Текст книги "Наблюдатель (СИ)"

Автор книги: Сергей Котов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 12. Исполнители

У паразитов была не просто система опознавания. Они носили разные метки, в зависимости от статуса. Чем выше статус – тем меньше вопросов тебе имеют право задавать те, кто стоит в иерархии ниже.

На мне была метка элиты. Но не самой верхушки паразитов – это привлекло бы слишком много внимания.

Я волновался. Но, конечно, страха не испытывал – волнение было вызвано чем-то, очень похожим на охотничий азарт. Я чувствовал, что смогу найти ублюдков. От этого сердце колотилось сильнее и в теле была лихорадочная бодрость.

Я заехал на подземную парковку под выставочным центром «Крокус». Совсем недавно я ночевал здесь в гостинице, но казалось, что с того момента прошло уже несколько недель.

Тут было темно и пустынно. Только издалека доносились невнятные звуки, напоминающие технический гул каких-то больших механизмов. Я уверенной походкой двинулся в ту сторону.

Если не знать путь, случайно забрести в то место, куда я попал, было невозможно. По дороге я миновал несколько периметров безопасности. Первый – совершенно незаметный. Всего лишь маскировка прохода хитрыми оптическими иллюзиями. Потом пошли вещи посерьезнее: скрытые в бетонных конструкциях генераторы инфразвука. Обычный человек не мог тут спокойно пройти – его бы охватил беспричинный ужас, заставляющий ретироваться как можно быстрее. Я чувствовал присутствие чего-то неприятного и давящего, но страшно мне не было.

Потом были барьеры в виде разных ловушек, но я спокойно миновал их – потому что мы с Мусей заранее вычислили алгоритмы прохода.

И, наконец, живые охранники. Идентифицировав меня, они почтительно поклонились и расступились в стороны.

Внутри было шумно. Невнятный механический гул снаружи был просто эффектом от работы мощной активной системы шумоподавления.

Толпа болельщиков, азартно размахивая какими-то бумажками, подбадривала бойцов. Арена, где проходил бой, представляла собой круг на бетонном полу, обложенный соломенными блоками. Бетон уже был густо заляпан темными пятнами крови.

Поединок проходил по странным правилам, которые мне очень не понравились: перчатки не использовались вовсе – только бинты. Никакой другой защиты тоже не было. Бойцы дрались с голым торсом, босиком, в джинсах.

Конечно же, зрелище было достаточно жестоким. Пока я приближался к вип-ложе, толпа вдруг взвыла, а потом резко стихла. Я оглянулся, не замедляя шага.

Боец с крупным волосатым торсом провел успешную атаку. Его противник теперь лежал на бетоне, в быстро растекавшейся луже собственной крови. Из его нижней челюсти торчал отчетливо видимый кусок кости.

– Это была блестящая идея, не находите?

Я оглянулся на приятный женский голос. Возле меня возникла девушка. Примерно моих лет – то есть очень молодая. Судя по особой метке – прозрачной красной призме, висящей в воздухе у нее над головой, ей владел паразит. Причем не просто паразит: мы с ее хозяином были одного уровня в иерархии. Асот визуализировал информацию непосредственно через мой зрительный нерв; были у него и такие возможности. Данные меток он научился считывать после расшифровки добытого мной кристалла.

– Удивитесь, но это зрелище удалось легализовать. Уже две недели как. Но нам приходится соблюдать видимость подполья – так билеты лучше продаются.

– Не так уж это и удивительно, если вдуматься, – сказал я, отвечая на ее улыбку.

– Вы правы, – она опустила взгляд, – мы ведь контролируем законодательные органы этой страны. Еще пара циклов – и нам удастся окончательно заменить собой государство. Возможно, наша ветвь станет даже первой в мире.

Она снова посмотрела на меня и зачем-то облизала губы.

– Ты откуда? Из Питера, да? – девушка вдруг перешла на «ты»; точнее, та тварь, которая в ней сидела.

