Текст книги "Где моя башня, барон?! Том 5 (СИ)"

Автор книги: Сергей Харченко

Соавторы: Антон Панарин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 14

– Что тебе тут нужно, Иван Викторович? – настороженно спросил я.

– Прошу в карету, – махнул он в сторону белого лимузина, приглаживая рыжую бороду. – Поболтаем, о том о сём.

Я залез в салон длинного как кишка мамонта автомобиля, вслед за авторитетом. Хазаров разместился за столиком, на котором уже стояли бутылка виски и два стакана со льдом.

– В хорошей компании и пьётся легче. Так что предлагаю разрядить обстановку, – заметил Хазаров, разливая по стаканам янтарный напиток.

– Я не собирался сегодня выпивать, – холодно произнёс я. – Давай ближе к делу.

– У, какой ты колючий. Наслышан, – улыбнулся авторитет. – Покоритель башен. Гроза преступности. И шестёрка Воробья. Хотя не вяжется что-то. Ты столько башен уничтожил, перевалил авторитетов кучу, и какая же ты после этого шестёрка? Ох уж эти злые языки, – покачал он головой, – Оторвать бы, и в задницы позасовывать всем этим болтунам.

– Слишком издалека начал, Иван Викторович. Давай конкретней, – прожёг я его взглядом. – Что ты хочешь? И если думаешь угрожать, пугать – зря только время теряешь. А скорее даже рискуешь.

Я взглянул в окно. Кристина никуда не ушла. Она лишь нервно курила у входа и посматривала в нашу сторону. Ну вот какого хрена, Крис⁈

– Баба твоя? – кивнул Хазаров в сторону брюнетки. – Эффектная.

– Хоть волос с её головы упадёт, и я тебе не позавидую, – пообещал я.

– Ты аккуратней со словами, Володя, – авторитет резко поменял тон на более жёсткий. – Я не Рыло, и не Череп. И не этот, как его… – пощёлкал пальцами перед собой Хазаров.

– Крест, – подсказал с переднего сиденья мордоворот.

Вот значит как. Оказывается, наш разговор слушали, и лёгкий экран между передним отсеком и пространством, где мы сидели, всего лишь фикция.

– Да, Крест. Точно, – улыбнулся Хазаров. – Спасибо, Шура.

– Так вот. Я не настолько прост, как те, кого ты приговорил, – продолжал Хазаров. – Ударю так, что мало не покажется.

– Про угрозы я предупреждал, Иван Викторович, – оскалился я в ответ. – Ещё раз. Что ты хочешь?

– Всего лишь, чтобы ваши железнодорожники не лезли в дела воронежских. Не пропагандировали трудовые отношения и честный бизнес. Нам этого не надо. А краснореченцев – тех, кто ещё не перешёл к вам – отдайте мне. И дайте моим людям свободу, – расплылся в улыбке Хазаров. – А я дам вам хозяйничать на заводах, оставляю их вам. Да и полпроцента с общей прибыли буду отстёгивать. Лично тебе.

Я специально взял паузу, давая возможность Хазарову высказаться.

– Соглашайся, – продолжил авторитет, делая глоток виски. – Предложение – козырное. И никто о нашем разговоре не узнает. Я тебе слово даю.

– Слово криминального авторитета ничего для меня не значит, – процедил я. – В общем так. Теперь предложение от меня.

– Ох ты! – засмеялся Хазаров. – Во даёт! Ну давай… своё предложение. Больше хочешь получать? Дам не больше процента, учти. Сумма огромная, тебя точно порадует.

– Нет, я не про деньги, а про жизни, – я хищно оскалился. – Жизни бесценны. Так вот, Хабаровск через несколько дней превратится в почти мирный город. Хочешь ты этого или нет, ни меня не волнует, ни Воробья, ни Сергеича.

– Мирный город, – скривился Хазаров. – И ты в это веришь? Здесь всегда кто-то да управлял. И это был не Громов, не имперцы.

– Да мне плевать что было, – хмыкнул я. – Я ведь про то, что будет. Позиция наша проста – не захотят твои люди прогибаться и становиться белыми и пушистыми, нагнём так, что ещё какое-то время ходить раком будут. Если ты добровольно примешь нашу сторону – тебе отдаём сразу за это, – я прикинул, сколько будет не жаль отдать, – треть общака воронежских. Это очень большая сумма, ты сам знаешь.

