Текст книги "Зерг по имени Маша. Второй уровень (СИ)"
Автор книги: Сергей Хабаров
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)
– Кто вы такие? Пошли вон отсюда, нищим не подаём. – Сразу же выпалил «Изюм». На самом-то, деле человека звали по-другому, но в этом месте ни у кого нет имён. Только клички, так безопасней.
«Так он хочет чтобы мы ушли или узнать кто мы такие?» – Ненадолго, построение фразы смутило Машу, но потом она собралась и ответила. – Мы от Мышонка, есть дело.
Мышонок-это псевдоним Джерри, под которым его знали в «Яме». Мультик про Тома и Джерри люди, в далёком будущем мира StarCraft, уже не смотрели и о знаменитой парочки уже ничего не слышали. А вот Маша знала, и её всё чаще мучила ностальгия.
Дверь открылась, и от них потребовали войти внутрь, для большей убедительности Изюм наставил Гомеру в лицо пистолет. За дверь был широкий коридор, выстроенный из обрезанных с обоих концов контейнеров, спаянных в длинную кишку. Кроме Изюма тут были ещё двое здоровых мужиков, вооружённых импульсными винтовками. Этим двум здоровым мясным шкафам хватало сил, чтобы размахивать оружием, предназначенным для использования исключительно в броне скафандрах. Мало того, что оружие само по себе тяжёлое, так от отдачи ломались незащищённые кости.
«Интересно, они жрут специальный допинг или прошли хирургические манипуляции? Может, у них встроенный экзоскелет с имплантами ? Это же какие-то оргины из вархаммера» – Подумала Маша, оглядывая этих богатырей. – «Раньше их здесь не было»
– Ну, говори, с чем пришёл и предупреждаю, если меня не заинтересует то, что ты скажешь, то наружу живым уже не выйдешь. – Сказал Изюм, не сводя пистолет с Гомера.
– Мне и девушке нужно, где-нибудь передохнуть и укрыться от преследования, приблизительно на день. Скажем, пара отдельных комнат высшего уровня комфорта или одну, но с раздельными спальнями. А ещё у неё сегодня, что-то вроде праздника, так что я хочу заказать для неё обслуживание. Любую еду, какую попросит, горячую воду, музыку и моющие принадлежности. Ну и, само собой, нам нужна свежая одежда.
К концу озвучивания Машиных хотелок, пистолет Изюма опасно трясся, но не от ярости, а от смеха. Его всегда веселила подобная наглость, будто блоха раздула себя до уровня слона и теперь важно выхаживает среди всякой мелочи.
– Вонючка, это тебе не гостиница, это ЯМА. Если ты сейчас не скажешь, чем собираешься платить за все эти прелести жизни, то живьём, вместе со своей подружкой, отправишься на корм зергам.
– Экстаз, пятикратная партия. – Коротко ответил мимик Гомер.
От таких слов Изюм даже немного разгладился, а пистолет переместился в кобуру.
– Ну что ж вы сразу не сказали, гости дорогие. – Сказал улыбающийся Изюм, и лучше бы он этого не делал-от этого его лицо стало более противным. – А когда Мышонок принесёт товар? И пятикратная партия, не слишком ли мало?
– Я устал. – Сказала Маша. – Все вопросы решайте с ним, когда он придёт. Если что-он уже в курсе.
Мимик повернул голову боком и убрал волосы, продемонстрировав маленький наушник в ухе, поблёскивающий металлом.
– Средства прослушивания в Яме запрещены. Сами понимаете, конфиденциальность.
– Это не прослушивание-это наушник, у него очень малый радиус, поэтому человек на том конце рации может слышать только мои слова.
– Да хоть музыкальный центр. Средства связи использовать тоже нельзя. – Ответил Изюм и получив наушник обратился к одному из своих богатырей. – Гиря, проводи наших вонючих гостей в комнаты и дай им всё, что они просят.
– Господа, прошу за мной. – Ожил один из «Огринов» и повернулся к Синтии с Гомером спиной.
– Ресоц. – Шёпотом подметила Синтия шрам на затылке великана.
