Текст книги "Где моя башня, барон?! Том 5 (СИ)"

Автор книги: Сергей Харченко

Соавторы: Антон Панарин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Не знаю как я справился с компасом. Но достаточно было сжать его в руке, очень сильно так сдавить, и направить немного маны в это усилие, чтобы артефакт затих.

– Тебе жизнь спасли, Ваше Сиятельство, и не раз, – с укором в голосе заметил Буян. – А ты всё хочешь награду поделить. Да и награда по праву Владимира. Что бы случилось, если б он не срубил последний рог, а?

– Да не хочу я этот долбанный сундук! С чего ты взял вообще⁈ – вспыхнул княжич. – Я и так получил то, что хотел. Теперь со мной будут ещё больше считаться в семье.

– Разумеется, ты ведь прошёл семь уровней башни. Красавец! – подпитал я его эгоизм, и Юсупов вообще расцвёл и даже начал улыбаться.

– Пойдёшь ко мне телохранителем? – с ходу предложил он Буяну.

Со стены уже начала сыпаться каменная крошка, а громкий хруст намекал, что нужно валить отсюда куда подальше.

– Ха, а чего бы и нет, Ваше Сиятельство⁈ – воскликнул Буян.

– Толку от тебя будет больше, чем от моих увальней, – довольно произнёс Юсупов.

– Пора! – закричал Якудза. – Я пшёл!

Он скрылся в портале, а я между тем подошёл к сундучку и открыл его.

О, это уже очень интересно!

Темно-фиолетовая жемчужина. Плюс ещё 2 жемчужины, красные. Карту со способностью я активировал сразу.

«Предельная концентрация! При активации усиливает реакцию, силу, скорость и уникальные способности воина в три раза. Усиливает магические способности мага и увеличивает скорость и мощь заклинаний в два раза».

А вот это я хрен кому отдам. Воинские качества усилятся, но что более важно усилятся и магические. Я пока не маг, но ведь это поможет мне в будущем, в Академии.

Ещё на что влияет карта, так это на скорость наброса покрова маны и более быструю активацию рун. Это мне тоже поможет. О, да!

И ещё два предмета оказались на красном бархате.

Первый – это фрагмент артефакта. Очень знакомый фрагмент! Во блин! Это же вторая часть наконечника копья. Теперь я был уверен, что следует связаться с Савелием Аристарховичем, тем самым торговцем артами. Мне многое предстоит у него узнать.

Я спрятал фрагмент у Гоба, как и тёмно-фиолетовую жемчужину.

Ну а два красных кругляша решил оставить Черняеву, как и последний предмет.

Бриллиантовая стрекоза с глазами-агатами. Я только прикоснулся к ней и она замахала крылышками, испуская блестяшки. Ничего кроме визуальной ценности эта блестяшка не представляет. Но Мышкина будет пищать от восторга. Вот пусть князь ей и задарит.

В последний момент я схватил сундучок и отправился вместе с Буяном и Юсуповым в портал.

После того как меня выкинуло наружу, я услышал грохот позади себя. Башня скоропостижно превращалась в груду бесполезных обломков. Хотя эти обломки растащат торговцы за пару часов, уверен. Потом появятся на прилавках Хабы чёрные бесформенные хреновины с подписями «Исцеляющий камень» или что-то вроде того.

Сумоист уже умотал. Его забрал большой автомобиль. Буян поддерживал княжича, которого тоже встретили. Телохранители облепили Юсупова, а я вновь увидел его старшего братца.

– С прохождением, – скривил он свою мордочку, которая очень смахивала своей формой на бобриную. Затем он блеснул в мою сторону глазками. Понял, что где-то видел, и замешкался.

– Ну что, Трофим, проспорил ты, да⁈ – воскликнул Юсупов-младший. – Проспо-о-орил, братишка. Гони свою яхту, хаха!

– Ты чего кричишь, Виталий, ну? – покраснел низенький княжич, посматривая вверх, на своего рослого братца. – В машине поговорим.

– И отец обрадуется, да? Он же в меня тоже верил, как и ты? – ещё раз хлопнул по плечу Юсупова-старшего княжич.

– Мы все молились за твоё здо-здоровье, и радуемся победе, – пробормотал густо покрасневший хорёк.

