Текст книги "Кодекс морских убийц"

Автор книги: Сергей Зверев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Послание. Ты нашел на вершине вулкана послание.

Ну да, я примерно так и думал. Только не знал, от кого.

– Смотри, – поворачивает генерал аппарат левым боком. – Видишь цифры?

На облупившейся местами серой краске нацарапано в ряд несколько цифр.

– Вижу.

– Я тоже поначалу воспринял их спокойно, – посмеивается босс. – Мало ли кто их мог нацарапать, верно? Вахтенный офицер, не имея под рукой записной книжки, или недисциплинированный матрос… На самом же деле эти цифры оказались телефонным номером! Представляешь?!

– Представляю и не вижу причин для радости, потому что его действительно мог впопыхах нацарапать отверткой или лезвием ножа тот же вахтенный.

– Ты слишком упрощаешь, а тут дело посерьезнее. Во-первых, царапины довольно свежие – посмотри внимательнее и убедись сам. Во-вторых, данный номер зарегистрирован в Лос-Анджелесе.

Интересно, кто ему об этом сказал? Командир БЧ-4?..

– Ты напрасно иронизируешь, Черенков.

– Товарищ генерал, я не сказал ни слова!

– А и я без слов понимаю выражение твоего лица. Вот лучше почитай ответ на мой запрос по спутниковому каналу связи.

Читаю текст на служебном бланке секретной связи. Да, судя по присланной «телеге», множество нацарапанных в ряд цифр действительно соответствует телефонному номеру крупного американского города. Автором пояснительной записки даже педантично выделены в отдельную группу коды США и Лос-Анджелеса.

Возвращаю бланк генералу.

– Знаете, если от балды набрать на мобилке любой столь же длинный номер, то обязательно кто-нибудь ответит. Из Австралии, Гондураса или Гвинеи-Бисау. Правда, все «бабки» после этого эксперимента со счета испарятся…

Я подношу к аппарату увеличительное стекло и рассматриваю цифру за цифрой… Кажется, старик прав: их нанесли сравнительно недавно, и царапины по мягкому металлу не успели утратить блеска.

– Ты еще не услышал главную новость, – торжественно говорит босс.

– Да? И какую же?

Беседу прерывает стук в дверь – в каюту осторожно входит вестовой с заказанным чаем… Дождавшись его ухода, генерал продолжает:

– Полчаса назад мне вручили уточнение к первому донесению. К слову, в столице этим делом занимается мой помощник – чрезвычайно смышленый парень. Он-то и пробил информацию до логического венца. Короче говоря, телефонный номер «1-310-337-1541» в Лос-Анджелесе зарезервирован за самым известным на западном побережье США дайвинг-клубом «Ключ от бездны» из международной ассоциации PADI. Вот тут про него написано по-английски. Читай…

Он передает другой бланк. Я верчу его и пытаюсь прочесть длинное название, из которого понимаю лишь название да словосочетание «underwater explorers» – подводные исследования.

– Доводы серьезные. Но что, по-вашему, дайверы хотели сказать этим посланием? И почему они смылись, не дождавшись нас?

– Видимо, была какая-то причина поспешно скрыться из этого района, – пожимает плечами собеседник и шумно отпивает из стакана горячий напиток. – А смысл послания нам предстоит понять.

Глава вторая

США, Финикс – Бремертон

1996 год

И все же Фрэнк убедил парней на время разбежаться и залечь на дно. В магазинчике они сработали неплохо – ювелирки взяли тысяч на триста пятьдесят. Фэй с Диего довольно потирали руки, а Фрэнк вдруг спросил:

– Вы уважали Зака Аронофски?

Странный вопрос. Подельники дружно закивали.

– Он был умным человеком и часто говорил о необходимости действовать предельно осторожно, – потягивая легкое пиво, произнес Райдер.

– Верно, – согласился китаец. – Я даже помню одну из его любимых поговорок: когда жизнь висит на волоске, о чистоте обуви думать вредно.

– Я знал, что вы разумные ребята. Предлагаю не тратить время на поиск выгодного покупателя и сбыть драгоценности как можно быстрее.

