Текст книги "Киллер – корона чужого мира (СИ)"

Автор книги: Сергей Шишкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

– Пора отправляться домой, по пути заедем к Лизе Муромской, нам как будущим родственникам нужно кое о чём посекретничать, заодно и поужинаем, – предложила Катюше.

Подруга с этим согласилась, у Муромской ни разу не была, как впрочем и я, так что пора наверстать упущенное. Попрощались с нашими сторожами, теперь увидимся с ними не скоро, весь октябрь проведем на киносъемках под Питером.

У Лизы нас встретили с обнимашками, такое ощущение что ждали, Изольда вначале комплексовала, но смогла быстро освоиться. Подруга это списала на мою известность, плюс Звезда Соцтруда и Нобелевская премия, так что всё прошло гладко, без лишних эксцессов. Пока она с Брут шуршала на кухне, помогая что-то готовить, я обсудила с Лизой вопросы, заодно узнала все последние новости.

– Значит так, когда Максим появится в Западной Европе, ему нужно позвонить по этому номеру, представится Когтем Ангела, – черканула на бумажке несколько цифр, – За ним сразу заедут, введут в курс дела, ответят на все возникшие вопросы. Его главная задача – посмотреть на всё со стороны, если будет нужно, то поделится опытом и советом. Как вернётся на родину, мне полный отчет, по всему там увиденному. Сейчас что касается Гущина, пора ему зарабатывать репутацию в верхах, вытащить на суд парочку военных преступников. Здесь, – я достала из кармана свернутый листок, – Записаны адреса и фамилии, продумайте как он смог выйти на этих существ, людьми их назвать язык не поворачивается. Первый участвовал в сожжении Хатыни и еще пары десятков белорусских деревень, его имя Василий Мелешко. Сейчас он работает главным агрономом в колхозе имени Горького, что находится в Ростовской области. Второй, это Григорий Васюра, сослуживец первого, на его руках кровь сотен невинных людей, в том числе женщин, стариков и детей. Работает директором по хозяйственной части, совхоза «Великодымерский», Киевской области, – закончила я.

Вот теперь вроде бы всё, к утру у Муромской появится план по официальному поиску этих карателей. Мои аналитики продумают каждую мелочь, выставят Гущина в самом выгодном свете, а там глядишь не далеко и до приближенных к Генеральному. Да, да, планы такие имеются, Брежневу сейчас как воздух нужны верные люди, благо с нашими поисками в Коми АССР Степан хорошо зарисовался (Итон подробно рассказывал).

– Князь просил передать, что с Туркестаном всё в полном порядке, повторной акции не требуется, первой хватило с избытком. Кавказ тоже поддержал нашего «святого», через пару недель назначена сходка, будут решать по поводу смотрящего в Союзе. Хотя чего там решать, одни понты воровские, дураков против Князя сейчас не найти, все претенденты подохли в жутких, кровавых мучениях, – отчиталась Муромская.

Похоже не зря так старалась, Князь получил большой авторитет, плюс деньги, люди и связи. Конкуренты зачищены, остались одни адекватные, а с завистниками пусть разбирается сам, на крайний случай попросит Чекиста.

– Это вам передал Рома Кознов, – Лиза достала из стола бархатный кисет, с теми самыми киргизскими камнями (помните, я забрала у авторитетов только самые крупные).

Сунула мешочек в карман джинсовки, после дома посмотрю, может для чего и сгодятся.

– Прошу всех к столу! – услышала я звонкий голос подруги.

За разговорами время летит незаметно, вроде только зашли в кабинет, а уже наступил поздний вечер. Сейчас само время покушать, да и аромат с кухни такой, что не хуже Мишленовского трехзвездного ресторана.

– Вкуснотища какая, в сто раз лучше чем в Лондоне и Нью-Йорке! – протягивая тарелку за добавкой похвалила наших поваров.

Ещё бы это было не вкусно, пельмени из настоящего камчатского краба, с нежнейшим домашним майонезом, приготовленным из перепелиных яиц.

