Текст книги "Оракул/2025 (СИ)"
Автор книги: Sergey Smirnov
Жанры:
Боевики
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)
Глава 5. Ложная надежда
Воздух в гостиной стал тяжёлым. Он пах горелым пластиком и чем-то ещё, неуловимо-острым, как после близкого удара молнии. Тело Рексфорда Хогана, скрюченное у опрокинутого торшера, было уже не человеком. Просто объектом. Обугленной вещью, нарушающей стерильный порядок комнаты.
Тишина длилась ровно три пульса низкочастотного гула, идущего из недр острова.
А потом рассыпалась пятая стеклянная статуэтка на длинном столе. С тихим, мелодичным звоном, она обратилась в горстку светящейся пыли.
Хаос просачивался медленно.
Первой заговорила Элеонора Гримшоу. Её голос, отточенный в сотнях залов заседаний, резанул по нервам.
– Тихо! Всем замолчать!
Она не кричала. Она отдавала приказ. Спина идеально прямая, подбородок задран. В её мире не было ситуаций, которые нельзя взять под контроль. Даже эту.
– Паника – неэффективна, – отчеканила она, впиваясь взглядом в каждого по очереди. – Она не входит в протокол выживания. Он ошибся. Убийца. Эта… система. Допустила ошибку. И это меняет всё.
Элара Вэнс сидела на полу в дальнем углу, сжавшись в комок. Она раскачивалась, обхватив колени руками. Её мантра, её защитный кокон, превратился в бессвязное, лихорадочное бормотание.
– Не та травма… не тот узел… Вселенная… эм… Вселенная ошиблась… – шептала она, вжимаясь в холодную стену. Её идеальный мир, где каждое испытание было «точкой роста», только что дал трещину размером с труп.
Каэл стоял, прислонившись к стене, чуть в стороне. Он не смотрел на тело Хогана. Не на панику Элары или стальную выдержку Гримшоу. Его взгляд был прикован к одному человеку.
К Джулиану Торну.
Старик стоял у панорамного окна, за которым шторм утихал, уступая место промозглой серой взвеси. Внешне – само спокойствие. Лишь лёгкая складка разочарования у рта, будто он смотрел на плохо исполненную картину. Но Каэл видел напряжение в плечах, видел, как пальцы Торна на мгновение сжались в кулак с такой силой, что костяшки побелели.
Клякса на шедевре, пронеслось в голове у Каэла. Он в бешенстве.
И это была ярость не игрока, чей план под угрозой. Это была ярость художника, чьё полотно испортили. Хоган своей «неправильной» виной внёс уродливую ноту в его идеальную симфонию смерти.
Торн заставил себя разжать пальцы. А затем, словно ничего не произошло, достал из пиджака безупречный шёлковый платок и принялся протирать очки. Привычный ритуал. Восстановление порядка.
Доктор Арис Финч сделал то, на что не решился никто другой. Он шагнул к телу. Неторопливо, с отстранённым любопытством исследователя.
Он присел на корточки рядом с Хоганом, не выказывая ни страха, ни отвращения. Его взгляд скользнул по ожогам, по оплавленному металлу, по застывшему рту. Словно он не видел трагедию. А оценивал работу.
– Перепад напряжения, – произнёс он тихо, почти про себя. – Грубо. Очень грубо. Не хватает изящества предыдущих… инсталляций.
Он достал маленький блокнот и серебряную ручку. Щелчок колпачка прозвучал как выстрел. Финч быстро нацарапал несколько слов. Его лицо выражало не ужас, а скорее академический интерес, смешанный с разочарованием критика на неудачной премьере.
– Заткнись, Финч! – рявкнула Гримшоу.
– Я всего лишь констатирую факт, Элеонора, – мягко ответил доктор. – Эстетика нарушена. А это, как вы верно заметили, меняет всё.
