Текст книги "Хранители живой воды"

Автор книги: Сергей Охотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

9
Командная работа

Перегруженный курень шагал в сторону деревни Большие Ключи. Он двигался медленно, с хрустом в дубовых ногах. И это еще повезло, что удалось скрыться от неизвестного колдуна – его файербол чуть было не догнал ходячую избушку. Ник и Оливия очень переживали за Дарью Муромскую, но помочь девушке никак не могли. Нужно было поскорее доставить беженцев в безопасное место.

До Больших Ключей добрались затемно. Неладное Николас в прямом смысле почуял, когда из-за леса потянуло гарью. Юный шаман сразу же велел дубам сбавить ход. И дальше курень шел медленно, почти крался. Вскоре из-за черных деревьев показалось пепелище. Жар поднимался над руинами, изредка среди углей сновали быстрые малиновые огоньки. Ник направил в деревню анимированную лампу. Она пролетела над всеми домами, освещая дымящиеся головешки.

– Никого, – облегченно объявил Николас и направил курень прочь.

Нужно было уходить подальше от Светлояра, искать места, до которых враг еще не добрался. На счастье, Тимофей Спиридонович отлично ориентировался на местности даже в темноте. Домовой в любой момент мог указать направление на ближайший населенный пункт. Правда, он совершенно не считался с препятствиями, понятия не имел о холмах, реках и оврагах на пути, но это было ничего. Ведь Ник уже неплохо выдрессировал ноги куреня, и они начали сносно справляться с обычными маневрами. Так, с помощью дубов и Тимофея Спиридоновича путешественники добрались до деревни Новодмитриевка. В этом месте заволжские леса уступали место бескрайнему простору полей. Сквозь лиловый предрассветный воздух были видны огоньки еще двух соседних деревень. После недавних ужасов это обычное место показалось райским уголком.

Николас высадил крестьян на окраине села и отвел курень в небольшую рощицу. Там выждали четверть часа, чтобы убедиться – с беженцами все в порядке. На востоке среди гладких пшеничных холмов появилась полоска расплавленного солнечного металла. Воздух начал стремительно терять лиловую плотность, а ночные тени – разбегаться.

– Нужно уходить в лес, – устало проговорил Николас. – Можешь указать направление на Светлояр?

– Так… – Тимофей Спиридонович закрутился на месте. – Владимирское на пять часов, берем западнее, вычисляем синус угла… Получается вон туда.

Ник пропустил мимо ушей всю лишнюю информацию и просто развернул курень в нужном направлении.

– Я немного передохну, как доберемся до леса, устроим привал и подумаем, что делать дальше. – Николас опустился на лавку и мгновенно заснул. Но вот кто-то легонько ударил его по щеке. Казалось, прошло полчаса, не больше.

– Тя! – услышал Ник сквозь сон и получил еще один удар маленькой ладошкой.

– Еще немного посплю… – пробормотал мальчик, а потом резко вскочил с лавки. – Настенька!

– А! Где?! Что с ребенком?! – Взлохмаченный и заспанный Тимофей Спиридонович вылез из-за печки.

– Нужно возвращаться! Мы забыли отдать Настеньку! – воскликнул Николас.

– Не стоит, – отвечал Тимофей Спиридонович. – Откуда ты знаешь, может, Белый колдун скоро нагрянет и в ту, новую деревню? Да и вообще, там сейчас сплошная теснота и неустроенность! Негоже нашей Настеньке жить в таких условиях.

– Так ты знал! – возмутился Николас. – Ты специально ее спрятал! Я немедленно разворачиваю курень!

Ник не на шутку разозлился.

– Поздно разворачивать, – проговорил Тимофей Спиридонович.

Николас проследил за взглядом домового и увидел – морозные узоры затянули окно, а на подоконнике лежит иней!

– Давайте нарядим елку и отпразднуем Рождество! – предложила Оливия. – У нас в кукольном театре не было настоящей елки.

– Тядю! Етю! – воскликнула Настенька.

