Текст книги "Активное долголетие, или Как вернуть молодость вашему телу"
Автор книги: Сергей Бубновский
Жанр:
Здоровье и красота
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
Часть 10
«Беды приходят тогда, когда люди в своей лени забывают заботиться о себе»Сунь Цзы – последователь учения Конфуция
P.S. Интересные сообщения публикуются в СМИ, которыми меня снабжает из Государственной думы мой товарищ, помощник депутата Юрий Хавин. Мне некогда ходить по киоскам, и он восполняет этот мой пробел общественной жизни. Вот что я вычитал из очередной порции «поступивших» из ГД газет:
Сердце идет на приступ (Из «Парламентской газеты» – № 47(2389).
«Сейчас сердечно-сосудистые заболевания являются основной причиной смертности в стране: порядка 17 миллионов человек в год гибнут именно от болезней системы кровообращения. При этом, по словам Николая Герасименко, первого заместителя председателя Комитета Государственной думы по охране здоровья, несмотря на то что эта проблема затронула весь мир, в России смертность от сердечно-сосудистых заболеваний в 2,5 раза выше, чем в Европе. Причем если 20 лет назад «средний возраст инфарктов и инсультов» был 55–60 лет, то теперь – 35–40. Столь плачевная ситуация с заболеваниями сердечно-сосудистой системы связана, во-первых, с отсутствием профилактики и крайне низкой осведомленностью населения о состоянии своего здоровья. Многие и не подозревают, что они больны, отсюда огромное количество «внезапных смертей».
Второй причиной является образ жизни: около 50 процентов взрослого населения имеют повышенный уровень холестерина в крови, и не менее половины россиян страдают от ожирения.
Николай Герасименко подчеркнул, что самый дешевый и эффективный способ борьбы с сердечно-сосудистыми заболеваниями – это профилактика и пропаганда здорового образа жизни.
С депутатом полностью согласился Рафаэль Органов, президент Всероссийского научного общества кардиологов России. По его словам, огромное влияние на то, что инфаркты и инсульты заметно «помолодели», имеет неправильный образ жизни: чрезмерное употребление алкоголя и табака, стрессы, депрессии, плохая экология, неправильное питание.
Следовательно, уже сейчас можно значительно уменьшить риск возникновения сердечно-сосудистых заболеваний, просто изменив образ жизни. Академик рекомендовал больше двигаться, употреблять здоровую пищу, отказаться от вредных привычек».
Я постарался объединить мысли этих уважаемых людей двумя формулами:
Я обещал привести историю фантастического выздоровления, поразившую даже меня.
Пациентка К. Галина Сергеевна, 60 лет.
25.05.2010 поступила с жалобами на боли в левом тазобедренном суставе с диагнозом:
Остеоартроз, генерализованная форма с преимущественным поражением тазобедренных суставов, стадия 2, ФНС 2. Распространенный остеохондроз, деформирующий спондилез с умеренным нарушением функции позвоночника. Остеопения сложного генеза. Гипертоническая болезнь 3-й стадии, гипертензия 2-й степени, риск осложнения высокий. Дискуляторная энцефалопатия 3-й степени сложного генеза (гипертоническая, диабетическая, атеросклеротическая), диффузная форма, прогредиентное течение в фазе субкомпенсации с умеренными когнитивными нарушениями, вестибулоатактической недостаточностью, акинетическими пароксизмами нарушения сознания в анамнезе. Последствия ишемического инсульта (1998) в бассейне левой среднемозговой артерии с правосторонним пирамидным гемипарезом, гомолатеральной гемигипестезией, остаточными явлениями моторной афазии, алексии и аграфии. Атеросклероз МАГ. Гипертоническая ретинопатия сетчатки обоих глаз. ИБС, стабильная стенокардия напряжения ФК3, экстрасистолическая аритмия, НК 2а. Многоузловой эутиреоидный зоб 1-го типа, легкое течение. Ожирение алиментарно-конституционное 2-й степени. Хронический пиелонефрит, ремиссия. Ангиомиолипомы правой почки. Начальная катаракта обоих глаз.
Я думаю, понятно, что она плотно сидит на гипотензивных препаратах, НПВС (обезболивающих, по поводу ИБС принимает пролонгированные нитраты).
