Текст книги "Конец тьмы"

Автор книги: Сергей Тармашев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Воодушевленные оркским бегством змеиные языки мчались в лихой погоне беспорядочной массой и не сразу поняли, что исчезнувшие в ночной дали Орки уже не отступают. Убегающие лавины внезапно остановились и с невероятной слаженностью развернулись, образовывая третий вал. Клыкастые воины Ругодара дали скакунам небольшую передышку и ринулись во встречную атаку. Сходящиеся на полном скаку потоки сшиблись, сотрясая светлую ночь хрустом ломающихся костей и рассекаемой сталью плоти, и в зыбком сумраке лунной ночи забурлила жестокая рубка. Передовые тумены песочников были вырезаны в первые же минуты, и следующие за ними полчища наткнулись на россыпи свежеизрубленных соплеменников. Увидев такое, змеиные языки пришли в бешенство и ринулись в атаку. Сотни туменов сошлись с Орками в кровавой сече, и их продвижение остановилось. Однако прекратить движение столь огромной к’Зирдской массы одновременно везде ханам не удалось. В пылу ночной битвы сигнальные флажки и огни замечались ухтанами не сразу, и задние тумены продолжали напирать, стискивая тех, кто вплотную приблизился к рубке. Среди к’Зирдов началась давка и мешанина, воины туменов смешались, управление нарушилось, и несколько тысяч лучников, коим не повезло свалиться с коней в ночной толкотне, оказались тут же затоптанными насмерть. Пока змееязыкие военачальники восстанавливали порядок, оркские лавины медленно пятились под натиском миллионов песочников, и каждый отданный врагу размах земли был залит неприятельской кровью и засыпан к’Зирдскими трупами.

Тем временем второй вал снял с коней лучниц и взял разбег. Конная атака выплеснулась из ночного полусумрака и нанесла лобовой удар не ожидающим второго наступления туменам, спешно заканчивающим перегруппировку. Зеленокожие гиганты смяли змееязыкий океан, поглотивший атаку их доблестных отцов, и оттеснили неприятеля к тому рубежу, где начинались поля изрубленных мертвецов, красноречиво свидетельствующие о неустрашимой отваге и непревзойденном воинском умении ветеранов. К’Зирдские ханы, спеша ликвидировать прорыв, бросили в контратаку огромные силы, и миллионы песочников ринулись в сраженье, скользя по залитым кровью трупам своих предшественников. Второй вал увяз в жестокой рубке и начал оттягиваться назад, не выходя из боя. Кружащие в ночном небе когтекрылы ещё различали вдали тающие ряды первого вала, в исступленной ярости прорубающегося вперед, но количество вражеских туменов меж валами было уже неисчислимо огромным.

Прежде чем ханы успели получить полную картину сложившейся обстановки, второй и третий валы начали отползать друг к другу, быстро загибая фланги. Противник ринулся в обход, стремясь отсечь валы друг от друга, но передовые тумены потонули в миллионах оркских стрел, низвегнувшихся с ночных небес нескончаемым ливнем. Начавшаяся вслед за обстрелом Пыльная Буря полностью убила всякую видимость, и обходной маневр захлебнулся. За час до рассвета построение Орды сомкнулось в исполинских размеров кольцо, в ряды которого яростно вгрызался змееязыкий океан, и к’Зирдским ханам удалось завершить её окружение. Сыновья всесветлейшего Кил Им Паха поздравили себя с успехом, однако немедленно выяснилось, что не все из сиятельных братьев отвечают на исполненные высокопарных фраз послания. Оказалось, что, пока всюду кипело отчаянное сражение, взбешенные ханы не сразу заметили появление в своем тылу Людей.

Десятитысячный полк человеческих всадников посреди ночи вышел прямо из Пустоши и нанес удар по тыловому лагерю, не добравшись до шатра Зян Им Паха каких-то двух феракхов. Изрядно перепугавшийся хан едва не бросил руководство войсками, собравшись под защитой телохранителей спешно укрыться поглубже в недрах бескрайней армады. К счастью, тревога оказалась ложной. Человеческий полк оказался всего один. Узнав об этом, хан облегченно вздохнул, отправил на его уничтожение двенадцать ближайших туменов и принялся следить за своими братьями. Ибо подозревал каждого из них в том, что они попытаются присвоить себе часть добычи, которую полагается разделить поровну. Сомневаться в коварстве родственников не приходилось, он и сам бы так поступил на их месте. И обязательно поступит, едва выдастся возможность!