– Ага, – охотно кивнул я.

– Перевелся или в гости?

– В гости, – ответил я.

– У вас тоже отличные успехи там… нам бы такой опыт тоже пригодился.

– Спасибо.

– Хотя этот жесткий фильтр… вся эта расчлененка… не эстетично немного. Мне кажется, наш подход лучше, уж не обижайтесь. И дает куда более массовый охват.

Я пытался догадаться, о чем это она – но информации катастрофически не хватало. Опять приходилось импровизировать, в надежде не ляпнуть лишнего.

– Посмотрим, – улыбнулся я.

– Ты оптимист!

– Опыт.

– Вот как? – она подняла брови, явно сильно удивившись. Этот разговор определенно следовало свернуть как можно раньше. Нужную информацию куда проще было получить у рядовых паразитов, которые просто отвечали бы на вопросы, и не смели бы что-то спросить, – хотя да… тело тоже очень молодое. Что ж. Поздравляю с переходом!

– Спасибо!

– Многие думают, что я тоже, – она чуть смущенно улыбнулась и пожала плечами, – но на самом деле нет. Просто тело попалось очень восприимчивое. А так мне это еще предстоит. И я немного волнуюсь… расскажешь, как это? – последние слова она прошептала мне на ухо.

– Ты же знаешь, что нет, – так же, шепотом, наугад ответил я.

Она рассмеялась.

– Извини, – сказала она, успокоившись, – о, кстати, следующий поединок!

За время нашего разговора тело с арены успели убрать, и даже кое-как затерли пятно крови. Толпа взорвалась приветственными возгласами, когда появились очередные бойцы. Я отвел взгляд от арены.

– Удивительно, правда? – продолжала моя навязчивая собеседница, – наших тут почти нет. Но программа включается в работу. После сегодняшнего вечера половина присутствующих будет готова к имплантации. Еще сорок процентов – после второго и третьего раза. И лишь десять процентов не вернутся. Впрочем, даже их будет медленно доставать поток, который формируют трансляции на Youtube и стримы в социальных сетях. Легальная жестокость, снятие барьеров работает лучше вашей пропаганды с расчлененкой и живодерами.

– Вы хорошо поработали, – заметил я, – как-то все слишком гладко выходит. Так ведь не бывает, верно?

Она еще раз внимательно на меня посмотрела. Усмехнулась уголком рта. Потом ответила:

– Нет, конечно. Не бывает. Точнее, не было – до недавнего времени. Ты ведь слышал, что мы добрались до этой твари, которая пыталась вмешиваться в наши дела?

Я поморгал, изображая растерянность.

– Ах, ну да, – она довольно улыбнулась, – ты же питерский. Вашим еще не дали допуск. Но я уже имею право поделиться: мы нашли убежище этой твари. Отследили момент обращения очередного наблюдателя, представляешь? И все – благодаря новым технологиям. Мы делали анализ аккаунтов по основным сетям, вычисляя вероятных кандидатов. Когда круг стал достаточно узким, установили прямую слежку. И вот – ловушка сработала!

Тут я действительно растерялся и не сразу сообразил, что она говорит про меня и Айа.

– Это здорово, – кивнул я, – одним наблюдателем меньше…

– Его пока не поймали, – девушка покачала головой, – но ничего, это дело времени. Мы всех переловим, это вопрос ближайших месяцев. Просто все наши ресурсы были сосредоточены на отслеживании этой твари. И в этот раз, наконец, операция завершилась полным успехом!

– Это же… грандиозно! – ответил я, изображая вдохновение, – теперь-то, наконец, заживем!

– Мы отправимся к звездам. Представляешь? – улыбнулась моя собеседница, – сразу, как только окончательно возьмем этот мир. И никто нам больше не помешает!

– Мы заслужили это, – ответил я.

