Текст книги "Сказания Калиарда. Эпат первый. Сероглазый (СИ)"

Автор книги: Сергей Ремизов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)

Эпилог. Часть 1

Гхард Аскар. Башня Соборов

– Ран!

– Да, мой катор!

– Остался только ты и Баррит. Доложи, как обстоят дела на сегодня. – уже изрядно поседевший катор гхарда Аскар, Эстар ор Тал, поправил нарукавник и вопросительно взглянул в сторону карсан-тара – собора Защиты.

– Слушаюсь, мой катор. – Ран встал и прокашлялся. – Почти от всех каптонов мы получили подтверждение о прибытии и время выхода на наши рубежи. Задерживается только обоз, следующий из каптон Стрельца – их корабли попали в небольшой шторм у острова Сан, но хвала Эштар, все целы. Они уже высадились и теперь следуют по Восточному Пути. Прибудут всего на полдня позже. Пять кахонов уже выдвинулись им на встречу. На дальних рубежах сформировано двенадцать защитных кахонов по шестьдесят опытных воинов. К каждому приставлен отряд высокоуровневых мантар. Еще семь отрядов ждут своего времени в резерве. Далее. На всех четырех входах в долину так же выставлены по два дополнительных кахона. В мече еще шестнадцать. Они находятся в призванных Малых Цитаделях и если будет нужно, – отправятся через Зеркала в любую точку по первому приказу. Все караулы на время праздника удвоили.

– Хорошо, Ран. Этого более чем достаточно. Что говорят мантары?

– На ближних рубежах все спокойно. На дальних видели несколько небольших стай. Но, издали и мельком. Не ближе, чем в нескольких милях от ближайшего поселения. Их не трогали, просто отогнали подальше.

– Хорошо, – катор выбил пальцами незамысловатый мотив о начищенную до блеска поверхность стола, явно о чем-то размышляя. – Хорошо, Ран. – наконец отозвался правитель Аскара, – увеличь при необходимости внутренние дозоры. Сам знаешь, в Эштар, народ будет веселиться. Не хватало чтоб какой-нибудь дуралей обпившись дешевой сивухи спалил конюшню или вытворил еще что похуже. Сам знаешь наших умельцев. Ломать, не строить.

– Да, мой катор. – Ран коротко кивнул и сел. Взгляд у него был напряженный и уставший. Верховный Собор, экстренно собранный из-за утренних событий у Первого Пояса Эги, шел уже четвертый час. К тому же через несколько полных дней наступал День Эштар – начало новой эры. Эры Козерога. Карсан-тар отвечал за военную мощь Аскара, а в ближайшие дни еще и за безопасный приезд всех приглашенных на инициацию. Хоть тварей и иных не было по близости – всегда нужно быть на чеку, рука всегда должна находится на рукояти меча.

В последнее время Зеркала из других миров стали открываться все чаще, выпуская в Калиард новых тварей. Мантар уже переставало хватать, чтобы затыкать все образовавшиеся дыры. К тому же из дальних поселений поступали тревожные новости. Стаи чудовищ принялись нападать на самые слабозащищенные и малочисленные каптоны. При этом подозрительно синхронизировано и сплоченно, выбирая своими целями самые беззащитные точки. Будто бы их кто-то координировал и направлял. Это тревожило и вызывало определенное беспокойство. Если первые атаки совершались тварями фиолетового уровня угрозы, то уже вчера были замечены уроды влоть до зеленого уровня. Это уже не шутки. Кто-то планомерно с каждым днем усиливал натиск и частоту нападений, явно стараясь ослабить защиту Аскара на кануне Дня Эштар.

"Но, в чем цель и кому это понадобилось? И почему именно сейчас? Кто вообще способен подчинить разум такого количества диких существ, предварительно их не убив и не загнав в биджи? Неужели в Калиарде появилось нечто, что способно к таким манипуляциям? Если так, то нас ожидают очень темные времена. Когда это нечто набьет руку и осознает свою силу, – оно сможет натравить орды чудовищ и на Аскар. Неужели это существо причастно и к тем массированным атакам на Великую Стену? Возможно… Возможно… Правда после Второй Волны уже прошло более сто пяти эр и лес успел заново вырасти… Но, старые воины, кто еще остался в живых, до сих пор просыпаются по ночам и ищут рукой клинок… Мы с трудом выстояли в прошлый раз, ценой тысяч жизней… Если это повториться вновь, чтобы отбить Третью Волну у нас просто может не хватить ресурсов…"

