Текст книги "Человек-торпеда"

Автор книги: Сергей Зверев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

16

Место для стоянки Савада Иримато выбрал очень удачно, это признали все члены экспедиции, приехавшие на остров Возрождения, даже рабочий-кореец. Вода Аральского моря образовывала в этом месте небольшой заливчик, причем камыш здесь по какой-то причуде природы почти не рос. В результате образовался довольно обширный пляж. Разумеется, купаться в море никто из ученых не собирался – они уже провели ряд исследований воды и прекрасно понимали, что это может плохо кончиться. Особенно здесь, у самого острова. Но пляж все равно вещь полезная. Полежать здесь вечерком, когда жара уже спадет, полюбоваться на заходящее солнце – это же будет просто прекрасно!

С другой стороны от лагеря была ровная, как стол, степь, покрытая редкими кустиками саксаула и барбариса. Весеннего половодья цветов здесь почему-то не наблюдалось – Былинкин уже успел высказать две гипотезы, которые могли это объяснить. Чуть дальше над степью возвышался холм – довольно большой, но с пологими склонами. Вершину холма украшало одинокое дерево. В общем, все было хорошо, только воды питьевой поблизости не было. Но на этот счет можно было не беспокоиться – оказалось, что Иримато все предусмотрел. Во втором грузовике помимо оборудования оказались и несколько пятидесятилитровых баллонов чистой воды – японец настрого запретил использовать морскую даже для мытья рук и посуды.

Часа три ученые занимались обустройством своего временного пристанища. Като занялся подключением привезенной с собой техники к автономным электрогенераторам, О-Рибу устанавливала антенны спутниковой связи, русские ученые ставили палатки и возились со своей аппаратурой, Ким занялся приготовлением обеда. А Савада Иримато, как и полагается начальнику, сам особо не напрягался, только давал ценные указания да помогал время от времени О-Рибу. И еще постоянно внимательно осматривал окрестности в бинокль. Былинкин частенько косился на японца – Матвею Семеновичу было очень интересно, что японец высматривает. А спросить напрямую он как-то стеснялся. Впрочем, примерно часа через два Иримато оставил бинокль в покое и занялся каким-то хитрым устройством, которое японцы привезли с собой и к которому русских коллег не подпускали. Нет, не то чтобы они запрещали его осматривать или пользоваться им – просто не объясняли, что это такое, на все вопросы, касающиеся этой штуки, отвечали крайне туманно. А все надписи на загадочном агрегате были сделаны по-японски, прочитать их никто, разумеется, не мог. Один из аспирантов высказал предположение, что это портативный радиолокатор, но никто в это особенно не поверил: совершенно не похож. Хотя от японцев в этом плане можно чего угодно ожидать.

После обеда – простого, но вкусного, – Иримато собрал всех ученых на что-то вроде совещания.

– Я думаю, что нам не стоит терять времени, – заявил он. – Приступать к исследованиям нужно уже сегодня. Какие у вас есть предложения? – он обращался к Былинкину.

Матвей Семенович откашлялся и, стараясь говорить солидно, произнес:

– Для начала следует взять пробы грунта и воды. Вдоль берега, как минимум точках в двадцати. И сделать предварительные анализы. Да, и воздух! Конечно, нужен анализ состава воздуха. А потом, после обработки проб и анализа результатов, можно будет подумать о дальнейшей стратегии исследований.

Самому Былинкину очень понравилось то, что он сказал. Емко, умно, солидно. Пусть знают азиаты, что с серьезным человеком дело имеют!

А вот Иримато явно был не слишком доволен услышанным. Он немного помолчал, видимо, ожидая продолжения, но поняв, что русский закончил говорить, негромко произнес:

– Мне кажется, что необходимо начинать исследования не только у берега, но и в глубине острова. Особенно на территории бывшего научного центра.

Былинкин поморщился. Вот как раз туда ему лезть хотелось меньше всего. Мало ли на кого там можно нарваться.

– Исследования прибрежной зоны тоже очень важны, – сказал он, не поднимая глаз. – Если в воду вблизи острова попадали какие-либо отравляющие вещества или опасные бактерии, то наверняка мы обнаружим какие-то следы именно на побережье.

