Текст книги "Тьма. Рассвет Тьмы"

Автор книги: Сергей Тармашев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 44 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]

Некоторое время Трэрг развлекался, молниями гоняя врагов туда-сюда меж домов. Оказалось, что с помощью Башни очень удобно ветвистым разрядом отрезать противнику путь к отступлению, а тонкими однодуговыми молниями отстреливать одиночных «спринтеров», ставящих рекорды по пересечению крестьянских огородов. Конечно, больше всего душу грели мощные разряды, один только диаметр ствола которых составлял не менее пятнадцати клыков. Такой удар нес в себе грандиозную мощь, способную мгновенно испепелить щиторога. Жаль, что использовать его часто не имело смысла – слишком много энергии уходило в пустоту, для того чтобы поразить попавших под разряд врагов, достаточно было и трети силы. Зато ему посчастливилось придумать очень оригинальное заклятье, которое Трэрг сам для себя назвал Электрическим Дождем. Вместо мощной дуги разряда к земле устремлялось скопище шаровых молний. Рассыпавшиеся по деревне яркие потрескивающие шарики презабавно гоняли меж домов вражеских солдат, попрятавшихся в кустах и за заборами.

Где-то спустя полчаса Трэрг решил, что полностью освоил методику взаимодействия с Башней, и запер окно. Он ласково погладил Башню по гладкой стене, еще раз осмотрел артефакт Хозяина и принялся спускаться вниз по бесконечной винтовой лестнице. Выйдя из башенных ворот, он обнаружил своего коня забившимся в кусты. Резвый скакун храбро лежал на брюхе, спрятав голову под передними лапами. Трэрг вздохнул. Ничего не поделаешь, тягловая лошадка не приучена к битвам, грохот заклятий и дружный рев идущих в атаку воинов страшат ее. Он вновь вспомнил своего боевого коня, оставшегося дома. Тот бы сейчас рвал лапами землю, кипя жаждой боя. Его лучше снаружи не оставлять, весь газон с корнем вырвет. Трэрг подошел к лошади и несколько минут успокаивал подрагивающего от испуга коня, почесывая нежную кожицу над ушной перепонкой.

– Вставай, дружище, больше ничего страшного не произойдет, – пообещал коню Трэрг, – нам пора в путь. Я поймаю тебе по дороге самую жирную крысу в этих местах!

Когда Трэрг вернулся в деревню, солнце уже преодолело половину своего пути к горизонту. Поселение встретило его загробной тишиной и безлюдьем. Возможно, жители успели покинуть деревню, пока он был в пути, опасаясь новых нашествий солдат Барона. Вряд ли выжившие солдаты после прекращения обстрела перебили всех крестьян, бесстрашные воины наверняка разбежались при первой же возможности. Трэрг направил коня к площади, объезжая многочисленные воронки и прожженные насквозь трупы. На площади он обнаружил причину окружающей тишины. Несколько шаровых молний медленно парили по деревне в поисках врагов, и перепуганные крестьяне предпочли притвориться мертвыми от греха подальше. Трэрг коротким жестом погасил блуждающие разряды и поискал глазам старосту. Тот нашелся на том же месте, где его застал первый удар молнии, – недалеко от воронки.

– Слава Лардису Непобедимому! – воскликнул староста, поднимаясь на ноги. – Лорд Ломенар вспомнил о нас! Неужто нельзя было сделать это раньше!

Из-под заборов, телег и кустов, опасливо озираясь, начали вылезать люди. Староста подошел к Трэргу и поклонился:

– Спасибо вам, влиятельный милорд, что вразумили упрямого старика, – он тяжело вздохнул, – я уж подумал, что этот кровопийца сказал правду, когда заявил, что его господин давно убил Ломенара. – Староста кивнул на оплавленную воронку, бывшую когда-то сотником сотоварищи.

