Текст книги "Зерг по имени Маша. Второй уровень (СИ)"
Автор книги: Сергей Хабаров
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)
– Я тут задерживаться не собираюсь, но так, чисто из любопытства – почему такой разброс? – Удивилась Маша.
– Всё зависит от звания сотрудника. Кстати, камрад, а вы знали что, чтобы здесь получить звание недостаточно просто хорошо воевать?
– А как иначе?
– Звания здесь покупаются за очки. Вот, например, Гомер, купил звание лейтенанта за 50000 очков, а до этого был сержантом и пилотировал стервятник.
– Как будто попала в века позднего средневековья, когда предприниматели стали себе покупать аристократические титулы. – Удивилась Маша. Тут у них такой прожжённый капитализм, но если система работает, то что–то они делают правильно. – Ладно, пошла я, пока меня не будет – дверь чужим дядям и тётям не открывать.
– Моя королева, но технически вы никуда не уходите. – Кристина дала щелбан по Машиному кокону. – А если кто–то будет упорно пытаться проникнуть внутрь, можно его съесть?
– Нельзя. Лучше просто не выходите и сделайте вид, что вас нет. Кристин, а почему ты спрашиваешь?
– Да вон, у двери стоит – на обед напрашивается. – Ответила Кристина, указывая на трансляцию с задней камеры, где был основной выход. – Кстати, не помешало бы, что-нибудь поесть.
– Это не обед, это техник. – Ответила Маша. – Так, слушай мою команду! Повторяю для непонятливых: пока меня нет, техников не кушать, сидеть, играть в карты. И тогда, если будете хорошо себя вести, я принесу вам, что-нибудь вкусненькое.
Кристина с тоской посмотрела на колоду карт, изрядно потёртых за время путешествия.
– Достали уже эти карты. Жалко, Япошка, когда уходил, забрал свои игральные кости – мы бы маджонг сыграли.
– В дурака или переводного? – Спросил не проявляющий особого энтузиазма Банзай.
– В угадайку.
– Не в угадайку, а покер. Ты раздаёшь.
Маша задвинула занавеску, чтобы при выходе никто не увидел лишнего и выдернула скобы, на которых держалась аппарель, так как замки разъела кислота. Аппарель рухнула, чуть не задавив техника.
– Гомер, чёртов ты ублюдок! Ты меня чуть не убил. – Рявкнул техник. Своим видом он напоминал какую–то крысу переростка с бегающими глазками.
– Джерри, а ты за свой длинный язык пулю схлопотать не боишься? – Что это за тип, Маша, на самом деле, не знала, но догадалась как его зовут по карточки с именем.
– Ну давай! – С вызовом сказал техник. – Стоит тебе на меня косо посмотреть, тогда тебя ресоциализируют. Я не поленюсь и подам прошения полковнику, чтобы он передал тебя мне в помощники. И тогда, твоя пропитанная наркотиками морда, каждый день будет лизать мне зад.
«Ах ты, пидорас с техническим образованием, щас ты у меня попляшешь» – подумала Маша, применила на собеседнике навык ужаса – мимик оказался пригоден для ретрансляции псионики, а в слух сказала – Джерри, ты не понял. Я не буду смотреть на тебя косо, а просто пристрелю там, где нет камер, и никто об этом не узнает. – потом она пристально посверлила техника взглядом. – «Блин, а я не переигрываю с уверенностью?»
Техники обслуживания на станции были на особом положении, и их обиды полагалось бояться, так как они действительно могли устроить проблемы. А Гомер – всего лишь бывший наркоман и заключённый, таких сейчас миллионы на тысячи осаждающих Чар секторов. Да, Гомер был весьма вспыльчивым и не мелким парнем, но ему было не чуждо чувство самосохранения. По крайней мере, тогда, когда его мозг не был затуманен наркотиками. Но даже в чужом теле Маше не хотелось прогибаться под этого мелкого засранца.
«Интересно, за что он здесь? Может, разбавлял топливо мочой, а появившиеся таким образом излишки прикарманивал? А может, расчленял соседей и делал из них тушёнку? Ангелов здесь нет, сюда попадают только совсем конченные люди.» – Подумала Маша, наблюдая за тем как техник «потёк».
