Текст книги "На золотых приисках"

Автор книги: Сергей Сергель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

человек, который мало говорит, по много смотрит.

Сначала отправились к подземным работам.

В немногих словах ход работы, как я его наблюдал на

Беррикуле, таков.

Труд на руднике хорошо механизирован, работают пар

и сжатый воздух. В маленьких вагонетках по рельсам спу-

стились по наклонной шахте на глубину девяноста сажен. Здесь

в разные стороны шли штольны, горизонтальные ходы, при-

водившие к забоям. Порода была очень крепка, верх штольны

сводчатый, и поэтому креплений было мало. Отовсюду сочи-

лась и капала вода, проникавшая сюда по трещинам

в породе. Под ногами часто попадались лужи. Для откачки

воды имеются механически работающие насосы – без них

подземные выработки скоро заполнились бы водой. Осве-

щаются ходы электрическими лампочками. В общем сыро

и темновато. Первое время, со света, итти приходилось

почти ощупью. Потом глаз привык, и стало видно довольно

хорошо. Кое-где держались клубы тумана, и в них фигуры

рабочих казались бесформенными темными пятнами. Воздух

проветривался искусственными вентиляторами, доставляв-

шими, согласно установленным законом правилам, один

кубический метр воздуха в минуту на одного рабочего.

Рабочих видно было немного. Все они были в брезен-

товых костюмах. Лица многих смотрели угрюмо, другие

Средний по размерам прииск в Кузнецком Ала-тау.

окидывали группу осматривавших презрительными и вра-

ждебными взглядами. У многих лицо выражало усталость

и изможденность.

Пожалуй, предпочтешь двенадцати– часовой рабочий день

в ледяной канаве смыва этому восьми-часовому рабочему

дню.

Подошли к забою. Около него, среди груды обломков

пород, пять серых фигур нагружают рудой вагонетки.

Наполнив их доверху откатывают к шахте, где могучий

пар подымает их наверх и доставляет на завод.

Когда забой очистился от загромождения, штейгер

пустил в ход бур, приводимый в движение сжатым возду-

хом. Весело было слушать и смотреть на эту работу. Что-

то бодрое и задорное есть в частом, оглушительно-звонком

и четком стуке бура. Не менее красива и та легкость,

с которою он сверлил и входил в породу, словно перед ним

была не каменная скала, но мягкое дерево.

Сделав восемь шпуров, штейгер заложил в них восемь

же динамитных патронов и, быстро зажегши один за дру-

гим восемь затравок, поспешно отошел вместе с рабочими

и нами за поворот штольны.

Прошло несколько секунд в ожидании, и затем один за

другим оглушительно ударили восемь взрывов, от которых,

казалось, дрогнули сами скалы штольны. Воздух густыми

и сильными волнами понесся по штольне, гудя и шумя

в ушах.

Подойдя опять к забою, увидели огромную кучу облом-

ков, за которые принялись те же рабочие. От забоя пошли

на завод – обширное здание с рядом механизмов, шаг за

шагом извлекающих из руды золото. Из шахты вагонетки

доставляют руду сначала к толчеям. Это огромные ступы,

в которых руда толчется многопудовыми пестами. Каждый

пест поднимается на определенную высоту так называемым

«кулаком», особою зацепой, непрерывно вращающейся. Там

пест соскакивает с кулака и всею тяжестью падает в ступу,

дробя обломки руды, пока другой зубец кулака снова не

поднимет пест кверху. Работа этих грузных и массивных

снарядов сопровождается сильным шумом. Толчеями руда

измельчается на куски величиною с орех.

От толчеи материал переправляется к «бегунам».

Бегуны – это мощные жернова, которые не вращаются

в горизонтальной плоскости, как на обычных мельницах,

но попарно «бегают» по кругу в большом резервуаре по

обработанному толчеями материалу и крошат его почти

в муку. Каждые два бегуна поставлены вертикально и сое-

динены между собою на известном расстоянии горизонталь-

ною осью. Горизонтальная ось особым механизмом приво-

дится во вращательное движение в горизонтальной пло-

скости и, таким образом, бегуны непрерывно катятся по

кругу. Через резервуары с бегунами пропускается вода,

которая увлекает материал дальше и несет его по наклон-

ной системе широких желобов, дно и бока которых сло-

жены из амальгамированных медных досок, т.-е. из меди,

пропитанной ртутью. Поперек досок в нескольких местах

залегают порожки – плинтусы.