Лабораторные исследования: малоинтересны читателю – обычная картина крови, мочи, биохимии, ЭхоКГ, КТ (денситометрические показатели мозговой ткани).
Проводила ранее лечение, включающее стационар, диету (9-й стол), ГБО, ФТ, 18 различных препаратов внутривенно и перорально. Рентгенограмма только правого голеностопного сустава (?).
Состояние после проводимого лечения (см. выше) «улучшилось». Но почему-то выписывается под амбулаторное ведение невропатолога, кардиолога (?) – можно подумать, они будут ею заниматься (С.Б.).
Рекомендовали:
Диету + 9 лекарственных препаратов (перорально), а через год повторно лечь в стационар, в ревматологическое отделение.
Вот с таким «букетом» поступила пациентка в наш Центр. Достаточно типичный для 60 лет случай. Констатирую, к сожалению. Цифры АД гуляли от 200/210 до 100/110 мм рт. ст. Страдает восемь лет.
Но больше всего в настоящее время мешала ей жить боль в левом тазобедренном суставе. К остальным болезням она как-то попривыкла, заглушая проблемы других органов и систем таблетками (тоже, надо сказать, недешевое «удовольствие»).
Естественно, пришлось проводить ей дополнительные исследования, необходимые для понимания подвижности суставов, эластичности соединительных тканей суставов (миофасциальная диагностика), миофасциограмму (энергетическое состояние глубоких мышц позвоночника). Проводятся такие исследования только в Центрах доктора Бубновского. И наконец, функциональный миомониторинг (дееспособность и силовую выносливость костно-мышечной системы).
Последнее исследование показало, что мышечная система у нее находится почти на уровне тотальной атрофии. При собственном весе 83 кг Галина Сергеевна с трудом перемещалась на специальном лечебном тренажере МТБ 1–4, 5 кг мышцами задней поверхности, приводящими и отводящими мышцами бедра.
Для сравнения скажу, что ученица 2-го класса средней школы с весом 28–32 кг способна выполнять этот физический тест с весом 5–10 кг. Причем левая нога (боли в левой ноге) оказалась даже слабее.
Да и мышцы спины и пояса верхних конечностей показали сомнительные результаты – те же 5 кг. Естественно, в связи с такой, я бы сказал, катастрофической функциональной картиной опорно-двигательного аппарата она не могла долго оставаться в вертикальном положении. Миофасциальная диагностика показала, что все ее крупные суставы, в том числе и тазобедренные, оказались целыми. То есть подвижность их достаточная для выполнения восстановительной программы, хотя в принесенных ею сведениях значилась «генерализованная форма остеоартроза тазобедренных суставов» (?!). Спрашивается, а смотрят ли суставы вообще в этих ревматологических отделениях? Практика показывает – не смотрят. Мало того что и рентгенолог «подгоняет» свой диагноз под жалобы пациента – ставит артроз, да еще и генерализованный, сустава, которого (артроза) в реальности нет, тем самым фактически обрекая пациента на тотальное эндопротезирование (замену сустава).
С пациенткой можно работать, если суставы целы. А мышцы восстановятся, если им создать условия.
Мы же констатировали слабость мышц сустава и нижних конечностей без признаков артроза и деформации суставных поверхностей! Есть разница для больного? Думаю, без комментариев.
Одним словом, с пациенткой можно работать, если суставы целы. А мышцы восстановятся, если им создать условия, какие и создает тренажер МТБ 1–4.
Одно радовало. Галина Сергеевна справлялась с тренажерными упражнениями на мышцы нижних конечностей и со временем смогла перемещать грузы до 25–30 кг. Лежа на спине или стоя на коленях.
И, наконец, миофасциограмма подтвердила, что энергетика глубоких мышц пояснично-крестцового отдела позвоночника и нижних конечностей оказалась на порядок ниже нижней нормы.
О всех сложностях, но и возможностях Галине Сергеевне рассказали, и она согласилась на курс лечения, вернее, выкарабкивания из ямы болезней, в которую невольно попала. А что делать? Ведь живет и хочет прожить остаток жизни (?), не являясь обузой для окружающих и самостоятельно себя обслуживать, коль появился такой шанс.
После диагностического и функционального обследования больной получает на руки «Индивидуальную программу выздоровления», а «История болезни» остается в архиве (регистратуре) Центра.
