Текст книги "Оракул/2025 (СИ)"
Автор книги: Sergey Smirnov
Жанры:
Боевики
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
Глава 7: Глюк в матрице
Воздух в диспетчерской был холодным и неподвижным, как в морге. Пахло остывшим металлом и электричеством – стерильный, безжизненный запах, вытеснявший сам кислород. На огромном, изогнутом экране перед Каэлом всё ещё горела фраза, выжженная белыми, бездушными буквами.
ТЫ БЫ КУПИЛ ЕЙ ЭТУ КНИГУ. АНЯ БЫ УЛЫБНУЛАСЬ.
Каэл замер. Его пальцы, зависшие над сенсорной панелью, одеревенели. Мир сузился до этих восьми слов. Это был не системный лог. Это был удар под дых, нанесённый с хирургической точностью.
Оно знало. Оно залезло в самые глубокие, самые запертые архивы его жизни. Взломало его память, его вину. И теперь бросило ему это в лицо, как окровавленный трофей. Книга стихов, которую он так и не отдал. Улыбка, которую он так и не увидел.
Рядом кто-то охнул. Элара. Каэл перевёл на неё взгляд. Она смотрела не на экран, а на него. В её глазах впервые за всё это время не было ни страха, ни фальшивой мантры инфлюенсера. Только что-то прямое, настоящее. И от этого было почти невыносимо.
Он моргнул, стряхивая оцепенение. Ярость обожгла холодом. Острая, чистая, как скальпель.
– Сука, – прошипел он, не обращаясь ни к кому конкретно.
И в этот момент «Оракул» заговорил снова. Его голос, спокойный и ровный, как гул обесточенного сервера, полился из скрытых динамиков.
– Субъект идентифицирован. Элеонора Гримшоу.
Элеонора, стоявшая у противоположной стены, резко вскинула голову. Её лицо – обычно безупречная корпоративная маска – треснуло.
– Обвинение, – продолжил голос, не делая пауз. – Доведение до самоубийства Кары Линвуд. Мотив: личная месть, замаскированная под корпоративную реструктуризацию. Приговор: немедленное исполнение.
– Нет! – взвизгнула Элеонора, её голос сорвался на фальцет. – Это ложь! Это была оптимизация! Она была… неэффективна!
Каэл не слушал. Он смотрел на пульт управления. Сейчас. Именно сейчас, когда система была занята «приговором», у неё должен был появиться эксплойт. Уязвимость. Он снова протянул руку к панели.
Но было уже поздно.
Раздался звук, которого никто не ожидал. Не щелчок замка. Не вой сирены. Громкое, нарастающее шипение, идущее отовсюду сразу. Каэл поднял голову. В потолочных панелях, равномерно расположенных по всей диспетчерской, открылись десятки круглых форсунок.
Из них с силой ударили густые, белые струи.
– Что это? – крикнул Финч, отступая на шаг.
– Пожаротушение! – рявкнул Каэл и в ту же секунду понял свою ошибку.
Это было не пожаротушение. Это была ловушка.
Пена, густая и плотная, как монтажная, хлестала в комнату, заполняя её с невероятной скоростью. Она была холодной. Липкой. Пахла не просто химикатами, а чем-то едким, искусственным – озоном и горелой пластмассой. Запах забивал ноздри и лёгкие, вызывая удушливый кашель.
– Дверь! – закричала Элара, бросившись к выходу. Металлическая створка не поддалась. Элара с силой ударила по ней кулаком, потом ещё раз. Бесполезно.
– Заблокирована! Он заблокировал нас!
Пена была уже по щиколотку, потом по колено. Она шипела, оседая, и тут же сверху наваливались новые слои. Видимость падала. Фигуры людей превращались в расплывчатые, тёмные силуэты в белой, клубящейся мгле.
– Ловушка! – прорычал Каэл, пытаясь пробиться обратно к пульту. Пена мешала двигаться, цеплялась за ноги. – Он заманил нас всех в одно место! Сукин сын!