Из тревожных мыслей Рана вырвал своим звучным голосом Баррит – главный силут Аскара. Это был огромный воин с пышной черной бородой и такими же густыми волосами, забранными назад в толстую длинную косу. Конец косы заканчивался скаважем – тяжелым украшением из металла, имитацией наконечника стрелы со сложным витиеватым узором. Просветленные ведают, что такое украшение носили представители давно вымершей расы горных великанов, которые ковали для Древних оружие и доспехи. Как оно оказалось у силута и какое он имеет отношение к великанам было окутано непроглядной тьмой, а сам Баррит лишь хитро улыбался, когда ему задавали этот вопрос, каждый раз озвучивая новую версию.

Мощную широкую грудь силута защищал такой же мощный нагрудник. Но, чем действительно выделялся Баррит, так это руками. Такими большими руками не мог похвастаться никто во всем Аскаре. Разве что Великий Отшельник Дук-Тук – разумнаякрылатая горилла из практически исчезнувшего народа тукуров. Изредка путники встречали одичавших представителей этой расы, но тукуры предпочитали сразу же скрываться, избегая любых контактов с разумными. Сам же Дук-Тук с нескрываемой грустью говорит, что он последний из представителей, кто сохранил разум и ясный рассудок…

Так же ведают, что на прошлый праздник Эштар, опившись дардского эллирда, Баррит смог надеть на лук Шодурбоур – артефакт, принадлежащий одному из Первых Мантар, тетиву и даже ее немного натянуть. От такого нечеловеческого усилия у него из носа пошла кровь, а пальцы в перчатке из берилловой стали побелели. Ведают, что когда тетива сдвинулась с места, – вглавном Устарии Аскара установилась такая тишина, что было слышно, как течет вода по порогам Ирамы…

– Зверя выпустим в лесу Стартаней на третий день Эштар, там, где Ирама делает широкую дугу. Зверям никак не перебраться через бурный поток. Места много, так что ловля на равных выходит. Мои гончие прошли по дуге реки – следов высокоуровневых тварей и прочего дикого зверья нет. Но, выставить перед охотой один-два кахона в схроны на всякий случай не помешает. Мои люди уже подготовили на возвышенностях места с хорошим обзором. С карсан-таром мы обсудим отдельно расстановку. – Закончив говорить Баррит вопросительно уставился на Рана.

– Да, почтенный Баррит, сразу после расхода вечернего дозора обсудим.

Катор сделал большой глоток красного асмартинского вина:

– Что будут за звери? Как всегда аскарские туры?

– Туры уже всем порядком приелись! Да и не дают они такого азарта! Не будоражат кровь и не заставляют сердце опуститься от страха в пятки! В этот раз нашли уникальную добычу, мой катор! Целых два белых схиаба! Купили хонап назад на базаре Лагрулда у старого урдонтца! – Баррит гордо выпятил грудь и замер, наслаждаясь эффектом от своих слов.

До порядком уставшего и измотанного совета соборов начал доходить смысл сказанного. Все оживились.

– Схиаб! Я не ослышался?! У нас в Аскаре уже целый хонап находиться схиаб, а я ничего не знаю? Не может быть? Как ты их достал? Не поверю, пока сам не увижу! – изрядно помятый и даже слегка похудевший тафартий Салак Прам, еще толком не успевший оправиться после своего чудесного спасения у Первого Пояса, подскочил со своего места, как ужаленный шмерхом. Уперевшись своими пухлыми холеными ручками в край стола, он ошарашено выкатил глаза и уставился на силута, пытаясь понять, насколько его слова могут быть правдой.

– Два схиаба! Два! Почтенный Салак Прам! – Баррит не мог себе отказать в удовольствии наблюдать реакцию окружающих и прямо в физиономию достопочтенного тафартия показывал два пальца. – Как я уже сказал, купили еще хонап назад на базаре Лагрулда! И хочу Вам сказать, почтеннейшие соборы, схиабы достойны празднества Эштар! Два великолепных самца в самом расцвете сил! Свирепые зверюги! Даже у меня ноги трясутся лишь при одном их виде! Они несомненно станут украшением охоты, а о убившем схиаба в Калиарде будут еще не одну эру складывать хвалебные эпаты!