– Малышка говорит, что у них в деревне наряжали елку на улице, она тогда еще не умела ходить и видела только краем глаза из окна, – перевел Тимофей Спиридонович.

Ник только покачал головой, подошел к окну, дохнул на морозный узор и растер рукавом. Сквозь оттаявший кругляш была видна только стена летящего снега. Бешеная метель совершенно перекрыла обзор.

– Дубы, стой! – скомандовал Николас. – Надо переждать непогоду и осмотреться, тогда решим, что делать дальше.

Избушка замерла. Оливия, Тимофей Спиридонович и Настенька действительно принялись украшать комнаты к празднику. Развесили вязанки лука и перчика, соорудили шарики из зеленых яблок. Больше всего досталось маленькому деревцу в кадке. Когда Тимофей Спиридонович посыпал на него крупой, вся избушка затряслась и задергалась.

– Ишь ты, щекотно! – воскликнул домовой, но украшательств не прекратил.

Николас не отрываясь смотрел в окно, но метель даже и не думала прекращаться. К мальчику подошла Оливия.

– Хватит сидеть букой! У нас тут почти праздник. Вот скажи, чтобы ты подарил мне на Рождество?

Ник заглянул в прекрасные зеленые глаза Оливии и тут же залился краской. Дочь колдуна наконец-то оправилась от неудачного опыта с лунным шаманством, вновь стала счастливой и прекрасной.

– Я… – запинаясь начал Николас. – Подарил бы тебе розу.

Для фабричного мальчишки живой цветок зимой был невероятной роскошью. Ник вспомнил, что он ученик колдуна, и поспешно добавил:

– И еще что-нибудь с брильянтами!

Оливия расхохоталась и поцеловала мальчика в щеку.

– Вот можешь же быть милым, когда захочешь!

Ник покраснел еще сильнее и отправился следом за Оливией вырезать снежинки из скатерти. Они возились почти полчаса с бумагой и ножницами, а потом ученик колдуна все-таки вспомнил, что сейчас никакое не Рождество, и вернулся к окну. Метель отступила и теперь плела свое белое кружево вдалеке за темными деревьями. Ник принялся усиленно дышать на стекло. Обжигаясь холодом, мальчик стирал ладошками морозные рисунки. Добившись приличного обзора, Николас понял – избушка остановилась где-то на просторной поляне, или… Стремительная мысль пронзила сознание мальчика.

– Или озеро замерзло, и мы сейчас стоим на льду!

Ник схватил свою легкую летнюю курточку, бросился к входной двери и распахнул ее. Ледяное дыхание зимы пробрало до костей. Но мальчик едва это заметил. Он схватился за дверной косяк и высунулся из проема, чтобы увидеть побольше. Лес обступал ровную округлую поляну со всех сторон. На его опушке лежало нечто большое и вытянутое. Лодка или все-таки камень? Мягкий белый снег скрывал все очертания. На мгновение край солнца выглянул из-за туч, и сразу же заблестел лед. Значит, все-таки озеро! Ник опустил взгляд ниже – лед был повсюду. Мальчик посмотрел еще ниже, под ноги куреню, и едва сдержал вопль ужаса. Избушку со всех сторон обступили зомби. Замерзшие, занесенные снегом, они стояли плотной толпой возле дубов и дальше кругом во все стороны. Тут из большой комнаты выбежал Тимофей Спиридонович, с разбегу запрыгнул на плечи Николаса и воскликнул:

– Э-ге-гей! Красотища-то какая!

Зомби подняли головы. Их глаза начали зажигаться красным огнем. Через мгновение уже все мертвецы смотрели вверх. Они зарычали, загудели, принялись раскачивать ноги избушки. Ник чуть не вывалился наружу, но успел подтянуться на косяке, а потом громко захлопнул дверь.

– Кажется, они нас испугались, – неуверенно сказал Тимофей Спиридонович.

– Что там такое? – поинтересовалась Оливия.

