Текст книги "Сверхсекретный объект"

Автор книги: Сергей Москвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Комсомольская площадь, Москва
12.00

Дорога до Ленинградского вокзала заняла у Федорова двадцать пять минут. Приземистую фигуру Шипунова он заметил сразу, несмотря на огибающий его поток людей. Бывший борец тоже заметил вышедшего из метро подполковника и, шагнув навстречу ему, первым протянул руку. Федоров пожал ее и сейчас же задал мучивший его вопрос:

– Американец останавливался здесь?

– Нет, на платной стоянке у Ярославского вокзала, – ответил Шипунов. – Час там простоял, когда мы его машину по всей Москве искали. Затем, судя по времени, сразу вернулся в посольство.

– Откуда такие точные сведения?

– Гм... – Фэсбэшник презрительно хмыкнул. – Я охранника с той автостоянки за яйца взял, – он продемонстрировал Федорову свой стиснутый кулак, – и душевно с ним поговорил.

Федоров резко остановился. Заметив на себе неодобрительный взгляд подполковника, Шипунов поспешил его успокоить:

– Да вы не беспокойтесь! Ничего с тем охранником не случилось. Это для него привычное обращение. А другого языка он вообще не понимает. Пойдемте, сами увидите.

Вслед за Шипуновым Федоров прошел на огороженную столбиками с металлическими цепями автостоянку, по которой разгуливал коротко стриженный молодой охранник с нагловатым взглядом. Заметив возвращающегося Шипунова, охранник по-блатному сплюнул далеко в сторону и посмотрел на фээсбэшника злыми и одновременно заискивающими глазами.

– Ты своими глазенками-то не стреляй, – перехватив взгляд охранника, предупредил его Шипунов. – А лучше расскажи моему товарищу, когда на твою стоянку заезжал интересующий меня человек.

– А вы будто сами не знаете! – окрысился охранник.

– Ничего, – добродушно ответил Шипунов. – Повторение – мать учения. Ты же мне сам говорил, что в институт собираешься поступать. Вот и напряги свою память. На экзаменах это пригодится.

Федоров изумленно взглянул на своего спутника, затем перевел взгляд на недовольного охранника. Парня можно было представить за стойкой какого-нибудь дешевого бара, распивающим очередную бутылку, или в подворотне с компанией таких же дегенеративных дружков, поджидающих свою очередную жертву, но никак не в институтской аудитории.

– Три дня назад это было, – угрюмо ответил охранник. – Заехал тот мужик на автостоянку на своей тачке, вещи забрал и на вокзал.

– Какая у него была машина? – быстро спросил Федоров.

– «Хонда»-минивэн, с посольскими номерами.

– Я ему фотографию этой «Хонды» показывал, – шепнул на ухо Федорову Шипунов. – Не одну, конечно, а вместе с фотками других машин. Враз опознал. А вот посольского опознать не берется. Говорит – запомнил только, что молодой мужик был, и все.

– Где он поставил машину? – задал новый вопрос Федоров.

– Да вот тут и ставил. – Охранник махнул рукой, указав место. – Мордой сюда, а жопой туда, к вокзалу.

– А вещи откуда доставал?

– Из багажного отделения. Он заднюю дверь поднимал, – обрадованно, оттого что вспомнил, ответил охранник.

– Что у него были за вещи?

– Сумки дорожные. Большие такие сумки, прочные. – Парень развел в сторону руки, показывая размер сумок. – И тяжелые.

– Откуда знаешь, что тяжелые? – вступил в разговор Шипунов.

– А он их из багажника по одной доставал и на землю ставил. Сначала одну вытащил и на вокзал отнес. Я еще почему понял, что сумки тяжелые? Он когда первую тащил, то в сторону сильно отклонялся, словно у него эта сумка кирпичами набита. – Охранник рассказывал все с большим энтузиазмом. Собственная способность вспоминать даже мелкие детали явно льстила его самолюбию. – Упер он первую сумку на вокзал, затем снова вернулся и оставшиеся две туда же утащил.

