Текст книги "Крестный. Огонь по отморозкам"

Автор книги: Сергей Зверев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– У нас… дело… – повторил Потапов, несколько недоумевая.

– Василий Семенович просит вас зайти к нему, он хочет переговорить с вами, обсудить, так сказать, ряд насущных вопросов, – пояснил Борщев.

Потапов посмотрел на невысокого, хрупкого телом Борщева сверху вниз. Первый помощник улыбнулся, мелкие и острые черты его лица еще больше обострились, умные внимательные глазки смотрели выжидательно.

– Конечно, если у вас есть время для этого, – добавил на всякий случай Борщев.

Впрочем, отказать в этой просьбе чиновнику такого ранга, как Горский, было бы со стороны Потапова невежливо и даже глупо. Поэтому он долго не раздумывал.

– Хорошо, – согласился Сергей, – я с удовольствием пообщаюсь с Василием Семеновичем.

– Я уверен, что господин Селантьев не обидится, мы задержим вас ненадолго, – добавил новый аргумент Борщев и сделал пригласительный жест рукой.

Кабинет Горского находился на том же этаже, чуть дальше по коридору.

Когда Потапов и Борщев вошли в просторные апартаменты Горского, хозяин, встав из-за стола, вышел навстречу гостю и сердечно пожал ему руку.

Вице-губернатору Горскому было чуть больше сорока пяти лет, но выглядел он старше. Он был высок ростом и крупного телосложения, темного цвета пиджак с трудом скрывал его большой живот.

Небольшая шапка волнистых, тщательно зачесанных назад волос венчала широкое, багрового цвета лицо, на котором выделялся длинный крупный нос. Горский носил дымчатого цвета очки, туманные стекла которых отнюдь не скрывали острый, пронзительный взгляд их обладателя.

– Здравствуйте, Сергей Владимирович, – поздоровался Горский, – я слышал об этом… трагическом происшествии, которое случилось с вами вчера, когда погиб ваш партнер по бизнесу. Надеюсь, что для вас эта трагедия прошла без тяжелых последствий.

– Это покажут время и дальнейшие события, – ответил Потапов, – ведь я пока не знаю, что и кто стоял за этим покушением. Но в любом случае спасибо за сочувствие.

Горский, выслушав Потапова, ничего не сказал в ответ, пригласил его присесть за длинный овальный стол, стоящий в центре кабинета.

– Думаю, можно смело утверждать, что многие политики и деловые люди с тревогой услышали о том, что вы были на волосок от смерти, – продолжил Горский свою речь, когда они с Потаповым сели за стол друг против друга.

Борщев же, не дожидаясь команды своего шефа, покинул кабинет.

– Нашу общественность сложно чем-либо удивить, а тем более растрогать, – усмехнулся Потапов. – Для бизнесменов одним конкурентом было бы меньше, а для политиков…

– Позвольте за политиков высказаться мне, – улыбнулся Горский, – поскольку серьезные политики области всегда с интересом прислушивались к вашему мнению как одного из самых уважаемых предпринимателей и влиятельного политика.

«И, как правило, поступали наоборот, – улыбнулся про себя Потапов, – поскольку все вы, политики, одинаковы, вам я прежде всего нужен как денежный мешок, с помощью которого вы сможете прийти к власти или остаться у властного руля еще на один срок».

– Вы же знаете, что близится избирательная кампания по выборам губернатора области, – продолжил излагать свои мысли вице-губернатор, – и ваше мнение, ваш голос, не сомневаюсь, будут одними из самых заметных в общем распределении голосов.

«Вот поэтому вы и забеспокоились слегка, когда меня чуть не укокошили перед самыми выборами, кто бы вам оплачивал ваши избирательные кампании, – не без грустной иронии подумал Сергей. – Впрочем, мои деньги можно использовать и без меня».

– Спасибо за столь лестные оценки, – улыбнулся Потапов, – полагаю, что тема нашей сегодняшней беседы если не о самих выборах, то на тему, близкую к ним.

– Вы правы, – согласился Горский, – мне хотелось бы услышать ваше мнение по нескольким беспокоящим руководство области вопросам.

