Текст книги "Лес на краю света"

Автор книги: Сергей Сезин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Дежурство выдалось на редкость насыщенным событиями. Сначала был тверской приказчик из фирмы, торговавшей мануфактурой. Съездил, называется, поторговал… И вернулся какой-то помесью человека и медведя. А где и как его застигло такое событие – уже не узнаешь. Расстреляли его ополченцы сразу же. Потом переживали, конечно, но сработали быстро и четко. Мне пришлось только бумаги подписывать и их успокаивать настойками успокаивающих трав. Это было в обед, а ближе к полуночи упырь напал на где-то загулявших двух братьев-сапожников. У них мозгов не хватило в гостях ночь провести, а ломанулись пешком (!) среди ночи домой. И упырь повстречался им на родном подворье. Пока он рвал младшего, старший успел добежать до крыльца и забарабанить в дверь. Кто-то дома не спал и сразу же открыл. Два брата-дегенерата гуляли в ночи без оружия, но дома ружье имелось. Вот он его ухватил и расстрелял весь магазин в белый свет, как в копеечку. Чем и обратил внимание полиции. А дальше полиция прибыла, узнала про упыря и кинулась в погоню, затребовав подкрепление. А поскольку жертвы жили неподалеку от ворот, то подгребли и меня, и еще одного ополченца, плюс своих из какой-то другой полицейской части.

Гоняли его почти час, пока не загнали в нехорошее для упыря место: тупик между домами, впереди каменная стена и с любого боку тоже каменные стены. Будь стены деревянными – упырь бы мог зацепиться когтями и, вскарабкавшись, удрать по крыше, а тут ему конец пришел. Патронов на него не пожалели, а после сожгли (этим уже я занимался). Ну а народу вокруг спать не дали погонею и стрельбою.

А два безмозглых сапожника, один из которых еще и жизнью заплатил за неимение привычки дарованными природой мозгами пользоваться… И я мог нарваться на засевшего в засаде упыря. Но обошлось, так что остались только воспоминания о темноте, опасности, колотье в боку, поте градом и скользящих ногах…

Спозаранку же был вампир, вернее, даже двое. Пошел хозяин чуть свет в закрытый неделю склад, а у него, оказалось, «товару» прибавилось. Схватил его «товар» из темноты и в темноту же уволок. Сторож, который вместе с ним шел, пулей за дверь вылетел, засов задвинул и заорал нечеловеческим голосом. Прибежали другие сторожа, приказчики и прочие и узнали, что случилось. А у меня как раз конец смены. Великореченцев – истребителей нечисти – под рукой не было, пошли туда чины полиции и аз многогрешный, которому предыдущего вполне хватило бы. Вот так и пошли: двое городовых отнорок караулили, двое у меня за спиной шли. А квартальный и еще один полицейский резерв составляли. Вдруг вампир окажется хитрее нас и еще один запасной выход имеет! Не имел. За дверь сначала Толчком ударил, чтобы не стоял за ней вампир, а потом по старой памяти закинул туда горящую керосиновую лампу. А потом опять Толчок по возможному месту засады. Толчок вампира опрокинул, а Серп добил. И начал магически тушить горящий керосин. Склад-то не каменный. Вопроса о пленении вампира я поднимать не стал. Устал я за ночь, поэтому лучше работать наверняка. Мертвый вампир не кусается. А дальше нашелся пойманный хозяин, которого инициировали, и его тоже добивать пришлось. Он еще не полностью стал вампиром, но процесс пошел, поэтому, раз обратить его нельзя, надо добивать.

Но что интересно – мое «чувство вампира» помалкивало.

Дело закончилось уже значительно позже конца моего дежурства, поэтому завершил писание бумаг я заявкой городскому полицмейстеру на выдачу мне премии за убиение обоих, ибо произошло это уже позже окончания дежурства. Или стоило потребовать не премию, а трофеи с них? У хозяина могли быть деньги в кармане, а могли и не быть. Не угадаешь…

Теперь посмотрим, как наша защитница-полиция на мои требования ответит. Пароходная компания мне премию за чудо-юдо чебоксарское зажала, ограничившись благодарственным письмом. Скареды…

Теперь можно и домой. Занятий сегодня нет, и это совсем хорошо, ибо умаялся я до полного отключения педагогических талантов. Пока шел домой, пару раз подумал про то, что в Самаре в этом смысле жить легче.

