Текст книги "Где моя башня, барон?! Том 5 (СИ)"

Автор книги: Сергей Харченко

Соавторы: Антон Панарин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Посмотрим, сколько прибыли принесёт ночной клуб в первый день. Надеюсь, что достаточно. А пока оставалось лишь наблюдать за мероприятиями.

Одни артисты заменяли других на сцене, одни пары бойцов сменяли других на арене. И охрана всё очень хорошо контролировала. Сверху прекрасно была видна их слаженная и грамотная работа. То перебравшего аристократа, который зацепился с соседом, культурно вывели из заведения. То другому объяснили, что грязно выражаться в ночном клубе запрещено. Ну и прочее и прочее.

К слову почти все аристократы вели себя достойно. И это меня очень обрадовало. Шишаков лишь раз выходил из ложа, реагируя на слишком буйного княжича, который зацепился за стойкой с пожилым графом. В итоге они выпили мировую, а затем ещё одну, и ещё. Их забрали слуги семей, и стало спокойней.

По окончании вечера, в четыре утра, Гвоздев признался, что всё очень даже неплохо организовано в плане боёв.

– Да и вообще, – окинул он рукой пространство зала, который покидали засидевшиеся посетители. – Для дворян самое оно. Я завтра приду на второй отборочный.

– А как первый, Никитич? – довольно оскалился Шишаков. – Я же говорил, что мой здоровяк красиво выступит!

– Ну вот что ты скалишься, Александр? Больше шкаф – громче падает. Тебе ли этого не знать, – прищурился Гвоздев. – Посмотрим как он выступит в следующем бою.

– Нормально выступит, я топлю за него, – довольно сказал Шиша. – Моя ставка сыграла, кстати.

– Смотри не потопись… Топит он, – проворчал Гвоздев, направляясь на выход. – Проиграешься – не жалуйся потом.

Шишаков запыхтел, хотел ответить. Но мимо прошёл прилично выпивший седой мужичок. Точнее, его провёл слуга, поддерживающий своего хозяина под мышки.

– Это ж надо! И что ты налетел на этот виски? – возмущалась супруга в блестящем платье и закрученной причёске. – Гена, ты меня разочаровал сегодня…

– М-м-мало, – выдавил лишь седой мужичок, не открывая глаз.

– Всё будет хорошо, Геннадий Иванович, там машинка ждёт, – бормотал слуга, продолжая тащить щуплого аристократа.

Супруга лишь бросила в нашу сторону сердитый взгляд, будто мы споили её мужа. И процессия удалилась в коридор.

– Так мы не договорили… – вновь обратился к Гвоздеву Шиша.

– Э, одноглазый, поди-ка сюда, – махнул последний посетитель за ближайшим столиком. Он склонился над пепельницей, в которой дымился окурок, а в руке держал стакан янтарного напитка.

Гвоздев ухмыльнулся.

– Я сейчас. Кажется, меня зовут, – сладко произнёс он и направился к упившемуся парню. Кажется, я его узнал. Тот самый княжич, который конфликтовал у стойки с седым.

– Никитич, не обязательно реагировать, – бросил я ему вслед. Но глава СОХ не отреагировал. Он дошёл до столика.

– Что случилось? Как ваши дела? – ласково поинтересовался Гвоздев у аристо.

Тот поднял на Никитича мутный взгляд, а в это время Шишаков вызвал по рации охрану. Но он не успел ничего сделать.

– Выпей со мной, давай, – княжич налил в соседний стакан виски, часть разливая на стол.

– Я не употребляю, уважаемый, – усмехнулся Гвоздев. – И вам не советую. А то печёнка ведь не резиновая. Верно?

– А ну быстро пей, одноглазый! – рявкнул ему бухой в доску княжич.

– Ой, аккуратней! – воскликнул Никитич и выбил из-под аристократа стул. Тот грохнулся на пол, рассыпаясь в проклятьях. – Ну вот, вы сломали стул. Теперь вам придётся оплатить.

– Эт всё ты, да? Хы-ы-ы, – растянулся на полу княжич. – Ты же это сделал, да?

– Молодой человек, заведение закрывается, – культурно начал один из подскочивших охранников. – Оплачивайте счёт и прошу на выход.

– Одноглазый! Ты выпьешь сы мной? – попытался подняться аристократ, но Никитич неуловимым движением выбил почву у него из-под ног. Тот грохнулся на мраморную плитку.