– Принять вашу сторону… Это ультиматум? Серьёзно? – Хазаров удивился и в то же время густо покраснел от сдерживаемого гнева.

– Нет, нормальное человеческое предложение, – хмыкнул я. – В Хабаровске уже очень скоро не будет группировок и преступность сойдёт на нет. А это уже констатация фактов.

– Мда-а-а, – вновь пригладил бороду Хазаров. – Ты ведь… ты же просто покойник. И твои дружки тоже. Только вот Сергеича жаль. Мужик нормальный, жаль будет мочить.

– Замочить ты можешь только свои штаны в сортире… Иван Викторович. При всём уважении, – мягко произнёс я, отчего у ранее спокойного Хазарова сжались губы.

Взглядом авторитет меня уже растерзал на куски, причём трижды. Больших усилий стоило ему улыбнуться и весело посмотреть мне в глаза. Только веселье это было злое и беспощадное. Да пусть сколько угодно смотрит. Мне то что?

– Хорошо. Предложение аннулируется. И следующее будет совершенно другим, – пообещал Хазаров. – А теперь… Пшёл отсюда, щ-щенок!

– Ну вот, обиделся, – ухмыльнулся я. – А я ведь просто вернул тебя на землю. В наши реалии. И предложил хорошие условия. Купался бы в своём золоте, как в окияне, и печали бы не знал. Даже внукам бы твоим хватило богатой жизни.

– Я сказал… – шумно выдохнул Хазаров и заорал, надувая на шее вены: – Пошё-о-ол про-очь!!!

Он схватился за трость, когда я выскочил из салона, и та пролетела над головой.

– Мимо, Иван Викторович! – хохотнул я в ответ.

– Шура, какого ты хера стоишь, мать твою⁈ – зарычал из салона разъярённый Хазаров. – Трость мою принёс! Быстро!

Я уже не смотрел в ту сторону. Лишь позвонил Сергеичу и сообщил о разговоре с авторитетом воронежских. Он расскажет Воробью. И видимо опять охрана Федьки усиливается. Вновь его заточат в апартаментах. Хотя это для его же блага.

Ну а Сергеич подсказал, что Хазаров не будет реагировать сразу. Это я тое понимал. Слишком авторитет воронежских аккуратный и медлительный, чтобы моментально бить. И да, он не Рыло, и не Череп. Сделает всё хитрее. Возможно, это меня только и беспокоило. Хотя у меня есть Гоб. Буду отправлять его на разведку, он с радостью согласится.

– Заходи, – взял я за локоть Кристину, причём слишком резко.

– Да ты что Володя⁈ Кто это был⁈ – отдёрнула она мою руку, когда мы оказались в холле.

– Из криминала, но лучше даже не лезь туда, – тихо ответил я брюнетке. – И какого чёрта, Крис? Почему ты не зашла в клуб?

– Это же Хазаров был, верно? – Кристина продолжала напряжённо смотреть мне в глаза. Нервы у неё сдавали, и я всё-таки решил её успокоить.

– Я поговорю с начальником нашей охраны. К тебе приставят двух бойцов, – я пригладил её локоны, затем вновь взял за локоть, но уже нежнее. – Пойдём, а то там уже объявляют бой. Я не хочу пропустить его.

– Два бойца против армии воронежских, – улыбнулась Кристина. – Ха-ха. Не смешно, Володя. Это ведь Хазаров, ты ж понимаешь.

– Поверь, он тебе точно не угрожает. Я гарантирую, что ни воронежские, ни он лично тебя пальцем не тронут, – пообещал я.

– Не знаю, как это у тебя получится, – вздохнула Кристина. – Но ты просто хочешь меня успокоить. А сам ведь понимаешь, что…

– Я тебе говорю, как будет, – вгляделся я в её карие большие глаза. – Доверься мне.

– Хорошо, – выдавила улыбку Крис. – Пойдём, а то и правда, пропустим бой.

Крис прошла к репортёрам. Ну а я вошёл в ВИП-ложу, где глава СОХ и Шиша уже прильнули к обзорному стеклу. Я последовал за ними.

Ну а на арене уже схлестнулись два бойца. Один был здоровенным, словно глыба. Второй проигрывал ему в весе, да на голову был ниже, но выглядел живчиком.