Вообще, ресоциализированные условно подчинены правлению, и в случае восстания все, от рядовой проститутки из борделя до калеки уборщика, будут защищать истинных хозяев станции, а не наёмников. Просто правление станции, как бы, делегируют наёмникам свои полномочия, и те, у кого есть мозги прекрасно это понимают. Буквально по щелчку пальцев бойцы с промытыми мозгами готовы обратить своё оружие против своих же офицеров, за которых только что сражались и умирали. Но здесь, в Яме, творились совершенно незаконные вещи. Тут совершенно не нужны глаза и уши правления, а значит, здесь не может быть ресоцев. Но они есть. Из этого делаем логический вывод, что этот ресоц не подчинён правлению, это наводит нас на следующий факт: кто–то на станции перепрошивает ресоцев или делает своих. Причём, второе вероятнее, потому что Гиря явно не естественный человек: либо мутант, либо киборг, а может, вообще, выращен в пробирке. Технологии доминиона и такое позволяют, хотя последнее маловероятно. Потому что индивидуальный заказ на клонирование слишком дорог. Стало быть, на станции есть нелегальная лаборатория.
Гиря, несмотря на свой грубый внешний вид, был весьма вежливым и обходительным. Даже педантично обходительным. Это, опять же, было не естественное поведение, а скорее навязанное чипом в голове. Они прошли через центральное помещение, где на арене в специальном углублении, устланном песком, человек в доспехах и с копьём сражался против зерглинга. А зрители на платформах и балконах азартно болели за своего фаворита. И до появления мимика у человека было мало шансов. Ловкий и сильный зерглинг уверенно теснил человека в доспехах и даже погнул ему копьё. Но когда в помещении появился мимик, то зерглинг потерял весь интерес к битве и стал искать взглядом мимика в толпе. За что и поплатился. Человек ловким выпадом проткнул зерглинга и нанёс ему смертельное ранение. Маше же в этот момент хотелось выхватить у Гири винтовку и пару раз стрельнуть по рыцарю. Этот зерглинг был не простым. На арене он выработал у себя зачатки разума, иначе так долго бы не протянул. И хоть он был по стандартам зергов довольно-таки старым, но воля у него не иссякла. Когда мимик проходил мимо арены, зерглинг почувствовал исходящие от него телепатические эмоции королевы улья. Умному зерглингу было одиноко, и он хотел подчиниться ей, хотел влиться в её стаю и снова почувствовать себя частью множества, а ей инстинктивно захотелось принять его. Разумное существо без собственной воли, это печальное зрелище. Даже как-то высший разум становится жалко: он был самым разумным, но при этом самым безвольным.
Их провели в достаточно комфортную квартиру с раздельными спальнями, но одной ванной. Синтия предложила не тратить время впустую, а принять ванну вместе. Естественно, исключительно для общего удобства и экономии времени (А вы что подумали, распутники?).
– Извини, но, похоже, я не смогу потереть тебе спинку. – Отмазывался мимик, при этом демонстрируя опухшую левую руку, на которую пришёлся удар негра. Хотя её предложение Машу удивило. Синтия, если и не простила Гомера, то явно пыталась заново его окрутить.
«Она, похоже, вообще привыкла манипулировать парнями через секс» – Думала Маша, прощупывая руку мимика. Кость оказалась цела, но в трещинах, можно было их затянуть, однако тогда время жизни мимика уменьшится, а он и так на последнем вздохе. Сказать точно когда мимик начнёт разваливаться, Маша не могла, но через час-полтора он начнёт превращаться в слизь. И в связи с этим надо что-то придумать.
Смыв с тела нечистоты и благоухая мылом, Маша отправила в ванну Синтию. Та ещё что-то недовольно поворчала о том, что Гомер должен был как девушку пустить её первой.
– Я помылся за 5 минут, а ты теперь можешь плескаться в тёпленькой водичке хоть сутки. – Привела ответный аргумент Маша. И вообще, совесть её не тревожила-она тоже девушка … ну в каком-то смысле. Девушка–зерг, ДА!