«Похоже, Горский собрался баллотироваться в губернаторы, – подумал про себя Потапов, – и сейчас он мне будет разводить свою политическую лабуду по поводу беспокойства за судьбу области и даже страны и необходимости прихода к власти новых людей, а потом предложит поддержать политическое движение с ним во главе. Как оно у него там называется? «Народный реформатор» или «Реформы из народа», впрочем, это не важно, главное, что он во главе. Хотя он прав, во власти он скорее новый человек. Год отработал министром, потом его карьера резко пошла вверх: стал вице-губернатором, затем первым вице-губернатором… Интересно, что он скажет в защиту необходимости поддерживать его?»

– Что же именно беспокоит руководство области в предстоящей избирательной кампании? – вслух спросил Потапов, приготовившись слушать.

– Как всегда главное – чтобы к власти не пришли разные проходимцы, безответственные люди, – ответил Горский, – в этом смысле расклад нынешней избирательной кампании вызывает большую тревогу и опасение.

– По-моему, – пожал плечами Потапов, – нет еще никакого расклада, борьба только начинается.

– Боюсь, что вы ошибаетесь, – возразил Горский, – избирательная кампания уже идет, пока на стадии консультаций и формирования избирательных блоков, и сейчас складываются коалиции, которые беспокоят губернатора. Ему небезразлично, кому он передаст свое политическое наследство: здравомыслящему политику или оголтелому бандиту. В этой связи мне хотелось бы знать, на чьей вы стороне: на стороне власти или на стороне мафиозников?

Потапов недоуменно пожал плечами и, усмехнувшись, ответил:

– Вопрос поставлен так, что другого ответа и не предполагает – я, конечно же, на стороне власти, разумной и прогрессивной, как вы только что сказали.

Внутренне, выслушав Горского, Потапов напрягся – каждый раз, когда речь шла о борьбе с бандитами, о том, чтобы не допустить их во власть, начиналось притеснение соперников тех, кто декларировал эти лозунги.

Зачастую в подобной войне страдали люди, не имеющие никакого отношения к преступному миру, но так или иначе перебежавшие дорожку какому-нибудь политическому лидеру или чиновнику.

– Скажите, Василий Семенович, а вы сами готовы баллотироваться на пост губернатора? – неожиданно задал откровенный вопрос Потапов.

Столь резкая смена темы несколько смутила Горского, он отвел взгляд в сторону, видимо, размышляя, стоит ли раскрывать карты, и неопределенно передернул плечами.

– Я спрашиваю так потому, – добавил Потапов, – что слухи о вашем продвижении уже активно циркулируют в коридорах власти.

– Честно говоря, я еще не принял решения, хотя, не скрою, подобные предложения поступали от разных людей. Не буду также скрывать, что самым ценным было для меня мнение губернатора о поддержке моей кандидатуры в случае моего согласия баллотироваться.

Горский бросил на Потапова пронзительный взгляд и продолжил:

– Поддержка власти – это немало, но для меня немало значит и поддержка продвинутой части бизнеса, к коей я отношу и вас. Если такие люди, как вы, выкажут мне доверие, я уже без сомнений приму это решение.

Горский снова замолчал, затем спросил Потапова:

– Каковы ваши планы, Сергей Владимирович, на этих выборах? Ваши движения за экономические свободы пользуются популярностью в области. Вы сами-то кого собираетесь поддерживать?

– Я лишь второй человек в этом движении, – скромно заявил Потапов, – формально лидером является ваш коллега – господин Селантьев.

– Да бросьте вы, мы же здесь не дети, все прекрасно понимаем, – на багровом лице Горского отразилось подобие ухмылки, – Селантьев ваш выдвиженец, основную же роль в выдвижении играете вы – человек, у которого есть деньги. Что касается Селантьева, то, надеюсь, вы прекрасно понимаете, что его шансы на этих выборах очень незначительны. Скорее вам нужно договариваться, чтобы Селантьев сохранил свое место в областном правительстве. Думаю, что это реально.