Они отошли к двум автомобилям в сопровождении охраны.

– Тебя подбросить, Володя⁈ – обернулся Юсупов-младший.

– Не, я сам доберусь, – отмахнулся я.

– Ну как знаешь, – улыбнулся княжич, исчезая в машине.

Когда автомобили скрылись за лесом, я поднялся, взял телефон и связался с Жигой.

– Шеф, я уже в пути, но застрял за поворотом! – крикнул в ухо водила. – Рад, что ты выжил! Но меня эти фраерки не пускают. Говорят, что закрытая зона, ёкарный бабай! Ха! Какая к чёрту лысому закрытая зона⁈..

– Ладно, пешком дойду. Скоро буду, – улыбнулся я, сбрасывая звонок.

И в тот же миг из-за поворота вырулил чёрный автомобиль. В сгущающихся сумерках сложно было что-то разобрать. Поэтому я выдохнул, перехватил меч и приготовился к очередной схватке.

Кто это? Тайная полиция? Воронежцы перевалили охрану и поймали меня? Кто-то ещё, вроде Трипера-Крипера? Хотя нет, божеству не комильфо разъезжать на железных повозках.

Вот сейчас и узнаем. Автомобиль, заляпанный по уши грязью, не доехал до меня пяти метров. Остановился. В лицо ударили яркие лучи от ещё нескольких фар на носу этой телеги. Затем подключились к нему фонари на крыше. Кто бы это ни был, но я уже хотел его разорвать!

Машинально я зажмурился, закрывая лицо рукой, и услышал скрип открывающихся дверей.

Глава 10

– Ну, привет, Володя, – услышал я хриплый надсадный голос. Какой-то мужик. Мы точно с ним встречались раньше, вот только не припомню, откуда я его знаю.

Я не спеша пошёл навстречу. Решил не торопиться. Во-первых, фары продолжали слепить в глаза, приходилось идти чуть ли не наощупь. А во-вторых, если этот тип представляет угрозу, то следует сократить расстояние.

– Гришка, да потуши ты свои фонари! – закричала своему водиле грузная фигура.

Я уже начал различать рыхлое тело, больше похожее на перекормленную свиноматку. Ну конечно! Это же знакомые всё лица!

– Степаныч, что ли? – продолжая щуриться, я выставил на всякий случай перед собой Пожирателя, и в этот момент свет притушили.

Передо мной в потёртом охотничьем костюме замер староста того самого села. Сита, вроде так оно называлось.

– Он самый, ага, – заблестел поросячьими глазками староста, протягивая пухлую ладонь в надежде поздороваться. Но его надежда не оправдалась. Я ухмыльнулся и направился мимо него.

– Ну привет тогда. И пока, – обернулся я. – У меня много важных дел. Не до тебя, правда.

– Владимир, ты даже не выслушал, – догнал меня староста, пыхтя от возмущения. – Да подожди ты! Давай поговорим!

Я остановился, затем с хрустом воткнул Пожирателя в зелёный газон у обочины. Гоб заберёт его.

– Как нашёл меня? – процедил я.

– Дык я ж искал тебя… да, – оскалился этот жирный хряк. – После того как ты мне дом подпалил, я всё перевернул. Авдеев Владимир ты. Угадал? Ха-ха!

– Так меня и зовут, – хмыкнул я. – Но ты ошибся, толстячок. Я не палил твой дом.

– Ну да, заливай, ага, – расплылся староста. – Да ещё и золото спёр. Ну да ладно, я ведь по делу к тебе. Очень серьёзному.

– У тебя пять минут. Потом я уеду, – взглянул я вдаль.

Дорога делала крюк, а затем выходила за полосой леса, и там уже мелькали фары автомобилей. Кто-то ехал сюда, и скорее всего Черняев со своими гвардейцами. Больше некому.

Затем я взглянул направо. В пятидесяти метрах просматривался автомобиль Жиги. Водила вышел из машины, посматривая в мою сторону, и нервно покуривал.

– Уедет он, – хрюкнул староста. – Ну Володя, дерзости в тебе будто прибавилось. Пойдём внутрь?

