Текст книги "Дикий мир. Гиены"

Автор книги: Сергей Извольский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Руки за голову поднял и не рыпайся. Дернешься, стреляю, – Антон быстро сорвал с плеча свое ружье и сейчас целился в меня. Я даже рот приоткрыл от удивления, но руки послушно поднял за голову, замерев.

– Сейчас правой рукой медленно калаш на землю спускаешь и отходишь на два шага в сторону.

Сделав, как он сказал, я шагнул вправо и потом только понял, что таким макаром Стасу прицел закрыл. Выматерив свою недогадливость про себя, вслух же спросил.

– Антох, ты что? Что случ…

– Рот закрой, – оборвал он меня и сделал шаг, приблизившись ко мне. Я подумал, что он сейчас автомат будет поднимать, но Антон буквально прыгнул вперед и ударил меня деревянным прикладом в лицо. Летело в висок, но я успел чуть отклониться назад, и попало в скулу. Мало мне все равно не показалось, и от удара я упал на бок. Было не столько больно, сколько непонятно и обидно, что случилось – почему казавшийся до этого таким мировым парнем Антон так себя сейчас повел.

– На месте стоять! – послышался голос Стаса, после чего он добавил еще несколько матерных эпитетов для усиления эффекта.

Антон на месте стоять не стал и дернулся в сторону, порываясь вскинуть ружье. Сразу же раздался хлопок и он вскрикнул, выронив оружие и схватившись за руку. Тут же к нему тенью подлетел Стас, с силой ударив ногой.

– Лежать! – резко произнес он, – руки за голову! За голову сказал! – раздался еще один глухой звук удара. Сам же я в этот момент пытался приподняться, держась за лицо руками.

– Алекс, ты как?

– Фуй знает, – с чувством дежавю произнес я одними губами, и будто пробуя на вкус слова, добавил, – вроде нормально, цело все.

Тут же подвигал челюстью – больно, но не критично. Челюсть мне ни разу не ломали, и сейчас вроде обошлось. Хотя прилетело качественно, прямо сказать.

– Давай спрашивай, что надо и валим отсюда, – поторопил меня Стас, оглядываясь по сторонам.

– Сейчас, Стас, пять сек, – я вскинулся, приходя в себя. Действительно, не время сопли размазывать. После встал, поморщившись но, стараясь двигаться быстро, подобрал свой автомат и закинул его за спину, чтоб не мешал. Достав пистолет из кобуры в подвесной, подошел к лежащему Антону.

– Антон, встань. Встать сказал! – увидев, что он особо не торопится, постарался добавить убедительности в голос. Когда парень встал, баюкая руку, я начал его расспрашивать: – В чем дело то, Антоха? Что я тебе сделал такого?

Он исподлобья смотрел на меня, но не отвечал, тихо морщась, держась за простреленную руку, на рукаве которой расползалось темное пятно.

– Слышь, хорош в Зою Космодемьянскую играть, а? Ты можешь нормально ответить, с чего ты меня сходу по морде встретил? – спросил я его снова, чувствуя, как накатывает раздражение.

– Ты голову сам включи и подумай за что, – буркнул он.

Я попытался быстро прогнать все случившиеся со мной за то время, как мы с ним в Великополье последний раз виделись. Что я натворил за это время, из-за чего Антоха так щериться может? Мишик убитый, зэки на РЛС и Зайка. Зайка самое явное, получается.

– Если то про Зайку, то все совершенно не так было, как тебе сказали, – все же сказал я.

И выругался на себя – ну да, вот идиот, завалил заместителя начальника ОВД и приперся к Антону с улыбкой на голубом глазу – может, он родственник его или друг был. От злости на свою недогадливость даже губу закусил, но ответ Антона меня чуть в ступор не вогнал.

– Причем здесь Зайка? Ты Артема зачем убил, урод?

– Вот обзываться, обзываться не надо… – медленно пробормотал я, находясь в совершенной прострации, пытаясь в себя прийти. Такое чувство, что под дых только что получил.

– Слышь, Антоха… – собрался я с мыслями, – давай сейчас без эмоций, расскажи мне с того самого момента, как я Артема завалил, а? Как будто ты кому-то другому рассказываешь. Расскажи, а? Убедительно прошу, – выделил я последнюю фразу.