– Значит, всего сумок было три? – уточнил Федоров.

– Три, – уверенно ответил охранник.

– Как долго он отсутствовал первый раз?

Новый вопрос Федорова заставил охранника напрячь свою память. Он даже почесал затылок, настолько напряженной оказалась работа мысли. Наконец парень все же родил ответ:

– Да недолго. Минут пять, может, десять.

– А второй раз?

– Да столько же.

– Я проверял, – вновь шепнул на ухо Федорову Шипунов. – Чтобы дойти отсюда до автоматических камер хранения и вернуться обратно, требуется примерно пять минут. Ну и еще столько же, чтобы найти свободную ячейку и погрузить туда вещи. Так что все сходится.

– Спасибо тебе. – Федоров дружелюбно улыбнулся охраннику с автостоянки. – Ты нам здорово помог.

– Да ладно, чего там. – Парень расплылся в ответной улыбке. Теперь в его взгляде уже не было враждебности.

– Вы знаете, что было в тех сумках? – поинтересовался у Федорова Шипунов, когда они покинули автостоянку.

– Догадываюсь, – ответил тот. – Судя по весу и объему, снаряжение диверсионно-разведывательной группы. Помощник второго секретаря американского посольства, который в действительности является кадровым сотрудником ЦРУ, через камеру хранения Ярославского вокзала передал его прибывшим из-за границы диверсантам. А один из этих диверсантов убил Игоря.

– Сучара, – злобно выдохнул Шипунов. – Эх! Меня тогда не было рядом с Игорем. Я бы этому ублюдку показал.

– Не вините себя. – Федоров осторожно взял начальника бригады наружного наблюдения за локоть. – Если вашего сотрудника убил тот, кого я подозреваю, вы бы ничего не смогли с ним сделать. И Игоря бы не защитили, и сами погибли. Поверьте, я знаю, что говорю. Остановить этого монстра под силу только профессионалам.

Фээсбэшный капитан изменившимся взглядом посмотрел на своего армейского коллегу и заметил:

– Вы говорите о нем как о каком-то мифическом чудовище.

– Чудовище? – удивленно переспросил Федоров. Случайно вырвавшееся сравнение навело его на неожиданную мысль. – Так и есть! Чудовища – это вовсе не ужасные монстры. В таком виде они существуют лишь в воображении фантастов. В действительности чудовища внешне неотличимы от нас с вами и прочих людей. Но в таком обличье они еще более опасны. Потому что человеческий облик не позволяет распознать их звериную суть.

– Но тем не менее, как я понял, вы собираетесь вступить в борьбу с этим чудовищем?

– Это моя обязанность! – решительно ответил Федоров, после чего тяжело вздохнул. – Потому что в какой-то мере монстр, о котором мы говорим, – это и мое порождение.

Федоров замолчал. Шипунов тактично не нарушал его молчание, но спустя какое-то время все-таки поинтересовался:

– А вы хотя бы представляете, где следует искать убийцу?

Подполковник поднял взгляд на здание Ярославского вокзала:

– Благодаря вам стало известно направление, в котором отправился убийца. А это, согласитесь, уже кое-что. А если теперь удастся определить и интересующий его объект, то мы узнаем и примерный район его местонахождения.

– Что ж, – Шипунов глубоко вздохнул и протянул Федорову руку. – Удачи вам. Я от души желаю, чтобы вы вышли на след этого монстра и уничтожили его.

– Спасибо! – Федоров энергично пожал протянутую руку. – Чувствую, это будет нелегко. Но я обещаю, что не успокоюсь, пока не сделаю это.