– Да что ж вы падаете всё время, сударь⁈ – воскликнул довольный Гвоздев.

– А я и не п-падаю, – выдохнул бухой княжич. Его подхватили под руки два охранника и поволокли на выход. – Пустите меня, ну! Я не выпил с одноглазым!

– Как-то так, – вернулся к нам Гвоздев. – Мне понравилось.

– Я думал, что ты его убьёшь за это, – признался я.

– Что взять с пьяного юноши. Просто не следит за своим языком, – улыбнулся Гвоздев. – Я его немного проучил. А так – жизнь научит, проверено.

– Так это, мы не договорили, Никитич, – произнёс Шиша. – Ну вот с чего ты взял, что…

– Доброго вечера… точней уже утра! Отлично провели время! – Гвоздев выставил большой палец в одобрительном жесте, и пошёл на выход. Так и не дал высказаться Шишакову, отчего тот недовольно засопел.

– Как всегда, в общем. Никитич всегда прав, – обиженно ответил Шиша. – Ладно, чёрт с ним!

Через минут пять мы собрались за центральным столом зала. На фоне трудились официанты и уборщики, приводили ночной клуб в исходное состояние. Я посмотрел на Кристину, Валька и Шишу. Они сияли будто ясны солнышки.

– Ну и что вы хотите сказать мне, тихушники? – покосился я на них.

– Ты смотри, сколько мы заработали, Володя! – воскликнула Крис. Она показала мне лист бумаги. Итоговая сумма – больше трёхсот тысяч рублей.

– Неплохо, – оценил я, понимая, что не прогадал с клубом. – Правда, звёзды твои, Кристина, по карману ударили. Но без этого тоже никак.

– Ну вот что сейчас ты начал, Володя? – возмутилась Кристина. – Сегодня был пробный день. Они посмотрели, выступили. Далее разработаем график выступлений. Подпишем с ними и не только контракт на месяц. И там выйдет гораздо дешевле. Доверься мне.

– Хорошо, – согласился я. – Бюджет на месяц на все эти выступления прочее – четыреста тысяч.

– Ну хорошо. Постараюсь уложиться, – улыбнулась Крис.

– И я приглашу ещё одну звезду скоро, сам с ней расплачусь, – расплылся я в таинственной улыбке. – Точнее это комик, выступает в довольно шутливой манере, вроде шута.

– Что за звезда? Я её знаю? – удивилась Кристина.

– Вряд ли, – ответил я. – Новое дарование, талантище, я бы сказал.

И чуть не прыснул со смеху, когда в моей голове раздался голосок Гоба «Спасибо, друг». Он пообещал, что выложится по полной.

– Не, шуты и всё такое – аристократам это точно не понравится, – произнёс Валёк. – По крайней мере в этом заведении.

– Поддерживаю, бред полный, – нахмурился Шишаков, явно вспоминая оскорбительную песню шута на одном из заданий.

– А вот посмотрите, – пообещал я. – Будет точно весело.

– Интриган вы, Владимир. Просто жуткий интриган, – оценила Кристина. – Звезда какая-то появилась. Новое дарование, а ты не пригласил её сегодня. Ну как так?

– Всему своё время, – ответил я.

Почему я не вывел Гоба на публику? То, что он зеленокожий – разве это проблема, когда у меня есть куб, меняющий внешность? Первый день – тестовый, и аристократы ведут себя менее раскрепощённо. Вот через пару-тройку дней будет самое-то. Моей целью было всё то же, что и в прошлом мире – собирать с помощью Гоба сплетни и тайны высшей знати. А уж как ими потом воспользоваться, я подумаю.

Я взглянул на витиеватые часы, мерцающие на дальней стене. Уже почти пять утра. Спать пора давно, а мы тут устроили беседы.

Шишаков с Вальком сели в заказанные такси и умотали по домам. Кристина поволокла меня в мой кабинет. Но мы так до него не добрались.

Входная дверь распахнулась. Из неё выскочил испуганный Воробей, за ним озадаченный Сергеич.

– Сюда нельзя. Заведение уже закрыто, – преградил им дорогу плечистый охранник.

– Подожди, это мои знакомые, – подошёл я к ним. – Что случилось?

– Мы можем поговорить на улице? – взглянул он в сторону замершей позади меня Кристине.

– Да, сейчас, – кивнул я, возвращаясь к откровенно расстроенной брюнетке.

– Ты опять уезжаешь? – вздохнула она.