Эта новость заставила Трэрга задуматься. Похоже, новый Барон осведомлен о действиях некромантов. Иначе откуда у него такая уверенность в бездействии Ломенара? Он заранее знал, что старый маг не будет ему помехой, и ничего не опасался, захватывая баронство и грабя принадлежащую Башне деревню. Значит, это его люди схватили помощников Ломенара, которых впоследствии некроманты использовали для проникновения в Башню. С трудом верится, что могучие некромосы, охотясь на парочку простолюдинов, лично будут сидеть в засаде, прячась под кустами и деревьями. Это объясняло и жгучее желание нового Барона разорить деревню. Он не столь силен, чтобы подчинить себе Башню, и просто вымещал на селянах злобу, вызванную завистью. Насколько Трэрг понял логику некромантов, они появлялись там, где надо, убивали того, кто был им не угоден, и исчезали. Все, что не касается их дел, некромосов не интересовало. Наверняка никого из них нет в этих краях с момента смерти Ломенара. Новый Барон лишь пешка в их игре, он был нужен для захвата доверенных лиц старого мага и еще большего усиления царящего в округе хаоса. Во всеобщей неразберихе проворачивать подобные дела намного удобней.

– Пройдем в дом, уважаемый, – Трэрг спешился и движением глаз указал старосте на людей вокруг, – нам надо поговорить.

Они зашли в ближайший дом, и Трэрг запер за собой дверь.

– Маг Ломенар действительно мертв, – сообщил он старосте, – причем достаточно давно. Вам стоит подумать о том, чтобы покинуть деревню и укрыться где-то в другом месте, где отряды Барона не найдут вас.

– Но… – староста опешил, – но я сам видел, как Башня поразила баронских солдат! Мы все видели! Такое мог сделать только могучий Ломенар!

– Не только, – качнул головой Трэрг, – но сообщать об этом остальным не стоит. Я спешу по очень важному делу, и огласка мне не нужна. Если считаешь нужным, можешь сказать своим людям, что Ломенар жив.

– Милостивый могучий милорд, останьтесь с нами! – взмолился староста. – Если вы уйдете, Барон уничтожит нас! Нам некуда идти, кругом на много миль лишь сады и виноградники, среди них не скрыться от солдат!

– У меня нет возможности остаться, – Трэрг отрицательно кивнул, – мое путешествие и без того затягивается. К тому же Башня свободна, и ты можешь найти для нее Хозяина. Полагаю, он охотно возьмется вас защищать. Если рискнешь отправиться на поиски, то, может быть, даже успеешь до того, как ваш Барон осмелеет. Наверняка он будет неприятно удивлен, когда услышит доклады от своих оставшихся в живых солдат. Ему потребуется какое-то время на размышления.

– Милорд, но как же я найду нового Хозяина? – Староста чуть не плакал. – В Королевстве царствуют бандиты и убийцы, мне не удастся отойти от деревни и на милю! Я даже не знаю, где искать! В другое время можно было бы отправиться в столицу и поклониться Верховному Магу, но сейчас мне туда не добраться, да и ходят слухи, что Верховный Маг убит вместе с королевской семьей…

– Это твои люди, и тебе решать, как их защитить. – Трэрг слегка поморщился. Беспомощное нытье человека было ему неприятно. Мужчина должен без колебаний охранять тех, кто зависит от его доблести, а не скулить, словно ограбленный к’Зирдский торгаш. – Поступай, как сочтешь нужным. Время у тебя есть.

– А вдруг Башня разрушится без Хозяина?! – ужаснулся старик, вспомнив что-то важное. – Если она долгое время пустует…

– Не разрушится, – успокоил его Трэрг, – на всякий случай я оставил там кристалл, наполненный энергий. Он сохранит Башню.

– Но, великий милорд, если Сосредоточие Башни принадлежит вам, она не впустит в себя никого, кроме вас! – воскликнул староста. – Новому хозяину придется силой пробиваться к артефакту через всю Башню! Это практически невозможно! Маг должен намного превосходить вас в силе! Никто не захочет помочь нам!

– Ну так уж и никто, – не согласился Трэрг.

Признаться, слова старосты поставили его в тупик. О подобных аспектах поведения Башни он осведомлен не был. А ведь можно было бы догадаться самому. Кто же оставит такое строение без охраны на время своего отсутствия? И, тем не менее, никто из высокоранговых магов не держит вокруг башен многочисленных военных отрядов. Ответ лежал на поверхности, как говорится.