Девушка подошла ко мне вплотную, потянулась к уху и прошептала:

– Нам придётся платить за помощь. Не все это знают. Но впервые в истории у нас есть по-настоящему хороший шанс на будущее.

Я промолчал, не зная, как отреагировать на такие откровения. Девушка улыбнулась и отвернулась к арене. Только теперь я сообразил, что за всё время нашего разговора она не представилась. У паразитов нет человеческих имён? Или они не используют их для общения со своими? Ответа у меня не было. Я по-прежнему остро нуждался в информации.

– Когда вы поймаете наблюдателя? – спросил я.

Она бросила на меня беглый взгляд, и снова отвернулась, наблюдая за боем с лёгкой полуулыбкой.

– Он крепкий орешек, – всё-таки ответила она, – мы использовали его эмоциональную связь с другим человеком. Он должен был явиться её спасать, должен был почувствовать. Но почему-то этого не произошло. Мы впервые так прокололись. Раньше это срабатывало безотказно – стоит наблюдателю завести настоящую привязанность – и он погиб. Первых мы ловили на родственников. Потом тварь стала избирательнее. Начала подбирать тех, кто изобретательнее…

Она произнесла что-то ещё, но толпа заглушила её слова, взорвавшись воплями после особо удачного удара, отправившего одного из бойцов в глубокий нокаут.

«Постойте, – подумал я, холодея, – но ведь у меня есть мама!»

– Так что родственники не всегда выход. Мы тоже сначала думали, что оно допустило оплошность, – продолжала девушка, – но нет. Наблюдателя с его матерью совершенно ничего не связывает. Кроме его гипертрофированного чувства долга. Если бы не эта его черта – он бы давно был нашим. Но ты же понимаешь, – она снова посмотрела на меня и усмехнулась, – это не то.

– И как теперь быть? – спросил я.

Моя собеседница вздохнула и потёрла виски.

– Мы хотели воспользоваться вашим, питерским, методом, – ответила она, – массовые жертвы, с максимальным всплеском страдания, расставленные в ключевых точках по городу… но ты, наверно, всё знаешь, да? Тебя за этим прислали? Расследование идёт, но пока утечек нет.

Я снова промолчал, пытаясь сообразить, о чём это она.

После секундной паузы девушка снова подошла ко мне и потянулась к уху:

– Говорят, наблюдатель достал вашего специалиста, когда он развозил части тел, – сказала она тихо, после чего продолжила, снова отвернувшись в сторону арены, – но мне кажется это бред и паранойя. Просто несчастный случай. Иначе этот новый наблюдатель прямо супермен какой-то получается.

Я сдержал ухмылку.

– Кстати, спецы, которые его девушкой занимались, сегодня здесь. Подбирают новеньких из тех, кто дозреет, – улыбнулась она, бросив на меня быстрый взгляд. Ты ведь тут за этим?

Я кивнул в ответ с бесстрастным выражением лица.

– Они вон там, за колонной. Лучшая площадка для наблюдения за толпой.

– Спасибо, – я кивнул и направился было в ту сторону, но девушка остановила меня.

– Постой, – сказала она, взяв меня за локоть, – в тебе есть что-то такое… может, уединимся? Можно прямо здесь. В темноте за пределами огороженной зоны никто не заметит…

От этого предложения я растерялся. Слишком уж далеко мои мысли были от возможной романтики.

– Да ладно, не будь ханжой, – чуть неуверенно улыбнулась она, – мы ведь всё ещё в определённом смысле люди. Это прямо не запрещено. Только не говори, что после обращения у тебя ничего не было.

Я промолчал. Просто не нашёлся что ответить. Моя собеседница восприняла это по-своему и, вздохнул в и закатив глаза, бросила: «Ой, ладно». После чего направилась в сторону арены.

«За несколько минут у нас появилось больше информации о паразитах, чем за предыдущие десять лет наблюдений», – появилась надпись перед глазами. Муся научилась говорить со мной текстом с помощью асота.