Антон стоял и мялся немного, буравя меня взглядом исподлобья. Я почувствовал злость и чтобы не сорваться на крик, или еще чего не сотворить, сделал над собой усилие и заговорил спокойным тоном.

– Антох, ну тебе же кто-то рассказал, что я Тему завалил? Давай в двух словах, просто перескажи, это не сложно.

– Сказали, что вам задание дали в Стоянку ехать, цыгана какого-то привезти на беседу. Когда вы его обратно везли, вы решили цыгана на бабки тряхануть, а Артем запретил вам. Вот вы его и…

– Вот сука… – выдохнул я, чувствуя волну бешенства, в груди поднявшуюся, – вот он… – тут меня понесло, захотелось кого-нибудь убить. Даже не кого-нибудь, а совершенно четко лицо перед глазами встало, куда засадить захотелось хоть из пистолета, хоть из автомата. Хоть ногами забить.

– Алекс! – тихо позвал Стас, прервав мой поток сознания. Он сейчас тоже выглядел напряженно, осматриваясь по сторонам. Я, опомнившись, взял себя в руки – мы же не на увеселительной прогулке.

– Короче Антон, слушай. В Стоянку мы поехали за цыганом этим, Мишиком. В Великополье его отвезли, тут все верно. Оттуда почти сразу же отвезли его на поляну, справа с эстакадой. Если за АТП проехать, знаешь наверняка. Там мы его убили. Убили по указанию Щербакова вашего, потому что цыган этот ему денег отстегивал нормально с наркоты. Бабки Мишик, кстати, нам предлагал, а брать мы не стали. Так вот, Антон, после этого мы поехали в Тихую заводь, поселок такой коттеджный. Там мы взяли по указанию Щербакова дочку Васильева и повезли ее в Великополье. Отдел разбомбленный видел? Вот на этих уродов, что оттуда спрыгнули, мы и нарвались по дороге. Они сходу по нам стрелять стали, там Артем и погиб. Два джипа расстрелянных на дороге валяются, отсюда это недалеко, километров пять, если в ту сторону ехать, – махнул я рукой.

– А теперь послушай – в Великополье мы приехали дочку Васильевскую привезли, а ее Зайка ваш, знаешь мента этого, чуть ли не при мне раскладывать на столе начал. Ну, в общем, завалил его, так получилось, – поморщился я. – Прошу тебя, подумай, если бы это я Артема завалил, стал бы сейчас к тебе с улыбкой приезжать? – Антон молчал, все так же глядя исподлобья, а я продолжил, – к тебе вот зачем приехал: Артем, когда умирал, просил меня о чем-то, с женой связанным. Я не понял почти ничего, но обещал, что сделаю. Скажи мне, как его жену и сына найти?

Антон молчал, а я краем глаза посмотрел на Стаса, как он водит стволом по сторонам. Когда он посмотрел на меня, я даже вздрогнул – настолько хищная гримаса его лицо сейчас перекосила. Тут же понял, что раз Стас так напрягся, рядом эти существа могут быть, которых мы на дороге видели. Почти в отчаянии я обернулся к Антону.

– Пойми, тебе фуфло это прогнали из-за Зайки, наверняка! Да, не скрываю, я его завалил, но ты-то сам что сделал бы, если б у тебя на глазах девчонку насиловать начали? А с Темой это лажа полная. Я ему обещал жену найти. Помоги мне, пожалуйста – она в Великополье?

– Нет, – все же ответил Антон, – она в Севастьяново живет.

– Адрес знаешь?

– Нет.

– А что-нибудь знаешь, как мне ее найти?

– Она в кафе там работает, Старый город называется.

– Как зовут хотя бы?

– Света ее зовут.

– Спасибо. И последнее – кто тебе сказал, что я Артема убил? Щербаков?

– Нет, – ответил Антон и добавил, совсем склонив голову, – сегодня в АТП начальник всех собрал, кто на месте был и объявил, как и что. Описание твое дали и буханки на которой вы уехали.

«Буханки?» – чуть было не переспросил я, но вовремя опомнился. Значит, если ориентировку на машину дают, значит уазик не нашли на задворках оставленный.

