355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Рокотов » Вышел киллер из тумана » Текст книги (страница 11)
Вышел киллер из тумана
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 15:28

Текст книги "Вышел киллер из тумана"


Автор книги: Сергей Рокотов


Соавторы: Григорий Стернин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

5

Впервые за долгое время Иван Никифорович Фефилов был недоволен собой. Он допустил несколько серьёзных промахов, что для такого профессионала, как он, было непростительным.

Он пытался успокоить себя тем, что Олег Хмельницкий – это кандидатура Павленко, а значит, его промах. Но это было очень слабым утешением. На него, Фефилова, была возложена почётная обязанность безопасности банка, а из этого следовало, что он должен всегда предусматривать все и видеть опасность от тех, кто действительно может быть опасен для них, кто может покуситься на их сытую жизнь. А он мало того, что проглядел Хмельницкого, так проглядел ещё и Аллу Скороходову. Ну хорошо, за Хмельницкого они делят вину с Павленко, но Алла-то! Заместитель главного бухгалтера… И на что она покусилась! На святая святых, на секретную информацию о зарубежных счетах, о преступных деньгах, перетекавших в западные банки! Ну как ему не пришла в голову мысль о связи Скороходовой с Хмельницким?!

Узнав об участии в деле Скороходовой, он не стал заказывать Волокушину в придачу и её. Пусть его люди занимаются только Хмельницким. Так оно, пожалуй, будет надёжнее. А Скороходовой займётся другой человек.

Но в деле уже были некие подвижки. Хмельницкий встретился на смотровой площадке Воробьёвых гор с неким Ветровым и передал ему дискету. Было ясно, что это та самая дискета, которую записала Скороходова в кабинете главбуха.

Затем Ветров отправился на Новорижское шоссе. Зачем он туда ехал? На дачу? Вряд ли. Дискета была у него на руках, значит, он должен был её кому-то передать. Кому? Всю ночь за квартирой Ветрова шло наблюдение, он не мог её никому передать. Она находилась при нем.

И рисковать нельзя. Надо было немедленно устранять Ветрова. И Фефилов дал команду одному из самых своих надёжных людей.

Уже трое на очереди… Хмельницкий, Скороходова, Ветров… Не многовато ли?

Ничуть. Хоть тридцать, если это нужно для дела. Слишком уж большими деньгами они рискуют. Да и не только деньгами… Вообще, вся их деятельность может быть поставлена под вопрос только из-за одного упрямого человечка. Нет, Хмельницкий – это явный просчёт Павленко. Но отвечать за его просчёт и решать возникшую проблему должен он, Иван Никифорович. Это его работа.

Кто вообще такой этот Павленко? По сути дела позёр, фраер, баловень судьбы… Что он испытал в жизни? Достиг всего удачными женитьбами и своим солидным видом. Привык выпендриваться перед студенточками и тут, в банке, строит из себя супермена. Свои решения преподносит как нечто из ряда вон выходящее. А если поглядеть на все произошедшее трезвыми глазами? Что получается? Дал маху, и все. Одна ошибка, и все… Точнее, было бы все, если бы не работал в банке он, Иван Никифорович Фефилов, потомственный чекист.

Зазвонил местный телефон.

– Да… Так… Очень хорошо. Отлично… Продолжайте наблюдение… Обо всем докладывайте… О всех их передвижениях…

Только что ему сообщили, что Хмельницкий и Скороходова вышли из здания банка и направились к её «БМВ». На машину Скороходовой ещё накануне Фефилов распорядился поставить радиомаяк.

Рабочий день подходил к концу.

У всех. Но не у него. Он вздохнёт спокойно только тогда, когда ему доложат о ликвидации всех троих…

Обязательно доложат. Все это только вопрос времени.

6

А вот Игорь Конышев после бессонной ночи чувствовал себя совсем отвратительно. И досада его разбирала ужасная.

С Фрунзенской набережной он отправился на снимаемую Леной квартиру на Комсомольском проспекте, выпил там две бутылки пива, чтобы снять напряжение, и завалился спать.

Разбудил его телефонный звонок, он вздрогнул как ужаленный и бросился к аппарату.

– Игорек, – услышал он в трубке взволнованный голос Лены.

– Да…

– Ну как? Как дела? Почему ты мне не звонишь? Мне страшно, Игорек, мне очень страшно, – тяжело дышала в трубку она.

