Текст книги "Записки охотника из Паутины (СИ)"

Автор книги: Сергей Степаненко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Мой сопровождающий куда-то исчез: видимо, свою работу он выполнил.

Ну и... куда дальше? Наверное, в замок...

Я застегнул куртку (в этом странном мире куда холоднее, чем в Кардваше), проверил меч и шагнул вперёд.

Попытался шагнуть. Увы, ноги не слушались, словно удерживаемые невидимым полем. Офигеть, приключения!

– Эй, вы, там! – крикнул я. Голос прозвучал глухо. – Не смешно! Я к вам в гости не напрашивался!

Кто б тебе ответил! Ладно, подождём. Как будто есть варианты...

Ну вот что за талант вляпываться?! Не в... так в профсоюз! И ведь даже Доро не предупредил! Нет, он-то не пропадет, тот ещё жук! Но ведь беспокоиться будет. Как говорится, раньше надо было думать! Одно радует, успел поужинать...

****

****

Потом... когда-то потом, я вдруг понял, что уже не одинок в этом диком месте. Ничего вроде и не изменилось, но чьё-то незримое присутствие ощущалось весьма явственно. Казалось, протяни руку – и прикоснется.

Руки я благоразумно предпочел держать при себе: мало ли, что там за крокодил окажется.

Осторожная мягкая лапка коснулась краешка моего сознания.

"Здравствуй", – прозвучал в голове исполненный печали голос. Женский.

"Здравствуй",. – так же мысленно отозвался я.

"Позволь мне... – непонятный термин – не бойся. Я только посмотрю".

Я пожал плечами. Как же, не позволишь тут...

В следующий миг почувствовал, что меня тщательно сканируют: мысли, чувства, воспоминания. Не успел разобраться в ощущениях, как всё закончилось.

"Да, – произнесла она всё с той же печалью, – ты – именно тот. Ты сможешь".

"Что? Вернуть фрески?"

"Не дать их уничтожить".

"Э-э..."

"Что ты видишь, Артур?"

"Мертвую равнину, – честно признался я, – замок на горизонте. Каменный круг".

"Древняя страна эльфов...– проронила она, – Изначальный город. Место давно ушедшей силы..."

Голос смолк, и я тоже не знал, что сказать. Невыносимое чувство утраты пронзило душу, застряло комом в горле, не давая сорваться на крик... И хотя я отлично понимал, что боль эта не моя, а внушенная призрачной эльфийкой, легче не становилось. Потому что мешалась она с моей собственной, от которой однажды я уже почти сошел с ума... Какое-то время я глупо надеялся, что это уже в прошлом, но – нет.

Попустило. Я сделал глубокий вдох.

– Подлые... методы, – проговорил, слизнув соленую каплю.

"Прости, – в голосе действительно звучало сожаление. – Так было надо. Ты должен прочувствовать".

– Спасибо. Прочувствовал. Больше не надо.

"Ты не поможешь?"

– А вот этого я не говорил. Работа есть работа. Где искать эти ваши фрески?

"Нет. Героический поход не изменит прошлого... Тебе предстоит нечто совершенно другое. Сядь".

Я сел.

"Сядь удобнее. Расслабься. Закрой глаза".

Я по-турецки скрестил ноги, смежил веки, сделал несколько глубоких вдохов.

"Мы были первыми, – заговорила эльфийка, – первыми детьми Мастера после сотворения Паутины. И Оэльдив, и Иррат появились позже. Сначала был лишь Валенгрид – драгоценная жемчужина с единственной искрой разума в бесконечно-пустынной Паутине.

Сердцем нашего мира стал Храм Жизни, стены которого Мастер возвел собственноручно. Он же нарисовал фрески, прекрасные и загадочные, значение которых так и осталось тайной для величайших мудрецов народа эльфов.

То был благословений, счастливый мир, не знавший бед и слёз. Так проходили века за веками, а потом пришло Зло. Тьма... Не та, мягкая и наполненная бриллиантами звезд, что опускается на мир с уходом дневного светила. Другая – абсолютная, зловещая, пробуждающая в созданиях Мастера злобу и ненависть...

Позже мы узнали, что всему виной Тень, лишь краем скользнувшая по Валенгриду. Говорят, другие миры, вставшие на её пути, погибли мгновенно. Нас же ожидала медленная агония.