Шиша ухмылялся, отпуская едкие словечки, ну а Гвоздев вперил напряжённый взгляд в сторону боя, заливая в себя один стакан кваса за другим.

– Во-во, смотри, Никитич! – воскликнул Шишаков, тыкая пальцем в сторону арены, когда упал живчик после мощного удара глыбы. – А я тебе что говорил⁈

Гвоздев одарил Шишу мрачным взглядом, затем по привычке наклонил кувшин в стакан, в который упали две капли.

– Да где этот чёртов квас, чтоб их всех разорвало⁈ – загремел Гвоздев и его палец упал на кнопку вызова официанта, затем ещё раз. – Сломалась, что ли?

В Вип-ложу залетел парень в бело-зелёной форме официанта. Он приветливо улыбался.

– Ещё квас повтори, пожалуйста, – обратился я к нему, улыбнувшись в ответ, и тот удалился.

– Снова упал, ха! Никитич, а ты ведь проиграл, – довольно подытожил Шишаков, закидывая в рот тарталетку с крабом.

– Саша, не трынди, лучше досмотри бой, – посоветовал Гвоздев.

И Никитич был прав. Рохлин внезапно ожил, затем ускорился. Он нанёс громиле пару сокрушительных ударов в челюсть. Публика вокруг арены буквально сходила с ума. Спокойствие царило лишь в районе судейского стола, где трое судей внимательно следили за боем.

– Ну, давай, ты чо творишь-то⁈ – схватился за голову Шиша, сжимая кулаки.

В этот момент глыба, мотая головой, припал на одно колено. Ну а Рохлин развернулся и врезался ногой в его переносицу.

– Только не говори, что поставил на этот шкаф, – обратился я к Шишакову.

– Как я мог пройти мимо? – прошипел Шишаков. – Ты бы и сам это сделал.

– Я ставлю только на себя, и ты об этом знаешь, – тихо произнёс я, когда Гвоздев буквально взревел словно медведь.

Реакция его понятна. Рохлин вышел на удушающий, заставляя глыбу замолотить рукой по арене. Один из судей остановил бой.

– Ну что, кто там кричал, что мой боец проиграет? А? – радостно взглянул он на потухшего Шишу.

– Ладно, Никитич, был не прав. Но как ты узнал? – Шишаков удивлённо вскинул брови, присев за стол.

– Так же как и во время отбора охотников, – туманно объяснил Гвоздев.

– Ну а Ляхов тоже выиграет, хочешь сказать? – покосился на него Шиша.

– Ага, тоже выиграет, – кивнул Никитич.

– Тогда я щас! Я мигом! – воскликнул Шиша, выскакивая из ВИП-ложа.

– У тебя и ставки здесь есть, хочешь сказать? – прищурился Гвоздев.

– Как я мог пройти мимо ставок? В том числе и поэтому арена привлекает аристократов, – ухмыльнулся я в ответ.

– Тогда я тоже скоро подойду, – поднялся Никитич, исчезая вслед за Шишаковым.

Ну а я оглядел зал. В целом довольно неплохая атмосфера царила, что в зоне проведения боёв, что на основном ярусе, что на верхнем этаже с ВИП-столиками. Особенно на верхнем, где несколько столов совместили и праздновали некое торжество, вроде дня рождения одного из прыщавых юнцов. Понятно, что совершеннолетних, более молодым сюда вход закрыт.

Хотя… я заметил у стойки одного странного типка. Аккуратная бородка, пенсне на носу. Он был одет в строгий костюм, но в тоже время шевелил губами, обращаясь больше в пустоту, чем к бармену, подливающему в его бокал. Мда… И аристо, и в то же время ведёт себя совсем не как аристо. Хрен его поймёшь.

Надо бы последить за ним, и я сразу же дал задание Гобу, который выглянул из-под стула.

– И вот ещё что, готовься к выходу в свет. Будешь приглашённой звездой, – предупредил я зеленомордого, на что он радостно потёр ладони.

– Ох, сколько Гоб припас на этот случай

Задорным будет представленье.

Но главное, чтобы тот жучок вонючий

Не обломал весь кайф от выступленья, – прогнусавил Гоб, имея в виду странного типа у стойки.

– Тогда вперёд, – улыбнулся я. – Только не греми кинжалами и без самодеятельности. Только наблюдать.