– Да пошёл ты! Тут везде камеры! И не смей мне угрожать, ты чёртов наркоман, сын шлюхи и сутенёра алкоголика.
– Забавно, что ты это сказал. Я не знаю кем были мои родители. Так что, может быть ты прав, а на правду не обижаются. – Ответила Маша, сошла с аппарели, взяла её за край и потянув вверх. Захлопнула её, а Кристина тут же вышла из занавески и поставила скобы на место.
– Мне надо продезинфицировать салон изнутри.
– Забудь об этом. Никто, кроме меня, не залезет внутрь моей малышки. – Маша заставила мимика любовно погладить транспорт по корпусу.
– Ты препятствуешь исполнению моей работы?
– Ни в коей мере, Джерри. Просто, если ты попадёшь внутрь, то назад ты уже не выйдешь.
– Это уже прямая угроза? Я могу донести …
– Это не угроза, а всего лишь совет. И какая тебе разница: плату за чистку твоя служба так или иначе возьмёт. – Маша плотоядно подмигнула. – Так что считай, что ты это уже сделал.
– А–э. Где твои напарники Гомер?
– Хм. Ну скажем так: они тоже не захотели слушать моих советов.
Джерри всё понял правильно. Уголовники вообще народ очень сообразительный, потому что с такой жизнью, если долго думать, можно долго не прожить. А тем временем Маша осмотрелась: она стояла на решётчатом мостике из железа, протянутого между стеной и клетчатой фермой с ячейками транспорта. В основном, всё пространство фермы предназначалось для техники, ездящей в патруль, для людей оставалось совсем немножко места. Вдоль каждого ряда фермы были подвешены на балках мосты. Каждые метров сто для людей был предусмотрен лифт. Масштабы здания поражали, всё казалось таким большим и самоподдерживающимся. Пока Маша шла к лифту, то раз десять она чуть не наступила на маленьких строительных роботов, похожих на плоских железных жуков, оснащённых гусеницами. Собственно, ничего страшного не произошло, даже если бы мимик на них наступил. Она уже успела повидать, как один из техников ленясь идти, сам прыгал на робота и ехал на нём, как на скейтборде. Были тут не только маленькие ремонтные роботы, но ещё и большие. Последних мостики для людей попросту бы не выдержали, и он перемещался по ферме для транспорта. Они походили на четырёхпалых пауков, у которых на кончиках лап были ролики. Этими приспособлениями они цеплялись за специальные рельсы в фермах и быстро ездили вверх и вниз. Когда роботы добирались до нужного места, то техник–оператор, вроде Джерри, подключался к нему через специальный голографический интерфейс и отдавал указания, которые робот должен произвести с неисправной техникой. Не везде можно было поставить автоматику – в некоторых вещах нужно проявить мышление, чтобы починить технику. Можно было бы, конечно, установить на робота искусственный интеллект. По словам Банзая, человечество доминиона вполне себе эффективно использует умные компьютеры, способные к мышлению, вот только, компьютеры эти получались очень большими, дорогими и жрущими много энергетических ресурсов. Люди дешевле. Кстати, в специальных ячейках ферм были не только транспорты, но ещё и стервятники, геллионы, голиафы, КСМ, скафандры огнемётчиков и мародёров. Хотя, можно ли назвать последних двух скафандрами? Там человек управлял движениями техники не за счёт своих рук и ног, а благодаря нейрошунтам, расположенным вдоль позвоночника. Суеты в гараже было достаточно много, только это были в основном автоматизированные роботы. Никуда не спешащий человек казался во всём этом царстве механизмов лишним. И хоть Маша теперь только косвенно относилась к людям, но всё равно её переполняла гордость за подобные достижения. Однако, из–за циклопических размеров строения, она чувствовала себя микробом, путешествующим по гигантскому организму. Кстати, насчёт путешествий: лифт, конечно, мог отвезти и на первый этаж, но туда ехать было не обязательно. На каждом этаже были свои приёмные проходные. Маша не стала считать, как часто они встречаются, а направилась к ближайшей, где, как ей показалось, очередь была поменьше. Зайдя в специальную кабинку она сунула бортовой компьютер в гнездо для считывания информации. На специальной панели появились зелёные проценты на чёрном фоне.