Левчик по мне соскучился, да и карасей он всех поел. Как только утолил голод, он залез ко мне на колени и завел там песенку-мурчалку. А я сидел, гладил его и размышлял о несработавшем «чувстве вампира». Неужели его больше не будет? Дали мне его Светлые боги временно, для совершения священной мести, – и все, хватит с меня? Это было бы понятно, но радоваться нечему.

В дверь постучали. Это пришла Марина, попросившая разрешения поиграть с Левчиком и для того принести к нам своего кота Тишку, чтобы коты познакомились и подружились. Вот тут я даже сразу не смог сообразить: надо ли это делать? Тишка-то кот лет двух возрастом и довольно крупный. А ну как подерутся и он Левчику что-то повредит? Потом подумал и разрешил. Коты обычно сразу друг на друга не кидаются, а сначала морально на врага действуют, пугая его шипением и вздыбленной шерстью. И только потом идут врукопашную. Так что я успею поставить между ними барьер. На самих котов магия не действует, но вот на коврики – вполне, оттого его можно между ними поставить. Или матрас.

Марина побежала домой и вернулась со своим питомцем обычной полосатой расцветки. Пока хозяйка переодевалась, я его придержал, а потом мы пошли котов знакомить. Занесли гостя в дом и посадили его на пол. Левчик же пребывал на лежанке. Увидев другого кота, он зашипел и выгнул спину, как и положено. Первый раз слышу, как Левчик шипит. Тишка тоже задрал хвост и выгнул спину, а потом бочком-бочком переместился к хозяйке, залез ей на колени и сидел там весь визит. Гм. Кот Левчик оказался грозой не только бесов и мясопродуктов, но и котов. Я спросил Марину, дерется ли Тишка с другими котами. Она ответила, что да, и показала пару отметин, полученных им в боях. Еще раз гм.

Итак, Тишка и сам не поиграл с новым знакомым, и хозяйке не дал. Визит скомкался, и Марина ушла, унося морально пострадавшего Тишку. Левчик же восседал у меня на коленях, но периодически недовольно фыркал. Видимо, чувствовал запах Тишки от моей одежды.

День сменился сумерками, сумерки – ночью. Пора было укладываться. Левчик не стал гулять по дому, а устроился у меня в ногах.

А сон оказался интересным. Видел я храм совершенно незнакомой мне архитектуры и в незнакомом месте. Посреди храмового помещения было отверстие в полу, из которого то вырывалось вверх, то вновь скрывалось голубоватое пламя. Стены изнутри были облицованы полированным камнем вроде гранита двух цветов – черного и красного.

Были и молящиеся люди. Они преклоняли колени вокруг отверстия с пламенем. Это были невысокие худые люди, дочерна загоревшие, с наголо бритыми головами. Ходили они, видно, без головных уборов, потому что кожа на голове тоже дочерна загорела. Одежда: свободного покроя белые рубахи и широкие шаровары разных цветов – зеленые, синие, желтые. Все они были босыми. Интересно, они в храме разулись или всегда босиком ходят?

Жрецов видно не было. А еще в храме были четыре невысоких каменных постамента, на которых восседали Левчиковы соплеменники. Выглядели они так же, правда, моему котику еще надо до их уровня отъесться и шерстью обрасти. Восседали и зыркали своими голубыми глазищами. Последний штрих, который я увидел, – это ошейничек у ближайшего кота, сплетенный из золотистых нитей.

Я проснулся. На часах было пять с мелочью. Из темноты глядели на меня два Левкиных глаза. Так вот какую редкость занесло мне на порог в минувшем декабре!