Гоб кивнул и растворился в тени под стулом. В это же время дверь открылась и в неё зашли вновь зацепившиеся в споре Гвоздев и Шиша. Что они в этот раз не поделили?

– … А я тебе говорю, что ты ставишь много, – покачал головой глава СОХ, затем обратился ко мне, падая за стол. – Скажи ему, Володя! Шальной какой-то!

– Я тебе доверяю, вот и всё, – возразил Шишаков.

– Я тут вам не советчик, – развёл я руками. – Я ж ему не мамка, чтоб запрещать.

– Вот именно, Никитич, – взглянул на главу СОХ Шиша. – Это мои деньги.

– Да делай что хочешь, – отмахнулся Гвоздев. – Моё дело предупредить.

Ну а затем начался второй бой. Ляхов и его соперник оказались одной весовой категории. Они схлестнулись на арене, и Никитич с Шишей прильнули к обзорному стеклу, болея за него так, будто на кону судьба мира.

Я мельком взглянул в сторону типка у стойки, замечая под столом напротив пульсирующую тень. Любопытно было то, что за столом сидел усатенький аристократ и молодая барышня, которая хихикала и стреляла глазками в сторону своего мужчины. Они даже не подозревали, что под ними расположился зеленомордый.

Типок продолжал тихо цедить шампанское и шевелить губами. Бармен не видел этого, отвлекаясь на очередного клиента. Значит, кому-то он передаёт увиденное. Откуда этот тип взялся? Громов? Может тайная полиция добралась до меня? Может, всё-таки Хазаров решил с ходу узнать, что делается в «Белом журавле»? Собирает информацию, прощупывает, чтобы нанести удар? Но Сергеич ведь сразу предупредил, что авторитет притихнет.

В это время из Ляхова на арене его противник сделал боксёрскую грушу. На том уже живого места не было, он качался, глаза его заплыли гематомами. Того и гляди рухнет на арену. Судьи уже готовы были остановить бой в любой момент.

Гвоздев и Шишаков кричали, как умалишённые. Надрывали глотки так, что обзорное стекло дрожало.

– Ну дава-а-ай! Не тормози! Лови на противоходе! – орал Шиша.

– Какой нахрен апперкот⁈ Ты чо творишь⁈ – гремел Гвоздев.

Противник Ляхова, лысый качок, совершил всё-таки ошибку. Он провёл серию ударов, отчего Ляхов упал на спину. Явно же поскользнулся на луже крови. Но лысый ненадолго отвернулся и поднял руки в победном жесте, зарычал, выплёвывая окровавленную каппу. Часть зрителей торжествовала, уже поздравляя его и осыпая в овациях.

Ляхов вскочил и сделал пару шагов к лысому, когда тот обернулся. Мощный апперкот отправил качка в эпичный полёт в компании с несколькими выбитыми зубами и каплями крови. Тело лысого с грохотом упало на пол арены. Всё. Он уже не встанет.

На арену выскочили лекари, забирая поверженного бойца. Ну а Ляхов не стал красоваться перед публикой, просто поднял руку вверх и ушёл с арены.

– Ещё и без пантов, – ухмыльнулся Гвоздев. – Очередной плюс. Такие нам точно нужны.

– Никитич! Мы выиграли! Ты прикинь, сколько это денег? Икс три! – начал надрывать голосовые связки Шиша, вскакивая с места. Он взялся за голову, начиная ходить по комнате. – Ох, вот это да! Кто там ещё твой любимчик. Пойдём делать ставки!

– Уймись уже… «Делать ставки», – пробурчал Гвоздев, хотя тоже довольно улыбался. – Остальных я не рассматривал. Ещё двое кандидатов в наш союз в других парах бьются.

– Бои завтра? – Шиша посмотрел на меня горящим взглядом.

– Да, перенесли на завтра, – кивнул я, улыбаясь. – Совет тебе. Ставь только то, что выиграл сегодня, не больше.

– Вот, послушай его, Александр, – указал на меня Гвоздев. – И я тебе о том же говорю.

– Да знаю я, – хмыкнул Шиша. – Так и сделаю.

Я посмотрел на него и понял, что он опять поставит всё до единой копейки. Да пофиг, пусть что хочет, то и делает.

Остальные два матча прошли буднично. Противники были в целом равными, а поединки изматывающими и нудными.