«Видимо, это идёт процесс обработки информации компьютером базы» – Подумала Маша. – «Надеюсь, к нему не подключён искусственный интеллект, а то завалит как доцент кафедры философии неопытную первокурсницу на приёмной комиссии.»
– Хранилище информации нарушено. Не удаётся получить информацию с внешних систем наблюдения за период от ХХ.ХХ.ХХ числа ХХ:ХХ планетарного времени по ХХ.ХХ.ХХ числа ХХ:ХХ планетарного времени. У вас есть уважительная причина отсутствию информации?
«Писец! Что тебе сказать, железяка? В этот период группа зергов захватила транспорт и выполнила задание по патрулю вместо людей.» – подумала Маша, не зная что ответить по-видимому искусственному интеллекту.
«Камрад Старшая, не волнуйтесь.» – Услышала она у себя в голове голос Банзая. – «Это не искин, а автопрограмма: она работает по протоколам и спрашивает для архива. Соврите ему что-нибудь не очень убедительное, и это его удовлетворит.»
– Эм–м–м, у нас был бой с зергами, вероятно, пострадала система наблюдения или хранилище данных. Нам даже пришлось заниматься полевым ремонтом.
– Подключаю архивы разговоров с диспетчерами. – автоматика ненадолго замерла – видимо, обрабатывая информацию.
«Ни чего у него на вас нет. Я хорошо покопался в бортовом компьютере и подчистил провокационную информацию»
«Банзай, ты что, телепатию освоил?» – удивилась Маша голосу в своей голове.
«Какую телепатию? Нет, камрад Старшая, это вы телепатию освоили и активно транслируете свои мысли нам в голове. А я просто говорю погромче в ваш кокон. Наверное, пилотируя мимика, вы воспринимаете наши голоса как-то иначе, вот вам и кажется, что это телепатия.»
«А внутренних камер внутри транспорта не было?»
«Поначалу их размещали. Но из–за постоянных вандалистских действий со стороны наёмников по отношению к системам наблюдения и связанных с этим материальных трат, от внутренних камер пришлось отказаться.»
– Что случилось с вашими подчинёнными? – Поинтересовался компьютер.
– Ну–у–у, – От напряжения Машиных мыслей мимик почесал затылок. – Они оба скончались от дизентерии. Говорил я им, что не стоит есть плохо прожаренное мясо зерглингов.
Механический голос это нисколько не возмутило, и он вынес свой вердикт.
– На основе полученных данных, ваше задание считаю выполненным. На ваш счёт зачислено 15000 очков. За обязательное техобслуживание и потерю личного состава с вас будет списано 10026 очков. Ваш текущий счёт 11708 очков. Пожалуйста, заберите вашу карту расчётов. – Из специальной щели выскочила плоская пластиковая карточка, похожая на обычную карту обслуживания банков. – Напоминаю, что вам будет заблокирован выезд с базы до тех пор, пока вы не доведёте численность офицерского экипажа до оптимума. Если у вас есть ценные трофеи, то вы можете сдать их кладовщику на первом этаже станции. Прежде чем пройти в жилые отсеки станции, вы должны сдать всё стрелковое оружие.
«Опс неудачный поворот событий. К такому Банзай меня не готовил. Значит всё же жертвенного ягнёнка придётся искать, а я так надеялась это избежать.»
Из стены выдвинулась ячейка хранения, а сверху опустился сканер, изучающий всё имущество мимика. Не дождавшись ничего, кроме пустоты, ячейка захлопнулась, а механический голос продолжил вещать.
– Огнестрельного оружия при вас не обнаружено. Добро пожаловать на станцию Xi-10.99.