– Все в порядке, – ответил Игорь, пытаясь сдерживать накопившееся раздражение. – И не беспокойся, у меня всегда все в порядке. А когда будут какие-нибудь результаты, ты узнаешь о них первой. Родители дома? – спросил он, опасаясь, что она будет говорить на щекотливые и опасные темы при своих родителях. А Лена во время их прошлого свидания находилась в ужасно возбуждённом, чуть ли не безумном состоянии. Это выражалось во всем – в её странной улыбке, порой не вяжущихся одно с другим словах, а затем в исступлённом любовном экстазе. Это-то как раз ему пришлось по душе, а вот её слова, её язык, способный в любую минуту развязаться, – все это вызывало опасение. – Так что, дома они?

– Нет, я одна. Я вот что хотела тебе сказать.

– Что именно?

– Ты что-то затеял против него, против Олега… Я хотела сказать…

– Ты хотела сказать, что надо дать обратный ход? – с сарказмом процедил Игорь. Нет, с ней надо было говорить как-то по-другому. Она сама вывела его на разговор, и он моментально клюнул. Поспешил, наверное.

– Ну… Не совсем то, но…

– Лена, Лена, какая же ты добрая и наивная женщина, – вздохнул Игорь, понимая, что с ней надо быть предельно деликатным и не произнести ни одного лишнего слова. Но и не забыть сказать ни одного нужного. – Ведь Олег Михайлович говорил мне, что собирается разводиться с тобой…

– Ах вот так!

– Именно так. Я не говорил тебе об этом, я щадил твои чувства. Но все прекрасно знают, что у него давно уже появилась другая женщина.

– И кто же она? – задыхаясь, спросила Лена. – Молодая?

– Да нет, не так уж. Примерно твоего возраста. Но очень крутая. Она у нас работает, заместителем главного бухгалтера. Аллой её зовут. У них с Олегом Михайловичем такой роман закрутился после совместной поездки в Швейцарию…

– Прекрати! Я ничего не хочу слышать! – закричала она. – Делай, что хочешь! Делай, что хочешь! Будь он проклят!

– Ну не переживай ты так. Я с тобой, я люблю тебя, только я понимаю тебя…

– Хорошо, хорошо, – бормотала Лена. – Делай, как знаешь. Все. Пока.

– Пока Леночка… Ты не забудь о том, как мы с тобой договорились. Сюда тебе пока приезжать не надо. Дело, – откашлялся он. – Сама понимаешь… Ладно, целую. Пока.

После этого телефонного разговора его досада и раздражение стали уже просто невыносимыми. Она решила пойти на попятную. Она все ещё сомневалась. Она находилась в каком-то странном состоянии. На кой черт он посвятил её, хоть и частично, в свои планы? Нет, с женщинами надо держать ухо востро. И постоянно подогревать её ненависть к мужу. Ту ненависть, до которой от любви, как говорится, всего один шаг.

Игорь включил телевизор. На экране шёл какой-то жутко кровавый сериал. Взрывались дорогостоящие автомобили, летели в воздух руки и ноги…

Игорь нажал на кнопку пульта. Ему не хотелось это смотреть. На другой программе бандиты пытали привязанного к креслу человека, кричащего истошным криком, он снова нажал на кнопку, это смотреть хотелось ещё в меньшей степени. На третьей программе шла передача «Вы будете смеяться». Как раз в этот момент выступал Ян Арлазоров и произносил свою коронную фразу: «Эй ты, мужик». Обычно при выступлении этого артиста Игорь начинал жутко ржать, как и пророчило название передачи, очень нравилось ему все это, ещё с детских лет, как и деду Саньке, и другим обитателям их двора в родном Павловском Посаде. Но сейчас ему было не до смеха, совсем не до смеха.

Перед глазами встало лицо Олега Хмельницкого. Завтра он во что бы то ни стало должен его убить. УБИТЬ?!

Как это просто произносится, но как же трудно это сделать! Выстрел, кровь, падающая на асфальт огромная туша. Мерзость…

Зато результат! Каков будет результат… Нет Хмельницкого, Лена свободна, квартира свободна, дача свободна. Вся жизнь впереди. Деньги, любовь, будущий ребёнок… А для достижения всего этого нужно только одно – нажать на спусковой крючок винтовки с оптическим прицелом и попасть. Точно попасть в голову или в сердце Хмельницкого. И спокойно уйти с места происшествия.