Сказано – сделано. Уже через пару дней Фрэнк нашел в Финиксе покупателя, предложившего реальную цену наличными: сто двадцать тысяч. По сорок на брата.

Конечно, сорок тысяч – не полтора миллиона из бюджета ЦРУ и даже не двести кусков из сейфа миллиардера Брюса. Но эти деньги помогут каждому добраться до нужного места, обосноваться там и первое время не знать лишений. А дальше… Дальше Фрэнк Райдер что-нибудь придумает!

Фрэнк родился на юго-востоке Аризоны – в маленьком городке Сан-Карлос, основанном на месте бывшей индейской резервации. И детство, и юность пришлось провести в этом захолустье в ста милях от Финикса и неподалеку от мексиканской границы. Молодежь училась с неохотой, никаких интересов, кроме скудного набора развлечений, не имела. Окончив единственный в городишке колледж, наиболее удачливые и смелые переезжали в Финикс; остальные поднимали сельское хозяйство или обслуживали линию железной дороги. Отец Фрэнка содержал маленькую автомастерскую, и ближайшее будущее юного Райдера было предопределено. Он и впрямь поначалу взялся за работу с желанием: освоил профессию автослесаря, сварщика и мастера кузовных работ…

Был среди парней в Сан-Карлосе странный чувак по имени Патрик Пул – заводной, шустрый, отчаянно наглый и не слишком умный. Он частенько любил строить из себя крутого и в один из роковых моментов непутевой жизни сам поверил в собственную крутизну. От переизбытка самоуверенности начал шантажировать и потягивать деньжата с местных небогатых бизнесменов. Те с полгода терпели, а потом приехал шериф с помощниками и увез Патрика в офис полиции, после чего тот на несколько лет поселился в окружной тюрьме.

Отсидев, Патрик вернулся в городок, около года жил смирно и даже успел обзавестись женой. Но вскоре его снова прорвало на подвиги, причем пошел он той же проторенной дорожкой: пару раз в неделю объезжал скромные магазинчики и вытряхивал у хозяев небогатую выручку… Вторая попытка стать профессиональным рэкетиром закончилась для Пула тоже не лучшим образом: вырученные деньги он решил потратить с размахом и устроил в местном баре празднование собственного дня рождения. Все было организовано шикарно: виски, шампанское, стриптизерши, танцы на столах… Внезапно в разгар пиршества погас свет, появились люди в масках, захомутали виновника торжества и увезли в неизвестном направлении. Поиски и ожидания именинника закончились ничем, и гости потихоньку разошлись.

А именинник тем временем лежал с кляпом во рту в багажнике автомобиля и прощался с жизнью. Через полчаса багажник открылся: лес, тишина, звездное небо. А в лучах фар стоят плечистые мужчины с карабинами.

– Ну что, Патрик? – с неуловимым намеком произнес один из них. – С днем рождения!

В общем, вынули из багажника, врезали в рыло прикладом и уехали, не став нагонять драматизма лопатами и рытьем могилки. Ведь умный человек и без деталей допрет: самый замечательный подарок – жизнь.

Патрик был непроходимо глуп, но оценил подарок и на пару лет исчез из Сан-Карлоса. А отсидевшись у дальних родственников папаши, видно, позабыл решительность местных бизнесменов и опять принялся за старое.

– Ты совсем охренел, чувак?! – пытались обуздать его непомерные аппетиты хозяева мелких магазинов. – Чем мы тебе заплатим, если в центре Сан-Карлоса открылся огромный супермаркет? Все жители ходят туда, а мы еле сводим концы с концами!..

И Патрик не нашел ничего умнее, чем взять револьвер и отправиться в супермаркет.

– Понимать надо, парень, – разъяснял он тамошнему управляющему. – В окружной тюрьме парятся и голодают мои друзья-мексиканцы, а вы тут жируете.

– Но при чем здесь мы? – вежливо ответил холеный молодой человек.

– Как при чем?! Раньше владельцы маленьких магазинов платили, а теперь – раз заняли эту нишу – платите вы.

– Сожалею, но эти вопросы не в моей компетенции. Зайдите завтра. Здесь будет один из совладельцев сети – с ним все и обсудите.