Я таких храмов не видел. Где он располагается – не знаю, но думаю, что где-то на юге, в астраханских владениях или даже за ними. Наверное, в храме поклоняются Огню или Свету, раз есть неугасимый огонь. Я про такие огни читал в старых книгах, что они образуются в нефтеносных местах. Сопровождающий нефть горючий газ просачивается сквозь землю и, если его случайно поджечь, будет гореть десятилетиями. В те времена этим местам поклонялись и приносили жертвы. Ну и коты в храме тоже для чего-то нужны. То ли их регулярное помахивание хвостами демонов отгоняет, то ли благодать привлекает в храм. Значит, Левчик – реальный дар небес. Тогда за что мне такой подарок? Наверное, за то, что спас его соплеменника от иголки в небе…

Вообще у меня есть еще часа полтора на сон. Что я и сделаю, и да простит меня благородный храмовый кот за полтора часа ожидания рыбок в мисочке… И я заснул, а благородный кот не мешал мне, а смиренно дожидался рыбки у меня в ногах.

Проснулся я по звонку будильника и сразу же двинул на кухню. Незачем гневить неведомых мне богов, недокармливая их питомца. Левчик действительно проголодался и активно вертелся вокруг меня, дожидаясь, когда я карасей для него измельчу. Рыбы сейчас кончатся, ибо я выложил ему последних двух. Значит, надо сегодня их закупить или вечером дать Левчику колбаски, она еще есть.

Сегодня у меня два семинара, если больных не будет, в обед освобожусь – и надо зайти на рынок, пополнить запасы. Ага, у меня сегодня еще новая группа, надо глянуть на их родословные, чтобы подготовить ловушку для слишком резвых. То есть времени на завтрак не будет. Ладно, съем что-то на первой перемене, а лаборанта мобилизую, чтобы он чаю приготовил.

На первом семинаре будет уже морально укрощенная группа, на них смотреть не надо. А вот группа на второй семинар мне незнакома. Итак, 12 человек, трое из Вираца, два марианца, про этих двоих ничего не написано, откуда они (демоны порази этих ленивых девиц из деканата), один из Ярославля (а фамилия аборигенская), еще один из того самого Рыбного баронства (гм, а он чего проплыл мимо Казани?), а у остальных против фамилии сокращения НТ стоят.

Что бы это означало? А, нетитулованные…

За недостатком времени на подробный поиск возьмем одного вирацкого и одного марианского. По марианцам у тестя записи очень подробные, так что прозвучит значительно. Ну а вирацких пугнем еще воспоминанием о сокрушении лича Ис-Винира, когда отчего-то никого из Бэрахов и ас-Пайоров не пригласили…

В общем, освободился я в три, так как нашелся больной, позвонивший прямо в Академию. И все проходило весьма пристойно. Организм после ночных приключений восстановился, студенты сидели тихо, как мышки, и не требовали морального убиения. Я присмотрелся к вирацким (а их было не только три титулованных, но и эти четыре НТ тоже оттуда) и пришел к выводу, что они, наверное, замаскированные заложники, а не просто студенты. Папашам их сказали, что их наследники поживут в Твери, на глазах, а чтобы подсластить пилюлю, замаскировали все обучением. Марианские студенты и этот ярославский барон вели себя тихо и вежливо, задавали вопросы, улыбались моим и собственным шуткам. А вирацкие сидели так, как будто ожидали, что сейчас откроется дверь в аудиторию и их выволокут прямо на эшафот. Потому я их на второй половине занятия и не трогал, они и так на просьбу повторить, что означает сказанное мною, реагировали как на приказ голову на эту колоду положить.