– Не думаю, что столь лакомый кусок, как Башня, никого не заинтересует только потому, что на ее верху лежит наскоро сделанный артефакт. Я все сказал, теперь мне пора! – Трэрг потянул за дверную ручку. – Дальше твоя забота.

Он вышел на улицу и сел на коня. До границы с Нимией еще ехать и ехать, и лучше отправиться сейчас и заночевать где-нибудь в виноградниках, чем потерять оставшиеся дневные часы и вечер. Трэрг направил коня к выезду из деревни, безразлично отвечая кивками на слова благодарности, что говорили ему крестьяне. Они и впрямь посчитали, что он убедил старого Ломенара заступиться за своих подданных. Странный все-таки у Людей жизненный уклад. Вроде бы вполне здоровые мужчины, а прячутся от врагов, словно турланы. Они даже толком не умеют держать в руках оружие. Ерунда какая-то. Одни грабят своих же родичей, другие беспомощны, будто старые женщины. И как вообще Люди умудряются выживать с такими странными обычаями? У храбрейшего из народов – народа Орков – каждый мужчина в первую очередь воин, а уж затем кузнец, торговец или каменщик. Даже шамана с детских лет учат владеть оружием не хуже, чем воина дружины. Да напади эти баронские солдаты на любой оркский стан в отсутствие его боевых отрядов, жители поселения тут же вышибли бы все мозги из их недальновидных голов! А люди только и способны, что ныть и заранее готовиться к позорной смерти. И что бы они, интересно, делали, если б он пришел сюда неделей позже или вовсе не оказался бы в здешних местах?!

Погруженный в свои мысли Трэрг был уже недалеко от границы деревни, как его внимание привлек знакомый голос. Он обернулся на звук. Недалеко от еще дымящегося пепелища стояла кучка селян, окружив склонившуюся на коленях женщину. Одежда на ней была разорвана в клочья, обнажая свежие кровоподтеки. Женщина тихо рыдала, что-то слабо причитая себе под нос. Трэрг узнал в ней мать мальчугана, что свалился к нему в овражек поутру. Он подъехал ближе и посмотрел поверх голов стоящих вокруг нее людей. Рыдающая женщина обнимала маленькое детское тельце, распростертое на земле. Трэрг спешился и подошел к ней через торопливо расступающуюся толпу. Мальчуган лежал на спине, глядя в небо застывшими глазами. Его лицо все еще хранило выражение бесстрашной решимости, а в маленьком кулачке был крепко стиснут кухонный нож. Его убили, пронзив грудь клинком насквозь.

– Он сказал, что стал воином и теперь защитит меня от любого врага, – тихо всхлипывала мать, и ее слезы, стекая по рассеченному лицу, красными каплями падали на пропитанную кровью рубашку мальчугана, сразу же теряясь в обилии алых оттенков. – Я не смогла спрятать его, их было так много… – Женщина попыталась вытащить нож из детской руки, но мальчуган даже после смерти сжимал рукоять так сильно, что это ей не удалось. Она вновь тихо зарыдала.

Трэрг с минуту молча смотрел на мертвое тельце, упрямо стиснувшее нож, после чего спросил:

– Как его имя?

Мать вздрогнула и обернулась к нему.

– Эрлад, – ответила женщина, – он всегда обижался на то, что я зову его Эрли… – Она вновь склонилась над погибшим мальчуганом.

– Он был доблестным воином, – Трэрг склонил колено перед убитым ребенком и коротким движением оторвал от его рубахи пропитанный кровью кусок.

Он поднялся на ноги и спрятал сочащуюся детской кровью тряпицу в карман. Молча развернувшись, Трэрг вышел из толпы и вскочил в седло.

– Какая дорога ведет к замку Барона? – спросил он у крестьян, смотрящих ему вслед.

Получив ответ, Трэрг развернул коня и неторопливо тронулся в указанную сторону.