– Да, срочное дело, – произнёс я. – Увидимся завтра.

– Удачи решить свои срочные дела, – взглянула она на Сергеича и её глаза заблестели. Будто она узнала его.

Крис поцеловала меня в щёку, и я отправился на выход. Когда мы оказались в машине рекрутёра железнодорожников, он напряжённо произнёс:

– Плохо дело, Владимир. Краснореченские собираются мстить за смерть Креста и Секача.

– Да, Володь, – добавил Воробей с переднего пассажирского. – Они собираются у своего склада, недалеко от Журавля! Надо бы поспешить.

– Наших собрали? – окинул я их сосредоточенным взглядом.

– Да, всех, кого можно, – коротко кивнул Сергеич. – Уже в транспорте, ждут. Толя, поехали.

Когда мы тронулись в путь, я набрал Жигу и сообщил, чтобы ехал домой. На сегодня его смена закончена. Но не проехали и ста метров, как я заметил толпу вооружённых краснореченцев.

Она уже подходила к Журавлю, громя по пути витрины магазинов. Агрессивно настроены, факт. В руках многих я заметил куски арматуры, трубы. Кто-то был вооружён посерьёзней, пистолетами и ружьями.

Что ж, надо выходить. Постараюсь всё уладить миром, хотя предчувствие не отпускало меня, что кто-то сейчас умрёт, и хорошо если это произойдёт не в наших рядах.

вздыхает и обращается к Воробью:

– Пользуйся своим свистком лишь в крайнем случае, – обратился я к Воробью, когда мы вышли из машины. – Слышишь меня?

– Ты гонишь, Володька? – уставился он на меня испуганно. – Почему это не пользоваться? Нас же порешат.

– Это может ещё больше обозлить их, – объяснил ему Сергеич. – Попытаемся вырулить словами.

Я смотрел на приближающиеся злобные морды уголовников. Трое из них находятся чуть впереди и в подпруге. Значит с ними и надо разговаривать. Временные лидеры.

Из подъехавших машин начали высыпать железнодорожники. Все, кого Сергеич и Воробей смогли собрать. Мало, очень мало. Примерно один к десяти расклад сил сейчас.

В последний момент я заметил силуэты на крышах. Во как даже. Да они прям мастера засад, ха-ха! Снайперы краснореченских занимали свои позиции, ну а я послал по их душеньку Гоба. Он быстро разберётся с ними.

Но не учли мы одного. Справа от нас была подворотня. Причём наполовину загороженная жестяным полуржавым листом. Этот чёртов лист упал на асфальт и на нас выскочила группа вооружённых ублюдков.

Ближе ко мне оказался здоровый сукин сын. Он поднял ружьё, как и остальные трое рядом с ним, и… нажал на спуск.

От автора:

🔥Я маг Михаил Архаров. Возродился в теле младенца без магического дара, но я могу воровать способности! Теперь я… Стоп! Как это меня выгоняют из родового гнезда?

Рекомендуем! /reader/373106

Глава 5

Прогремел выстрел, который расплылся в продолжительный раскатистый звук. Я уже накинул покров маны, и сразу две руны «родэ». Постарался закрыть собой Воробья и Сергеича. Они оказались на линии огня.

Гоб работал на крыше вырезая снайперов, ну а я обойдусь и без Пожирателя костей. Скрытые под одеждой механизмы щёлкнули, я поймал на лету кинжалы.

И сразу же встретился с потоком дроби. Болью пронизало всё моё тело. Одна пуля точно попала в селезёнку, заставляя меня выплюнуть изо рта кровь. Вторая задела сердце, которое забилось неровно. И вроде что-то с печенью. Остальные застряли в мышцах или прошли по касательной.

Ну, твари, держитесь. Ещё двое нажимали на курки ружей, но я не дал им ни единого шанса осуществить задуманное. Мои кинжалы засвистели, разрезая воздух и затем врываясь в плоть врагов.

Глаза застила пелена ярости, но я не позволил завладеть ею моим рассудком. Методично, хладнокровно, перемещаясь от одного ублюдка до другого, я колол, резал, разрывал жилы и артерии, оставляя за собой кровавый след.

Остановился я в конце переулка и выдохнул, отключая руны и сбрасывая покров. Досталось мне прилично, хотя я оскалился, понимая, что искромсал десятерых бандитов. Те лежали, содрогаясь в конвульсиях и доживали последние секунды.