Программа выздоровления составляется ежедневно (то есть на каждом занятии), исходя из текущего состояния пациента и рекомендаций (акцентов) лечащего врача. Контроль сердечно-сосудистой системы (АД, ЧСС) обязателен. Начинала «Программу выздоровления» Галина Сергеевна очень тяжело. На первых сеансах с трудом выполняла всего лишь 8 упражнений (при норме 24), да и то в основном антигравитационные тяги мышцами ног и рук. Особенно тяжело дались первые шесть дней, и на сеансы она приходила на фоне приема гипотензивных препаратов. Но благодаря именно этим силовым упражнениям и обучению ее правильному диафрагмальному дыханию («хаа» в момент напряжения) АД у нее достаточно быстро восстановилось до 110/75 мм рт. ст.). Когда же оно стало снижаться до 90/60 мм рт. ст., Галина Сергеевна, по рекомендации врача, перестала принимать лекарства, заменив их домашними упражнениями (триада здоровья). Холодной воды она изначально не боялась, поэтому саунотерапию после сеанса кинезитерапии принимала с удовольствием (о саунотерапии можно прочитать в книге «Грыжа позвоночника – не приговор!») Кто бы подумал из врачей, ранее ее лечивших, но…
К концу второго цикла занятий современной кинезитерапией (24 сеанса) ее результаты значительно улучшились. Она стала достаточно легко выполнять упражнения на тренажерах для ног и рук, вдвое увеличив по сравнению с первым занятием свои силовые показатели. Общее количество упражнений дошло до 18. Исчез страх перед нагрузкой. Галина Сергеевна поверила, что сможет. Боли в тазобедренных суставах исчезли, их подвижность полностью восстановилась. Необходимость в палочке (трости) отпала сама собой. Боялась она только того, что с нее снимут вторую группу инвалидности по общему заболеванию.
Хотя до нормы (с моей точки зрения) ей было еще далеко, она решила доводить себя до нормы дома, благо в ее городе есть наш Центр.
Есть у нас такая практика.
При обращении пациента в Центр кинезитерапии мы обращаем внимание на три основных фактора:
1) желание выздороветь и выполнять назначенную программу;
2) функциональную способность к физическому восстановлению, то есть отсутствие декомпенсированного состояния органов и систем;
3) состояние сердечно-сосудистой системы (отсутствие остро протекающего коронарного синдрома).
Я хочу отметить, что наличие даже нескольких, одновременно протекающих в организме тяжелых заболеваний не является причиной отказа пациенту, в случае если компенсация органа или системы возможна. Но это определяется после проведения полноценной консультации с функциональным тестированием пациента на МТБ.
Если понимать, что в организме одинаково остро не могут одновременно болеть две системы организма, то надо выбрать главную. Я уже говорил в начале книги, что организмом в целом управляет центральная нервная система (разум и желание), которая с органами общается с помощью мышечной системы, которая, в свою очередь, является основной в поддержании баланса сердечно-сосудистой системы (между артериальной и венозной). А жизненно обеспечивающие органы (мозг, печень, почки, железы) получают питание (поддержку) уже от работы мышц, отвечающих за доставку к ним продуктов питания.
В общепринятой практике мышечная система не учитывается вовсе, поэтому «накормленных» лекарствами больных после стационарного лечения направляют под наблюдение поликлинических врачей, у которых номинально просто нет времени на долечивание поступивших под их контроль новых больных. Поэтому спустя какое-то время при новых обострениях участковые врачи вновь отправляют этих больных в стационары.
И ничего тут не изменишь. Остается самим думать – жить или доживать… Так повелось…
Вывод из всех этих историй болезни, по-моему, напрашивается сам собой – пока медицинское сообщество основной причиной смертности от сердечно-сосудистых заболеваний будет считать недостаточность коронарного кровотока, а не мышечную недостаточность, больные люди в подавляющем числе случаев будут умирать намного раньше отведенного им срока.
Вместо эпилогаКогда пациенты, пришедшие на лечение в наш Центр, часто, по их словам, с последней надеждой, задают мне вопрос о гарантиях, я отвечаю им так: «Не все приходящие к нам на лечение, готовы стать здоровыми. Никто не хочет болеть, но большинство пришедших к нам в Центр людей уже находятся в состоянии «полураспада».
