянула мне широкую, мозолистую ладонь.

– Кира, – представилась она.

– Арчи.

Её рукопожатие оказалось ожидаемо крепким, а улыбка тёплой, от чего её простоватое и уже не молодое – на вскидку, я бы дал новой знакомой лет сорок – лицо озарилось внутренним светом.

– Как же тебя сюда занесло, Арчи? – задумчиво проговорила новая знакомая и тут же махнула рукой в сторону черневшего на горизонте леса. – Идём, пока не стемнело.

Я подхватил свой рюкзак и поспешил вслед за Кирой.

– Слушай, я понимаю, что мой вопрос может показаться странным, – заговорил я через какое-то время, – но что это за мир?

– Шеймис, – ответила она и, притормозив, пристально посмотрела мне в глаза. – Ты ведь сюда шёл, Арчи?

Я кивнул, и мы потопали дальше.

– Ищешь сокровища древних? – поинтересовалась Кира.

Я пожал плечами, посчитав вопрос риторическим. И правда, после паузы в несколько секунд, женщина продолжила.

– Знаешь, я тоже когда-то искала, да не нашла. Нет здесь никаких сокровищ, и не было никогда. Впрочем, как и древних.

– Может, плохо искала? – предположил я.

Она остановилась, тяжело уронила руку мне на плечо.

– Я здесь двенадцать лет, Арчи. Двенадцать грёбаных лет! Поверь, если б здесь что-то было, я бы нашла.

Она стремительно рванула вперёд, и мне, чтобы не отставать, пришлось основательно ускориться. Впрочем, уже через несколько шагов темп снова снизился, но я предпочёл пока воздержаться от расспросов.

Лес, через который мы шли, сплошь состоял из покрытых черной корой деревьев, со звенящими серебристой листвой густыми кронами. Местами прямо на стволах расцветали кроваво-красные, похожие на лилии цветы. Не знаю почему, но прикоснуться к одному из них я бы не рискнул даже под угрозой расстрела.

Подлесок отсутствовал, а грунт под ногами был насыщенно-оранжевого оттенка. Как ни странно, в просветах крон проглядывало привычно-голубое небо.

Странный мир, ни на что не похожий. И это только малая его часть. Я понял, что хочу разгадать его секреты. Хотя, если не найду выхода, именно этим мне и предстоит заниматься всю оставшуюся жизнь. Потому что я совершенно перестал чувствовать Паутину, реальность казалась монолитной и непробиваемой, как скальный массив.

Лес закончился, и мы упёрлись в гладкую каменную стену.

– Пришли, – объявила Кира и заливисто свиснула.

Откуда-то сверху к нашим ногам упала верёвочная лестница.

– Давай, – подтолкнула меня вперёд спутница. – надеюсь, не свалишься.

Я подёргал лестницу, убедился, что закреплена она надёжно, и полез вверх.

Стена оказалась высотой метров десять, не слишком высоко, но подъему изрядно мешал ветер, порывы которого то и дело раскачивали лестницу. Так что я вздохнул с облегчением, когда сверху меня подхватили чьи-то руки и помогли выбраться на стену.

Комитет по встрече состоял из троих лохматых и бородатых мужиков, возрастом от тридцати до пятидесяти. Если судить по хорошо поношенным, но ещё узнаваемым нарядам, все они – бывшие охотники. По крайней мере, куртки такого образца, из плотной кожи, с капюшоном и множеством карманов, носят многие из моих коллег.

Старший из компании тут же отвел меня в сторону, в то время как двое других склонились над лестницей, ожидая Киру.

– Охотник? – окинув меня оценивающим взглядом, поинтересовался этот тип. Хитрый прищур глаз, пара некрасивых шрамов, выбитый передний зуб – видать, жизнь у мужика была насыщенной.

Я кивнул.

– Здесь почти все охотники, – сообщил он. – Кстати, меня Гуром кличут.

– Арчи, – представился я в ответ.

– Повезло тебе, Арчи, – хмыкнул он. – Если б не Кира, сейчас бы уже на костре поджаривался.

Я не нашёлся, что сказать, а Гур рассмеялся.

– Ну, да ты не расстраивайся. Шанс попасть на пир к охотникам за душами есть всегда.