Исполинское зарево, расцветившее ночной горизонт в тылу спустя полчаса, не вызвало у него особого беспокойства. Высланные для уничтожения Людей тумены вступили в бой с человеческими магами, вспышки, молнии и прочая ненавистная любому к’Зирду волшебная гадость суть обычное дело для подобного сражения. Чародеи Людей попыхтят какое-то время и все умрут. Двенадцать туменов умертвят любой человеческий полк. У Людей всего десять тысяч воинов, им не удержать натиск почти полтораста тысяч сабель, да и сколько там может быть магов? Человеческие силы давно разгромлены, и вообще не понятно, как этот жалкий полк оказался в Пустоши. Да и не стоит он внимания. Пусть себе сверкает. Погорит, да перестанет, а головы магов пополнят его коллекцию побежденных чародеев.

Гораздо более хана интересуют те Оркские безумцы, что отделились от Орды в самой первой атаке и пробили серьёзных размеров брешь в боевых порядках туменов его старшего братца. Сии умалишенные ругодарские самоубийцы уже отрезаны от остальных Орков и полностью окружены, но вместо того, чтобы спокойно умереть в круговой обороне, они с безумной кровожадностью продолжают прорываться вперед. Если братец не сумеет остановить их продвижение, то ему придется спешно переносить свой шатер подальше в тыл! Хан иронически усмехнулся. Он всегда сомневался в полководческом таланте старшего брата. Отец даровал ему столько туменов абсолютно незаслуженно, недаром тот так и не смог уничтожить Авлию, имея почти четырехмиллионное войско. Такой же олух, как другой братец, что штурмовал Ругодар, а в итоге не сумел даже с рекой справиться. Их поражения – это очень даже хорошо, ибо играет ему самому только на руку. После этой победы отец по достоинству оценит его таланты. Нужно только смотреть в оба за остальными четырьмя братьями, дабы не пропустить тот момент, когда они оступятся. Может, отправить часть своих туменов на помощь старшему? Они добьют оркских безумцев, там всего-то и дел, что бить их в спину, раз рвутся вперед и не стоят в круговой обороне. Его солдаты спасут брату остатки репутации, и тот останется его должником навсегда. Впрочем, нет, пожалуй, для подобных жестов ещё слишком рано. Пускай сперва братец потеряет побольше своих туменов, а уж потом…

Взволнованный визирь, испуганно распростершийся ниц перед его стопами, отвлек хана от размышления над делами политическими. Хан обреченно вздохнул. Чернь предстаёт пред ним всегда так не вовремя! Он с недовольной миной пнул визиря бархатным сапогом:

– Как посмел ты, жалкий червяк, прервать мои великие думы?! Тебе наскучила твоя голова?

– О великий хан! – визирь ревностно облобызал носки его сапог. – Люди вновь напали на лагерь!

– Ещё одно человеческое войско? – нахмурился хан. – Сколько же их теперь бродит ночами в Пустошах! Не иначе кто-то из моих дражайших братцев не довыполнил повеление нашего пресветлейшего отца! Вместо того чтобы перебить Людей поголовно, он позволил им разбежаться!

– О повелитель! – визирь не смел поднять глаз на великого хана. – Это то же самое человеческое войско! Оно вернулось оттуда же, куда ушли тумены, отправленные умертвить Людей!

– Казнить ыты-хана, командующего теми туменами, – лениво процедил хан. – Я назначу его преемника позже. А пока возьми свои тумены и сам уничтожь Людей. – Он посмотрел на горизонт, вновь ставший темным: – И проследи, чтобы тумены казненного не присвоили себе мои трофеи!

– Твоя воля – закон, о великий хан! – визирь вновь облобызал его сапог. – Она исполнится!