Степаныч открыл прогудевшую на петлях дверь, приглашая на заднее сиденье. А я оглядел полуржавые борта его колымаги. Затем кинул взгляд на заляпанное жирными пятнами и усыпанное крошками внутреннее убранство его кареты.

– Нет, пожалуй здесь поговорим, – холодно ответил я.

– Ну давай… поговорим здесь, – тяжело вздохнул этот хряк, затем высморкался в грязный платок.

– Ну так начинай, а не хрюкай, – сделал я замечание. Ненавижу, когда тянут время.

– Не груби, Володя, – погрозил пальцем староста Сита. – Я человек отходчивый, но не идиот, и память у меня хорошая… – он сделал паузу, бросив опасливый взгляд на меч, поблёскивающий в свете фар у обочины, – Хороший меч у тебя. Добротный.

– Давай уже к делу, – процедил я, отчего староста замолк, затем вновь засопел.

– У меня к тебе задание, Володя, – выдавил толстяк.

– Задание? Ты уверен, что это задание, а не просьба? – иронично взглянул я в его бегающие глазки. Наивный он, думает, что я ему задолжал. Хотя как он докажет? А никак, собственно. Он даже Гоба скорее всего не рассмотрел. Лишь догадками своими сыплет, жиробасина.

– Короче, у нас появилось чёрт-те чо, – тихо просипел староста. – Аномалия, в общем.

– На что похожа твоя аномалия? Ближе к делу, – раздражённо выдавил я. – Нора очередная, или что?

– Да непонятно… И не нора, и не эти, как их… башни, – промычал Степаныч.

– Не тяни кота за причинное место, говори, как увидел, – напряжённо произнёс я.

– Да как бы тебе сказать… Не дыра там, а похоже на это… как его… на трещину в земле, вот! Да ещё и светится чой-то изнутри, – наконец-то принялся описывать староста, потирая вспотевшую шею.

Запах пота ударил мне в нос, и я поморщился. Когда он мылся в последний раз? Даже от Якудзы пахло более сносно после того, как он выкладывался внутри башни.

– Твари есть? – задумчиво спросил я, прикидывая, что это может быть и отголосок башни или что-то с ней связанное.

– Двух мохнатых сволочей мужики забили, – пробормотал толстяк. – Те налетели на коровник. Небольшие такие черти… Ха, точно! На чертей похожи, вот…

– Ты ж знаешь, что я бесплатно не подряжусь, – хитро прищурился я, наблюдая, как лицо старосты каменеет на глазах.

– Ты это брось, Володя, – с трудом выдавил он из себя. – Напоминаю для глухих. Ты ещё должен мне за сгоревший дом и мешок золота.

– Ещё что я тебе должен? Может и часть бизнеса своего отдать? – надвинулся я на него. Я уже не тот щуплый паренёк, мышц во мне прибавилось. Так что это сыграло роль и староста отодвинулся. Но в то же время зашипел, покраснел так, будто готов был взорваться. И я подметил, что это было бы идеальным окончанием нашей напряжённой беседы.

– Ты сжёг!.. мой дом сжёг, сукин ты сын! – прорвало старосту.

«Гоб, уколи этого жирного в зад. Разрешаю», – отправил я послание зеленомордому. – «Только быстро и тихо, как умеешь».

– Куда ты дел моё золото⁈ Ну ничего!.. Щас ты поймёшь с кем имеешь дело! Барон, мать твою!.. – распалялся староста, а затем крикнул в салон: – Мужики, выходите!

В моей руке уже оказались два кинжала, которые после щелчков выскочили из ножен. И мужики заметили блеск стали в моих руках.

– Сам разбирайся, Степаныч, – промычал один из них из салона. – А мне жизнь дорога.

– Ага, с монтировкой на ножи… Не, я тоже пас, – отозвался второй.

– Я тебе ни копейки не заплачу, требуха ты чёртова! – зашипел староста, сжимая пухлые изнеженные руки в подобия кулаков. – Ай! А-а-а-а!

Он сиганул в салон, оставляя кровавый след. Гоб уколол его прилично. Видно эта жирная свинья так разозлил зеленомордого, что тот просто не сдержался.

Автомобиль взревел мотором, двери захлопнулись.

– Ты ещё вспомнишь!.. Ага!.. – высунул свою морду из окна староста.