– Алекс, – шепотом, почти со свистом произнес Стас. Ясно, закругляться надо.

– Стас, пять сек, – быстро произнес я и посмотрел на Антона, – ты на Газоне сюда приехал?

– Нет, на легковой, – покачал головой он.

– Аккуратней обратно выезжай, мы там в лесу тварей видели опасных, они…

– Они здесь уже, – спокойным голосом прервал меня Стас. Слышь, друг, у тебя дома оружие есть? – спросил он Антона, почти не глядя на него, а приникнув к прицелу и водя стволом по сторонам.

– Оружие, есть? – переспросил я у Антона, с нажимом, и голос чуть петуха не дал. Ой, блин, как страшно-то мне стало сейчас!

Сделав несколько шагов, пятясь, я вертел головой чуть ли не на все триста шестьдесят, держа в одной руке направленный на Антона ПМ, а второй пытаясь автомат из-за спины передвинуть. Получалось плохо, и чувствовал, что могу сейчас просто в панику удариться.

– Нет оружия, – просипел Антон, тоже осматриваясь.

– Не повезло. Вали домой, а это, – сказал ему Стас и подошел к валяющемуся на земле ружью, – тут будет висеть, потом заберешь.

Антон посмотрел, как Стас повесил ружье на забор и потихоньку пошел к дому, понемногу ускоряясь и согнувшись, по-прежнему баюкая простреленную руку.

– Алекс, тихо идем, сзади смотри, – сказал мне Стас и легко перебежал к стоящему рядом дереву, прислонившись к нему плечом и осматриваясь.

– Где они? – шепнул я, подбежав к нему.

– Не понять мне, – раздраженно сказал он, осматриваясь, – один в развалинах, точно. Еще нескольких чувствую, но не вижу пока.

– Может гранатой? – вспомнив об их наличии, родил я идею, показав в сторону развалин церкви.

– Пошли, – отрицательно махнул головой Стас и легко побежал к зданию почтового отделения.

– За домами посматривай, вдруг этому повоевать припрет, – когда я прислонился спиной к стене рядом с ним, показал мне Стас в сторону дома Антона. Сам же он сразу пошел приставными шагами вдоль стены. Я двигался за ним почти спиной вперед, осматриваясь кругом. Подойдя к углу, Стас коротко выглянул и повернулся ко мне.

– Когда скажу, беги к своей двери и прыгай в машину, понял? – глянул он на меня и, увидев кивок, опять высунулся за угол. Потом Стас быстро лег на землю, посмотрев под машину.

– Давай, – поднимаясь, резко выдохнул он и рванул с места.

Машина сейчас стояла задом ко мне и моя дверь, пассажирская, находилась ближе к стене здания. То есть мне надо было пробежать всего несколько метров, а Стасу машину оббежать. Помедлив секунду, я последний раз осмотрелся и тут заметил смазанное движение в темноте развалин церкви. Первым порывом было стрелять в ту сторону, но тут же передумал – безопасность салона была очень близко, поэтому рванул с места следом за Стасом. Быстро оббежал угол дома, так что снег вылетел из-под рифленых подошв и подбежал к машине. Стас уже открывал дверь со своей стороны.

Чувствуя себя почти в безопасности, дернул ручку и потянул дверь на себя. Тут в спину буквально дохнуло холодом плохого предчувствия, и я резко обернулся. Уловив краем глаза движение сверху, единственное что успел, это поднять автомат, держа его обеими руками.

Про крышу даже не подумали, как так? – мелькнула мысль за мгновенье до того, как на меня обрушилась темная туша. От удара спиной об землю из груди выбило воздух, и изо всех сил я держал на вытянутых руках автомат, отталкивая от себя прыгнувшего на меня сверху. Мутант или быстрый бездушный, уже не важно, просто отмахнулся, и автомат вылетел у меня из рук. Второй удар был нацелен в горло, но я вжал голову в плечи, поднимая в отчаянии руки и обмотанную вокруг шеи арафатку будто смело с меня, а щеку резанула острая боль.

И тут я совершил то, чего от себя совершенно не ожидал. Дико заорав от испуга, осознавая, что следующий удар будет последним, схватил нависшего надо мной мутанта за затылок и резко потянул к себе, одновременно бросив свою голову навстречу.