Перед обедом, около полудня, с досок снималось зо-

лото, предварительно растворенное в ртути на медных

досках.

Воду с досок отвели в сторону.

Затем рабочий – татарин надел на руки кожаные пер-

чатки, чтобы предохранить руку от втирания в нее и далее

в организм ртути, так как последняя может быть для

организма губительна. В присутствии администрации тата-

рин начал рукою сгребать амальгаму, имевшую вид сере-

бристой творожистой массы. Когда сгребалась значительная

кучка, рабочий клал ее в замшевый мешечек и переходил

к другому месту. Когда вся амальгама была собрана, рабо-

чий крепко закрутил мешечек, и из него, словно сыворотка

из творога, выступила ртуть и светлой струей полилась на

медные доски.

Выжав излишек ртути, рабочий вытряс из мешка амаль-

гаму на две широкие сковороды и распределил ее равно-

мерно по дну сосудов. Сковороды были помещены в особую

печь, где ртуть должна была улетучиться в виде паров.

Действительно, скоро из печи были вынуты две огромные

золотые лепешки. Это золото было пористо, поэтому его

надо было сплавить в плотный брус. Операция эта произво-

дится здесь же на заводе.

На медных досках улавливается не все золото. Не менее

одной четверти его уходит с досок в так называемом

«пламме», т.-е. в мелкой мути, уносимой водой. Этот шламм

скопляется ниже досок по руслу потока и подвергается

дальнейшей, уже химической обработке. Эти осадки поме-

щают в огромные чаны, наполненные водою, содержащею

в растворе или синеродистый калий, или хлор. Как пер-

вый, так и второй растворяют золото, переводя его в раство-

римое в воде соединение. Для лучшего соприкосновения

золотых частичек в шламме с растворителем муть в чанах

взмучивается особыми мешалками. Когда все золото перей-

дет в раствор, дают мути, уже лишенной золота, осесть,

и отделяют раствор от ненужной осевшей массы.

Теперь остается осадить золото из раствора. Для осажде-

ния золота из раствора в синеродистом калие употребляется

обычно цинк. На его стружках золото и осаждается. Для

осаждения хлорного золота применяется железный купорос.

В настоящее время эти химические способы извлечения

золота широко распространились и сделали золотое дело

гораздо более выгодным и менее хищническим, так как

позволяют с выгодой работать там, где прежде никто не

стал бы работать. Во многих местах приступили даже к пере-

работке старых отвалов, в которых хищническая работа

оставила значительное количество золота.

Золото сдается в казну в Томске, при чем здесь же уста-

навливается проба золота. Последнее в природе, обыкно-

венно, бывает сплавлено с серебром, с медью и некото-

рыми другими металлами. Количество серебра иногда

достигает 50%.

Доставка золота с рудника на станцию железной дороги

сопряжена с некоторым риском, так как здесь нередки напа-

дения на караваны, ограбления и убийства. Поэтому время

отправления каравана тщательно скрывается и распускаются

слухи, вводящие возможных грабителей в заблуждение. Так,

например, как будто случайно, кто-нибудь из осведомленных

лиц пускает в ход слух, что караван выступит в такой-то

день по такой-то тропке, тогда как в действительности

решено отправиться совсем в иной день и по другой дороге.

Недавно на этой почве произошел такой случай.

По одной из таежных тропок возвращались домой рабо-

чие. С ними были женщины и дети. Все были верхами,

дети находились при матерях. Несложное имущество шло

вьюками.

На дороге попался завал, какие часто бывают после

бури. Кое-как с трудом обошли его чащей. Едва тронулись

в дальнейший путь, как из чащи раздались выстрелы.

Караван рванулся уходить, но тут же очутился перед вто-

рым завалом, устроенным как и первый грабителями. Пока

караван метался взад и вперед, все были перестреляны,

в том числе женщины и дети. Но ожидающегося золота

у каравана не оказалось. Настоящий золотой караван благо-

получно прошел другим путем, и разбойники ни с чем ушли

от своего кровавого дела.