Гигантская Каменная Глыба с огромной скоростью врезалась в ворота замка, дробя их в мелкую щепу, брызнувшую во все стороны подобно разбивающемуся о скалы прибою. В образовавшуюся дыру тут же влетел Боевой Пульсар, гулким взрывом заглушая предсмертные вопли оборонявших ворота стражников. В вечереющем небе охваченный пламенем Баронский замок напоминал исполинский костер, сложенный посреди виноградников решившими передохнуть великанами. По плавящемуся от запредельной температуры камню крепостных стен гулял Огненный Смерч, жадно пожирая всех, кто еще остался в живых, в чадящие густым дымом из бойниц сторожевые башни свирепо били корявые разряды Молний, выгрызая фонтаны разлетающейся на куски каменной кладки.

Напротив замка, на небольшом холме, стоял одинокий воин с укрепленными на спине мечами. Его глаза безразлично разглядывали пылающую крепость, а с устремленных к замку рук срывались все новые и новые смертельные заклятья. Земля перед склонами холма представляла собой раскаленные, еще дымящиеся угли, усеянные останками обожженных тел воинов. Это было все, что осталось от первой и единственной попытки убить внезапно появившегося неизвестного чародея, предпринятой гарнизоном замка. Из почти полной сотни солдат, ринувшихся в атаку, из Стены Огня вышел лишь один. Он долго катался по земле, пытаясь сбить пламя и крича от боли. Ему удалось погасить объявший доспехи огонь, и теперь он обессиленно лежал на земле, в ужасе глядя на вершину холма, где молчаливый маг в доспехах воина методично разрушал замок его господина.

Трэрг протянул ладонь и поймал летящий в него Боевой Пульсар. Он немного подержал пульсирующий сгусток в руке, накачивая энергией, и отправил обратно, разнося вдребезги кусок стены внутренней цитадели. Его расчеты подтвердились. Волшебник, объявивший себя новым Бароном, оказался Боевым магом. Он был достаточно могуч, чтобы уничтожить прежних владельцев замка, но завладеть Башней Ломенара было выше его возможностей. И теперь он засел где-то в чреве пылающей цитадели и огрызался заклятьями, одновременно способными стереть в порошок маленькую армию и бессильными против многократно превосходящего его магический потенциал шамана. Солдаты самозваного Барона горели в огне, его Молнии били мимо цели, а гордость Зеленого мага – Боевые Пульсары – возвращались обратно, став втрое сильнее.

Лицо Трэрга не выражало никаких эмоций. Окинув объятую пламенем цитадель, он собрал энергию в мощный поток и вонзил в главную башню замка Великую Молнию. Башня окуталась облаком взрыва, выбрасывая в воздух куски камня, словно проснувшийся вулкан, и с грохотом обрушилась, поднимая облако пепла. Трэрг метнул в замок еще несколько Каменных Глыб, дробя уцелевшие строения, и ударил по всей площади крепости Метеоритным Дождем. Укрывшийся в цитадели маг уже не отвечал. Либо его раздавило обрушением, либо экономит остатки сил. Скорее всего, второе. Трэрг посмотрел на одиноко кружащую высоко над замком птицу. Пожалуй, пора. Он неторопливо спустился с холма и приблизился к выжившему солдату. Тот похолодел от страха и инстинктивно попытался уползти задом, не сводя с Трэрга наполненных ужасом глаз.

– Пойдешь со мной! – не останавливаясь, приказал Трэрг.

– Д… да, господин! – судорожно поперхнулся солдат, лихорадочно кивая головой вслед удаляющемуся воину.

Он вскочил, путаясь в ногах, и, хромая, бросился вслед уходящему Трэргу. Ему удалось догнать воина уже у самых ворот замка. Не рискнув приближаться к столь жуткому человеку, солдат так и брел за ним в десяти шагах, подволакивая обожженную ногу. Трэрг миновал раздолбанные в щепу ворота и ступил на территорию пылающей крепости. Он шел среди оплавленных развалин к внутренней цитадели, гася пламя на своем пути. Трижды откуда-то из руин вылетали одинокие стрелы, пущенные чудом уцелевшими защитниками. Трэрг, не меняя направления движения, уклонялся от них и тут же бил Молнией в стрелков, мгновенно превращая их в дымящиеся обугленные трупы. После третьей Молнии из развалин больше никто не стрелял. Возможно, солдат гарнизона больше не осталось, а возможно, те, кому удалось выжить, благоразумно решили не испытывать судьбу на прочность.