Потапов молча обдумывал слова своего собеседника. Горский выжидающе смотрел на Сергея, не торопя его с ответом. Наконец Потапов произнес:

– Что же, я приму к сведению все, что вы мне сказали сегодня, но мне нужно время для обдумывания.

– Вы слишком долго думаете, – полные губы Горского расплылись в натянутой улыбке. – Судья уже сделал отмашку, старт дан, и лошади помчались по кругу, а вы еще не сделали ни одной своей ставки. Вы можете опоздать – финиш наступит очень скоро.

На сей раз усмехнулся Потапов.

– Я отвечу вам, пользуясь вашим же образным сравнением, – произнес Потапов, – все дело в том, что я верю в темных лошадок.

Горский помрачнел.

– А может быть, вы молчите потому, что уже связаны с кем-то обязательствами, – предположил он, – например, с господином Дадамяном?

– Нет, – ответил Потапов, – я просто еще не сделал свой выбор.

Горский на секунду задумался, затем, широко улыбнувшись, произнес:

– Ну что ж, я уверен, что в конце концов вы сделаете правильный выбор, – он поднялся, давая понять, что разговор окончен, – позвольте на прощание вам подарить в качестве дружеского жеста буклет с программой нашего движения «Власть народа».

Горский подошел к тумбочке у окна и, взяв из пачки один из красочно оформленных буклетиков, подарил Потапову. Тот в ответ поблагодарил и, попрощавшись, покинул кабинет.

Пройдя по коридору, Потапов зашел в приемную другого вице-губернатора, Селантьева.

– Здравствуйте, Оленька, – поздоровался с секретаршей Потапов, – шеф у себя?

– Да, он один и ждет вас, Сергей Владимирович, – приветливо улыбаясь, подтвердила секретарша.

– Ты куда пропал? – спросил Селантьев у Потапова, когда тот вошел в кабинет. – Мне сообщили, что ты уже минут пятнадцать как в здании находишься.

– Перехватили по дороге, – недовольным голосом произнес Потапов и, швырнув на рабочий стол Селантьева буклетик, только что подаренный Горским, уселся в кресло, стоящее перед столом хозяина кабинета.

Селантьев, молодой светловолосый мужчина с приятными чертами лица, одетый, в отличие от Горского, в светло-серый модный дорогой костюм, бросил взгляд на лежащую на его столе печатную продукцию.

В следующий момент он, скривившись, словно от зубной боли, произнес:

– Убери, у меня такое говно уже есть. Люди Горика уже по всей администрации этот хлам раскидали. Я даже в сортире несколько штук видел, рядом с туалетной бумагой висят.

– Там и место, – хмуро согласился Потапов и, вынув из кармана пачку сигарет, бесцеремонно закурил.

Некурящий Селантьев поморщился от сигаретного дыма, но, ничего не сказав, молча подвинул к Потапову пустую чистую пепельницу.

– Чего он тебе наговорил там? – ревниво спросил Селантьев.

– Ничего особенного, – отмахнулся Сергей, – прощупывал почву, стоит ли ждать от меня поддержки на выборах.

– Ну и как – прощупал? – настороженно спросил хозяин кабинета.

– Ага, – кивнул Потапов, – но остался недоволен и после того словесного поноса, который он излил в нашей беседе, сжалился и дал мне кусок туалетной бумаги.

– Не советую ею пользоваться, жестковата больно да к тому же лощеная.

Потапов удивленно взглянул на Селантьева.

– Ты что, уже пользовался?

– Конечно, – широко улыбнулся Селантьев, – подтереться агитлитературой – это акт политической борьбы.

После этой шутки Селантьева оба громко рассмеялись. Затем оживившийся Селантьев наклонился к Потапову и спросил:

– Ну что, ты наконец решился, мы начинаем с тобой борьбу за губернаторское кресло?

Потапов тяжело и раздраженно вздохнул.

– Да вы что, с ума все посходили, что ли! Только и слышишь на каждом углу: даешь меня в губернаторы, точнее, даешь мне денег на губернаторство. Старик еще свою жопу из губернаторского кресла не вынул, а вы все уже передрались за это место.