– Вали уже, пока цел, – огрызнулся я, ну а Гоб добавил им скорости. Один из его кинжалов ударил в фонарь на крыше, затем во второй. Посыпались осколки.

– Ответишь! – затряс пальцем староста. – И за это тоже!..

Пока автомобиль разворачивался, Гоб перебил все осветительные штуковины на крыше и успел разбить одну из передних фар.

– Хорош, – тихо ответил я ему, едва шевеля губами, но Гоб меня услышал.

– Свин уж больно деловит

И базарит как бандит.

Гоб его решил кольнуть

И переборщил чуть-чуть, – злобно прогундосил зеленомордый, забирая Пожирателя и закидывая его в тень.

– О, кошель лежит бесхозный, – хохотнул Гоб и присмотрелся к обочине. – Видно этот жук навозный уронил, делая ноги. Благосклонны ко мне боги.

– Забирай и мухой в тень, – хмыкнул я, замечая, как Жига уже прыгнул в свою машину и выруливает на дорогу, направляясь ко мне. Но, визжа шинами, его обогнули три автомобиля.

Я заметил впереди на носу торчащие фигурки. Всадники с оружием в руках. Всё понятно. Черняевцы.

Я остановился посреди дороги, забирая сундучок от Гоба, схватил его подмышкой. И довольно, очень приветливо улыбался. Хотя в душе не мотал, как сейчас князь отреагирует на скудные награды.

Он ведь и сорвался с места, надеясь на солидный куш. Башня то огромная. Все в светских кругах достаточно обмусолили эту тему, пуская слюни на великие награды, что скрывает башня. Поэтому рвение Черняева логично. Он жаждал поскорей получить то, что я для него добыл. Но… играть князь будет по моим правилам, более справедливым. Я забираю всё, что хочу, а он довольствуется объедками со стола.

– Вот и победитель! – услышал я праздный голос Черняева. Он уже вышел из автомобиля и направился ко мне в сопровождении своих мордоворотов.

Витиеватые узоры на его костюме слегка отсвечивали при лунном свете. А защитный купол, которым был окружён князь, еле был виден. Я встретился с давящим взглядом Черняева.

– А я вас уже заждался, Дмитрий Алексеевич, – пристально вгляделся я в глаза этого удава.

Вот только он не угадал. Я нихрена не кролик. В итоге князь первым отвёл взгляд, как бы невзначай показывая в сторону транспорта побольше. Такие в этом мире называют по-моему минивэнами.

– Предлагаю переместиться туда, – произнёс князь, и пришлёпнул комара, посмевшего жахнуть Его Сиятельство. – А то гнус сожрёт нас подчистую.

После того как меня обыскали и забрали кинжалы с ножнами, мы оказались в просторном салоне. Один из телохранителей разложил столик, ну а я положил на него заветный сундучок.

– Ну как всё прошло? – засиял Черняев, цепким взглядом уставившись на покрытый тёмными узорами предмет. – Выжил ты один?

– Виталий Юсупов, Такана… в общем Якудза, Буян, и я, собственно, – ответил я, следя за тем, как слуги князя ставят некий миниатюрный каркас на полу, вроде треноги.

Тихий щелчок – и на каркасе уже цилиндр с прорезями, направлен в нашу сторону.

– Не обращай внимания, это формальности, – расплылся в улыбке Черняев. – Вреда я тебе не причиню.

Ну да, я догадывался, что это может быть. Всего лишь проверка на ложь. Но как бы этому самоуверенному болвану объяснить? Я не поддаюсь ментальным воздействиям. В том числе и эти магические штуки не могут проникнуть в мою голову. Так что пусть пыхтят, кряхтят, но ничего у них не выйдет.

– Да ну, я полностью доверяю вам, Дмитрий Алексеевич, – ответил я ему такой же улыбкой. – Разве между нами могут быть хоть какие-то недопонимания? Проблемы? А уж тем более, не дай боги, какие-то подозрения.

Щека у Черняева еле заметно дрогнула. Его моё выражение очень впечатлило, ну а я продолжал довольным голосом:

– Всё что внутри – ваше, вопросов вообще никаких быть не может.

– Так-с, посмотрим, – князь аккуратно взялся за сундучок, быстрым движением повернул его к себе и открыл.