Убедившись, что Синтия отправилась совершать омовения, Маша закрылась в одной из спален, уложила мимика на кровать и перенеслась разумом в своё настоящее тело. Сразу захотелось разломать хризалиту от переполняющей истинное тело силы. Хотелось проветриться, подышать воздухом, размять косточки, может полазать по потолку. Она слишком много времени проводит сознанием в мимиках и стала забывать насколько совершенно и удобно её тело. Слабость, вялость, усталость-это не про зергов. Большинство зергов попросту не поймут что такое хроническая усталость от недосыпа, потому что утром надо идти на работу. Любой зерг способен убивать нонстопом 24 на 7, пока окончательно не истощит ресурсы своего организма. Война войной, а даже у зергов обед по расписанию. Но, к сожалению, пока кокон покидать нельзя. Во–первых, он неплохо так экономит ресурсы, и на создание нового тоже тратятся ресурсы; во-вторых, отсюда очень удобно управлять мимиками, но был ещё и третий повод. Амниотическая жидкость кокона обладает очень сильными регенеративными ресурсами. Буквально, можно было запихнуть в кокон половину умирающего зерга, и он отрегенерирует и будет как новый. Она знает это точно: так она буквально вытянула с того света Тринити. Похожими свойствами обладала и инъекция из стволовых клеток. Но между целительной инъекцией и амниотической жидкостью существовала существенная разница. Если инъекция-это буквально встряска организма, доводящая его до стресса, но заставляющая собраться для быстрого регенеративного рывка, то жидкость из кокона-это более плавный и нежный подход. Пробуя сравнить их, скажем, с бытовыми приборами-у Маши подбирались такие аналогии-инъекция-это молоток, забивающий гвозди в доску, а амниотическая жидкость-это иголка, штопающая ткань. Для различных ситуаций подходят только соответствующие инструменты. Ещё одно небольшое мысленное усилие и Маша подключилась к мимику Джерри. Тот ожил, поднялся, открыл глаза и увидел довольно-таки привычную картину. Банзай и Кристина в очередной раз играли в какую-то настольную игру. Кажется, на этот раз они играли в нарды. Банзаю его культяпками трясти стаканчик с костями было затруднительно, но он упрямо играл и не давал Кристине делать это за себя.
«Интересно, а что они сделали с картами?» – подумала Маша, наблюдая за весьма идиллической картиной … по крайней мере, в её глазах это так выглядело.
– Чёрт, просрал. – Выругался Банзай, подсчитывая точки на костях. – Ну ладно, давай, я готов.
Кристина тут же подобрала Банзая, сунула себе в рот и секунд тридцать пыталась прокусить его панцирь. А потом выплюнула вместе с обломком зуба.
– Я же говорил тебе, что это бесполезно. Мой панцирь неуязвим. Всё моё тело, по сути, сплошная бронекапсула.
– Но я должна узнать каков ты на вкус.
– Дура. – Безэмоционально подвёл диагноз Банзай и предложил. – Ну что, ещё партейку? У тебя зубов много и они быстро растут.
– Это что за сюр здесь происходит? – спросил мимик Джерри.
Эти двое сначала удивились внезапно явившемуся человеку, а потом, когда до них дошло, собственно, кто перед ними, они засмущались. Словно подростки, которых в кустах поймали за неприличным (То есть, за поцелуями. А вы что подумали?).
– Ну? Я жду ответа на поставленный мной вопрос.
– Камрад Старшая, я ответственно заявляю, что камрад Кристина рехнулась нахрен. В связи с чем рекомендую отстранить её от командования. – Тут же сдал Кристину Банзай. Та, конечно, обиделась на него и стукнула кулаком, но только заработала несколько трещин на панцире и ушибла руку.
Дальше пошёл краткий пересказ того, как Кристина в поисках новых вкусов перешла от съедобного к несъедобному. Её не интересовало можно это есть или нет. В первую очередь, её интересовали вкусы. Горькие, мерзкие, ядовитые, но главное-разнообразные. И она начала опробовать всё вокруг. Кнопки на панели управления, телевизор, обшивку броневика, игральные карты (по словам Банзай она их все слопала), пластик, пулю от пехотной винтовки, которая взорвалась у неё во рту и чудом не убила, Машин кокон.