– Не будем спорить, – согласился Иримато. – Давайте разделим обязанности. Вы с вашим товарищем, – японец кивнул на Илью Вадимовича Сысоева, – займетесь побережьем. А я отправлюсь к заброшенному центру.

– Я тоже! – воскликнул Като.

– Хорошо, – мгновенно согласился Иримато. – Ну и О-Рибу, разумеется, с нами. Без нее и без ее камеры я как без рук.

– Не возражаю! – довольным тоном ответил Былинкин. Все складывалось наилучшим образом – пусть японцы работают отдельно. Без них как-то спокойнее. А то, когда кто-то из желтых рядом вертится, приходится особо интенсивную работу изображать. А это очень быстро надоедает.

– Разумеется, вечером мы сведем полученные результаты воедино и обсудим их, – вежливо добавил японец.

– Конечно, конечно! – закивал Матвей Семенович. – А как же иначе!

Про себя же он чертыхнулся. Получается, нужно будет пробы воды и грунта уже сегодня брать. А он так рассчитывал хоть до завтра подождать с началом работ! Ну да ладно, ради надежды произвести хорошее впечатление на возможный источник финансирования можно и постараться.

– Ну тогда счастливо оставаться! До вечера! – Иримато встал. Като и О-Рибу последовали его примеру. Японцы направились к квадроциклу – машине, похожей на помесь мотоцикла и джипа. Его прихватили с собой специально для поездок по острову.

– Удачи! – крикнул вслед японцам Былинкин.

– Она нам понадобится! – гордо отозвался Като. Видимо, он с каждой минутой казался себе фигурой все более и более героической. Ну как же, жизнью рискует ради экологии, ради чистого мира!

– Ну вот, теперь нам полегче станет, – сказал Былинкин, глядя вслед уезжающему квадроциклу.

– Это точно, – кивнул Сысоев. – А то мне так надоело дурака-энтузиаста изображать! Особенно с этим Като тяжело! Он мне чем-то пионера напоминает из советских фильмов! Даже не из фильмов – из мультфильмов! Герой, мать его так!

– Ладно, не кипятись, – примиряюще сказал Былинкин. – Потерпи. Зато, может, в следующем году они нам денег дадут уже на самостоятельную экспедицию.

Былинкин и Сысоев не подозревали, что с расставанием легче стало не только им. Когда квадроцикл отъехал от лагеря метров на пятьсот, с лица Като словно чья-то невидимая рука мокрой губкой стерла дебильно-восторженное выражение. Он не восхищался природой, не распинался о героически-благородных целях экспедиции, не клеймил позором тех, кто допускает такие безобразия, как те, которые в этих местах приходится наблюдать. В общем, словно выздоровел в мгновение ока, стал вести себя совершенно нормально.

Иримато расстелил на коленях карту и стал внимательно ее рассматривать.

– Правильно едем? – спросил его Като минут через пять.

– Тут не ошибешься, – ответил Иримато. – Исследовательский центр на острове был только один.

Говорили они по-русски. И притом совершенно без акцента.

Еще через несколько минут впереди показался исследовательский центр – ну, или, вернее сказать, то, что от него осталось. Впрочем, лица японцев оставались спокойными – ни усыпанная осколками земля, ни огромные темные пятна, оставшиеся то ли от мазута, то ли от солярки, ни раскуроченная техника их особенно не впечатляли. Они не проявили никаких эмоций и когда навстречу стали попадаться результаты деятельности охотников за металлом. Правда, О-Рибу несколько раз поднимала камеру, но, кажется, ее интересовала картина в целом, а не какие-то детали.

Квадроцикл довольно долго ездил по заброшенному городку. В его движении просматривалась вполне определенная система – японцы планомерно прочесывали улицы, нигде не задерживаясь. Никаких проб воздуха или почвы они брать даже не пытались.

– Стой! – неожиданно приказал Иримато.

Като послушно притормозил. Савада выпрыгнул из машины, направился к одному из зданий. Повинуясь его требовательному жесту, Като и О-Рибу двинулись следом.

На земле возле выломанной двери было несколько темных пятен. Большая часть из них казалась смазанной.

– Что скажешь? – спросил Савада.