Ударил я бездушного темечком в лицо и, услышав хруст, не теряя инициативы тут же замахнувшись, выбросил правую руку вверх. Не кулаком, а растопыренной пятерней, целясь ему в глаза. Даже не думая, что делаю, действовал на инстинктах. В один глаз точно попал, судя по ощущениям, и тут же сгруппировавшись, попытался ногами оттолкнуть с себя тело.

Сидевший на мне мутант дико зашипел, когда я попал ему в глаз и вскинулся для удара, но тут же его снесло в сторону. Послышались быстрые глухие хлопки выстрелов из Вала и, извернувшись лежа, я увидел, как упавший дергается от попаданий.

Оттолкнувшись одновременно руками и ногами от земли, я прыгнул к своему автомату. Схватил его, вскакивая, и тут из-за угла показалась фигура еще одного. В темноте расцвел языками пламени огненный цветок, когда начал стрелять. Выскочившая из-за угла фигура в прыжке попыталась уйти в сторону, но в полете подломилась, упав неуклюже на землю и покатившись по инерции. Стасу стрелять уже мешал патрол, а я выпустил еще одну очередь, увидев как снег взметнулся рядом с упавшим.

– В машину! – крикнул мне Стас, оббегая внедорожник со стороны капота. Я, прыгнув к своей двери, дернул ручку, падая на пассажирское место. Автомат тут же поднял, уперев его в боковое стекло, осматриваясь по сторонам. Тут представил, что кто-то может сейчас на заднем сиденье сидеть и резко обернулся. Фух, пусто. Но за то мгновенье, пока оборачивался, седых волос от страха точно прибавилось.

– Вот козел! – заорал Стас, хлопнув ладонью по рулю. – Посмотри! – крикнул он мне и, дернув что-то снизу, выпрыгнул из машины.

«Нафига?» – удивившись поступку Стаса, подумалось мне, но тут же понял, что только что Стас пытался завести машину. От испуга я тормозил немного, и лишь через несколько мгновений дошло, что двигатель не завелся.

Я вылетел из машины и встал у правой скулы бампера, оглядываясь не только по всем сторонам уже, но и вверх тоже. Пока осматривался, заметил у скворечника сортира лежащее тело. Ясно, значит, один бросился с этой стороны, один с крыши и еще один со стороны церкви.

– Прикинь, клемму скинул урод, – зло сказал Стас, глядя на меня, – хоть бы сказал, у-у мудак… – добавил он еще эпитетов и Антону, и его поступку.

Стас запрыгнул в салон, а я, удивляясь себе, в машину не полез, а подбежал к тому нападавшему, что на меня с крыши прыгнуло. Наклонился, тронув за плечо и перевернув тело навзничь. То, что увидел, оптимизма не добавило, только в груди тяжесть появилась. Вместе с предчувствием очень, очень нехорошего. Дернулся было ко второму, которого мы со Стасом вместе стреножили, но там где тот недавно лежал, уже никого не было. Упс, живучий какой – подумалось мне уже в тот момент, когда огромным прыжком к машине летел. Ну ее нафиг, тягу к естествознанию, когда такие недобитки по кустам гуляют.

– Ты чего там смотрел? – спросил меня Стас, трогая машину с места. Топнул он по педали так, что меня в спинку кресла вжало, а патруль почти на месте развернулся, далеко выбрасывая комья снега из-под колес.

– Смотрел кто это, мутанты или бездушные, – севшим голосом ответил я. Стоило расслабиться и заныло все тело – напомнили о себе старые болячки. Но не только – справа, там, куда прикладом от Антона прилетело, щека наливалось тупой болью, отдающей даже в висок и в шею, а справа в порезанной когтями щеке чувствительно саднило. И очень неприятно по ощущениям кровь пульсировала в порезах.

– И кто это?

Ответил я не сразу, угукнув невнятно, потому был занят – мягко прислонял арафатку к щеке и шее, вытирая кровь. Потом повернул зеркало заднего вида к себе, пытаясь понять насколько порезы сильные.

– Что с лицом? – не дождавшись ответа на предыдущий вопрос, спросил Стас, увидев мои действия. Глянув на меня, он тут же наклонился над рулем, весь во внимании – мы из деревни выехали на лесную дорогу.