Когда бои прошли, аристократы отхлынули от арены, возвращаясь за столики в зоны отдыха. Там же я увидел и бородатого типка. Он уже переместился за столик к шумно веселящейся паре. Общался вяло, много смотрел по сторонам. Ну а Гоб занял очень удобную позицию под большой скамьёй в углу зала. Аккурат рядом с праздной компанией.

– Ну что, я тогда пойду, – засобирался Гвоздев, допивая квас. Сколько в него влезает? Выдул кувшина четыре и как ни в чём не бывало.

Шиша встретился со мной взглядом, затем вздохнул.

– Подожди, Никитич, – остановил он главу СОХ на полпути к входной двери. – Надо поговорить.

– Тренировка послезавтра, я же сказал, – пробурчал Гвоздев.

– Я не про это, – вновь вздохнул Шиша, пытаясь подобрать слова.

– Я хочу забрать Александра для зачистки башен, – решил я подтолкнуть Шишакова к разговору. – И он не против.

Гвоздев ошалело осмотрел нас, затем остановил взгляд на Шише и покрутил пальцем у виска.

– Ты совсем того? – прорычал он. – Ну Володя сумасшедший, с ним всё ясно. Но ты то куда? Тебе побыстрей подохнуть хочется?

– Я ведь до сих пор жив, – продолжил я.

– Помолчи, Владимир, я хочу услышать не тебя. С тобой как раз всё понятно, – резко произнёс Гвоздев, прожигая взглядом Шишу. – Ну что ты ртом воздух хватаешь? Сказать нечего?

– Никитич, ну что ты наседаешь⁈ – воскликнул наконец-то Шишаков. – Как дед бухтишь, ну правда! Мы взрослые люди. Поговорили, и решили…

– Ты хочешь восстановить дворянский титул? Ты действительно в это веришь? – иронично улыбнулся Гвоздев.

– Я верну его. И Марьяна ко мне вернётся, – процедил Шиша.

– Больно ты ей нужен. Москва большая. Пока ты телишься, уже давно себе нашла хахаля. Вот и не хочет обратно, – продолжил Гвоздев. – Да и что ты ей дашь?

– У меня уже есть охранное агентство, – процедил Шишаков. Он покраснел и буквально пар выдувал из ноздрей. – И не смей говорить так о Марьяне. Она не такая. Она вернётся ко мне, вот увидишь.

– Ой, ладно, делай как знаешь, – отмахнулся Гвоздев. – Но я готов поспорить, что ты не зайдёшь в башню. В последний момент откажешься. Ты ж не псих.

– На ящик коньяка спорим… Что зайду, – выдавил Шишаков, угрюмо посматривая на главу СОХ.

– Терпеть не могу спорить. Хотя… А давай, – махнул Гвоздев и выставил руку. – Владимир, ты свидетель.

Шишаков сцепился рукой в рукопожатии, встретился нахмуренным взглядом с Гвоздевым, а я символично разбил их спор, ребром ладони.

Гвоздев покинул заведение, а Шишаков вернулся к охране, принимая отчёт за последний час. Ну а я дал зелёный свет Гобу.

Ведущий заранее объявил его выход. Он остановился по центру зала, взял в руки микрофон.

– Итак, а сейчас выступит приглашённый комик, в образе средневекового шута! Дамы и господа, встречайте! Звёздный гость! Никодим «Хохотун» Кинжалов!

Да, я придумал ему концертное имя, и кажется, что публике оно понравилось. Вот прогремели аплодисменты, затем яркий свет от прожекторов, установленных под потолком, замер в центре зала. А следом за ним замерли и гости в предвкушении номера.

В прожектор выпрыгнул Гоб. Разумеется, зеленомордый изменил себя. Теперь он больше походил на человеческого ушастого карлика с большим носом-шнобелем. Он оседлал швабру, а на голове его был большой зелёный колпак.

– Пр-ривет, друзья, всем добрый день!

Придворный шут споёт вам песню

Не чушь, не бред, не дребедень!

Поверьте, будет интересно! – закричал писклявым голосом Гоб, вскидывая костлявую руку.

Вид шута у многих вызвал приступ смеха. Особенно хохотали дамы. Одна из них прыснула шампанским, чуть не попав в кавалера. Вторая захлопала аж прослезилась от смеха.