Выбраться из-за стола удалось только через час, пили красный китайский чай, так называемый Суй Хун Че, его еще называют самым древним. Девчонки разыграли целое представление, с ополаскиванием чайника и последующей заваркой. Не знаю где они смогли достать это чудо, в Березке и двухсотой секции его вроде нет, может кто привез из дипломатов?

В это время Князь находился в кабинете следователя КГБ, куда его недавно доставили.

– Не буду напоминать о чистосердечном признании, для вас Шорников это пустой звук, поэтому сразу перейдем к делу. Нас интересует убийство в кафе, которое произошло совсем недавно, в союзной Киргизии – комитетчик пристально посмотрел на Шорникова.

– Тут вы прошли мимо, гражданин следователь, об этой мокрухе не имею никакого понятия! – замотал головой Князь.

– Да неужели? У нас есть данные что это были как раз вы, глупо от неоспоримых фактов отпираться, – с каким-то сожалением произнес комитетчик.

– Снова мимо, Киргизию никогда не посещал, или у вас есть другие сведения? – ухмыльнулся Шорников.

Следователь потянулся к отдельно лежащей папке, но так её и не раскрыл, похоже понял что взять на понт не получится. За Шорниковым числилось с десяток крупных дел, но вот что касается убийств…, их за воровским авторитетом не значилось.

– Надеюсь вы не будете отрицать, что погибшие собрались для обсуждения так называемой «малявы», доказано что она послана именно вами, – следователь решил зайти с козырей, по мелкому играть с авторитетом бесполезно.

– Отрицать не буду, меня как человека верующего и глубоко духовного, возмутили наркотики, которые караваном идут из Туркестана в Россию. Предложил азиатам с этим завязывать, даже с кореша… друзьями и знакомыми собрались в храме, отстояли всенощную, – Шорников ненавязчиво указал на своё алиби.

– Интересно у вас получается, пошли вечером в церковь, а на утро все ваши недруги мертвы, прямо настоящие чудеса, да и только, – скептически произнес майор.

– Простое совпадение, – пожал плечами Князь.

– Это уже не первое, после которого вы всегда остаетесь в плюсе, – не поверил следователь.

– Без протокола, я просто воспользовался благоприятным моментом, прибрал к рукам бесхозное имущество. Сами посудите, если не я, то кто нибудь другой, какая для вас разница. А по части этих серийных убийств скажу так, ищите исполнителя у себя, братва на такие дела не способна.

– Ну хорошо, будем считать что вы меня убедили. Теперь ответьте ещё на один вопрос, это касается Ольги Лёд, откуда у вас к ней такая забота? Вы же приказали её квартиру и автомобиль стороной обходить, а её даже пальцем не трогать, – спросил комитетчик.

– Если под роспись, тогда запишите так: не хотел из-за этой обэхээсэсницы подставлять братву, иметь терки с угрозыском. Сами посудите гражданин майор, у неё в ментовке связи огромные, а мне проблемы не нужны, да и кто в своём уме будет связываться с блондинкой? – хмыкнул Шорников.

– А на самом деле? – заинтересовался майор.

– Да внучка моя, Люсенька, она же фанатка Ольги Снежной, каждый раз просит устроить с ней встречу. Я конечно обещаю, но сами понимаете, капитан милиции не станет встречаться с бывшим уголовником, да и мне не в масть, я живу по старым воровским понятиям. Может вы поможете гражданин майор, она же говорят у вас числится каким-то тайным инструктором? – попросил Шорников.

Глава 11

Про отдых в Завидово рассказывать особенно нечего, когда мы туда с подругой приехали, там никого кроме обслуги не было. Брежнев улетел в Киев, потом у него на очереди Минск и Кишинев, похоже готовится к осеннему съезду партии. Как ни крути, а карта Подгорного бита, да он и сам об этом прекрасно знает, предлагала же уйти по хорошему, так этот дурак заупрямился. Блин, опять с воспоминаниями улетела… встретил нас Федор Лукич, я только не поняла кем он был, комендантом или простым завхозом охотничьего угодья? Лично проводил и показал приготовленные для нас комнаты, в специально построенной гостинице, рядом с Брежневским коттеджем. На обед спустились в столовую, напоминающую маленький ресторан, полностью обвешаный охотничьими трофеями. Подавали в основном дичь, мне из-за диеты приготовили уху из судака, на второе запеченная зайчатина в сметане. Про кучу разных деликатесов умолчу, одна только бастурма из медвежатины чего стоила!