– Чего?!! Ты мой кокон жрала, пока я спала?
– Да, но я поставила заплатку.
Маша повнимательнее осмотрела кокон. Там было сразу три заплатки, из одной торчала узенькая железная трубочка с краником.
– А это что? – спросила Маша, указывая на трубочку.
– Амниотическая жидкость из вашего кокона была очень вкусна. – сказала Кристина и мечтательно закатила глаза. – Я не нашла в себе достаточно сил воли чтобы ограничиться.
– Ты бы ещё лимончик с боку прилепила.
– Извините.
– Извините. – Передразнила её Маша, коверкая произношение. – ты сделала из моего кокона чёртов коктейль. Ладно, что дальше было?
А дальше, понадкусав всё до чего она могла дотянуться, Кристина натолкнулась на свой камень преткновения. Ей очень хотелось попробовать Банзая, но было две сложности. Во-первых, он союзник, а во-вторых, всё тело Банзая безумно твёрдый мозг, уплотнившийся до состояния алмаза, но став при этом прочнее титана. Маша вообще не знала, как ему можно навредить. Банзая можно в снаряд заряжать, вместо поражающего элемента и крейсеры им сбивать. Зная что ему ничего не грозит, паршивец решил подыграть Кристине и разрешил откусить от себя кусочек, если та обыграет его в игру. От карт отказались, потому что одни игры в карты основывались на математических вычислениях, в которых Банзаю не было равных, а другие-на интуиции и предвидении, которые Кристина прокачала за время вынужденного безделья до уровня профессионального игрока в покер. Да, карты уже к тому моменту были съедены, а новые делать лень. Играть стали в нарды.
– Весело тут у вас. Хорошо, хоть, на этот раз без свежего мертвеца обошлось. Так, своим королевским указом велю гастрономический беспредел прекратить, и броневик с товарищем, всех камрадами называющем, не кушать.
– Есть. – грустно буркнула Кристина.
– Отставить есть, в данном случае– «слушаюсь». – продолжала распекать Кристину Маша.
Зерги не особо богаты на мимику, но Маша своей интуицией чувствовала, что Банзай ухмыляется.
«Вот паршивец. Сделал гадость, и на душе радость. Сейчас ты у меня за всё ответишь, мелкий вредитель» – подумала Маша, а в слух сказала – Зря веселишься, клоп милитаризкий. Страна снова нуждается в своих славных героях, идущих на смерть.
– Героем я быть согласен, особенно, если потом об этом узнает Япошка и желчью изойдет от зависти. А вот насчёт «хождения на смерть»: давайте без меня. Камрады, давайте я лучше буду жить назло врагам.
– Когда так умничаешь, то жить назло ты можешь только союзникам. – ехидно подметила Кристина.
– Соберитесь, бандиты. Имейте уважение к моей монаршей особе. Начинаю постановку задачи: в темнице девица томится, а коса её…
Глава 13
Маша открыла глаза в теле мимика Гомера. Она не спала, она вообще была не в этом теле, а решала кое-какие мелкие дела в теле Джерри. Но тут она почувствовала, как её другого мимика кто-то трогает, и она экстренно перенеслась в Гомера, а Джерри тихо уснул в подсобке. Это была Синтия, она нависала над мимиком Гомера и целовала его спящего в губы. Одета она была в коротенький сексуальный полупрозрачный халатик чёрных тонов. Под ним были заметны очертания белья такого же цвета. Подробно рассмотреть красивое нижнее бельё мешал полумрак помещения. Официально, Гомер много спал и был обессилен, после лечебной инъекции от Джерри, а Синтия уже два дня была предоставлена сама себе. К её удовольствию были все средства Джерри и Гомера. Она кушала, отдыхала, посещала гладиаторские бои в яме и, даже, делала ставки, в общем-гуляла. У неё не было никаких ограничений, и она могла делать что хочет. Но только не покидая пределы Ямы-здесь она была в безопасности. Для дальнейших планов Маши деньги были не нужны, так что, на Синтию было не жалко. «Пускай гульнёт девочка напоследок»-думала Маша, но в последнем заказом рыжей был комплект сексуального нижнего белья с доставкой. После инъекции амниотической жидкостью мимик Гомер стал выглядеть не так мерзко. И, видимо, Синтия решила взяться за соблазнение всерьёз. Ну не могла эта женщина доверять мужчине, от которого зависит, и не держать при этом за яйца.