Главное разведуправление Генерального штаба
13.30

Вернувшись обратно в управление и открыв дверь своего кабинета, Федоров обнаружил, что там в его отсутствие кто-то побывал. Перекидной календарь на столе оказался сдвинут в сторону, а его страницы перелистаны. И хотя Федоров, в отличие от многих других сотрудников ГРУ, не делал пометок на страницах своего перекидного календаря, используя для этих целей личный ежедневник, который запирал в сейф, тот факт, что кто-то в его отсутствие заходил в кабинет и копался в его вещах, подполковнику крайне не понравился. «Звонов, больше некому, – решил Федоров. – Только у него есть ключи от кабинетов офицеров штаба. Интересно, что ему могло у меня понадобиться?»

Федоров знал, что не пользуется расположением начальника штаба, хотя Звонов старался это всячески скрывать. Боевое прошлое бывшего заместителя командира спецназа ГРУ и полученные им награды вызывали заслуженное уважение у коллег Федорова, что, в свою очередь, порождало ревность у завистливого к чужим заслугам Звонова. Поначалу Звонов рассчитывал, что отношение прочих офицеров штаба к Федорову вскоре изменится, когда все убедятся, что боевой офицер слабо справляется со службой в аналитическом подразделении. Но боевой офицер оказался на редкость упорным. Он активно перенимал опыт своих коллег, а после окончания рабочего дня подолгу засиживался в своем кабинете, штудируя накопленные в штабе материалы по интересующей его проблеме. Благодаря природной памяти, развитой наблюдательности и, главное, своему упорству Федоров всего за несколько месяцев постиг специфику службы на абсолютно новой должности и стал справляться с ней не хуже прочих офицеров штаба, а по ряду показателей даже лучше многих из них. Старания Федорова не остались незамеченными. Поэтому офицеры штаба только укрепились в своем уважении к бывшему офицеру спецназа, что опять же не могло не вызвать зависть и раздражение Звонова. И теперь Звонов старательно выискивал в работе Федорова любые промахи и ошибки, чтобы затем продемонстрировать их всем своим подчиненным.

Федоров решил, что именно этим и объясняется негласный визит Звонова к нему в кабинет. Однако в данный момент Федорова занимали куда более серьезные дела, чем его собственные взаимоотношения с начальником штаба. Взглянув на наручные часы, подполковник понял, что вернулся в управление в разгар обеденного перерыва. Собственная столовая в штаб-квартире ГРУ работала с 12.00 до 14.30. Кто-то подсчитал, что за два с половиной часа успеют пообедать все сотрудники управления. Существовал даже специальный график посещения столовой отдельными подразделениями, но на практике его редко кто придерживался, и офицеры ходили в столовую тогда, когда им было удобнее. Прежде чем самому отправиться на обед, Федоров решил на всякий случай позвонить полковнику Богатыреву. Он не надеялся, что за столь короткое время в ИАО соберут полную информацию об убийстве конгрессмена Кларка, и лишь хотел узнать, как продвигается работа.

– Уже пообедал? – поинтересовался Федоров, услышав в трубке голос полковника Богатырева.

– С тобой пообедаешь, – усмехнулся тот. – Вот только собрался в столовую, так ты звонишь.

Голос начальника отдела звучал бодро, из чего Федоров сделал вывод, что у Богатырева уже есть первые результаты.

– Ничего. Я тебе сухим пайком компенсирую, – ответил он на прозвучавший шутливый упрек.

– Только сухим?! – в полный голос засмеялся полковник. – Нет, брат, одним сухим не обойдется!

– Будет и мокрый, сорокаградусный, – отшутился Федоров. – Так я зайду?

– Заходи, если насчет компенсации не шутишь, – усмехнулся Богатырев.

Федоров не заставил себя долго ждать. Как и в прошлый раз, Богатырев провел его в свой кабинет и усадил перед экраном включенного компьютера. Клавиатуру от компьютера полковник положил себе на колени и, пощелкав по ней, вызвал на экран первую часть собранной по просьбе Федорова информации.