Разве часто бывает, что убийцу находят? Крайне редко. А часто бывает, что убийцу ловят на месте преступления? Да просто никогда, не было ещё такого случая. Ведь раствориться в толпе или в темноте так просто, главное – не оставить отпечатков пальцев на оружии, бросить его и раствориться… У него был уже некоторый опыт в подобных делах. Но тогда это было обычное задание шефа, не больше. А выполнил он его очень грамотно, просто блестяще. А теперь… Какой стимул! И он сделает все не хуже, чем в тот раз.

От всех этих мыслей Игоря начал колотить нервный озноб. Он выключил телевизор и пошёл в кухню. Вытащил из холодильника початую бутылку водки и хотел было залпом выпить стакан, но вспомнил, что за весь сегодняшний день ещё ничего не ел. Это не дело, его могло развезти. А он должен быть в хорошей форме. От этого так много зависит!

Он снова полез в холодильник, достал оттуда продукты и начал жарить себе яичницу с колбасой. Нашёл ещё банку маринованных огурцов и принялся за ужин, одновременно являющийся и завтраком, и обедом.

От водки стало немного легче на душе. Он снова уверил себя в безусловном успехе дела.

И спать завалился с хорошим настроением…

На следующий день в половине первого дня Игорь подъехал на машине к банку «Роскапиталинвест». Для прикрытия он придумал версию о том, что ему надо было взять у руководства справку с места работы. И он прекрасно знал, что никого из руководства в это время на работе нет. Они должны были обедать.

Конышев поднялся на третий этаж, где находился кабинет Хмельницкого.

– Олег Михайлович у себя? – спросил Игорь у секретарши Зины.

– Нет. Он уехал примерно час назад. Скоро должен быть.

– Жаль… – нахмурился Игорь. – Мне нужна его подпись на одной бумаге.

– Все-то вы в делах, Игорь Александрович, – улыбнулась Зина. – Места себе не находите. Отдыхали бы, вместо того чтобы справки собирать. Здоровье-то не восстановишь.

– Вот справка мне как раз и нужна для поправления пошатнувшегося здоровья, – улыбнулся в ответ Игорь. – Без справки и других бумаг не то, что не выздоровеешь, даже не помрёшь толком. То есть помереть-то, разумеется, помрёшь, а вот насчёт похорон, тут будет проблематичнее. Ладно, подожду, пойду перекушу чего-нибудь в буфете.

– Приятного вам аппетита.

– Спасибо.

Игорь, однако, в буфет не пошёл. Он отправился к своей машине, сел туда и закурил. А через пять минут действительно к зданию банка подъехал Хмельницкий. Причём не на своём служебном «Мерседесе», а на какой-то ужасно ржавой «Волге», видимо, воспользовался частником. Олег вышел из машины и вошёл в здание банка…

Ждать пришлось ещё более часа. В пятнадцать десять Хмельницкий вышел из банка в сопровождении Аллы Скороходовой. Они сели в её «БМВ» и быстро уехали. А Игорь последовал за ними. Теперь он не должен был выпускать Хмельницкого из виду. Сегодня все должно произойти, именно сегодня. Иначе может быть поздно…

7

– Вот дела-то какие, Аллочка, – произнёс Олег, сидя рядом с Аллой на правом переднем сиденье «БМВ». – Я нашёл его, Андрюху Стрельцова. Точнее, его нашёл Борис Ветров. Это потрясающий человек, Андрей Стрельцов. Ты знаешь, я верю ему больше, чем самому себе, мне кажется он может все. И он сказал мне, чтобы я спрятался где-нибудь в надёжном месте и не появлялся больше ни дома, ни на работе. Андрей не тот человек, чтобы преувеличивать опасность, раз он говорит, так оно и есть. Но вот куда ехать, я понятия не имею.

– Есть одно место, – подумав с минуту, сказала Алла, уверенно ведя машину по узким переулкам центра Москвы. – Есть одно очень надёжное место. Сейчас я туда позвоню. Вот возьми мой аппарат и набери номер. А потом передай мне аппарат.

Олег набрал названный номер и передал телефон Алле.