Он обрадовался, затем напрягся. Его взгляд скользнул по экспертам, притихшим у цилиндра на треноге. Один из них просто пожал плечами, и вот в его глазах я прочёл растерянность. Они ничего не могли получить от меня. Ноль данных. Ха! Я просто упивался их беспомощностью. Как же трудно это было скрыть, но я старался изо всех сил.

– Владимир, ты… кхм… – ослабил галстук Черняев и прожёг меня взглядом. – Ты уверен, что здесь все трофеи из башни… из самой большой башни за последние десять лет?

– Да мне почём знать, насколько она большая среди всех башен, которые появлялись за последние десять лет? – улыбнулся я. – Дмитрий Алексеевич, мы ведь с вами договаривались вроде – я передаю вам трофеи, то, что ваше по праву, а вы платите мне солидную сумму за три башни. У нас же был договор.

– Верно, – князь вновь зацепился за меня взглядом. Ну вот чего он добивается? Что я признаюсь? Кинусь ему в ноженьки и скажу, что глупость сморозил и чёрт попутал? Вот остальное? Зря старается, у меня такая выдержка в этом плане, что ему и не снилось. Да и в ноги я никому не собираюсь падать. Пусть даже сам Инферно придёт ко мне с Мечом Вершителя Судеб. Плевать мне на статусы и угрозы.

Князь отлепил от меня свой взгляд, передал две красные жемчужины своему оцценщику. Тот нацепил забавный окуляр на глаз, скрючился над камешками, тем самым становясь похожим на мутанта. Всмотрелся он в камни и подтвердил изх подлинность и свежесть.

Затем пришёл черёд стрекозы, которая также удостоилась тщательной проверке. Но её оценщик взял специальными ментальными клещами. Держа на весу он прислонил несколько щупов, а затем довольно кивнул:

– Артефакт из башни, Ваше Сиятельство. Судя по всему, этой.

– Славно, – сухо ответил князь. – Можете все выйти погулять. Мне надо с бароном перекинуться парой слов.

– Но Дмитрий Алексеевич, он может… – начал было один из громил.

– Не может, Петя, – улыбнулся краем губ Черняев. – Оставь нас. Это ведь не просьба.

Когда мы остались одни, князь слегка наклонился ко мне, вглядываясь в меня.

– Ты ведь что-то скрываешь, да? – тихо и зловеще произнёс он. – Это ведь не все трофеи? Ведь не может быть так мало. И где карта?

– В этот раз карты я не нашёл, – спокойным тоном произнёс я, забывая добавить, что именно для него я не нашёл карты.

Что-то вроде салютика и вдохновляющей надписи типа: «Герой башни, поздравляю! Ты большой молодец! Мама и папа не зря зачали тебя в тот памятный день в раздевалке бутика „Ажурные рейтузы“!»

– Не было карты? – Черняев слегка покраснел, задрожал, но сдержался и громко захлопнул сундучок. – Странно… это очень странно. Может был не один сундук?

– Может, Дмитрий Алексеевич. Всё может быть, – произнёс я.

– А Юсупов?.. Он не мог забрать? Это ведь ещё те хорьки. Ты их плохо знаешь. Вечно хитрят и строят интриги, – прошипел с ненавистью в голосе Черняев. Было видно, насколько искреннюю неприязнь питает он к этой семейке. – И то, что их сынишка выжил… А ведь он мог, да. Незаметно… Оп!

Взгляд Черняева изменился. Теперь он фанатично посматривал в окно, постукивая пальцами по сундучку.

– Надо бы поговорить с этим княжичем. Я их как раз приглашаю на завтрашнее торжество. И ты приходи, я ведь обещал, – натянуто улыбнулся Черняев. – Вот вместе с ним и побеседуем. Прижмём аккуратно к стенке…

– Я не буду вставать между двух огней, Дмитрий Алексеевич, – сразу предупредил я, обозначая границы. Я не его слуга и не ведомый, чтобы мной вот так искусно манипулировать.

А может это его тонкая игра? Может он хотел меня подловить таким образом? Вроде того, что я обрадуюсь, что можно свалить на Юсуповых?

Но я не выдал таких эмоций. Лишь напряжённо смотрел ему в глаза.