Като присел на корточки, присмотрелся. Без тени брезгливости поковырял пятна пальцем.

– Кровь, – его голос был совершенно спокойным.

– Давно появилась?

– Несколько часов назад.

– Точнее? – требовательно бросил Иримато.

– Точнее сказать не могу, – ответил Като. – Жарко же, она быстро свернулась и засохла.

Иримато жестом велел девушке заснять пятна. О-Рибу послушно подняла камеру.

– Если это кровь, то, похоже, ранили того, кто ее пролил, довольно серьезно, – сказал Савада Иримато. – Крови много.

– Точно, – отозвался Като. – Возможно, даже не ранили, а убили. Кстати, не одного.

– В смысле?

– Здесь ранили минимум двоих. Или троих. А потом уволокли тела. Видишь, смазанные полосы?

– Ясно. Не нравится мне это. Так, осмотритесь-ка тут повнимательнее!

И все трое принялись за дело. Первой повезло девушке.

– Сюда! – негромко позвала она. Через секунду оба мужчины уже стояли у нее за спиной.

– Вот, – девушка указала пальцем на отверстие в стене здания. Оно явно не было результатом выветривания, а пулевой пробоиной.

– Молодец, – коротко сказал Иримато. – Сними.

Потом были еще находки. Автоматная гильза. Полустертый след ботинка – то, что найти удалось всего один, было особенно подозрительно. Это значило, что следы специально уничтожали. А просто так, развлечения ради этого не делают. Правда, след мог оказаться старым. Но против этого говорил тот факт, что гильза была свежестрелянной, – это Като однозначно определил по запаху пороха. Кстати, и гильза была всего одна – наверное, остальные тоже подобрали.

– Странно, – сказал Като, вертя гильзу в руках. – Если они уничтожали следы, то почему схалтурили? Может быть, это ложный след?

– Вряд ли, – покачал головой Савада Иримато. – Скорее всего просто торопились.

– Может быть и так.

– Снимай... – начал было Иримато, обращаясь к девушке. И осекся на полуслове. Замолчал, прислушиваясь. Откуда-то справа слышались странные звуки. Лай, повизгивание – пока еще все это было еле слышно. Но постепенно звуки становились все громче. Их источник явно приближался. И довольно быстро.

– Собаки... – негромко сказал Савада Иримато.

17

Сергей заглушил мотор. Лодка поплыла по инерции и через несколько секунд ткнулась носом в берег. Кругом были заросли тростника – так называемые тугаи. Почти такие же, как и на другом берегу. Полундра тщательно прислушивался – напороться еще на одного кабана ему совершенно не хотелось. Один раз ему повезло, сумел справиться со зверем, – но ведь это не значит, что везти будет всегда. А кабанов здесь много, прибрежные заросли – основное место их обитания. Вторая встреча с опасным зверем тем более нежелательна, поскольку сейчас он уже здорово устал – шутка ли, почти два часа в общей сложности под водой провел. Причем не купался, а работал. Но на этот раз вокруг было тихо, только ветер шелестел в зарослях да сзади слышались крики крачек.

Сергей стал снимать гидрокостюм. Нужно было немного отдохнуть. Он уже успел проверить четыре места, отмеченных на карте Чанга. Два из них, обозначенные перечеркнутым кружком, особого интереса не представляли – это были затопленные корабли. Но хорошо было то, что теперь Сергей знал, что Чанг обозначал такой отметкой. В месте, обозначенном заштрихованным прямоугольником, Сергей обнаружил прикрепленный к вбитой в дно свае резиновый мешок. Развязывать или разрезать его он не рискнул, но ощупал старательно. Судя по очертаниям, в мешке было оружие – автоматы. Трудно сказать, как они на дно попали, но ни особого интереса, ни особой ценности теперь не представляли. Странно было другое – на карте заштрихованный прямоугольник был не один. Но не может же в каждом обозначенном так месте лежать такой мешок! Или Чанг просто обозначал таким образом точки, которые чем-то выделялись, но были практически бесполезны? Трудно сказать...