– Речь идет о тех самых схиабах? Я не ослышалась? – вопрос задала единственная из всех присутствующих женщина. Довольно красива для своих лет. Одета в изысканный темно-зеленый костюм, скроенный на мужской манер. Достаточно хорошо сшит, чтобы подчеркнуть привлекательны е формы, но при этом, не выходящий за рамки позволенного. Элистара – доверенная рука катора Аскара. Собор Тайн. На ней и ее подопечных, коих к тому же насчитывалось не малое количество, висела и висит ответственная ноша налаживания контактов с десятками разумных рас Калиарда. Именно ее предки заключали первые мирные соглашения после Первой Видовой Войны многие тысяч эр назад и Элистара всеми силами старалась преумножить наследие проделанной работы.

– Позвольте мне, почтенный Баррит, – Салак Прам выровнялся и быстрым нетерпеливым движением пригладил длинные редкие усы, восприняв вопрос Элистары, как тему, требующую его незамедлительных пояснений.

– Салак, только покороче. У нас нет времени на твои обширные лектории. Хотя, я думаю, всем присутствующим будет любопытно тебя послушать и расширить свои познания. Хоть и довольно специфические. – Махнул рукой катор, позволяя тафартию взять слово. Уставшим соборам необходимо было дать небольшую паузу и хоть на небольшое мгновение переключить мысли с текущих забот.

– Да, мой катор. – Салак Прам сделал легкий поклон головой в сторону Эстар ор Тала.

– Схиабы или shkialabi ditani, как их называют просветленные умы, это дикие полуразумные животные, поедающие в основном траву и кору молодых деревьев. Но, не брезгуют они и свежим мясом, если подворачивается такая возможность. По размерам схиабы вырастают намного выше и больше любого из известных мне видов диких туров. Но, имеют более грациозные формы. Сродни нашим лошадям. С длинной, я бы сказал, изящной мускулистой шеей и вытянутой пропорциональной головой. У них широкая грудь и узкий круп. Четыре пары лап заканчиваются растроенным копытом, что позволяет им иметь намного более лучшее сцепление с любой поверхностью, чем любой другой известный мне вид травоядных. Кроме воды, конечно. По крайней мере, о таких навыках схиабов мне ничего не известно. От наших лошадей они отличаются сразу несколькими характерными чертами: у взрослых самцов к трем годам вырастают большие рога. Скажу я вам, почтенные Соборы, что рога эти растут по очень причудливой форме: сначала немного вверх, а потом плавным изгибом закругляются вперед и к трем годам выступают на добрых двадцать пальцев впереди морды. Очень интересное – это шкура и ее цвет. В молодости серого или бурого цвета. Но, уже к трем годам она становиться ослепительно белой, словно только выпавший снег. На голове и шее у схиабов отрастает длинная красная грива. При этом грива очень жесткая! Просветленные ведают, что шерсть схиабов настолько прочная, что может оставить глубокие отметины на щите неосторожного воина, даже если он изготовлен из прочнейшей стали!

К тем же трем годам у самцов ноги меняют окрас на ярко красный цвет с затейливым узором. Но, самое удивительное – это крепость костей и связок! Если грива только может поцарапать щит, то рогами схиаб пробьет самый крепкий доспех. Из их сухожилий делают тетиву для самых дорогих луков. Помимо всего схиабы необычайно быстры и ловки. Наделены чрезвычайным умом, как для зверя. Необычайно мстительны и преданы лишь одному хозяину, если, конечно, этому счастливчику удастся их приручить, прежде, чем ему откусят голову. Есть, правда еще и черные схиабы. Но, этот уникальный и редчайший подвид настолько мало изучен, что я не берусь подтвердить ни один из домыслов, которыми они окружены. Доподлинно известен лишь тот факт, что внутренняя структура их органов отличается от белых схиабов. Как минимум у черного подвида есть две пары легких и два желудка.

Лицо тафтария приняло серьезный вид:

– Мой катор, почтенные Соборы, я не ведаю, как почтенный Баррит заполучил сразу двух схиабов, но охотится на них это полнейшее безумие! Ни я не Вы не представляют, даже малой части той опасности, которую несут эти звери.