Вы спрашиваете, что это за ярославский барон из аборигенов? Я тоже про него не сразу вспомнил. Помните мятеж под руководством Эльсевина в 104 году? Ну, тогда напомню, что вообще этот барон Эльсевин (кажется, его звали Арнульф) граничил с южными владениями Ярославля. Вот он подбил двух ярославских рыцарей, владения которых уже тогдашний князь в свои включил, да еще двух пограничных баронов выступить против князя, пока тот с эльфами воевал, и создать такое вот приграничное образование вроде марки. Командовать соединенными войсками должен был барон Арнульф, а о будущем титуле маркграфа (или какого-то другого) стороны договорились, что они после победы прибудут в храм, и тот, кого боги выберут, станет их сюзереном. Итого их хватило на две недели, после чего двух мятежных рыцарей, числившихся уже ярославскими подданными, казнили, а вот с Арнульфом проделали такой фокус. Он подписал обменную грамоту на обмен своих владений с Ярославлем. Его замок и деревни перешли Ярославлю, а взамен он получил аналогичную территорию совсем близко от столицы княжества. И теперь он стал вассалом князя (забыл, как тогдашнего князя звали – Павел Алексеевич или Алексей Алексеевич).

Арнульф обменом был не очень доволен, потому что делать с арендаторами то, что он привык делать со своими крестьянами, он уже не мог. Не те законы в Новых княжествах. Но потом понял, что лучше быть бароном с какой-то землей, чем бароном вообще без земли. Или бароном в земле. Он тогда еще мог не знать, сколько его родичи князю злата отвалили, чтобы его не повесили. А знал бы – еще меньше горевал. Вот с тех пор это семейство живет под Ярославлем. Еще у них появился обычай – в знак траура по потерянному родовому поместью они носят на левом рукаве красную ленточку с двумя серебряными «слезами». Между делом я сходил на кафедру географии и поинтересовался про увиденный во сне храм. Мне навскидку не смогли ответить, есть такой или нет, но обещали покопаться в разных материалах.

Рыб я сегодня не покупал, а купил фарша двух видов – свиноговяжьего и куриного. Дам фарша Левчику, он все-таки хищник и должен иногда сырым мясом баловаться. Не понравится – сделаю ему котлетку. Еще я купил для него травки, которую специально для домашних животных выращивают в холодное время. Летом-то кошки и собаки сами ее отыщут. Ну и молока тоже. Расти, котик, большой-пребольшой, как твои родичи в храме.

Левчик активно поел куриного фарша. Котлетного тоже немного съел. А травку только понюхал, есть не стал. А я остаток свиноговяжьего фарша в котлеты превратил. Только специй не добавлял, ибо вдруг Левчику захочется их поесть.

А уже себе в тарелке и поперчу, и соусом полью. Правда, результат моих трудов убедил меня в том, что все же лучше добавлять специи в фарш, а не в готовую продукцию. Ладно, будем иметь это в виду. Хотя, собственно, это нельзя назвать несъедобным. Так что я доел обед и пошел мыть посуду.

После обеда устроился на лежанке в кабинете и решил заняться стратегическим планированием. Левчик залез мне на грудь, свернулся клубочком и задремал. А я думал о предстоящем. Ашмаи придется добивать однозначно. Только хватит ли у меня сил на это? В минувшем году я его перехитрил (известно, с чьей помощью) и ударил по незащищенному как следует месту. Первый и второй тоже что-то сделали, но что именно, я не знаю. Для простоты посчитаем, что отвлекли его внимание от меня или уменьшили число слуг Не-мертвого. Число слуг восстановимо, а вот филактерия – нет. Поэтому я могу столкнуться с толпой слуг… Впрочем, это пока не столь важно. Важно другое: где Не-мертвый прячется? И как оказаться там внезапно для хозяина?

Я думаю, что он имеет не менее трех мест обитания, и в те места ведут постоянные порталы. Или почти постоянные, ибо раз Ашмаи руководил всем наступлением на Тверь, гонцы и гости должны были сновать туда-сюда регулярно. Постоянный портал был на Самарской Луке, пока в том месте нуждались. Сейчас туда соваться не стоит, да и портал уже убрали. Я так думаю, конечно, но раз филактерии нет, что там еще делать? Плакать над испарившейся душой?