На панели с процентами высветилась надпись «Пожалуйста, возьмите свою расчётную карту». Как только мимик выдернул карточку из щели, стена с панелью поехала вверх и освободила путь в жилые отсеки. Ну, что можно сказать об жилых секторах. Тут тоже жизнь кипела, но в плохом смысле. По архитектуре жилой сектор напоминал всë те же технические фермы, но с переоборудованными под проживание людей ячейками. Вместо улиц тут были широкие мосты, натянутые между однообразными квадратными башнями из железа. А по атмосфере, что наблюдала сейчас Маша, больше всего походил на красные сектора Мега–сити из судьи Дреда или анархичность трущоб Найт–Сити Киберпанка. По-видимому, правление сектора не озадачивает себя социальными вопросами базы, в которой систематически очень плотно проживают сотни тысяч людей. Начальство обеспечивает поселение водой, едой, электричеством и воздухом – этим они покупают лояльность наёмников. Иначе, если пушечное мясо начнёт качать права, то сначала правление отгородится от наёмников толстыми дверьми, способными выдержать ядерный удар, а потом развернёт канализацию, и из туалетов забьют фекальные фонтаны, и если уж это не вразумит бунтарей, то начнётся хлад–терапия в жилом секторе. За территорией базы, конечно, в среднем +30 но охлаждение населения действует эффективнее, чем нагревание. Да и пожары никто не отменял. Стояла задача держать наёмников в узде, а не гробить их. Этих мер достаточно, чтобы вразумить любого неадеквата.
Но дальше коммуналки на станции, правление особо не совалось. Развлечение, медицина, жилплощадь, еда – всё за свой счёт. Ну и, естественно, закон! Бывшие уголовники сами устанавливали что для них норма, а что нет. И по этому жилой сектор утопал в мусоре, а система вентиляции не справлялась с вонью. В горах хлама дрыхли будущие кандидаты на ресоциализацию. Не у всех дела шли хорошо, поэтому народ экономил, бомжуя на улицах. Некоторые жители, никого не стесняясь, занимались сексом и справляли нужду прямо на улице, у всех на виду, и это никого не смущало. Впрочем, происходили вещи и пострашнее. Прямо посреди "улицы" трое молодчиков насмерть забивали четвёртого. И происходило это как-то рутинно, повседневно. На лицах агрессоров видна была скука, потому что они занимались насилием не из развлечения, а "работа такая". Это был случай проявления местного правосудия. Правление не занималось отловом обнищавших неудачников и нарушителей, а просто назначали вознаграждение за голову и сбрасывали координаты всем желающим. Не все наёмники были обеспечены личными информационными планшетами, но зато часто встречались терминалы с противовандальной рамой, которую так просто не сломать. Сунув свою карту в терминал, можно было прошерстить местную сеть, подать объявление, поискать что-нибудь, или пообщаться с интересующим тебя человеком. Естественно, вся личная переписка просматривалась компьютером, и в случае написания слов "бунт, взрыв" к тебе возрастал интерес. Так что, расчётная карта – это кошелёк, паспорт и регистрация в аккаунте. Причём, каждый раз при выдаче карты, выдавался новый пароль, поэтому ограбить кого-то было сложно. Достаточно просто сломать карту пополам, и твои кровно нажитые очки становятся недоступны до получения новой карты на проходной. А там, в кабинке, которая по сути является микро бункером, можно было выйти в сеть, нанять себе на помощь бодигардов. Ну это если есть очки, если нет, то можно взять кредит. В общем, правление станции сделало всё, чтобы ничего не делать самим, но при этом, наёмники были финансово защищены. Главное, помни: в любой непонятной ситуации ломай свою расчётную карту.