– Хорошая новость – мы нашли Светлояр. Плохая – внизу полно зомби, – ответил Николас.

– Ты говорил, зиму наверняка призвал какой-то русский шаман. И где же он? – продолжала дочь колдуна.

– Должен быть где-то рядом, – неуверенно проговорил Ник. – Видимо, охраняет озеро.

– Ты уверен, что это был именно шаман, а не мастер темных искусств? – спросила Оливия. – Зачем ему вообще воду морозить?

– Всем известно – некроманты ненавидят холод, – ответил мальчик. – А русские шаманы отлично управляют метелью и морозными ветрами. Складываем два и два, получается…

– Ясно, – согласилась дочь колдуна. – Замороженное озеро – защита от некромантов. Подождем, пока шаман вернется, уничтожит зомби и позовет нас в гости?

Николас только плечами пожал. Ждать решено было за столом. Обед получился странный – из варенья, соленых груздей и огурцов. На счастье, осталось немного шадринского хлеба и молока для Настеньки. Впрочем, варенье малышке нравилось куда больше. В это время зомби старательно раскачивали избу, выли отчаянно и заунывно. Вот они заскреблись где-то в подполе и у порога. Опасно задребезжало окно.

– Дубы, вперед! – скомандовал Николас. – Левой! Правой!

Курень зашевелился, стряхнул с себя мертвецов, но с места сдвинуться не смог – его ноги едва могли оторваться от земли.

– Похоже, мы застряли, – объявил Ник.

За окном темнело, могучие русские шаманы не спешили на помощь, становилось страшно по-настоящему. Пару минут прошли в напряженном ожидании неизвестно чего. Николас ходил из угла в угол. В это время зомби снова взобрались по дубовым ногам и заскребли дощатое днище. Было слышно, как зубы и ногти медленно ломают крепкое дерево.

– Мы должны погрузиться в озеро. Иначе рано или поздно зомби перегрызут все доски и доберутся до нас, – объявил Николас.

– К погружению готов! – воскликнул Тимофей Спиридонович. – Но нам мешает лед!

– Разбирай крышу, и я пробью лед, – ответил Ник.

– Только не печку! – завопил домовой. – Хочешь, все варенье забери, но мою дорогую не трогай. Ну, пожалуйста!

– Убирай крышу, – строго повторил ученик колдуна. – Мы же все обсудили. Ты сам согласился с этим планом!

– А теперь передумал! Где же это видано, чтобы из дому печку выкидывать! Да еще через крышу. Не по-людски это!

Тимофей Спиридонович поступил, как всякий уважающий себя домовой – промелькнул стремительно в одном направлении, потом – в другом и совсем исчез.

– Спиридоныч, не балуй! Не шутки тут шутим. – Николас взял со стола зеленое яблоко и впитал его жизненную силу, точно как показывал мастер Гримгор.

Домовой не отвечал и только зло пыхтел во всех углах комнаты одновременно. Пришлось Нику применять классическую анимацию. К счастью, ученик колдуна заранее именовал все предметы в избе.

– Сердце, подвинься, – велел мальчик, и большая русская печка, грохоча кастрюльками и сковородками, отъехала от стены.

Из-за нее на огромной скорости выскочил Тимофей Спиридонович. Николас успел поймать домового и прижать к груди.

– Укушу, Коля, прямо за нос, – пригрозил Тимофей Спиридонович.

В это время один из зомби добрался-таки до окна, и его ногти противно заскребли по стеклу. Оливия бросилась за сковородкой, тут же отворила ставни, сильным ударом отправила мертвеца вниз и сразу же закрыла окно.

– Особое женское колдовство, – пояснила девочка.

– Да ты первый раз в жизни сковородку в руках держишь! – пошутил Ник.

– Ну, когда-то же надо начинать, – рассмеялась Оливия.

– Атя! – подтвердила Настенька и расхохоталась.

Все немного повеселели, и Тимофей Спиридонович сменил гнев на милость.

– Ладно, сворачиваю крышу! Только печку мою дорогую обещай вернуть.