– Танюшка, – сказала Алла. – Привет, это я… Как ты? Ясно… Ясно… Слушай, тут одно к тебе дело. Я потом все объясню поподробнее. Мы скоро к тебе приедем с одним человеком, ну, с Олегом, я тебе говорила. Понимаешь… Он сможет побыть у тебя несколько дней? Тут такое дело… Ну, короче, ему грозит опасность. Помоги, мне не к кому больше обратиться… Спасибо. Спасибо. Скоро будем. Мы пока в центре…

– Ну как? – улыбнулся Олег.

– Отлично. Это Таня, вдова Валерия Осипова, твоего бывшего водителя. Она сказала, что очень рада помочь тебе. Ей можешь доверять так же, как и мне. Мы едем к ней. Она живёт в Орехово-Борисове.

– Спасибо, Алла. Что бы я без тебя делал? – вздохнул Олег.

Олег находился в ужасном возбуждении от многочисленных впечатлений последних дней. Невероятный успех Аллы, записавшей дискету с секретной информацией, встреча с Ветровым, передача ему дискеты, а потом разговор с Андреем… Теперь есть место, где его никто не сможет найти… Дело вроде бы оказалось не столь безнадёжным, каким оно казалось ещё пару дней назад. Тогда он был близок к отчаянию, а теперь надежда снова поселилась в его сердце. Как все же хорошо иметь надёжных друзей, любимую, на все готовую для тебя женщину!

Вдохновлённый своими мыслями, он не заметил белую старенькую «Хонду», непрерывно следующую за ним, хоть и на почтительном расстоянии. А между тем, в «Хонде» сидела его смерть.

А вот Игорь Конышев, олицетворение этой смерти, прекрасно заметил едущий за ним, а вернее, за машиной Скороходовой, серебристый «Ауди». И прекрасно понимал, что это за машина и кем она послана.

Но он вёл свою невзрачную пыльную машину так умело, что его не заметили ни те ни другие. Не зря же его учили всему этому в органах безопасности. От неукоснительного соблюдения этих правил частенько зависела его жизнь.

8

– Это я, – услышал Иван Никифорович Фефилов в телефонной трубке мужской голос. Это был именно тот звонок, которого он ждал с таким нетерпением.

– Ну?

– О, кей, – лаконично произнёс голос.

– Молодцы. Что у вас есть?

– Кассета с порнухой.

– Молодцы вдвойне. – Фефилов понял, что речь идёт о нужной дискете, которая была обнаружена его людьми при убитом ими Ветрове.

– Что делать дальше?

– Пожарьте там на природе шашлычок и на попутке дуйте сюда.

– Понял.

Этот понимал все с полуслова, как-никак бывший сотрудник органов безопасности. Самые лучшие работники, настоящие профессионалы, им можно доверить самые трудные и ответственные дела. Они не задают лишних вопросов. Фефилов приказал ему уничтожить машину, на которой они приехали, сжечь её где-нибудь в лесу. И он мгновенно понял, что ему говорят. Нет ничего, ни машины, ни следов. Есть только одно – нужная, такая опасная дискета.

Фефилов тут же перезвонил Павленко, чтобы сообщить начальнику о первых результатов дела. Но у того никто не подходил к телефону.

Часа через полтора раздался звонок от других людей.

– Они в Орехово-Борисове, Ореховый бульвар, дом… – произнёс голос в трубке.

– Следите постоянно. Глаз не спускайте. Обо всем докладывайте.

– Есть.

Ещё через двадцать минут после этого звонка в его кабинете появились те, кто уничтожил Ветрова. И вот – злополучная дискета уже в его руках.

Фефилов сунул дискету в свой компьютер, стал внимательно вглядываться в экран монитора.

«Да… Вот это да… Какой же мы все допустили жуткий прокол!.. Какая халатность, глупость, беспечность», – качал головой поражённый Фефилов. Он не верил своим глазам. Такая информация, и оказалась доступна врагам, опасным врагам.

В программе были зашифрованные коды западных банков, в которых оседали отмытые преступным путём миллиарды долларов.

Дискета-то в его руках, но кто даст гарантию, что она одна, эта дискета? Кто даст гарантию, что её не успели переписать, та же Скороходова могла сделать таких дискет хоть десяток… Да, опасность далеко не миновала. И вообще, этого не может быть никогда, однако это факт. Не пора ли вообще рубить концы, пока не поздно? Хотя… Он-то кто такой? Он-то тут при чем? Пусть за все отвечает Павленко. А он занимается кадрами, только кадрами.