Он убежал, и спустя ещё полчаса зарево на горизонте заполыхало вновь. Хан даже не повернулся в его сторону. Если визирь будет возиться с Людьми слишком долго, можно казнить и визиря. Всё равно у него их много. Заодно он таким способом добавит остальным благоговейного ужаса! Вскоре с передовой пришло донесение, что Орки на его направлении начали медленно пятиться, сдавая позиции. Хан довольно засвистел, трепеща раздвоенным языком. Превосходно! Натиск его туменов теснит этих уродливых гигантов! Нужно сжать их позиции как можно сильнее, с рассветом поле битвы станет видно лучше, и пользы от лучников станет больше. Хан засыплет Орков стрелами и пусть медленно, но неудержимо вырежет всех до единого. Главное, не усердствовать с натиском, пусть братцы тоже потратят свои силы. Лучше пожертвовать их туменами, нежели своими. Свои войска ещё пригодятся – надо разграбить оставшуюся часть Авлии. Кто-то же должен перевозить добычу! И охранять её от загребущих рук братьев. Хан велел отправить соглядатаев в войско старшего брата и узнать, каково там положение дел. Судя по флажковым сигналам, безумцы Орков ещё рвутся к его шатру, и это очень и очень неплохо. Пожалуй, отправлять брату помощь он не будет. Он сделает лучше! Как только тучи вновь затмят луну, он отправит шестьдесят, нет, сто двадцать туменов тайно обойти битву. Если им удастся незамеченными уйти в Пустошь, то пусть обогнут место сражения и двигаются в глубь Авлии. Захватят город, что не смог взять старший братец, и вся добыча достанется ему одному! Если, конечно, Орки там всё уже не разграбили. Надо лишь продумать, как бы так вывести из боя столь великое количество войск незаметно для братьев… Стоит аккуратно ослабить натиск на Орков, дабы основная тяжесть битвы пала на тумены родственничков!

– О великий хан! Дражайше прошу пощадить мою жалкую жизнь! – один из его улус-ханов лобызал хану сапоги, распростершись пред ним. – Твой визирь молит о подкреплении! От него прибыл гонец! Он утверждает, что на нас напала огромная армия человеческих волшебников!

– У Людей не осталось даже людей, – засмеялся хан, – не то что волшебников!

– Но, великий! – улус-хан не смел поднять глаз. – Тумены визиря гибнут в пламени! Зарево видно отовсюду, оно не стихает! Гонец визиря обгорел и едва жив!

– Так убейте всех, или оба лишитесь головы! – хан раздраженно пнул лежащего. – Пшёл отсюда!

Улус-хан спешно ретировался и выдвинулся с войсками на помощь визирю. Но уже спустя час гонцы доложили о гибели и его, и визиря. Весть принес полумертвый от ожогов тхи-хан визиря:

– Мы набросились на Людей у окраины лагеря, и они трусливо бежали от нас… – хрипел израненный тхи-хан, облаченный в ещё дымящиеся обугленные одежды. – Мы выгнали их в Пустошь и начали разделять тумены, дабы взять их в клещи, как вдруг небо разверзлось и океаны камня обрушились на нас! Всюду вспыхнул огонь, засверкали молнии и засвистели метеоры! Воины гибли тысячами! Я чудом выбрался из огненной геенны исполинских размеров и увидел человеческих магов! Их великое множество, и они возникли из ниоткуда вокруг нас! Это была западня! Мы устремились в бой, но оказались окружены пламенем! Визиря сожрал огненный вихрь…

– Убейте его, – коротко велел хан, и один из его телохранителей пронзил паникёра саблей. – Я сам покончу с этими Людьми. А заодно со всеми, кто смеет бежать с поля боя, оскорбляя моё величие! Паланкин мне, немедленно!