И домовой приступил. С помощью плевочков, притопов и прихлопов он заставил балки убраться, а крышу аккуратно сложиться вовнутрь.

– Оливия, готовь масло. Спиридоныч, как только вылетит печка, закрывай крышу, – командовал Ник.

Потом ученик колдуна запасся жизненной силой. При этом подвешенные по всей комнате зеленые яблоки превратились в высохшие огрызки. Николас тяжело выдохнул и скомандовал:

– Ну, Сердце, полетели!

Русская печка тяжело оторвалась от пола и вылетела через проем в крыше. Вслед за ней потянулись горшки с маслом под управлением Оливии.

– Закрываю? – спросил Тимофей Спиридонович.

Николас кивнул, и крыша быстро сложилась, ликвидировав проем. А печь уже опустилась на озеро, горшки с маслом запрыгнули в топку, пламя дико полыхнуло и потянулось по льду горящей дорожкой. Зомби, как завороженные, пошли на огонь.

– Приготовься, Спиридоныч, – предупредил Ник.

– Начинаю обратный отсчет! Десять! – воскликнул домовой. – Девять! Раскладываю дыхательную трубу! Восемь!

Печка дотянула толпу зомби до самого леса, а потом взмыла в воздух.

– Семь! Переборки задраены! Шесть! Открываю заслонку! Пять!

Русская печь все выше и выше взбиралась по закатному небу. Ник гнал ее вверх по широкой дуге. Вот она развернулась над лесом, вернулась к середине озера и повисла высоко, в самом зените. Тогда Николас воскликнул:

– Сердце, деанимация!

Русская печка рухнула вниз огромным раскаленным снарядом. От сильнейшего удара лед под ногами куреня треснул. Печь с шипением пошла на дно. Избушка соскользнула в воду, закачалась, но удержалась на плаву.

– Четыре! Набираем балласт!

Курень зачерпнул воду в подпол через открытые заслонки, но все еще раскачивался на волнах.

– Мы не тонем… – успел сказать Николас.

Зомби затушили своими телами огонь и брели обратно к избушке. Ледяная вода заполнила подвал, и курень начал медленно опускаться в озеро.

– Три, два, один! Есть погружение! – закричал Тимофей Спиридонович.

Вот уже крыша избушки скрылась под черной водой, и только толстая дыхательная труба торчала над прорубью. Зомби замерли на ледяной кромке, да так и остались стоять. Морозные узоры исчезли с окон избушки, и вот уже за ними потянулись вверх темные водоросли, засверкали серебристой чешуей стремительные рыбки.

– Тядя! – воскликнула Настенька, и Тимофей Спиридонович заключил малышку в объятья.

– Неплохо поколдовали! – сказала Оливия.

– Мы отличная команда! – подтвердил Николас. – Жаль, Дарья Муромская пропала. Надеюсь, она смогла спастись.

Оливия тяжело вздохнула.

В это время девушка-егерь шла по лесной дороге на север. Голова Дарьи была замотана серой тряпкой, в ушах звенело.

– Руки, ноги и питомцы мои целы – значит, все отлично! – утешала себя девушка. Стеша и Муся явно разделяли это мнение.

Путь до ближайшего поселения был неблизкий. По дороге Дарья часто вспоминала свое сражение с Белым колдуном.

«Он меня вырубил посреди горящей деревни, – думала девушка. – Я должна была задохнуться, но вдруг очнулась. А все из-за того, что мне привиделся Николас. Он был такой яркий и громкий. Во сне или в бреду так не бывает. Может, колдовство?

К утру Дарья Муромская добралась до Новодмитриевки. Там ее ждали новые заботы. Крестьяне говорили о бандитах. Мол, прознали лихие люди про беспорядки колдовские и решили, что могут бесчинства свои творить безнаказанно. Пришлось Дарье задержаться в заволжских лесах и охранять тамошние деревни от бандитского произвола.