К одному из терминалов подошла Маша и стала составлять объявление: «Требуется пилот в патрульный броневик. Требования к соискателю: отсутствие нравственных ориентиров, криминальное прошлое, наличие в портфолио пожизненного срока, желательно статья за педофилию, личный вес от 100 килограмм. Опыт вождения тяжёлых транспортов не обязателен (всему сами научим). Своим сотрудникам мы предлагаем: семейную атмосферу в экипаже, бесплатное питание, социальные льготы и безболезненную ассимиляцию в дружном коллективе». Адрес контактов Маша указывать не стала, ожидая что ей отпишутся на аккаунт. Тогда уже можно будет встретиться с незадачливым соискателем на бирже труда для заключения договора и проследовать на обед… то есть, в путь. Ну в общем-то и всё. Осталось только ждать, когда неудачник явится на собеседование. Маша умела убивать – учителя были хорошие, и своё она уже отрефлексировала, но она не собиралась поступать как отморозок и пускать в расход кого попало. Так что, это должен был быть отъявленный, не раскаявшийся подонок, гордящийся своими поступками, а то потом совесть замучает. Сделав дело, Маша осталась предоставленная сама себе и решила уделить время посещению местных достопримечательностей. Ну или поиску места, которое не так загажено. В этом деле опять же помог терминал. В каждом из них была виртуальная карта жилого сектора, где красной точкой помечено положение используемого терминала. А также, различного рода увеселительные заведения, такие как: кофе, бары, столовые, бордели просто и бордели ресоцев, курильни. Слабые наркотики на базе были вполне легальны. У них здесь имелся даже небольшой кинотеатр. Отдельной кляксой был выделен «чёрный рынок», расположенный на первом этаже возле складов, на нём можно было купить различную гражданскую продукцию, которую управление не могло официально заказывать и более тяжёлые наркотики. По-видимому, командующей базой махнул на существование чёрного рынка рукой и не стал его запрещать. Лучше уж так, чем если они уйдут в подполье и станут продавать неизвестно что. Тут же, в терминале, можно было посмотреть свободные, жилые ячейки и снять что-нибудь на несколько дней – цены, в зависимости, от уровня комфорта плавали от 100 до 3000. В принципе, если ты очень успешный предприниматель и сумел хорошо организовать свой бизнес, то на базе можно было поселиться на ПМЖ, несмотря на штрафные санкции со стороны правления. Никому особо не интересно, как ты зарабатываешь очки – есть и всё, ежедневный налог выплачиваешь, то вообще отлично. Маша выбрала небольшую столовую–кафе, минутах в десяти от того места, где она сейчас находилась и собиралась по пути немножко полюбоваться местной анархией. Главное, не сворачивать в подворотню, где нет камер. И за десять минут Маша окончательно убедилась в том, что она бы не прочь сжечь тут всё к чертям собачьим. Люди здесь не жили, а прибывали. Заскочив на станцию, наёмнику нужно поскорее обдолбаться, напиться, натрахаться, потому что каждая новая ходка может стать последней. Поэтому, Маше начало казаться, что она попала в какой-то сюрреалистический Вавилон или Содом с Гоморрой. По пути к кафе она нашла довольно-таки открытый перекрёсток, откуда открывался красивый вид на пару соседних башен, но впечатление испортили парочка геев, занимающихся сексом прямо напротив Маши на перилах.
– Блин, живая иллюстрацию поговорки «Лучше нет влагалища, чем очко товарища» – Проговорила в слух свои мысли Маша. – И ведь не боятся же упасть?
И как только она это сказала, прямо перед её носом вниз, ласточкой, пролетел какой-то мужик. Лететь ему было высоко, так что Маша даже успела увидеть приземление. Судя потому, что несчастный летун больше не двигался, горы мусора его не спасли.
«Интересно, а что они делают с телами?» – Задумалась Маша. – «Может быть, мне получится перекупить их по цене мусора.»
Но не общая анархия, не прыгун и сношающиеся где попало люди, больше всего выбесили Машу, а троица идущих ей на встречу людей. Крепко сложенная высокая женщина, с волосами чёрного цвета, выбритыми висками и пирсинг–кольцами в носу и губе. Из одежды на ней был плащ, брюки и высокие сапоги без каблуков, но с железными вставками. У этой валькирии под плащом из верхней одежды ничего не было, и большую грудь пятого размера, с рельефным перекаченным прессом, могли наблюдать все желающие. Второй из этой компании был мужчина, такой же громадный. Какого цвета волосы было непонятно, потому что на голове у него была красная бандана, а глаза прикрывали солнцезащитные очки. Плаща на нём не было, но штаны и обувь, видимо, были типовыми для всех наёмников, собственно, именно в таких сейчас расхаживал Машин мимик. Третьим персонажем из компании была девчонка лет восемнадцати, голая, бритая наголо и с совершенно флегматичным на всё взглядом, а ещё у неё между ног обильно текла кровь. Компашка шла, положив друг другу руки на плечи, и, видимо, двум из них было весело, так как они пели какую-то пиратскую песню.
«Это уже не месячные, а какая-то внутренняя травма.» – Подумала Маша, глядя на девчонку между мужчиной и женщиной. – «Придурки! Да её в больничку надо скорее.»
По-видимому Маша слишком пристально стала их рассматривать, чем и привлекла ответное внимание.
– БА! Да это же Гомер! – Обрадовалась женщина. – А я думала, тебя зерги сожрали.