– Скорее жив, чем мертв, – хмыкнул я облегченно, рассматривая себя в зеркало – херня, заживет как на собаке. Порезы были нестрашные и это радовало. Не порезы даже, просто царапины глубокие – две полоски почти от самого глаза вниз и наискось над верхней губой, переходя на подбородок. Еще и губы в простуде и справа и слева. Мда, рожа у меня теперь. Подумал и поймал себя на том, что последнее вслух произнес машинально.

– Это фигня еще, завтра все посинеет там, куда прикладом прилетело, – утешил меня Стас.

– Угу, спасибо что сказал, – кивнул я и добавил, смачивая слюной арафатку, продолжая кровь со щеки аккуратно вытирать, – там бездушные были. Тот, что на меня прыгнул, точно не мутант.

– Это хорошо, а то нам бы не повезло, – произнес Стас, сбавляя скорость перед очередным крутым поворотом.

– Угу. Но с другой стороны это очень плохо, – озвучил я мучившую меня догадку.

– В смысле? А епть… – дошло до Стаса. Вот ч-черт, если они все такими становиться будут…

– Во-во, – кивнул я. Тут аптечка есть?

– Потерпи чуть, сейчас на дорогу выйдем, все сделаю, – произнес Стас.

Чуть проехали в молчании и я спросил еще кое-что, что меня волновало.

– Стас, а сейчас ты их не видел? Ну, как тогда, в лесу?

– Я чувствовал, что они рядом. Но такого, как силуэты в тепловизоре, сейчас не было.

– Хреново, – прокомментировал я.

– Кому как. По мне так в задницу эти способности, – пожал плечами Стас.

– Слушай, – спросил я, вспомнив кое-что, что понять не мог, – а как получилось так, что этот урод с меня слетел, да еще далеко так? Ты же в него не стрелял вроде?

Стас, услышав вопрос коротко рассмеялся, а потом пояснил: – Я когда к двери подбежал, движение у сортира увидел. Оттуда тело выскочило, я его завалил сходу, тут слышу с твоей стороны возня. Ну, машину оббежал в темпе, а это тело на тебе сидит.

– И чего?

– Ну как чего, я даже не думая сходу ему пня под зад, вот он и улетел. Потом только стрелять начал.

– Теперь понятно, – представил я картину и тоже улыбнулся. Впрочем, тут же поморщился от боли в щеке.

Тут мы как раз выскочили из леса на трассу и, проехав с километр, Стас остановил машину. Достав аптечку, он перекисью залил мне лицо, наклеил пластырь на подбородок, так как там самая глубокая царапина была. Всю щеку моментально покрыло красной пеной пузырящейся перекиси и холодные струйки жидкости неприятно холодили кожу, стекая вниз по шее.

– Все, здоров, – легонько хлопнул Стас меня по плечу, завершив лечение, – давай думать, как в город попадем.

– Чего тут думать, пешком полюбому, – пожал я плечами.

– А если в наглую проехать? Мы не на буханке, арафатку свою приметную снимешь. По ориентировке ты в горке, а камуфло у тебя сейчас другое. Скажем, ну… к доктору, к примеру, едем. За таблеткой – вполне себе прокатить может, – посмотрел Стас на меня оценивающе.

Я крепко задумался. Все же выходить в ставшую враждебной ночную темноту, сильно не хотелось. И пешком идти от трассы до дома стоматолога Юлии не близко, да и при одном воспоминании о том бездушном, в которого уперся, выходя из дома на Речной улице, в дрожь бросает. А ну как он уже в такого же прыткого превратился, который на меня прыгнул недавно? Но все же я покачал головой отрицательно.

– А если не прокатит? Мне точно ехать не стоит – меня ментов там много видело, может и знакомый какой на блоке стоять, узнает. Давай ты один проедешь, я пешком оббегу, а ты меня потом подберешь.

Тут Стас задумался.

– Не, – выдал он результат раздумий, тоже покачав головой, – по одному сейчас нельзя ходить. Да и прав ты, если говорить что к доктору, спросят к какому. Говорить к Юле, так ее подставлять, мало ли что еще накуролесим сегодня. Пешком пойдем.