Скажи, чужеземец, тебе знакома ненависть? Злость? Ярость?"

Она сделала паузу, ожидая ответа. Я кивнул.

"А мы не знали, что это такое... Нам пришлось научиться ненавидеть. Научиться воевать, – она снова замолчала, собираясь с мыслями, потом продолжила.– Дриады донесли, что Серебряный лес умер. Там, где ещё вчера зеленели травы, журчали ручьи и пели птицы, возникло покрытое пеплом пятно, с черными остовами обгоревших деревьев. Липкий туман скрывал проклятое место, и лишь изредка зловещую тишину нарушали крики да тоскливый вой...

Прошло какое-то время, и неведомые твари, хищные и злобные, коих никогда не видали в Валенгриде, стали выходить из проклятого леса и нападать. Они несли смерть и разрушение, уничтожая каждого, кто вставал на их пути. Земля горела под и ногами, и всё большая часть некогда благословенного мира превращалась в пустыню.

Скорбь охватила Валенгрид. Сначала мы плакали, потом молились. Но высшие силы оставались глухи, и Мастер молчал. Мы поняли, что защиты ждать неоткуда. И отерли слёзы. И встали. И научились воевать.

Иногда мы побеждали, иногда терпели поражение, но в целом – сдерживали силы Тьмы.

А мудрецы и провидцы, ответственные за судьбы мира, дни и ночи искали способ отвести беду.

И они нашли!

Оказалось, спасение в рисунках Мастера!

Объединив силы под высоким солнцем, мы как раз проводили Ритуал возрождения, когда враг напал!

Наши воины храбро сражались, но огненная стрела, пущенная рукой проклятого, попала в грудь Светлейшего патриарха, он просто не успел...

Потом враг ворвался в Храм. Кровь защитников текла рекой... Фрески были уничтожены, эльфы – повержены. Смерть и прах воцарились в моем Валенгриде".

Она замолчала.

Я украдкой вытер предательскую слезу, катившуюся по щеке...

Эти мне эльфы с их... магией! Никогда ведь не отличался особой сентиментальностью!

"Это всё очень печально, – произнес я через какое-то время. – Но всё это случилось в прошлом. Чем я могу помочь сейчас?"

"Я – дочь правителя эльфов. – произнесла она твердо. – Единственная и последняя в роду. Я поклялась, что найду способ возродить Валенгрид. Ты поможешь мне в этом!"

Ну... да. Вариантов отступления я не предусмотрел. Хотя и в затею призрачной эльфийской принцессы верится слабо: нельзя изменить того, что уже случилось. Нельзя воскресить мертвых, нельзя...

"Да, прошлое мертво, – отозвалась она, подслушав мои мысли. – Но можно сотворить будущее. Другое будущее, где мы сможем одержать победу!"

"Как?" – только и спросил я. Раз действовать всё равно мне, нужно получить инструкции.

"Мне не под силу перенести в прошлое твое физическое тело – на это способен лишь Мастер. Но я могу провести туда твою душу. Не бойся, я останусь здесь и буду держать".

"Но что способна сделать в прошлом одна-единственная душа, лишенная тела?"

"Тело будет. Ты станешь одним из нас – тем, кто сможет переломить ход битвы. Тем, кто задержит врага до того, как завершится обряд".

"Хорошо. Но если у меня ничего не выйдет? Я всего-лишь человек".

"Я верю в тебя, – был ответ, – Но если вдруг окажется, что боги нас окончательно покинули, и сделать ничего нельзя... Сломай Жезл власти прежде, чем его коснется лапа врага! Тогда мы обретем покой".

Ну, вообще-то меня интересовало, как в случае неудачи я буду выбираться из этого самого прошлого, но переспрашивать не стал. Какой-то уж слишком мелочной казалась забота о своей, не самой ценной шкуре, на фоне трагедии этого мира.

– Кэп, проснись! Эй, подъем, соня!

Я с трудом разлепил глаза и уставился на веселую физиономию склонившегося надо мной солдата.

Дежурство – последнее время ни одна ночь спокойно не проходит – закончилось на рассвете, и я свалился прямо здесь, на южной башне, не найдя в себе сил переть через полгорода в собственный дом. Где всё равно никто не ждёт.