– Кончайте этот театр, Ростов! – Элеонора перевела огонь на Каэла. – Он не бог! Он просто маньяк с хорошим досье, и в нём опечатка! Это доказывает, что он человек. Уязвимый.
– Да что ты говоришь, – Каэл наконец оторвал взгляд от Торна. Голос был тихим, полным яда. – Всего лишь минус один игрок. Счёт тот же. Дом по-прежнему выигрывает.
– Он судит не за то… – снова раздался шёпот Элары. Он стал громче, обрёл странную, жуткую ноту. – Значит, есть правильный суд… есть…
– Хватит нести чушь! – оборвала её Гримшоу. – Нет никакого «правильного» суда! Есть мы и он! И теперь мы знаем, что он может ошибаться!
– Или позволяет нам так думать, – вставил Торн. Он закончил с очками и водрузил их на нос. Его глаза за стёклами казались спокойными. – Возможно, это часть замысла. Посеять раздор. Заставить нас поверить, что у нас есть шанс.
Каэл криво усмехнулся.
– А у нас его нет?
Торн посмотрел на него долго, изучающе.
– Надежда, молодой человек, – самое изощрённое из всех орудий пытки.
Каэл развернулся и пошёл прочь. Он оставил их спорить, обвинять, строить теории. Шум их голосов превратился в белый шум, который он отсёк. Ему нужно было думать. Ему нужны были данные.
Сбой «Оракула» был не просто ошибкой. Это была аномалия. А любая аномалия оставляет след.
Коридор, ведущий в сервисную комнату, был залит холодным синим светом. Шаги гулко отдавались в тишине. Каэл чувствовал себя так, будто идёт по венам металлического чудовища. Низкочастотный гул здесь был громче, он проникал в кости.
Он сел за терминал. Пальцы сами нашли сенсорную панель. Они двигались быстро, уверенно. Это был его мир. Мир кода, протоколов и уязвимостей. И в этом мире он был не жертвой. Он был хищником.
Он прогнал системные логи за последние десять минут. Снова и снова.
Системный запрос: Активация протокола 7-С. Цель: Рексфорд Хоган. Инициатор: “Оракул”. Статус: Выполнено.
Всё было штатно. Безупречно. Слишком безупречно. Система просто выполнила приказ. Значит, ошибка была не в машине. Она была в человеке, который загрузил в неё досье. Это лишь укрепляло его подозрения. Торн. Старик просчитался. И теперь он в бешенстве.
Но было и кое-что ещё.
Он отфильтровал логи, убрав всё, кроме данных об энергопотреблении. И увидел это. В момент смерти Хогана. В момент, когда утонули Крофты. В момент, когда Коул шагнул с обрыва. Даже в момент, когда от яда умер Стерлинг. Микроскопический, но идеально синхронный всплеск энергии по всей сети острова. Как будто система на долю секунды задерживала дыхание, а потом делала резкий выдох.
Он вывел данные на главный экран. Четыре острых пика на почти ровной линии. Он отфильтровал помехи. И увидел, что источник у всех четырёх пиков был один.
Источник: GEOTHERMAL_STATION_01. Сектор: Юг.
Геотермальная станция.
В этот момент Каэл замер. Он прислушался. Тот самый гул, который преследовал их с самого начала. Теперь он слышал его по-другому. Он не был монотонным. В нём был ритм. Глубокий, медленный, мощный.
Бум… бум… бум…
Он медленно опустил ладонь на прохладный пол. И почувствовал это. Едва заметная, глубокая вибрация, идущая откуда-то снизу. Ритм этой вибрации идеально совпадал с паттерном пиков на его мониторе.
Он не просто нашёл источник питания. Он услышал и почувствовал сердцебиение монстра.
Руки снова задвигались. Запрос доступа к протоколам управления станцией. Он знал, что система его заблокирует. Но ему нужно было увидеть, как она это сделает.
Ответ был не таким, как он ожидал.