Немного не доезжая до поворота на Великополье, загнали патрол задом в придорожные кусты. Сломали несколько веток, накидали на капот, еще и снегом припорошили. Пока кидали мокрый снег, мало того что руки все мокрые стали, так я еще и взмок весь.

Температура на улице была нулевая, если не плюс небольшой, так что завтра можно ждать реальное таяние снега. Со всеми полагающимися радостями, естественно – грязь по колено, мокрые ноги, собачье говно минными полями усеявшее тротуары и газоны. Хотя о чем это я – типично городское мышление. Какое тут собачье говно – здесь же зеленые просторы. Плотность населения меньше и нет такого, что на пятачок газона десять на десять весь дом своих питомцев испражняться выводит. Так что одной неприятностью меньше. Хоть тут повод для радости найти, а то в этом изменившемся мире то прикладом по лицу сунут, то вообще горло порвать стараются.

По той же тропе, по которой шли только вчера ночью, двинулись быстрым шагом в сторону города. Как только отошли от машины, зашагали след в след и я некоторое время еще осматривался по сторонам. Но потом, когда навалилась усталость, просто положился на внимание Стаса и уткнулся взглядом ему в спину. Идти не так далеко, как вчера, поэтому темп взяли приличный.

Пока шагали, я ощутимо взмок. Еще и кровь начала пульсировать в порезах на щеке, поэтому шел уже на автомате, желая поскорее дойти. Промокшее от пота нательное белье влажно липло к спине и подмышками, но это все же не те мерзкие ощущения, которые испытывал от термобелья, когда шагал от места крушения поезда.

Сейчас, пока тело разгоряченное, мокрая ткань почти незаметна, а вот если где-то остановимся, будет неприятно. И очень нехорошо в связи с тем, что еще несколько часов назад я вроде как болел. Как бы осложнение какое не подхватить, а то будет как в анекдоте: «А от чего Изя умер? – От гриппа. – А, ну это не страшно».

Со склада секретной воинской части разной амуниции вывезли большую кучу и некоторые из парней надевали комплекты термобелья под камуфляж, я же не рискнул. Хотя там было даже на мой неопытный взгляд приличнее того, в котором я весь изнемог. Все же, если в Змеиный заскочим, надо будет у старшины Сергеича попросить комплект, решил я. Задумавшись, едва носом не влетел Стасу в спину и тут же выругался. И от боли и от неожиданности.

– Подходим уже, внимательней, – обернулся Стас.

Действительно, стена гаражей, мимо которой мы шли, закончилась и рядом уже виднелась малоэтажная застройка. От крайнего дома которой до Речной улицы рукой подать. Я перекинул автомат из-за плеча на грудь и уже настороженно осматривался по сторонам. Вскоре вышли на одну из улиц и метров через сто повернули на Речную, полого спускающуюся вниз. А вот и он – показался вскоре уже знакомый зеленый дом.

Медленно подошли к воротам и во дворе я увидел сразу две машины – та же малолитражка, что стояла там вчера и черный внедорожник, на патфайндер похожий по обводам. Оба-на – я настолько удивился, что даже в затылке обескураженно почесал, совершенно не зная, что делать.

– Мда, гости у твоей мадам, по всей видимости, – протянул Стас, качая головой.

– Она не моя, – машинально покачал я головой, – и может это вообще муж приехал.

Елена, кстати, мне ведь вчера так и не сказала, замужем или нет.

– Проверять уж не будем, – ответил я на вопросительный взгляд Стаса. Тот хмыкнул, но ничего не сказал, и мы двинулись дальше. До дома доктора Юли дошли быстро и, осмотревшись у подъезда, аккуратно вошли в подъезд. Перед тем как зайти, Стас отдал мне маленький диодный фонарик – ему мол уже не особо и нужен. Но без особой надобности попросил его не включать.

Поднимаясь по лестнице, я морщился от звуков деревянных ступеней, громко скрипевших в тишине дома. И не мог сосредоточиться, решая, что наготове держать – оружие или фонарик. Только когда поднялись, решил что надо найти изоленту и фонарь к цевью автомата прикрутить.