После обеда гуляли в лесу, потом чуть-чуть посидели в парилке (мне видете ли из-за сердца долго нельзя), затем плескались в бассейне. После ужина смотрели телевизор, да и как его было не смотреть, шла моя первая передача о Советской милиции! Похоже Щелоков не утерпел, а может наоборот, решил таким образом подстраховать свою будущую реформу (я же там делилась своим мнением по поводу увеличения милицейских окладов, и конечно рассказала о новой форме). Представляю как сейчас взлетел мой рейтинг в стране, у нас в Союзе более шестисот тысяч милиционеров, и это ещё не считая членов семьи, родственников и близких знакомых!

– Оль, неужели у миллиционеров вырастут оклады? – не поверила Катюша.

– Раз передачу запустили на ТВ, значит Леонид Ильич одобрил. Сама знаешь как у нас на телевидении всё строго, всякую ненужную отсебятину вырезают, оставляют только разрешенное. Мне в Останкино девочки рассказывали, что вход в брюках им на работу запрещен, также не одобряются украшения и мини юбки. Лапин, который с недавнего времени стал там главным, назвал это развратом, позорящим советский образ жизни.

– Но ведь это же бред, как можно запретить быть красивой и стильной? – удивилась подруга.

– Да черт его знает, какие у него муравьи в голове, мне эти запреты до лампочки! Если сильно прижмёт, то раскручу мировой скандал, припомню что он бросил жену ради молодой любовницы. Тогда его пожалели, не лишили партбилета, а сейчас смотрите, объявился настоящий поборник Советской морали, – в сердцах плюнула я.

– Успокойся, тебе нельзя волноваться, – начала суетится подруга.

– И за копейки мы выступать не будем! Сценическое болото похлеще писательского, и тут и там друзей у нас нет, вокруг одни голые завистники! Думаешь я не знаю что на меня бегали жаловаться в ЦК и Министерство культуры, что интересно такого плохого я этим выскочкам сделала?

На этот раз Катюша говорить ничего не стала, лишь крепко обняла, она тоже не слепая, видела какими глазами на нас смотрели певцы и певички.

Проспали почти до обеда, после зевая потащились в ванную, затем спустились обедать. На этот раз были щи, приготовленные на грибном отваре. По мне так слишком пустые, да и квашеную капусту не особо люблю, а наваристого борща мне не дали (Катерина, паразитка такая, отправила на кухню обратно, он видите ли слишком жирный). Ругаться по этому поводу не стала, всё равно бы не дали, зато второе компенсировало все потери. Вкуснейшие, приготовленные на пару, котлетки из мяса косули! К ним, по своему вкусу, выбрала макароны, с настоящим американским кетчупом. Десерт, а это сливочное мороженое, лежало в большой блестящей вазочке, конечно с натертым шоколадом и сиропом. Предлагали еще фруктовое желе, но мы отказались, хватило с избытком и этого.

После гоняли шары, было довольно весело и прикольно.

– Помнишь как ты засадила одному озабоченному, он еще у стенки стоял и подмигивал? Его потом утащили в здравпункт, воющего и багрово красного, – хихикнула подруга.

– А нечего было смотреть на наши задницы! Стоял понимаешь, слюни пускал, теперь ему долго будет не до женщин, – засмеялась в ответ.

К слову сказать, Брежнев к биллиарду был равнодушен, любил шахматы и домино, которое лежало везде, даже в столовой.