Баррит хотел возразить и уже сделал вдох, но Салак Прам поднял руку в жесте, давая понять, что еще не закончил:

– Схиабы быстры, выносливы и умны. Их шкуру сложно пробить даже берилловой сталью. Их рога, как обычный лист протыкают доспехи. Быль или очередной эпат, но о количестве убитых черным схиабом инталлара Дорггвинта во время Песчаной Войны, до сих пор рассказывается на страницах книг Просветленных!

Эстар ор Тал задумчиво почесал бороду и повернулся к силуту:

– Баррит, это правда?

– Возможно, мой катор, но диких схиабов не видели в пределах равнин Лиэльгорна уже добрую сотню эр. Их разводят только урднотцы и то, только при конюшнях инталлара. Поэтому где быль, а где народ додумал уже не понять. К словам почтеннейшего Салак Прама мы всегда относимся с уважением, но есть ли такая уж опасность, почтенные Соборы? В охоте принимают участие добрых полсотни лучших воинов. И среди них будет немало высокоуровневых мантар! Да еще столько же моих гончих будет! И сюда же несколько кахонов охраны. Получаем полторы сотни против одного, пусть даже такого опасного “зверя”! Все мы знаем, – Баррит обвел озорным взглядом присутствующих, – чрезвычайно пылкую страсть почтеннейшего тафтария к редким зверям этого мира! А тут сразу два образчика! Я прав, почтеннейший Салак Прам? – Закончил Баррит по-заговорщицки подмигнув тафтарию.

– Только тебя и не хватает в мою коллекцию, почтеннейший Баррит! – огрызнулся Салак Прам. – Тоже мне недовеликан…, – еле-слышно добавил тафартий.

Барит сжал скулы и положил руку на стальной кнут.

– Что ты там вякнул, мешок с жиром!? Смотри, что бы я тебя вместо схиаба не выпус…

– Баррит! Салак! Еще одно слово и я прикажу вас обоих привязать к вашему дорогому схиабу и мы все вместе с большим любопытством посмотрим, как быстро вы умеете бегать. Сядьте и займитесь делом.

Катор говорил спокойно. Но, и этого было достаточно. Оба споривших покраснели и затихли. Это было заметно даже через загоревшую грубую кожу Баррита. Гончий сжал губы и не убирая руку с рукояти кнута, так тяжело опустился на стул, что тот, высекая искры, отъехал по полу на добрых два пальца. Катор едва заметно склонил голову в бок и посмотрел еще раз на силута:

– Почтенный собор Баррит не доволен моими словами? – Эстар-ор-Тал поставил кубок с вином на стол и вопросительно приподнял бровь. Великий Собор замер. За окном стало слышно пение птиц. Тэрей – низкородный служка, несший еще один кувшин с водой, затаил дыхание и застыл на месте. Он готов бы поклясться, что слышал, как ускорилось биение сердца силута.

– Мой меч – ваш меч! Моя жизнь – ваша жизнь, мой катор! Простите мою несдержанность! – рявкнул Баррит, подскочив со своего места. Уж кто-то, а он знал насколько тяжелая рука у катора. – Нервы ни к бесу из-за этой всей кутерьмы! Заларк бы побрал эти приготовления!

Эстар ор Тал обвел взглядом все соборов и повернулся к силуту:

– Садись, Баррит. И вернемся к делам.

– Да, мой катор.

– Это может очень серьезно повредить нашим отношениям с урднотцами. – До сих пор, только наблюдавшая за происходящим Элистара, вставила короткую фразу. Она сидела в расслабленной позе и вертела в пальцах центральный камень своего скромного колье.

– Поясни. – Тут же потребовал катор.

– Для урднотцев схиабы священные животные. Также мы все услышали о их редкости. На ряду с этим мы уже две эры ведем речи с послами урднотцев о предоставлении дополнительных земель в размере пятиста крат для земледелия в обмен на досмур. Все вы знаете, что залежи руды этого ценнейшего металла находятся только на их землях. Более того, через пять хонап в Лагрулде будет празднество Великого Перемирия. На нем мы должны окончательно заключить союз по вышеупомянутым землям и окончательно определить условия. На фоне грядущих событий не совсем разумно убивать животных, которые имеют ключевое значение для культуры урднотцев.