От Беррикуля удалось устроиться с инженером, напра-

влявшимся в Томск. Здесь начинается колесная дорога,

и мы ехали в просторном тарантасе, запряженном тройкой

крепких лошадей. Ездят здесь быстро, и ямщик то и дело

пускает лошадей вскачь, особенно с некрутых склонов, после

которых с разгону лошади несутся еще почти до половины

следующего подъема. Затем ямщик соскакивает с тарантаса

и дает лошадям спокойным шагом подняться до верху, сам

идя за тарантасом. На верху ямщик опять садится на

облучок, вскрикивает, и тройка начинает нестись, оглушая

колокольчиком и подзванивающими ему бубенцами.

В Тисуле остановились переночевать. В селе гуляла

удачно поработавшая летучка. По широкой улице взад-

вперед скакали тройки с хмельными золотоискателями, напол-

няя вечернюю тишину громом колокольчиков и бубенцов,

нестройными песнями и разухабистой гармошкой.

Утром, в едва начавшей сереть темноте, отправились

дальше. Кругом все смутно и широко. Широка и длинна

улица сибирского села, широки и пустынны поля, далеко

раздалось во все стороны раздолье нолей и лесов. Мелькают

верстовые столбы, летят во все стороны комья грязи.

Проезжаем новую деревню. Кое-где в окнах светится

огонь. В одной избе в окно видно яркое полымя русской

печи, и в нос ударяет вкусный чадок – то хозяйка, вероятно,

готовит сибирские шаньги или блины. Слышится мычание

коров. Откуда-то доносится бодрый утренний говор. На

звон колокольчика открывается окно, и из него высовывается

любопытствующее лицо женщины. Но улице проходят де-

вушки, смотрят на едущих, смеются.

Деревня остается позади. Опять пустынные поля, пере-

лески, кустарники.

Часам к десяти прибыли на ст. Тяжин. Подошел скорый

«российский» поезд, и я вошел в вагон.

Еще быстрее понеслись назад леса и поля. Деревень

мало видно из окна вагона. Они растянулись главным обра-

зом по сибирскому тракту, по знаменитой «Владимирке»,

проходящей на некотором расстоянии от полотна железной

дороги. О близости сел и деревень говорят жареные гуси,

утки, куры, поросята, сливочное масло, яйца, бисквиты,

хлеб, выносимые крестьянками к поездам, так что у стан-

ций развертываются целые базары. Сначала тянутся леса,

у железной дороги сильно разреженные, а затем идет степь.

Одна за другой пересекаются могучие сибирские реки —

Томь, Обь, Иртыш, Ишим, Тобол. Минуются по-американски

быстро возникшие и растущие города – Ново-Николаевск,

Омск, Петропавловск, Курган, развитие которых обусловлено

мощным ростом западно-сибирского маслоделия.

В вагоне много студентов и студенток, едущих учиться

в университетские города Европейской России. Здесь же

актерская труппа, возвращающаяся из артистической поездки

по Сибири. Составился отличный хор, и песня за песней

стройно звучит в сумерках ночи. Сильный и прекрасный

женский голос поет про Ермака, что «сидел объятый думой

на берегу высоком Иртыша», и за ним вольно и широко

льется хор, как будто споря с женским голосом в красоте

и выразительности музыкальной картины.

Поезд тоже ведет песню, часто и ритмично выстукивая

свою постоянную дробь. В этой песне своя музыкальность,

свое содержание.

Поезд мчится к Челябинску. За окном мелькает ночная

степь, широкая, безграничная, вся потонувшая в серебри-

стой дымке легких испарений, пронизанных светом луны.

Пустынно и тихо в степи. Иногда в открытое окно плеснет

свежая и ароматная волна влажного воздуха, донесется

неясный крик не то птицы, не то человека, мелькнет дале-

кий огонек киргизского кочевья, сверкнет полоска степного

озерка.

Степь и степь кругом.

За Челябинском начался средний Урал, за свои мине-

ральные богатства называемый иногда Рудным Уралом. Его

склоны так пологи, что совсем не получается впечатления

горной области. Зато здесь уже вполне царствует лес. Куда

ни посмотришь – сосны и ели, ели и сосны.

Не чувствуется зажиточности сибирского населения.

У станций торгуют вяло и мало.

День за днем поезд прорезал леса севера. Прошли мимо

надписи – Екатеринбург, Пермь, Вятка, Вологда. Наконец,

на шестые сутки, мелькнули мшистые, топкие болота с редень-

кими лесками и, вдали, вырисовалось на однотонной пелене

серых облаков грязно-бурое косматое пятно фабричных

дымов, прорезанное параллельными черточками заводских труб.