– Это вас Юсуповы не тронут, а меня могут запросто прижать к стенке, – продолжил я. – Зачем мне такие проблемы? Я ведь только встаю на ноги. В Академию собрался.

– Ладно, я сам справлюсь, – разочарованно пробормотал Черняев. Кажется он расстроился очень сильно, хотя держался молодцом. – Можешь идти, Владимир. И благодарю за отличную работу.

– Вознаграждение? – я удивлённо вскинул брови. – Я закрыл три башни.

– Будет тебе награда, – отмахнулся князь. – Я всё выплачу после свадебного торжества.

Я вышел из минивэна, затем подошёл к одному из телохранителей князя, протянул руку. И тот нехотя передал мне кинжалы. По взгляду я понял, что они ему дюже понравились. Но пришлось в итоге отдавать.

Я проводил взглядом Черняевский кортеж, который развернулся и сорвался в обратном направлении. Затем ко мне подошёл Жига, попыхивая сигареткой в уголке рта.

– Что это за черти были? Угрожали? – прохрипел он, прищуривая глаз, в который попала сизая струйка дыма.

Жига готов был вмешаться, я это по его взгляду видел. Но он понял, что я и сам справлюсь. И что-то мне подсказывало, будто он ещё покажет себя. Скрытый потенциал я чую за версту. А тут вот он, передо мной. Но я решил не допытываться.

Правда, мне сейчас не до откровенных бесед. Фантомные боли недавних ран всё ещё напоминали о себе, и меня даже пошатывало.

– Да ладно тебе, Жига, – хохотнул я, хлопнув его по плечу. – Кто мне может угрожать? Да и какие из них враги? Поговорили по душам, да и разбежались. Поехали уже. Хватит на меня сегодня приключений.

– Куда теперь? – направился водила в сторону автомобиля.

– Всё, теперь точно домой, – слабо улыбнулся я, чувствуя ак меня снова качнуло в сторону.

– Сложно было? – покосился на меня Жига, когда мы уселись в машине, и крутанул ключ в замке зажигания, срываясь с места.

– Я бы сказал – непросто, – произнёс я, думая о своих трофеях. Особенно о тёмно-фиолетовой жемчужине. Мне прям не терпелось её впитать. Мощи там, наверное, немерено!

– Может, расскажешь? – продолжал водила.

– В другой раз. Без обид, – сообщил я, чувствуя, насколько морально истощён. В голове спокойно и пусто от мыслей, и ничем её не хочется заполнять. Вообще ничем. Я просто кайфовал от того, что можно просто… мда, вздремнуть. Я отключился, и открыл глаза на повороте. Мы залетали в знакомый проулок Хабы.

– Шеф, пля буду, не хотел, – извинился Жига. – Но пришлось ускориться. Подрезал один фраер. Прикинь, чуть не влетели!

– Понял, – я протяжно зевнул, а затем увидел впереди вывеску «Господинница». Мы подъезжали. – О, так мы почти на месте!

– Полтора часа, шеф, – хрипло хохотнул Жига. – Задрых ты конкретно, канеш! Даже чо-то бормотал под нос. Про каких-то гарпий.

– Есть такие женщины, – пояснил я, понимая, что мне снился поход в Дикое Ущелье, одно из моих приключений прошлого мира. Ух как там было жарко. Но решил немного пошутить.

– Мне ли не знать, – засмеялся Жига, паркуясь у гостиницы. – Тёща – да пусть её путь всегда будет устелен розами – ещё та гарпия!

Я отпустил его, выходя из машины, на полдня точно. Сказать, что я устал, это не сказать ничего. Как собака измотался и теперь все мысли, которые крутились в моей голове – послать всё к чёрту, упасть на диван и забыться во снах.

Те жемчужины, которые я впитал в подземелье, лишь на время отсрочили моё утомление. Усиленная руна регенерации отработала по полной. Она в том числе намекала на отдых, пульсируя на рёбрах, словно миниатюрное солнце.

Новенькие фонари, которые поставили те же работяги, что и делали кухню, ярко освещали вход в господинницу. Раньше здесь было уныло, а теперь. Залюбуешься. Ещё и это привлекает новых посетителей.