Я сплюнул кровью, припал на колено, чувствуя сильнейшую слабость. Жутко кружилась голова, в глазах расплывались тёмные пятна.

Задето сердце прилично. Я чувствовал это по сбивчивому ритму и резкой боли. К тому же понял, что ещё и в шею попали несколько дробин. Но в то же время улыбнулся.

Я почувствовал на себе как работает усиленная руна регенерации. Толпа ещё не дошла до нас, но уже шумела, даже слышались отдельные ругательства.

Ну а я поднялся, заковыляв к выходу из небольшого закутка. Полминуты, и дробины выскочили сами из моего организма. Он отверг их как чужеродные тела. Сердце ещё болело, но можно уже выдыхать. Я выжил.

За спиной я увидел Гоба. Он вернулся и принялся срывать с тел трофеи, утаскивая найденное в своё хранилище.

– Гоб, Пожиратель, – одними губами прошелестел я, и сбоку расплылось теневое пятно. Зелёная рука вложила меч в мою руку, к которой уже возвращались силы, и забавно выставила большой палец вверх. Вроде как всё отлично.

Я вышел из проулка в тот момент, когда две толпы остановились друг напротив друга на расстоянии примерно в метров пять.

Сергеич прижимал окровавленную руку к боку. Воробей хромал из-за пробитой ляшки, которую успел перевязать лоскутом, оторванным от рубахи. Ничего критичного с ними не случилось. Значит, всё я сделал правильно.

– Ты что ли Воробей⁈ – зарычал мохнорылый бугай с пистолетом в руке, обращаясь к Федьке.

– А ты ослеп, выродок? – процедил мой друг, прожигая его взглядом.

Надо сказать, держался он отлично, хотя уже запустил руку в карман. И что там лежало – нетрудно догадаться. Артефактный свисток. Надо срочно вмешаться, пока Воробей не натворил дел.

– Хы-ы, вот же падла. Ты на прицеле! Как и все остальные! Дёрнетесь, и!.. – он хотел продолжить, но я всё-таки решил остановить его трёп.

Покров маны сыграл своё дело. Я оказался возле небритого раньше, чем тот успел ещё что-либо вякнуть. Гарду меча я направил прямо в его челюсть.

– Хрум! – раздался характерный звук, и мохнорылый отправился в полёт, сметая за собой двух товарищей.

– Понятно, – процедил тощий лысоватый ублюдок, махнув кому-то рукой. – Валите их!

Его я ударил в кадык. Не смертельно, но ощутимо. Тип рухнул на землю, захрипев и выпучившись на меня.

– Никто не выстрелит, тупой ты сукин сын! – воскликнул я, чтобы все слышали. – Ну, кто ещё смелый⁈ Может быть ты⁈

Я надвинулся на последнего из главенствующей троицы, низенького типка с колючим взглядом. Тот выронил кусок трубы, поднял руки.

– Всё нормально, брат, – пролепетал он.

– Не слышу, – приложил я ладонь к уху. – Погромче, сударь!

– Всё но-нормально, – проблеял он.

– Аномально⁈ – переспросил я.

– Он говорит, что всё нормально. Мы не в претензии, – вышел из толпы плечистый мужик, похожий на гориллу.

– Тогда чё вы припёрлись, черти? – поравнялся со мной Сергеич. – Погромы устраиваете. Мирняк пугаете.

– Дык, это… мы в натуре обескуражены, – пробубнил из передних рядов татуированный крепыш.

– Какие претензии? Ну, отвечайте! Разберёмся на берегу, – процедил Воробей, достав из ножен внушительный тесак.

Федька начал крутить его в руке, чуть не выронил. Блин, где он только взял эту хрень? Уж лучше бы стоял и не выпендривался.

– Он мне жубы выбив. Ш-шука, – поднялся мохнорылый, держать за окровавленный рот. – Ответиф по повной, твай.

– Слыш, червяк ты клёваный, завали пасть! – выкрикнул Воробей. – Иначе ведь и повторить можем!

И самого смелого утащили в толпу. Он ещё потрепыхался, пока его не приложил кто-то из своих.

– Так что? Претензии есть? – окинул я всех серьёзным взглядом.

– Так нет претензий, – испуганно посмотрел мне в глаза татуированный крепыш. – Мы погромили, мы и восстановим. А за этих фраерков не в ответе. Они нас подбили. Навели кипиш. Вот и подвязали нас на эту шляпу.