– Не дождётесь! И это не они меня, а я их сожрал.
– А сейчас чем занимаешься?
– Пока ничем, я только сегодня вернулся из патруля. Кстати, вы не хотите ко мне в команду? У меня с недавних пор освободилось место для пилота и стрелка.
– Не, спасибо, я люблю скорость и ни за что не откажусь от своего геллиона. Рекс, а ты?
– Не сойдёмся характерами – я одиночка по натуре. – Ответил мужчина в бандане.
– Это, Гомер, раз уж ты всё равно ничем не занят, то может сообразим тройничок?
– Нет, спасибо. Я только что из патруля – было жёстко. Из–за потерь среди экипажа несколько дней не спал. Мне сейчас больше хочется просто поесть нормальной еды и поспать часов десять.
– Жаль, я люблю когда в мою розетку вставляют два зубца.
– А что с девчонкой? – Решила Маша увести разговор в сторону.
– Какой? – Валькирия посмотрела по сторонам, не замечая в упор лысую и голую девушку прямо перед собой. – А, ты об этой!
Женщина положила девчонке на голову свою большую ладонь, повертела её по сторонам и поцеловала в висок.
– Мы купили её в честь удачного рейда, но она нам уже надоела. Завтра утром у нас рейд к зергам, а заморачиваться с её продажей не охота. Ну Рекс предложил напихать ей в киску бритвенных лезвий и поспорить на деньги сколько она пройдёт. Кстати, сколько уже?
– Два километра.
– Чёрт, проиграла. – Оскалилась женщина. – Ладно, бывай Гомер.
Рекс и валькирия потеряли весь интерес к Гомеру и побрели дальше, оставив позади себя и ресоциализованную девушку.
– Эй ребят, а девушка? – Попыталась притормозить их Маша.
– Ах да, чуть не забыла. – Вспомнила валькирия и обратилась к бритой. – Спрыгни вниз.
Маша дернулась было обратно, собираясь удержать бритую от прыжка, но не успела. Ресоциализованная беспрекословно выполнила приказ. А парочка отдыхающих уже отошла на несколько десятков метров и не видели, как Гомер смотрит вниз, не в силах закрыть рот от ужаса.
«Спокойно, Маша, спокойно. Это не они приказали ей себя убить, это ресоциализация. Её личность уже была мертва. Чёрт, раньше я считала Керриган законченной психичкой и маньячкой, развернувшую настоящую войну с миллионами гражданских жертв ради своей мести. А теперь понимаю – не всё так просто. Да эта девочка по сравнению с Арктуром Менгском просто мелкая шалунья. Ни за что не поверю, что он не в курсе всего что здесь происходит. А вот то, что это была его идея – охотно. Уж кто кто, а он заслужил свой паяльник в заднице.»
Глава 9
Небольшая кафешка, всего-то на пятнадцать столов, Маше понравилась. В основном тем, что была пуста на две трети, а имеющиеся люди вели себя тихо и прилично. Всё здесь было устроено по принципу электронного самообслуживания. Подходишь к терминалу заказов, суёшь расчётную карту, делаешь заказ, тут же из терминала в специальном окошке получаешь желаемое в герметичной упаковке. Очень удобно. Если хочешь чтобы еда была горячей, то её за символическую сумму можно разогреть в микроволновках. У кафешки не было окон. Вместо них были большие бронированные панели, показывающие утро в футуристическом городе, с летающим и ездящим автотранспортом, вроде бы, это Августоград на Корхале, но Маша была не уверена.