Едва я переступил порог, как чуть не наскочил на Никифорыча. И он опять был чем-то недоволен.

– Припёрсси, – встретил он меня со смурной миной. – А тут у нас гости.

Только сейчас я услышал возмущённый голос Катерины, доносящийся с кухни, и чей-то слишком громкий бас. Слишком громкий. Разумеется, я направился на звук.

– Кто с Катей? – спросил я у нахмуренного старика.

– Хахаль её… бывший. Костик из Волчанских, – пробурчал под нос Никифорыч. – Чуть меня не пришиб, обалдуй. Но погодь… Да погодь ты!

Я остановился, только ради уважения к его преклонному возрасту. Хоть меня иногда и раздражал Никифорыч своими выходками, в моей привычке не было отталкивать стариков. Ведь вцепился он в меня словно клещ полжизни крови не пивший.

– Говори, только быстро, – холодно взглянул я на старика, аккуратно освобождаясь от его хватки. Старый, щуплый – а всё ещё есть в нём силушка.

– Володька… – выдавил Никифорыч, глядя на меня слезящимися глазами. – Не бери грех на душу. Прибьёшь оболтуса – кто отвечать будя?

– Разберёмся, старый, – хищно оскалился я. – Легкое внушение сделаю.

А сам подумывал, как бы и правда не переборщить. Надеюсь, в этот раз этот Костик не будет в меня топорики метать, а то я так и перехватить могу и в черепушку ему воткнуть. Терпеть не могу, когда грубо разговаривают с женским полом. Это признак слабости, и зачастую нестабильной психики. Такое я пресекаю сразу.

Особенно когда это происходит, по сути, в моём родном доме. Я ведь здесь дрыхну, и получается, что живу.

– … Ты совсем дура, что ли⁈ Катька, я тебя заберу! Слышишь⁈ Поехали, говорю! – этот недалёкий уже рычал на Катерину.

Я заскочил на кухню, сжимая кулаки. Конопатый плечистый здоровяк источал перегарище и навис над Катей, зажимая её в углу, где стояла большая холодильная установка. Девушка выглядела напуганной, но ещё больше она испугалась, когда увидела меня рядом с этим здоровяком.

Хотя я и нарастил достаточно мышечной массы, и здорово окреп, но был ниже его на полголовы.

– Куда ты зыришь⁈ – гаркнул он. – Ты вообще слышишь⁈..

– Э, слышишь⁈ – закричал я ему в ухо, отвешивая щелбан. – Слышишь, не⁈ Ты чо, оглох⁈ – ещё раз я щёлкнул его по темечку.

– Да кто ты такой, придурок? А-а-а, я понял! – показал он гнилые зубы. – Ты та падла, что Катюху увела у меня, да⁈

– Дерзкий, да?.. – я увернулся от его ручищ и ещё раз щёлкнул по его лбу, на этот раз посильнее.

– Ох! Костик, не надо! Володя! – всхлипнула Катерина и попыталась встать между нами. Но этот грубиян грубо отпихнул её в угол.

– Уйди! – зарычал он, наливаясь краской от гнева. – Не влезай!

Хоть я и был уставшим, но эта ситуация заставила меня немного взбодриться. Под покровом я провёл серию ударов, которые заставили этот шкаф упасть без сознания. Один из приёмов называется – «почтальон стучится в дверь». Два прямых и апперкот. Замечательно. И совсем без крови.

Я схватил его за шиворот и потащил к выходу.

– Володь, он очнётся… он же всё разнесёт, – запричитала Катерина, провожая меня к выходу.

– О, голубчика приголубили! Хоть живой? – нахмурился Никифорыч.

– Да что ему сделается? – выдавил я, продолжая тащить эту тушу к выходу. – Открой дверь хоть, старый. Что стоишь? Выкину этот кусок дерьма на улицу.

– Вот и прально. Вот так ему и надо, – улыбнулся старикан, распахивая двери, и встречая двух бойцов, которые возвращались с прогулки в свои номера. Они дёрнулись в сторону.

– Спокойно! Профилактика гостиницы! Выводим тараканов! – сообщил я, продолжая волочь за собой Костика за уже трескающийся шиворот.