– Это ты меня сейчас напугать пытаешься? – поинтересовался я.

– Просто в курс дела ввожу, – пояснил он.

Поднявшаяся на стену Кира прервала нашу содержательную беседу.

– Гур, тебе заняться нечем? – рыкнула она и кивнула мне, – Идём, Арчи. Определим тебя на ночёвку.

– А потом? – спросил я.

– Потом? – она пожала плечами. – Обживешься, разберёшься что к чему... А там видно будет.

Стена огораживала довольно большую ровную площадку, дальний конец которой упирался в ещё одну, куда более высокую стену. На площадке размещалось четыре хижины, сооружённые из каких-то веток. Стены выполнены по принципу плетня, крыши покрыты огромными листьями. Других сооружений не наблюдалось, разве что у дальней стены навалена груда камней. Позже я узнал, что там находится источник питьевой воды, но это потом.

Кира подвела меня к дальней хижине и крикнула в приоткрытую дверь.

– Эй, Гайкин! Принимай новичка?

Гайкин? Ох, какое знакомое имя! Это же не может...

Додумать я не успел: в дверной проем высунулась заспанная, но такая знакомая морда, заросшая обычной для местных жителей всклоченной бородой.

– Знакомьтесь. Это – Арчи, это – Гайкин, – представила нас Кира и тут же ушла.

Гайкин проморгался, прищурился.

– Лейтенант? – спросил ошарашенно.

– Да иди ты, – отмахнулся я, – знаешь же, что четыре года, как выгнали.

Он хохотнул и посторонился, пропуская меня внутрь. Кстати, надет на нём был потёртый и заляпанный чем-то жирным комбинезон патрульного, а значит, со службы он не увольнялся. Впрочем, свою историю он ещё расскажет.

Интерьер производил удручающее впечатление. Под стенами, просвечивающимися и продаваемыми всеми ветрами, располагалось несколько охапок сена, а в центре лежал большой плоский камень, на котором сохранились следы недавней трапезы. Я удивился, заметив хлебную корку и яичную скорлупу. Кстати, судя по витающим в воздухе ароматам, запивали всё это отнюдь не водичкой.

Гайкин плюхнулся на одно из импровизированных лож, махнул рукой на соседнее.

– Устраивайся. Там раньше Шимка обитал, да уже с месяц, как пропал. Так что свободно местечко.

Я сбросил с плеча рюкзак, уселся, вытянул ноги.

– Давно здесь? – спросил у бывшего подчинённого.

Несколько лет назад, до разведки и всей этой истории, я действительно служил в Патруле Паутины и командовал отрядом. Гайкин, правда, ходйил под моим началом не долго, но запомнился хорошо: балагур был ещё тот, да и над сослуживцами подшутить любил.

– Гайкин прогреб хорошо отросшие, засаленные волосы, вздохнул.

– С полгода, наверное. Я, знаешь ли, за календарём не слежу.

– А как вообще...

– Попал сюда как? – зачем-то уточнил он. – За флибами гонялись. Ну и встрял.

– В седьмом секторе? – удивился я, потому что патрульных в это гиблое место загнать не так-то просто.

Гайкин поморщился.

– Лейтенанту медаль захотелось. Ну, не знаю, может, и получил он её. А я вот здесь застрял, – он немного помолчал, потом добавил, – оно, наверное, и неплохо. Я ведь, пока летел, уже и с жизнью успел проситься.

– Наверное, – покивал я.

Да, наверное, так оно и есть. Только от мысли, что, возможно, застрял здесь навсегда, сразу же стало не по себе.

– Ну, а ты какими судьбами? – задал он закономерный вопрос.

– Искал пропавшую экспедицию, – ответил я, не вдаваясь в подробности.

– Один? – удивился Гайкин.

– Один, – подтвердил я и зачем-то добавил. – Предпочитаю работать без напарников.

– Хмм, – Гайкин перегнулся через свою охапку соломы и, пошарив по полу, продемонстрировал мне помятую флягу.

– Выпьешь?

– Это что? – уточнил я с опаской.

– Лагрисское вино, – удивил он ответом.

– Откуда?!