Они не понимают того, что часть их жизни ушла на приобретение различных недугов и деформаций тела. Теперь, чтобы избавиться от этих недугов и восстановить хотя бы частично свою функциональность, от них требуются определенные усилия и жесткая самодисциплина. Не все, но процентов 55–60 к этому готовы. Те, кто готов, остаются благодарными кинезитерапии навсегда. Не захотевшие стать здоровыми, именно не захотевшие, нашедшие для себя кучу причин не стать на путь выздоровления, бегут по замкнутому кругу симптоматической медицины до полного саморазрушения. О таких приходится только сожалеть.
Раздел 3
Головные боли, или Зачем человеку плечи?
Жизнь проигрывает тот, кто не подготовил себя к старости.
Предисловие
Женский контингент ПНИ № 4 в одинаковых хлопчатобумажных рубашках с голубыми цветочками и таких же белых косынках разместился в первых рядах актового зала главного корпуса. Их собрали в честь очередной годовщины Октябрьской революции – одного из культовых праздников, который принято было отмечать абсолютно во всех учреждениях Советского Союза, в том числе и психиатрических интернатах. Директор ПНИ № 4 Малодубов поднялся на приготовленную для таких случаев трибуну и важно достал из внутреннего кармана пиджака, украшенного орденскими планками, сложенный вчетверо листок с напечатанной для этого случая речью. В местах изгиба бумага уже пожелтела и по краям заметно обветшала. Я понял, что напечатана эта речь была лет 15 назад, но директор не собирался ее обновлять, так как читал он ее в психоневрологическом интернате пациентам, страдающим сенильной деменцией, или, в переводе с медицинского языка, старческим слабоумием.
Пациенты интерната с более тяжелыми формами психических расстройств – ядерной шизофренией и идиотизмом – к этому действу не допускались и оставались в своих корпусах под присмотром бдительных (так, во всяком случае, хотелось думать) санитарок.
А эти тихие слабоумные в одинаковых белых платочках с прозрачными, бессмысленно смотрящими глазами, накачанные на всякий случай нейролептиками и посему ведущими себя спокойно и безмолвно, были необходимы для создания кворума присутствующих, отчет о котором пошлют вышестоящему начальству.
Вслед за торжественной речью должен был состояться праздничный концерт, устраиваемый согласно принятой праздничной конструкции силами административного аппарата ПНИ № 4.
Я стоял в задних рядах актового зала, так как мягко отказался от приглашения директора занять одно из мест в президиуме. Совсем недавно меня назначили главным врачом ПНИ, переведя с должности врача-психиатра, и я еще не освоился в административных рядах интерната. «Может быть, это и к лучшему», – подумал я и чуть позже понял, что был прав.
Закончив речь, директор дал команду убрать стол президиума, и на сцену стали выходить самодеятельные артисты психоневрологического интерната.
Первой с танцевально-песенным номером вышла полногрудая работница кухни в ярко-красном платке на плечах, с нарумяненными щеками, в высоких сапогах. Она стала исполнять русскую народную песню, приплясывая и пристукивая каблуками по скрипучим доскам сцены, порой не попадая в такт. Было видно, что от исполнения этого номера она получала громадное удовольствие, и оставалось только ждать его завершения. Аккомпанировал ей на баяне с периодически западающими клавишами какой-то мужичонка (я еще не знал, что он был завхозом интерната). Мужчина улыбался щербатым ртом. Аккомпаниатор явно был подшофе, но его веселость все скрашивала. Он также старался пристукивать каблуками армейских, плохо вычищенных ботинок, пытаясь успеть за каблуками поварихи.
Шумный номер с грохотом ног и лязгающим баяном наконец-то закончился, и на сцену вышла главный бухгалтер заведения, одетая в строгий костюм и темно-коричневую шаль с ярко-красным рисунком, и стала петь. Видимо, она чувствовала себя как минимум народной артисткой – исполнительницей народных песен. Библиотекарша аккомпанировала ей на черном фортепиано, так же, как и речь директора, настроенном 15 лет назад.