Ворота в цитадель завалило рухнувшей башней, и Трэрг мощным заклятьем пробил дыру прямо в стене. Он левой рукой извлек из ножен меч и вошел в образовавшийся пролом. Двое стражников бросились на него из-за стены, но он легко ушел от их атаки и короткой серией ударов убил обоих. Обреченно следовавший за ним солдат зашептал молитву своему богу, обходя лежащие в растекающейся луже крови тела. Трэрг прислушался к течениям магических потоков. Самозваный Барон был жив и засел где-то выше, вероятно, на втором этаже, так как других этажей у цитадели не осталось. Он тоже чувствовал приближение Трэрга и теперь готовился к последнему поединку. Трэрг добрался до него через двадцать минут, оставив за собой вереницу из свежих трупов его телохранителей. Последнего из них он прожег Магической Стрелой насквозь прямо в дверях перед замершим в Пентаграмме Силы «Бароном». Трэрг молча переступил через закованный в броню труп и подумал, что, пожалуй, стоит вернуть на свои клинки боевые чары, а то без них пробивать тяжелые доспехи слишком сложно. К тому же среди Людей зачарованные клинки, пусть даже и такой силы, не самая диковинная редкость. Всегда можно будет сказать, что купил их по случаю здесь, в Мергии, и никто не будет проверять. На хаос можно списать многое…

Зеленый маг двинул посохом и направил Молнию в грудь Трэргу. Ослепительная дуга разряда ударила в магический щит и погасла. Самозваный Барон лихорадочно прошептал заклинание и швырнул вслед за Молнией Боевой Пульсар. Трэрг поднял на уровень груди сложенную чашечкой ладонь, и пульсирующий сгусток смертоносной энергии, изменив направление, шлепнулся ему в руку, будто детский мячик. Трэрг поднес Боевой Пульсар ко рту и тихонько подул. Пульсар погас.

– Кто ты такой?! – вскричал «Барон». – И по какому праву ты врываешься в мой замок?!

Трэрг, не говоря ни слова, приближался, сжимая в руке меч. «Барон» занервничал еще сильнее, слитной скороговоркой выплевывая заклятья. Один за другим в Трэрга бились всевозможные энергии различных форм, разлетаясь на окутывающем его магическом щите в мелкие брызги. Трэрг подошел к магу почти вплотную и упер ему в грудь клинок своего меча.

– Чего ты хочешь?! – истерично завопил «Барон». – Я дам тебе все, что у меня есть! Только не убивай!

– А у тебя что-то есть? – Трэрг удивленно поднял брови и демонстративно окинул взглядом дымящиеся руины.

– Послушай, я не знаю, кто ты, – заторопился «Барон», пытаясь воспользоваться начавшимся разговором, – но мы же великие маги, мы сможем договориться! В подвале есть сокровищница! Бери все! – Трэрг заскучал, и маг срочно повысил ставки: – Я могу отдать тебе часть своих владений! – «Барон» увидел насмешливый взгляд и торопливо поправился: – Можешь забрать все, если желаешь!

– В одной деревне мне поведали, что владения эти не совсем твои, – спокойно возразил Трэрг, – я бы даже сказал, они совсем не твои.

– Что могут знать о делах влиятельных дворян какие-то грязные крестьяне! – Лицо «Барона» растянулось в резиновой улыбке. – Они подло солгали! Я – Барон, и эти земли принадлежат мне! Меня хорошо знает новый Король, у меня множество влиятельных друзей…

– Это не о тех ли друзьях идет речь, что неделю-другую назад навещали старого Ломенара? – уточнил Трэрг.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь… – замялся маг.

– Разве? – Трэрг выразил сомнение. – А вот один из твоих сотников сказал, что это ты убил Ломенара.

– Полная чушь! – воскликнул «Барон». – Я бы никогда…

– Не смог этого сделать, – закончил за него Трэрг. – Я знаю. Ты слишком слаб для этого. Ты можешь только грабить деревни. – Он достал кинжал.