Маша взяла себе кофе и села в уголок, поближе к радио. Вообще, потреблять пищу мимик был не способен – у него и желудка-то не было, не говоря уже о вкусовых рецепторах. Для имитации поедания был только специальный мешок в животе, куда складировалась пережёванная пища. В основном, всё тело мимика – это мышцы, кости, нервные ткани, чтобы обрабатывать зрительную информацию и держать контакт со своим кукловодом. Ну и лёгкие с сердцем, от этих органов никак не уйдёшь. Вкусовые и обонятельные рецепторы отсутствовали за ненадобностью. Но Машу это не особо волновало – она кайфовала от самой атмосферы. Здесь, среди людей, в чистой и по своему уютной кафешке, можно было ненадолго забыть о том, что происходило с ней с того момента как она появилась в этом мире. Да, она монстр, враг человечества, способный плодить и руководить такими же монстрами, а её гибкий человеческий разум делает её в разы опаснее других монстров, подобных ей. Однако, её эксперимент завершился успехом. Она может, и она будет жить среди людей обычной жизнью. Маловероятно, что она когда-нибудь выйдет замуж, но через продвинутого мимика она сможет поступить в институт и получить образование. Теперь быть юристом ей не хотелось – она могла бы выучиться на художника, музыканта и даже учёного, или, чем боги не шутят, на ПИЛОТА КОСМИЧЕСКОГО КОРАБЛЯ. Ей открыты все пути, если с умом ко всему подойти и не наделать ошибок. От фантазий о таких перспективах у Маши улучшилось настроение, и она ладонями покрепче взялась за чашечку кофе, наклонилась к ней и втянула носом аромат. Запаха кофе она не ощутила, но тепло в ладонях – отчётливо, ей нравился сам процесс имитации человеческого поведения среди людей. Она, конечно, никогда не мечтала тусоваться среди отбросов общества, но пусть пока так.
– У меня всё получится. – Тихо, вслух шепнула она сама себе, осторожно прихлёбывая кофе.
– Д–о–о–оброе утро, Чар! – заговорил ведущий радиостанции. – Надеюсь, все уже успели позавтракать, потому что впереди у нас очень жёсткие новости и пить алкоголь на пустой желудок – не очень хорошо. В пещерах под плато бессмертья вчера состоялось масштабное сражение: ценой больших потерь зерги были вынуждены отступить вглубь подземелий Чара. После обсуждения и внесения поправок, генерал Волфрид одобрил тактику полковника Монро, предложившего сжигать падших пехотинцев и трупы зергов прямо на поле боя, чтобы не давать проклятым кровожадным тварям ресурсы на восстановление своей численности. «Суровые времена требуют суровых решений!» утверждает полковник Монро. Теперь все падшие, солдаты и безнадёжно раненые будут подлежать немедленной кремации. Исключением могут быть только офицеры звания лейтенанта и выше. Очередное неорганизованное нашествие зергов на главную ставку доминиона на Чаре было отбито и рассеяно. Стаи зергов были остановлены на костяном валу. На этот раз зерги пришли со стороны радиоактивных пустошей восточного полушария. А теперь, о погоде. В северо–восточном полушарии, в следствие падения астероида наблюдается серьёзная сейсмическая активность. Ожидаются: частые извержения вулканов и пепельные осадки, в течении следующего месяца передвижение турбо двигательной авиации будет ограниченно. На следующей недели на светиле Чара ожидаются супер вспышки с гигантскими протуберанцами. Зрелище сколь прекрасно столь и опасно, так как осложнено сильной солнечной радиацией. Не советую смотреть на этот феномен даже через защитные визоры. Лучше посмотрите повтор с нами в новостном блоке. Чёрт, в такую погоду даже плохая мать стаи зерглинга на улицу не выгонит. А сейчас, рубрика песни на заказ. И у нас есть пожелание от Габриэля и Мефисто. Уф, ну и имена. Ребята просят поставить для их подруги, Мари Орловой, тянущую свою нелёгкую лямку в патрульных отрядах наёмников, песню группы Сатисфакция – "Между добром и злом". На этом я – диджей Хаммер, заканчиваю свой утренний сеанс до следующего эфира, всего хорошего. Слушаем и наслаждаемся музыкой.
Брат, заводи скорей мотор,
Есть ещё одна попытка,
А иначе мы рискуем
Не закончить разговор.
Не смотри, что я устал,
Я всех тайн не открою.
До упора жми на газ,
А я прикрою.
Между двух огней,
Между добром и злом,
Прочь от гнева ангелов
И прочь от мести ада.
На чужой войне,
Там, где друг может стать врагом,
Где не ясен смысл игры,
И там, где нет пощады.
Ночь, словно чёрная вода,
Затопила города.
Мы несемся без оглядки
По дороге в никуда.
Эти люди не живы,
Их сердца уже не бьются.
Если это только сон,
Как проснуться?