Последнее обследованное Сергеем место было обозначено флажком. Там ему не удалось найти ничего – и это было особенно подозрительно. Всего флажков на карте было три. Полундра очень жалел, что он здесь один. Ему бы сюда пару ребят из отряда, они бы быстро исследовали дно, определили, нет ли там замаскированной ямы или еще чего в этом роде. Один он это тоже сможет сделать, но провозится долго. А ему нужно Чанга искать, времени терять нельзя! А ведь пока никаких признаков того, что возле исследованных им мест кто-то недавно был, обнаружить не удалось. Печально. Он очень надеялся, что похитители его друга тоже станут эти точки проверять и наследят. Правда, у них нет карты. С другой стороны, в их руках Чанг. А он все же не пионер-герой – если надавят по-настоящему, расколется. Остается надеяться на то, что ему пока просто не повезло, он попал в те места, где противника еще не было. Значит, нужно продолжать поиск. Но сначала – передохнуть.

Сергей уселся на корме лодки, вытащил из кармана плитку горького шоколада и принялся неторопливо его жевать, размышляя при этом, что делать дальше. Первое, что приходило в голову, – проверить несколько тех отмеченных на карте мест, которые находятся на суше, на самом острове. Может, там повезет больше, чем под водой. Кстати, а что вообще на острове-то делается? Экспедиция сюда успела уже прибыть или нет? Участники экспедиции выехали раньше, чем он, но должны были сделать большой крюк, чтобы посуху проехать.

Сергей взял старенький, но довольно приличный армейский бинокль – тоже из экипировки Чанга, которая хранилась в лодке. И стал рассматривать остров. Он привычно мысленно разделил пространство на сектора и изучал их один за другим. Первое впечатление было вполне определенным. Разруха, запустение, безлюдье. Брошенные дома, покореженные трансформаторные будки, брошенная техника... Эх, ничего себе, танк стоит!

Полундра тихо выругался себе под нос. Нет, он, конечно, понимал, что бывают ситуации, когда устаревший и сломавшийся танк просто невыгодно чинить и перегонять на новое место, если старую базу закрывают. Но при одной мысли о том, сколько в свое время стоило производство этого танка, становилось тошно.

«Наверняка в девяносто первом бросили, – подумал Сергей. – Тогда такой бардак был, что даже и неудивительно. Сняли, наверное, пулеметы, замок с пушки и бросили. Понятно, конечно, что этих танков в СССР было чуть ли не больше чем кастрюль, но все равно обидно как-то. Ведь не швейная машинка все-таки! Боевая техника!»

Усилием воли Сергей прервал ход ненужных мыслей. Это не его дело. Вот если станет адмиралом когда-нибудь, Полундра иронически улыбнулся при этой мысли, вот тогда и будет о такого рода вещах задумываться. А пока у него другая задача – друга найти и выручить.

И Сергей продолжил осматривать окрестности. А через несколько секунд разглядел, как между корпусами бывших лабораторий кто-то двигается. Подкрутил колесико бинокля, присмотрелся. Уж не охотники ли за металломом, которые утром сюда поехали на «амфибии»? Нет... Незнакомые лица. Но занимаются, похоже, именно сбором металла!

«Наверное, это из узбекского поселка команда, – подумал Сергей. – Подчиненные того бая, с людьми которого я вчера поцапался. Фа Зюнь говорил, что он как раз насчет участков на этом острове договариваться приезжал».

И точно – вскоре Полундра увидел знакомое лицо. А именно одного из тех парней, с которыми он подрался. Кстати, двигался парень с заметным трудом – видимо, не оправился еще полностью от полученной трепки. А еще через минуту Сергей увидел и самого Рустама Баширмамедова, внука красного комиссара. Увидел бы его сейчас дедушка – лично бы пристрелил, надо полагать. С воплем типа «Ах ты, расхититель народного имущества!» Впрочем, возможно, Рустама спасли бы два обстоятельства. Во-первых, расхищаемое имущество было уже не народное, а совершенно ничье. А во-вторых, сам Рустам не расхищал – он только командовал с важным видом. Ну да, Восток есть восток, здесь начальник участвовать в работе не должен, а то уважать не будут.

«Ладно, значит, туда соваться не буду, – подумал Сергей. – Эти люди вне подозрений, они тут этим промыслом уже который год живут, им похищать Чанга совершенно без надобности».