Поцелуй был хорош: страстный, горячий, с языком. Целоваться Синтия умела, на Земле такой поцелуй называли «французским». Он даже понравился Маше, и она была бы не против повторить, несмотря на то, что девушки её не привлекали. Вот только, с Синтией она играть не собиралась. Это было бы совсем жестоко.
– Это было очень приятное пробуждение. – прошептал Гомер.
– Я только начала. – ответила Синтия, задирая мимику майку и целуя его грудь, медленно спускаясь ниже, к паху.
– Остановись. – Сказала Маша, принимая сидячее положение и заставляя Синтию прекратить начатое. – Включить освещение.
Полумрак моментально рассеялся. Теперь Синтию можно было рассмотреть повнимательнее: она сидела на кровати, сжав ноги в коленях. Под полупрозрачным халатиком грудь, вместо лифчика, прикрывала широкая облегающая чёрная лента, под которой торчали напряжённые соски. Стройные ножки были упакованы в чёрные чулочки. Для пущего эффекта и эротизма был добавлен чёрный пояс, придерживающий чулки на подтяжках, поверх подтяжек были облегающие чёрные трусики, и Маша была готова поспорить, что это стринги.
– Слушай, я не буду задавать тупой вопрос «что ты делаешь?» ибо это и дураку понятно. Я спрошу, зачем, ты это делаешь?
– А что я разве не хороша, и ты меня не хочешь?
Синтия слезла с кровати, скинула халатик и немного повертелась перед мимиком, принимая сексуальные позы. И она была хороша, очень хороша. Её фигура была не то, чтобы спортивная, но явно было видно, что девушка занимается. Жира на её округлостях ровно столько, чтобы придать им приятную мягкость с упругостью. Маша ошиблась-трусиков на Синтии вообще не было. То, что она приняла за трусики, сделано из того же материала, что прикрывал грудь. Ткань попросту прилипала к телу, облегала и надёжно держалась, пока не потянуть за край. Это, конечно, смотрелось очень необычно и впечатляюще. Но Машу пробивало на «хи–хи». Во–первых, ей было завидно, что у Синтии есть такая роскошная фигура. На Земле она бы легко могла сниматься для популярных журналов, а не работать каким–то вшивым диспетчером, на не менее завшивленной станции. Странным казалось только то, что у Синтии между ягодиц поблёскивали какие–то железные пластины, похожие на скреплённые магнитики. Во–вторых, Маше тоже хотелось носить такое нижнее бельё. Но если уж грудную ленту ещё есть куда нацепить, она даже будет неплохо смотреться, то поясок с чулочками на её паучьих лапках доведёт до инсульта даже прожжённого протосса. В-третьих, почему–то вспомнился анекдот: Жалуется женщина подруге на своего мужа еврея. «Чтобы я не делала, он всё время вспоминает свою маму. Мама бы так не сделала, мама бы так не поступила, в конце концов, мама бы так не подумала. Мама–мама–мама, ДОСТАЛО» а подруга ей советует: «А ты купи сексуальное нижнее бельё. Пусть он любит тебя и не думает о своей маме». Женатая послушалась подругу. Купила чёрную комбинацию, одела всё это и сидит, ждёт благоверного в одном белье. Муж приходит, смотрит на неё и говорит: «Сара, а почему ты вся в чёрном? С мамой что-то случилось?».
От своих мыслей Маша хрюкнула и посмотрела в сторону. Вид голой Синтии её смущал. Та истолковала это по-своему и попыталась продолжить ласки, но мимик удерживал её на расстоянии вытянутых рук, положив ладони на плечи.
– Синтия, ты же меня не любишь и даже не хочешь. Тогда, почему ты это делаешь?