– Оттуда. У нас тут маг имеется, он множительным заклятием владеет. Так что всего вдосталь: и вина, и еды. Надоедает, правда, одно и то же: у всех, кто сюда попадает, с собой походный сухпаек да вонючий самогон. Ни фруктов, ни мяса нормального. Ну, хоть так. В этом мире вообще ничего съедобного не растёт. Давно бы все с голоду передохли. Так пить-то будешь?

– Наливай.

Я свинтил крышку с термоса, до краев наполненного горячим ароматным кофе, подставил под струйку розоватой жидкости. Лагрисские вина не зря считаются одними из лучших в Паутине. Только достать их практически нереально – весь импорт-экспорт контролируется координаторами, так что простым охотникам с ними тягаться совсем не с руки.

– За встречу! – отсалютовал Гайкин флягой.

Я приподнял свой импровизированный стакан и выпил. Да, действительно лагрисское. Давненько я его не пробовал.

Мне хотелось расспросить об этом странном мире, поселении, Кире, но Гайкин успел раньше.

– Лейтенант...

– Арчи, – поправил я.

– Привычка, – развел он руками. – Так это, Арчи. Я чего спросить хотел... Ходили слухи, ты с флибами связался?

Да уж... Приплыли. Флибы – бандиты, гангстеры, мафия – называйте, как хотите. Впрочем, до мафии им далеко. Скорее, простые бандиты без чести и совести, с которыми нещадно борется патруль Паутины, а свободные охотники просто предпочитают не иметь никаких дел, испытывая к этим отбросам общества презрение.

– Врут всё, – открестился я, – надеюсь, объяснять разницу между флибом и охотником тебе не надо?

– Капитан говорит, хрен редьки не слаще.

– Ну, капитану виднее, – хмыкнул я и снова заглянул в стакан, где ещё оставалось немного вина. – Хотя капитан на базе, а мы здесь. И какая, к оэльдивским монахам, разница, кто есть кто?! Твоя форма патрульного даёт хоть какие-то преимущества?

Гайкин вздохнул.

– И то правда. Я, наверное, зря про флибов ляпнул. Только в это проще поверить, чем в то, что ты в одно рыло завалил дракона.

– Пьяный был, не помню, – быстро ответил я и нарочито зевнул. – Развезло что-то. Не против, если вздремну?

– Спи, – кивнул он. – Времени поболтать ещё будет и будет.

Я достал из рюкзака походное одеяло, оставшееся, как и сам рюкзак, со времён службы, замотался в него и отвернулся к стене. Спать хотелось не очень, но и продолжать разговор в таком тоне смысла не было. Интересно, дядя, когда предлагал мне вернуться на службу, знал, какие слухи ходят о его племяннике? Нет, не зря я отказался. А то пришлось бы доказывать всем и каждому, что не верблюд. А с моими методами, то ли с гауптвахты бы не вылезал, то ли снова бы поперли. Оно тебе надо, дядя?

***

На новом месте спалось плохо. Я полночи вертелся с боку на бок, то борясь с потоком не особо радостных мыслей, то пытаясь отгородиться от могучего храпа соседей.

Кроме меня и Гайкина в хижине обитали ещё двое. Тот самый Гур, с которым я познакомился на стене, и местный маг Татха, при виде которого у меня в мозгу тут же начало крутиться "У шамана три руки". Конечно, никаких лишних конечностей, а тем более крыльев, у него не наблюдалось, но персонаж оказался на редкость колоритный. Золотистые глаза на смуглом, лишенном растительности лице, разноцветная татуировка на лбу, состоящая из совершенно незнакомых мне символов и длинные белые волосы, заплетённые в множество косичек, украшенных разноцветными бусинами. А ещё сплошь покрытый вышивкой жилет на голое тело и несколько шнурков на шее с болтающимися на них амулетами.

Эти двое завались в хижину когда уже начинало темнеть, и понятное дело, пришлось вставать, знакомиться, снова пить. Татха перебрал мои запасы провизии и понакладывал свои супер-заклятия на всё, что только можно. Теперь все местные смогут насладиться крепким кофе, пирожками с творогом и домашней колбасой. Да, походный паёк мне обычно собирает Доро, а он не приемлет консерв и концентратов.