На следующее утро Патрик в приподнятом настроении уселся в свой старенький пикап и поехал в центр к супермаркету. А спустя четверть часа в его дом постучал хорошо одетый улыбчивый человек, вручил опешившей жене ключи от пикапа и исчез, будто его и не было…

Самого же Патрика Пула, естественно, больше никто и никогда не видел. Наверное, ему отвалили огромную сумму денег, подарили дисконтную карту со стопроцентной скидкой и отправили на лучшие курорты Виргинских островов устраивать кастинги на конкурс «Мисс мира». Недаром же говорят, будто человек после смерти попадает в тот мир, который сам себе придумал.

Фрэнк был младше Патрика лет на пять и вряд ли считал его своим другом, однако сия трагедия происходила на глазах у всех жителей маленького городка, и каждый воспринял ее по-своему. Сделал вывод и Фрэнк. «Я никогда не буду действовать столь неосмотрительно. Ни-ког-да! – четко определил он границы собственной безопасности. – Лучше пятнадцать лет голодать, тщательно готовясь к одной блестящей махинации, чем урывать жалкие куски и ежечасно рисковать шкурой…»

К тому времени житие вдали от настоящей цивилизации ему здорово наскучило – ретивое тщеславие требовало выброса адреналина, подначивало уехать прочь из знойной глуши. И Фрэнк твердо решил покинуть родной Сан-Карлос…

Сегодня, если бы парня заставили заполнять подробную анкету, ее начало выглядело бы так:

Семья – прочерк.

Дети – прочерк.

Родственники – прочерк.

Судимости – прочерк.

Даже друзья и те почти равнозначный прочерк.

«Почти», потому что в его жизни все-таки были китаец Фэй и мексиканец Диего…

Китаец поостерегся точно назвать место будущего жительства.

– Растворюсь где-нибудь на юге Калифорнии: в Сан-Диего или Империал-Бич, – пожал он плечами. – Хорошие компьютерщики нужны везде, верно?..

Мексиканец ни минуты не мучился выбором и объяснил на пальцах, что отправится домой – в городок Юма у мексиканской границы.

Попрощавшись с друзьями, Фрэнк с месяц колесил по Штатам и успел дважды поменять машину, пока не завис на холодном северо-западе – в Сиэтле. Поначалу он не собирался задерживаться в незнакомом городе, но через несколько дней подумал: если в ФБР обо мне и знают, то здесь будут искать в последнюю очередь.

Сиэтл был гораздо меньше Лос-Анджелеса, а местный люд заметно отличался от привычных для Фрэнка южан. «Впрочем, что мне эти люди? – разглядывая противоположный берег широкого залива, думал он. – Жить можно везде. Ведь жил я когда-то в дыре посреди пустыни!» И, сняв дешевую квартирку, он решил остаться…

Денежный запас некоторое время позволял не думать о заработках. Прошел месяц, другой. Фрэнк жил экономно и все-таки на исходе третьего обнаружилось, что средств осталось не так уж много.

Пару дней он бродил по городу в глубоком раздумье. Что делать? Вернуться к прежнему занятию, за которым четыре года назад его застукал покойный Зак? Неплохая идея, кроме одной незначительной малости.

Как только не называли местные жители Сиэтл: музыкальная, кофейная, стекольная, цветочная столица… Возможно, так оно и было – по крайней мере, приехав сюда в апреле, молодой человек застал красочный Фестиваль тюльпанов. И кофейни здесь источали свой волшебный аромат в каждом квартале. А вот с казино была настоящая беда. Нет, игорные заведения в Сиэтле имелись, но их насчитывалось смешное количество по сравнению с Лос-Анджелесом. Это раз. И добрая половина из них располагалась в отелях, где имелась своя служба безопасности и невероятно жлобские ограничения минимальной и максимальной ставок, при которых система «Мартингейл» практически не работала. Это два.

«Не пойдет», – вздохнул молодой человек и принялся изобретать другой способ добычи средств к существованию.