Сергей перевел бинокль правее. И тут же замер в напряжении. Нет, ничего особенного он не увидел – всего лишь грузовики экологической экспедиции. Но ведь в том числе и их он хотел обнаружить.

«Ага, устраиваются ученые», – подумал Сергей, наблюдая за тем, как два мужика с типично русской внешностью вытаскивают из кузова грузовика какие-то коробки и приборы. Кстати, один из мужиков был Сергею знаком – он в разговоре с японцем участвовал. Былинкин, кажется, его фамилия. Русским помогал еще один мужик, но, судя по бедной и грязноватой одежде, не японец, а кто-то из местных рабочих. Самих японцев Сергей разглядел только минут через пять – оказывается, они уже подъезжали к брошенному городку. Их было трое, двое мужчин и одна девушка. Ехали они на каком-то диковинном транспортном средстве – больше всего оно было похоже на помесь мотоцикла и внедорожника. Сергей напряг память и вспомнил – такая вещь называется квадроцикл. У него можно менять колеса, есть разные варианты. В данном случае квадроцикл был «обут» в огромные колеса с камерами низкого давления. Сергей знал, что в таком виде квадроцикл при необходимости мог на этих колесах плавать, им об этом, помнится, читали лекцию на одном из спецкурсов.

Двигалась машина быстро. «Интересно, куда это они так целеустремленно почесали, даже лагерь толком еще не разбив?» – подумал Полундра. Он до сих пор не оставил своих подозрений относительно этих ученых. И, похоже, сейчас был подходящий момент для того, чтобы эти подозрения подтвердить – или опровергнуть. Нужно было только незаметно проследить за экологами и выяснить, что именно они будут изучать в разрушенном научном городке.

Сергей ловко выпрыгнул из лодки и скользнул в заросли тростника.

18

– Да сделайте же что-нибудь! – Айсах, мать Хайдара, отчаянно наседала на Фа Зюня.

– Я же не врач! Что я сделаю! – отбивался кореец. Он понимал, как тяжело женщине, но, в самом деле, чем он мог ей помочь?

– Не знаю! Что-нибудь! У тебя сын – врач, ты что-то видел, что-то знаешь! Помоги ему! Ведь он умрет!

– Да понимаешь ты или нет, глупая женщина, – уже сердито сказал Фа Зюнь, – что если я ему наврежу, то меня посадят! Я просто не имею права вмешиваться! И так что мог сделал! Обезболивающее, антибиотик уколол – дальше действовать должен врач!

– Да ты же сам знаешь, что ближайший врач в городе! А все мужчины уехали, за ним и послать некого! Помоги сыну! Тай, ты что молчишь?! – Айсах повернулась к жене Фа Зюня. – У тебя же тоже есть сын, ты должна меня понять!

– Но... – несмело начала кореянка. – Если Хайдар умрет, то могут и правда моего мужа обвинить, что это из-за того, что он, неспециалист, полез его лечить.

– Все равно, как Фарид и Фархад скажут городским, так и будет! А они за нас заступятся!

– Нужно, чтобы они еще живыми с острова вернулись!

Айсах схватилась за лицо обеими руками, тихо застонала.

И в этот момент Хайдар открыл глаза. Взгляд у него был мутный, но кажется, парень осознавал, что происходит.

– Мама... – тихо выговорил он.

Айсах тут же отняла руки от лица, стремительно наклонилась к сыну.

– Сыночек! Живой! Скажи, как ты?! Скажи, больно?! Где?

– Мама... Я где? Я у нас? – с трудом ворочая языком пробормотал Хайдар. – Я доехал?

– В поселке ты, сыночек, в поселке, – закудахтала мать. – Скажи...

Но парень перебил ее. С колоссальным усилием он приподнял голову, осмотрелся. Увидел Фа Зюня и его жену.

– Позовите скорее Фарида, – сказал он. – И остальных. Я должен им все рассказать. На нас напали корейцы...

– Ты об этом уже рассказал, – вмешался Фа Зюнь. – Так что позвать я никого не могу, все уехали на остров разбираться.

– Я сказал?! Когда? Не помню!