Пребывая в великом гневе, хан отправил шестьдесят туменов на сближение с Людьми и двинулся за ними с армией телохранителей. Можно было послать вместо себя нескольких военачальников, но война протекает настолько скучно, что хочется уже какого-нибудь действия. Поруководить битвой, передвигать тумены туда-сюда по полю боя, измыслить хитроумный маневр окружения, в конце концов! В Галтании ему вообще не довелось повоевать, даже из его улус-ханов не каждый провел хотя бы по одному сражению. Человеческий маг Эманор своим союзом изрядно подпортил ему количество добычи. Братьям досталось неизмеримо больше! Зато у него теперь самое большое войско из всех. Это пригодится уже зимой, когда в человеческих землях станет невыносимо холодно и Дети Пустыни вернутся в лоно Ратхаш. Города и оазисы будут ломиться от добычи, вот тогда и посмотрим, кто в итоге станет самым богатым! Добыть трофеи – это ещё не главное. Главное – их удержать! Сии размышления подняли хану настроение, и он повелел немедленно доставить к себе в паланкин наложницу из числа человеческих рабынь. Пусть дева Людей ублажит его перед тем, как он умертвит её соплеменников. Презабавная выходка!

Однако когда через полчаса хан добрался до места предполагаемого уничтожения остатков человеческих армий, вместо сражения его взору предстало плачевное зрелище: огромное пространство, заполненное обугленными мертвецами, терялось в полусумраке лунной ночи. Ещё горячий суглинок Пустоши исходил паром, всюду обильно лежали россыпи каменных глыб, низвергнутых с небес Камнепадами, в воздухе стоял терпкий запах горелой плоти. Полторы сотни тысяч к’Зирдских и лошадиных трупов густо устилали землю, самих же Людей нигде не было.

– Искать! – восседающий в паланкине хан злобно взвизгнул на нового визиря, распростершегося на истрескавшейся глине снаружи, под бдительными взглядами сотен телохранителей. – Найти! Догнать! Они не могли далеко уйти! Выследить! Вырезать всю эту магическую погань!

Хан в ярости схватил отделанную золотом и бриллиантами саблю и с наслаждением зарубил забившуюся в угол паланкина человеческую рабыню. Он уперся сапогами в мертвое тело и вытолкнул его из паланкина прямо под нос павшему ниц визирю.

– Мне нужны их головы! – бесился хан. – Принеси мне их немедленно! Иначе ответишь своей! Ты понял?! И чтобы ни один из моих братьев не узнал, что мы упустили Людей! Прочесать каждый шаг Пустоши! Они могли укрыться мороками! Расчленить всех живьём!!!

– Повинуюсь, о великий! – новый визирь вскочил и принялся отбивать короткие судорожные поклоны. – Твоя воля исполнится! Клянусь Гремучей Праматерью…

– О великий!!! – заголосил за рядами телохранителей кто-то из улус-ханов, но хан уже знал, о чем торопятся сообщить ему никчемные подданные. В окне паланкина он хорошо видел взметнувшийся в ночную высь огненный вьюн, расцветший там, откуда он только что привел войско. Человеческие маги оказались у него в тылу. Они никуда не уходили! По прихоти насмешливой судьбы хан оказался прав – Люди укрылись мороками, и его войско само прошло мимо них. И теперь он отрезан от собственной армады!

– В атаку!!! – завизжал хан, срываясь на шипение от бешенства. Его раздвоенный язык вибрировал столь сильно, что был незаметен в полусумраке, а исполненные ненавистью узкие глаза превратились и вовсе в непроглядные щели. – Смести Людей! Изорвать в клочья! Стереть в прах!!!

Улус-ханы бросились исполнять, истошными воплями выкрикивая команды, их приказы подхватили ыты-ханы, тхи-ханы, ухтаны – вскоре всё вокруг визжало истеричными воплями. Тумены спешно развернулись и устремились в атаку, обтекая предполагаемые позиции Людей широким потоком. На всякий случай хан велел одному из своих двойников скакать в окружении телохранителей к месту битвы и руководить уничтожением Людей, второго послал в обход вспыхивающего сражения за новыми туменами, ещё одного посадил в паланкин вместо себя, а сам взобрался на коня, окружаясь остальными. Теперь не каждый телохранитель поймет, где настоящий хан! Если братья подослали к нему убийц, то сейчас самый удобный случай покуситься на его жизнь. Но не тут-то было! Так просто его врасплох не застать!