Ненадолго рыжая опешила. Последнее время Гомер казался ей совсем непонятным-он сам на себя был непохож. Говорил не характерные для себя вещи, был очень щедр и рассудителен. А теперь ещё это. Раньше, он бы завалил её на постель первым и не отпустил, пока не натешился бы. А тут, разговоры вместо секса. За два дня после укола он должен был восстановить силы. Но чего тогда он добивается? В конце концов, Синтия подумала, что Гомер хочет «поиграть в любовь» и решила ему подыграть.
– Люблю и хочу. – Ответила Синтия, игриво при этом улыбаясь и поглаживая удерживающие её руки.
– Не любишь и не хочешь, я тебя даже не возбуждаю. Потому что точно знаю, как любящая женщина смотрит на своего мужчину. Ты не смотришь на меня так. Поэтому, я жду ответа на свой вопрос.
– О. Серьёзный разговор. – Прокомментировала Синтия, полностью теряя запал. – Ну, я подумала, что раз мы снова в одной связке, то старые договорённости действую. И неплохо бы начать платить по счетам.
– Старые договорённости отменяются. Ты добилась своего. Тебе больше не надо делать ничего, чтобы попасть на мой транспорт. Теперь ты можешь быть сама собой, не надо прогибаться и притворяться, делай только то, что тебе нравится.
– Я тут немножко поистратилась. Спустила много денег на ставках и прочее.
– Не страшно. Я разрешил тебе истратить хоть все очки.
– Да, но за это мне придётся заплатить.
– Считай, что ты уже за всё заплатила и теперь это для тебя бесплатно.
– В этом мире нет ничего бесплатного. Не знаю, чем тебя в патруле зерги по голове ударили, но вернулся ты совсем другим человеком. – Синтия уже не так сексуально слезла с постели и подобрала халатик, а потом набросила его себе на плечи. – Я уже боюсь ту цену, которую ты спросишь.
Рыжая ушла, оставив мимика предоставленного самому себе.
– А ведь она права. – Сказала сама себе Маша. – Цена будет действительно велика.
Второй день в Яме они торчали не просто так. Наёмники проходную обложили знатно. Маша надеялась, что им надоест эта осада, но каждый раз, когда она в облике Джерри шасталась туда–сюда мимо проходной, охотники за головами были на месте. Они организовали вахтовые дежурства со стороны гаража и ждали беглецов на выходе. Где надо, камеры были отключены, так что охотников за головами прикрывали сверху. Но это не значит, что они не догадывались, где они находятся. Просто, пока, их защищает место, в котором они укрылись. Непонятно какая договорённость была у хозяев Ямы, и кто их крышевал, но, видимо, кто–то влиятельный, раз наёмники даже не думали насильно их выковыривать отсюда. Один раз только Рекс пересёкся с Синтией на играх и предлагал по-хорошему сдаться: для этого он пытался всучить ей шприц с какой-то бурдой. Чтобы она сделала укол Гомеру. Та отказалась, и он ушёл. Со шприцами и уколами у Синтии вообще получилось непросто. Дело в том, что амниотическую жидкость для ремонта мимика удалось доставить только с третьей попытки. Первый раз шприц с подозрительной жидкостью в унитаз смыла Синтия. Она подумала, что Гомеру принесли дозу, какой-то убойной дряни, в слова о том, что это лекарство, а не наркотики, она не поверила. Поэтому избавилась от драгоценной жидкости. Долбанная «Мать Тереза», даже если так, а подумать своими рыжими мозгами о том, что человек попросту может умереть от ломки, если резко завяжет? Но нет, ей нужен чистенький и адекватный Гомер, который вытащит её из этой дыры. Второй раз Изюм не устоял и вколол жидкость себе, в результате омолодился лет на пятьдесят. Его сморщенное лицо разгладилось, словно пятка младенца и даже волосы начали расти. После такого финта прийти четвёртый раз Джерри было проблематично. Одно дело, качественная наркота, и совсем другое-это эликсир вечной молодости. И где?!! А главное, кто пользуется этой ценной жидкостью. Какие–то убогие смертники наркоманы. НЕТ! Источник жидкости, и вся жидкость до капли, должны принадлежать господам обременённым властью. И Джерри эту золотую курочку, которая несёт уже даже не золотые, а платиновые яйца, нужно всеми