– Читай. – Кивнув, Богатырев указал на появившийся на экране компьютера текст набранной по-английски газетной статьи. – А впрочем, можешь не читать. Я тебе сам все расскажу. Твой конгрессмен был большим противником ЦРУ. Конечно, не самого управления, а его бесконтрольной деятельности. Он выступал за ограничение прав ЦРУ, четкое определение круга возложенных на него задач и, самое главное, – Богатырев сделал паузу, – за контроль со стороны конгресса над расходованием средств, выделяемых на нужды разведуправления! Кларк даже подготовил в связи с этим некий законопроект. Его активная деятельность, конечно, не могла оказаться по душе руководству ЦРУ. Понятно, Америка – не Россия, и легальных возможностей надавить на строптивого конгрессмена, чтобы заставить его пересмотреть собственные идеи, у руководителей ЦРУ не оказалось. Зато очень кстати на центральной площади Атланты появился весьма подготовленный убийца, который и поставил точку в этом деле.

Заметив, что его друг, проигнорировав предложение, внимательно читает с экрана текст газетной статьи, Богатырев добавил:

– Можешь не искать. Там нет даже намеков на то, что убийца действовал по указке ЦРУ. Автор всего лишь излагает известные факты, а все выводы оставляет на долю читателей. Я же тебе говорю, Америка – не Россия. Там бездоказательные утверждения трактуются как клевета, за которую по приговору суда можно запросто получить срок или штраф, на выплату которого и жизни не хватит. А американские журналисты очень хорошо знают местные законы.

– Убедительно излагаешь, – вздохнул Федоров. – Это все?

– А тебе что, мало? – улыбнулся Богатырев.

– Нет, не мало. – Федоров не поддержал улыбку Богатырева, лишь покачал головой. – Я просто интересуюсь, есть ли что-нибудь еще?

– Есть и еще...

Хозяин кабинета вновь взялся за клавиатуру. Фрагмент газетной страницы исчез с экрана, а на его месте возникла трехмерная модель комплекса административных зданий Атланты.

– Это реконструкция покушения, выполненная веб-дизайнером Cи-эн-эн на основании собранных полицией свидетельских показаний, – пояснил Федорову Богатырев. – Мои ребята отыскали ее на сайте телекомпании. Взгляни, очень занятная картинка.

Изображение на экране оказалось динамическим. Федоров увидел, как из центрального здания административного комплекса выходят три человека. Фигуры людей были прописаны чисто условно, тем не менее можно было без труда понять, что двое из этой троицы прикрывают того, кто находится между ними. Когда тройка вышедших из здания людей прошла примерно половину площади, отделяющей от стоянки автомашин, к которой они направлялись, за их спинами возникла фигура четвертого человека. И сейчас же в руках этого четвертого возникло по пистолету. Он вытянул обе руки в направлении удаляющейся троицы, и у дул пистолетов засверкали маленькие яркие вспышки. Один из двух охранников сразу упал. Второй успел развернуться лицом к нападавшему и тоже упал, сраженный его пулей. Последним рухнул охраняемый телохранителями человек. В этот момент на экране появилась полицейская машина. Она въехала на площадь и остановилась. Из нее тут же выбрался сидевший рядом с водителем полицейский с револьвером в руке. Убийца, только что расстрелявший трех человек, очевидно, заметив полицейскую машину, бросился сначала в одну сторону, затем в другую. Он бежал к полицейскому автомобилю зигзагообразно, и по этой причине покинувший машину полицейский никак не мог в него прицелиться. Во всяком случае, Федоров, наблюдающий за развитием смоделированных на компьютере реальных событий, так и не заметил, чтобы полицейский хотя бы раз выстрелил. Зато во время одного из своих финтов выстрелил убийца, и полицейский сразу упал. Застрелив первого полицейского, убийца трижды выстрелил сквозь лобовое стекло полицейского автомобиля в его напарника. Представленное на экране действие сейчас же перенеслось внутрь полицейского автомобиля. Федоров увидел, что сидящий за рулем полицейский схватился за помповое ружье, и в этот момент его сразили пули убийцы. Полицейский завалился на бок и опрокинулся на соседнее сиденье. Тем временем убийца, расстрелявший полицейский патруль, подбежал к машине и, столкнув труп полицейского с переднего сиденья, занял место за рулем. Полицейская машина немедленно сорвалась с места и скрылась с площади.