Иван Никифорович ещё раз набрал номер Павленко.

– Да, – весёлым бодрым голосом произнёс Вадим Филиппович.

– Дискета у меня, объект нейтрализовали, – лаконично произнёс Фефилов.

– Ну и славно… Не преувеличивайте опасности, дорогой мой Иван Никифорович, – ворковал в трубку Павленко. – Есть в вас что-то такое глобальное, основательное.

– Это плохо? – мрачно спросил Фефилов. Ему очень не нравился покровительственный вальяжный тон Павленко. Ведь это он привёл на работу Хмельницкого, делал на него серьёзную ставку, а теперь делает вид, что вообще ничего не произошло. Он словно издевается над ним.

– Да что вы! Не обижайтесь на меня, Иван Никифорович. Вам и положено быть глобальным и основательным, не давать никому покуситься на основы основ, на святая святых, так сказать. А мне по статусу как раз положено при всех обстоятельствах быть бодрым и весёлым. А пока хочу вас вот о чем спросить – как с другими объектами?

– Ведётся наблюдение.

– Ну и пусть ведётся. Работа в нашем банке построена нами так, чтобы каждый отвечал за своё поле деятельности. У меня свои обязанности, у вас свои. И не надо докладывать мне обо всех ваших действиях каждую минуту. Вот когда все объекты будут нейтрализованы, тогда и доложите. Кстати, насколько я помню ваше обещание, у вас остались всего сутки для решения этой проблемы. А вот когда она будет решена, мы с вами вздохнём спокойно и будем иметь право распить бутылочку хорошего коньяка. Вы какой коньяк предпочитаете, Иван Никифорович, я что-то запамятовал?

– Я предпочитаю водку, Вадим Филиппович, – сурово ответил Фефилов. Тон Павленко начинал раздражать его уже не на шутку, он даже боялся сорваться и произнести какое-нибудь лишнее слово.

– Тоже ничего страшного. На вкус и цвет камарадос нет, – рассмеялся Павленко. – Значит, будем пить водку. Я всеядный, Иван Никифорович. Что надо для дела, то и выпью. В молодости бормотухой баловались, и ничего, не жаловались, жизнью наслаждались. Все, не будем больше занимать телефон. Мне могут позвонить на этот номер из Швейцарии.

«Фраер паршивый, – стиснув от злости зубы, думал Фефилов, сидя за своим столом. – Что бы ты вообще делал без меня, глобального и основательного, хотел бы я знать…»

Встал с места и начал ходить взад-вперёд по кабинету…

9

Они стояли молча друг напротив друга.

Как давно они не виделись! Сколько времени они не виделись?

Ни тот, ни другой не мог толком вспомнить, когда они встречались в последний раз.

Сейчас им было по тридцать восемь. Нет, Олегу ещё не исполнилось, у него день рождения шестого июня. Как у Пушкина.

– Олежка… – прошептал Андрей, сбрасывая с себя свой камуфляж и делая шаг по направлению к старому другу.

– Андрюха…

Они крепко обнялись и расцеловались, стоя в маленькой прихожей.

– Я бы тебя, пожалуй, не узнал при встрече, – произнёс Андрей. – Ты стал такой…

– Толстый? – рассмеялся Олег. – Я и в школе был далеко не худеньким.

– Нет… Сейчас ты просто вылитый Вакх. Помнишь, как тебя называли в школе? Хмель, Вакх, и как ещё? А, Дон Жуан.

– Дон Гуан, – поправил его Олег. – Это, помнится, придумал Славка Задорожный. А ты… – окинул он взглядом старого друга.

– А я, наоборот, похудел, да?

– Да как тебе сказать? Не то, чтобы ты похудел, ты стал словно какой-то стальной. Крепкий. Загорел-то как. Откуда у тебя такой загар в мае месяце? Ездил на курорт?

– Да у меня всегда такой цвет лица. От злобы, наверное, пожелтел.

– А вот седины нет совсем, ни единого волоска.

– Зато в твоих кудрях уже немало, на нас двоих хватит, – заметил Андрей.

– Это ещё что! Ты знаешь, у меня жутко седеют усы и борода, – смеялся Олег. – И поэтому я стал брить усы. Да ты помнишь, наверное, мой отец уже в сорок был совершенно седой. Наследственность.

– Что вы стоите в прихожей? – раздался от двери негромкий женский голос. – Проходите в комнату.