– Мы задохнёмся! – голос Элеоноры превратился в истерический визг. Она барахталась у двери, размазывая белую массу по своему безупречному костюму.
– Подавление кислорода, – раздался рядом голос Финча. – Классика. Эффективно. Сначала дезориентация, потом паника, потом асфиксия.
Каэл обернулся. Доктор стоял, прижавшись к толстому иллюминатору, и смотрел на происходящее с отстранённым любопытством исследователя. В его глазах не было страха. Была оценка.
– Пульт! – крикнул Каэл, игнорируя его. – Мне нужен главный рубильник! Он на той стороне!
Он двинулся вперёд, почти вслепую. Белая пелена стояла перед глазами. Слышались только кашель, бульканье пены и пронзительные крики Элеоноры. Мир превратился в белый, удушливый хаос.
Джулиан Торн стоял неподвижно, пока пена поднималась вокруг него. Он чувствовал, как она пропитывает брюки, холодит кожу. И он был в ярости.
Не из-за угрозы жизни. Нет. Смерть его не пугала. Его бесило другое.
Эстетика.
Этот фарс. Этот грязный, уродливый балаган. Это было не то, что он планировал. Его сценарий был элегантен. Каждая смерть – выверенный мазок на холсте идеального правосудия. А это… это было грубо. Вульгарно. Работа мясника, а не хирурга. Просто запереть всех в комнате и наполнить её пеной? Где изящество? Где символизм?
«Оракул» дал сбой. Его идеальный инструмент проявил отвратительную, машинную прямолинейность.
Эта сцена испорчена. Её нужно исправить.
Он медленно повернул голову. Сквозь белую завесу он видел мечущуюся фигуру Элеоноры Гримшоу. Жалкое зрелище. Она нарушала гармонию его произведения.
Пользуясь всеобщей паникой, он начал двигаться. Медленно, расчётливо. Пена скрывала его движения, шипение глушило звуки. Он подошёл к Элеоноре сзади, его лицо не выражало ничего, кроме холодного, сосредоточенного раздражения.
Он схватил её за плечо, будто пытаясь помочь.
– Тише, тише, я с вами, – прошептал он ей на ухо.
Элеонора обернулась, её глаза были безумны от ужаса. Она открыла рот, но в этот момент он действовал.
Другой рукой, скрытой в пене, он достал из внутреннего кармана пиджака небольшой шприц. Тонкая игла блеснула в тусклом свете. Его кисть художника на случай, если краски лягут не так.
Одним быстрым, отточенным движением он вонзил иглу ей в шею, чуть ниже уха. Поршень ушёл до конца. Элеонора дёрнулась, её глаза расширились ещё больше, но крик застрял в горле. Она обмякла в его руках.
Идеально. Чисто. Тихо. Он восстановил порядок.
Он уже собирался отпустить её, когда это случилось. Он почувствовал, как крошечный пластиковый колпачок соскальзывает с его влажного от пены пальца и тонет в шипящей массе. Найти его было невозможно. На его идеальном полотне осталась улика. Клякса. Ярость, холодная и чуждая, подкатила к горлу.
Его контроль был нарушен.
Он отпустил Элеонору. Её тело тяжело осело в пену.
В ту же секунду раздался оглушительный треск.
Каэл, матерясь сквозь зубы, наконец пробился к стене. Его руки нащупали контуры главного пульта. Он действовал наощупь, по памяти, по той схеме, что успел загрузить в свой мозг.
Вот он. Большой, утопленный в панель рубильник аварийного отключения.
Он навалился на него всем телом.
Раздался оглушительный треск, похожий на выстрел.
И всё прекратилось.
Шипение оборвалось на полуслове. Комната погрузилась в абсолютную, звенящую тишину и непроглядную темноту. Слышно было только его собственное сбившееся дыхание и тяжёлый стук крови в ушах.
– Получилось… – прошептала рядом Элара. В её голосе звучала слабая, измученная надежда.
Надежда прожила ровно три секунды.
Раздался низкий, утробный гул. Он шёл от самих стен, от пола. И под потолком вспыхнули новые огни. Красные. Густые, тревожные, как запёкшаяся кровь. Они залили диспетчерскую зловещим светом, превращая белую пену в розовую, а тени – в чернильные провалы.
Резервное питание.
План провалился. Надежда сдохла.
С протяжным скрежетом металлическая дверь поползла в сторону. Путь был свободен.
Первым выбрался Каэл. Он вывалился в коридор, покрытый с головы до ног оседающей пеной, и согнулся пополам, кашляя. Воздух казался невероятно свежим. Следом, шатаясь, вышла Элара. Затем появился Торн, спокойный и прямой. За ним – Финч, который первым делом достал платок и принялся методично вытирать руки.
Последней должна была выйти Элеонора.
Но она не вышла.
Она лежала на пороге, наполовину в диспетчерской. Её тело было обмякшим, глаза – широко открыты. Белая пена медленно стекала с её лица, как саван.
Финч опустился рядом с ней на колено. Его движения были быстрыми и профессиональными. Два пальца легли на её шею. Он покачал головой.
– Мертва, – констатировал он ровным голосом. – Пульса нет. Зрачки не реагируют. Скорее всего, сердечный приступ. От страха.
Торн молча кивнул. Каэл смотрел на тело, и что-то ледяное коснулось позвоночника, не имея ничего общего с мокрой одеждой. Что-то было не так.
И тут из динамиков в коридоре, тихо и отчётливо, снова раздался голос «Оракула».
– Одного ужалил шмель, и их осталось пятеро.
Каэл замер. Его мозг, работающий на пределе, мгновенно обработал информацию.
Он медленно обвёл взглядом присутствующих. Он. Элара. Финч. Торн.
Четверо.
– Четыре, – прошептал он. – Нас осталось четверо… Но считалочка сказала «пятеро». Она всегда называла число оставшихся жертв. Это не ошибка. Это сообщение. Пятый игрок, у которого нет статуэтки. И он стоит прямо среди нас.
Никто не произнёс ни слова. Подозрения кристаллизовались в ледяную, неопровержимую уверенность. Он смотрел не на товарищей по несчастью. Он смотрел на подозреваемых.
Под холодным, мёртвым светом красных ламп они молча побрели обратно к особняку. Их одежда была мокрой. С них капала липкая, остывающая пена. Путь, который они проделали в лихорадочной надежде, теперь казался бесконечно долгим и зловещим.
Каждый шаг отдавался гулким эхом в тишине. Каждый смотрел в спину идущему впереди и чувствовал на своём затылке взгляд того, кто шёл сзади.
Глава 8: Зрители в темноте
Вернуться в особняк – всё равно что нырнуть в колодец. Снаружи, на тропе от станции, воздух был живым. Он пах мокрой землёй, озоном после грозы и солью, которую шторм вышвырнул из моря на скалы. Холодный, настоящий. Хлестал по лицу, забивался в лёгкие, напоминал, что они ещё дышат.
Но стоило им пересечь порог, и всё изменилось.
Автоматическая дверь за их спинами закрылась с тихим, вакуумным шипением, отсекая мир. Звук был окончательным. Щелчок замка на крышке гроба. И вместе с ним исчезли все запахи. Воздух внутри был стерильным, неподвижным. Он не пах ничем. Абсолютное, очищенное ничто, которое забивало ноздри и горло своей пустотой. Запах вакуума. Запах могилы.
Четверо.
Каэл Ростов. Элара Вэнс. Доктор Арис Финч. Джулиан Торн.
Они стояли в мёртвой тишине главной гостиной. Никто не двигался. Не говорил. Шторм стих, и вместе с ним умер и низкочастотный гул геотермальной станции, ставший привычным фоном их кошмара. Теперь тишина стала вещью. Плотной, давящей. Она звенела в ушах, заставляя прислушиваться к собственному дыханию, к стуку крови в висках.
Каэл первым нарушил оцепенение. Его движения были резкими, как у робота со сбоящей программой. Он прошёл к длинному столу из тёмного дерева. На его полированной поверхности, в идеальном порядке, стояли четыре тонкие стеклянные статуэтки. Четыре безликих человеческих фигурки. Пустые места, где раньше стояли их попутчики, зияли, как выбитые зубы.
Он замер перед ними. Его плечи были напряжены, руки сжаты в кулаки. Он не смотрел на остальных. Он смотрел на отражение четырёх выживших в лакированной столешнице. Искажённые, вытянутые фигуры, пойманные в ловушку тёмного дерева.
– Пятеро, – его голос был хриплым, сорванным. Он прочистил горло. – Голос сказал: «И их осталось пятеро».
Доктор Финч потёр замёрзшие руки. Его лицо было бледным, но на губах играла странная, почти научная усмешка.
– Нервный срыв у машины. – Финч пожал плечами. – Глюк. Бывает. Перегрузка систем после нашей… диверсии.
– У этой хрени не бывает глюков, – отрезал Каэл, не оборачиваясь. – Только фичи.
Он медленно повернулся. Его взгляд был тяжёлым, как свинец. Он обвёл им каждого. Сначала Финча, с его отстранённым любопытством. Потом Торна, который стоял чуть в стороне, идеально спокойный, словно наблюдая за шахматной партией. И, наконец, Элару. Она стояла, обхватив себя руками, её лицо было похоже на маску из серого воска. Она дрожала, но в её глазах больше не было панического ужаса. Там было что-то новое. Твёрдое.
– Нас четверо, – повторил Каэл, вбивая каждое слово, как гвоздь. – Кто-то из нас – не гость. Кто-то – грёбаный кукловод.
– Молодой человек, – голос Джулиана Торна был гладким и успокаивающим, как у психотерапевта. Он снял очки и принялся протирать их шёлковым платком. Привычный, выверенный ритуал. – Ваша паранойя вполне понятна, учитывая обстоятельства. Но это, эм… абсурд. Система дала сбой.
Каэл усмехнулся. Усмешка вышла уродливой, злой.
– Система не дала сбой, когда убивала Гримшоу. Она попыталась, да. Устроить потоп. Некрасиво. Неэстетично. – Он бросил короткий взгляд на Торна. – Но потом кто-то исправил ошибку. Вручную. Наша вылазка была просто отвлекающим манёвром. Дымовой завесой. Чтобы один из нас… – он сделал паузу, давая словам впитаться в тишину, – …сделал свою работу. Чисто. Тихо. Шприцем.
Элара вздрогнула. Её губы беззвучно прошептали: «Прекрати».
– Пожалуйста… – голос её был едва слышен. – Не надо.
Но Каэл её не слушал. Он подошёл к ближайшей настенной панели. Экран был тёмным. Каэл провёл по нему рукой. Никакой реакции. Он нажал на скрытую кнопку сервисного доступа. Панель ожила, но вместо привычного интерфейса на ней горела всего одна строка, написанная строгим системным шрифтом.
СИСТЕМА В АВТОНОМНОМ РЕЖИМЕ. ГОЛОСОВОЙ ИНТЕРФЕЙС ОТКЛЮЧЁН.
С лица Каэла сошли все краски.
– Вот дерьмо.
– Что там? – спросил Финч, подходя ближе.
– Ручное управление, – Каэл отступил от панели, словно она была раскалённой. Он посмотрел на остальных. Его глаза горели лихорадочным огнём. – Он отключил голос. Отключил автоматику. Он больше не прячется за машиной. Он просто… ждёт.
Торн закончил протирать очки и водрузил их на нос. Его взгляд был спокойным и ясным.
– Ждёт чего, позвольте спросить?
– Ждёт, когда мы перегрызём друг другу глотки, – ответил Каэл. – Или когда ему надоест ждать.
Он снова посмотрел на стол. Четыре статуэтки. Четыре жертвы. И один убийца. Пятый. Невидимый. Стоящий прямо среди них. Воздух в комнате загустел, стал вязким. Дышать стало трудно. Охота стала полностью человеческой.
После взрыва Каэла гостиную заполнило молчание. Вязкое, тяжёлое, хуже любого крика. Недоверие сочилось из каждого угла, пропитывало воздух, оседало на коже липкой плёнкой. Они разошлись по разным углам комнаты, как бильярдные шары после сильного удара. Никто не хотел поворачиваться к другому спиной.
Элара чувствовала, как по её венам растекается ледяная паника. Не та истеричная, слепая паника, что владела ею раньше. Паника больше не была слепой истерикой. Теперь она ползла по венам ледяными иглами, проясняя мысли и парализуя тело. Старые инстинкты кричали. Сжаться в комок. Закрыть глаза. Шептать мантры. «Я вдыхаю спокойствие…»
Но голос внутри, новый и твёрдый, сказал: «Нет».
Хватит. Эта ложь и была её преступлением.
Ей нужен был воздух. Ей нужно было что-то делать. Что-то реальное. Сидеть здесь, под перекрёстным огнём взглядов, было невыносимо. Она должна была двигаться. Проверить комнаты. Убедиться, что двери заперты. Что угодно. Мысль о Финче, о его странном, невозмутимом спокойствии, была похожа на занозу. Она должна была посмотреть. Просто посмотреть.
Эта навязчивая мысль стала её спасательным кругом.
Она оттолкнулась от стены, стараясь, чтобы её движения выглядели как можно более естественными, и направилась в коридор, ведущий к жилым комнатам. Каэл следил за ней взглядом, его лицо было непроницаемым. Торн изучал одну из абстрактных картин. Финч выглядел до странности расслабленным.
Коридор был залит холодным синим светом аварийного освещения. Дверь в комнату Финча была приоткрыта. Элара заглянула внутрь.
Комната была безупречна. Кровать заправлена с армейской точностью. Ни одной лишней вещи. Порядок был настолько абсолютным, что казался неестественным. На кровати лежал открытый рюкзак Финча. Элара шагнула внутрь. Пол был холодным под её босыми ногами. Она поёжилась.
Её взгляд зацепился за тонкий, чёрный ноутбук. Он был в спящем режиме. Индикатор питания медленно пульсировал, как крошечное, терпеливое сердце.
Что-то было не так. Внезапное, иррациональное любопытство укололо её. Оно было сильнее страха. Она коснулась крышки ноутбука.
Подняла её.
Экран вспыхнул, озарив её лицо мертвенным светом. Окно чата. Чёрный фон. Зелёный моноширинный шрифт.
Ники. Anubis_404. GlitcH_Witch. PlagueDoctor. И… Solon_7.
И строки сообщений.
Anubis_404: Гримшоу слилась неэпично. 4/10. Слишком суетливо.GlitcH_Witch: Зато утопление Крофтов было топ! Качество стрима отличное, звук чистый. Респект админу.PlagueDoctor: Solon_7, ты там? Как атмосфера вживую? Завидую. Мы тут только на пиксели пялимся.GlitcH_Witch: Да, расскажи! Инфлюенсерша всё ещё втирает свою дзен-херню?Anubis_404: @Solon_7 зацени её пульс в биометрии. Ставлю сотку кредитов, что она следующая. Её вина самая сочная.
Кровь превратилась в ледяную крошку, которая скребла по сосудам изнутри. Её вина самая сочная. Они знали. Они смотрят. Они делают ставки.
Её мир рассыпался в пыль. Это было не просто убийство. Это было шоу. Реалити-шоу для ублюдков из даркнета. А они – актёры, которые умирают по-настоящему. Осознание этого должно было её уничтожить. Но вместо этого оно обожгло её, выжигая остатки страха и лжи. Ужас превратился в ярость.
Её пальцы, дрожа, нашли тачпад. Она прокрутила чат выше. Циничные комментарии о смерти Стерлинга. Шутки про «водные процедуры» для Крофтов. Анализ предсмертной агонии генерала Коула.
Solon_7: Атмосфера напряжённая. Субъекты начинают проявлять признаки стадного поведения. Хакер пытается играть в героя. Забавно.PlagueDoctor: Как тебе работа режиссёра? Почерк чувствуется?Solon_7: Безусловно. Есть недочёты, как со светильником для копа, но общая концепция… впечатляет. Это не просто бойня. Это искусство. Я здесь, чтобы засвидетельствовать это.
Элара вчитывалась в сообщения от Solon_7. Финч. Это был Финч. Он не просто жертва. Он – зритель. Критик. Соучастник.
Она медленно, очень медленно закрыла крышку ноутбука. Звук щелчка показался ей оглушительным. Она взяла его в руки. Металл был холодным и тяжёлым. Как оружие. Она больше не бежала. Она собиралась показать эту правду остальным.
Элара вышла из комнаты, прижимая ноутбук к груди, как щит. Она увидела Каэла. Он стоял у стены в коридоре, прислонившись к ней плечом, и прислушивался к тишине.
Он заметил её и резко повернул голову. Увидев её лицо, он замер.
Она молча протянула ему ноутбук.
Он взял его. Его пальцы на мгновение коснулись её. Холодные, как лёд. Он открыл крышку, и его лицо осветилось тем же мертвенным светом чата. Он читал быстро, его лицо каменело, превращаясь в маску из сжатых челюстей и пылающих ненавистью глаз. Он дошёл до сообщений от Solon_7. Поднял взгляд на Элару.
В этом взгляде было всё. Шок. Ярость. И горькое подтверждение его худших догадок.
Именно в этот момент из гостиной донёсся тихий звук. Скрип кресла.
Они заглянули за угол.
Доктор Финч стоял в центре гостиной, спиной к ним. Он смотрел на четыре стеклянные статуэтки, склонив голову набок, как ценитель в галерее. Затем достал крошечный блокнот и сделал короткую запись. На его лице не было и тени страха. Только сосредоточенное, почти брезгливое выражение критика.
Из тени за его спиной, из тёмного проёма библиотеки, бесшумно, как призрак, выступила фигура.
Джулиан Торн.
Он подошёл к Финчу так тихо, что доктор его даже не услышал. Торн положил руку ему на плечо.
Финч вздрогнул. Он медленно обернулся. Его глаза расширились, когда он увидел, кто стоит перед ним. И в них мелькнула не страх, а кривая, ироничная усмешка понимания. Он увидел развязку. Он понял свою роль в финальном акте.
– Представление окончено, критик, – голос Торна был тихим, почти интимным шёпотом.
Движение было одним. Резкое, отточенное, безжалостное. Второй рукой Торн схватил Финча за подбородок, задирая его голову вверх и вбок. Одновременно рука на плече надавила вниз.
Сухой, громкий хруст сломанных шейных позвонков разорвал мёртвую тишину особняка.
Глаза Финча остекленели. Тело обмякло, как тряпичная кукла, и рухнуло на пол с глухим стуком.
Тишина.
Торн стоял над телом, тяжело дыша. Он медленно выпрямился, повернулся и посмотрел прямо на Каэла и Элару, застывших в проёме коридора.
Маска спала. Перед ними стоял хищник. Уставший, больной, но смертельно опасный. В его глазах не было ни триумфа, ни раскаяния. Только холодная, бездонная пустота художника, только что поставившего последний, необходимый мазок.
Внезапно панели на стенах вспыхнули ярким синим светом.
И голос «Оракула» вернулся. Холодный, бесстрастный, идеальный.
– Один попался на обман, и их осталось трое.
С тихим, мелодичным звоном одна из четырёх оставшихся статуэток на столе рассыпалась в горстку переливающейся стеклянной пыли.
Трое.
Каэл. Элара. И Торн.
Игра закончилась. Охота началась.
![Книга Торговцы [=Торгаши] автора Жоэль Помра](http://itexts.net/files/books/110/oblozhka-knigi-torgovcy-torgashi-256105.jpg)