– За какое место? – весело взглянул на Потапова Леонид. – За жопу губернатора?

– Тьфу, блин, – потерял терпение Потапов, при этом загася едва раскуренную сигарету, – да за его кресло, конечно!

Затем Сергей, слегка успокоившись, добавил:

– Борьба за то, чтобы первому лизнуть задницу новому губернатору, разгорится уже после выборов.

– А чего ты, собственно, ждешь? – серьезным голосом спросил Леонид.

– Сложно сказать, – ответил Потапов, закуривая новую сигарету, – с одной стороны, не хочется остаться в дураках, с другой стороны, поддерживать этих, так сказать, лидеров, которые считаются фаворитами, мне тоже не хочется. Не верю я ни в них, ни в их будущую политику.

– А чем тебя не устраивает моя кандидатура, почему ты в меня не веришь? – спросил Селантьев, пристально посмотрев на Потапова.

– Надо быть реалистами, Леонид, – ответил Сергей, – в этот раз нам приз не взять, ты слишком молод, я не настолько богат, чтобы оплатить победные выборы. И самое главное: за нами нет широкой коалиции, объединяющей несколько политических движений. А без политического согласия власть будет малоэффективной… Такую коалицию мог бы создать, к примеру, действующий губернатор.

– Старик устранился от выборов, похоже, он послал все к чертовой матери, – с горячностью заявил Селантьев. – Он свое будущее обеспечил. Я слыхал, что у него в области целая сеть мини-спиртзаводов, которые он контролирует. Ходят слухи и о других не менее прибыльных предприятиях, в которых он имеет свою долю. Дочь в Америке учится, сын в Москве работает, особняк за городом. Что еще человеку надо, чтобы встретить старость?

– Спокойствие, – ответил Потапов, – спокойствие за свои спиртзаводики, за дочь, за сына, за особняк. А для этого нужно обеспечить политическую стабильность в области и не утратить целиком рычагов влияния на действующую власть.

– Да брось ты, – отмахнулся Селантьев, – кто будет трогать старика? Он уйдет и никому не будет мешать. Кто посмеет связаться с ним при его авторитете. Старик это знает и не лезет лишний раз в затевающуюся политическую свару.

– Странно все это, – задумчиво произнес Потапов, – ну да ладно, давай не будем поднимать этот вопрос сегодня. Обсудим его на ближайшем координационном совете нашего политического движения. У меня к тебе был другой вопрос, который сейчас меня волнует не меньше.

– Ты все этим Губиным интересуешься? – спросил Селантьев.

– Да, – подтвердил Потапов, – и, по-моему, это естественно, я еще вчера стоял под градом пуль и хочу знать, кто устранил моего делового партнера. Ты выяснил для меня информацию о сделке, которой я интересуюсь?

– Об этом тебе было бы лучше спросить того же Горского, – съязвил Селантьев, – это он у нас в правительстве курирует международные экономические связи. Что касается этих немцев, мне удалось узнать немного. Я знаю, что эта фирма «Бригель» уже пыталась инвестировать что-то в нашу промышленность. В области они построили какой-то заводик. Губин был тогда их представителем здесь. Очевидно, его работа им понравилась, поскольку они обратились к нему с новым крупным проектом. Дима полгода назад ездил в составе областной делегации в Германию, похоже, что там он и вышел на немцев, предложив и сотрудничество по этому проекту.

– А почему ты считаешь, что это он вышел на них, а не они на него? – спросил Потапов.

– Потому что немцы раньше занимались бизнесом у нас в области через посредничество местного Министерства внешнеэкономических связей. Говорят, что и с проектом станции техобслуживания они вышли сначала на правительство области. После чего кто-то из чиновников скинул информацию Дмитрию. Подозреваю, что не бесплатно, а Губин уже проявил активность и убедил немцев сотрудничать именно с ним.

– Значит, так получается, – начал рассуждение Потапов, – что Губин все-таки увел этот проект у кого-то, кто имел на него виды.