– Убивать не обязательно, – не удержавшись, вставил хмурый, как тучи хонапа Падающих Листьев, Баррит.

– Насколько я понимаю, охота подразумевает убийство, – жестко отрезала Элистара, даже не поворачивая головы в сторону говорящего.

Катор постучал ногтем по бокалу обрывая в зародыше уже начавшуюся новую перепалку:

– Баррит, подготовь про запас нескольких туров к охоте. Мне нужно все обдумать. Завтра, когда тень Астар коснется ступеней храма Эштар, проведем еще один Собор. Я скажу о своем решении. К этому моменту все должно быть подготовлено. Я не хочу слышать причин и объяснений. По дальнейшим вопросам, обращаться к потону Крапту. Собор окончен. Элистара и Батист останьтесь.

Соборы встали и практически синхронно поклонились. Вслед за этим они торопливыми шагами направились к выходу, каждый озадаченный сотнями своих безотложных дел. Потоны поспешили к столу собирать вещи своих наставников.

– Ран!

– Да, мой катор?

– Ты тоже задержись.

– Да, мой катор. – карсан-тар отодвинул стул и занял свое место.

– Крапт, позови тэрей, пусть откроют окна. Невыносимо душно. Нам не помешает глоток свежего воздуха. И пусть принесут еще воды и вина.

– Да, мой катор.

Отдав приказ своему неизменному помощнику, Эстар ор Тал подошел к окну и невольно залюбовался открывавшимся зрелищем. Внизу копошился в своих делах огромный муравейник аскарцев. Шум доносился даже сюда, в башню Верховного Собора. Где-то вдалеке лучи Астар отражались от волн Туснейского залива. А еще дальше в серой дымке облаков угадывались Дваласурта – высочайшая вершина Соткарских гор.

“Как изменился Аскар… Даже незаметно, что всего сто эр назад тут своей нещадной поступью прошлась война.”

Справа за окном началось движение – соборы вышли из башни и теперь, что-то бурно обсуждая между собой, шли по Парящему мосту к Цитадели Аскара.

В одной из неприметных ниш Собора открылись высокие тяжелые двери и в зал начали входить тэреи. Некоторые несли на подносах воду, вино и фрукты. Остальные направились открывать окна. Соборы терпеливо ждали на своих местах, когда заговорит катор. Прозвучал затяжной звук горна – открылись главные ворота гхарда Аскара и из них выехала небольшая группа всадников. Звук горна вытряхнул катора из мыслей.

Один из тэрей, худощавый парень, в этот момент ставивший поднос на стол, вздрогнул от резкого звука. Кувшин с водой покачнулся, на секунду нерешительно завис на краю, а потом свалился с подноса с грохотом разбившись о пол.

– Безрукий дуралей! Быстро убрал все! Ты и ты – помогите ему! – Раздался гневный голос потона Крапта.

Растерявшийся парень, бормоча извинения, упал на колени вместе с другими подбежавшими тэреями и начал усердно вымачивать воду.

Катор поправил нарукавник и сделал несколько шагов к столу от тоненькой струйки воды, которая маленькой змейкой побиралась к его сапогу. Сегодня нарукавник раздражал как никогда. Рука ломила с самой зари. Старые шрамы давали о себе знать.

“Старость рядом”.

Вытряхнув из головы ненужные мысли, катор подошел к столу и устало обперся о него руками:

– Батист, сразу после Эштар начнутся посевные. Как у нас обстоят дела?

– Да, мой катор. – Батист, пухленький мужчина неопределенного возраста зашелестел бумагами, ища нужный пергамент.