Железнодорожный путь расширился, с той и другой

стороны к нему прибавляются один за другим новые пути

и, наконец, поезд стал под навесом огромного вокзала,

пройдя поперек европейско-азиатский материк и подойдя

к окну в Европу.

* * *

Спустя два года мною было получено с приисков такое

письмо:

«Глубокоуважаемый Сергей Иванович!

Наконец-то все-таки вы известили о себе. Я думал, что

вы уж где-то за тридевять земель. Пишу наскоро, изви-

няюсь, может, что и важное пропущу, а о ерундистике

извещу.

Живем но старому, богатство пока не одолевает, а нужды

сколько угодно. Не знаю, что нынешний год даст.

Гидравлика наша в ходу, дошла уже до старых отва-

лов, а как вперед подадимся, это трудно написать, но

нужно бы как-нибудь побольше смыть, а то уж будет сильно туго.

И ныне было не важно, по все-таки Петр Иванович как-то

устроился. Дальше надо во что бы то ни стало мыть

золото.

Живем мы с Петром Ивановичем по-хорошему и вперед

не думаю, чтобы вышло что худое. Бьемся пока за свое

существование, я что-то все-таки надеюсь, что мы вылезем

из этой нужды. Может-быть, терпение и труд все перетрут.

Семья моя пока состоит из четырех детей – одного

сына и трех дочерей. Еще П. М. Сизов с Васильевского

прииска перешел к нам служить, а свой прииск бросил,

одно мучение с ним было.

Рабочих ныне мало и взять негде: угнали молодых на

войну. Я еще остался пока неугнанный, с приисков опол-

ченцы освобождены.

Петр Иванович ныне на плоту уплыл по Кие в Томск.

Здоровье его такое же, как и раньше, почти ничего не ест,

но чувствует себя не так уж плохо.

Рабочие живут те же, частенько вас поминают. А Фаина

Прохоровна завсегда поминает – эн, где Сергей Иванович!

Фаина Прохоровна шлет вам особый от себя сердечный

уважаемый привет,

Центральный рудник все еще работает, но хорошего

у них ничего пока не выходит, своих расходов не могут

оправдать, Филимон на Николке в прошлом году работал

плохо. Беррикуль по слухам работает хорошо.

Еще извиняюсь – пишу тороплюсь. Пропишите, как вы

живете, какая ваша должность и ответственность, вместе ли

живете с женой и как устроились в материальном и финан-

совом отношении.

Золото очень ковко и тягуче. Можно прокаткой получить

листок золота толщиною в 0,0001 миллиметра и 1/20 грамма

золота вытянуть в проволоку длиною в 162 метра. Удель-

ный вес золота 19,3, оно тяжелее большинства металлов.

Плавится чистое золото при 1064°. На воздухе не окис-

ляется. Растворяется только в царской водке (смесь азот-

ной и соляной кислот), в растворах, выделяющих хлор,

в растворах цианистого (синеродистого) калия в присут-

ствии кислорода воздуха.

Из природных химических соединений золота наиболее

частым является соединение с теллуром, остальные соеди-

нения непрочны и легко разлагаются. Поэтому в природе

золото встречается главным образом в свободном состоянии

и отнесено к числу «благородных» металлов.

Золото легко растворяется в ртути, образуя с нею сплав,

называемый золотой амальгамой. На этом свойстве его

основано извлечение золота из руд в первой стадии золото-

добывающего процесса. Из амальгамы золото получается

выпариванием ртути, причем пары ее проводятся в холо-

дильник, где сгущаются в жидкую ртуть, затем опять иду-

щую в дело.

Коренным месторождением золота является обыкновенно

кварцевая жила, прорезающая другую горную породу.

Иногда золото входит в состав минералов серного и

медного колчеданов. В этом случае оно или распылено

но всей массе минерала, или покрывает его тонкой плен-

кой.

Такое золото называется связанным, и извлечение его

из руды в этом случае представляет значительные труд-

ности, требуя обжига руды.

Добыча и обработка рудного, т.-е. добываемого из ко-

ренных месторождений, золота составляет предмет метал-

лургии золота.

Под золотым делом разумеется, обычно, эксплуатация

золотых россыпей, т.-е. продуктов разрушения коренных

месторождений.