– Наверно, это так, – согласился Леонид. – Не министерство же само начало строительство. Наверняка оно отдало бы проект кому-нибудь из местных бизнесменов, специализирующихся на подобных проектах и имеющих сильные связи среди местных чиновников.

– А почему это прошло мимо тебя, ты же, как вице-губернатор, курируешь местную промышленность и строительство?

– Нас четыре вице-губернатора, и далеко не все вопросы в области промышленности курирую я. Сам понимаешь, хлебные места стараются распределить поровну. К тому же этот проект шел по линии внешнеэкономических связей, что не является моим профилем. А потом он вообще ушел из правительства благодаря стараниям Губина.

– Надо во что бы то ни стало узнать, кому этот заказ на строительство изначально предназначался, – ответил Потапов.

– Легко сказать, – усмехнулся Селантьев, – я думаю, что эти деятели, решившиеся на «заказуху», подстраховались от утечки информации.

– Займись этим, Леонид, это для меня очень важно сейчас.

– Хорошо, я попробую кое-что еще разузнать, но сам понимаешь – действовать надо осторожно, чтобы не было тяжелых последствий.

В этот момент в кармане Потапова зазвонил сотовый телефон.

– Слушаю вас, – произнес Сергей, поднеся трубку к уху.

– Это я, Титов, – послышался в трубке знакомый голос Константина, – у меня срочная информация. Я тут кое-что разнюхал… Дело так или иначе касается вчерашней стрельбы.

Глава 5

Джип «Ниссан Террано», управляемый Костей Титовым, остановился на окраине города, на тихой, слабо освещенной улочке под названием Березовая.

Кроме Титова, в машине был лишь один пассажир – Сергей Потапов, сидевший на заднем сиденье. Титов посмотрел на часы, вмонтированные в приборную панель джипа, и сказал:

– Время без десяти минут десять…

– Не суетись, Глеб не опаздывает, – закуривая сигарету, успокоил его Сергей, – скорей всего, он уже где-нибудь здесь нас поджидает.

Потапов оказался прав. Через несколько секунд из подворотни, ведущей во двор ближайшего двухэтажного дома, вышел высокий, худощавый мужчина и пружинистым шагом направился к остановившемуся джипу.

Подойдя к машине, он открыл заднюю дверцу и залез внутрь, усевшись рядом с Потаповым.

– Здорово, мужики, – поздоровался Глеб, пожимая руку Потапову.

– Здравствуйте, господин Панкратов, – осторожно улыбнулся Титов, протягивая руку Глебу.

Титов по своему складу характера был человеком, который мало чего и кого боится в этой жизни. Однако Глеб Панкратов был одним из тех людей, может быть, даже единственным, к кому Титов не только относился с уважением, но и слегка побаивался, хотя тщательно пытался скрывать это от других.

В значительной мере этому способствовала нынешняя профессия отставного майора-десантника. В структуре Потапова Глеб занимал особое положение – чистильщика.

На его плечи ложилась самая грязная и кровавая работа, которую он, впрочем, выполнял безупречно. О существовании Панкратова догадывались многие, но знали о нем наверняка лишь несколько человек в организации.

Панкратов подчинялся напрямую Потапову и никому другому. Впрочем, Глеб был последним аргументом Сергея в спорах с соперниками, который он пускал в ход лишь в те моменты, когда угроза жизни самого Потапова и его людей была очевидной и реальной.

Отчасти отношение Титова к Панкратову определялось и складом характера Глеба. Он был угрюмый, замкнутый человек. Его жизненный опыт и профессия не слишком способствовали человеколюбию.

Глеб жил в одиночестве за городом, официально числясь охранником колхозного сада.

Потапов, пожалуй, был единственным человеком, к кому Глеб относился с непререкаемым уважением и к кому он был по-человечески привязан.

Сергей знал, что главной причиной, по которой Глеб работает на него, были личная симпатия и боязнь за жизнь друга, а отнюдь не высокие гонорары, которые Потапов платил Панкратову за проделанную, зачастую с риском для жизни, работу.