А затем ГОб начал свою песню, бравируя между столиков на швабре, словно на коне:

Однажды до ветру ходил

Отважный богатырь Трандир.

И как-то так произошло,

Что уколол себе табло

Какой-то веткой деревца

Один укол и поллица

Покрылось странной волоснёй

Трандир вскричал: ой-ёй-ёй-ёй!

Как буду девок соблазнять?

Как в обществе, едрёна мать

Мне появиться теперь щас.

И перед ним раскрылся глаз.

Из ничего, из пустоты.

И голос заревел: эй ты!

В священном месте отливать

Запрещено и мне плевать

Кто там Трандир или Сатир.

Здесь Валантир, а не сортир!

Ох бедный, бедный наш Трандир

Пошёл отлить он в Валантир

Как жить со странной волоснёй

На поллица, ой-ёй-ёй-ёй!

Зал хохотал, зал рукоплескал, зал был в восторге от приглашённой звезды. Выступив, Гоб ещё какое-то время поскакал на швабре по залу. Затем отпустил несколько пошлых коротких стишков про великого рыцаря, застрявшего в заднице дракона, который света белого не видел три дня и три ночи. А затем попрыгал в коридор, исчезая в теневом пятне.

– Что за Никодим? Я его впервые вижу, – начала пытать меня Кристина, вытирая слёзы от смеха. Мы в этот момент уже устроились за столиком на втором ярусе зоны отдыха и наблюдали за центром яруса нижнего, где уже вытанцовывали полуголые девушки.

– Обычный бродячий артист, познакомился на вокзале, – отмазался я. – Восхитился его творчеством, и подумал, почему бы не пригласить его в ночной клуб.

– И не прогадал, – звонко засмеялась Кристина. – Публика его полюбила, это точно. Да и я посмеялась. Его песни конечно, это что-то.

В этот момент странный бородатый типок слишком активно задвигал губами. Что-то передавал по скрытому переговорному устройству. И я не выдержал.

– Я на минутку, – обратился я к Кристине, растягивая улыбку.

Покидая столик, я вытащил телефон, и набрал того, кто может мне сейчас помочь.

* * *

Недалеко от «Белого журавля», в это же время

– Ну что там, Эрик, – Дорохов пригладил скудные волосы на залысине. – Что молчишь?

– Я не могу постоянно болтать, Юрий Львович, – бормотание его человека кое-как слышалось на фоне гремевшей музыки. – Могут заподозрить.

– Говори вкратце, – настоял агент тайной полиции.

– Хозяина не видно, весело, только выступил карлик, – ответил засланный агент.

– Зелёный? – напрягся Дорохов.

– Нет, обычный, и очень забавный, – услышал он из динамика. – Ладно, настрой пока камеры. Пока отбой.

Дорохов оглядел пространство микроавтобуса. Почти всё пространство фургона было занято оборудованием. Два спеца сидели неподалёку, клацали по клавиатуре, всматриваясь в экран.

Он сделал глоток кофе и переключился на другой канал связи. Связался ещё с одним агентом. Тот выставлял по городу специальные датчики, которые работали на всплески энергии. Причём именно на такую интенсивность, которая была в итоге выявлена после получения данных из того самого злополучного полицейского участка.

– Эрик, как дела? Сколько осталось? – спросил он.

– Чуть морду не набили, в промзоне, – пробурчал он. – Там какая-то суета.

– Что там? Можешь сказать нормально? Суета, – скривился Дорохов. – С каких пор ты начал так говорить?

– Я думаю, что идёт подготовка к подпольным боям, – услышал он

– Крапивин? – спросил агент.

– Не видел его, но рожи бандитские точно запомнил. Наехали серьёзно, но я… – продолжал его человек.

– Всё, отбой, – отключился Дорохов, пригладив тонкие усики. Затем по привычке глотнул ещё кофе.

– Может мне нужно подключиться, Юрий Львович? – услышал он от Якуба. Ментальный маг сидел в стороне, поигрывая светящимися золотом чётками.

– Пока нет в этом смысла, – взглянул на него Дорохов. – Как настанет время, я скажу.

– Тогда пойду, прогуляюсь, – поднялся с кресла Якуб. – Ненавижу сидеть на месте.

Он вышел, закрывая за собой дверь. А Дорохов вновь связался с агентом внутри «Белого журавля».