Я ничего не ответил. Я уже видел спины тех, кого искал. Над их головами горели красные призмы.

Глава 13. Кровь

Конечно же, я не стал устраивать разборки прямо на паркинге. В этом совершенно не было необходимости. Я ведь не просто хотел уничтожить тварей, которые убили Лену. Мне нужно было больше информации о происходящем. И проще всего получить её было у тех, кто потом точно не сможет тебя выдать. Потому что умрёт.

Я снова использовал режим невидимости. Дождался, пока кровавое зрелище закончится и толпа рассосётся. Потом проследил за двумя объектами до их машины. Именно так я их называл про себя – «объекты». Мне казалось, что это более профессионально. И позволяло держать под контролем эмоции.

И всё же, когда пришло время действовать, асот упорно превращался в острый стилет, а не в электрошокер, как мне хотелось. Принять нужную форму мне удалось его заставить только с третьей попытки.

Эта пара собиралась последней покинуть место сборища. Очень кстати. Мне не пришлось их сопровождать в надежде перехватить по дороге и снова рискуя оказаться в каком-нибудь очередном логове.

Когда первый завёл двигатель, я активировал шокер и вырубил его. Второй, к моему удивлению, даже успел отреагировать. Едва не дотянулся ребром ладони до моей шеи. Но тут, как мне показалось, асот сработал сам, без нажатия на спуск: молния пронзила воздух и ударила шустрому боевику в горло.

Перегружать замотанных скотчем головорезов в Мусю было тяжело. Но я был так сосредоточен на обдумывании уже полученной информации и планировании допроса, что справился, даже не прибегая к помощи технических средств, которые предложила Муся: носилок и домкрата.

– Они придут в себя минут через пятнадцать, – сказала Муся, когда я занял место водителя и захлопнул дверцу, – может, мы их еще раз… того?

– Нет необходимости, – ответил я, – пускай смотрят. Ты главное следи, чтобы не вырвались.

– Как скажешь, – сказала Муся, – так куда мы едем?

– Скорее, летим. Нам нужно что-то экзотическое. Где есть большие термитники, муравейники, на худой конец, множество крабов-падальщиков… реальная степень опасности не важна – главное, чтобы выглядело впечатляющие.

– Отличная мысль! – одобрила Муся, – такое может подействовать на оставшуюся человеческую составляющую их личностей…

– Можешь предложить что-то подобное? – спросил я.

– Ага, – ответила Муся, – доберёмся за пару часов. Этих ты будешь в сознании держать?

– Да, – кивнул я, – пускаю смотрят. Наблюдают.

Пленники пришли в себя точно через пятнадцать минут, как Муся и говорила. Я понял это по давящему ощущению взгляда. Мы в это время летели высоко – так высоко, что на черном небе, казалось, вот-вот можно будет разглядеть звезды. Но, конечно, Солнце светило слишком ярко.

– Молодой человек, – неожиданно интеллигентно обратился один из головорезов, – позвольте поинтересоваться – какие у вас дальнейшие планы?

Я подумал секунду. Потом ответил, не оборачиваясь.

– Буду вас пытать, чтобы узнать как можно больше информации. Потом убью.

Последовало долгое молчание, наполненное сопением и пыхтением. Очевидно, пленники пытались освободиться.

– Возможно, вы этого не знаете, – продолжил тот же самый голос, несколько запыхавшись, – но то, что нас поработило, уходит в такие минуты, когда нам угрожает реальная опасность. Вы будете мучить обычного человека.

– Хотя мы очень благодарны вам за эти минуты, – вмешался второй боевик, – мы можем чувствовать себя свободными. Это… бесценно.

– На здоровье, – ответил я.