Наиболее богаты золотом четыре страны – Трансвааль

в южной Африке, Соедин. Штаты Сев. Америки, западные

штаты Австралии и некоторые районы нашего Союза респу-

блик.

В Трансваале золото добывается в богатейшем в мире

месторождении из конгломератов, т.-е. из породы, образо-

ванной сцементированными обломками других пород. Золото

здесь содержится в цементирующем веществе в количестве

около 1,3 грамм на 100 килограмм руды.

В Америке особенно богата золотом Калифорния. Содер-

жание золота от 1,6 до 1,8 г в 100 кг руды. Кое-где попа-

даются месторождения с содержанием до 15 г на 100 кг

РУДЫ.

Главное золото Австралии добывается из теллуристых

и сернотеллуристых руд того-западной части материка.

Содержание золота приблизительно то же, что и в Аме-

рике.

В СССР золото извлекается главным образом из россы-

пей, что говорит о низком уровне состояния нашей золото-

93

промышленности и о том, что последняя находится на

начальной стадии своего развития.

Добыча золота в килограммах иллюстрируется следу-

За границей главная масса золота добывается из руд,

на рассыпное приходится не более 5 или 7%.

В довоенной России (1913 год) рудное золото составляло

лишь 15% всей его добычи, остальные 85% падали на

россыпное золото. Для получения последнего применяются

уже описанные способы промывки на бутаре, смыва и гид-

равлики. Кроме того на россыпях часто работают драгами.

Рис. № 8. Драга – своего рода баржа, плавающая по

водоему с дном из золотосодержащих песков. На этой

барже устанавливаются приспособления для промывки

и амальгамации песков и для цианирования хвостов

(остатков), а также для отвода переработанного материала

на сторону. Вся работа производится помощью паровых

машин.

В последнее время начинает применяться электрическая

энергия.

Таким образом, драга является пловучим прииском,

легко передвигающимся к пескам. Последнее обстоятельство

очень удешевляет стоимость работ и позволяет работать на

песках с небольшим содержанием золота. В Калифорнии

золото добывается из россыпей, в которых на одну весовую

часть золота приходится 15 000 000 весовых частей песков.

Драга в час может подымать около 50 тонн песков и более

с глубины около 10 метров при очень небольшом рабочем

составе. Два человека в каждую восьмичасовую смену,

хороший кузнец и смотритель, знающий машины,– вот и

весь состав. Стоимость драги – 50 и более тысяч довоенных

рублей.

Если водоем мелок, то его можно углубить постройкой

плотины.

Из руд золото извлекается уже описанным для Берри-

кульского рудника порядком. Надо лишь прибавить, что

в настоящее время в металлургии золота основное значение

приобретает цианирование, дающее наиболее полное извле-

чение металла. Этот способ позволил взяться за те место-

рождения, которые раньше считались не стоящими разра-

ботки и, более того, дал возможность с выгодой работать

на отвалах старых приисков.

Теперь работают на рудах, в которых одна весовая

часть золота приходится на 80000 весовых частей по-

роды.

Все же добыча золота дорого обходится, и нередко стои-

мость ее равна стоимости полученного металла.

Это видно из того, что многие золотопромышленные

предприятия дают очень слабый доход. В 1911 году из

20 сравнительно крупных предприятий, работавших в России,

два были убыточны, пять дали прибыль до 3%, четыре

предприятия выдали дивиденд в размере от 3 до 20% и

лишь четыре свыше 20%. Общая же прибыль всех золото-

промышленных предприятий России в 1911 году не превы-

шала приблизительно 4,7% на вложенные в них капиталы.

Во всяком случае, в золотом деле гораздо больше несчаст-

ливцев, чем счастливцев.

Как раз не качества золота создают его высокую цен-

ность, но, главным образом, трудность его добывания, про-

истекающая из крайней его распыленности в породах. Это

не железо, на которое приходится более половины веса

в железной руде.

Дороговизна добывания, а также неизменяемость на

воздухе сделали золото мерилом ценности материальных

благ. Из него чеканится монета, и им государства обеспе-

чивают выпускаемые бумажные деньги.1

Отсюда понятна погоня людей за золотом, как за сред-

ством материального обеспечения. Огромное количество

труда, неистощимой энергии, героической настойчивости

вложено человечеством в золотое дело. Золотоискатели

заселяли пустыни, проводили дороги, строили города, до

неузнаваемости изменяли облик целых стран, приобщая их

к промышленной жизни культурных государств, Так засе-

лились Калифорния, Аляска, Австралия, так заселяется

у нас сейчас восточная Сибирь. Кости золотоискателей рас-

сеяны повсюду.