правдами и не правдами селить в свой курятник. Войти-то в Яму Джерри вошёл. К тому моменту как он добрался до Гомера и сделал ему живительный укол, тот уже походил на холодец и не брался под контроль. А вот, чтобы выбраться, пришлось повторить финт Гомера во время первого посещения станции. То есть, растворить мимика в туалете. В общем, засветились они знатно. И не стоить лишний раз обманываться и верить в благородство работников Ямы. Во–первых, им хорошо заплатили за то, чтобы беглецов укрыли от охотников за головами, во–вторых, владельцы Ямы сами надеялись нажиться на голове Гомера и Синтии-120 000 очков на дороге не валяются. Но главное, вытянуть всю информацию из Гомера о Джерри. Где этот крысёныш прячется, откуда берёт свой товар. Это гораздо важнее, чем выкуп за головы и полученная оплата. Но свои же правила работники Ямы нарушить не могли. Иначе, не проживут и дня. Клиент-есть клиент, он заплатил за защиту, и его надо защищать. А если они нарушат своё же слово, то похерят весь свой авторитет, и барыги с чёрного рынка мгновенно помножат их на ноль. Возле ямы охотников за головами не было-об этом месте знал только Рекс, и он держал язык за зубами. Потому что Яма-это как бойцовский клуб. Первое и второе правило которого, не говорить о бойцовском клубе. И внешне, всё выглядело спокойно, но Маша не сомневалась, что когда они покинут Яму, им тут же организуют погоню. Однако, маньяки-приключенцы не унывали, и, пока Синтия прогуливала деньги и отвлекала на себя внимание, Маша придумывала план, а Банзай активно вёл подготовку. Два дня в облике робота он ползал по техническому этажу и проводил махинации с датчиками водяного давления и термометрами, заменяя их исправные экземпляры на чуть–чуть подкрученные. Эта возня была нужна лишь потому, что он не смог хакнуть систему водоснабжения. Система безопасности станции была не так уж и плоха. Её можно было бы сломать, но не с тем оборудованием, что у них было. Искать более мощный компьютер на чёрном рынке было опасно: все Машины обличия, так или иначе, искали. Поэтому, систему обманывали по старинке-меняя железо, а не программы. И хоть, большую часть приготовлений делал Банзай, но Маша всё это время «держала руку на пульсе» и отслеживала каждый этап плана. Так что, когда пришёл момент Х. Гомер вытащил Синтию на крышу Ямы.
– Что мы тут делаем? Зачем нам дождевики и тёплая одежда? – Интересовалась Синтия, не понимая, что происходит.
– Тихо, подожди минуточку. Вон, смотри туда. – Гомер указал на главную площадь чёрного рынка. – Сейчас будет весело.
Синтия скептически на всё это смотрела. Два дня Гомер пролежал бревном. А тут вдруг вскочил и забегал. Сделал несколько очень странных заказов и потащил её на крышу Ямы. За последнее время у неё разыгралось чувство паранойи: ей казалось, что за ней постоянно кто–то следит. Отпускало только в снятой ими квартире или сейчас, на крыше. Но что они здесь делают? Гомер заставил напялить её термокомбинезон с устойчивостью от холода, а поверх него самый обыкновенный дождевик. И сам оделся также. Одетые как какие-то клоуны, вдвоём на крыше, они походили на каких-то фриков.
«Всё же, не надо было давать делать ему тот укол.» – Подумала Синтия, чувствуя как её начинает немного припекать в комбинезоне. – «Да, ему стало намного лучше, но похоже он окончательно рехнулся».
В этот момент Маша слушала доклад от Банзая.
«Камрад Старшая, давление в коллекторе достигнет критического уровня через: 3, 2, 1».
Первой не выдержала канализационная система. Прямо посреди площади, сорвав люк с пломб, поднялся фекальный гейзер метров шесть высотой. Он обдавал всех нечистотами и распространял непереносимую вонь. Люди на площади запаниковали. А потом весело забегали, топча друг друга и пытаясь укрыться от брызг стихийно возникшего фонтана нечистот. Но это было тщетно: сейчас из каждого унитаза чёрного рынка бил подобный гейзер. А также, от излишнего давления срывало краны в умывальниках, непроизвольно включалась система пожаротушения, и лопались трубы.