– Ну что, – усмехнулся Глеб, – в городе, похоже, опять стреляют, раз вы меня вызвали.

– Да, стреляют, – подтвердил Потапов и, помолчав, добавил: – И убивают.

– Ты говоришь о том парне, которого застрелили рядом с тобой на выходе из ресторана? – спросил Глеб.

– Ты, Глеб, похоже, за губернскими новостями регулярно следишь, – с улыбкой предположил Титов.

– Конечно, слежу, – ответил Глеб, – я хоть и в глуши живу, но телевизор у меня все же есть. Из него я зачастую и узнаю о том, что у меня будет работа. Как, например, в этот раз. Я ведь знал, Сергей, что ты мне позвонишь.

Глеб посмотрел на Потапова, его маленькие зеленые глаза блеснули какими-то недобрыми огоньками.

– Ну что, вы нашли этих козлов, которые стреляли в тебя и этого парня… Кажется, его фамилия Губин? – спросил Панкратов.

– Ищем, – хмуро ответил Потапов, – и кое-что на этом пути раскопали. Костя, расскажи Глебу о том, что ты узнал вчера.

Титов подробно рассказал Глебу о банде романовских «братков», об их предводителях – братьях Грибановых, о «теннисисте». Костя к тому времени узнал от Танькиного ухажера, что последнего зовут Илья Монин.

– Наш рыжий пленник сказал, – пояснил Константин, – что Монин работает в бригаде романовских штатным киллером. По его утверждению, каждый из членов бригады может выполнить заказ и убить клиента. Грибановы практикуют этот метод связывания людей кровью. Правила в этой банде очень строгие: за лю-бой промах или отказ выполнить команду жестко карают. Монин же, судя по рассказу, самый профессиональный убийца из этой бригады. По словам рыжего, у него не было ни одной осечки. Короче, появление такого человека на месте преступления более чем явно указывает на его причастность к нему.

Глеб выслушал Титова молча. Его грубое морщинистое лицо не выражало никаких эмоций, лишь горящие, как у змеи, глаза выдавали интерес к рассказу Кости.

Когда тот закончил, Глеб снова посмотрел на Потапова и спросил:

– Ты хочешь, чтобы я ликвидировал киллера и его подельников?

– Нет, – покачал головой Потапов, – прежде чем взяться за автомат, мы должны окончательно убедиться, что это дело рук именно этой братвы. И самое главное, мы должны выяснить, кто стоит за этим заказом.

– В таком случае, что я должен делать? – уточнил Панкратов, на сей раз в его голосе чувствовалось небольшое недоумение.

– Надо проследить за этой братвой, – сказал Потапов, – выяснить их связи и покровителей. Глупо было бы вырвать клыки из пасти, не выяснив, что это за зверь.

Глеб усмехнулся.

– Для этого у тебя есть Костя и его ребята. Пусть они и пасут этих свиней, – сказал он.

– Речь идет о киллере, – ответил Потапов, – если он такой профессионал, как о нем говорят, то лучше этим заняться тебе.

– Ты хочешь сказать, – усмешка на лице Глеба стала еще более ядовитой, – что убийце легче проследить за убийцей?

Потапов тяжело вздохнул и произнес:

– Я хочу только сказать, что тебе, как профессионалу, это будет сделать безопасней, чем какому-нибудь пареньку из Костиных людей, который будет рисковать в этом случае больше. К тому же оружие надо держать под контролем, ведь нам неизвестно, в чью сторону его захотят повернуть в другой раз.

– Я понял тебя, – ответил Глеб, – можешь не выбирать выражения, щадя мое самолюбие. Скажите мне лучше, где найти этого стрелка.

– В тот день, когда мы засекли его у бара «Золотое кольцо», нам удалось запомнить только номер и марку автомашины Мони, – ответил Титов. – Он ездит на серого цвета «девятке» номер сто восемьдесят девять ВК. Рыжий сказал нам, что постоянного места жительства у членов банды нет. Они снимают в городе квартиры, периодически кочуя с одного места на другое.