– Тебя ждут во дворце, кэп. Экстренный военный совет.

– Что опять? – недовольно протянул я.

– Кто ж нам докладывает?! – хмыкнул боец.

– Ладно, уже иду...

Поднявшись с лежанки одним слитным и грациозным движением (всё-таки гибкое и сильное эльфийское тело – это вещь), я потянулся, струсил с одежды невидимые пылинки, отвел за ухо упавшую на глаза прядь смоляных волос... А ухо-то на ощупь абсолютно нормальное!

Да и у окружающих меня солдат (моя собственная пятерка лучников, лучшие в объединенной гвардии) уши тоже в полном порядке. Хотя, конечно, анатомия от людской немного отличается: эльфы тоньше, длинноногие, изящные, какие-то даже хрупкие. Волосы у всех длинные, гладкие. Большей частью блондины, хотя затесался один рыжий. Что в пределах нормы, в отличие от моей иссиня-черной гривы, так и норовящей упасть на глаза!

Шерге (блондин, зеленые глаза, зеленый же наряд, чем-то напоминающий костюм Робин Гуда) протянул мне тонкий серебряный обруч с голубыми топазам.

– Не забудь, кэп, – хитро улыбнулся он, – его величество не терпит нарушений протокола.

Я хмыкнул и водрузил обруч себе на голову. Этикет... Кому он, по большому счету, нужен?! Особенно сейчас, когда война в самом разгаре? Кого волнует, что я – наследный принц страны Голубых льдов (о чём, собственно, и свидетельствуют камни в моем головном уборе), если саму эту страну давно поглотила Тьма? И сам я, вместе с горсткой преданных товарищей, выжил лишь потому, что во время нападения был в этой самой... столице, выпрашивая у его сияющего величества подкрепления.

Выпросил. Только оно уже не понадобилось.

Я сердито тряхнул головой, отгоняя непрошенное воспоминание, подошел к ажурному парапет, тянувшемуся вдоль края площадки.

Эльфы никогда не строили оборонительных сооружений. Наши замки не имеют ни высоких стен, ни массивных ворот, ни глубоких рвов, с плавающими там водными драконами.... Нам просто нечего было бояться.

Наши замки – сплетение кружевных арок и высоких шпилей – дань эстетике, сочетание комфорта и изящества... Они так гармонично вписываются в окружающий пейзаж, словно сами выросли среди среди озер и деревьев. Как прекрасно... и больно.

Больно терять. Невыносимо больно осознавать, что всё это может погибнуть. Уже гибнет... Не знаю, как там за морем. Ни один из отправившихся за помощью кораблей так и не вернулся. А здесь, на Счастливом континенте, Тьма поглотила три четверти суши. Даже отсюда, из окрестностей столицы, видна её граница. Разве могли мы предположить, что зло подберется так близко? И теперь надежда только на мудрецов, бьющихся над тайнописью Мастера. Я не слишком-то в них верю, но всё же надеюсь... Иначе всё наше сопротивление бесполезно, и эльфы обречены...

Я прикрыл рукой глаза, отгораживаясь от окружающего мира и попытался сосредоточиться.

"Меня зовут Артур Корнеев. Я – землянин. Я здесь, чтобы выполнить задание..." Слава богу, мозги пока работают. И всё же, память и знания эльфа, в чьё тело меня угораздило вселиться – это очень, очень хорошо...

Впрочем, вселиться – не совсем то слово. Собственно, сейчас я – эльф и есть, процентов эдак на восемьдесят. Пусть... Лишь бы крохотной толики меня самого хватило, чтобы в нужный момент принять правильное решение.

– Кэп? – чья-то крепкая рука сжала плечо, – ты что-то увидел?

Я (эльф)отрицательно мотнул головой.

– Нет, Шерге, не в этот раз...

Предвидение – дар редкий даже в нашей семье, да и досталась мне самая малость. Но иногда находит... Как тогда, когда увидел во сне гибель собственного дома... Гонец моего отца достиг Изначального града лишь три дня спустя...

– Отстань от него, – одернул товарища рыжий Сланни, – кэпу теперь уже и задуматься нельзя? Где трос?

Тут же мне в руку легла тонкая, легкая и поразительно прочная веревка, я встал на парапет.