10
Китеж-град

Избушка тонула медленно, покачиваясь с боку на бок. Очень скоро за окном стало черным-черно. Минут через десять Тимофей Спиридонович объявил:

– Задраиваю дыхательную трубу, дальше идем на своем кислороде.

– Это плохо? – спросила Оливия.

– Пока нет, – ответил домовой, но прозвучало не слишком весело.

В какой-то момент снизу пришла гулкая ударная волна. Избушка покачнулась, оконное стекло задрожало.

– Эх, печечка моя, – грустно проговорил Тимофей Спиридонович.

– А если там, на дне, ничего нет? Если это озеро вообще бездонное? – Оливия подошла к окну и попыталась хоть что-то разглядеть в черноте.

Повисло тяжелое молчание. Даже Настенька замерла и принялась изучать рисунок на платочке. Ник посмотрел на мастера Гримгора. Колдун лежал на кровати в дальнем углу. Его черты заострились, щеки впали. Лицо в неверном свете одной свечи казалось стариковским, древним. Даже в таком беспомощном состоянии мастер Гримгор внушал надежду. Казалось, в самый страшный и темный момент он очнется и придет на помощь.

Оливия подошла к кровати и села на краешек рядом с отцом. Тимофей Спиридонович подхватил Настеньку на руки и принялся баюкать, ласково приговаривая на языке домовых. Некоторое время прошло в томительном ожидании, а потом за окном появился свет. Чистое голубое сияние исходило откуда-то снизу и с каждой минутой усиливалось. Ник и Оливия подбежали к окну. Тимофей Спиридонович залез на потолочную балку и тоже глазел поверх голов малолетних волшебников. Настенька поднимала ручки вверх, ловила голубые отблески и радостно агукала. Вскоре сияние усилилось, а падение избушки в бездну замедлилось, она заметно накренилась вправо. Создавалось впечатление, что курень столкнулся с огромным светящимся мыльным пузырем и теперь пытается пролезть через него. Продолжалось это странное движение пару минут, а потом избушка сорвалась, стремительно полетела вниз и встретилась с твердой поверхностью. Ноги куреня разъехались, домик замотало из стороны в сторону. Но все-таки избушка устояла. Яркий голубой свет продолжал наполнять комнату. Там, за окном, расположился огромный сияющий купол. Николас поспешил в меньшую комнату и открыл дверь. Взгляду мальчика предстала картина прекрасная и невероятная. Впереди расстилалось поле гигантских грибов, слева от него находилась плантация водорослей. Длинные зеленые и бурые канаты свисали с огромного светящегося купола вниз к земле. За полями был виден русский городок с частоколом, деревянными избами и луковичными башенками.

– Ничего себе! Вы только посмотрите! – воскликнул Ник.

– Не понимаю, мы под водой, или где? – Тимофей Спиридонович высунулся из дверей. – Я уже собирался водяным обращаться, хвостик рыбий почти что отрастил. А тут неведомо что! Непорядок.

Домовой был абсолютно прав. Дно Светлояра укрывал огромный голубой купол. Под ним сохранялся воздух, теплый и влажный, как в джунглях. В этом климате жутко расплодились грибы. То тут, то там попадались гиганты высотой с трехэтажный дом. К ним жались шляпки поменьше. В результате получался настоящий лес, только не из деревьев, а из грибов. А еще на дне Светлояра было полно водорослей. Они свисали длинными зелеными гроздьями от купола до самой земли. Среди всего этого растительного безобразия скрывался небольшой белокаменный городок. Издалека он походил на праздничный пряник, позабытый на грибной поляне ребятишками.

– Не бурчи, Спиридоныч, – сказала Оливия. – Лучше смотри, какая красота.