– Ты был не в себе. Кстати, скажи, с какой стати на вас корейцы-то напали. Ведь насчет участков договорились, только вчера Рустам приезжал.

– Это были не его корейцы! – воскликнул Хайдар. И тут же скривился от боли.

– Как не его? – удивленно поднял брови Фа Зюнь.

– Не его! Я их вообще не знаю! И говорили они не так, как вы говорите! Быстрее и совсем без русских слов!

– Кто же это были такие? – удивился Фа Зюнь.

– Не знаю... – выдохнул Хайдар.

Губы старого корейца сжались в ниточку. Он еще не понял до конца, в чем именно ошибка, но явственно осознавал – она есть. И если вовремя не вмешаться, эта ошибка будет многим стоить жизни.

– Рассказывай быстро и подробно, – резко велел он раненому.

– Ему же сейчас нельзя... – начала было Айсах, но осеклась, наткнувшись на горящий взгляд корейца.

– Не только о сыне своем думай, об остальных тоже! – бросил ей Фа Зюнь. – Ну, Хайдар, рассказывай!

И парень, запинаясь, шипя от боли, рассказал о том, что произошло на острове.

– Жаль, у меня только один патрон оставался, – закончил он. – А то я бы всех этих гадов перестрелял.

Мать его только охнула от ужаса. А старый кореец, не теряя больше ни секунды, вскочил с места и кинулся к двери.

– Ты куда? – крикнула ему вслед жена.

– За нашими, – коротко отозвался кореец уже с порога. – Они все неправильно поняли, не тем мстить собрались. Нужно их остановить, все объяснить, предотвратить кровопролитие! Может быть, я еще успею!

– Да на чем ты за ними погонишься?! На машине же Сергей уехал!

Но это не остановило Фа Зюня.

– А конь на что? – откликнулся он. – Мой Иргиз скакать может быстрее, чем машина едет!

И, не слушая больше воплей жены, кореец кинулся к конюшне. Оседлал коня он быстро и уже через пару минут понесся по улице. Ездить верхом он умел и любил, а трехлетний вороной жеребец Иргиз был его гордостью. Фа Зюнь его с рождения растил. И вырастил – конь из Иргиза получился что надо. Быстрый как ветер, умный и послушный. Куда лучше, чем все эти дурацкие машины.

«И бензина ему не надо», – подумал Фа Зюнь, вылетая за пределы поселка. Это был его любимый аргумент в пользу коня.

Иргиз скакал галопом. Но, как ни печально, все же медленнее, чем машина на полном ходу. Фа Зюнь надеялся только на то, что, добравшись до берега, его односельчане задержатся, ведь нужно будет еще лодки с прицепов снять, на воду их опустить, потом машины спрятать.

И все же он не успел! Когда впереди заблестело море, Фа Зюнь стукнул коня пятками, заставляя животное идти на рывок. Но все равно было поздно. Лодки уже отошли от берега и к тому моменту, как Иргиз заплясал на мокром песке, были уже примерно в километре. Разумеется, на таком расстоянии криков корейца никто не услышал – хотя Фа Зюнь себе всю глотку сорвал.

Поняв, что кричать дальше бесполезно, кореец спрыгнул на землю и упал на песок, обхватив голову руками. Если бы он успел хоть минут на десять пораньше! Тогда кровопролитие удалось бы предотвратить. А теперь оно неизбежно. Хотя...

Фа Зюнь вскочил на ноги. Нет, не все потеряно! У него есть еще один шанс! Нужно тоже как-то попасть на тот берег! А там догнать своих, прежде чем они доберутся до корейцев из Узбекистана. У него может получиться, ведь односельчане окажутся на том берегу пешими, а он на коне! Но как добраться до острова? Ведь не вплавь же! Значит... Да, получается, что выход только один – попытаться проехать посуху, по перешейку. Но там пограничники! А, плевать! Пограничникам можно что-то наврать, а то и не врать вовсе, а рассказать правду! Не факт, что поверят, но другой возможности просто нет! Значит, нет и выбора. Вперед!

Фа Зюнь снова вскочил на коня.

– Вперед, Иргиз! – конь, словно понимая человеческую речь – а может, и вправду понимал, кто знает? – рванулся вперед, только мокрый песок из-под копыт брызнул.