Итого остаются три Черные башни, Сызранская башня, Чебоксары и, кажется мне, еще место проживания таинственных племен казанского севера. Черные башни пока расшифровке не поддаются, Чебоксары – наверное, нет. Нежить не любит текущей воды. Итого остается Сызранская башня и племя. Сызранская – наверное, тоже нет. Место не совсем безлюдное, и имей она какие-то магические свойства – их бы уже заметили. Тем более портал. А вот племя – это уже теплее. Раз в нем молодые мужчины уходят и хотя бы временно возвращаются, то для службы Ашмаи это вроде подходит. Тем более что их оплачивают золотом, тканями и железом, но не современным оружием. Что слегка напоминает об аборигенском происхождении Не-мертвого. Придется придумать, как попасть в эти казанские дебри и найти портал, через который они ходят. Ладно, отложим пока это, вдруг потом станет яснее.

Теперь еще пара вопросов, над которыми надо подумать. Мне идти одному или с кем-то?

Ответа пока нет. Полуэльф высказался против, хотя и не совсем искренне. Интересно, он первый или второй? Или это совершенно не про него? Вообще, конечно, с надежными попутчиками идти лучше. Вот я и сам ощущал, как пригодился бы гном в пещерных лабиринтах. Только где же найти гнома, который захочет прогуляться в опасное путешествие в незнакомые леса? Да и действительно, в леса гнома тащить не надо, они там себя неуверенно чувствуют. Но не эльфа же! Гм, а не потому ли мне полуэльфа показали? Вот это выход, он-то лес знает и чувствует, но не враг пришлым, ибо сам такой наполовину. Но и эльф, то есть наполовину враг. И какая же половина будет доминировать?

Надо будет к Снорри забежать и спросить, нет ли у него на примете бесшабашного племянника, которого авантюрная жизнь привлекает больше, чем размеренная? Которому не так важно, что ему почти гарантированно не заплатят, а гарантированно убить попытаются по дороге? Вдруг такой найдется. Или полуэльф Петя встретится по дороге. Из Академии его за нелояльность вышибли, куда же он подастся? Разве что детей какого-то барона учить…

Ах да, еще Левчик, у которого все больше полезных свойств обнаруживается. Шевельнулась мысль взять его в поход, но я ее отогнал. Не стоит рассчитывать, что его грозное мяуканье разгонит толпы врагов, а сам он порвет Не-мертвого как собака тряпку. А на останки помочится с целью быстрейшей утилизации лича. А вот что сделать нужно – так это сходить в гости к Марине с Левчиком. Думаю, что он ее родителям понравится, и они не откажут в том, чтоб последить за ним, пока я езжу по диким местам.

Все же котенка я воспринимаю как подарок судьбы, а не как оружие против живых мертвецов.

Итак, предварительное рассмотрение ответило на вопрос:

«Где?» – на казанском севере.

«Когда?» – после ледохода.

«Как?» – еще не ясно.

«С кем?» – тоже не ясно.

На том заседание клуба провидцев-любителей объявлено закрытым до получения новой информации. А в Казань нужно телеграмму отправить с просьбой взять меня в экспедицию на правах вольнослушателя.

В четверг у меня занятий не было, а от заседания кафедры я уклонился, отпросившись у Руслана. Свое мнение я по работе, что разбирать будем, уже высказал, и протокол заседаний подпишу потом. А я лучше посижу дома – может, удастся дописать эпилог романа. Поэтому я с утра выходил только за почтой. А улов в ящике был богатым: два письма и газета. Первое письмо, от Валерия, я прочитал прямо у калитки. Благо оно было недлинным, всего страница с небольшим. Именно столько он смог написать за два с половиной месяца с моего дня рождения, когда предыдущее написал. Там было аж полторы страницы.

Сегодня мне он сообщил, что жив-здоров, работают они над каким-то казанским заказом, а что это за заказ, он сообщать не имеет права. И еще: он стал часто видеть во сне мать. Нет ли о ней новостей? А какие могут быть новости из Убежища? Туда люди добровольно закрывают себя от мира. Но вообще съездить надо. Снег растает – и поеду. Ответят мне, как всегда, что она не желает ни с кем встречаться, но все равно поеду.