После сытного полдника (были оладушки на кефире и запеченные в слоеном тесте охотничьи колбаски), начали собираться домой. Вещей вроде и не так много, а на всё про всё ушло не меньше полчаса, пока всё аккуратно не сложили. Раньше было проще, скидал по быстрому в сумку или рюкзак, а сейчас приходится осторожно укладывать в чемодан, чтобы всякое разное не помялось.

У дверей нас ждал Федор Лукич, передал подарок Генерального: мне кожаный кофр с ружьем, а подруге настоящую малахитовую шкатулку.

– Ничего себе, это же легендарный карабин «Медведь», удостоенный золотой медали и диплома на Международной Лейпцигской ярмарке, – удивилась я.

– Это не просто СОК-9, а совершенно новый образец, под патрон 7.62, таких выпущено не больше дюжины! – поднял палец вверх комендант, а может завхоз, я так его об этом и не спросила.

– Искусная резьба по металлу, а приклад выполнен из ореха с охотничьим орнаментом, – снова начал нахваливать ружье Лукич.

Похоже он тоже фанатик охоты, как и дорогой Леонид Ильич, что впрочем не удивительно.

– Жаль мой кинжал к нему не подходит, придется что-то искать, а это поверьте не просто, – я показушно вздохнула.

Если начала изображать блондинку, то нужно играть до конца, профессионалы именно на таких мелочах и сыплются.

– Мы так и подумали, – он хитро подмигнул, а потом достал из сумки пояс с клинком, в красивых кожаных ножнах.

Что сказать, «доборник» был не просто красив, чувствовалась рука настоящего мастера. На лезвии сложный узор, на хвостовике вылита голова рыси, а сама ручка выполнена из такого же как на карабине ореха. В это время зазвонил телефон, стоящий в фойе на маленьком столике. Не трудно догадаться кто нас решил так проводить, да ещё после вручения довольно дорогих подарков.

– Дядя Леня, ружьё просто чудо, а ножик такой красивый, что не хочется из рук выпускать. Шкатулка для Кати тоже хороша, такая вся зеленая, прямо как настоящая лягушка! – начала благодарить Брежнева.

Тот довольный слушал, почти десять минут, похоже ему нравились разные комплименты. Хорошо что всё рано или поздно кончается, Леонид Ильич пожелал нам с Катей крепкого здоровья, после чего отключился. Теперь нам можно смело отправляться домой, и кто бы что не говорил, я здесь совсем неплохо отдохнула.

Два часа езды и мы наконец дома, быстро забираем приготовленный багаж (целых шесть чемоданов), и маленькой колонной направляемся в аэропорт. Вылет запланирован через час, так что времени осталось в обрез, хорошо гаишники подстраховали, ехали впереди нас с мигалкой. К воздушной гавани примчались быстро, даже немного успели посидеть в кафе, выпили по чашечке кофе.

– Вот же не сидится девчонкам дома, нет бы как раньше, тихо и по семейному, – кому-то пожаловался дядя Паша.

Понять его можно, Катерина ещё совсем недавно была стеснительной и домашней девочкой, пока не встретила на своем пути одну белобрысую (вернее наоборот). Ну а дальше понеслось как на скоростном поезде: автомобили, драгоценности, рубли и валюта, про остальное даже упоминать не хочется, места не хватит. Сейчас редкий день появляется дома, у неё постоянно какие-то дела, плюс длительные разъезды по стране и миру.

– Приходит время и дети улетают из гнезда, забывают о своих престарелых родителях, – с сожалением произнес Борис Моисеевич.

Это не помешало ему разлить по опустевшим рюмкам коньяк, которым нас провожали мужчины.

– Пап, ну что ты такое говоришь, я же к тебе каждый день заезжаю, – не выдержала упрека София.

В это время объявили наш рейс, мы всей толпой потянулись на выход. Последнее что заметила, как початую бутылку Гущин забрал со стола, не иначе банкет у мужчин будет иметь продолжение.

– Настя, не забудь завтра съездить в «Мелодию» и «Дом моды», получить причитающиеся деньги, – ещё раз напомнила старшей, а то вдруг забудет, а после утянется.

В полёте очередной раз прокляла наши самолеты, было очень шумно, да и сервис желал лучшего. Привыкла что у и иностранцев в самолетах есть бар, можно заказать коктейль, выпить бокал мартини или виски. Покушать тоже принесут, выбор за границей намного богаче. Черт с ним, с этим баром, перетерплю, лететь в Северную столицу осталось чуть больше часа (не то что в Крым или Киргизию).

Приземлились в «Шоссейном», там нас ждали с самого утра, конечно по причине моей забывчивости (нужно было сообщить каким рейсом вылетаем, но я как всегда прошляпила).

– Представляете девочки, меня сегодня чуть не арестовали. Милиционерам показалось подозрительным что я здесь торчу с шести утра, да к тому же бегаю к каждому прилетевшему из Москвы самолету. Пришлось предъявлять своё служебное удостоверения, иначе точно бы оказалась в обезьяннике, до выяснения личности, – обнимая нас рассказала Любочка Никитина.

Уже в машине начала делится впечатлениями от съёмочной группе.

– Амеры нормальные, особенно Дин Рид, каждый вечер под гитару поёт свои песни. Пионерлагерь хороший, жить можно, жалко до Ленинграда далеко, в театр или музей вечером не сходишь. Столовка супер, съёмочную группу кормят на убой, даже есть черная и красная икра, ешь сколько захочешь, – поделилась своими впечатлениями переводчица.

По прибытию на место нашей временной дислокации, всех участников съёмочной группы собрали в зрительном зале. Не поверите, я когда вошла туда, даже от удивления потерла глаза, не померещилось ли в самом деле. На сцене, под красной скатертью стоял стол, на нем стеклянный графин, а рядом настоящая трибуна! Народу в зале тоже не мало, никогда не думала что для съёмок фильмов нужно такое большое количество. Все эти осветители, оформители, костюмеры и прочие, про которых зритель ничего не знает, составляют девяносто процентов съёмочной группы.

Пока мы с Катей здоровались с режиссером, главным оператором и помощниками, на трибуну вылез прилизанный тип, с красным значком КПСС. Из папки достал несколько отпечатанных листов и минут на десять задвинул речь, которая сводилась только к одному: нужно всецело оправдать доверие партии. В зале ему несколько раз хлопали, а я стояла и не понимала – при чем здесь коммунисты со своей партией?

Первый оратор закончил, к трибуне направился второй, но я была быстрее.

– И так товарищи, как только что сказал выступающий до меня оратор – мы должны оправдать доверие нашей родной Коммунистической партии. На всё время съёмок вводится сухой закон, нарушившие его будут немедленно уволены! Повторяю, мне плевать кто это будет: директор, оператор или простой осветитель, незаменимых у нас нет, есть только незамененные! Всю натуру необходимо снять за месяц, кордон здесь, дворянские кадры в Пушкино, а самолет с коровой под Москвой. Времени до холодов осталось не так много, остальное доснимаем в павильоне на Мосфильме, декорации уже готовятся. К работе приступаем завтра с утра, обещаю что суточные и командировочные будут хорошие, как и итоговая премия. На этом товарищи всё, постарайтесь хорошо выспаться, – закончила я.

За «красным» столом на меня косо смотрели, наверное сорвала важное политическое мероприятие, к которому (судя по толщине папок), аппаратчики долго готовились. Сейчас побегут составлять доносы, в Министерство Культуры и Старую площадь, не забудут накатать кляузу в МИД. Напишут о моей политической безграмотности, позорящей образ простой советской девушки. Хрен с ними, пусть пишут стараются, это потом пригодится для чистки Коммунистической партии, слишком много в ней расплодилось приспособленцев и разных попутчиков. Кстати, об этом скоро заявит Леонид Ильич (наверное на осеннем съезде КПСС), ему же нужно будет как-то избавляться от хрущевцев и шелепинцев, которых ещё немало сидит в высших кругах власти.

Прошел почти месяц как Никитина вернулась из служебной командировки, в которую с трудом смогла устроиться. Отец после этого долго пилил насчет купленных за границей дорогих вещей, пока мама за неё не заступилась. Она же не украла их в конце концов, просто её «подопечная» оказалась очень щедрой. Все привезенные из-за границы излишки, а это фирменная косметика, аппаратура и брендовая одежда, быстро толкнули по родственникам, которые из-за этого чуть не подрались. Например импортный цветной телевизор, он на продажу был всего один, так за ним выстроилась целая очередь. Цены для своих не ломили, отец запретил, но всё равно по деньгам получилось не мало. Хотели вначале купить новенький автомобиль, но не срослось, вмешался счастливый случай: удалось пристроиться в жилищный кооператив, «подшефного» НИИ «Радио». Трушева тоже отказалась от приобретения «Волги», вложила все свои заработанные средства в новенькую квартиру, теперь они с ней соседки.

– Надоело жить в коммуналке, а когда у нас ещё получишь, очередь еле-еле движется. В руководстве считают что в прерогативе другие отделы, «переводчицы» стоят в самом конце, как будто мы не носим такие же погоны, – пожаловалась Зина.

– Про это никто не спорит, жилплощадь нужна, хотя свой автомобиль иметь тоже хочется, – немного расстроенно сказала подруге Никитина.

– Не переживай, мне шепнули что в декабре у нас новая командировка, да и здесь на съемках получим от американцев по тысяче долларов! Похоже Ольга расстаралась, сумела пропихнуть в контракт, даже говорят в титрах фильма нас напечатают! – поделилась последними новостями Трушева.

В это время Люба закончила резать закуску, они уже неделю находятся в пионерлагере, завтра прибывают актеры и конечно их подопечные, так что нужно отметить.

– Блин, опять Верку Мухину жарят во все щели, когда же эта сучка наконец успокоится? Вчера утром заметила как из её комнаты выскользнул тот тощий хмырь, из нашего министерства культуры. За день до этого осветитель со своим помощником, их Мухина зевая провожала. Похоже к концу съёмок она со всеми здесь переспит, а по роже и не скажешь что коза блудливая, – хмыкнула Зинаида.

– Точно, на вид настоящая пионерка, пилотки только с галстуком не хватает, – согласилась с подругой Любаша.

После протяжного стона за стеной, который резко оборвался громким причмокиванием, подруги накатили по первой стопке, закусили бутербродами с бужениной.

– Похоже Верка кувыркается сразу с двумя, быстро ей рот кожаным кляпом заткнули. Опять из-за этой прошмондовки полночи не спать, угораздило же нас оказаться её соседями, – зло прошипела Трушева.

– Не переживай, завтра приезжает Лёд, она быстро наведет здесь порядок. Слушай, совсем забыла сказать кого недавно встретила у нашего дома. Это Коля Белкин, конечно не один, а с Воробьевой, Митричем и своей мамой. Я потом узнавала, он в соседнем подъезде купил двухкомнатную квартиру, да не себе, а своей родительнице, они вещи в мешках заносили. Потом приехал крытый фургон, помоему из «Березки», грузчики целый час таскали импортную мебель, конечно же под присмотром бдительного сторожа. Кончилось всё жутким скандалом, они там что-то уронили, а Белобородько тут как тут, крик стоял на весь подъезд, даже начальство на черной Волге приезжало, – рассказала Любаша.

После этого они накатили по второй, зажевали консервированным ананасом, до которого обе были большие охотницы. В это время за стеной тихо завыла Мухина, но её снова быстро заткнули.

– Вот и добрались до Веркирого черного хода, я слышала что он у неё очень узкий, грузчики на днях в курилке трепались. А насчет автомобиля не переживай, в конце зимы точно купим, денег к этому времени заработаем достаточно. За границей берем только косметику и магнитофоны, места они занимают не так много, а стоят довольно прилично, – разливая по третьей поделилась своими соображениями Трушева.

– Так то оно так, да отец опять заноет, ему видите ли перед другими стыдно, – скривилась Любаша.

– Стыдно не совестно, покраснел да и забыл, он же свой «Ролекс» никому не отдал, да и брендовые вещи носит с удовольствием. Телевизор тоже в приют не утащил, как и магнитофоны с транзисторными приемниками! Так что не бери в голову, всё будет хорошо, он же понимает что тебе нужно обрастать приданым, – успокоила подруга.

Не успели они поднять бокалы, как в соседнюю дверь громко заколотили. После раздались тихие шаги, щелкнул замок, Люба с Зиной затаили дыхание.

– А, это ты, заходи, третьим у Верки будешь?

Пошла уже вторая неделя съёмок, которая выматывала не хуже работы на конвейере. Нет, вначале было интересно, все эти крики: «Roll», «Same again please» и «Cut» завораживали, особенно на английском языке. За первые три дня сняли совсем немного, актером нужно было «притереться» друг к другу, а нам с Катюшей въехать в весь этот творческий процесс. Работать начинали с раннего утра, времени на натуру оставалось не так уж и много, не успеешь оглянуться выпадет снег, тогда какая же это осенняя охота.

К концу первой недели всё опротивело, надоело одно и тоже повторять по десять раз, как будто мы долбанные роботы. С дисциплиной тоже было не всё так гладко, пришлось уволить шесть человек, двое из которых были американцы. Не знаю как, янки же по русски не бум-бум, но они смогли достать три литра самогона. Хрен бы с этим, пили бы себе тихонечко по вечерам как все остальные, но этих пиндосов потянуло на «Soviet exotica». Ровно в полночь раздался оглушительный треск барабана, я выглянула в окно и офигела, по плацу маршировали трое. Первая, в красным галстуке и знаменем пионерлагеря шла в доску пьяная Мухина, за ней с барабаном и блестящим горном чеканили шаг америкосы.

Утром партактив провел экстренное совещание, проштрафившихся штатовцев решено было отправить на родину, а Мухину привлечь за хулиганство, чтобы другим неповадно было.

– Я с вашим мнением не согласна, Верку нужно не привлекать, а наоборот награждать, за плодотворную работу с иностранцами. Она за пару часов так штатовцев обработала, что они сами встали под красное знамя, даже пытались играть на горне и барабане «Марсельезу», – заступилась я за Мухину.

В итоге пиндосов всё же отправили на родину, не мы, а сами американцы. Верку вечером наградили (в зале собралась вся съемочная группа), я лично вручила ей частичку красного знамени, если кто не понял, это пионерский галстук.

– Носи его с честью, до конца съёмок, стань примером для других девушек и женщин, – еле сдерживаясь от смеха выдавила из себя я.

Мухина мой сарказм не поняла, наоборот, заверила что станет ещё больше стараться. Сидящие в зале от такого заявления выпали в осадок, а после раздались такие продолжительные овации с криками «Браво», что даже люстра на потолке закачалась.

В конце второй недели, когда была снята большая часть девчачьих приключений (снимали в первую очередь наши с Климовой сцены), я засобиралась на выходные домой. Повод для этого нашелся железный, в эту субботу у Белкина с Воробьевой свадьба, так что отдохнем от съемок с Катюшей парочку дней. Без нас на кордоне займутся чисто мужскими эпизодами, их немного, но они есть, так что простоя не будет. Ну и наконец главное, почему я заспешила в столицу, это приближающееся новолуние, а значит переход в будущее. Два месяца там не была, так что сами понимаете, дел накопилось немерено. Главное, это увидеть Ланку, затем идет оружие и снаряжение для «мертвого» мира, изготовление иридиевых колец «Когтей Ангела» (надеюсь Котенок мне с этим поможет). Дальше останутся сущие мелочи: тюнинг наших с Настей автомобилей, заказ кухни и техники, видеомонтаж встречи Снежной и Ангела. По магазинам тоже придется прошвырнуться, прикупить теплых осенне-зимних вещей. Я знаете ли не собираюсь надевать панталоны и несколько пар колготок или чулок, носить на ногах валенки с галошами и сапоги «прощай молодость». В «Березке», на которую была большая надежда, нет нихрена, даже джинсы продают не утепленные. В «Двухсотой секции» видела теплые рейтузы, серые и черные, немного колючие. Надевать такие лучше на две пары колготок (продавщицы посоветовали, так мол не колется), и как после этого в туалет ходить, пока всё снимешь, будет уже слишком поздно.