– Скажи телохранителям, – негромко прошипел хан ближайшему двойнику, – пусть начинают движение! С каждой стороны от нас должен идти полный тумен! Убивать каждого, кто посмеет приблизиться! В лагерь, на всём скаку! Остальные пусть сопровождают паланкин, и чтоб охраняли его усердно! Если на нем окажется хоть одна царапина – все лишатся головы!

Пока двойник, исполнившись величия и подражая голосу своего повелителя, отдавал приказы охране, хан нащупал в складках богатых одежд склянку с хфат-хут. Если что-то пойдет не так, он лично вольёт её в глотки двойникам и отправит их на прорыв, пробивать путь к спасению! И зачем он взял с собой лишь шестьдесят туменов?! Надо было взять сто двадцать! Сто восемьдесят! Двести сорок! Нет, надо было послать с ними улус-ханов и двойника, а самому оставаться в лагере!

Тумены телохранителей помчались вперед, обходя разгорающееся сражение по широкой дуге, и хан бросил на полную луну злобный взгляд. Какого Орка она светит столь ярко?! Куда делись пылевые тучи?! Теперь его телохранители как на ладони! И он вместе с ними! Всему виной его тупоголовые братцы! Откуда вообще здесь взялись Люди, да ещё и волшебники?! Кто-то осмелился презреть повеление отца и не добил человеческих крыс в одном из Королевств! Или это авлийцы? Но их же добили Орки, старший брат поклялся… хотя, что стоят его клятвы? Что ж, братец пожалеет об этой ошибке, ибо он, как только опасность минует, первым делом воззовет к отцу посредством волшебного окна Некроса! Правда, отец вот уже несколько дней не отвечает на магический зов, и пятый брат, братец-неудачник, тоже… Наверняка затеял интригу, и отцовское молчание его грязных рук дело… Ладно, придется послать гонцов.

Армия его телохранителей благополучно обогнула битву с Людьми, и настроение хана улучшилось. На этот раз всё обошлось, но более он так рисковать не будет никогда! Хан с досадой взирал на море своих туменов, мчащихся в бой. Человеческих магов действительно много, и они сильны. Десятка полтора Огненных Смерчей, с безжалостным равнодушием пожирающих тысячи атакующих, красноречиво свидетельствовали о том, что придется разворачивать половину своих войск и бросать их сюда. Такое от братьев не спрячешь… Они используют это против него обязательно. Наверняка ослабят давление на Орков, дабы его тумены понесли больше всех потерь! Хотя нет, вряд ли. На такое они не решатся. Ослаблять натиск на этих гигантских маньяков с огромными топорами и пылающими кровавым безумством огненными глазами станет только глупец. Так можно запросто получить контратаку, и всё может стать слишком непредсказуемым. Нет, братья на это не пойдут. Они поступят так, как хотел поступить он, – отправят часть своих войск в глубь Авлии, отнимать у него добычу. Поганые людишки, как неудачно они появились именно на его участке баталии! Лучше бы сидели в своей Авлии! Опять второму брату повезло вдвое: мало того, что подсуетился выпросить у отца право атаковать Авлию со стороны Мергии, так ещё и с авлийской армией ему воевать не придется. Ему постоянно везет более остальных! Даже подосланные к нему отравители дважды умерщвляли его двойников, хотя все были уверены, что умер он! Может, всё-таки попробовать обвинить его в том, что он – это не он, что второй сын всесветлейшего Кил Им Паха был отравлен, а его место подло занял один из двойников? Хан с досадой вздохнул. Не выйдет… У отца есть волшебный артефакт Некроса, который чует текущую в венах кровь и быстро докажет родство. Очень жаль, очень! Почему Гремучая Праматерь столь несправедлива?!