– Это и неудивительно, – произнес Глеб, – учитывая агрессивность и жестокость методов, с которыми эти «братки» отвоевывают себе место под солнцем, у них должно быть немало врагов, желающих отправить их всех в лучший мир для исправления.

– Братья Грибановы зачастую ночуют в ночном клубе «Андрей», который они, видимо, патронируют, – продолжил свой рассказ Титов. – Что же касается Монина, то, где он живет, рыжий не знает и, судя по всему, не врет. Ему известно только, что квартира киллера находится в районе кинотеатра «Космос». Мои ребята обследовали все платные автостоянки в округе и нашли его тачку, он ее ставит на стоянке, расположенной на углу улиц Багратионовской и Громова.

– Это вся информация? – спросил Глеб.

– Внешние данные у этого парня обычные: светловолосый, коротко подстрижен, роста невысокого, не гигант, но сложение спортивное. Кстати, часто ходит в спортивном костюме, с сумкой, наверняка с оружием не расстается… Лицо славянское, сероглазый, на щеках ямочки. Да, и еще – живет с постоянной подругой, молодой девицей лет двадцати – двадцати трех. Вот, пожалуй, и все, что я могу тебе сказать об этом отморозке.

– Что касается технического обеспечения – машины, оружия и спецаппаратуры, – как всегда, с этим проблем не будет, – сказал Потапов, – эти вопросы решай с Костей. Его сотовый ты знаешь.

– Он у меня сменился, – сказал Титов и, вырвав из блокнота листочек, нацарапал на нем телефон, затем протянул его Панкратову.

Глеб, едва взглянув на листок, убрал его в карман своей кожаной куртки. Титов тут же протянул Панкратову связку ключей.

– Это ключи от машины. Возьмешь ее на той же стоянке, где паркуется Монин. Темно-бежевый «сорок первый» «Москвич». Если будет необходимость – машину мы тебе сменим. В багажнике «Москвича» найдешь чемодан с прослушивающей аппаратурой. Аппаратура не суперсовременная, но надежная: антенна направленного действия, работает до ста метров. Есть сканер, позволяющий прослушивать сотовый телефон.

– Я понял вас, – сказал Глеб.

Он на секунду задумался, соображая, все ли он выяснил, что хотел.

– Что касается оплаты… – начал было Потапов.

– Об этом потом, – раздраженно махнул рукой Глеб и, коротко попрощавшись, вылез из машины.

– Если узнаю что-нибудь ценное, сразу позвоню, – сказал он и, захлопнув дверь машины, пошел прочь от джипа, направляясь к перекрестку.

* * *

На следующее утро – не было еще семи часов – Панкратов забрал свою машину со стоянки, расположенной на углу улиц Багратионовской и Громова.

Глеб вывел машину со стоянки и припарковал ее на улице Багратионовской метрах в пятидесяти от въезда на стоянку.

«Девятку», о которой ему сказал накануне Титов, он заметил на стоянке недалеко от входа.

Спецаппаратура находилась в багажнике «Москвича» в довольно крупном по размерам кожаном «дипломате». Антенна направленного действия была небольших размеров, но работала, как и уверял Титов, очень надежно.

Документы на машину, оформленные на Панкратова, а также оружие – пистолет «ТТ» с глушителем – Глеб нашел в бардачке машины.

Расположив аппаратуру на переднем пассажирском сиденье, Глеб настроил ее для работы, направив «ухо» антенны в сторону кирпичной будки, где сидела охрана автостоянки.

Минут десять он слушал разговоры двух охранников автостоянки, в которых не было ничего интересного, кроме отдельных матерных высказываний, которые Глеб записал на магнитофон, чтобы проверить исправность его работы.

Ожидание продлилось довольно долго. Было уже около одиннадцати, когда Глеб увидел идущую вдоль по улице парочку молодых людей.

Монина он узнал сразу по ямочкам на щеках. Киллер был одет в бледно-синий спортивный костюм и свитер, кроссовки, на голове вязаная шапочка, поскольку в конце сентября утра выдались прохладными. На плече у Монина висела небольшая спортивная сумка.