Остановившись у двери квартиры девушки, Стас тихо постучал костяшками по наличнику. Ждали долго, но никакой реакции не было. Стас постучал еще раз, громче. Тягостно поползли секунды ожидания. Выждав еще пару минут, Стас опять постучал, на этот раз еще громче.

– Может, ее дома нет? – напряженно прошептал он.

– А окна смотрел? Есть свет? – спросил я его также шепотом.

– У нее окна на ту сторону выходят, когда подходили, не видно было.

– Так может, обойдем, посмотрим? Можно снежком кинуть, – предложил я.

– Сейчас, последний раз и пойдем, – Стас опять постучал по деревянному наличнику двери. Опять томительные секунды ожидания и когда уже Стас отвернулся, за дверью послышался шорох. Мы застыли, прислушиваясь.

Вот опять звук слышен – явно половицы скрипнули. Вдруг за дверью раздался хрип с шипением, и я сильнее цевье сжал, глянув на спутника. Тот тоже отступил от двери, поднимая оружие. Вот опять хрип, в котором неожиданно вопрос слышен.

«Кто там?» – уловил я смысл.

– Э… а Юля дома? – негромко спросил Стас.

– А кто это? – все тот же голос хриплый.

– Это я, – произнес Стас тихо, а громче сказал, – пациент ее.

Дверь неожиданно открылась, и во тьме коридора я смутно увидел закутанную в плед фигуру.

– Заходите, – услышал я совсем тихий шепот и открывшая дверь девушка сделал шаг назад.

– Юля? Что с тобой? – быстро шагнул к ней Стас, а я смотрел на нее в недоумении – уж очень резко контрастировал хриплый голос с внешностью девушки, как ее запомнил.

– Горло болит сильно, громко говорить не могу, – все тем же тихим шепотом сказала Юля.

Теперь понятно все стало – у самого такое было, когда голос садится после сильной ангины и только шепотом можно говорить. А если громче пытаться, с трудом получается, или вообще хрипы только. Я облегченно вздохнул, расслабившись – сколько уже надумать успел, пока перед дверью стояли, и зашел вслед за Стасом в квартиру. И сразу закрыл ее на оба замка.

– Не разувайтесь, – шепнула Юля, увидев, что Стас сел расшнуровываться, – тут натоптано уже. Да не разувайтесь, говорю же натоптано! – громко произнесла она, в конце фразы сорвавшись на хрип, пытаясь повысить голос.

Прошли за ней по коридору, зашли на кухню. Здесь девушка плотно задернула шторы, а потом включила фонарь летучую мышь.

– Это кто был? – напряженно спросил Стас, указывая на засохшие грязные следы на полу.

– Заходили тут, из полиции. Чай будете? – Юля говорила очень тихо, поэтому приходилось слух напрягать.

– Юля, все в порядке? – подошел к ней Стас близко, беря за плечи.

– Все нормально, – шепнула она и кивнула на плиту, садясь за стол, – чайник ставь.

– За нами заходили? – все так же напряженным голосом спросил Стас, разжигая газ.

– Нет, – покачала девушка головой, – за мной. Сказали завтра утром готовой быть с вещами. В поликлинику повезут, всех врачей там собирают, на казарменном положении.

Вот оно, наверное, то из-за чего несколько докторов в Красном Бору оказались.

– Ты же болеешь? – поставив чайник на плиту, спросил ее Стас.

– Поэтому и не сегодня забрали. Дали время до утра отлежаться, – покачала головой девушка.

Было что-то в ее интонациях, недосказанность какая-то. Даже нотки испуга вроде, или брезгливости, мне не понять. Стас тоже это почувствовал и, подойдя к сидевшей за столом девушке, поставив рядом стул и сел рядом.

– Юля, скажи мне, что произошло? – опять взяв ее за плечи и глядя в глаза с близкого расстояния, спросил Стас. – Юля, – повторил он, – если тебя кто-то обидел я того с землей заровняю, говорил тебе уже об этом. Скажи, что случилось?

Девушка некоторое время смотрела на него. Молча, кусая губы, а потом у нее буквально слезы из глаз брызнули. Стас обнял Юлю, а она спрятала голову у нее на плече. Громко девушка не рыдала, просто плечи ходили ходуном. Все же сам я старался особо не отсвечивать, да и вообще делал вид, что меня здесь нет. Но чай всем сделал из пакетиков, сахара добавил, помешал. Когда расставил кружки на столе, Юля уже потихоньку рассказывать начала.