Про девушек ничего не пишет – значит, нет. Так и придется Армир для него завоевывать! Что еще делать с эдаким лентяем. Внуков мне не увидеть, если не прибегну к экстраординарным действиям. Жива была бы Анюта – не давил бы на этого разгильдяя!

Нет, стоп, мне сердечный приступ сегодня не нужен. Пойдем-ка лучше Левчика погладим и второе письмо прочтем, про что оно и от кого…

А второе письмо оказалось ошибкой почты. Это случается не первый раз, ибо периодически приходят на мой адрес: Холмская, дом 4 – письма, адресованные на Захолмскую улицу, дом 4. И не первый раз я отношу их обратно на почту и ругаюсь при этом. Газета оказалась ничем не заинтересовавшей. Ладно, теперь приступим к писанию, а письмо Валерия еще разок перечтем попозже.

Но только я уселся за стол, как зазвонил телефон. Я представил себе, что это вызов, отчего меня взяла досада, но я ошибся. Это звонил один преподаватель-филолог. Когда вернулся в Тверь, я посетил филологов и задал им вопрос про этого Клауса и город Амбург. Тем же я чуть позже озадачил знатоков аборигенской истории. И вот явилась разгадка.

Оказывается, это даже не легенда, а правда. Случилось это лет за 600 до Переноса. Тогда существовал какой-то городской союз прибрежных купеческих городов. И там же была и воевала с союзом городов организация пиратов, причем не просто морских разбойников, а благородных пиратов (с трудом себе таких представляю, но ладно). Вот однажды в бою пиратов с флотом города Гамбурга и был взят в плен их предводитель Клаус Штертебекер с частью его команды. А дальше при казни разыгралось событие, которое я увидел. Что интересно, о Клаусе помнили столетиями и даже устраивали в его честь спектакли, ставили памятники, писали книги, почти до самого Переноса. Гм. А я, наверное, погорячился, сказав, что с трудом себе представляю благородного пирата. Вот насчет прогулки его меня слегка терзают сомнения, но вдруг он встал и шагнул хоть раз-другой? Пусть даже не дойдя до шеренги своих товарищей? А уж благодарная человеческая память расцветила все числом тех, мимо кого он прошел, пока его не толкнули или не подставили ногу? Я от всего сердца поблагодарил за внимание к моей просьбе и еще некоторое время стоял, вспоминая виденное в пещере. От размышлений меня оторвал Левчик. Котенку захотелось общения. Иди сюда, красавчик, ведь целый десяток минут на тебя не обращали внимания, истомился весь…

Сегодня мне писалось лучше, но планируемое окончание все никак не выходило. Мне казалось, что еще нужно написать страничку-две, но никак не приходило то, что нужно сказать на этой страничке. Поэтому, помучившись, я отложил писание и решил после обеда поработать с оружием. Отец говорил мне, что, когда разбираешь-чистишь-собираешь оружие, ты как бы уходишь в себя и отдыхаешь. Поэтому он, сильно понервничав, шел чистить и разбирать свой арсенал. Возвращался он уже в добром расположении духа, и раздражение у него проходило. Меня чистка оружия не успокаивает, я отношусь к ней как к неизбежному злу и тому, что нужно терпеть. В молодости, когда уже ощутил Дар Силы, даже думал, что надо будет подучиться, заполучить власть над демоном и загрузить его чисткой оружия. Потом, конечно, я понял, что, если ты обладаешь такой властью над демонами, у тебя вполне получится найти для этой цели и человека, который это будет делать вместо тебя.

Сегодня у меня на очереди были основные револьвер и пистолет, а еще вне плана я поработал и над своим старым энфилдом. Его мне купили, когда я стал подростком, который может уже самостоятельно владеть оружием. Ну и мы тогда ездили на те самые сокские охоты, где нужно было оружие более универсальное, чем дробовик, ибо чуд приходилось отстреливать и накоротке, и на дистанции. Один раз даже они нам так в лесном лагере надоели, что пришлось уйти из лесу и расположиться лагерем на холмике метрах в ста пятидесяти от леса. Что не избавило нас от атак из леса. Тот год был каким-то особо благоприятным для нечисти и прочих. Добычи было много, но и хлопот с ней выше крыши.