Номер следовал за номером. Азарт выступающих на сцене сотрудников интерната придавил сидящих в партере слабоумных бабушек, пригнув их тела к коленям, он действовал на них сильнее нейролептиков и транквилизаторов, вместе взятых. Мне даже показалось, что они боялись пошевелиться, чтобы не вызвать гнева у тех, кто был на сцене. Громкие голоса, крикливая музыка усиливали эффект оглушения и вызывали ужас в их оскудевших мозгах. Артисты вряд ли понимали это. По всей видимости, выступающие пропускали по рюмочке между номерами за кулисами, хотя кулисами эти грязно-багровые с кисточками по краям свисающие полотнища с изображением головы Ленина посередине назвать можно было с большой натяжкой.
«Боже! – подумал я. – Еще год-два работы в этом интернате, и я тоже выйду на эту сцену и буду приплясывать и пританцовывать с хором завывающих администраторов перед своими же больными, вылечить которых уже не удастся никому». Прав был Антон Павлович Чехов – безумие заразно.
Часть 1
Слабоумие неизбежно? Не хотелось бы…Вопросы инволюции разума занимали меня давно. Видимо, с тех времен, когда я увидел свою бабушку, жадно поглощающую горсти таблеток и затем вызывающую «Скорую помощь», чтобы поохать и пожаловаться прибывающим по ее звонку медикам. До приезда машины она долго смотрела на улицу сквозь щелку слегка приоткрытой занавески и, удостоверившись в приближении «Скорой помощи», быстро и ловко шмыгала под одеяло, разыгрывая спектакль мучительных страданий. Получив дозу успокоительного, она долго после ухода медиков наставляла меня, семилетнего мальчика, в чем ее хоронить, показывая, где лежит ее посмертный узелок с одеждой. Впоследствии я оказался в эпицентре окруживших меня слабоумных родственников (с такими же узелками), за которыми мне пришлось сначала ухаживать, как правило, с помощью валидола и пустырника, а потом и…. хоронить. Все они когда-то были вполне состоявшимися людьми, имели заслуги перед Отечеством, отмеченные орденами и медалями. Но, не считая отца, никто из них не оставил какого-либо следа в моей памяти. Я не хочу вот ТАК и в ТАКОМ состоянии уходить. И, работая в психоневрологическом интернате, куда ссылались как пациенты с неизлечимыми психическими заболеваниями, так и просто престарелые одинокие люди, я окончательно понял: жизнь проигрывает тот, кто не подготовил себя к старости. А старость – это не возраст, а прежде всего состояние физической сохранности.
Жизнь проигрывает тот, кто не подготовил себя к старости.
И все-таки что же такое старость? Возраст или угасшее здоровье, а вместе с ним и тело? Кому-то может показаться, что я слишком молод еще для этого разговора. Какое-то время и я так считал, если бы не этот интернат. Мне повезло. Я получил возможность поработать в ПНИ в 35-летнем возрасте. Кстати, возраст многих жителей этого ПНИ едва превышал 50 лет. Сейчас я уверен, что, если бы была возможность устраивать производственную практику школьникам после 10-го класса в психоневрологическом интернате, многим юношам и девушкам такая практика пошла бы на пользу. Почему? Кругом и без ПНИ много слабоумных и пожилых людей. Казалось бы, наблюдай и исследуй процессы старения и угасания разума. Но суета сует, как говаривал Екклесиаст. Бежим-бежим, не замечаем, что вокруг, пока самих или близких не прихватит. Да и в таком случае: «03» – таблетка – стационар. А там как повезет. Что скажет врач. И, как правило, с его (врача) диагнозом соглашаются. Даже не задумываются, почему что-то случилось со здоровьем. В ПНИ или в доме для престарелых можно поговорить с больными, прочитать их истории болезни, подумать о вечном, то есть о смысле жизни. В 16 лет это в самый раз. Выход из детства во взрослую жизнь. С каким багажом, это очень важно.
Нет-нет, ничего плохого в самом пенсионном возрасте я не вижу. Как говорится, отучился, отработал на страну, вырастил и выпустил в жизнь детей, заработал пенсионный фонд, живи и радуйся свободе. Ты на пенсии. Никому ничего не должен. Больше того! Должны тебе за твой трудовой подвиг – 25 лет непрерывной работы. Просто этим возрастом человек ограничивает рамками активную жизнь, во время которой он может еще влиять на события вокруг. Выйдя же на пенсию, он, по сути, выключается из жизни. Он уже никому не нужен, кроме самого себя. Но к такому отношению подавляющее число людей, выходящих на пенсию, оказываются не готовы.