– Сланни, за старшего! – отдал я и без того понятную команду и прыгнул. Ветер засвистел в ушах, растрепал волосы... Хорошо! Люблю скоростной спуск. Перчатки со специальным покрытием надёжно защищают кожу ладоней, а накладки на внутренней стороне штанов создают дополнительное сцепление.

Полет закончился быстро. Вскоре мои ноги коснулись земли, я отпустил веревку. Помахал маячившим наверху товарищам, свистнул.

Из зарослей цветущего кустарника показался гнедой конь с белой курчавой гривой. Я-Артур залюбовался фантастически красивым зверем, а я-эльф погладил морду животного и вскочил в седло.

Оставив за спиной перелесок и усыпанные яркими цветами луга, въехал в столицу. Здесь тоже везде сады и озёра, между которыми кое-где встречаются изящные, словно нарисованные дома с башенками и шпилями: именно в таких и живут эльфы. Порхают бабочки, поют птицы – идиллия.

Впрочем, красоты эльфийской столицы впечатляли исключительно Арчи, эльф же не обращал на природу особого внимания, стремясь поскорее попасть во дворец. Интересно, что могло случиться за те три часа, что я спал? К чему гадать? Там и расскажут.

Оставив коня за пределами дворцовой зоны, я углубился в парк: привычный способ сэкономить время. Ну, почти. Из-за деревьев доносились голоса, смех – как из другой жизни. Молодежь даже перед лицом смертельной опасности не теряет оптимизма... Или просто не верят, что всё в один день может просто закончиться.

Я свернул на боковую дорожку, уходя прочь от чужого веселья. За деревьями мелькнули шпили Храма жизни. Я и не притормозил, чтобы привычно воздать благодарность создателям. Не за что мне их благодарить! Особенно после того, как пал мой дом...

Храм остался по правую руку, впереди замаячили башни дворца. Я ускорил шаг.

– Ари!

Я обернулся на голос, да так и застыл, не в силах вдохнуть. Не может быть...

Ладная фигура эльфийки затянута в костюм лучника, на губах – задорная улыбка.

– Кайя! Ты здесь? – я-эльф широко улыбнулся и шагнул навстречу девушке.

Миг – и она в моих объятиях, вкус её губ – малина и мёд... Сумасшествие.

Мои эльфийские пальцы зарылись в тяжелый шелк её огненных локонов, глядят точеную шею, нежную кожу щеки... А я-Артур пытаюсь не сойти с ума и понять, как такое вообще возможно?! Потому что эльфийка Кайя – это моя Джемма. Единственная, кого любил по-настоящему, ради кого готов был на всё, но не смог сберечь...

Боль обрушилась с прежней силой, уничтожая хрупкую иллюзию жизни, которую я так старательно строил весь последний год, после встречи с драконом.

Чужие жестокие слова снова бились в виски: "Она мертва, Артур! Ты не смог защитить... Ты виновен. Виновен!"

И отчаянное "почему не я?" которое ничего не изменит, и поиски смерти, и готовность отдать душу хоть дьяволу, хоть властителю Хаоса, лишь бы она снова жила... Лишь бы...

Кайя отстраняется и испытующе смотрит мне в глаза.

– Что с тобой, Ари? Ты сегодня... странный.

– Просто очень рад тебя видеть.

Она качает головой, берет меня за руку.

– Не ври. Что-то случилось.

Я-эльф ничего не понимаю, лишь ощущаю непонятно откуда пришедшую тоску, а я-человек не могу ничего объяснить.

– Ты что-то видел? – спрашивает она. Вторая за день.

– Нет... Просто, какое-то чувство... – я снова прижимаю ее к себе и шепчу в макушку.

– Не хочу тебя терять... не в этот раз... не в этом мире...

Кайя снова отстраняется и строго смотрит в глаза.

– Ты ВИДЕЛ, Ариотар! Почему не говоришь?

– То, что не произнесено вслух, ещё можно изменить... – ложь, и она это знает. Но перестает настаивать.

– Не знаешь, зачем нас собирает правитель? – меняю тему. Что угодно, лишь бы уйти с этого тонкого льда.

– С утра к нему приходили из Храма. Сразу после этого он и назначил совет. Думаешь, они нашли?

Я пожимаю плечами. На самом деле не думаю, а точно знаю... Как и то, чем всё закончилось.