– Постой, постой! – «Барон» попятился назад. – Если ты пришел мстить за Ломенара, то я здесь ни при чем! Это некромант! Это все он! Он заставил меня! Ты даже не представляешь, какое он жуткое существо! Его могущество безгранично! Никто не в силах противиться ему!

Трэрг с безразличным выражением лица теснил его до тех пор, пока маг не уперся в полуразрушенную стену.

– Почему он убил Ломенара? – поинтересовался он у нервно дергающегося мага.

– Я… я не знаю! – оправдывался «Барон». – Он мне не сказал! Он никогда не объясняет своих действий! Он лишь помог мне получить эти края…

Трэрг коротким ударом снизу вонзил кинжал магу в голову. Лезвие вошло в нижнюю челюсть и вышло из затылка, пробив череп «Барона», словно вертел. Маг дернулся и обмяк, повисая на клинке. Трэрг высвободил кинжал с одновременным шагом в сторону, позволяя телу рухнуть. Он вытер клинок о мантию «Барона» и выпрямился.

– Ты еще здесь? – не оборачиваясь, спросил он.

– Д-да, великий господин… – Обожженный солдат съежился в дальнем углу разрушенного помещения.

Спрятав кинжал, Трэрг достал из кармана небольшой пропитанный кровью лоскут и бросил его на труп «Барона».

– Пойдешь в деревню, что у Башни Мага, – приказал он, – и скажешь там, что Эрлад, доблестный воин и мой собрат по оружию, отмщен.

– Да, великий господин! – торопливо залепетал солдат. – Как прикажете! Я сейчас же иду! – Он захромал к выходу, стремясь как можно быстрее оказаться подальше от этого страшного места.

Когда Трэрг покинул развалины замка, было уже темно. Багровые блики, отбрасываемые языками пламени, еще вырывающимися из догорающих руин, метались по окутанной ночью земле, словно огненные демоны. Грохот боя и охвативший замок пожар не могли остаться незамеченными, и наверняка завтра поутру найдутся желающие покопаться на пепелище. Попадаться лишний раз на глаза не хотелось, и Трэрг некоторое время ехал в темноте вдоль разгромленных виноградников, подыскивая место для ночлега. Отыскав подходящий склон, он расставил сторожевые заклятья и тщательно отполировал клинки своих мечей. Убедившись, что на поверхности металла не осталось ни малейшего пятнышка, он наложил на клинки свои боевые чары и удовлетворенно улыбнулся. Теперь можно и спать. Сейчас бы еще добротный оркский боевой доспех… Но всему есть предел, если появление у него таких мечей еще можно было объяснить излишне любопытному дворянину, вроде Лорда Пэллонга, то разгуливать по Королевствам Людей в оркских доспехах будет уже слишком. Его и так уже запомнили в двух странах не самые последние люди. А жаль. Доспехи для воина Орков есть вторая кожа, и чувствовать себя в чужой коже Трэргу было некомфортно. С этими мыслями он и уснул.

Наутро он сверился с картой Графа Рэйнора и продолжил путь к мергийско-нимийской границе. Несколько раз ему навстречу попадались крупные вооруженные отряды, и приходилось заблаговременно сходить с дороги. Похоже, все они двигались к баронскому замку, словно стервятники, слетающиеся на место недавней битвы, чтобы полакомиться падалью. Надо же, усмехнулся Трэрг, хаос хаосом, а следить за соседями они успевают. Наверняка сейчас у развалин замка вспыхнут новые бои. Он вспомнил про сокровищницу «Барона», в которой побывал прежде, чем уйти из руин цитадели. Любителей чужого она разочарует. То ли настоящий Барон успел спрятать свои богатства где-то еще, то ли самозванец успел растранжирить их в столь короткое время, но ничего особенного Трэрг там не нашел. Пара кошелей с золотом была, пожалуй, самой ценной добычей, остальное не стоило внимания. Мелкие бытовые артефакты, оружие и доспехи не самого лучшего качества… Винный погреб оказался и то богаче.