Оставшись к средине лета без денег, он съехал с квартирки и ночевал в салоне большого старого «Форда». На завтрак Фрэнк допивал вчерашнюю колу, на обед съедал дешевый хот-дог с соевой сосиской, а на ужин жевал кукурузные хлопья по пятнадцать центов за пакет. Автомобиль уже несколько дней стоял на одной из тихих улочек по той простой причине, что бензина в баке оставалось не больше одного галлона. Иногда вечерами Райдер доставал из устроенного в машине тайника оружие и, прикрыв глаза, поглаживал холодный металл. Простенькую «беретту» по-тихому и быстро удалось бы продать за тридцатку – мелочь, способная продлить агонию на три-четыре дня. Позолоченный «вальтер» тянул минимум на штуку баксов. Сумма вдохновляла, но внезапное появление на свет исчезнувшего пистолета, принадлежавшего самому Говарду Брюсу, могло обернуться катастрофой. И, поспешно спрятав стволы, Фрэнк мысленно возвращался к последней дорогой вещи – к «Форду».

Машину можно было сбагрить баксов за триста-четыреста. Если расстараться – за пятьсот. В его положении – приличные деньги. Однако с ее продажей он почему-то не торопился, полагая, что вместе со способностью быстро перемещаться по стране он утратит и нечто большее. Например, свободу.

Однако время летело, а деньги заканчивались. Проснувшись однажды утром, Фрэнк не обнаружил даже остатков вчерашней колы.

– Черт, – в недоумении зашарил он по карманам. – У меня нет даже мелочи…

В салоне валялась газета за прошлую неделю.

– «Seattle Post-Intelligencer», – пробормотал молодой человек и без надежды обратился к последним страницам, пестревшим объявлениями. – Продаю… Не то. Сдаю в аренду… Не надо. Оформлю… Выполню… Обеспечу… Ага, вот. Куплю.

Он пробежал глазами столбец один раз, второй, третий…

Бесполезно – никто из горожан подержанными авто не интересовался. И вдруг взгляд выхватил довольно редкое по смыслу объявление: «Работа. Мастерской пожарных ретроавтомобилей срочно требуется опытный сварщик. 853 Pacific Avenue Bremerton; спросить Смита. Размер оплаты определяется после испытательных тестов».

Особенно в тексте возбудило упоминание о срочности и о размере оплаты.

– Это великолепный шанс заработать! – возрадовался Райдер и запустил двигатель. – Лишь бы хватило бензина!..

В штате Вашингтон имелся только один Бремертон. Находился он не так уж далеко от Сиэтла – в ясные ночи россыпи его огней мерцали с дальнего берега залива Пьюджет-Саунд. И Фрэнк, не долго думая, вырулил на южное шоссе…

Бензина, конечно же, не хватило. После городка Дюпонт движок пару раз фыркнул и смолк. Приняв вправо, «Форд» остановился за сотню метров до ажурных конструкций стального моста. Пошвырявшись под сиденьем, молодой человек покинул машину и зашагал по дороге дальше на запад. Проходя по мосту, он оглянулся по сторонам и швырнул в воду громоздкую «беретту». Позолоченную семизарядную игрушку он решил на свой страх и риск оставить.

Пару миль Райдер протопал пешком бодрым темпом; потом, подустав, немного снизил скорость. Зато оставшийся путь проехал с комфортом в кабине огромного грузовика. Перед Бремертоном трасса петляла вдоль берега. Любуясь широким заливом, Фрэнк заметил вдали множество авианосцев и военных кораблей помельче.

– Ого! – не сдержал он удивления. – Уж не здесь ли клепают эти громадные штуковины?

– Угадал, – довольно посмеиваясь, ответил водитель. – Где тебя высадить?

– Мастерскую пожарных ретроавтомобилей знаешь?

– Кто ж ее не знает!

Грузовик обогнул электростанцию с высокой трубой, проехал вдоль железнодорожных путей и, свернув вправо, остановился.

– Тебе туда, – ткнул водитель пальцем на северо-восток. – Иди прямо по Беруэлл-стрит. Увидишь Пасифик-авеню – поверни налево.

– Это далеко?

– Нет, наш городишко за час обойдешь вдоль и поперек. Удачи, парень!..

Провинциальный Бремертон действительно оказался небольшим. После получасовой прогулки молодой человек без труда отыскал небольшую одноэтажную мастерскую.

– Эй, приятель, – окликнул он пожилого мужчину в яркой спецовке, – не подскажешь, где найти Смита?