Со стороны города к избушке-путешественнице приближался всадник. Очень скоро Ник смог его хорошенько разглядеть. Это был воин в старинной кольчуге и высоком коническом шлеме. В правой руке он держал тяжелую шипастую булаву, на левой висел круглый красный щит. Николас знал, что раньше, в Средневековье, подобным образом вооружались солдаты и рыцари. Недоумение вызывало только верховое животное. Это был никакой не конь, а массивный четвероногий ящер с тремя рогами и тяжелым костяным воротником вокруг толстой шеи. Витязь стремительно приближался. Казалось, его громадный ящер вот-вот врежется в избушку и собьет ее с ног. Всадник успел резко натянуть поводья, и его странный конь встал как вкопанный перед самым куренем. Витязь придирчиво осмотрел помятые грядки и вздохнул:

– Эх, почто грузди наши вытоптаны…

Он принялся разглядывать курень и заметил в дверях компанию путешественников.

– Вы чьих, мальцы, будете? – спросил витязь. – И с чем пожаловали?

Ник немного растерялся. Говор у воина был непривычный, а ученик колдуна еще не настолько владел русским языком, чтобы понимать все диалекты и старинные слова. Выручил Тимофей Спиридонович.

– Свои мы! Русские! – заверещал домовой. – За живой водой к вам пожаловали!

– Опять за живой водой? – Витязь снова вздохнул. – Всего-то сто лет назад брали… Да и грузди топтать ни к чему.

– Там наверху некроманты и зомби, – попытался оправдаться Николас. – Без живой воды нам никак.

– Будет вам водица гиперборейская <sup>[8]8
  Гиперборея – легендарная северная страна, место обитания блаженного народа, созданного из крови титанов.


[Закрыть]</sup> , – ответил витязь. – Сколько заслужите и добудете, столько и будет. А пока что пожалуйте в град Китеж.

После этой беседы витязь развернул своего ящера и поскакал обратно к городу. Курень следовал за ним по пятам, так что путешественники могли переговариваться с провожатым на ходу. Выяснилось, что зовут его Святомир и что его верховой ящер не единственный в городе.

– Почитай вся богатырская дружина на таких верхами скачет, – пояснил витязь. – А все из-за живой воды!

Святомир рассказал, что в Китеже обитают самые разные древние твари: и трироги, и долгошеи, и зубохваты, и другие, для которых названия еще не придумали. Мол, эти ящеры вымерли тысячи тысяч лет назад, но, когда город погрузился на дно озера, в купол попали древние кости, и доисторические звери возродились. Вскоре путешественники смогли убедиться в правдивости этих слов. Ближе к городу паслось большое стадо крупных ящеров с длинными шеями. Они поднимали крохотные головы и отгрызали шляпки самых высоких грибов, а пили прямо из светящегося голубого купола.

– Они так всю нашу живую воду выдудят! – воскликнул Тимофей Спиридонович.

– Не бойся, малец, – рассмеялся Святомир. – Живая вода она не снаружи, она внутри тебя. Так что ящер не вылакает.

А еще путешественники нашли потерянную печь. Она срезала большой ворох водорослей и глубоко зарылась в мягкую почву, но, к счастью, не пострадала. Тимофей Спиридонович был в восторге – выпрыгнул из окна и обнимался со своей дорогой.

– И пшеницу озерную покосили. – Святомир неодобрительно покачал головой, но больше путешественников не укорял и терпеливо ждал, пока они вернут печку на место.

Дорога в город шла через подъемный мост и ворота. Куреню с его длинными ногами пришлось перелезать через частокол, а после искать свободное местечко для стоянки. Там-то и распрощались со Святомиром.

– Вы, мальцы, здесь оставайтесь. Аль сходите по граду прогуляться, а мы пока судить да рядить будем, что делать с вами, – сказал витязь.

– Как, что делать?! – удивился Тимофей Спиридонович. – Живой воды дайте нам да поскорее.

– Эх, касатик-волосатик, знал бы ты, с каким трудом ее добывают. Да и не время сейчас для живой-то воды, – ответил Святомир.

Домового обидело такое обращение, он фыркнул и отвернулся.

– И что нам теперь делать? – спросил Тимофей Спиридонович, когда витязь умчался прочь.

– Просто подождем, отдохнем с дороги, – ответил Ник.