Трэрг нахмурился. Вино его не интересовало, а вот еды для коня он в замке не нашел, все сгорело или погребено под развалинами. Коптить пойманных крыс некогда, а сырых много не увезешь, быстро испортятся. Регулярная охота отнимала время, которое хотелось бы потратить с большей пользой. В этой ситуации логичным выходом было бы просто купить пищу для коня у торговца, но вот где взять самого торговца… Заходить в города ему не хотелось, памятуя о самой первой попытке, стоившей ему почти полностью потерянного дня. Окрестные же деревни либо разграблены, либо окружены частоколом, за которым сидят насмерть перепуганные крестьяне и в один голос твердят, что у них ничего нет даже на продажу. Трэрг подозревал, что все у них, конечно же, есть, просто люди боятся в этом признаться, опасаясь подвоха. Возможно, они принимают его за разведчика каких-нибудь разбойников или очередного «Барона», ищущего, где бы поживиться крупному вооруженному отряду.

Впрочем, в том, что их опасения не были беспочвенными, Трэрг смог убедиться лично. На третий день пути, когда он проезжал мимо одной из деревень, обнесенной сильно обгоревшим частоколом, в нем открылась перекошенная дверь, и на улицу выбежала женщина. Она бежала ему наперерез, размахивая руками и что-то крича. Поначалу Трэрг не собирался обращать на нее внимания, но потом подумал, что в деревне можно будет если не купить еды для коня, то хотя бы его накормить, и остановился.

– Влиятельный милорд! – воскликнула запыхавшаяся женщина, обливающаяся слезами, подбегая к лошади. – Умоляю вас, помогите, ради Лардиса Непобедимого! К нам в деревню забрался дикий пард! Он хочет сожрать моего ребенка! У нас нет оружия, все забрали разбойники! Помогите, умоляю! Я отдам вам все, что у меня есть!

– Мне нужна пища для коня, – поморщился Трэрг. Истеричный визг этой человеческой женщины его раздражал, – у тебя найдется?

– Что? – оторопела женщина. – Да, конечно! Влиятельный милорд, у меня есть двадцать вяленых крыс, забирайте все, только спасите моего ребенка!

Голосила она так, будто пард уже съел десяток ее детей и собирается закусить последним. Трэрг развернул коня и поехал к горелому забору. Женщина бежала рядом и без умолку причитала, умоляя ехать быстрее, попутно рассказывая о том, какое милое у нее дитя.

– Скорее, милорд, умоляю вас! – Она бросилась к двери. – Сюда! От пожара забор перекосило, и ворота теперь не открываются! Ну, скорее же, милорд! – Ее сотрясали рыдания.

Трэрг спешился и шагнул к двери.

– Мой дом самый первый, я покажу! – Женщина опередила его и буквально вбежала в дверь.

Едва Трэрг ступил за ворота, как на него со всех сторон набросились вооруженные люди. Он в последнее мгновение успел увернуться от летящего в голову удара мечом, прыжком ушел от второго клинка, бьющего по ногам, и в ту же секунду в него врезались сразу несколько человек. Трэрга сбили с ног, и он, падая, бросил в нападающих Оцепенение. Человек восемь застыло на месте, но со стороны спины к упавшему Трэргу уже подбежало не меньше десятка других. Сверкнули клинки, и ему ничего не оставалось, как ударить Кольцом Огня. Мощная волна пламени бросилась в разные стороны от человека, словно озерная вода от упавшего камня, пожирая все на своем пути. Спустя пять ударов сердца все было кончено. Кольцо превратило в горящие трупы и нападающих, и женщину-приманку, и пару ближайших домов в придачу. Остальные Трэрг успел потушить.

В одном из хлевов, запертом снаружи на добротный засов, обнаружились настоящие жители деревни. Из их рассказа выяснилось, что разбойники взяли деревню все той же хитростью – у ворот деревни появилась рыдающая женщина, молящая о помощи. Ее впустили, и она поведала душераздирающую историю о жутком парде, напавшем на нее и ее ребенка. Ребенок, якобы, влез на дерево, а ей удалось бежать, и теперь кровожадный зверь караулит малыша. Пока вся деревня развесила уши, выслушивая столь страшный рассказ, к воротам, никем не замеченные, подкрались бандиты и застали жителей врасплох. Крестьян заперли в хлеву, поселение разграбили, и примерно в это время был замечен едущий по дороге одинокий всадник.