– Да ты фо делаеф, Чавый, фука⁈ – заревел очнувшийся мохнорылый, вырываясь из толпы. – Прогибаифься под этих фук!

Что ж, отчаянное время требует отчаянных мер. Как бы я этого не хотел, показательной казни не миновать. Мохнорылый уже выбрасывал руку с пистолетом, явно в меня, сволочь, целился. А я сделал выпад Пожирателем костей. Пробил его защитный жилет и грудину, а затем вытянул абсолютно все кости. На асфальт упало желеобразное подобие человека.

Толпа краснореченских отхлынула, загудела. У нескольких мордоворотов в первых рядах сдали нервы. Они кинулись в толпу, сминая нескольких товарищей.

– Есть ещё вопросы, пожелания, возражения? – окинул я каждого, кто испуганно посматривал в мою сторону.

– Братишка, всё на мази, – выставил руки татуированный. – Разрулили.

– Мы за мир! – воскликнул Воробей. – И угрожать не советую! Крест этого не понял, и его голова попала в ящик! И этот тоже, – указал он на бескостное тело на асфальте, – И получил то, что заслуживал!

Краснореченские угрюмо молчали, а их растерянные взгляды говорили, что они не собираются воевать. И Сергеич воспользовался их смятением.

– Итак, спешу объявить! – он вскочил на один из автомобилей, на котором приехали наши бойцы. Поднял руки, обращая на себя внимание каждого из толпы. – Краснореченских больше нет! Забудьте это слово! Теперь вы вольные! А раз так – присоединяйтесь к нам. Каждого, кто это сделает в ближайшие сутки – ждёт вознаграждение в пятьсот рублей!

Толпа оживилась, начались споры, кто-то даже с кем-то сцепился.

– Ровно сутки у вас! Вы все слышали! – добавил я, напоминая. – Кто надумает прийти позже, лишится денег!

Я заметил взгляд Сергеича, метнувшийся в первые ряды. И понял, что будет происходить дальше. Хорошо всё-таки, что рекрутёр на нашей стороне. Стратег он отличный, конечно.

– Кто будет вести учёт⁈ – выкрикнул Сергеич.

– А нахрена учёт? У нас чо тут, перепись населения? – вальяжно выкрикнул небритый плечистый мужик в кепке.

– Хы, точно! Чо за хрень⁈ – подтвердил его перекачанный сосед.

– Я сейчас объясню, для чего! – воскликнул Сергеич. – В одно рыло одно вознаграждение. Чтоб не было халявщиков, которые думают, что могут получить вознаграждение ещё раз, будем вести списки.

Толпа затихла, зароптала, многие задумались.

– Да никто не будет этой херотенью заниматься! – выкрикнул хриплый голос.

– За себя говори! – ответил ему дрыщ. – Я хотел бы полтишок получить. Уж лучше чем тут прозябать. И работа будет.

– Да пошёл ты! – ответили ему сбоку.

Мнения разделились, начались споры. Мужик в кепке нехотя вышел из толпы. Хмуро взглянул на Сергеича.

– Короче, я буду, – хмуро взглянул он на Сергеича. – Мне братишкам не впадлу помочь.

Да, споры были, но местечковые. Они быстро затихли после объявления мужичка в кепке. В целом толпа краснореченских сдалась. Судя по реакциям, воевать они желанием не горели.

– Братва! – обратился ко всем мужик в кепке. – Такой расклад! Одним нам вилы! Воронежские могут нас также нагнуть, но церемониться не будут! Будут жертвы! Так лучше примкнуть к железкам! Получить бабло! Работу!

Многие одобрительно загудели. Хотя несколько человек ушли из толпы, угрюмые и злые.

– Дело говорит Сохатый! – выпалил татуированный, помогая многим быстрее принять решение.

Мы решили оставить краснореченских. Конфликт улажен, и теперь дело за малым. Дожидаться пополнения группировки Федьки Воробья.

– В кепке и есть тот самый внедрённый? – спросил я у Сергеича, когда мы оказались в салоне втомобиля.

Рекрутёр довольно ухмыльнулся и кивнул:

– Ты всё верно понял. Он там порядки быстро наведёт. Как овечки скоро будут смирные. Все с мозгами потянутся к нам, а безмозглых нам, сам понимаешь, не нужно.

– Естественный отбор, ёпта, – хохотнул Воробей.

– Именно, Федя, он самый. Но только без «ёпта», – кивнул я, довольно ухмыляясь. – Остались воронежские.