Андрей оглянулся. В дверях стояла высокая крупная женщина лет тридцати с большими грустными зелёными глазами. Русые волосы были гладко причёсаны и убраны на затылке в пучок.

– Знакомься, – представил Олег. – Это Таня, хозяйка квартиры. Это она дала приют беглому банкиру. За что мы ей очень признательны.

За спиной Тани стояла женщина, немного ниже её ростом, темноволосая, довольно полная.

– А вот это Алла, мой добрый гений, – представил её Олег. – Давай, дружище, за встречу по рюмочке коньяка!

– По рюмочке можно, – согласился Андрей.

Они прошли в скромную, но уютно обставленную комнату. Посередине стоял стол с початой бутылкой армянского коньяка и вазой с фруктами.

– Дамы, а теперь я представляю вам моего лучшего друга Андрюшку Стрельцова, – произнёс Олег, разливая по рюмкам коньяк. – Мы с ним росли в славном городке Волжанске!

«Да… – подумал Андрей, с нежностью глядя на старого друга. – А ты, честно говоря, мало изменился, несмотря на свой представительный вид и седину в кудрях. Такой же наивный и доброжелательный к людям… И кому ты мог помешать, что за твою жизнь платят такие деньги?»

– Олег много рассказывал про вас, Андрей, – сказала Алла.

– Спасибо, – произнёс смущённый Стрельцов. «Знали бы вы все, кого вы тут принимаете. Киллера, вышедшего из тумана…»

Они выпили по рюмке коньяка.

– Однажды Андрей спас мне жизнь, когда я тонул в Волге, – сообщил раскрасневшийся Олег. – И я его за это по-королевски отблагодарил, я напоил его тёмным пивом из пол-литровой банки.

– Спасите его ещё раз, – вдруг в совершенно иной тональности, со слезами в голосе, произнесла Алла. – Вы не обращайте внимания на… Просто ему очень… очень…

Она вдруг разрыдалась. Украдкой вытерла с глаз слезы и Таня.

– Андрей, – сбивчиво, продолжая всхлипывать, говорила Алла. – Поймите, что происходит… Что может произойти… У Тани погиб муж, у Тани убили мужа… То есть они покалечили его, и он… Извини, Танюшка… Но я не могу. Я устала… Олег, я забыла тебе сказать, я не могу, тебе и так тяжело… Но сейчас скажу при Андрее. Я забыла выйти из секретной программы… Там, в кабинете у Софронова… Это наш главный бухгалтер, – сообщила она Андрею. – Теперь они все поняли, они все поняли…

– Ладно, разберёмся, – спокойно произнёс Стрельцов. – Давай, Олежка, все по порядку. Ведь я толком ничего ещё не знаю.

– Слушай, – нахмурил свои чёрные брови Олег. – Все началось с того, что несколько лет назад меня пригласил на работу в банк «Роскапиталинвест» мой бывший преподаватель, доцент МГУ Павленко Вадим Филиппович.

– Слышал, – нахмурился и Андрей. – Серьёзная фигура. Продолжай.

Олег рассказал все – и о наставлениях Павленко, и о визите Джиоева, и о том, что Алла записала дискету в кабинете Софронова, и о том, что обратился за помощью к Чернову, и про встречу с Ветровым на смотровой площадке Воробьёвых гор, не забыл рассказать и об аварии с Валерием Осиповым.

Стрельцов слушал очень внимательно, боясь пропустить хоть одно слово из рассказа друга.

– Так… Многое понятно, хотя далеко не все. Есть у меня пара вопросов по делу. Первый – кого прикрепили к тебе водителем после этой аварии?

– Игорь Конышев, – как-то неохотно ответил Олег.

– И что это за человек?

– Технарь, лет тридцати с небольшим, с высшим образованием, по его словам, закончил Бауманское училище. Приятный, вежливый, обходительный.

– Ты чего-то не договариваешь? Ты говори все дело-то. Не хочу я тебя запугивать, но скажу честно – дело очень серьёзное. И сейчас ты это поймёшь окончательно… Так что ты хотел сказать про этого Игоря?

– Я хотел сказать… По-моему, у этого Игоря… А, ладно, что теперь… По-моему, у него роман с моей женой.

– Так… Теперь второй вопрос – кто занимается у вас в банке… Ну, всякими щекотливыми вопросами. Кто отвечает за службу безопасности?