Снова большая пауза. В этот раз боевики не ерзали; в зеркале заднего вида я мог наблюдать, как они строят друг другу гримасы, пытаясь наладить невербальный обмен информацией. Я даже приглядываться не хотел, о чем они общались – в этом не было необходимости.

– Мы… – боевик осекся, сообразив, что снова взял неверный тон, – я понимаю ваши эмоции. Но вы должны знать: мы не можем отвечать за действия хозяина. Не мы принимали решения. Не мы были исполнителями. Вы можете думать, что мстите – но на самом деле вы просто будете мучить обычных людей, таких же жертв…

Возможно, если бы я не встретил на парковке словоохотливую девушку, одержимую паразитом, эта речь произвела бы на меня впечатление. Я бы сопоставил факты. Посоветовался с Мусей. И, вероятно, поверил бы. Получил бы полную нагрузку дезинформации и под конец попытался бы найти способ избавить их от паразитов…

Но теперь я слышал и видел достаточно, чтобы сделать определенные выводы.

– Скажи, что ты сделал, чтобы заслужить паразита? – спросил я, все так же не оборачиваясь, – убил свою собаку? Довел до самоубийства школьника, пропагандируя насилие?

Ответом мне было злобное сопение. Остаток перелета мои пленники предпочли провести в молчании.

«Колония находится отсюда в десяти метрах, – у меня перед глазами появилось сообщение со стрелкой; Муся не стала выдавать перед пленниками свое присутствие. Осторожность не бывает лишней, – садиться ближе я не рискнула. Колония не движется – у них сезон размножения».

– Освободи хотя бы ноги! Чтобы можно было идти, – предложил один из боевиков, когда я тащил его из салона.

Конечно же, я не выполнил его просьбу. Слишком внушительно они выглядели: здоровенные, мускулистые, с набитыми костяшками. Издалека их можно было бы принять за близнецов. На секунду перед моим мысленным взглядом возникло то, что могло происходить в реальности пару ночей назад – но я быстро погасил это видение. Еще не время. Я могу потерять контроль над собой слишком рано.

– Размечтался, – ответил я, продолжая тащить грузное тело по песку, который, кстати, был довольно горячим.

Я оставил первого боевика в паре метров от колонии муравьев-кочевников. Она и правда выглядела довольно впечатляюще: шар, около метра в диаметре, сплошь состоящий из рыжеватых хитиновых тел, которые непрерывно шевелились.

Боевик притих, стараясь не шевелиться.

Оставив его, я вернулся за вторым головорезом.

Дав обоим вволю насладиться зрелищем копошащихся насекомых, я приступил к допросу.

– Умереть ведь можно очень разными способами, не так ли? – сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал вкрадчиво.

– Меня Влад зовут, – начал тот, который первым заговорил со мной, когда пришел в себя, – у меня жена и дочь. Они не знают про… про хозяев. Обе будут ждать меня домой сегодня. Особенно дочь… послушай, я знаю, что ты настроен серьезно – но мы можем договориться! Так получилось, – боевик прокашлялся, – что я знаю, как избавиться от хозяина. Ты поможешь мне сделать это – а я больше никогда не повторю свою ошибку! Ты даже не представляешь, как сильно я пожалел, что во все это…

– Интересно, – тихо заметил я, приближаясь к нему, – говори дальше. Как убить хозяина?

– Ты что творишь? – прошипел второй головорез, – это хуже смерти! Много хуже! Лучше пускай так… у него все равно фантазии не хватит ни на что страшнее этих муравьев!

– У тебя семьи нет! – ответил первый, – так что заткнись!

Я усмехнулся, наблюдая за этим спектаклем. Да, боевики были не из простых. Наверняка с серьезной подготовкой, полученной еще в человеческой ипостаси. Впрочем, что удивительного? Среди таких наверняка не мало тех, кто подходит для имплантации паразита.