Эта история еще больше убедила Трэрга в ущербности человеческого вида. На такую подлость не был способен даже самый коварный Орк. Впрочем, положительный момент все же есть: он добыл пищу для коня. Благодарные селяне набили его седельный мешок добротно закопченными крысами и пополнили мех с водой. Дальнейшее путешествие сразу же пошло гораздо быстрее.

За следующие несколько дней пути Трэргу трижды попадались разбойничьи шайки. Судя по убогому снаряжению бандитов, на большую дорогу в Мергии сейчас выходили все кому не лень. Похоже, грабеж в охваченном хаосом Королевстве был не столько прибыльным делом, сколько самым простым способом заработать на хлеб. Однако и далекие от бедствий и голода дворяне, владеющие местными провинциями, ничуть не отставали от своих крестьян. Когда Граф Рэйнор рассказывал об охватившей страну эпидемии междоусобиц, Трэрг даже не подозревал, что все настолько плохо. Создавалось впечатление, что мергийская знать соревновалась друг с другом в присвоении чужих земель. Почти ежедневно Трэрг слышал звуки сражений, дважды пришлось обходить стороной осажденные замки, а сходить с дороги при появлении на горизонте военного отряда – уже вошло в привычку.

Поэтому вид стоящего на встречной обочине дороги фургона со сломанным колесом его совершенно не удивил. Помня о подобном столкновении с бандитами в Авлии, в результате которого он потерял лошадь, Трэрг остановил коня в пяти размахах от фургона и спешился. Еще раз потерять коня совсем не хотелось, тем более что повозка разбойников даже не была запряжена. Видимо, бандиты заблаговременно отвели лошадей подальше или хотели показать, что фургон брошен. Так или иначе, путь пролегал мимо, и рисковать конем Трэрг не собирался. Левой рукой он извлек из ножен меч и, опустив его клинком к земле, неторопливо направился к повозке. По пути он внимательно осмотрел окрестности, чтобы избежать неприятных неожиданностей. Вокруг дороги расстилалась равнина, покрытая невысокими холмами, видимость во все стороны была отличная, а на горизонте уже виднелось темное пятно пограничного форта. Да… разбойники совсем обнаглели либо от безнаказанности, либо от голода, раз решили устроить засаду именно здесь.

Вблизи фургон оказался довольно крупным, крепким и ухоженным, чувствовалось, что за повозкой следили. Даже тент, ныне изрядно запыленный, был непривычного желтого цвета, размалеванный разными забавными рожицами в клоунских колпаках. Вряд ли такой добротный транспорт кто-то бы бросил на дороге просто так. Для засады можно выбрать телегу попроще.

Когда до повозки оставалось несколько шагов, полог тента откинулся и из него выпрыгнул мужчина с целой охапкой ножей в одной руке. В другой руке он сжимал такой же нож, приготовленный для броска. Судя по положению пальцев, лежащих на лезвии, дело свое он знал. Вслед за ним из тента показалась женщина с заряженным арбалетом в руках. Она затаилась за стоящим у края сундуком и пыталась незаметно взять Трэрга на прицел.

– Милорд, здесь вы не найдете ничего интересного! – сообщил мужчина, не сводя с Трэрга глаз. – Мы всего лишь бедные странствующие артисты, и денег у нас нет!

– Понятно, – кивнул Трэрг, – а лошадь свою вы съели, – предположил он, – так как денег нет, а кушать хочется! – Он окинул взглядом повозку, прикидывая, сколько бандитов может скрываться внутри. – И теперь путешествуете налегке.

– Вовсе нет! – ужаснулась женщина. – Разве можно съесть Эззи?! У нас колесо сломалось, и мужчины поехали за помощью, а мы с Нитином остались сторожить…

– Линара! – раздосадованно оборвал ее мужчина. – Думай, что говоришь! – Он напрягся, ожидая от Трэрга немедленной агрессии. – Предупреждаю, милорд, то, что нас только двое, еще не делает нас легкой добычей! Я профессиональный метатель ножей, только попробуйте подойти к Линаре, и я… Ай!