Выкинул я его под фонари, и он только сейчас начал шевелиться. Я решил подождать, когда он очнётся.

– Хана тебе, городской, – прошипел Костик. – Ты меня ещё вспомнишь. Я тебе такое устрою…

Гоб мне выкинул Пожирателя, и я выставил клинок вперёд, прижимая его к земле.

– Вставать команды не было, – усмехнулся я и прижал меч к шее этого придурка. Струйка крови потекла из небольшого надреза. – Одно движение отделяет тебя от смерти. А теперь слушай. Ещё сюда сунешься, или позвонишь Катерине, или увижу тебя случайно где-нибудь в Хабаровске – считай, что ты мертвец.

– П-понял я… ага, понял, – закивал приходящий в себя Костик, уставившись на широкий клинок Пожирателя, на котором зловеще мерцали руны. Меч жаждал побед, отсечённых конечностей врагов и ещё больше костной ткани.

– Пшёл отсюда, пока я не передумал, тупица, – убрал я меч, и Костик стёр рукой струйку крови, бросил на неё взгляд. А затем втопил так, будто удирал от привидений.

Я вернул меч Гобу на хранение, вернулся обратно в господинницу. И меня встретили испуганные Катерина и Никифорыч.

– Убил поди этого ирода? – тихо спросил он меня.

– Этот ирод уже не вернётся… Всё, отбой, – улыбнулся я.

– Точно убил! – воскликнул старик.

– Да жив он! Очень понятливый малый оказался, – хмыкнул я.

– Ха, малый! Да он больше тябя в полтора разу! – хохотнул Никифорыч.

– Дед, я образно, – объяснил я. – Просто объяснил я ему всё. Что у Кати свой бизнес, ей здесь нравится.

– И он не кинулся? Ты не пострадал, Володь? – спросила Катя.

– Он всё прекрасно понял и не кинулся, – подошёл я к ней, приобнимая за плечи. – Можешь выдыхать. Ты его уже не увидишь, точно тебе говорю. Всё… тащи теперь что есть поесть в моё логово. Оголодал так, что готов мамонта съесть.

– Мамонта нет. Поросёнок пойдёт? – улыбнулась Катерина.

– Очень даже пойдёт, а если ещё к нему что-то принесёшь, вообще замечательно будет, – ответил я улыбкой.

– Да, хорошо… конечно, – засуетилась Катерина, упорхнув на кухню.

– Хорош, Володька, – прищурился от улыбки Никифорыч. – Ой, хорош. Катьку защитил, молодец. Этот маньяк ей проходу не давал поди год, а то и больша.

– Дед, ты ж управляющий? Где охрана, поглоти тебя бездна⁈ – резко обратился я к старику.

– Да они ж это ж… – растерялся Никифорыч. – Одного отпустил по болезни, а другой отпросился на часок.

– На часок, – передразнил я его. – Усиль охрану. У нас приличное учреждение, а не проходной двор. Два охранника должны быть у входа всё время. Понял?

Я уже поднимался по ступеням на второй этаж, когда старый кивнул, тяжко вздыхая.

Зашёл я в кабинет, чувствуя прохладу. Окно было приоткрыто, и занавески колыхались под лёгким ветерком.

Я закрыл на время дверь, затем доплёлся до кресла. Пока Катюха греет мне – и не только мне, разумеется – сытный ужин, я решил впитать мощную жемчужину. Посмотрим, хватит ли её на высшую руну. А ведь по идее должно хватить.

– Гобби, ну-ка друг, давай мне тот самый кругляш, – вытянул я ладонь, и над ней образовалось теневое пятно.

Когтистая зелёная лапа высунулась из него, сжимая тёмно-фиолетовую жемчужину большим и указательным пальцами. Комната погрузилась в довольно тёмные мрачноватые тона.

Лапа зеленомордого зависла в пяти сантиметрах от моей раскрытой руки и отпустила это чудо. Прохладный и довольно тяжёлый камешек упал на мою ладонь.

Что ж, поехали.

Предвкушая потоки силы, и готовясь к возможному болевому шоку, я сжал тёмно-фиолетовую жемчужину в руке.

Но… не ощутил ничего. То есть вообще ни капли маны. А вот этого я никак не ожидал.

Это что, очередная пустышка башни?