– Зачем он тебе?

– Хочу устроиться к нему на работу. Я сварщик.

– Смит – это я, – буркнул старик. – Но ты опоздал – новый сварщик уже работает.

– Как работает?!

– А что ты хотел – я давал объявление больше недели назад…

Весь обратный путь к шоссе, ведущему в Сиэтл, Фрэнк плелся с кислой физиономией, размышляя о своем бедственном положении.

«В Сиэтл я доберусь – это не проблема, но что делать там? Пожалуй, остается одно: пройтись по казино и попытать счастья, используя систему «Мартингейл». Возможно, получится наскрести денег на дорогу и вернуться в южные штаты. Там могут сцапать ребята из ФБР, но другого выхода не вижу…»

Скорее всего, так бы он и поступил, если бы не счастливый случай.

Райдер вернулся на то место, где часом раньше простился с водителем грузовика, машина которого скрылась за воротами, перегораживающими две полосы довольно широкой улицы. На пропускном пункте слева от ворот висела надпись: «Военно-морская верфь Пьюджет-Саунд».

В кармане не звенела даже мелочь, и Фрэнк решил дождаться попутного грузовика – вдруг повезет и вновь попадется нормальный водитель.

Подойдя поближе к воротам и встав слева в тень от раскидистого дерева, он вытащил из пачки последнюю сигарету, подпалил ее и с наслаждением затянулся дымком. Правда, после третьей затяжки наслаждение сменилось чувством отчаянного голода – брюхо почти сутки оставалось пустым.

Он хотел швырнуть под ноги скомканную в сердцах сигаретную пачку, да вдруг заметил женщину-охранника в ядовито-желтой жилетке, наблюдавшей за незнакомцем сквозь большие стеклянные двери.

Вздохнув, молодой человек направился к урне…

– Что-то я не припомню твоего лица, – женщина лет тридцати покинула стеклянную обитель и уже стояла перед воротами. – Тебе чего тут надо?

– Жду попутного транспорта в Сиэтл.

– Автобусная остановка возле супермаркета, – показала она дубинкой направление.

Фрэнк с неохотой пояснил:

– В автобус без билета не пустят.

– А чего ж ты сюда притащился без денег?

– На работу хотел устроиться в мастерскую пожарных автомобилей.

– К Смиту? – обрадованно вскинула она тонкие брови.

– Да.

– Почему же старик тебя не взял?

– Он уже нашел сварщика.

Немного помолчав, женщина ткнула дубинкой в сторону каменных столбов калитки.

– А это видел?

– Что? – не понял молодой человек.

– На ближайшем столбе висят объявления о найме на работу.

– Простите, не видел…

– Так подойди и почитай!

– Военно-морской верфи Пьюджет-Саунд (Бремертон, округ Китсап, штат Вашингтон) требуются рабочие по следующим судостроительным специальностям… – шептал Фрэнк, не веря в удачу и в третий раз перечитывая длинный текст объявления. – Машинист портального крана, сборщик корпусов металлических судов, электросварщик на автоматических машинах, маляр судовых…

– Городишко наш маленький, а верфь огромная. Вот рабочих рук и не хватает, – посмеиваясь, объяснила женщина-охранник. – А платят здесь не хуже, чем у Смита. Ну что, согласен?

– А почему бы нет?

– Тогда наберись терпения и жди. Сейчас вызову младшего менеджера по кадрам…

Глава третья

Тихий океан, сто миль к северо-западу

от Северных Марианских островов

Наше время

Утром следующего дня Горчакову докладывают о приближении к эсминцу надводной цели. Сухопутный генерал поднимается в ходовую рубку и долго пялится на яркую точку, застрявшую внизу экрана РЛС освещения надводной обстановки.

– Что скажете? – терзает он командира.

– Надводная цель по размерам соизмерима с нашим эсминцем, удаление восемьдесят миль. Подходит с южного направления на скорости около двадцати узлов.

– Не густо. О принадлежности мысли есть?

– Нет, товарищ генерал. Но я могу запросить об этом оперативную службу или поднять вертолет.

– Наверное, с вертолетом получится быстрее. Сколько экипажу потребуется на подготовку?