Вот наконец и пятница, еле-еле дождались с подругой команды оператора «the light has gone» (свет ушел), после которой съемка прекратилась. Попрощались со всеми до понедельника, затем сразу рванули в аэропорт, благо вещи хватило ума подготовить заранее. Через четыре часа нас встречали в Москве, в аэропорт приехали самые близкие. Отмечать встречу не стали, вымотались за эти дни, да и завтра на свадьбе со всеми увидимся.

Дома всё было по старому, но за время моего отсутствия произошли кое какие перемены, которые мне сильно не понравились. Во первых, это чужие вещи, та же электробритва, а самое главное запах, он стал совершенно другим. Даже Настины сигареты не смогли его скрыть, квартира основательно пропахла мужчиной и сексом. Впрочем чего я хотела, жизнь есть жизнь, в ней без интима не обойтись, хотя порой встречаются редкие исключения.

– Настя, ты мебель на дачу приняла, деньги в «Мелодии» и «Доме моды» получила? – спросила старшую.

– Не беспокойся, потерей памяти как некоторые блондинки не страдаю, всё в полном порядке, – заверила она меня.

Ну хоть что-то хорошее (это я про мебель), теперь можно перебираться на дачу. Сами понимаете, жить втроем под одной крышей у нас вряд ли получится, Максим не посмеет «окучивать» Настю при мне, вернее когда я нахожусь дома. Сестра от секса напрочь улетает (натерпелась пока жила одна), поэтому перепихнуться втихаря у них не получится, разве что с кляпом во рту.

Глава 12

В начале октября, по личному распоряжению Лапина, на телевидении вышла первая передача посвященная советской милиции. Интересных передач было не так уж и много, даже эта прошла бы незамеченной, если бы не одно НО, её вела та самая молодая милиционерша, фотография которой украшала первый номер журнала «Человек и закон». Дальше – больше, она заявила о проблеме низких зарплат в МВД, которые по её словам нужно подтянуть до уровня военных. Передачу посмотрели миллионы, а в понедельник с утра (когда началось повтор первого выпуска), у экранов сидели уже десятки миллионов (отделения милиции почти в полном составе собирались у телевизора в красном уголке, за исключением дежурных). Не удивительно что авторитет молоденькой ведущей подпрыгнул до космических высот, тема окладов и зарплат всегда стоит на первом месте.

В дежурке МУРа тоже собралась небольшая толпа, многие не верили о грядущей реформе.

– Неужели она говорила на эту тему с Брежневым и Щелоковым, быть такого не может! – засомневался пожилой капитан.

– Давайте спросим у ребят с угрозыска, они с Лёд хорошо знакомы, может что конкретно слышали, – предложил старший лейтенант из следственного, поворачиваясь к Юре Слимову.

– Если Ольга сказала, значит это правда, сами знаете как к ней наше руководство относится. Новую форму получили три отдела: ОБХСС, ИПДН и мы, Уголовный розыск.

– Понятно что Лёд похлопотала за своих, в ОВД на Тверской получили полный комплект, говорят выдали даже зимнее, – с небольшой завистью вставил старшина.

– Так она в том районе живет, а в отделе спошь друзья и знакомые, – кивнул дежурный лейтенант.

– Всё это хорошо, но мне что-то плохо верится что Лёд разговаривала на эту тему с Генеральным секретарем, где он, где она, сами же понимаете, – снова затянул свою волынку пожилой капитан.

– Раз Ольга сказала что с ним говорила, значить так оно и есть, иначе бы из передачи вырезали. Знаете как с этим на телевидении строго, это же идёт на всю страну, какие тут могут обманы. Открою небольшую тайну: с Леонидом Ильичем она хорошо знакома, частенько вместе охотятся, – дополнил своего друга Денис Щербак.