– А может, лучше прогуляемся по городу, заодно и выясним, как у них тут с живой водой! – предложила Оливия.

– Ну, и ступайте. – У домового явно было настроение пообижаться. – Нам с Настенькой самое время заняться тригонометрией. А то вырастет таким же неучем, как остальные люди.

Оливия закатила глаза, Ник только покачал головой, и вместе они отправились на разведку в город. Китеж располагался на небольшом холме с крутыми песчаными склонами. Казалось, он точно так же и стоял на берегу озера шестьсот лет назад. Белокаменный центр города сохранился в первозданном виде. Купола златоглавого собора отражали голубое сияние озерной воды. На окраинах старинные деревянные избы соседствовали с мазанками и домиками, устроенными в ножках гигантских грибов. Огороды местных жителей поразили воображение Николаса. Китежские хозяйки культивировали разные сорта водорослей. Женщины в платках и длинных платьях лазали по крышам, чтобы подстригать свисающие с голубого неба побеги. Сорняки безжалостно выкорчевывались. Для плодовых и листовых водорослей огородники устанавливали на крышах специальные подпорки, чтобы ценным культурам удобней было виться и кучерявиться. Питьевую воду добывали прямо из купола. Местные умельцы мастерили трубы да и вставляли их в светящуюся голубую сферу. Такими хитроумными акведуками был утыкан весь город. Николас и Оливия тщательно изучили воду из труб. Она оказалась самой обычной, прохладной и сладковатой. Еще в Китеже встречались светящиеся грибы на стенах домов, невероятных размеров бабочки и стрекозы. Оливия все рвалась расспросить кого-то из местных. Но это оказалось не так-то просто. Во дворах играли совсем уж малыши. Женщины если и показывались, то всегда хлопотали по хозяйству. Из мужиков никого видно не было, только пару раз мимо проскакали богатыри на диковинных конях. Так ребята добрались до купола. На дальнем конце города светящаяся сфера уходила прямо в землю. А за ней, в толще яркой воды, вертелись серебристые рыбки. На завалинке возле купола сидел мальчик с удочкой. Он был бледный, худенький, наряженный как на большой праздник, на вид чуть помладше Николаса. Мальчик неотрывно смотрел на поплавок, покачивающийся на внутренней поверхности купола.

– Привет, – сказала Оливия.

Юный рыбак вздрогнул и быстро вытер губы белым платочком.

– Клюет? – спросил Николас.

– Да так… – Мальчик показал ведерко с единственной крохотной рыбешкой.

– Меня зовут Оливия, – представилась дочь колдуна. – А это Николас.

– Константин, – отозвался рыбак, а потом спросил: – Вы ведь не местные? Как вы сюда попали?

– О, это долгая история, – начала Оливия. – Сначала мы использовали колдовство, чтобы построить ходячую избу…

– Не может быть! – Костя с интересом посмотрел на девочку.

– Может, – резонно отвечала Оливия. – Обещаю рассказать все как было. А ты нам про живую воду. Идет?

– Идет! – согласился Константин. – Поведаю все, что знаю от дяди Пересвета.

Оливия начала повествование со слов:

– После того, как мы победили некроманта, – и далее изложила всю историю приключений, приукрашая некоторые моменты на свой выбор.

Костя слушал внимательно и даже удочку отложил. Когда Оливия закончила рассказ, юный рыбак долго собирался с мыслями.

– Дядя Пересвет – великий волхв, – начал Константин. – Он родился здесь в Китеже, но сумел выбраться на поверхность и долго служил русским царям. В Москве волхв спас меня от некромантов и живых мертвецов. Деваться нам было некуда, так что дядя Пересвет решил вернуться на дно Светлояра. По дороге он много рассказывал о Китеже и живой воде.

– Подожди! – вмешался в рассказ Николас. – Тут что-то не сходится. Волхв Пересвет – единственный, кто смог выбраться из Китежа. Он никак не может быть твоим дядей!

Тут Константин впервые проявил твердость.