Прежде чем, сидевшая на противоположной стороне стола, Элистара успела крикнуть, катор не заметил, а почувствовал какое-то движение за спиной. Резкий шаг влево с разворотом на полусогнутых ногах и лезвие его собственного меча прошло менее чем в пальце над головой…

Убиравший воду юноша, воспользовался тем, что их закрывал стол, посмотрел в посеревшее от напряжения лицо своей любимой и слегка кивнул головой. Та сглотнула и едва заметно кивнула в ответ. Еще два движения тряпкой по мокрому полу и она уже крепко держит дрожащими руками ножны с мечом катора. Она безумно боится, а сердце кажется перестало биться в ее худенькой груди. Но, ее любимый рядом и это придает сил…

Как ему неоднократно показывали, юноша медленно садится на корточки. Резко пружинисто встает на ходу выхватывая меч двумя руками и с оборота наносит широкий рубящий удар: “Меч слишком тяжел…”

Мысль не успевает сформироваться до конца. Клинок рассекает воздух в том месте, где только что была голова катора. Клинок слишком тяжелый и длинный, он увлекает за собой юношу, разрубает напополам не вовремя подошедшую к столу молодую рыженькую тэрею и застряет в полу Верховного Собора…

Ран отреагировал молниеносно. Не успело лезвие меча коснуться поверхности Зала Соборов, он, практически без толчка от пола, в два шага оказывается рядом с юношей, который от шока даже не успевает убрать руки с рукояти. Выпад с колена и у тэрея отлетает в сторону нога, отрубленная чуть ниже колена. Карсан-тан замечает краем галаз какое-то движение под столом. Разворот на коленях и новый незаметный глазу удар. В этот раз колющий. Клинок насквозь пробивает податливую плоть…

…Терея под столом отдернула руки от ножен, как будто они жглись огнем и повернулась на дикий вопль своего возлюбленного. Тут-же ее отбросил мощный удар в живот. Боль пришла, как лавина. Она накрыла всю и полностью, ворвалась, как ураган в голову и разметала все на щепки. Слух и зрение вернулись к девушке всего на секунду с собственным оглушительным воплем, а потом тьма опять их забрала в свои владения…

– А-а-а-а! А-а-а-а!

– Ну-ну! Будь мужчиной. – Презрительно бросил катор в сторону корчившегося у его меча юноши. Затем подошел и одной рукой выдернул клинок из пола.

Кровь хлестала обильным фонтаном. Тэрей пытался зажать рану руками, но от каждого прикосновения неистово орал с каждом разом беря новую ноту.

Батист, отвернувшись обильно блювал. Элистара побелела и сидела, вжавшись в стул.

Катор вытянул вперед руку с мечом так, чтобы капли стекающей крови падали на голову юноше:

– Чтобы овладеть этим клинком, я тренировался пятнадцать эр! Каждый день. По много часов. А ты решил справиться с ним за один раз!?

Катор опустил меч и устало улыбнулся карсан-тару:

– Ран, даже немного обидно, что посылают таких дилетантов.

Через шесть входов Собора уже вбегала охрана.

– Всех тэрей вывести и собрать в отдельной комнате! Два человека на охрану! Труп убрать! Потон Крапт, когда унесут этих двоих, все здесь прибрать!

– Да, карсан-тар! Слушаюсь! – Крапт легко поклонился.

– Ненавижу! Ненавижу! Она не причем, пощади…, – тэрей хрипел, корчась в луже собственной крови и крови убитой им невинной девушки. Он видел свою любимую с мечем, торчавшим из живота.

– Пощади ее…

– Пощади? Если она еще жива. Хотя, от ран в живот быстро не умирают. И ей очень повезло, что она потеряла сознание. Так что, как долго она проживет и как быстро ты умрешь – зависит от тебя. – катор резко взмахнул мечем – кровь с клинка веером разлетелась по полу затейливым узором. Затем повернулся и посмотрел на ножны – те лежали на полу в крови. Катор поморщился. Подошел и аккуратно поднял.

– Крапт, как закончишь все тут, – отнеси их Мартраку. Пусть хорошо почистят.

– Да, мой катор. – Потон сдернул матерчатый кушат с пояса, сделанный по военному образцу и бережно им взял ножны.

– Уберите эти ничтожества! – Ран продолжал раздавать приказы охране. – Спустите обоих вниз к Стону. Меч из нее не вытаскивать, иначе быстро умрет. Этому, прижечь ногу. На охрану двоих. Не отходить пока Стон не закончит с ними. Мертвую тэрею сжечь.

Четыре воина поспешили выполнять приказ. Раненый юноша попытался отбрыкнуться целой ногой от приближавшихся, но получил древком копья в висок и обмякнув затих в луже крови. Один из воинов огляделся. “Чем бы прикрыть ногу?” В итоге, не найдя рядом ничего подходящего, он достал кинжал и быстрым движением разрезал рубаху тэрея. Подхватив обрубок, он как ни в чем не бывало направился к выходу из зала.