Рядом с Мониным шла высокая стройная девушка, одетая в джинсы голубого цвета и яркую спортивную курточку. Светлые длинные волосы схвачены на затылке в «хвост». У блондинки были правильные, хотя немного суровые черты лица. Большие серые глаза смотрели чуть отстраненно и с некоторым чувством превосходства.

Девушка подождала у ворот автостоянки, пока Монин выведет «девятку» на улицу, и села рядом с ним в машину.

Глеб тут же завел двигатель «Москвича» и, когда «девятка» удалилась от него метров на сто, на большой скорости резко сорвал свою машину с места, направляясь вслед за удаляющейся машиной Монина.

Через несколько секунд обе машины вклинились в оживленный поток автомобилей по улице Громова, и при таком интенсивном движении Панкратов мог не сильно беспокоиться, что Монин заметит его, поэтому держался поближе. Главной задачей сейчас было не упустить киллера с подружкой из виду.

Преследование длилось не очень долго, так как конечной целью поездки Монина и его подружки был крупный супермаркет на улице Островского, расположенный в десяти минутах езды от стоянки.

Припарковав «девятку» на стоянке перед входом, парочка вошла в супермаркет. Глеб не последовал за ними, оставшись в машине. Он решил, что не стоит лишний раз светиться на глазах у Монина.

В супермаркете парочка пробыла достаточно долго. Они появились не раньше, чем через полчаса. Моня нес два больших пакета с покупками, еще один поменьше несла девушка.

К небольшому удивлению Глеба, Моня не стал грузить сумки в свою «девятку». Подойдя к проезжей части, он махнул рукой, остановив такси. Загрузив пакеты с покупками в такси и усадив туда подругу, он попрощался с ней и отправился к своей «девятке».

Глеб несколько секунд напряженно размышлял, что ему делать дальше. И наконец, приняв решение, нажал на педаль акселератора, направив «Москвич» вслед за удаляющимся от супермаркета такси.

В своем роде это была маленькая удача, так как выследить жилище киллера, следуя за его подругой, было куда безопаснее, чем если бы он преследовал самого Монина. В том, что девушка ехала именно домой, Глеб не сомневался.

Это подтвердилось, когда машины въехали в тот же район, где располагалась автостоянка на Багратионовской.

Такси, желтого цвета «Волга», в которой ехала подружка Монина, въехало во двор девятиэтажного дома на улице Леонова.

Глеб, оставив машину на улице, вошел во двор в тот момент, когда блондинка, уже расплатившись с шофером и вынув из такси пакеты с покупками, направилась в сторону подъезда номер два.

Глеб последовал за ней и вошел в подъезд в тот момент, когда она садилась в лифт.

Вбежав по цокольному лестничному пролету и заскочив в лифт, Панкратов запыхавшимся голосом произнес:

– Мне восьмой, а вам?

– Шестой, пожалуйста, – ответила блондинка, холодно взглянув на Глеба.

Когда двери лифта открылись на шестом этаже, Глеб посторонился, пропуская на выход свою спутницу. Блондинка, подхватив пакет, который она поставила на пол лифта, вышла из кабины.

Панкратов тут же нажал на кнопку восьмого этажа. Когда же лифт поднялся на восьмой, он вышел из кабины и, стараясь не шуметь, быстро побежал по лестнице вниз.

В тот момент, когда он осторожно выглянул из-за перил между шестым и седьмым этажом и взглянул на лестничную площадку шестого этажа, подруга Монина, внеся пакеты в квартиру, хлопнула дверью.

Панкратов успел заметить, какой именно. Это была дверь, ведущая в однокомнатную квартиру номер пятьдесят восемь, окна которой, судя по планировке дома, выходили во двор.

Программу-минимум на этот день Панкратов посчитал для себя выполненной. Он узнал, где живет киллер. Глеб спустился во двор и, выйдя на улицу, уселся в свой «Москвич». Он решил, что в запасе у него есть свободных несколько часов, которые можно с пользой использовать. Панкратов завел двигатель машины и направил «Москвич» в центр города к ресторану «Сан Диего».