– Фу–у–у. – Сморщила Синтия носик, когда вонь докатилась до них. – Что происходит?
Яма сейчас также страдала от неожиданного наводнения. И под крышей уже были слышны панические вопли.
– Один мой друг сломал датчики водоснабжения. Этим он убедил систему, что в этом районе критически низкое давление воды. Система, согласно заложенной в неё программе жизнеобеспечения, перенаправила водные потоки сюда. Что привело к небольшому, как ты видишь, наводнению.
– Но ты же говорил что нулевой этаж-технический. Откуда здесь коммуникации для людей в таком количестве?
– Поправка. Я говорил, что его сделали техническим. Если бы наёмники регулярно его не засирали, то он был бы жилым. А так, все основные коммуникации, как климат контроль, вентиляция, вода и электричество-проведены. Как я уже говорил, станция типовая-видел одну, значит видел все. Тут просто не стали размещать жилые модули в таком количестве, как на верхних этажах.
– Ну и? – Не понимала Синтия. – Устроил твой друг потоп. Я всё равно не понимаю, в чём смысл? Сейчас сработает автоматика, и вода отключится.
– Не сработает. Местные сами побили все камеры. Главный компьютер базы не видит, что тут происходит и ориентируется на показания датчиков. Автоматика сработает только когда десять и более человек подадут сигнал о бедственном положении, через свои терминалы. Но насколько я понимаю, учений в случае ЧП администрация никогда не проводила. Так что, пока барыги с рынка вспомнят, как это делается, пройдёт достаточно времени, чтобы тут всё залило, нам–то надо всего минут пять, десять.
– А что произойдёт через десять минут?
– Свежо стало, не чувствуешь?
Синтия, одетая в тёплый комбинезон, не ощущала, как стремительно вокруг холодает. Но когда градус стал опускаться ниже нуля, она почувствовала. К тому моменту, система приняла заявки от барыг и нагнала целые стада ремонтных роботов. Теперь спешно восстанавливали коммуникации, но, чтобы протереть воду вокруг, не хватило бы и всех роботов станции. Да и не стала бы система это делать. Зачем? Всё само скоро высохнет, если хорошо провентилировать помещение. Не высохнет. Сейчас термометры показывали температуру снаружи. С утра там было +100. Где–то недалеко военные пустили по тоннелю магму, чтобы выкурить зергов. Система проанализирует ситуацию и решит, что тепло идёт снаружи, а значит, после аварии с системой водоснабжения станция разгерметизировалась, и на данном участке нужно вводить карантин. Это, в свою очередь, значит что, сектор оцепят и вентиляция будет отключена, чтобы остановить возможную эпидемию вируса зергов. А пока, чтобы люди не умерли от перегрева, главный компьютер будет поддерживать оптимальные жизненные условия и остужать сектор. Сейчас он наостужал воздух до –15, и над рынком шёл ледяной дождь, мешающий работать роботам. Рано или поздно компьютер, снимая показания с визиров роботов, разберётся в том, что здесь происходит и остановит охлаждение. Но температуру анализировать сложнее, чем прорыв канализации, да и процессор его перегружен поддержкой множества ремонтных работ. Ведь за всеми этими железными болванами, что чинили коммуникации на чёрном рынке, нужен глаз да глаз.
– Теперь пора. – сказал Гомер, когда всё вокруг покрылось льдом. Потом стал одевать на ноги какую-то странную обувь с вертикальными железными пластинами на подошве.
С того момента, как прорвало канализацию прошёл час. И весь этот час Синтия охреневала. То, что произошло сегодня на чёрном рынке, требовало многодневной тщательной подготовки. Но последние два дня Гомер провёл лёжа на кровати в полной изоляции. ОН НЕ МОГ все это устроить, не мог связаться с кем-то снаружи, чтобы всё спланировать. Разве что, с техником, который сделал ему укол, когда Гомер валялся в бреду. Однако, похоже, Гомер единственный в курсе, что тут происходит и знает, что делать.