– Мы их быстро на колени поставим, – пообещал Воробей.

– Я бы не спешил с выводами, – задумчиво произнёс Сергеич. – Хазаров – мужик упёртый, и хитрожопый. Своего так просто не отдаст. Он эту группировку по кускам собирал. Так что надо подумать, как к нему подступиться.

Воробей хотел возразить, повернулся на кресле и схватился за ногу, морщась от боли.

– Смотрю, вам тоже досталось, – заметил я.

– Да ерунда, – хмыкнул Сергеич. – Щас к лекарю сгоняем и быстро поправимся. Меня всё мучает вопрос. Откуда ты вообще узнал о засаде?

– А я и не знал, – широко улыбнулся я. – Реакция с детства хорошая.

– Володька, поражаюсь твоей живучести, – восхищённо посмотрел на меня Воробей, вновь обернувшись со стороны переднего водительского сиденья. – И кстати, где тот меч, которым ты захреначил ублюдка?..

– Какая разница? – оскалился я. – Фокус-покус.

– Фокус удался, – оценивающе покачал головой Сергеич. – Я вообще думал, что нам кранты. Но получилось настолько идеально… лучше и не придумать. Спасибо тебе за то, что закрыл нас. Я видел, как ты бросился на ружьё. Лихой ты парень.

– Лихой и чертовски удачливый, – ухмыльнулся я. Хоть и не любил я говорить про удачу, но решил именно так объяснить то, что остался невредимым. Меньше будет вопросов.

Мы были довольны и всю дорогу к апартаментам Воробья обсуждали то, как будем принимать краснореченских. Сергеич заметил, что могут быть среди них и диверсанты, так что отбирать будут на своеобразном детекторе лжи. Было определённое приспособление в загашнике у рекрутёра.

В процессе беседы я ловил на себе задумчивые взгляды со стороны Сергеича, и удивлённые от Федьки. Но раскрывать им все свои карты не видел смысла. Пусть и дальше гадают, что же случилось недавно.

Меня по пути подбросили в господинницу, и я прошёл в холл, замечая спящего в гостиной Никифорыча. Он развалился в кресле и даже похрюкивал во сне.

– Ам-м-м-н, да… Тамарочка, вот так, ага… чаво-чаво… да ничаво, – забавно бормотал он под нос.

Полседьмого, а наш управляющий ещё не на ногах. Подходя поближе, я почуял еле уловимый запах перегара. Старый принял на грудь, в очередной раз.

Хотел я крикнуть ему на ухо, что «Караул, подъём, тревога!». Но пожалел старческое сердце. Мало ли, ещё инфаркт схватит.

Покачиваясь от усталости, я поднялся в свой кабинет. По пути сбросил шмотки, залез в душ и постоял в нём под горячими струями. Затем перешёл на контрастный душ и немного пришёл в себя. А зелёная жемчужина, которую подкинул Гоб, поправила меня окончательно.

Но вместо бодрящего эффекта на меня навалилась сонливость. Не помню, как дошёл до кровати.

Проснулся от того, что кто-то пел на ухо. На некоторое время даже показалось, что мне всего пять лет, а над детской кроваткой склонилась матушка и будила меня, чтобы я помог ей наносить воду из колодца.

– Ма, дай ещё немного поспать, – тихо пробубнил я, переворачиваясь на другой бок.

А потом почуял запах парфюма. Терпкий, сладковатый, еле уловимый. Таким в последнее время пахнет от Катерины. Я повернулся, приоткрыл глаза. Ну да, я в другом мире и меня зовут Владимир Авдеев. И надо мной склонилась очень соблазнительная красотка. А упитанная грудь так и просит, чтобы её достали из декольте.

– Доброе утро, Володь, – пропела нимфа, улыбаясь. – Уже полдень, а ты ещё дрыхнешь.

– Я ещё готов поваляться в постели, – повалил я её на кровать. – Тем более в компании такой красавицы.

– Ну, подожди, – Катя мягким жестом убрала мои руки от выбившейся наружу груди, спрятала её под ситцевое декольте платья. – Не время сейчас. Мне бежать надо срочно. Клиентов полно. Кое-как успеваем их принимать.

– Ну а я тебе что говорил? – расплылся я в довольной ухмылке.

– Это просто волшебство какое-то! – продолжала Катерина, поднявшись с кровати. – Уже половина тех, кто оставлял заявку, заехали. И поток не иссякает. Как бы ещё и подвал не пришлось сдавать!