Элистара отодвинулась на стуле назад. Затем медленно встала и отошла к колонне – озеро крови обильно разливалось под столом, угрожая добраться до ее дорогущих полусапог. К тому же Батист рядом все еще отплевывался от остатков обеда. Элистара давно привыкла к виду и запаху крови, но все же не лучшее зрелище. “Наверное, к такому привыкнуть невозможно.” Вздохнув, она прошла к дальнему концу стола. Налила все еще подрагивающей рукой пол кубка вина и залпом выпила.

– Соборы, продолжим на верхней террасе. – катор развернулся и первым вышел из зала. Именно здесь он любил проводить редкие минуты спокойствия. Строители Цитадели Аскар явно знали свое дело и по праву считались лучшими. По обеим сторонам террасы росли небольшие, но раскидистые деревья, еще не успевшие опериться листвой. Многочисленные аккуратные кустарники и камни, казалось, были хаотично разбросаны под кронами деревьев умелой рукой. В конце террасы стояла небольшая башенка с высокой сквозной аркой и длинным золотым шпилем, уходящим высоко в небо. Перед ней расположилось несколько аккуратных фонтанов, питающих влагой небольшое искусственное озерцо с цветными карпами.

Саму же терасу от постороннего взгляда укрывали деревянные балки из черного дерева, служащие опорой для массивного купола из голубого стекла. Высокий купол по периметру был украшен свисающими красными знаменами Аскара. Если на все это смотреть с высоты, то, будет казаться, что вся терраса затянута тончайшей паутиной с каплей росы в центре.

Прямо под куполом стоял большой круглый деревянный стол. В особенно знойные дни Верховный Собор собирался именно здесь. Всего один шаг и ты перемещаешься в тихий уединенный сад, где-то в Соткарских горах…

Катор сделал глубокий вдох свежего, но еще довольно холодного воздуха. Зал Верховного Собора уже успел заполниться “ароматами” крови, мочи и блевотины…

Вслед за ними вышел Ран и Элистара с кувшином вина и тремя кубками. Бледный, еще не пришедший в себя Батист присоединился последним.

– Итак, почтеннейший Батист, как у нас обстоят дела? – Как ни в чем не бывало спросил катор.

Батист поспешно раскладывал перед собой бумаги и щурясь от солнца, бегло читал названия корешков.

– Мой, катор. – Батист встал.

Катор сделал небрежный жест рукой. Батист быстро кивнул и опустился на место.

– Мой катор, в целом к посевному готовы. Есть небольшая недостача ржи из-за одного из сгоревших хранилищ в прошлом хонапе. Но, мы уже оговорили с урднотцами союз на триста пятьдесят тысяч дополнительных матр. По союзу, как раз к празднеству Великого Перемирия прибудут их караваны. Взамен мы отдаем четыреста тысяч матр угля и пять грузовых кораблей.

– Корабли каптона Стрельца?

– Да, мой катор. Корабли учтем в счет части подати стрельцов за следующий хонап.

– Хорошо. Говоришь четыреста тысяч матр угля? Насколько это серьезно для нас?

– Пустяки, мой катор. Через полных семь дней мы откроем новую шахту на севере Соткарских гор. Так что половиной запаса угля на эту эру мы себя обеспечим. Остальное по союзу все так же нам предоставляют дарды.

– Новый союз с ними подписан?

– Нет, мой катор. – Батист заметно замешкался. – Они то и текущий союз с задержками выполняют. О расширении количества и новом союзе нужно вести речи на соборе Великого Перемирия.

– Хорошо. Батист, есть еще что-то срочное и важное о чем мне нужно знать сейчас?

– Нет, мой катор. Все под мои полным контролем. Все необходимое к посевной здесь, – Батист положил руку на увесистую книгу. – В кратком изложении и со всеми необходимыми цифрами и пометками, разумеется.

– Хорошо. Отдай Крапту и можешь идти.

– Да, мой катор. – Батист поклонился. Его потон, стоявший на входе на террасу беззвучной тенью, тут же спешно подошел к столу и собрав ворох бумаг, засеменил вслед за наставником.

Элистара поежилась от холода и сделала еще один глоток вина. Хонап Тающего Снега все же не лучшая пора проводить Собор на верхней террасе.