Со стороны сражения с Людьми донесся раскатистый треск, и хан проводил глазами Камнепад, сыплющийся с неба в ответ на залпы туменов лучников. Значит, он не ошибся, это авлийцы. Камнепад – это Синий ранг их двенадцать раз проклятой Гремучей Праматерью магии, а Синие волшебники есть только в Авлии. И вновь второму брату повезло! Ну как тут не подослать отравителей в третий раз?! С его везением надо заканчивать, пока отцу не взбрело в голову объявить о том, кто станет преемником всесветлейшего после смерти. Ладно, хоть что-то ещё можно обратить себе во благо. Он разобьет Людей, заявит отцу о совершенном им подвиге и посетует на братьев, которые спокойно смотрели, как гибнут в безумно тяжелой битве его тумены. И вкрадчиво попросит лишить их некоей части добычи в его пользу.

– Ты! – хан вонзил в одного из двойников требовательный взгляд. – Возьми тумен охраны и скачи к паланкину! Поменяйся местами с тем, кто сидит в нём, и после объяви, что Синих магов я повелеваю захватить живыми! Воины, которые пленят их, сразу станут тхи-ханами и получат гарем! Волшебников схватить, отсечь конечности и вырезать языки! Остальное их тело должно выжить, ибо это мой подарок всесветлейшему отцу и величайшему из величайших хану Кил Им Паху! Пшёл!

Двойник ускакал к ыты-хану телохранителей, и вскоре один из туменов охраны отделился от остальных. Этот риск хан уже мог себе позволить – до лагеря оставался один феракх пути. Навстречу уже мчалась его армада, и он облегченно вздохнул. Опасность миновала. Добравшись до своего шатра, он первым делом велел вернуть в лагерь паланкин, после чего призвал ближайшего улус-хана и пожаловал ему титул визиря. А затем дал ему миллион сабель и повелел зарезаться, если к утру от Людей останется хотя бы один живой и в то же время не пленённый маг. Новоиспеченный визирь задергался в поклонах, упал ниц, рассыпаясь в клятвах верности, и выполз из шатра. Спустя минуту он вполз обратно и замер у входа в благоговейном ужасе, бормоча что-то сбивчиво и неразборчиво.

– Чего ты мямлишь, болван?! – зло окрысился хан. – Как ты посмел не понять моё повеление с первого раза?! Безмозглая мокрица, я назначу другого визиря! Эй, ты! – Он ткнул пальцем в одного из замерших вдоль стен шатра телохранителей: – Отсеки ему руку!

Воин выхватил саблю и бросился к новоявленному визирю. Визирь вскочил, объятый ужасом, и протянул руку к телохранителю. В следующий миг из его ладони с режущим воздух свистом ударил Поток Метеоров, мгновенно перерезая воина пополам, и узкие глаза хана расширились от ужаса. Искусный морок лопнул, не выдержав перепада энергий, и хан увидел пред собой рослого крепкого человека, облаченного в зеленую мантию боевого мага. Хан судорожно ухватил ртом воздух, собираясь истошно завизжать, и его грудь вспороли сотни мелких камней, разогнанных до неуловимой глазу скорости. Боевой маг перечеркнул Потоком Метеоров ханский шатер от края до края, превращая всех, кто в нём находился, в перерезанные пополам изувеченные трупы, и прошептал следующее заклинание. С другой его руки сорвался Огненный Шар, и внутреннее пространство шатра потонуло в пламени. Чародей отшагнул назад, наскоро наложил на себя морок ханского телохранителя и выбежал из шатра, срывая полог.

– Визирь поджег шатер! – захрипел он на языке Пустыни, держась за окровавленное горло. – Спасайте хана! – Он рухнул, забившись в конвульсиях, и укатился под ноги бегущим отовсюду телохранителям.

Толпа змееязыких воинов бросилась в огонь, и всюду вспыхнула отчаянная суета. К пылающему шатру подбежал новоиспеченный визирь в окружении своих тхи-ханов, и на него тут же набросилась ханская охрана. Вспыхнула схватка, зазвучали крики раненых, захрипели в агонии умирающие. К месту событий отовсюду сбегались телохранители, и никто не обращал внимания на к’Зирдского воина, тащащего на плечах истекающего кровью сородича. Сей песочник втащил раненого в первую попавшуюся пустующую палатку, и вскоре из неё вышли два ханских гонца с флажками важных посыльных на шлемах. Они с выражением изрядной спешки на лицах заторопились сквозь бурлящий вокруг тумен охраны и вскоре присоединились к отряду из сотни всадников, ожидающих их на краю лагеря. Сотня пустила лошадей во весь опор, направляясь к месту битвы с Людьми, и скрылась в ночи. На полпути к сражению отряд гонцов поравнялся с туменом телохранителей, в центре которого в окружении сотен щитоносцев катилась повозка с ханским паланкином. Отряды разминулись на расстоянии в половину феракха, и телохранители уже не буравили гонцов исполненными подозрения взглядами, когда от стремительно удаляющейся сотни отделился яркий сгусток Боевого Пульсара. Маленький комок бурлящей энергии мгновенно прочертил ночной полумрак и врезался в паланкин. Мощный взрыв разнес его на куски вместе с повозкой, расшвыривая ближайших охранников, и тысячи телохранителей устремились в разные стороны на поиски врага. Две тысячи воинов ринулись преследовать отряд гонцов, но успели лишь увидеть, как последние из них исчезают в ночи, растворяясь в воздухе.

– Как всё прошло? – на другой стороне портала Лорд Хэйканор встречал ухтана ханских гонцов.

– Удачно, – Лорд Рангвал спешился, снимая с себя морок, и оглянулся. Приданные ему воины и маги выныривали из почти незаметного в белесой тьме портала. – Большей удачи я представить себе не могу. Мы не потеряли ни единого человека, при этом сожгли ханский шатер и паланкин.

– Я ожидал вашего возвращения много раньше, – Лорд Хэйканор бросил взгляд на кипящую вокруг битву. – Пора покинуть это место. Каждая минута промедления стоит жизни одному из нас.

– Пришлось дожидаться возвращения ханского отряда в шатер, – объяснил боевой маг. – Я никак не ожидал, что хан окажется настолько смел, что лично возглавит высланное на нас войско. У него множество двойников, но я всё же убил того, на кого указывали магические потоки. – Он поискал глазами Леди Тиари. – Если бы не феноменальное качество мороков, осуществить такое было бы невозможно. На какой участок битвы нам проследовать?

– Мастерство вашей супруги неоспоримо, – согласился Лорд Хэйканор. – Наведенные Леди Тиари мороки безупречны, но ещё более удивительна скорость плетения сих заклятий в её исполнении. Только Великим Богам ведомо, как ей удаётся подобное. Берите своих людей, Милорд, и усильте юго-восточный рубеж нашей обороны. Мы окружены со всех сторон и спустя четверть часа приступаем к маневру сужения.

Боевой маг свершил воинский поклон подбородком и немедленно удалился к отряду. Лорд Хэйканор закрыл портал и поспешил к центру обороны, туда, где его ученик спешно обновлял для него Пентаграмму Силы. Синий чародей вступил в Пентаграмму и вопросительно посмотрел на Принца Зигфрида, изучающего ход сражения посредством гномской подзорной трубы. Ночь вокруг кипящей битвы давно превратилась в день, налитый багровыми красками. Огромное количество пылающих, сверкающих и вспыхивающих заклятий ежесекундно обрушивалось на атакующих к’Зирдов, пламенем своим освещая окрестности. Гигантские тени перемежались с исполинскими отсветами, образуя мистическое безумство света и тени, тонущее в какофонии грохочущих звуков. Три тысячи магов обрушивали на бесконечное море напирающих отовсюду змеиных языков всю свою мощь, и человеческие позиции походили на упавшую в грязно-желтую лужу жемчужную каплю, обрамленную толстой оправой из клокочущего пламени. Миллионы стрел бесконечными потоками тянулись к оправе подобно тучам насекомых, летящих из тьмы на пламя свечи, но пролетали мимо человеческих позиций и осыпались на головы атакующих. Несметные волны нападающих, с визгом исступленной ярости рвущиеся к позициям Людей, тонули в хаосе смерти, не добегая до человеческих позиций десятка саженей. Каждый удар сердца в буйном бешенстве огня, взрывов и ливня метательных снарядов гибли тысячи к’Зирдов, но натиск врага становился всё сильнее. Расстояние между атакующими и обороняющимися медленно, но неуклонно сокращалось, и Лорд Хэйканор ощущал накапливающуюся усталость своего брата, обрушивающего на неприятеля Камнепады один за другим и тут же успевающего повелевать течением ветров над битвой, что проносят потоки вражеских стрел, низвергающихся с неба, мимо цели.