Но всё это было вечером. Утром же я подскочил с первыми лучами рассвета и поторопился наружу, подгоняемый естественными потребностями организма. Сделав всё, что требовалось, я умылся под тонкой струйкой воды, текущей из-под примеченных накануне камней, и собирался уже вернуться в хижину, когда заметил Киру. На пустой площадке между дальней стеной и крайней хижиной она выполняла комплекс упражнений. Очень знакомых, кстати. Один из вариантов разминки, которые были у нас на занятиях по каратэ. А мне ведь и в голову не приходило, что она с Земли.

Подойдя поближе, я какое-то время просто наблюдал, любуясь точными, годами отработанными движениями, а потом сбросил куртку прямо на землю и присоединился к занятиям. Кира бросила на меня удивленный взгляд, но возражать не стала.

Закончив комплекс, она традиционно поклонилась и подмигнула.

– Спарринг?

– А давай, – согласился я, готовый поддаться и подыграть, ежели что. Наивный! Не знаю, кто и какой именно школе обучал эту дамочку, но пришлось изрядно попотеть, чтобы не проиграть. Не уверен, что она мне не подыгрывала, но по итогу силы оказались приблизительно равны.

– Землянин? – поинтересовалась она, когда мы закончили.

Я кивнул.

– Из Ялты, это Крым.

По глазам понял, что название ей мало о чём говорит, и добавил.

– Украина.

Она улыбнулась, кивнула.

– Кёльн, Германия.

– А в Паутину как попала?

– Долгая история, – отмахнулась она. – Позавтракаешь со мной?

Я согласился и отправился в хижину, за кофе и пирожками.

Потом мы сидели на стене, свесив ноги снаружи, и смотрели, как сияют в лучах местного светила кроны серебряного леса.

Кира так обрадовалась кофе, которого не пробовала с последнего своего визита на Землю, что я решил отдать ей всю флягу. Теперь, если мне захочется бодрящего напитка, придется просить у неё. Так эти местные чары работают: преумножается продукт только к тому, что было вначале. В общем, мне теперь постоянно надо следить, чтобы не сожрать последний кусок колбасы.

– Расскажешь мне, что здесь происходит? – попросил я, когда с едой было покончено.

Она склонила голову на бок, усмехнулась.

– Что, соседи не ввели тебя в курс дела?

Я пожал плечами.

– Как-то не до того было.

– От этого патрульного вообще никакого толку, – пожаловалась Кира. – Только ест и напивается. Поначалу драки затевать пытался, но Гур ему быстро объяснил, что к чему. Может, не стоило его у охотников отбивать? – она криво усмехнулась. – Ладно, шучу. Никто не заслуживает попасть в руки этим тварям.

– Кто они такие? – спросил я.

– Местные. Поклоняются кровавой богине, которая постоянно требует новых жертв. Пришельцев из Паутины это божество почитает за деликатес.

– Говоришь так, как будто знаешь наверняка.

– Как-то мы поймали одного из этих. Татха его разговорил.

Кира спрыгнула со стены, потянулась.

– На обход со мной пойдёшь?

– Само собой.

Она двинула меня кулаком в плечо.

– Отлично! Заодно и посмотрим на тебя в деле!

Дежурившие в этот час парни мне были незнакомы, но Кира не стала тратить время на то, чтобы представить нас друг другу.

Я первым спустился по верёвочной лестнице, придержал нижний край для спутницы. Помахав рукой оставшимся наверху караульным, мы углубились в лес.

– С тех пор, как Татха поставил вокруг леса ограждающий барьер, жить стало полегче, – рассказывала на ходу Кира, – Через линию эти твари не сунутся, уж и не знаю, что их там удерживает. А раньше чуть ли не каждый день каких-нибудь чужаков под стенами отлавливали. И мы в лес по трое ходили, не меньше. А люди всё равно пропадали.

– А сейчас?

– За последние полгода недосчиталась двоих. Но это не те потери, – она резко дернула головой. – Есть легенда, что из храма местного кровавого божества есть выход в Паутину. Только сунутся туда – верная смерть. Ребята решили рискнуть.

– Я их понимаю...

Кира тут же с силой сжала моё запястье.

– Это всего-лишь слухи, Арчи. Сто́ит ли рисковать шеей ради того, что и проверить-то не получается?

Я с прищуром посмотрел ей в глаза.