– Говори, что там у тебя, – вздохнул Дорохов. – Эрик, приём.

– Пока без изменений, – сухо донеслось из динамиков.

– Настроил жучок?

– В процессе, тут очень шумно, отфильтровываю лишние звуки, – ответил Эрик.

– И ещё нужно было взломать видеокамеры, – напомнил Дорохов.

– Почти закончил, ещё минут пять, и всё будет, – произнёс Эрик. – Я чуть перед барменом не попалился, Юрий Львович. Конец связи…

Дорохов вздохнул, затем схватил кофейник и налил себе ещё бодрящего напитка. Впереди будет долгая ночь, и нужно находиться в форме.

* * *

Я нашёл Пузыря в его личной комнатке связи. Он лениво жевал непонятно какой по счёту бутерброд, и крошки падали на раскрытый ноутбук.

– О, Владимир Константинович! – воскликнул он. – Отлично всё. Иллюминация сработала отлично. Мои датчики помогли, я же говорил, что прожекторами можно управлять удалённо.

– Отличная работа, – похвалил я. – Но я здесь по другому вопросу. Можешь посмотреть на прослушку?

– Прослушку? – удивился он, и бутер чуть не выпал из его внезапно ослабевшей хватки.

– Да, прослушку. Тебе не послышалось, – кивнул я.

– А что проверять? – толстяк отложил бутерброд на картонку и заклацал по клавишам, открывая доступ в личный кабинет.

– Всё, – ответил я.

– И камеры?

– Всё, и в том числе камеры.

– Да легко, – улыбнулся Пузырь, принимаясь за работу.

Нихрена я не понимал в его шифре. Куча символов, цифр, букв. Всё это слилось в единое месиво и резало глаз.

Через минут пять Пузырь громко ударил по столу и громко рассмеялся.

– Вот это да! Они прям профи, – тыкнул он пальцем в экран. На нём мигали около двадцати красных точек. – Вот, эти камеры пытаются взломать.

– Значит, не такие уж они и профи, раз ты их вычислил, – подытожил я.

– Нет, работа ювелирная. Не знаю, кто эти ребята, но они молодцы, – на упитанном лице Пузыря появилась таинственная улыбка. – Но у меня свои фишки, хе-хе. Что предпримем? Они ведь ещё жучок поставили.

– Жучок нейтрализуй, а вот с камерами сделаем следующее, – многообещающе оскалился я.

* * *

Недалеко от «Белого журавля», десять минут спустя

– Эрик, ты чего там замолчал? – раздражённо спросил Дорохов.

Он уже устал ждать. Каждая минута длилась вечность. И не то, чтобы он не привык. Просто в таком простом деле как взлом камер его спецам не было равных. А тут… Но Эрик ведь сразу признался, что камеры уже с системой защиты. Поэтому время нужно было сделать всё, как надо, причём не привлекая шума.

– Э-э-э, Юрий Львович, тут это, – растерянно произнёс Эрик. – У меня перехватили управление.

– Кто перехватил? Что ты мямлишь⁈ – вспыхнул Дорохов, и ему махнул один из экспертов, который сидел у большого экрана.

– Хотя нет, вроде сигнал появился, – растерянно произнёс Эрик.

– Так появился или перехватили⁈ – зарычал Дорохов. – Что с тобой сегодня⁈ А?

– Да я… я сам не понял, что это было, – пролепетал Эрик. – Картинка сейчас придёт на экран. Три, два, один. Ловите.

– Ну вот так бы сразу, – одобрительно произнёс Дорохов и уставился в экран. – Всё, конец связи.

Ну большой экран поделился на двадцать равных окон, и в каждом из них своя картинка. Двадцать камер теперь работали на него. Это очень хорошо.

Не успел он окинуть взглядом все ракурсы «Белого журавля», как окошки начали складываться.

– Что происходит? Коля, что это такое? – обратился он к одному из своих спецов за монитором.

– Сам не пойму, – пожал он плечами.

В итоге окошки сложились в одно. Оно расплылось на весь большой экран, и… появилась картинка.

В уши ударил громкий визг, а от увиденного у Дорохова глаза на лоб полезли.

– Ох ты ж, зараза! – вскрикнул он, сморщился от отвращения и отскочил, роняя кофейник, чашки и падая на пол.