– А что, там сухо, и чисто… почти, – засмеялся я. – Главное, чтобы твой старик убрал оттуда пустую тару, а то подумают, что хозяева бухари какие-то.

– Уже, – вздохнула Катя. – Как Тамара Павловна ему отказала в свидании, так за бутылку и взялся.

– Что-то уж больно чувствительный твой старичок. Опыт уже должен быть в делах амурных, – подметил я.

– Поговори с ним, Володька, – с надеждой взглянула на меня Катя. – Может у тебя получится его вразумить. А то так и сопьётся он.

– Ладно, побеседуем, – я потянулся и зевнул, затем поднялся с кровати, замечая на столе поднос с едой. Точнее два блюда под колпаками. – Хм-м, сюрприз?

– Не откроешь, не узнаешь, – хихикнула Катя. – Всё, мне пора.

Она упорхнула из кабинета, а я потянулся к ванной. Умылся, размялся на полу, сделав более ста отжиманий. А затем встретился нос к носу с Гобом, который посматривал в сторону блюд, принюхиваясь.

– Тебе мало тушёнки? – вздохнул я.

– Тушёнка вещь, но перец в ней

И нужно нечто пожирней.

А там уж точно сало чую

Пожалуй, я перекочую, – гнуавым голоском пропел зеленомордый и нырнул в тень.

Через секунду он очутился у стола, открывая одно из блюда и сразу же накидываясь на кусочки сала. Причём очень ловко нанизывал их одним из своих кинжалов и быстрым движением отправлял в свою зубастую пасть.

– Эй, ты хозяину оставь, обжора, – тихо прошипел я.

Хорошо, что не крикнул. А то подумали бы, что я совсем тут ку-ку, в одиночестве сам с собой разговаривать уже начал.

Гоб напоследок подцепил сразу два кусочка и хихикнул, исчезая в тени. Не видать мне видно покоя с этим прожорливым засранцем. Я приступил к еде с большим аппетитом. Пять кусков сала оставил мне Гоб, а под другим колпаком я обнаружил омлет с гренками и овощной салат. Смёл я всё за минуту, а потом заметил и кувшин. Понюхал – квас, ржаной. Выпивая два стакана, я понял, что в меня больше ничего не поместится. Я сыт и доволен как слон.

Да и в целом по самочувствию я был бодрым, как никогда. Сон только на пользу пошёл. Теперь можно и горы сворачивать и подвиги совершать великие.

Но пока есть время, нужно отправить заявку на обучение в Академию. Я вовремя вспомнил, что осталось два дня. Завтра я поеду покорять очередную башню, будет не до этого. Поэтому лучше это сделать прямо сейчас.

Зашёл я через ноутбук на нужный сайт Министерства магического образования. Несколько филиалов ещё вели набор. Владивосток, откуда пришло приглашение, которое я увидел на столе у отца Владимира. А ещё Оренбург, Мурманск и Краснодар.

Сравнив цены, я понял, что они одинаковы. Но хочется именно поближе к морю.

Мурманск – портовый город, но Баренцево море точно не то, куда хочется отправиться. Мне нужно в то место, где более тёплый климат. Нахрен эти морозы, метели и дубак под сорок градусов, от которого плевки замерзают на лету. Я уже пожил в своём мире в Ревендале. Мне хватило. И судя по годовым прогнозам погоды от магов-синоптиков, здесь нечто похожее.

Я выбрал Краснодарскую Академию. Отправил заявку, обращая внимание на Гоба, который вылизывал тарелку, на которой ещё недавно находилось сало.

– Всё, Гобби, скоро мы отправимся в Краснодар, – торжественно объявил я.

– Краснода-а-ар, белогрибые лошадки-и-и-и

Краснода-а-ар, черепа взрывают всмятку-у-у-у, – запел Гоб, выскакивая в центр комнаты и приплясывая, высунув язык.

– Лучше не напоминай, – вздохнул я, пытаясь выкинуть из головы страшную картину из прошлой жизни. – И не Краснодар то был, а Краснобай.

В Краснобае – как прозвали местные древнюю пещеру за таинственные красные отблески в глубине – мы нарвались на странных существ. Они реально были похожи на коней. Мало того, усыпаны странными белыми грибами, похожими на ядовитые рохлянки. Причём швырялись грибовые кони спорами аки бешеные. От этой гадости несколько товарищей начали чихать. Настолько сильно, что черепа их в итоге разрывались на куски.