Изменить будущее... Давай, Арчи! Чем ты хуже терминатора?!

– Ты ведь расскажешь мне после? – Кайя заговорщически улыбается, в изумрудных глазах скачут смешинки.

– Конечно.

– Жду на нашем месте...

Ещё один поцелуй, и она убегает. С трудом оторвав взгляд от сомкнувшихся за её спиной веток кустарника, я продолжаю путь.

Да, Ариотар, дружище, вот это мы с тобой встряли... Не знаю, что на самом деле правда: то ли эльфийская принцесса действительно копия моей Джеммы, то ли призрачная Кайя считала мои воспоминания и сделала так, чтобы любовь Ариотара наложилась на мои чувства... Но я теперь просто не могу проиграть. Она должна жить. Она будет жить! Это ни в коем случае не должно повториться!

В зале совета собрались все, кого Верховный правитель счел нужным позвать на этот самый совет. Несколько приближенных, по совместительству, военных чинов. В ратном деле они соображают не более моего, но что делать, если больше некому? По левую руку от правителя – представители Приморья и Соляной пустыни. Их страны – единственные, кроме Иначального града, уцелевшие в этой войне. Да и то потому, что Тьма идет с севера, и столица их прикрывает. Но если враг прорвется здесь, им тоже не выжить.

А если нам всё же повезет остановить эту напасть, кому-то из них отдадут руку Кайи... Не мне же, наследнику павшего престола, претендовать на единственную дочь правителя... На меня и так косятся: как же, единственный из северных семей, умудрившийся уцелеть. Как на труса... Хотя именно на моих ребятах вся оборона и держится.

Пардон, Ариотар, позже будешь страдать...

Я-человек с интересом рассматривал как обстановку (Властелин колец и близко не валялся), так и самих эльфов. А они действительно не стареют. Возраст можно определить разве что по глазам: чем старше, тем отстраненнее взгляд. Ну и наряды, конечно. Молодежь вроде меня всё больше в военной форме, старики – в каких-то платьях с разрезами по бокам, из которых выглядывают мечи. Искусство боя здесь сродни медитативным техникам, никто и предположить не мог, что когда-то придется убивать.

Дверь открылась, и в зал торжественно вплыли мудрецы. Трое. Тот, что шёл впереди, уж очень напоминал Гендальфа. Опять же, не ручаюсь: мало ли, насколько точно мой заблудший разум определяет окружающую действительность.

Мудрецы взошли на возвышение возле трона и остановились. Правитель поднялся с места (до этого сидел, изображая статую), сделал шаг вперед.

– День настал! – провозгласил он. До меня вдруг дошло, что его волосы не просто белые, а седые. И поседел он как раз за последний год. – Мудрейшие нашли способ остановить Тьму! Завтра, в час Высокого солнца, мы совершим ритуал!

Гендальф выступил вперед.

– Ритуал займет около часа, – сказал он просто, – Я знаю, силы Тьмы сделают всё, чтобы помешать нам. Воины! Ваша задача: не подпустить врага к столице! Любой ценой продержаться этот час!

Мудрецы ушли, после чего, собственно, и начался непосредственно военный совет. Как дети, честное слово! Я-Артур только головой качал, слушая их план обороны. Но не вмешивался. Они продержатся, сколько смогут. Моя задача совсем другая.

– Ариотар!

Я уже выходил из зала, когда меня окликнули. Нарисс, наследник Приморья. Блондин с повадками степного лиса. На передовую не лез, предпочитая крутиться поближе к правителю. Друзьями мы и раньше не были, а уж сейчас, когда моего дома больше нет, он и вообще забывал здороваться. Ну, и чего сейчас понадобилось?

Я остановился и ждал, что же он мне скажет.

– Сегодня я попросил у Верховного руки Кайи, – сообщил он.

– И что? – голос прозвучал ровно, ничем не выдавая поднимающейся в душе бури.

– Он не против.

– Ждёшь поздравлений?

– От тебя? – тонкий нос презрительно сморщился, – обойдусь. Но ты бы держался подальше от моей невесты. Лишние слухи...

Моя рука метнулась вперёд, пальцы сгребли ворот нарядного камзола. Нарисс дернулся, но вырваться не смог.

– Завтра поговорим, – процедил я. – После ритуала.