Ее потон тут же отреагировал. Снял свой плащ, подбитый овечьим мехом, и предложил наставнице. Элистара благодарно кивнула, поглубже закутываясь в теплую шерстяную накидку.

Катор прервал молчание:

– Элистара, есть чем порадовать? Как идут переговоры с инталларом урднотцев?

– Тяжело, но продвигаемся, мой катор. Упрямство и твердолобость их видовая черта. Я уже сто раз объясняла им выгоды от нашего предложения. Возможно отказ от убийства двух схиабов поможет нам достроить такой необходимый всем мостик взаимопонимания?

– Я представляю, как будет буйствовать Баррит, – усмехнулся в бороду Ран.

– Да уж, Баррит будет сам не свой, – поддержал катор. – Хорошее предложение, Элистара. Я подумаю. Прибережем пока этот сюрприз на крайний случай. По твоим расчетам, сколько мы сможем получить от них досмура?

Элистара задумалась и отхлебнула немного вина:

– Думаю, не больше трех тысяч матр в эру.

– Я рассчитывал на большее. – Эстар ор Тал задумчиво нахмурил брови.

– Я работаю над этим. Мой, катор, – Элистара выровнялась, подчеркивая максимальную серьезность следующей информации:

– Наверняка вы уже слышали о утренней битве у Высокого Перевала.

– Разумеется. Бедняга Салак Прам еле ноги оттуда унес. Но, он скован обязательствами Круга Амирула, так что особо много рассказать не смог. Так, жалкие крохи. Хотя и они оказались довольно интересными. Я так понимаю, ты знаешь немного больше, чем я?

– Да, мой катор. Помните тот план, который я вам предоставляла на одобрение чуть менее пяти эр назад?

– Допустим. Элистара! Ближе к делу! Не узнаю тебя! Сидишь и мямлишь, как провинившееся дитя!

– Хорошо. – Женщина решительно поджала губы: – Мой катор, утренняя битва – это финал многоходового плана, который длился целых пять эр. Я давно заподозрила, что в Калиарде, помимо всевозможных гильдий наемников, культов и орденов на которых мы не имеем какого-либо серьезного влияния, есть еще одна организация, которая сидит в глубоком подполье и из-за занавеса дергает за ниточки. За очень большое количество ниточек, мой катор! И все они нам сулят очень большие неприятности! – Элитара замолчала, собираясь с мыслями:

– Как мы выяснили всего эру назад эта организация называет себя Триумвиратом Истинных. Да-да, практически также, как знаменитый турнир для высокоуровневых аниров. – Тут же объяснила Элистара, увидев как брови катора и Рана поползли вверх от удивления. – На текущий момент у меня не осталось сомнений, что за турниром Пламя Истинных стоит именно Триумвират. Члены этой организации действуют очень аккуратно, ранее не допуская ни единой более-менее значимой ошибки. На всех своих агентов, существа скрывающиеся под громким названием Истинные, наносят так называемые темные метки и стоит их агенту хотябы открыть рот на запрещенную тему перед тем, кто не имеет такой же метки, как он сразу погибает. В большинстве случаев у такого бедолаги просто лопается голова и разрушается кристал акаши, так что собрать с него информацию и считать воспоминания не представляется возможным. Но, есть и другой тип. Эти умирают долго и мучительно, объятые пламенем черного огня, который не возможно ничем погасить, пока он не превратит свою жертву в жалкую горстку пепла. И вот на какие мысли меня это натолкнуло. У Триумвирата есть своя иерархия. И как вы уже, наверное, поняли – с довольно жестокими последствиями. Большинство членов организации выполняют рядовые задания, но есть и те, кто стоят над ними и получают указания непосредственно от верховных существ. Моим "совам" удалось выяснить, что первых негласно называют "серыми", а вторых "тенями". Также в одном из разговоров "теней", они упоминали, что если облажаются с заданием, то явится Высшая Тень и убьет их. Я думаю, что эти Высшие Тени и являются главами Триумвирата. Хотя, есть и другое мнение: Высшие Тени – это просто еще один, но более высокий уровень в иерархии организации. Над которым уже и находятся Истинные. Я думаю, что количество последних колеблется от трех до пяти. Не более…