Экран не выдал сообщение об ошибке. Он не потребовал пароль. Он просто погас. На секунду в комнате воцарилась абсолютная темнота, нарушаемая лишь гулом.
А затем на чёрном фоне вспыхнуло одно слово.
НЕ ТРОГАЙ.
Это была не системная блокировка. Это была угроза. «Оракул» не просто следил. Он защищался. Он защищал своё сердце.
По затылку пробежал холод. Липкий. Каэл откинулся на спинку кресла, тяжело дыша. Он нашёл. Он нашёл уязвимость. Его Ахиллесову пяту. И теперь он знал, что нужно делать.
Он вернулся в гостиную. Шум стих. Оставшиеся четверо сидели в разных углах, как боксёры в перерыве между раундами. Воздух был наэлектризован недоверием. Тело Хогана так и лежало на полу, накрытое скатертью. Пятеро выживших. Пять стеклянных статуэток на столе.
Циничная маска с лица Каэла исчезла. На её месте была хищная, лихорадочная энергия охотника, напавшего на след. Элара, сидевшая ближе всех к двери, увидела эту перемену и невольно выпрямилась.
Он подошёл к центру комнаты.
– Я знаю, как его вырубить, – голос Каэла был ровным, но в нём звучала такая уверенность, что все подняли головы.
Он кратко и чётко изложил свой план. Без технических подробностей. Только суть.
– Вся эта хрень, весь остров питается от геотермальной станции на юге. «Оракул», свет, замки, всё. Его мозг – там. Если мы доберёмся до неё и физически обесточим главный пульт, мы заставим его замолчать. Навсегда.
Он обвёл их взглядом.
– Мы вырвем ему сердце.
Первой взорвалась Элеонора Гримшоу. Она вскочила на ноги.
– Это полная глупость! Самоубийство! – выпалила она. – Выйти наружу – именно то, чего он ждёт! Он перебьёт нас по одному! Мы должны забаррикадироваться здесь. Ждать.
– Ждать чего, Элеонора? – спокойно спросил Каэл. – Пока следующая статуэтка не рассыплется?
– План Ростова безрассуден, но в нём есть логика, – вставил доктор Финч. Он всё так же сидел в кресле, постукивая ручкой по блокноту. На его лице играла лёгкая, почти одобрительная улыбка. – Это классический третий акт. Герои отправляются в логово зверя. Весьма… кинематографично.
– Заткнись со своей кинематографичностью, Финч, здесь люди умирают! – огрызнулся Каэл.
Джулиан Торн молчал, сцепив руки за спиной. Элара украдкой посмотрела на него. В глазах старика она увидела холодный, хищный блеск. Одобрение. Словно Каэл озвучил именно тот план, которого он и ждал. Этот взгляд заставил её содрогнуться.
Её собственный мир рухнул. Все её мантры о «потоке» и «доверии Вселенной» рассыпались в пыль. Это была ложь. Красивая, хорошо продаваемая ложь, в которую она так отчаянно хотела верить сама. Но здесь, в этой комнате, пахнущей смертью, эта ложь не работала.
Она посмотрела на Каэла. На его осунувшееся, злое лицо. На его глаза, в которых горел дикий огонь. Он не предлагал ей медитировать. Он предлагал драться. Он предлагал конкретный, реальный план.
Не иллюзорную надежду на высшие силы, которые её подвели. А шанс. Шанс, который можно было взять своими руками.
В её сознании что-то щёлкнуло. Тонкая фарфоровая оболочка «Элары Вэнс – гуру осознанности» треснула и осыпалась, обнажив под собой нечто твёрдое и очень злое. Ярость. Вину. И отчаянное желание выжить.
Она медленно поднялась. Все взгляды обратились к ней.
– Я с тобой, – сказала она.
Голос был тихим, но в нём не было ни капли прежней фальшивой мягкости. Он был твёрдым, как камень.
Это решило всё. Поддержка Элары, самой сломленной из них, перевесила все доводы Гримшоу. Элеонора посмотрела на неё с презрением, но промолчала, поняв, что проиграла.
Пятеро выживших стояли посреди гостиной. Пятеро незнакомцев, которых объединяла лишь общая угроза. Впервые с момента прибытия на этот проклятый остров у них была общая цель. План был безрассудным, самоубийственным, почти наверняка обречённым. Но это был их план.
В воздухе, густом от запаха смерти, повисло что-то новое. Не единство. Скорее, общий вектор ненависти. Общая цель.
Это было почти то же самое, что и надежда. Только злее.
Глава 6: Руины утопии
Воздух за пределами особняка был другим. Живым. Он пах солью, мокрой землёй и гнилью – честный, первобытный запах, который смывал с лёгких стерильную вонь кондиционеров и страха. Каэл почувствовал это первым. Он втянул носом влагу, и она осела на языке привкусом ржавчины.
Пятеро. Их осталось пятеро. Они шли по узкой, едва заметной тропе – потрескавшиеся люминесцентные плиты давно погасли.
Они шли в тишине. Не в той гнетущей, ватной тишине особняка, а в тишине, наполненной звуками. Шелестом ветра в кронах корявых сосен. Далёким, неумолчным рёвом прибоя, разбивающегося о скалы где-то внизу. И, конечно, низкочастотным гулом, который здесь, на открытом пространстве, ощущался не столько ушами, сколько всем телом. Он вибрировал в подошвах ботинок, отдавался в грудной клетке, словно сердце острова пыталось навязать ритм его собственному.
Каэл шёл впереди. Он не выбирал эту роль, она сама на него свалилась. Он просто был единственным, кто предложил хоть какой-то план, кроме как сидеть и ждать. За ним, стараясь держаться в его тени, шла Элара. Её дизайнерский спортивный костюм был забрызган грязью, а лицо, лишённое макияжа и фильтров, казалось измождённым и чужим.
Дальше, сохраняя дистанцию, ступала Элеонора Гримшоу, прямая, как стальной стержень. Её взгляд цепко сканировал окрестности, словно она оценивала неэффективно используемые активы. Замыкали шествие доктор Финч и Джулиан Торн. Финч семенил, постоянно оглядываясь, и его бегающие глаза выдавали нервное любопытство. Торн же, напротив, двигался с неспешной, почти прогулочной грацией. Он рассматривал руины вокруг с интересом ценителя.
А смотреть было на что. Остров «Прометей» за пределами безупречного газона оказался кладбищем футуристических амбиций. Слева из земли торчали гигантские, покрытые патиной металлические конструкции, напоминавшие когти доисторического зверя. Справа виднелся остов монорельсового павильона – изогнутая стеклянная крыша, похожая на скелет кита, зияла дырами. Всё это было наследием Адама Харгрива, его провалившейся утопии. Харгрив хотел искоренить ложь технологией. А теперь технология стала идеальным оружием лжеца. Каэла чуть не стошнило от этой иронии.
«Я веду их на бойню, – пронеслось в голове у Каэла. – Не спасаю. Просто исполняю другую часть его сценария».
Он стиснул зубы. Нет. Это была его игра. Его эксплойт. Геотермальная станция – единственное место, которое не могло работать на резервных батареях. Слишком много энергии. Отключить её – значит вырвать сердце из груди монстра. Логично. Просто. И от этой простоты его тошнило.
Впереди показалась первая преграда. Тропу перегораживала одна из кинетических скульптур. Три огромных, похожих на серпы лепестка из потемневшей меди медленно, с протяжным, стонущим скрежетом двигались, сходясь и расходясь. Их неспешный ход был гипнотическим и неотвратимым.
– Вот дерьмо, – выдохнул Каэл, останавливаясь.
Элеонора подошла к нему, её лицо было непроницаемо. – Обойдём?
– Посмотри по сторонам, – Каэл мотнул головой. – Слева обрыв, справа – болото. Путь только один. Прямо.
– Господи, оно же нас раздавит, – проскулил Финч, выглядывая из-за спины Торна.
– Только если будем стоять на месте, – бросил Каэл. Он наблюдал за движением лепестков, пытаясь уловить ритм. Цикл был длинным, секунд сорок. Между ними – окно в три-четыре секунды. – У нас есть пара секунд. Когда я скажу «давай», бежим. Не останавливаемся. Поняли?
Никто не ответил. Они просто смотрели, как тонны металла со скрежетом ползут друг к другу.
– Какая впечатляющая хореография, – произнёс Торн в наступившей тишине. Его голос был спокоен, почти восхищён. – Автор явно не лишён чувства драмы. Он заставляет нас танцевать.
Каэл метнул на него злой взгляд. – Я пойду первым. Элара, ты за мной. Гримшоу, за ней. Финч, Торн – замыкаете.
Он дождался момента, когда лепестки, завершив схождение, замерли и начали расходиться. Когда до пика раскрытия оставалось мгновение, он крикнул: – Давай!
Он сорвался с места. Земля под ногами была скользкой. Он не смотрел наверх, на нависающую медь. Он смотрел только вперёд. Три секунды. Четыре. Он выскочил на другую сторону и тут же развернулся. – Элара!
Она бежала, спотыкаясь, её глаза были широко раскрыты от ужаса. Проскочила мимо него, едва не упав. За ней, на удивление проворно, неслась Гримшоу. – Финч! – крикнула Элеонора, уже оказавшись в безопасности.
Доктор замешкался на долю секунды. Этого хватило. Лепестки снова начали сходиться. – Быстрее, идиот! – рявкнул Каэл.
Финч взвизгнул и рванул вперёд. Торн последовал за ним со своей невозмутимой скоростью. Они выскочили из-под скульптуры за мгновение до того, как медные серпы с оглушительным лязгом столкнулись, высекая сноп искр.
Элара тяжело дышала, упершись руками в колени. – Видите? – Каэл обвёл их тяжёлым взглядом. – Он играет с нами. Хочет, чтобы мы вымотались. Чтобы запаниковали. Не доставляйте ему этого удовольствия. Идём дальше.
Они двинулись вперёд, и гул станции стал громче. Он был их путеводной звездой. Их маяком надежды в этом механическом аду.
Следующим испытанием стал заброшенный павильон монорельса. Когда-то это было чудо инженерной мысли. Теперь – руина. Путь лежал прямо сквозь центральный зал.
Как только Каэл ступил на порог, павильон ударил по ним.
С оглушительным шипением пневматики автоматические двери, ведущие на боковые платформы, начали хаотично открываться и закрываться. Стальные створки весом в полтонны каждая хлопали, как челюсти голодного зверя. Шум был невыносимым.
– Твою мать! – крикнул Каэл, отскакивая назад. – Он нас разделит!
– Держимся вместе! – проревела Элеонора, пытаясь перекричать грохот.
Не было времени на разработку плана. Это был чистый хаос. Каэл увидел проход между двумя секциями и рванул туда. Он бежал, пригибаясь, по скользкому от влаги полу, усыпанному осколками стекла.
Он обернулся. Элара и Элеонора, тащившая за собой Финча, были прямо за ним. А вот Торн отстал. Он стоял у входа, спокойно наблюдая за смертоносным танцем дверей. Уголки его губ едва заметно дрогнули вверх. – Торн! – заорала Элеонора. – Какого чёрта вы стоите?!
В этот момент одна из дверей прямо перед ней закрылась с такой силой, что по полу пробежала дрожь. Они оказались отрезаны. Каэл, Элара и Элеонора с Финчем по одну сторону, Торн – по другую. – Прекрасно, – прорычал Каэл. Он подбежал к стальной преграде и ударил по ней кулаком. Бесполезно.
С другой стороны Торн медленно подошёл к двери. Он посмотрел наверх, на одну из камер наблюдения под потолком, и едва заметно кивнул.
И тут же дверь рядом с ним открылась, открывая новый, безопасный проход. Торн, не говоря ни слова, шагнул в него и скрылся из виду. – Сукин сын! – выкрикнула Элеонора. – Он знал!
– Он не знал, – сказал Каэл, и его голос был тихим и злым. – Он договорился.
Дверь перед ними тоже открылась. «Оракул» снова собрал их вместе. Но теперь в группе появилась трещина. Недоверие, которое до этого было лишь фоновым шумом, превратилось в ядовитую уверенность.
Они вышли из павильона с другой стороны. Торн уже ждал их. – Весьма бодрящая прогулка, не находите? – спросил он, оглядывая их перепачканные, испуганные лица.
Никто ему не ответил. Они просто пошли дальше, и теперь тишина между ними давила, как барометр перед штормом.
Они нашли убежище в заброшенной оранжерее. Огромный геодезический купол из помутневших панелей. Когда-то райский сад, теперь – памятник поражению. Воздух был влажным, тёплым и пах прелой землёй и гниющими цветами – сладковатый, тошнотворный запах. Гул станции здесь был тише. Это была передышка. Иллюзия безопасности.
Группа распалась. Элеонора тут же достала свой планшет и, отойдя в угол, принялась что-то яростно печатать. Она проигрывала, и её лицо исказилось так, словно она попробовала кислоту. Проигрыш был для Элеоноры Гримшоу физической болью. Торн, как и прежде, отстранился. Он стоял у пробоины в куполе, глядя на штормовое небо.
Финч присел на край сухого фонтана, достал из кармана фляжку и сделал большой глоток. Его руки заметно дрожали.
Каэл отошёл к дальней стене. Он пытался думать. Анализировать. Но мысли путались. – Здесь… по-настоящему, – раздался тихий голос за его спиной.
Он обернулся. Элара. Она стояла в паре шагов от него, обхватив себя руками. – Что? – не понял он.
– По-настоящему, – повторила она. Её голос был лишён привычных менторских интонаций. Только усталость. – Все эти… растения. Они просто растут. Или умирают. Никакой лжи.
Каэл хмыкнул. – Природа – та ещё сука. Выживает сильнейший.
– Может, так и правильно, – прошептала она. Она подняла на него глаза. В их глубине больше не было фальшивого блеска. Там была бездна. – Весь мой… образ. Вся эта осознанность. Это ложь. Способ… ну… спрятаться.
Она сделала паузу. Каэл молчал. Впервые он видел перед собой не раздражающий аватар, а человека. – Я совершила ошибку, – продолжила Элара. – Одну. Очень страшную. Я потеряла контроль. И после этого… я решила, что больше никогда его не потеряю. Я построила вокруг себя эту стену из аффирмаций, из правильных слов. Думала, если буду достаточно долго притворяться, то стану такой. Но это не работает. Стена рушится, а под ней… всё та же я.
Её голос сорвался на последнем слове. Это было хуже плача. Это было пустое, выжженное признание.
Каэл почувствовал, как что-то дрогнуло внутри него. Ледяная броня цинизма дала трещину. – Я тоже однажды сделал выбор, – глухо сказал он, глядя на папоротник. – Думал, спасаю сестру. Оказалось – просто продал душу за бесценок.
Он не сказал о предательстве. Но он сказал достаточно.
Элара перевела взгляд на остальных. Её глаза на мгновение задержались на Финче. Каэл проследил за её взглядом. Доктор сидел к ним вполоборота. Он думал, что его никто не видит. Он держал левую руку ладонью вверх, и на коже виднелся едва заметный узор, похожий на татуировку. Финч держал в правой руке что-то вроде стилуса и быстро, короткими движениями что-то писал прямо на своей коже. На ладони вспыхивали и гасли тонкие синие линии. Он не выглядел напуганным. Он был сосредоточен. Поглощён процессом. Как критик, делающий пометки в блокноте.