– Я и не говорил, что он мой родной дядя. Вообще, если не хотите слушать, не буду ничего рассказывать.

Николас только пожал плечами.

Со слов Кости выходило, что все жители Китежа вносят свою лепту в купол. Каждый год все мальчики и девочки, отпраздновавшие семнадцатый день рождения, отправляются через ледяную пещеру в Гиперборею. Там они добывают живую воду. В путешествии молодых людей ждет множество опасностей, и возвращаются далеко не все. Те, кому улыбнулась удача, становятся полноправными членами общества и получают право голоса на городском вече.

– А если девушка… ну, или парень, не соглашается отдавать свою живую воду? – спросила Оливия. – Например, она хочет вылечить кого-то…

– Из уроженцев Китежа только дядя Пересвет решился нарушить обычай и идти искать Великую Русь. Теперь вот вече решает, как с ним поступать, – ответил Константин. – А чужие сюда редко добираются.

Оливия протянула руки и зачерпнула пригоршню воды из купола.

– Смотрите, что у меня! – воскликнула девочка.

Но смотреть было не на что – вода в ладошках оказалась самая обычная, прозрачная и несветящаяся. К тому же она быстро утекала сквозь пальцы.

– Живую воду невозможно украсть или подарить, она есть только для того, кто ее добыл. Так говорит дядя Пересвет, – попытался объяснить Костя.

Тут Ник увлек Оливию в сторону и прошептал:

– Что делать-то будем?

– Ну, не ждать же, пока семнадцать исполнится! – отвечала дочь колдуна.

Ребята вернулись к Косте, и Николас спросил:

– Ты знаешь, как добраться до ледяных пещер? А до самой Гипербореи?

– Про дорогу к пещерам мне дядя Пересвет рассказывал, – ответил мальчик. – Только сейчас туда не попасть. Зубохваты яйца отложили, до весны к пещерам никого не пустят.

– Какие еще зубохваты? Может, мы с ними разберемся?! – воскликнула Оливия.

– Это вряд ли, – ответил Константин. – Скоро сами все увидите. Вечером они будут в город ломиться. Найдите местечко повыше, чтобы поле перед городом как на ладони было. Зрелище такое, ух! Не пожалеете!

– Нам искать и не надо! – похвасталась Оливия. – У нас же курень ходячий, на высоких ножках!

– А ты приходи с нами смотреть, – предложил Ник. – Наша избушка возле ворот стоит.

Костя радостно улыбнулся:

– Обязательно приду.

– Кстати, как вы узнаете, что вечер, если нет неба и солнца? – спросила Оливия.

– Солнца нет, а вечер есть, – рассмеялся Костя. – Как говорится, лучше один раз увидеть…

На этом ребята расстались с мальчиком-рыбаком и пошли через весь город к себе в избушку. Когда вернулись домой, обнаружили Настеньку и Тимофея Спиридоновича счастливых и перемазанных вареньем. На полу имелись многочисленные геометрические фигуры, намалеванные малиной и смородиной. Вскоре в гости пожаловал Святомир. Богатырь привез на своем ящере многочисленные съестные припасы и торжественно объявил, что чудным детишкам разрешено остаться в Китеже до семнадцатилетия.

– С завтрашнего дня и учение ваше начнем, чтобы толк из вас, пришлых, хоть какой получился, – объявил Святомир.

По словам богатыря, Оливии предстояло освоить рукоделие и куховарство, а Нику – ратное дело и выпас ящеров. Дочь колдуна презрительно фыркнула, за что удостоилась укоризненного взгляда.

– Я, может, тоже хочу ратное дело! – попробовала возразить Оливия, после чего взгляд Святомира стал еще более укоризненным.

Когда богатырь распрощался с ребятами, дочь колдуна воскликнула:

– Мы должны поскорее отправиться за живой водой! Рукоделия я не вынесу!

– Ратное дело – звучит гораздо лучше. – Ник специально дразнил Оливию, за что и поплатился – девочка анимировала сковородку и натравила ее на обидчика.