– Час.

– Действуйте. Пусть слетают и сфотографируют судно…

Через пятьдесят минут Ка-27 отрывается от палубы, солидно разворачивается и уходит с набором высоты в южном направлении от эсминца. Помимо экипажа, на борту для более точного определения типа и принадлежности надводной цели находится старший помощник командира…

Еще через полчаса руководивший полетами офицер передает в ходовую рубку информацию для генерала Горчакова:

– Экипажем вертолета установлено, что надводной целью является эсминец УРО «Маккэмпбелл» DDG-85 из состава 7-го флота США.

– Час от часу не легче, – разочарованно шепчет Сергей Сергеевич, исподволь ожидавший услышать не о представителях американских ВМС, а о неизвестных дайверах. – И на кой черт они нам тут сдались?..

«Маккэмпбелл» подошел к вечеру. Выполнив вокруг «Боевитого» вираж, американцы по-хозяйски осмотрели нас и встали на якоря в одной миле к востоку.

Поднявшись в ходовую рубку, заспанный Горчаков нарочито бодрым голосом спросил:

– Как ведут себя наши новые союзники?

– Проявляют жгучее любопытство.

– Что это значит?

Командир «Боевитого» подает мощный морской бинокль.

– Похоже, они удивлены нашим присутствием в этих местах.

Ухмыляясь, генерал рассматривает в оптику американца…

На мостике «Маккэмпбелла» торчит группа морских офицеров, внизу у фальшборта толпятся моряки. Все глазеют на «Боевитый», словно на его сером борту белой краской намалевано непристойное английское слово.

– Ну и черт с ними! – сунув командиру бинокль, поплелся Сергей Сергеевич к выходу. Переступив порожек, обернулся: – Глаз с них не спускать! «Перезагрузка» – дело хорошее, но порох должен быть сухим…

На следующий день генералу доложили о появлении очередных надводных целей.

– Кто на сей раз? – насупил он брови.

– Три судна сравнительно небольшого водоизмещения. Двигаются с севера на юг, предположительно пройдут в десяти милях через три – три с половиной часа. Судя по всему – японские рыбаки.

Горчаков отмахнулся от незначительной новости, как от тропической мухи, и приказал разыскать меня.

– Вот что, Евгений Арнольдович, – неторопливо вскрывая пачку любимой отравы, проговорил он, – займитесь-ка вторичным осмотром подводного вулкана.

– Зачем? – не понимаю я замысла генерала.

– Что значит зачем? Вас сюда для чего привезли?

– Сергей Сергеевич, самостоятельно нам лодку не найти. Она лежит на приличной глубине, где-то у подножия вулкана.

– Догадываюсь, – недовольно морщится он, подпаливая кончик сигареты. – Ну и что с того? Не сидеть же сложа руки? Вон и американцы пожаловали – наблюдают за нами и посмеиваются. И потом, вдруг господа дайверы оставили другое послание?..

Ну, да, делать им больше нечего, кроме как играть с нами в детективов. Однако упираться бесполезно – с некоторых пор я перестал быть гражданским человеком, снова примерив форму с погонами капитана второго ранга. Спускаюсь вниз, дабы обрадовать своих подчиненных…

Второе погружение представляется лишней тратой сил и драгоценной донной дыхательной смеси. Такого же мнения придерживается и Устюжанин.

– Чего старику не спится? – натягивая шорты, ворчит он. – Дождались бы исследовательского судна, тогда и отработали бы по полной…

Все верно, но приказа никто не отменял.

Пока организуем перемещение на палубу нашего снаряжения, на горизонте появляется несколько неизвестных посудин.

– Японские рыбаки, – нехотя поясняет генерал.

Рыбаки так рыбаки. Здесь их не счесть: китайцы, японцы, филиппинцы…

Георгий порывается напомнить об очередности погружений: дескать, ты вчера размялся – пора и отдохнуть.

– Нет, Жора, как раз вчера и был самый настоящий отдых. Так что у нас с Мишкой – незачет.

Не спеша приспосабливаем на себе аппараты, пристегиваем к бедрам специальные ножи, регулируем натяжение ремней на масках… Устюжанин производит полную проверку и подает символ подводной власти – навигационно-поисковую панель. Жук подхватывает автомат.