– Ну как, впечатляет? – поинтересовался Богатырев после окончания созданного американскими веб-дизайнерами анимационного фильма.

– Впечатляет, – признался Федоров, продолжая смотреть на экран, на котором появилась заставка Интернет-сайта телеканала Cи-эн-эн.

– Я, конечно, не профессионал, чтобы судить о достоверности представленного действия, – заметил Богатырев, – но как зрителю мне понравилось.

– А мне нет! – резко ответил Федоров. – Потому что убийца, чьи выдающиеся стрелковые способности демонстрирует этот фильм, сейчас находится в России! Он уже убил одного человека – прапорщика из службы наружного наблюдения Московского УФСБ – и будет убивать и дальше, если его вовремя не остановить!

Полковник Богатырев сразу стал серьезен:

– Ты знаешь его?

– Знаю. – Лицо Федорова сделалось мрачным, как во время первого разговора с капитаном Шипуновым, когда фээсбэшник показал ему фотографию убитого сотрудника из своей бригады. – Он тоже служил в «Каскаде». Я считал его одним из лучших бойцов, а он оказался мародером и предателем. А после увольнения из армии вообще превратился в наемного убийцу. Убивал не только в России, но и за границей. После выполнения очередного контракта в США, где он убил пять человек, был завербован ЦРУ. Ликвидация конгрессмена Кларка стала его первым заданием у новых хозяев. И вот теперь с очередным заданием американской разведки он вернулся в Россию.

Слушая рассказ Федорова, Богатырев то и дело изумленно качал головой, а когда подполковник закончил свое повествование, произнес:

– Вот теперь мне понятно твое волнение. А то я даже удивился, что это тебя так поразило убийство американского конгрессмена. Тебе не давала покоя мысль, что твой бывший сослуживец превратился в наемного убийцу, поэтому сейчас, когда представилась такая возможность, ты хочешь участвовать в его задержании?

– Василий! – Федоров ткнул пальцем в экран с заставкой. – Он прибыл в Россию не для туризма, а для проведения диверсионно-разведывательной акции! И уж поверь мне, он, как никто другой, подготовлен к подобным акциям. Обезвредить его будет очень не просто. Я один знаю, на что он способен, потому что я сам обучал его искусству диверсионной войны. И именно поэтому обезвредить его тоже должен я. Это не столько мое желание, сколько обязанность.

– Ну и как ты собираешься это сделать?

– Сначала необходимо выяснить, что является его мишенью. Для этого мне понадобится список всех особо важных объектов к северу и северо-востоку от столицы.

– Да, задача, – вздохнул Богатырев. – Надеюсь, ты понимаешь, что без указания Звонова я не имею права передавать тебе такие сведения.

– Понимаю, – ответил Федоров. – И поэтому немедленно иду к нему.

– Иван, – остановил своего друга Богатырев. – Удачи тебе.

– А что, она мне может понадобиться?

Начальник информационно-аналитического отдела лишь неопределенно покачал головой.

* * *

Полковник Звонов встретил Федорова словами:

– Иван Захарович, потрудитесь объяснить – где вы были последние два часа? Почему вы отсутствуете в служебное время? Почему, когда вы мне нужны, я не могу вас найти? Хотя сотрудник, взявший из архива служебные документы, имеет право работать с ними либо в специально оборудованном для этой цели читальном зале, либо у себя в кабинете! Однако вас не было ни там ни здесь! И я хочу спросить – давно ли вы игнорируете требования служебных инструкций? Или, может быть, вы считаете, что они имеют отношения к кому угодно, но только не к вам? Учтите, Иван Захарович, ваши прежние боевые заслуги отнюдь не дают вам право халатно относиться к своим нынешним должностным обязанностям! Командование управления пошло вам навстречу, разрешив продолжить службу после перенесенного ранения. Но если эта служба вам в тягость, пожалуйста – подавайте рапорт об отставке. Мы освободим вас от несения непосильных обязанностей, и вы не будете занимать чужое место.

– Я никогда чужого места не занимал, – сдвинув брови к переносице, ответил Федоров.

При этом его лицо словно закаменело. Звонову сразу стало неуютно под пристальным взглядом своего подчиненного. Федоров же тем временем продолжал:

– На все ваши вопросы, товарищ полковник, я готов подробно ответить в рапорте, составленном как на ваше имя, так и на имя начальника управления. Любые словесные оправдания в данный момент я считаю пустой тратой времени. Потому что в результате оперативной разработки полковника Греймса вскрылись новые обстоятельства, требующие принятия незамедлительных решений...

Далее Федоров изложил свои выводы, к которым он пришел после встречи с капитаном Шипуновым и беседы с охранником автостоянки у Ярославского вокзала. Начальник штаба слушал подчиненного, нервно постукивая своими короткими пальцами по столу. Составленный Звоновым план разноса Федорова рассыпался в момент, едва тот начал говорить. Более того, теперь Звонов вообще не знал, как следует себя вести с провинившимся, по его мнению, подчиненным. Но и проигнорировать собранную Федоровым информацию тоже было невозможно. И Звонов спросил первое, что ему пришло на ум:

– Почему вы считаете, что диверсантов трое?

– В отчете варшавской резидентуры говорилось, что Греймс прибыл в Польшу с тремя морскими пехотинцами. И по словам охранника с автостоянки, сотрудник посольства занес в здание вокзала три дорожные сумки – по числу человек, которым предназначалось упакованное в сумки снаряжение, – объяснил свой вывод Федоров.

После его ответа в беседе возникла довольно длительная пауза, по истечении которой Звонов язвительно заметил:

– Меня удивляет, что вы со своим отношением к служебным обязанностям не выявили среди подчиненных предателя и шпиона.

Начальник штаба уже справился с волнением, вызванным неожиданным сообщением подчиненного, и не удержался от колкого замечания. На этот раз Федоров промолчал. Он никогда не занимался набором бойцов в отряд специального назначения ГРУ, да и прямым начальником Осокина тоже не являлся. Однако он самокритично считал, что упрек Звонова отчасти справедлив.

Но этот упрек отнюдь не освободил начальника штаба от необходимости принятия решения, поэтому за советом он вновь обратился к Федорову:

– Потрудитесь доложить, что вы намерены предпринять для пресечения действий диверсионно-разведывательной группы противника?

Прежде чем явиться к начальнику штаба, Федоров составил целый комплекс мероприятий для скорейшего розыска и обнаружения группы диверсантов, поэтому четко и последовательно начал отвечать на заданный ему вопрос:

– Первое: необходимо составить список объектов в Северном и Северо-Восточном регионах России, которые могут представлять интерес для американской разведки. Среди этих объектов особо следует выделить те, до которых возможно добраться, следуя по железной дороге с Ярославского вокзала. Второе: необходимо обязать командование всех воинских частей Северного военного округа информировать штаб ГРУ обо всех имевших место в частях чрезвычайных происшествиях и внештатных ситуациях. Третье: также необходимо запросить в областных Управлениях внутренних дел все суточные сводки происшествий начиная с 29 мая. Потребуются сводки из Ярославской, Вологодской, Костромской, Кировской, Архангельской областей, республики Коми и Ненецкого автономного округа. Четвертое: все органы внутренних дел и ФСБ этих областей, а также разведотдел Северного военного округа необходимо ориентировать на розыск Степана Осокина, снабдив ориентировку его фотографией.