Так трудно верится теперь,
Что мы не ту открыли дверь,
Нарушив равенство весов,
Мы разбудили злых богов.
Теперь не дрогнет ли рука
Сыграть с чертями в дурака,
Когда холодной сталью лёг
На горло ангельский клинок?
Нам больше нечего терять,
Возвращаясь с того света.
Нам бы продержаться ночь,
До рассвета.
Но ты не спрашивай, зачем,
Я всех тайн не открою.
Так что, брат, давай, вперёд,
Я прикрою.
От неожиданности Маша обронила свой кофе, и стакан упал на пол, расплёскивая содержимое. Из стены тут же выполз робот уборщик и стал губками протирать лужу, стремясь уменьшить количество кофе на полу. Маша подняла одноразовый стаканчик, смяла его, бросила в урну и отправилась за ещё одной порцией кофе.
«Это сейчас что было, мать вашу?» – вертелось у неё в голове. – «Два шутника просто поставили музыку для подруги. Загробный, блин, юмор, я бы даже сказала, потусторонний. Но зачем? Может они хотели мне что-то сказать? Может мне бежать, не оглядываясь, с этой станции надо? Или наоборот.»
Сильно задумавшись Маша не заметила, что перед её столиком стоит весьма потёртый жизнью мужчина с недельной щетиной и что-то говорит. Она заметила его тогда, когда он дал мимику сильный подзатыльник и вырвал её из размышлений.
– Ай! – Сказала она, притворно потирая затылок. – В чём дело?
– Ты здесь намусорил. А это моё любимое кафе, его запрещено превращать в помойку кому-либо.
– Ну извини. Стаканчик я выбросил, а лужу протёр робот.
– Этого недостаточно. Ты должен заплатить мне за моральный ущерб 1000 очков.
– А не дофига ли будет?
– Ты хочешь сложностей?
Из-за соседних столиков поднялись ещё двое крепких молодчиков и встали у первого за спиной.
– Слушай, мне не нужны проблемы, я просто хочу спокойно попить кофе.
– Ну так заплати за свой покой и пей эту мочу на здоровье. – Сказал молодчик и всплеснул руками.
Потом Машин собеседник громко хрюкнул носом, собирая с него сопли и метко плюнул Маше в стакан.
– Знаешь, я передумал. – Сказал молодчик, вертя перед Машиными глазами нож бабочку. – Тебя пришлось слишком долго уговаривать, так что теперь ты мне должен 2000 очков. И хе–хе как там говорится, «вилкой в глаз, или в жопу раз», сладенький.
Молодчик издал чмокающий звук губами и улыбнулся.
«Блин, они либо чувствуют во мне девушку через мимика, либо я веду себя как-то не так. Ко всякой херне меня Мефисто готовил, только о тюрьме ничего рассказать не успел. Ладно, будем импровизировать.» – Подумала Маша, а в слух сказала. – Выпил? Ну так закуси.
Быстрым движением Маша хватает лидера гопников за голову и опускает её прямо в стаканчик с горячим кофе. От кипятка молодчик визжит, хватается за лицо, а главное, роняет нож на стол. Его подельники, что до этого наблюдали за весьма привычной сценой, поздно осознали, что всё идёт не по сценарию и также отреагировали с запозданием, начав движение на помощь заводиле. Маша не собиралась давать им шансы. Боец-рукопашник из неё так себе: Мефисто учил, что по настоящему сильные бойцы, это не только навыки, вбитые в голову годами тренировок, но ещё и тело, разработанное десятилетиями и превращённое в оружие. Но даже тогда, подобный воин способен драться максимум против четырёх, ровно до того момента, пока его не окружат. Шаолиньское кунг–фу это, конечно, здорово, но оно ни капли не поможет от табуретки по темечку со спины. Оперативники небесной канцелярии поголовно владели разного рода единоборствами, но никогда не делали на них ставку, так как довольно часто меняют тела. Поэтому они изобрели для себя свой собственный вид единоборств, который, по сути, был набором простых навыков и образом мышления, помогающих использовать любой подручный предмет как оружие. Для всего этого не требовалось подготовленное тело. Мефисто называл это «грязный стиль». И правильно применяя это искусство рукопашного боя, до рукопашного боя как таково, вообще дойти не должно.