Памятуя о вчерашней встрече с парочкой мелких представителей белых акул, прошу:

– Георгий, дай-ка вторую пушку.

Он без слов подает готовый и проверенный автомат.

Подходим к сброшенному в воду штормтрапу, в последний раз оглядываем горизонт и видим одинокое судно, идущее малым ходом в нашу сторону. Горчакова поблизости нет, зато постоянно торчит старший помощник.

– Не похожи они на рыбаков, – киваю на старую калошу. – Как думаешь?

– Это скорее спасательно-буксирное судно, переделанное под небольшой рыболовный сейнер, – соглашается моряк и добавляет: – В здешних водах многие промышляют добычей рыбы: японцы, китайцы, филиппинцы, индонезийцы и даже нищие рыбаки с Новой Гвинеи. Эти порой плавают на такой рухляди, что за них становится страшно…

Нам тоже довелось повидать по миру всяких монстров. Встречали и подобные экземпляры: в северных морях, на Тихом океане, в Атлантике и в акватории Черного моря. Такие буксиры строят на верфях Норвегии, Голландии, Германии, США, Канады. Когда-то строили и у нас, называя проектом «745МБ». Та же неказистость и плавность форм, те же небольшие размеры при довольно мощной силовой установке; приличная автономность, завидная остойчивость и хорошая скорость хода.

Буксир осторожно подползает к нам, словно провинившийся, ищущий защиты шкодник. На дистанции три-четыре кабельтовых он стопорит ход и гремит якорными цепями. На палубе в отличие от «американца» никого не видно – экипаж суденышка будто вымер. Видимо, все, кроме вахты, отдыхают…

Связь в порядке – Георгий изредка интересуется нашими делами и не забывает «рисовать» обстановку наверху.

На поверхности без изменений: три судна стоят над вершиной подводного стратовулкана – мощного слоистого образования, конус которого сложен из чередующихся потоков затвердевшей лавы. На флагштоках двух военных кораблей схожего класса чуть колышутся флаги бывших противников: США и Российской Федерации. Над спасательным буксирным судном трепещет панамский флаг. Истинная национальная принадлежность бывшего буксира и его экипажа может быть самой неожиданной, а панамский государственный атрибут – всего лишь совокупность «удобных» условий: короткий срок регистрации и минимум формальностей, низкие налоги и небольшие регистрационные сборы. Вот и вся хитрость.

Вчера мы неплохо изучили дно в радиусе ста метров от эсминца; сегодня предстоит расширить зону исследования.

Итак, пора приступать. Выбираю на панели нужный режим и нажатием кнопки ставлю в центре экрана первую метку, соответствующую месту нахождения нашего эсминца. Панель запоминает данную точку, и после выполнения задания укажет кратчайший путь для возвращения…

Облазив дно на расстоянии до двухсот пятидесяти метров от «Боевитого», мы ничего не нашли. Ни единого предмета родом из цивилизации. Проверив давление в баллонах, зову напарника жестом: «Пошли посмотрим на «клык»…»

До наивысшей точки стратовулкана метров пятьсот – не так уж и далеко. Правда, плыть надо в сторону американского корабля, выбравшего стоянку за наростом вулканического происхождения. По дороге ничего интересного не находим. Зато «клык» оказался настоящим! Не бугорок с плавными формами, а острая скала, возвышавшаяся на тридцать метров над относительно ровным плоскогорьем стратовулкана.

«Смотри», – показывает вниз Жук.

Ого! У основания «клыка» лежат остатки разбитого судна.

Бегло осматриваем следы катастрофы. Семидесятиметровый корпус с длинной пробоиной посередине перевернут килем кверху. Рядом вытянулись две толстых трубы, вывернутые «с мясом» при ударе о грунт; кое-где торчат обломки мачт и шлюпбалок. Остатки погребены под толстым слоем ила столь давно и основательно, что контуры деталей нами угадываются, а не определяются визуально.