– Фефилов Иван Никифорович, – ответила за Олега Алла. – Начальник управления кадров. Бывший чекист. Полковник КГБ в отставке.

– Фефилов, Фефилов… Не слышал, – честно признался Андрей. – Ладно, пока все… А тебе скажу вот что – несколько часов назад на сорок восьмом километре Новорижского шоссе был убит Борис Ветров.

Хмельницкий жутко побледнел. Алла открыла рот и схватилась обеими руками за лицо. Лишь Таня никак не отреагировала, продолжала своими большими грустными глазами глядеть на Андрея.

– Так, значит, – пробормотал Олег. – Значит, они уже начали действовать…

– Значит, так. А теперь, извините, Алла и Таня. Мне нужно поговорить с Олегом один на один. С вашего разрешения мы выйдем на кухню.

– Да, конечно, – произнесла Таня.

– Я вам обеим полностью доверяю. Но это мужской разговор. Пошли, Олежка.

Они вышли на кухню.

– Я тебе должен сообщить ещё кое-что, – каким-то неуверенным голосом сказал Андрей. – Кое-что очень любопытное.

– Да, да… Меня теперь уже ничем не удивишь. В кровавом фарсе живём…

– Это ты зря так полагаешь, – усмехнулся Андрей. – Я, например, уверен, что сейчас я тебя очень даже удивлю. Если бы не серьёзность положения и недостаток времени, мог бы поспорить с тобой на бутылку, что очень тебя удивлю.

– Ну… Давай…

Андрей вытащил из внутреннего кармана куртки фотографию и показал Олегу.

– Узнаешь, кто это?

– Как кто, я!

– А откуда она у меня?

– И откуда, кстати, она у тебя? – переспросил Олег и вдруг смертельно побледнел. Его даже слегка качнуло в сторону.

– Так-то вот, – выдохнул Андрей. – Такие вот они дела.

– Неужели?! Быть того не может! – пробормотал помертвевшими губами Олег.

– Быть не может, но это точно, – согласился Андрей. – Ладно, Олежка, удивляться будем позже. Когда будет на это свободная минутка. А пока этих самых минут у нас совершенно нет. И очень плохо вот что – огромной опасности подвергаешься не только ты, подвергается и Алла. Но ты пока застрахован. Мной застрахован, тем, что именно мне тебя заказали. Пока застрахован. А вот она нет. Насчёт её не было никаких указаний. Значит… Сам понимаешь. И последний вопрос, самый важный – дискета, которую ты передал Ветрову, единственная?

– Нет. Есть дубликат. Он хранится у директора охранного агентства «Витязь» Чернова Юрия Васильевича. Я тебе только что говорил про него. Очень надёжный и порядочный человек.

– Ясно. И самое последнее. Это не вопрос. Это предупреждение, Олежка. Только что около соседнего подъезда я видел машину. Серебристый «Ауди». Мне кажется, нет, я почти уверен, просто уверен, что они следят за вами. Я не ошибаюсь в таких случаях.

– То есть ты хочешь сказать… Они знают, что мы здесь?

– Да.

– Скверно, очень скверно, – стал нервно ходить по крохотной кухоньке Олег.

– Ты кого хотел обмануть? Таких волков? Странно ещё, что ты умудрился уйти от «хвоста» в метро, очень даже странно. Такое бывает, правда, очень редко, человеческий фактор, как говорится, иногда подводит. Но больше этого не будет, не надейся. Начальство не прощает своим шестёркам таких промахов и примет все меры, чтобы они больше не повторялись. А твой «Роскапиталинвест» начинал свою благородную деятельность вовсе не для того, чтобы всякие нелепые толстяки с какими-то там дурацкими принципами мешали его руководству наживать миллиарды долларов, – вдруг широко улыбнулся Андрей и подмигнул другу. – А теперь все. Мне некогда. Не думай, как говорится, о секундах свысока. А, профессор Плейшнер? Помнишь, тебя ещё и так в школе величали. Все. Я пошёл. Облачаюсь в свой наряд, который вас всех так удивил.

Он вошёл в комнату, бросил быстрый взгляд на женщин и стал облачаться в свой странный наряд.

Одевшись, он внимательно поглядел на Олега и произнёс:

– Никому не открывайте дверь, никому. И никуда без моей команды отсюда не уходите. Все. Будем действовать на опережение.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю