Текст книги "Берия. Лучший менеджер XX века."

Автор книги: Сергей Кремлев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 52 страниц) [доступный отрывок для чтения: 22 страниц]

В качестве же вводной «присказки» я напомню о второй, не менее известной, «сенсации», помещенной в книге Горчакова… Он подал ее так:

«На старой папке, где хранятся эти донесения, выцветшими фиолетовыми чернилами пронумерован фонд, опись, дело. Когда открываешь папку, в глаза бросается резолюция, написанная с нажимом вечным пером: «В последнее время многие работники поддаются на наглые провокации и сеют панику. Секретных сотрудников Ястреба, Кармен, Алмаз, Верного за систематическую дезинформацию стереть в лагерную пыль как «пособников международных провокаторов, желающих поссорить нас с Германией. Остальных строго предупредить». Подпись: «Л. Берия. 21 июня 1941 года».

Вчитаемся теперь уже в эту стряпню… Сразу замечу, что, оказывается, этот «Берия» знаком со словом «дезинформация» и даже употребляет его на документе вроде бы внутреннего пользования. А вот в серьезной записке Сталину он почему-то пользовался жаргоном («деза»). Но в целом стиль и здесь не выдержан – и этот «Берия» в деловой резолюции вдруг начинает митинговать: «пособники международных провокаторов», «поссорить нас с Германией»…

Причем этот «Берия» и дату ставит, и не так, как ее поставил бы реальный Берия. Для Берии был бы свойствен следующий вариант датировки: «21/VI». Вот на таких мелочах фальсификаторы и «прокалываются».

Далее… В разведке нет «секретных сотрудников», «сексоты» – это из «демократического» словаря. А у профессионалов есть «оперативные работники» и «агенты». Но ведь и кодовые имена Ястреб, Кармен, Алмаз, Верный в истории разведки отсутствуют. К тому же если бы они существовали, то указание горчаковского «Берии» об их «стирании в лагерную пыль» до начала войны выполнить не успели бы. А на следующий день этим «алмазам» цены бы не было… Но ведь не было и самих «алмазов».

И ох уж эта пресловутая «лагерная пыль»! Она фигурирует в писаниях о Берии так часто, что образовалась плотная дымовая (или – пылевая?) завеса, скрывающая правду. Вряд ли Лаврентий Берия мог иметь в своем словаре такое выражение… Это ведь «демократы» прочно связывают его имя с ГУЛАГом, а он ведь с 1931 года (когда началось становление ГУЛАГа) по август 1938 года находился на партийной работе. А на посту НКВД более выпускал людей из лагерей, чем отправлял их туда.

Но даже пусть так, пусть он так говорил и писал (хотя он этого и не делал!). В любом случае он не мог 21 июня 1941 года накладывать никаких «лагерно-пыльных» резолюций по той простой причине, что Первое главное управление – бывший ИНО НКВД, относилось с февраля 1941 года к НКГБ.

Разведчики-чекисты Наркомата госбезопасности были после февраля 1941 года подчиненными Меркулова! Не так ли? Так о каких распорядительных визах наркома внутренних дел Берии по отношению к ним может быть речь?

Берия не мог писать ничего подобного 21 июня 1941 года и потому, что к этому дню не только ему, но и Сталину было ясно: счет мирному времени идет если не на часы, то на считаные дни!

Я чуть позднее познакомлю читателя с извлечениями из лишь некоторых подлинных записок с разведывательными данными, направляемых наркомом государственной безопасности СССР Меркуловым Сталину, Молотову и Берии.

Однако вначале я приведу три записки самого Берии (первую – практически полностью!), напомнив, что с 3 февраля 1941 года он не руководил разведкой НКГБ, но был высшим руководителем пограничных войск СССР.

А благодаря его усилиям к 1941 году в погранвойсках была создана собственная приграничная разведка, у которой не числились в агентах «сливки общества», но которой зато помогали простые поездные машинисты, смазчики, стрелочники, скромные поселяне и жители приграничных городков…

Они собирали информацию как муравьи, и, собранная воедино, она давала наиболее объективную картину происходящего. Итог же работы этой «муравьиной разведки» нашел отражение в записках наркома внутренних дел СССР Берии Сталину.

Документы приводятся по сборнику 1995 года «Секреты Гитлера на столе у Сталина», изданному совместно ФСБ РФ, СВР РФ и Московским городским объединением архивов, выделения текста жирным шрифтом везде мои.

Итак…

«ЗАПИСКА НАРКОМА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СССР Л.П. БЕРИЯ И.В. СТАЛИНУ, В.М. МОЛОТОВУ И НАРКОМУ ОБОРОНЫ С.К.ТИМОШЕНКО О ПЕРЕБРОСКЕ ГЕРМАНСКИХ ВОЙСК К СОВЕТСКОЙ ГРАНИЦЕ И НАРУШЕНИИ ВОЗДУШНОГО ПРОСТРАНСТВА СССР.

«№ 1196./Б 21 апреля 1941 г.

Совершенно секретно

С 1 по 19 апреля 1941 г. пограничными отрядами НКВД СССР на советско-германской границе добыты следующие данные о прибытии германских войск в пункты, прилегающие к государственной границе в Восточной Пруссии и генерал-губернаторстве.

В пограничную полосу Клайпедской области:

Прибыли две пехотные дивизии, пехотный полк, кавэскадрон, артиллерийский дивизион, танковый батальон и рота самокатчиков.

В район Сувалки – Лыкк:

Прибыли до двух мотомехдивизий, четырех пехотных и двух кавалерийских полков, танковый и саперный батальоны.

В район Мышинец – Остроленка:

Прибыли до четырех пехотных и одного артиллерийского полков, танковый батальон и батальон мотоциклистов.

В район Остров – Мазовецкий – Малкиня – Гурна:

Прибыли один пехотный и один кавалерийский полки, до двух артиллерийских дивизионов и рота танков.

В район Бяла – Подляска:

Прибыли один пехотный полк, два саперных батальона, кавэскадрон, рота самокатчиков и артиллерийская батарея.

В район Влодаа – Отховок:

Прибыли до трех пехотных, одного кавалерийского и двух артиллерийских полков.

В район г. Холм:

Прибыли до трех пехотных, четырех артиллерийских и одного моторизованного полков, кавполк и саперный батальон. Там же сосредоточено свыше пятисот автомашин.

В район Грубешув:

Прибыли до четырех пехотных, один артиллерийский и один моторизованный полки и кавэскадрон.

В район Томашов:

Прибыли штаб соединения, до трех пехотных дивизий и до трехсот танков,

В район Пшеворск – Ярослав:

Прибыли до пехотной дивизии, свыше артиллерийского полка и до двух кавполков.

Сосредоточение германских войск вблизи границы происходило небольшими подразделениями, до батальона, эскадрона, батареи, и зачастую в ночное время.

В те же районы, куда прибывали войска, доставлялось большое количество боеприпасов, горючего и искусственных противотанковых препятствий.

В апреле усилились работы по строительству укреплений.

За период с 1 по 19 апреля германские самолеты 43 раза

нарушали государственную границу, совершая разведывательные полеты над нашей территорией на глубину до 200 км.

Большинство самолетов фиксировалось над районами: Рига, Кретинга, Тауроген, Ломжа, Рава-Русская, Перемышль, Ровно.

Приложение: схема.

Народный комиссар внутренних дел СССР Берия».

Второго июня 1941 года Берия направляет записку (№ 1798/Б) лично Сталину:

«Пограничными отрядами НКВД Белорусской, Украинской и Молдавской ССР добыты следующие сведения о военных мероприятиях немцев вблизи границы с СССР.

В районах Томашов и Лежайск сосредоточились две армейские группы. В этих районах выявлены штабы двух армий: штаб 16-й армии в местечке Улянув… и штаб армии в фольварке Усьмеж… командующим которой является генерал Рейхенау (требует уточнения).

25 мая из Варшавы… отмечена переброска войск всех родов. Передвижение войск происходит в основном ночью.

17 мая в Тересполь прибыла группа летчиков, а на аэродром в Воскшенице (вблизи Тересполя) было доставлено сто самолетов.

Генералы германской армии производят рекогносцировки вблизи границы: 11 мая генерал Рейхенау – в районе местечка Ульгувек… 18 мая – генерал с группой офицеров – в районе Белжец… 23 мая генерал с группой офицеров… в районе Радымно.

Во многих пунктах вблизи границы сосредоточены понтоны, брезентовые и надувные лодки. Наибольшее количество их отмечено в направлениях на Брест и Львов.

Кроме того, получены сведения о переброске германских войск из Будапешта и Бухареста в направлении границ с СССР…

Основание: телеграфные донесения округов.

Народный комиссар внутренних дел СССР Берия».

Через три дня, 5 июня, Берия направляет Сталину еще одну записку (№ 1868/Б) на ту же тему:

«Пограничными отрядами НКВД Украинской и Молдавской ССР дополнительно (наш № 1798/Б от 2 июня с.г.) добыты следующие данные:

По советско-германской границе

20 мая с.г. в Бяло-Подляска… отмечено расположение штаба пехотной дивизии, 313-го и 314-го пехотных полков, личного полка маршала Геринга и штаба танкового соединения.

В районе Янов-Подляский, 33 км северо-западнее г. Бреста, сосредоточены понтоны и части для двадцати деревянных мостов.

31 мая на ст. Санок прибыл эшелон с танками.

20 мая с аэродрома Модлин в воздух поднималось до ста самолетов.

По советско-венгерской границе

В г. Брустура… располагались два венгерских пехотных полка и в районе Хуста – германские танковые и моторизованные части.

По советско-румынской границе

В течение 21–24 мая из Бухареста к советско-румынской границе проследовали: через ст. Пашканы – 12 эшелонов германской пехоты с танками; через ст. Крайова – два эшелона с танками; на ст. Дормэнэшти прибыло три эшелона пехоты и на ст. Борщов два эшелона с тяжелыми танками и автомашинами.

На аэродроме в районе Бузеу… отмечено до 250 немецких самолетов.

В Дорохойском уезде жандармские и местные власти предложили населению в пятидневный срок устроить возле каждого дома бомбоубежище.

Генеральный штаб Красной Армии информирован.

Основание: телеграфные донесения округов.

Народный комиссар внутренних дел СССР Берия».

Можно не сомневаться, что Берия и в оставшиеся до начала войны полмесяца направлял Сталину накапливающиеся данные по мере того, как они добывались агентурой пограничных войск НКВД.

Но эти записки уже не обнародуются. Возможно, чтобы не очень уж позорить всяких там Горчаковых… Как-никак чуть ли не майор Вихрь сотрудничал с таким столпом «демократов», как сам Василий Аксенов. Зато в сборнике приведены тридцать записок Меркулова Сталину, Молотову и Берии в период с 11 марта до 5 июня, десять записок заместителя Меркулова – Богдана Кобулова в период с 6 июня по 15 июня (Меркулов тогда готовил «зачистку» Прибалтики) и еще одна записка вернувшегося из Прибалтики Меркулова от 17 июня.

Это – уже данные разведки НКГБ из-за кордона, а также от источников в московских иностранных кругах, включая германское посольство. Вряд ли их цитирование может что-либо серьезно прибавить к тому, что читателю уже известно, но кое-что я приведу. Скажем, записка Меркулова № 1612/М от 14 мая 1941 года на имя Сталина, Молотова и Берии начиналась так:

«Направляем агентурное сообщение, полученное НКГБ СССР из Берлина.

Народный комиссар государственной безопасности СССР Меркулов.

Основание: сообщение из Берлина № 156 от 9.V.1941 г.

по материалам Старшины, Корсиканца и Старика.

Сообщение из Берлина

Источник, работающий в штабе германской авиации (Старшина Шульце-Бойзен. – С.К.), сообщает:

1. В штабе германской авиации подготовка операции против СССР проводится самым усиленным темпом. Все данные говорят о том, что выступление намечено на ближайшее время. В разговорах среди офицеров штаба часто называется 20 мая как дата начала войны с СССР. Другие полагают, что выступление намечено на июнь. В тех же кругах

заявляют. Что вначале Германия предъявит Советскому Союзу ультиматум с требованием более широкого экспорта в Германию… 2.<…>

5.<…>

Начальник 1-го Управления НКГБ СССР Фитин».

Вот как, между прочим, все было непросто для Сталина и его соратников. Когда начнется война – через неделю или через месяц? Как она начнется – внезапно или с предъявления требований?

А если с требований, может быть, войны можно будет и избежать, несмотря на явную концентрацию войск?

Как тут решать, что предпринимать?

Причем Старшина Харро Шульце-Бойзен, Корсиканец Арвид Харнак и Старик Адам Кукхоф все сообщали честно. Они работали на СССР и после начала войны, были раскрыты гестапо, арестованы и в 1942–1943 годах казнены.

Но пока войны не было. Шло время, никаких требований Германия не пыталась предъявлять, зато войска у границ СССР наращивала, о чем постоянно сообщал Берия.

И постепенно становилось понятно, что мероприятия немцев – не демонстрация силы (да и что бы она Гитлеру дала без нажима на Кремль по дипломатическим каналам!), а приготовления к уже скорой и окончательно решенной войне.

То есть болтовню нескольких поколений «историков ЦК КПСС», а теперь уже «историков» «Россиянин» о стратегической внезапности нападения Германии на СССР можно спокойно отправлять на свалку истории вместе с подобными «историками». Стратегически Сталин и страна были готовы – настолько, насколько можно быть готовыми в стране, еще десять лет назад лаптем щи хлебавшей.

За десять лет огромной работы были созданы весьма современные оборонная промышленность и Вооруженные силы… Все структуры государственной безопасности совместными усилиями заблаговременно вскрыли замыслы и силы агрессора. Шло перевооружение армии… Войска на всякий случай планомерно выдвигались поближе к границам.

Внезапность могла быть лишь тактической – неизвестно было точно, когда вся эта силища двинется вперед. Однако ТОЧНО этого не мог сказать никакой Зорге! Даже если бы он стоял за спиной фюрера! Сроки наступления на Западе Гитлер переносил чуть ли не два десятка раз! Да и на Востоке – не один раз. И исключить тактическую внезапность обязано было военное руководство за счет вполне возможных мер. А предпринять их должны были прежде всего нарком Тимошенко, начальник Генштаба Жуков, командующие приграничными военными округами и их заместители по родам войск.

Стратегическая внезапность нападения была для немцев невозможна еще и потому, что кроме данных агентуры 1-го Управления НКГБ в распоряжении Меркулова (а до 3 февраля 1941 года – Берии, а до него – в распоряжении Ежова) была и личная, так сказать, агентура наркома, не проходящая по учету ИНО. Она была особо законспирирована, ее московский аппарат был невелик. Так что когда говорят и пишут о потерях – мнимых ли, действительных ли, разведки в результате репрессий 1937–1938 годов, то надо понимать, что речь тут чаще всего о кадрах непосредственно Иностранного отдела (ИНО) ГУГБ.

И данные «высшей» разведки тоже исключали для Сталина и страны стратегическую внезапность.

Но и это еще не все! По крайней мере за четыре дня до начала войны Сталин уже точно знал, что война начнется через считаные дни. А если учесть, что 22 июня 1941 года было:

а) самым длинным днем года;

б) воскресеньем;

в) годовщиной капитуляции Франции в 1940 году (а Гитлер не был чужд мистики),

то именно этот день, скорее всего, и должен был стать днем начала боевых действий.

Думаю, Сталин все это учитывал, потому что менее чем за неделю до начала боевых действий провел свой личный стратегический зондаж ситуации, который убедительно показал ему, что война – дело считаных дней.

Но об этом – позднее…

СЕЙЧАС же пора поговорить о тех пограничных войсках, сказать о которых стократно заслуженное ими доброе слово в надлежащей форме забыли оба капитальных, многотомных советских труда о Великой Отечественной и о Второй мировой войнах.

Хотя… Хотя перед этим – маленькое отступление в сторону о ВЧ-связи. Малоизвестно, что при разделении НКВД в феврале 1941 года на два наркомата отделение правительственной ВЧ-связи вначале осталось в НКГБ (в 4-м отделе оперативной техники), но уже через месяц совместным приказом НКВД/НКГБ № 00332/0066 от 26 марта 1941 года это отделение вновь вернулось в состав НКВД.

И это для Берии показательно – его отношение к связи вполне укладывалось в будущую классическую формулу C3 (Commands-Communications-Control).

26 февраля 1941 года была объявлена новая структура НКВД. В наркомате создавалось Особое техническое бюро (во главе с В.А. Кравченко), куда отделение ВЧ-связи и вошло.

Добившись возврата структур ВЧ-связи в свой наркомат, Берия исходил, конечно, не из ведомственных интересов – новому НКВД объективно было более свойственно по-прежнему курировать существующие и создавать новые засекреченные линии связи, которые становились эффективным элементом государственного и хозяйственного управления. Да и для оперативных нужд наркома внутренних дел защищенные от прослушивания ВЧ-линии были нужны больше, чем для НКГБ.

Что же до пограничников, то им оставаться в НКВД тоже было на роду, так сказать, написано. И для погранвойск Берия как нарком всего за три неполных предвоенных года сделал много.

Конечно, лучшие традиции советских пограничников были заложены не Берией, а до него. Но он их развил, начиная с того, что в 1939 году начал издаваться журнал «Пограничник», быстро ставший популярным.

Идейное оружие, впрочем, эффективно тогда, когда подкреплено эффективной организацией и соответствующим материальным оружием. Я уже не раз говорил, что Берия был блестящим управленцем. И любое новое дело он воспринимал именно как компетентный управленец… Так же он подошел и к совершенствованию организации охраны государственной границы (а при этом он, природный чекист, не забыл и об организации разведывательной работы в погранвойсках).

Ниже я процитирую книгу генерал-майора в отставке «Граница и война» издания 1993 года Сечкина. Несмотря на фронтовое прошлое этого офицера-пограничника, особого уважения у меня к нему нет – он и фальшивки горчаковского пошиба о своем бывшем наркоме воспроизводит (ссылаясь на № 6-й журнала «Знамя» за 1990 год), и о Новобранце пишет так: «В.А. Новобранец (в отличие от лжемайора Вихря Сечкин эту фамилию пишет верно. – С.К.)… конечно же владел достоверной информацией о подготовке… нападения на Советский Союз, но информация эта не доходила до высшего руководства (н-да. – С.К.). Тогда на свой страх и риск Новобранец разослал в войска сводку об истинном положении дел на границе – знаменитую сводку № 8, которая также легла на стол Сталину и Берии»…

В свете уже известного нам, уважаемый читатель, эти «откровения» Сечкина не впечатляют. Но тем ценнее некоторые факты, им приводимые. А они таковы:

«В феврале было принято постановление СНК (в 1993 году бывший член КПСС Сечкин о том, что это было постановление СНК и ЦК ВКП(б), упоминать не счел нужным. – С.К.), которым из состава Главного управления пограничных и внутренних войск было выделено как самостоятельное Главное управление пограничных войск. Создание специального органа с ясно и четко определенными задачами и окружных управлений на местах благоприятным образом сказалось на организационном укреплении пограничных войск как войск специальных, предназначенных для охраны и защиты государственной границы СССР…

В течение 1938–1939 гг. была произведена полная реорганизация частей пограничных войск; переформированы штабы частей и соединений по единой схеме управления сверху донизу, созданы органы разведки частей и соединений пограничных войск также по единой схеме (выделение здесь и ниже мое. – С.К.); переформированы все управления комендатур по двум основным типовым штатам (сухопутному и береговому) <…>, сформированы и вновь переформированы имевшиеся подразделения связи <…>, произведена моторизация транспорта частей, <…> сформировано… 7 морских школ, переформированы 7 школ служебных собак и школа связи.

Техническая реконструкция войск, перевооружение сухопутных пограничных частей современным стрелковым оружием… развитие пограничной авиации, внедрение в охрану границы инженерно-технических средств предъявляли повышенные требования к… подготовке командно-начальствующего и политического состава.

К началу 1941 г. командные и инженерно-технические кадры для пограничных войск готовились в 11 военно-учебных заведениях Наркомата внутренних дел».

О Берии здесь – ни слова (Сечкин его если и упоминает, то лишь для того, чтобы мазнуть черной краской). Но во всем этом сразу виден почерк именно Лаврентия Павловича: четкая структура, развитие технических средств, подготовка кадров, надежная связь, моторизация…

И – не забудем – разведка! Разведка массовая, на предельно низовом уровне, разведка, по сути, проводимая простыми людьми, самим народом, и поэтому наиболее надежная и достоверная! Такую разведку, как я уже говорил, уместно назвать «муравьиной» – отдельный муравей несет немного, но в итоге вырастает огромный муравейник!

То, что в 1941 году погранотряды собирали такую разведывательную информацию, которой и ИНО ГУГБ вместе с ГРУ Генштаба могли бы позавидовать, – заслуга именно Берии! Он прекрасно поставил такую разведку еще в ЗакЧК, а потом – в ЗакОГПУ, так что значение ее для эффективной защиты как границ, так и безопасности государства, знал не в теории.

Но заслуги «пограничника» Берии созданием приграничной разведки не ограничиваются. Не будет преувеличением сказать, что реформы Берии на десятилетия определили общий облик советских пограничных войск!

В литературе (например, в изданных в серии «Каталоги» в Новосибирске «Приказах НКВД СССР 1934–1941 гг.») отмечается, что две трети приказов наркома Берии по войскам касаются пограничных войск НКВД. Причем имели место и такие приказы, как «О выделении дополнительно в распоряжение ГУПВ 150 лошадей», то есть это были конкретные, деловые распоряжения. При этом каждую неделю Берии представлялись доклады о политико-моральном состоянии погранвойск, подписанные начальником Политического управления погранвойск, дивизионным комиссаром П.М. Мироненко.

Результаты внимания и заботы нового наркома сказались быстро – выросла не только специальная, но и чисто войсковая подготовка пограничников, хотя они по определению не призваны воевать как армейцы. А вот же – пограничники Берии воевали, да еще как! Их боеспособность уже к концу 1939 года была так хороша, что в финской войне, изобиловавшей просто-таки преступными просчетами армейцев, ситуация иногда складывалась анекдотическая.

Совместной директивой наркома обороны Ворошилова и наркома внутренних дел Берии № 16662 14 сентября 1939 года, то есть до начала боевых действий, было предусмотрено, что с их началом погранвойска входят в оперативное подчинение командования РККА до выхода частей РККА на рубеж 30–50 километров вглубь финской территории.

К середине декабря многие части 9-й армии на этот рубеж вышли, однако войсковые командиры по-прежнему требовали выделения для поддержки подразделений пограничных войск. И кончилось тем, что 17 декабря начальник штаба погранвойск НКВД Карельского округа полковник Киселев направил в штаб 9-й армии доклад, в котором тактично, но твердо напомнил армейским генералам, что дело погранвойск – охрана госграницы, а не прорыв сильно укрепленной обороны.

Да и охотиться по лесам за финскими снайперами подчиненные Берии, конечно, могут, намекал Киселев, но пора бы эту науку осваивать и подчиненным Ворошилова.

ПОГРАНИЧНИКИ воевать умели, а Берия озаботился и тем, чтобы они умели воевать еще лучше и воевать лучшим оружием. Одним из неприятных для нас сюрпризов финской войны стало массовое применение финнами автоматов «Суоми». Образцы их в Наркомате обороны имелись и до войны, но в ходе боевых действий появились как новые трофейные автоматы, так и возможность составить представление об их эффективности в бою.

Однако никто из высоких военных чинов – ни старый нарком маршал Ворошилов, ни сменивший его нарком маршал Тимошенко, ни начальник вооружений РККА маршал Кулик, ни начальник Генштаба генерал армии Жуков автоматы так и не оценили. Кулик как считал, что автоматы, мол, это «оружие полиции и гангстеров», а вот русская трехлинеечка, мол, не подведет, так и после финской кампании своего мнения не изменил.

Поэтому армия массовых заказов промышленности на автоматы не сделала, хотя в СССР имелись неплохие отечественные разработки. Собственно, первое стрелковое оружие, получившее название «автомат», – автоматическую винтовку с емкостью магазина на 25 патронов, русский оружейник генерал Федоров разработал еще в 1916 году. К слову, в 1928 году, за 11 лет до установления звания Герой Социалистического Труда, он был удостоен в СССР звания Герой Труда.

Увы, даже после финской войны армия автоматы не жаловала. В 1940 году, при налаженном оружейном производстве, промышленность СССР произвела всего 81,1 тысячи пистолетов-пулеметов (так официально назывались автоматы). А вскоре после начала Великой Отечественной войны их срочно поручали делать чуть ли не кроватным мастерским – заводское производство не могло удовлетворить потребности армии, понявшей наконец, что это такое в маневренном бою – автоматы!

Зато верные выводы задолго до войны сделал нарком внутренних дел товарищ Берия. И заказал для погранвойск столько автоматов, сколько позволяла смета расходов Главного управления погранвойск НКВД.

К началу 1941 года только в Украинском пограничном округе имелось на вооружении 300 станковых пулеметов, более 600 ручных пулеметов и немало автоматов. А кроме того – около 500 автомобилей.

Возможно, читатель помнит, как Берия боролся за автобусы для Тбилиси, будучи секретарем Заккрайкома. Теперь он заботился о мобильности погранвойск.

В пяти же отрядах Белорусского пограничного округа имелось 200 станковых пулеметов, около 400 ручных пулеметов, около 6,5 тысячи самозарядных винтовок и 2,5 тысячи автоматов.

Причем в 1940 году для усиления огневых возможностей погранзастав было дополнительно выделено 3515 пистолетов-пулеметов (автоматов), 1200 самозарядных винтовок и 110 станковых пулеметов, а в марте – апреле 1941 года – 357 ротных минометов РМ-50, 45 станковых пулеметов и 18 противотанковых ружей.

Вот это и было то, что генерал Сечкин называл «перевооружением сухопутных пограничных частей современным стрелковым оружием», «забыв» при этом упомянуть, что таковое перевооружение – результат прозорливости наркома Берии.

Относительная насыщенность погранвойск автоматическим оружием перед войной во много раз превосходила армейские показатели. И с началом войны НКВД пришлось порой делиться с армией своими запасами, хотя они подчиненным Берии и самим были нужны для боев с теми же немцами!

В течение 1939–1940 годов личный состав погранвойск возрос на 50 %, а в начале 1941 года «не готовившийся к войне» Берия добивается и дополнительного увеличения их численности, с доведением ее на западной границе до 100 тысяч человек в пределах пяти приграничных военных округов: Ленинградского, Прибалтийского Особого, Западного Особого, Киевского Особого и Одесского.

Пограничных же западных округов было восемь: Мурманский, Карело-Финский, Ленинградский, Прибалтийский, Белорусский, Украинский, Молдавский и Черноморский. Причем в Белорусском и Украинском пограничных округах было сосредоточено 47 % численности всех западных погранвойск. Уже это говорит о том, что Берия направления возможных главных ударов немцев видел не хуже разрекламированного позднее Жукова.

Да и как их можно было не видеть, как можно было не предвидеть возможное развитие событий, передавая Сталину ту информацию, которую ему передавал Берия?

И мог ли Берия не видеть предгрозовой обстановки, если точно знал такую вот статистику… В первом квартале 1940 года среди весьма многочисленных нарушителей границы (а ее нарушали и контрабандисты, и кумовья по разные стороны границы, решившие навестить родственников) было разоблачено 28 немецких агентов, во втором квартале – 43, в третьем – 64, в четвертом – 99, а в первом квартале 1941 года – уже 153.

Конечно же, Берия все понимал и заранее готовил погранвойска к обороне.

ПОГРАНИЧНИКИ были подготовлены к войне лучше армейцев уже самой сутью своей службы. Если армия стреляет боевыми патронами по врагу лишь с началом войны, то погранвойска всегда на войне. И для них Великая Отечественная началась задолго до 22 июня. Скажем, в апреле 1941 года на участке 86-го погранотряда границу перешла разведгруппа… Шестнадцать человек, переодетых в форму инженерных войск Красной Армии… После встречи с ними наших пограничников началось форменное сражение. В итоге 11 диверсантов было убито, 5 взято в плен.

Это был не единичный случай – с апреля по ноябрь 1940 года только в Украинском погранокруге было ликвидировано 38 банд и вооруженных эмигрантских групп общей численностью 486 человек! А в целом накануне войны было отражено более 500 вооруженных вторжений на советскую территорию.

Да, граница готовилась заранее. В монографии А.И. Чугунова «Граница сражается» об этом сказано так:

«Что касается пограничных застав, комендатур и отрядов, то они за короткое (предвоенное! – С.К.) время успели оборудовать оборонительные сооружения легкого типа: блиндажи, траншеи, ходы сообщения, дзоты, окопы, которые дали возможность создать сравнительно прочные узлы сопротивления во время боевых действии на передовом рубеже».

Было ли бы все это возможно без санкции наркома Берии? И дал ли бы он эту санкцию, если бы, как и его подчиненные, не видел очень высокой вероятности начала войны уже в 1941 году? Ведь ходы сообщения и окопы за год до начала войны не оборудуют.