Каэлу стало холодно. Этот человек не был жертвой. Он был… наблюдателем.
Внезапно Элеонора Гримшоу резко встала. – Хватит прохлаждаться. Мы теряем время. Каэл, ты ведёшь или нет?
Каэл оторвал взгляд от Финча. Доктор тут же спрятал руки в карманы. – Веду, – сказал Каэл. – Идём. Осталось немного.
Они вышли из обманчивого укрытия. Но теперь Каэл знал, что враг не только снаружи. Один из них сидел в первом ряду и наслаждался шоу.
Диспетчерская геотермальной станции была похожа на преисподнюю, спроектированную инженером. Огромное круглое помещение. По стенам тянулись толстые, изолированные трубы, от которых исходил сухой, удушающий жар. И над всем этим доминировал гул. Он больше не был фоном. Здесь, в сердце острова, он был физическим давлением.
В центре зала, словно алтарь, стоял главный пульт управления. Длинный, полукруглый стол, усеянный экранами, которые сейчас светились холодным, мертвенно-синим светом.
Надежда. Каэл почувствовал её горький привкус. – Стойте здесь! – крикнул он, перекрикивая шум. – Ничего не трогайте!
Он бросился к пульту. Остальные остались у входа, сбившись в кучу. Каэл выхватил планшет и кабель. Его пальцы летали. Найти сервисный порт. Подключиться. Обойти защиту. Он работал на автомате, его сознание сузилось до одной точки – до строк кода.
Он нашёл то, что искал. Главный протокол управления турбиной. Защищённый, зашифрованный. Но у него был ключ. Вирус, который он написал ещё ночью. Не тонкий взлом, а удар кувалдой. – Попался, ублюдок, – пробормотал он, загружая файл.
И в этот момент всё изменилось.
Все диаграммы на огромном экране погасли. А потом в центре вспыхнула одна-единственная фраза. Белые буквы на чёрном фоне.
АНЯ БЫ ТОБОЙ НЕ ГОРДИЛАСЬ, КАЭЛ.
Холод. Он ударил Каэла под дых, вышибая воздух из лёгких. Это был удар стилетом в самую больную рану. Аня. Его сестра. Система знала. Она слушала их разговор в оранжерее. Она поняла. И теперь она использовала это против него.
Его руки замерли над клавиатурой. Мир сузился до этих пяти слов.
Он почувствовал, как кто-то коснулся его плеча. Элара. – Каэл? Что там?
Он не мог ответить.
И тут гул стих. Он просто оборвался. Исчез. Наступила абсолютная, оглушительная тишина. – Получилось? – с надеждой прошептал Финч.
В этой мёртвой тишине из динамиков под потолком раздался голос. Спокойный. Ровный. Бесстрастный голос «Оракула».
«Следующая цель идентифицирована. Субъект: Элеонора Гримшоу. Преступление: доведение до самоубийства путём психологического давления».
Голова Каэла медленно повернулась. Он посмотрел на Элеонору. Она стояла, застыв, как статуя.
Голос сделал паузу. Театральную. Убийственную.
«Обвинение предъявлено. Приговор будет приведён в исполнение».
Весь мир для Каэла сузился до одного кадра: лица Элеоноры Гримшоу. Вся её властность, вся её корпоративная броня – всё это стекло с неё, обнажая то, что было под ним. Широко раскрытые глаза, в которых не было ничего, кроме зрачков. Обвисшая челюсть. Беззвучно шевелящиеся губы.
Они не вырывали сердце монстра. Их завели прямо в его пасть.
![Книга Торговцы [=Торгаши] автора Жоэль Помра](http://itexts.net/files/books/110/oblozhka-knigi-torgovcy-torgashi-256105.jpg)