Говорила она сбивчиво и очень тихим шепотом, но суть произошедшего сегодня была понятна. Около полудня, разбудив девушку, к ней зашел полицейский наряд. Руководил всеми действиями и давал указания молодой парень, наглый и очень грубый. Комитетчик, самый натуральный – даже сам представился, сказав, что из только недавно сформированного комитета городской безопасности.

Комитетчик в приказном порядке велел Юле в темпе собираться, так как под окном уже стоит машина, которая сейчас повезет ее в поликлинику. Когда девушка попыталась воспротивиться, дело чуть до рукоприкладства не дошло. Хорошо, один из присутствующих полицейских Юлю знал и вступился за нее. После ей объяснили, даже показав официальную бумагу, что в городе введено чрезвычайное положение в связи с последними событиями, поэтому всех медиков сейчас свозят в больницу на окраине, где ей и предстоит провести ближайшее время.

Юля попросила не забирать ее сегодня, объясняя, что она болеет, даже предложила при них температуру себе померить. Хорошо, пожилой полицейский опять вступился за девушку и молодой начальник, скрипя зубами согласился.

– Я туда не поеду ни в коем случае. Куда угодно, но не туда, – подытожила девушка, прихлебывая чай, который я перед ней поставил.

– Юль, ну не понравился чекист, который тебя увезти пытался. А почему ты в поликлинику эту ехать так категорически не хочешь? – поинтересовался я. Спросил и напрягся слегка – вдруг обидится постановке вопроса. Но девушка совершенно спокойно и без тени раздражения посмотрела на нас своими огромными глазами, сильно выделяющимися на бледном лице.

– Он со мной не общался, понимаете? Он со мной обращался, как с вещью. Хорошо дяденька пожилой был, не помню, как его зовут. А то бы этот меня просто за воротник и в машину бы закинул, даже не посмотрев, что плохо мне. А в поликлинике я б сидела еще в приемном до вечера, пока решали бы, что со мной делать и где койку выделить, – Юля поморщилась и плечами передернула.

– Если такая порода людей сейчас управлять городом будет, – шмыгнув, продолжила она, – я точно в подобном участвовать не хочу. Видно выпитый чай помог и девушка уже шептала четче и чуть громче: – К тому же меня врачебное сообщество местное не примет категорически, я же сначала в поликлинике работала, пока свой кабинет не открыла. А как открыла, со мной теперь только баба Нюра, гардеробщица, разговаривает. Остальные как гадюки смотрят.

– В санаторий поедешь с нами? – внимательно посмотрел на девушку Стас, – но там тоже придется доктором работать.

– Я что, говорила, что работы боюсь? Только надо в мой кабинет заехать, лекарства и инструменты забрать. Сегодня собиралась, но так и не смогла – плохо очень было.

– Вещи помочь собрать? – спросил Юлю Стас, вроде как ненавязчиво намекая, что пора уже собираться.

– Сейчас поедем? – глянула она на него поверх кружки с чаем.

– Сначала пойдем, потом поедем – у нас машина на трассе. Ну а так вообще чего тянуть? Ты же поспала сейчас, а в Змеиный приедем, еще отлежишься.

– Может, на моем Рено поедем до вашей машины? У меня сумка большая с вещами, что их далеко тащить? Еще же в кабинет мой зайти надо.

– Давай тогда на твоей, а там посмотрим по ситуации, – кивнул Стас.

Чемодан выносил я, он на входе с оружием на фишке стоял – у него автомат бесшумный, если что может тихо проблему разрулить.

Квартиру Юля закрыла и прикрепила на двери записку с сообщением о том, что дома ее нет, и дверь она просит не ломать. Когда вышли на улицу, Стас переместился от дверей к машине, сопровождая нас и держа оружие наготове. Тихо пикнуло, и габариты мегана мягко мигнули под снегом, который покрывал машину толстым покрывалом.

– Мне до сарая надо дойти, ключи оставить под кирпичом, свои и соседки, – сказала Юля и протянула мне черную плоскую карту, – заведешь машину пока?