Хорошо, что у меня был артефактный плащ, который формировал маску на лице. Да и остальные тоже успели вовремя защититься. Лишь у пятерых не оказалось защиты органов дыхания. Вот они скоропостижно и отошли на тот свет.

Сколько мы тех тварей порубили, не счесть. А затем прошли это адово место насквозь, нападая с тыла на враждебное племя орков. Напали внезапно, разбили врагов в пух и прах. Но те жуткие смерти в пещере до сих пор вызывали у меня холодок в груди.

Гоб плясал как заведённый, а я швырнул в него тапком, попадая по макушке.

– Хватит уже паясничать, угомонись, – предупредил я. – А то я могу и отменить заказ по тушёнке.

Гоб сразу же затих, обиженно надул губы и нырнул в тень.

У меня ещё есть две с половиной недели. За это время я должен разобраться с бандосами окончательно, наладить дела в Журавле, господиннице и охранном агентстве Шиши «Защитник», под таким названием оформили нашу организацию. Ну и башню я пройду завтра.

Ко мне зашёл мрачный Никифорыч. Он покосился на пустые блюда на столе.

– Катюха сказала, чобы я прибралси за тобой, – проворчал он. – А самому ножками не судьба причапать? Ох, молодёш-шь, тож мне…

– Ты присядь, старый, – подвинул я стул к своему рабочему креслу. – Разговор есть.

– Ты нотацию читать собралси? – иронично прищурился старый хрыч.

– Тебе уже поздно что-то читать, – заметил я. – Не боись, ругать не буду.

– Только бы попробовал, ага… ругать, ха-ха! – заскрипел дед, но присел на стул и уставился на меня. – Чаво надо? Говори ужо.

– Ты знаешь, чаво, – пристально посмотрел я на старика.

– А вот и не знаю, – насупился Никифорыч.

– Ты пошто бухаешь, как невменяемый? – с ходу я наехал на него. Но по-другому ведь он не понимает.

– А эт мои дела. Ты в мою душу не залазь, – огрызнулся старик.

– Я могу совет дать, подсказать, – предположил я.

– Ха, сопля осьмнадцать лет от роду мне, доживающему век, может советом подсобить! Ха-ха! Не смеши мои седые… – в конце Никифорыч осёкся, решил, что уж достаточно наговорил.

То ли его смутил мой холодный взгляд, то ли хрен знает откуда взявшийся меч с белёсыми узорами на клинке. Об это оружие я и облокотился, продолжая смотреть на старика.

– Ну ладно, не сопля… я погорячилси мальца, – признался старикан, доставая табакерку из-за пазухи.

– Не выношу запах табака, – предупредил я.

– Ну а чо ты старому голову морочишь⁈ – вспыхнул Никифорыч, пряча коробочку в карман. – Да! Тамарка меня отшила! Я ей хотел приятно сделать! На озеро Гладское сводить!

Я не выдержал и прыснул со смеху. Достаточно я пожил в Хабе, чтобы знать это место. Ну старый даёт жару! Теперь всё встало на свои места.

– Да не ржи ты как конина! Скажи хоть, чо не так! – воскликнул Никифорыч.

– Ты хоть знаешь, что Гладское только называют озером? – вытер я слёзы, вызванные смехом.

– Я слышал, что туда экскурсии проводят, да и место лечебное, говорят, – пробурчал старик.

– На нефтяное болото много желающих посмотреть, а искупаться в этой чёрной жиже полно чудаков, – сдерживая смех, выдавил я. – Как раз самое то для Тамары Павловны.

– Так эт чаво? Получается, я оскорбил её? – схватился за голову Никифорыч. – Вот дурень!

– Ты прям в точку попал, – оценил я его высказывание.

– Ты слова то выбирай, – сжал худощавый кулак старикан. – Я не дурень.

– Так ведь ты сам только что это сказал, – хмыкнул я.

– Ладно, не трону я тебя. Живи ужо, – выставил указательный палец Никифорыч, косясь на мой меч. А затем так же быстро убрал руку. – Но издеваться негоже над старыми людьми.

– Считай, что я пошутил, – улыбнулся я. – Ты лучше думай, как теперь извиняться будешь. Цветочки прикупи и вон… лучше в парке погуляйте.

– Да чавой мне твой парк⁈ Парк… тоже нашёл забаву, – отмахнулся старик. – Удивить её хочу. Баба она с изыском. В театру чоль сводить?