Среднестатистический житель Земли не готов жить долго здоровой жизнью.
Я обратил внимание на то, что пенсионеры не знают, как жить в этой «второй» жизни. Во всяком случае, большинство из них. Кто-то помогает ухаживать за внуками, пока есть силы и здоровье. Кто-то начинает путешествовать по санаториям. Это, правда, в большей степени относится к европейцам и американцам. В России такой культуры старости нет, особенно для людей с утраченным здоровьем. Кто-то из последних сил цепляется за работу. Я имею в виду чиновников. Но когда в конце концов их увольняют, они не всегда находят себя в этой, уже другой жизни и психологически, и физически. Но в основном, как это ни парадоксально, среднестатистический житель Земли не готов жить долго здоровой жизнью. Старость воспринимается абсолютным большинством как неизбежность физической дряхлости, состояние потери физического статуса. Поэтому мы и видим вокруг стариков с обвисшим телом, дрожащими руками и слезящимися глазами плюс мелкая шаркающая походка. И это где-то сразу после 65–70.
А еще это самое злосчастное слабоумие. Откуда оно берется, если совсем недавно человек был вполне нормальным, и его родители тоже? Потеря здорового тела с возрастом воспринимается большинством вполне нормально. Вроде бы так и должно быть. Но теряется не просто здоровое тело. Прежде всего теряются мышцы, а вместе с ними сосуды, по которым бежит обогащенная кислородом кровь, являющаяся питательной средой для всех органов и тканей. На это никто не обращает внимания, и, как ни странно, прежде всего врачи, которые прекрасно знают, что мышцы являются системой перемещения тела в пространстве, а не транспортной системой. И в первую очередь сердца и мозга. В отличие от сердца мозг не имеет собственной мускулатуры, и его питание, а значит, объем и скорость кровообращения в сосудах зависят не столько от сердца, как это принято считать, сколько от мышц туловища, среди которых можно особо выделить мышцы плечевого пояса. Функционирование этих мышц особенно важно во второй половине жизни, когда сердечная деятельность, как показывает статистика, резко снижается. Именно в период общего физического ослабления организма скелетная мускулатура туловища, особенно верхних и нижних конечностей, должна выходить на первый план в помощи сердцу для увеличения объема циркулирующей крови по большому и малому кругам кровообращения. То есть выполнение гимнастики, активизирующей мышцы прежде всего плечевого пояса, должно быть приоритетным во врачебных назначениях для слабеющих с возрастом людей. Но вместо этого врачи в подавляющем числе случаев назначают препараты, препятствующие повышению артериального давления, снижению сахара в крови и холестерина. Самое интересное, что регулярное применение подобных препаратов не избавляет людей ни от гипертонической болезни, ни от сахарного диабета II типа, и уж тем более от атеросклероза сосудов. Эти болезни продолжают развиваться. Но больные не прекращают принимать препараты, назначенные врачами, потому что жить без них страшно.
Регулярное применение подобных препаратов не избавляет людей ни от гипертонической болезни, ни от сахарного диабета II типа, и уж тем более от атеросклероза сосудов.
К сожалению, врач, выписывая лекарственные средства при различных заболеваниях по готовым схемам, предписанным сверху, считает, что он лечит эти болезни. Но, как показывает практика, болезни остаются. Больные же, принимая назначенные врачом лекарства и год, и два, и больше, привыкают к ним, впадая в определенную лекарственную зависимость. С каждым днем эта зависимость растет, и отказ от этих препаратов, несмотря на отсутствие эффекта, страшит больных. Возникает своеобразный абстинентный синдром, как у алкоголиков. Больные уже не знают, как жить дальше без этих лекарств.
Поэтому я всегда рекомендую не отказ, а замену. Например, вместо таблетки от гипертонии – приседания, держась за спинку стула. (Но об этом позже.) Во всяком случае, так должен поступать любой разумный человек при выборе другого подхода к лечению заболеваний, если лекарства, которые он регулярно принимал, перестали помогать. Только надо знать, чем заменить. Чтобы не получился эффект шила на мыло, как это обычно бывает при замене одного сильнодействующего препарата на другой. Почему я предлагаю замену лекарств, назначаемых при сосудистых нарушениях, силовыми упражнениями, мне кажется, уже понятно. Но поясню еще раз.