Отец, когда покупал винтовку мне, исходил из того, что для начинающего лучше иметь в магазине побольше патронов – сможет безопасно лишний раз промазать. А самозарядку он покупать не стал, у него в то время был период разочарования в них. В предыдущий год он два раза чуть не пострадал из-за перекоса патрона в магазине СВТ, потому, вернувшись с охоты, купил себе трехлинейку, а СВТ года два висела на стене. Потом он сменил гнев на милость, а двадцатизарядный магазин на десятизарядный. А вот маузеров он не любил и считал, что они чувствительны к загрязнению, оттого им место только на стрельбищах. Это его мнение подтвердить или опровергнуть я не могу – ни разу не брал в руки маузера. Мне первое время и энфилд не нравился. Чисто эстетически его обрубленный нос раздражал. Но потом привык. Думал отдать его Валерию, а потом он бы и внуку достался. Но Валерий к винтовкам равнодушен и дома их не держит. Да и с внуками тоже не торопится.

А вообще астраханцы, став делать энфилды, не прогадали. Винтовка эта пришлась к месту на востоке. Они там воюют так: кто быстрее выдохнется. Долго там текут только осады, из-за того что с артиллерией туго. А остальная война идет либо в виде коротких стычек кавалерий в поле, либо засад. В этих случаях важно ошеломить противника частым огнем. А если еще и попадешь, то вообще здорово. Вот энфилд для такой войны и хорош. Пулемет и самозарядка были бы еще лучше, но кто им их продаст… И так часто еще дульнозарядные ружья и пистолеты в ходу. Нагляделся я на них в отряде. Нордлинги из второй роты даже на деньги спорили, что в них не попадут никогда на 200 метров. Вылезали бородатые олухи на бруствер в полный рост и радостно хихикали, видя, что пули из дульнозарядок ложатся куда угодно, но только не в них. Болерцы из третьей роты, поспорившие с ними, ругались и выкладывали проигранные деньги. А потом все же попали. Пока мы у раненого пулю из бедра вынимали, эти болерцы за палаткой толпой стояли, ожидая конца операции, чтобы посмотреть на пулю. Пуля оказалась энфилдовской, и они, потеряв надежду выиграть, огорошенно побрели назад…

Правда, надо сказать, что астраханцы несколько раз меняли выпускаемый образец. То выпускали со стволом, выходящим за ложе, то опять возвращались к тупоносому варианту. А мне достался еще и редкий образец – с дополнительным предохранителем на ствольной коробке. Патронов к нему у меня осталось совсем немного – полный подсумок и бумажная пачка. С тех пор как перешел на СКС-М, новых патронов не покупаю, а раз-два в год немного постреляю на стрельбище. Вот запасы и истощаются… Кстати, через день поеду к Барри – забирать из ремонта пострадавший прицел. И другие дела решать. Завтра занятий много, а послезавтра только одно. А еще через неделю вообще мои занятия в семестре закончатся. И до лета я от преподавания свободен, разве что попросят подменить, если кто-то заболеет.

А вот летом меня могут пристроить к летней полевой практике, если доцент Шапиро уйдет, как обещала. Впрочем, она уйти и переехать в Нижний уже третий год собирается. Но если соберется, то и осенью ее лекции и семинары кому-то тоже достанутся. И место вкупе с ними. Мне они безразличны – на место доцента я не претендую, ибо без степени оно все равно не светит, а лишняя нагрузка то ли будет, то ли нет. Но летняя полевая практика мне может испортить свою «полевую практику». Надо еще раз переговорить с Русланом, чтоб он меня к ней не пристраивал. Скорее бы Кирилл ответил из Казани, чем закончилось его ходатайство о моем причислении к экспедиции. Университет-то не против, а вот военные еще ответа не дали…

День сегодня необычный, и сегодня я даже парадным оружием займусь.