Никогда не видел цветущей ивы. Ни на Земле, ни где-нибудь ещё в Паутине. А здесь – надо же! – цветет. Мелкие, напоминающие жасмин цветы густо усыпали касающиеся глади озера ветви раскидистого дерева, в тени которого я и расположился. Сплетение мощных корней вполне сойдёт за скамейку, а густые ветви надёжно скрывают от посторонних глаз. По безмятежной воде скользят пестрые утки... Счастливые, они понятия не имеют, что завтра может стать последним днем...

Совет закончился больше часа назад, а Кайи все нет. Что же её так задержало? И с учетом последних событий, придет ли она вообще?

Да уж, разговор с Нариссом изрядно подпортил мне настроение. Не то, чтоб это оказалось такой уж большой неожиданностью: по должности полагается разбираться в подобных вещах, но всё равно больно. Дико больно...

Прикрываю глаза, проваливаюсь в воспоминания.

Утомленные недельным переходом и постоянными стычками с вконец обнаглевшей нечистью, мы подъезжали к столице. Из трех десятков воинов, отправившихся со мной, до столицы добрались семеро: жалкие остатки некогда грозного отряда. Я держался в седле только силой воли, мои товарищи чувствовали себя не лучше.

Впереди уже маячили башни внутренней линии обороны (на одной из которых мы теперь практически живём), когда навстречу выехал отряд: три лучника, двое мечников и рыжеволосая девица в мужском костюме, вооруженная коротким клинком. Наметанным глазом я отметил спрятанные в рукавах ножи, да и заколки, скрепляющие прическу, вполне можно использовать как метательные дротики. Я уже такие видел.

– Кто такие? С какой целью прибыли? – отрывисто бросила девица. Надо же, она тут, оказывается, главная...

– Ариотар, наследник дома Синих льдов, – представился я, запоздало пожалев, что спрятал венец власти (тот самый, с топазами) в мешок с одеждой. В пути он без надобности, да и потерять в бою – раз плюнуть. И ходи потом доказывай, что принц. – Миссия к Верховному правителю.

– Принцесса Кайя, – отрекомендовалась она, – следуйте за нами. И, развернув коня, направилась к столице.

Её люди окружили мой отряд, так мы и добрались до дворца.

Наверное, именно благодаря её вмешательству, нас приняли сразу же. Впрочем, ответа всё равно не дали. Ждите, вопрос требует тщательного рассмотрения.

Ждать! Невыносимо ждать, когда там, дома, отец и братья из последних сил сдерживают вражеские легионы... Ну, а на что ты рассчитывал? Край Синих льдов – не единственный, страдающий от наступления Тьмы. Правителю нужно подумать.

Ожидание затянулось на долгих пять дней, которые я проводил, нарезая круги по выделенному нашей делегации дому. Ребята предусмотрительно держались подальше, и только Сланни плевал на моё дурное настроение и заставлял поесть, а вечером чуть ли не насильно укладывал спать. Ну, ему можно, он со мной с детства возится: сначала как гувернер, потом – как старший товарищ.

А на третью ночь мне приснился тот самый сон, где я увидел гибель своего дома. И я снова помчался во дворец... Но пришлось подождать ещё два дня. Проклятых два дня! И когда, наконец, мне пообещали отряд в три сотни лучников, прибыл гонец...

В тот день я плакал... Выл, как раненый зверь, проклиная всех и вся, не в силах справиться с болью и ненавистью.

А когда немного пришёл в себя, рядом была Кайя. Её ладонь гладила мои волосы, а сама она что-то говорила, говорила... Только я ничего не понимал. Ни слова. Лишь ком в горле, тепло и ощущение, что больше не одинок.

Собственно, только благодаря ей я тогда не наворотил глупостей... Она была рядом, когда я собирал себя из осколков, принимал реальность и пытался понять, как жить дальше. Думаю, это началось как сочувствие с её стороны и благодарность с моей, переросло в дружбу, и лишь пару месяцев назад до нас обоих дошло, что всё это – гораздо больше...

И я знал, отлично знал, что давно не являюсь завидным женихом, но когда влюбленных волновали подобные мелочи?! К тому же, во время войны всем нам не до условностей. По крайней мере, самой Кайе на всё это было наплевать. Любого из нас могут убить в любой момент, и пока дышим – надо жить... Так я думал ещё утром.