Думается, что если бы вся «золотая» энергия людей

была направлена на создание не индивидуального благопо-

лучия, но общечеловеческого, то ее хватило бы, чтобы нашу

несчастную землю сделать землей счастливцев. Будем стре-

миться к такому положению, при котором золото не было бы

источником насилий и преступлений и было бы человеку

нужно не больше, чем нужен девушке полевой цветок, которым

она украшает свои волосы.

Золотопромышленность нашего Союза переживает тяже-

лый кризис. Революция и гражданская война потрясли ее

до самого основания. Целый ряд крупнейших предприятий

не только остановил свои работы, но и дошел до такого

состояния, при котором возобновление работ в надлежащем

размере невозможно без больших затрат. Шахты и штольны

залиты водою, постройки иногда сожжены, иногда стали

негодны за отсутствием досмотра, механизмы испорчены

или расхищены. Положение мелкой золотопромышленности

в Западной Сибири по донесениям Сибгорпрома рисуется

в следующем виде:

«Приисковые площади изрыты хищниками, капитальные

канавы, плотины, разрезы завалены и залиты водой.

Хозяйственные постройки, технические сооружения раз-

рушены и разрушаются без ремонта и надзора.

Оставшееся имущество не учтено и не охраняется.

Нужен отпуск специальных средств для инвентаризации

и охраны...» (Горный инженер А. Крылов. Золотопромы-

шленность в 1922 – 23 операционном году. Горный жур-

нал. 1924 г. № 1).

На месте прежних крупных предприятий возникли госу-

дарственные тресты (Лензолото, Золоторуда, Ензолото Алдан-

золото и др).

Наследие было получено в большинстве случаев в сильно

расстроенном виде, оборотных средств не хватало, и многие

тресты работали в убыток. Это побудило государственную

власть отказаться от эксплуатации таких предприятий, пре-

доставив их частной инициативе в форме аренды и оста-

вить за государством лишь те рудники и прииски, с которых

обеспечен надлежащий доход. Наиболее ценными являются

предприятия восточной Сибири, расположенные в бассейне

р. Лены, по ее притокам справа Витиму и Алдану. По

Витиму раскинулись знаменитые Бодайбинские прииски.

На некоторых из них содержание золота больше 1 грамма

на один кубический метр песков.

В последнее время особенно прославились прииски по

р. Алдану, где на землях треста работает много старатель-

ских артелей (Рихтер. «Наш Клондайк». Известия 1926 г.).

В восточной же Сибири и на Дальнем Востоке наиболее

широко развертывается концессионная (арендная) деятель-

ность иностранных капиталистических предприятий. Обла-

дая большими оборотными средствами, они смогут поста-

вить дело согласно с современными требованиями золотопро-

мышленности, улучшат существующие дороги и проведут

новые и, таким образом, будут способствовать хозяйствен-

ному развитию края.

Согласно новым узаконениям изменено правовое положе-

ние «летучек».

Теперь они подведены под термин «вольные прииска-

тели». По данному заявлению каждому вольному прииска-

телю отводится небольшая площадь (не более 1150 кв. ме-

тров) до выработки ее, после чего может быть отведен

следующий участок (по указанию приискателя) и т. д.

Работы должны вестись непрерывно, кроме зимнего времени,

и золото, как и на всех приисках, непременно сдается

в казну.

Добыча золота непрерывно растет.

В 1921/22 операционном году было получено 4600 кг,

1922/23 год дал уже 11 500 кг (не считая Дальнего

Востока). Вместе со всей хозяйственной жизнью налажи-

вается и золотопромышленность, только темп этого налажи-

вания не может быть особенно быстрым вследствие отсут-

ствия оборотных средств, дороговизны оборудования и от-

резанности приисковых районов от удобных путей сообщения.

Автор, проведший год среди лопарей Норвегии, дает

В книжке яркий художественный очерк жизни сканди-

навских лопарей и природы севера Скандинавии,

Читаемая как увлекательный роман, книжка заключает

интересный и поучительный материал по этнографии

лопарей.

________________________________________

Авторизованный перевод Л. А. Зенкевича