По результатам осмотра делаю следующий вывод: это небольшой и очень старый транспорт – подобные бороздили моря в первой половине двадцатого века. Осадка, судя по размерам, позволяла пройти над опасной «банкой», но трюмы, вероятно, были доверху заполнены грузом, что и привело к крушению. Это еще раз доказывает опасность плавания вблизи вулканических «клыков» – лучше сделать двадцатимильный крюк, чем потерять судно, а то и жизнь.

Возвращаемся к «Боевитому»; на ходу проверяю давление в баллонах. Запас смеси остается приличный.

Тереблю Михаила за плечо: «Пойдем смотаемся к буксиру».

Он показывает пальцем наверх, где нас дожидается грозный перец по имени Сергей Сергеевич – дескать, от него не влетит?

«Пошли-пошли», – ориентируюсь по экрану панели и плавно смещаюсь в сторону спасательного судна, пришедшего сюда под панамским флагом…

Спустя несколько минут на фоне светлой поверхности появляется темное пятно судового корпуса. Подходим. До слуха отчетливо доносится бормотание стояночного дизель-генератора.

Тело силача при ближайшем рассмотрении вовсе не кажется крохотной скорлупкой – это вполне приличное судно, общая длина которого достигает метров шестидесяти. Ширина по ватерлинии – около пятнадцати; солидная осадка. Впереди виднеется небольшое подруливающее устройство, сзади пара рулевых колонок. Все механизмы и днище корпуса выглядят великолепно – о нищих рыбаках из несчастной Папуа – Новой Гвинеи при виде оных как-то не вспоминается.

При осмотре передней половины днища мое внимание привлекает странная продольная щель шириной в палец. Хочу подплыть поближе, но левое предплечье внезапно ощущает прикосновение.

Оглядываюсь. Михаил встревоженно показывает на трехметровую белую акулу, накручивающую виражи в полусотне метров. Черт, это плохой знак. Подняв панель, настраиваю масштаб изображения…

По заверениям ученых, большие белые акулы находятся на грани исчезновения – кажется, во всем Мировом океане их осталось не более трех с половиной тысяч. Только вот незадача – вымирающие зубастые «милашки» появляются всюду, где их не ждут: у побережья Южной Африки, Австралии, Новой Зеландии, Калифорнии, Египта и еще бог знает где. Оттого и бытует мнение, что ими кишат все моря и океаны.

На темном экране отчетливо видны три быстро перемещающиеся метки акул-разведчиц. Все, пора сматываться.

Поглядывая на экран, мы заканчиваем первое погружение и потихоньку направляемся в сторону эсминца. Но не тут-то было! Белые акулы всегда держатся небольшими стаями – мы не успеваем преодолеть и трети расстояния, как с разных сторон появляются несколько взрослых особей. Плохой знак.

Наиболее опасны стаи акул, только что поднявшиеся с больших глубин. Обычно они подолгу кружат около выбранной жертвы, принюхиваясь и наблюдая за ее поведением. Исчезая и появляясь вновь, хищницы провоцируют панику. Ну, а паника – это приглашение жертвы попробовать себя на вкус. И в том случае, если дегустация проходит успешно, – ужин большим белым охотникам обеспечен.

Сегодняшняя встреча ничего хорошего не предвещает – мы имеем дело с десятком голодных акул, и обстановка постепенно накаляется. Самая огромная из них достигает пяти с половиной метров и наверняка весит около двух тонн; остальные поменьше, но данный факт оптимизма не добавляет. Будь мы с Михаилом поближе к нашему кораблю – решение напрашивалось бы само собой: один поднимается, другой прикрывает с помощью автомата.

Но не все так просто – мы слишком далеко от эсминца и спасительного штормтрапа. А устраивать кровавую бойню, не имея возможности быстро смыться из воды, – самоубийство. Во-первых, болевой порог у кровожадных тварей чрезвычайно высок, и наших боеприпасов не хватит даже на половину рыщущих вокруг хищниц. Во-вторых, они невероятно живучи. Случалось, что рыбаки распарывали акуле брюхо, вырезали внутренности для наживки, саму же выбрасывали за борт. А спустя несколько минут она попадалась снова, заглотив собственные кишки. В-третьих, стоит им почуять кровь, как из относительно спокойных разведчиц они превращаются в свирепых убийц. Сволочи, конечно. Но они не виноваты. Это инстинкт.