А сейчас, ожидая свою любимую, ловил себя на мысли, что лучше погибнуть, чем знать, что её отдали другому.

Эгоист ты, Ари. Дурак и эгоист...

Я не услышал, как она подошла. Знакомая рука легла на плечо, родной аромат наполнил воздух.

Я поднял голову и встретил её насмешливый взгляд.

– Спишь?

Я не ответил. Она села рядом и положила голову мне на плечо. Я обнял её за талию. Помолчали.

– Меня задержал отец, – сообщила она и глубоко вздохнула. – Мы... поругались.

– Впервый раз, что ли? – хмыкнул я. Характер у моей принцессы взрывной, так что ничего удивительного в их с отцом ссорах не было.

– Он... он нашел мне жениха! – сообщила Кайя и всхлипнула. – Он даже не спросил меня!

Я гладил её волосы и молчал. В висках билось обреченное "вот и всё".

– Это всё проклятия Тьма, – устало проговорила она. – Зло не только там, за гранью мертвых земель. Оно везде... Мы не просто научились сражаться и ненавидеть. Мы... потеряли себя. Мы изменились. Где свобода выбора? Где уважение к чувствам? Отец обещал, что примет любого, кому я отдам своё сердце... А теперь, теперь...– она снова всхлипнула.

Я сильнее прижал её к себе.

– Не плачь, малыш. Только не плачь....

– Ари! – Она убрала мою руку с плеча, заставила посмотреть в глаза. – Я не пойду за Нарисса, слышишь? Не пойду!

Я погладил её по щеке.

– А как же воля отца?

– Плевать! – она гордо вздернула подбородок. – Ты возьмёшь меня в жёны, Ариотар?

Я молчал, глядя в её глаза. Я безумно её любил, и отказаться, когда она сама предлагает...

– Ари? – в огромных глазах сомнение, паника...

– Я люблю тебя, Кайя...

– Но?

– Если что-то пойдет не так, и у мудрецов ничего не выйдет, мы все умрем. Завтра.

– Ты... видел?

– Просто знаю.

– Тогда... – она поднялась на ноги, увлекая меня за собой. – Если завтра мы все умрем, я хочу принять смерть с тобой вместе. А если выживем... отцу придется признать свершившийся факт. Так ты берешь меня в жёны?

– Да. – в конце концов, это действительно всё, чего я хочу в жизни.

Дальше по всем правилам следовало поцеловать невесту, что я и сделал. Потом отстранился и спросил.

– Но кто согласится нас поженить? Вряд ли жрецы из Храма пойдут против воли правителя.

Она улыбнулась.

– Сегодня полнолуние, Ари. Нас обвенчает лунный свет.

****

Гладь Хрустального озера серебрилась в свете полной луны. Теплый ночной воздух наполняли ароматы цветов и пение ночной пичуги.

Бросив на берегу всё оружие, мы с Кайей подошли к воде. Её рука доверчиво легла в мою ладонь.

– Я люблю тебя, Ариотар...

– Люблю тебя, Кайя.

Не снимая одежды, мы вошли в воду. Днем она абсолютно прозрачна, а ночью – темна и загадочна. Отойдя метров пять от берега, мы остановились, повернулись лицом друг к другу.

– Вереена, дух полной луны! – заговорил я, произнося древнюю формулу, – Стань верховной судьей и свидетелем! Соедини нас узами брака!

Лунный свет стал ярче, воздух пронзили серебряные струны: богиня услышала.

– Я – Ариотар из страны Синих льдов, беру в жёны Кайю из Извечного града. Обещаю любить её и заботиться до последнего моего вздоха.

– Я – Кайя из Извечного града, беру в мужья Ариотара из страны Синих льдов. Обещаю любить его и следовать, куда бы он ни отправился до тех пор, пока смерть не разлучит нас. Да будет так.

– Да будет так.

– Будет так! – подытожил голос с небес.

Порыв ветра взметнул лепестки белых цветов, струны лунного света закружились, обвились вокруг нас, соединили руки... Я снял с шеи и надел на Кайю подвеску с голубым камнем – знак рода. Она отдала мне свою, с лунной слезой.

– Теперь вы едины! – подытожил дух полной луны, уходя до следующего призыва.