– Слушай, это не так сложно, как кажется, – продолжал боевик, представившийся Владом (почему-то я не сомневался, что имя – фейковое), – нужно сделать разрез возле ребер, я покажу где. И на руке. Вдоль основных мышц. Потом подготовить что-то металлическое, что можно прокалить…

Головорез говорил что-то еще. Я же разочаровано вздохнул, поднялся и направился к Мусе. Неужели он всерьез мог подумать, что я на это поведусь? Добровольно разрежу критические места в коконе из скотча?

Пора было показать серьезность своих намерений.

– Эй! Ты куда? – окликнул меня второй боевик, когда первый обескураженно замолк, – у меня нож есть в правом берце. Он подойдет!

Но я никак не отреагировал на его отклик. Вместо этого зашел в салон и захлопнул дверцу.

– Муся… – позвал я, – мне не придется гордиться тем, что я сейчас сделаю.

– Не могу сказать, что одобряю это… – Муся вздохнула, – но я отвернусь. Так можно. А иногда даже нужно.

– Спасибо, – ответил я, наблюдая, как асот в моей руке превращается в плоскогубцы.

Не понимаю, что остановило меня тогда. Слова боевика (наверняка лживые) про жену и дочь? Предчувствие? Инстинкт? Сложно сказать.

Важно, что, когда я почувствовал тяжесть инструмента в руке, у меня вдруг включились мозги, в нормальный режим.

Я уже догадался: чтобы паразит мог проникнуть в человека, тот должен совершить нечто гадкое. Противное человеческой природе. Скорее всего, связанное с получением удовольствия от чужих страданий. Не в этом ли, кстати, секрет того, что на такое способен только человек, и напрасная жестокость не встречается среди животных? Просто нас постоянно сбивает с толку паразит, отчаянно ищущий путь внутрь…

И вот, у меня два бывших человека, заведомо зараженной этой гадостью. А я собираюсь не просто с ними близко контактировать – я хочу сделать то, что автоматически откроет путь паразиту!

Я похолодел. Внимательно посмотрел на плоскогубцы в руке. Те послушно превратились в имитацию смарт-ключа.

А что, если это всё было ловушкой? И скорпион с кристаллом, и подпольные бои? И встреча с той незнакомкой, которая так удачно указала мне цели? Если это и было их конечной целью – чтобы я, обезумев от крови, творил всякие пакости, в присутствии паразитов? Что, если Лену убили только ради того, чтобы я захотел мести?

– Тоша, все в порядке? – заботливо спросила Муся, – может, не надо всё-таки, а? Мы что-нибудь придумаем. Я же тебя уже знаю, ты переживать будешь потом…

– Это ловушка… – пробормотал я.

– Ох… – вздохнула Муся, – Антон, я… а ведь правда. Как-то легко у нас все складывалось, да?

– Интересно, как именно происходит процесс заражения? – спросил я, – как выглядит сам паразит? Это какой-то червь, который подключается к мозгу? Как в играх, да?

– Никто этого не знает, – ответила Муся, – по моим данным, ни одному наблюдателю не удалось зафиксировать этот процесс. Они тщательно оберегают эту информацию.

– Жаль… – сказал я растеряно, продолжая про себя рассуждения.

Что сейчас-то делать? Бросить их в пустыне? Соблазн очень силен. В конце концов, раскаленный песок, солнце и местная живность точно их прикончат. И смерть эта будет совсем не легкой… но мне это не подходит. Я ведь все равно стану уязвим для паразита – а, значит, мое поражение станет просто вопросом времени. Вернуть обратно и отпустить? Выходит, так. Можно еще было бы сообщить кому-то из паразитов, где находятся их боевики, чтобы их спасли, но у меня были большие сомнения насчет того, что их лидеры станут по этому поводу заморачиваться. Их ведь уже списали – под мои предполагаемые пытки и месть.

Оставалось только надеяться, что я действительно неуязвим для паразита, пока не сделал ничего для себя фатального, и он не сможет заразить меня от простого контакта с носителем.