– Иными словами, вы хотите сказать, что сил разведорганов армии и частей Северного округа недостаточно, чтобы обезвредить группу диверсантов из трех человек? – язвительно заметил Звонов, выслушав предложения Федорова. – Для чего вам понадобилось подключать к этому делу ФСБ и органы внутренних дел? А запрос происшествий – что вы надеетесь в них найти? Или вы думаете, что диверсанты на своем пути будут всячески нарушать общественный порядок, вместо того чтобы незаметно пробираться к своей цели?

– Товарищ полковник, мне прекрасно известна тактика действий диверсионно-разведывательных групп во время разведрейдов в глубоком тылу! – повысил голос Федоров. – Однако я хочу вам напомнить, что после убийства прапорщика Московского управления ФСБ один из диверсантов похитил его пистолет. Если убийца забирает себе оружие, значит, он планирует его использовать. А случаи применения достаточно редкого в криминальной среде пистолета «ПСМ» наверняка попадут в сводки происшествий. Что же касается обращения за помощью к органам ФСБ и внутренних дел, то я полагаю, что для розыска диверсантов следует задействовать все возможные силы и средства.

– Хорошо, представьте мне ваши предложения в письменном виде. Я подумаю, как их следует использовать, – подвел итог Звонов и, чтобы поскорее избавиться от надоевшего сотрудника, поспешил добавить: – Вы получили задание. Идите и работайте!

Не возвращаясь к себе в кабинет, Федоров прямо в приемной попросил у секретарши Звонова лист бумаги и записал на него свои предложения. Вручив лист с планом розыскных мероприятий начальнику штаба, подполковник прошел к себе и из кабинета позвонил по мобильному телефону капитану Шипунову.

– Мне вновь нужна ваша помощь, – услышав ответ фээсбэшника, признался Федоров. – А конкретно отстреленные из служебного пистолета Игоря Авдеева гильзы и пули для идентификации оружия.

– Вы что, уже взяли его убийцу? – с затаенной надеждой спросил Шипунов.

– Увы, мне пока нечем вас обрадовать, – признался Федоров. – Но отстреленные боеприпасы мне все равно нужны.

– Да-да, я понимаю. – Федоров услышал, как в трубке тяжело вздохнули. – Вот только помочь вам вряд ли смогу. Оружие-то у нас не каталогизировано. Соответственно, и пулегильзотеки тоже нет.

– Значит, нет, – удрученно заметил Федоров.

– Подождите, – после секундной паузы произнес Шипунов. – Может быть, я и сумею вам помочь. Мы на этой неделе в тир ходили, всей бригадой. И Игорь тогда с нами тоже был. Оперы из управы туда не часто ходят. Да и у них, в основном, «ПМ». А у следующей бригады «наружки» очередное занятие по огневой подготовке как раз в предстоящий понедельник. Вот я вместе с ними в тир и наведаюсь. Покопаюсь среди стреляных гильз, может, что и найду. Пока идет служебное расследование, меня от работы отстранили, так что делать мне пока все равно нечего, – признался фээсбэшный капитан.

– Вас отстранили от службы? – участливо спросил Федоров.

– Да, не берите в голову. – Шипунов пренебрежительно махнул рукой. – Для меня главное – убийце Игоря отомстить. А служба никуда не денется. Работать-то все равно кому-то надо, а в «наружке» людей не хватает.

– Спасибо. – Федоров от души поблагодарил своего добровольного помощника, хотя в душе не очень-то верил в результативность его замысла.

Отыскать среди скопившихся в тире за неделю стреляных гильз и пуль именно те, что выпущены из пистолета прапорщика Авдеева, было ничуть не проще, чем найти пресловутую иголку в стоге сена.