Не размыкая рук, мы вышли из воды и направились к шатру новобрачных, расположенному тут же, на берегу. Ночью ли, днём, браки в Изначальном граде всегда совершаются на берегу Хрустального озера. И первую ночь молодожены тоже проводят здесь.

Я не ждал праздничного убранства, но ложе устилали белые цветы, а в круглых светильниках плескался серебристый свет... Похоже, Вереена благоволит нам.

Кайя подняла на меня глаза и неуверенно улыбнулась.

– Что дальше, Ари?

– Конечно, мы будем жить долго и счастливо. Очень долго... и непременно счастливо. Верь мне.

***

Солнечный свет, проникая через арочные окна под куполом Храма жизни, заливает алтарь, в центре которого закреплен Жезл жизни. Светлейший патриарх в ярко-зеленых одеждах поёт древнюю песнь, его руки движутся причудливым образом, оставляя в воздухе искрящиеся следы. Мудрецы чертят на полу что-то, напоминающее звезду Давида. Её лучи направлены строго в центры фресок. Чуть в стороне – правитель, Кайя и несколько приближенных.

Снаружи доносятся крики, звуки боя. Треск, грохот, откуда-то тянет гарью... Патриарх, даже если и слышит, не останавливается ни на секунду, продолжая вести ритуал.

В незащищенные окна влетают черные стрелы с тревожно-красным опереньем. Правитель толкает Кайю на пол.

Патриарх делает шаг вперед, кладет руки на Жезл жизни. Линии рисунка наливаются светом.

Не выдержав мощного удара, распахивается дверь Храма. Возникший на пороге демонический воин в черном доспехе бросает копьё. Патриарх падает, тянет за собой Жезл... Линии гаснут. Храм наполняется врагами. Они идут, убивая каждого. Выхватив меч, Кайя пытается прикрыть отца, но тут же падает, получив стрелу в горло. Кровавая пелена и дым закрывают всё...

Я просыпаюсь от собственного крика и не сразу соображаю, что всё это было сном. Пророческим сном, я уже умею их различать.

Перепуганная Кайя трясет меня за плечи, заглядывает в глаза.

– Ари, что? Что ты видел?!

Её кожа в предрассветных сумерках кажется прозрачной, и я крепко прижимаю её к себе: теплая, живая, моя...

– Всё будет хорошо, родная, – шепчу я, покрывая её лицо поцелуями, – теперь всё будет хорошо.

Над миром вставало кровавое солнце, заливая шпили дворца тревожным светом. И хотя причина явления – в собирающимся на восточном горизонте грозовом фронте, выглядит всё это как дурное предзнаменование. Тем более, в день Высокого солнца, когда плохой погоды не должно быть по определению.

Я проводил Кайю до дворца. По хорошему, нужно бы вдвоём пойти к ее отцу и всё рассказать, но она отрицательно качает головой.

– Не сейчас, Ари. После обряда.

У меня вертится вопрос: а что, если ничего не выйдет, но я успеваю вовремя прикусить язык. В конце концов, я-человек здесь именно за тем, чтоб вышло. Чтоб у этих двоих было будущее.

– Тогда, до вечера?

– До вечера, – отвечает она и целует меня на глазах многочисленных свидетелей.

Потом она скрывается во дворце, а я иду прочь, сопровождаемый любопытными взглядами. Через несколько шагов путь мне загораживает Нарисс собственной персоной.

– Ариотар, – чуть ли не рычит он, – ты вчера не понял?!

– Обстоятельства изменились, – сообщаю ему с заговорщическим видом, – так что теперь ты держись подальше... от моей жены.

И, оставив бывшего соперника приходить в себя, скрываюсь в парке.

***

– Где тебя носит, кэп?! – Шерге помогает мне взобраться на нашу площадку, и тут же принимается сматывать веревку. – С утра гонец от главнокомандующего был, приказ передал. А ты как ушёл на совет...

– Что за приказ-то? – мне в руку ложится свернутый лист бумаги с государственной печатью. – Как ночь прошла?

– Тихо, – отвечает Сланни, – как вымерли все. Ох, не к добру это...

– Не причитай, – обрывает его ещё один боец, – к добру – не к добру... Мы уже и так полгода взаймы живём. Пора и честь знать...