И отправился я в гостиную, и снял со стены эльфийский меч, и с ним поработал. Теоретически меч как бы заботится о себе сам, а также выбирает себе хозяина. Выбранному хозяину он служит верно, порхает в воздухе как невесомая веточка и разрубает все, что попадется под лезвие. А в случае нужды и говорить с избранным будет. Так обычно описывают эльфийские клинки. И в легендах, и в разговорах. Но если владелец клинка не признан мечом – тогда им он не сотворит и сотой доли того, на что способен признанный хозяин. А некоторые мечи, созданные именно для великих героев, могут погубить не столь великого владельца. И так далее, и так далее, смотри исследование Модеста Измоденова «Эльфийское оружие», том первый, со страницы восемнадцатой по сто двадцать седьмую. До восемнадцатой страницы автор излагает, почему эту книгу он собрался написать, и благодарит многих людей, его просветивших насчет некоторых темных мест. А дальше идет пересказ самых широко известных эльфийских легенд об оружии в нашем переводе и нашем понимании.

О ценности изложения господина Измоденова вы уже поняли, но слава богам, был у него соавтор и рисовальщик Александр Ремнев, который и сделал из вороха пустословия достойное собрание гравюр и рисунков. Поэтому всякий читатель может увидеть в одном месте все доступные исследователям эльфийские мечи и копья, которые Ремнев и изобразил.

Второй том так и не вышел, оттого эльфийские луки и щиты показать нам некому.

А об эльфийских мечах люди могут достоверно знать, что мечи эти легки и изящны, чаще прямые, но иногда бывают и изогнутые. Металл их покрыт растительным узором и рунами. Драгоценные камни в них встречаются, но не очень часто. Магией напичканы от и до, но мы в ней ничего не понимаем. Вот и все. Глядишь на них и соображаешь, что мы с эльфами совсем разные. Это изделия существ, которые с нами имеют только отдаленное внутреннее сходство. Внешне-то эльф достаточно близок к человеку, и совместное потомство у людей и эльфов имеется, чего не скажешь о возможности получить такое потомство от человека и гнома или орка.

Вот лежит он у меня на руках, и время его не берет. Как будто оружейники с ним колдовать закончили только сегодня утром. У него есть свое имя (только я его не знаю), есть своя магия (я ее чувствую, только она мною не осознается, и заклинания разделения и структуры ее не берут), есть та самая красота, глядя на которую, я и заключаю про свою абсолютную внутреннюю нетождественность эльфу. Вот закрутил!

Достался он мне как трофей, только не мой, а деда, давно уже воевавшего с эльфами и снявшего этот клинок с убитого эльфа явно знатного рода. Ножны были тоже эльфийскими, но они потерялись при одном из переездов. Потому сделали простые – кожаные, с металлическим наконечником. Наверное, меч воспринимает их как тюрьму.

Меч прямой, полутораручный, клинок в сечении ромбический, обоюдоострый. Гарда простая, без разных филигранных завитков и захватов для чужого клинка. Рукоять деревянная, из какого-то дерева черно-коричневого цвета с белыми прожилками. Нам такие деревья эльфы не показывают. Оголовок в виде шарика. И везде орнамент – переплетающиеся цветы и листья, среди которых вкраплены надписи. Разобрать я смог только отдельные фрагменты. Я уже говорил, что квенья, который знают люди, и квенья, на котором говорят эльфы, – это разные языки. Насчет магии в клинке тоже говорил.

Меч меня за хозяина не признает, поэтому фехтовать им мне неудобно. Он, наверное, сопротивляется. Но я признаю его право на самоопределение и поэтому редко его трогаю. В качестве дипломатического жеста иногда достаю из ножен и даю «погулять». А сегодня еще малость потешу душу меча, дав ему почувствовать себя дееспособным. У меня есть кусок гномьей кольчуги. На полено сейчас положу этот обрывок и рубану. Р-раз! Меч прорубает кольца и древесину. Пусть вспомнит молодость. Правда, это кольчуга одинарного плетения, а в молодости он мог встретить и кое-что попрочнее.