– Подайте сигнал начать сужение! – Принц опустил трубу. – Их слишком много, мне не удается разглядеть, где заканчивается войско. Нам противостоит не менее полумиллиона сабель, и число это непрерывно растёт. Малейший прорыв обернется для нас неизбежной гибелью. – Он встретил взгляд Синего мага и спросил: – Уцелел ли кто-нибудь из отряда лазутчиков?

– Великие Боги сегодня на нашей стороне, – ответил Лорд Хэйканор. – Отряд не понес потерь и уничтожил половину двойников хана Зян Им Паха. Все четыре чародея, наиболее искусные в делах поисковых, внимали магическим потокам, разыскивая среди них настоящего хана. Мы полагаем, что Зян Им Паха всё же удалось убить.

– Весьма хорошие известия! – Принц вновь оглядел через трубу хоровод Огненных Смерчей, завывающих вокруг человеческой обороны. – Вскоре о его смерти станет известно остальным сыновьям Кил Им Паха, и братья поспешат прибрать к рукам армию погибшего вместе с прочими приятными приложениями. Это вызовет меж ними определенные трения. Замысел Совета Кланов оправдывает себя. Черный Рыцарь вступил в битву?

– Потоки первичной магии спокойны, – покачал головой Лорд Хэйканор. – Королевская чета Редонии ещё не обнаружила себя. Полагаю, это происходит потому, что Орда пока удерживает оборону без их вмешательства.

– Воинское мастерство Орков столь же велико, как они сами, – Зигфрид прислушался к сигналам боевого рога, трубящего о начале маневра сужения. – Имея столь мощное тело, можно нарубить множество врагов. Особенно топором таких размеров. Авлии весьма повезло, что до сего момента кланы Орков никогда не объединялись.

– Всем нам весьма повезло, что они объединились теперь, – ответствовал Синий маг, взирая на медленно отступающие к центру человеческие войска, отбрасывающие от себя волны пламени. – Сей маневр, предложенный Черным Рыцарем, насколько мне известно, придуман не им самим?

– Полагаю, решение продиктовано реалиями, – Зигфрид развернулся и принялся оглядывать другую часть сужающегося кольца. – Само по себе сужение известно давно, однако в военном деле также давно не применяется. Обычно в подобном маневре нет необходимости – маги Синего ранга и выше не попадают в окружение посреди поля, предпочитая драться в своих Башнях или же за стенами крепостей. Посему я вполне допускаю, что Черного Рыцаря никто этому не учил и он самолично дошел до понимания сего маневра. Недаром Орда сделала на это ставку. Открывайте портал, Милорды, теперь всё зависит от вашего искусства.

Авлийские близнецы переглянулись, привычно понимая друг друга с полувзгляда, и одновременно вскинули руки, шепча магические формулы. Небо стремительно затянуло пылевыми тучами, и вокруг человеческих позиций ринулся мощный Ураган. В воздух взметнулись океаны пыли, резко затрудняя дыхание и набиваясь в глаза, и все поспешили натянуть лицевые повязки. Одновременно с ураганом точно в центре лагеря пробудился обширный портал, в который без промедления устремились обороняющиеся. Лорд Хэйканор убедился в стабильности перехода и присоединился к брату, вплетая свои чары в его Ураган. Если заклятье ослабеет хоть на миг, песочники прорвутся сквозь ревущие воздушные массы. Близнецы удерживали поток ревущей стихии сколько хватало сил, прикрывая отступление войска, но вследствие накопившейся усталости Валтанора мощь Урагана пришлось снизить. Одурманенные зельем песочники почувствовали это и на четвереньках устремились сквозь бушующий воздушный шквал. Последние сотни человеческого войска вбегали в портал уже под градом стрел, и Лорд Хэйканор непрерывно бил Кольцом Огня, испепеляя прорвавшихся врагов.