444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Зайцев » Хрустальный рубеж (СИ) » Текст книги (страница 9)
Хрустальный рубеж (СИ)
  • Текст добавлен: 16 ноября 2026, 10:30

Текст книги "Хрустальный рубеж (СИ)"


Автор книги: Сергей Зайцев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Глава 12
Осколки чужой памяти

[ ИНФОРМАЦИОННЫЙ ЗАПРОС К БАЗЕ ДАННЫХ КОЛЫБЕЛИ: принят. Эксклюзивный доступ подтверждён: 5 баллов в Великой Книге Бытия. Запрос классифицирован: историческая реконструкция событий сервера ИКС (Интеграционная Конве ргентная Система) «Самшитовый город», точка отсчёта: 312 циклов до текущей активации. Формат выдачи: ментальный пакет с первым из четырёх восстановленных фрагментов. Предупреждение: стабильность восприятия фрагментированных данных архива не гарантируется.]

Сразу после запроса зрение вдруг отключилось – бесцеремонно и жёстко, словно системный кабель выдернули из разъёма в моём черепе. Тьма перед глазами длилась не больше секунды, но в это мгновение я успел прочувствовать всю прелесть фантомного удушья, ощутить, как тело теряет вес, как пальцы разжимаются, как исчезает запах травяного варева и дыма, как стираются окружающие звуки.

А затем мир снова развернулся в цветах и красках. Вот только вместо прибрежной гальки Печального Истока, треножника с котелком и Шепчущей Глубины с её ученицей я увидел совершенно иную картину.

И увидел её чужими глазами.

Какое странное ощущение…

Наверное, когда Ника смотрит на мир сонаром своего крылана, она испытывает что-то похожее – странный сплав собственного разума и чужой физиологии. Но здесь всё было глубже. Я ощутил себя внутри высокого, сильного тела, затянутого в лёгкие, но прочные пластинчатые доспехи. Вокруг раскинулось по-настоящему живое, дышащее озеро, не чета тем развалинам Мёртвой Чаши, впрочем, уже вновь погребённым под водой.

Я попытался удержаться в потоке собственного сознания, не смешивая свои мысли и эмоции с чужими, но всё это оказалось слишком неожиданным, а опыт – новым, и чужое видение мира захлестнуло, затянуло вглубь…

И вот уже я – Тарис, Игрок, в чьём теле мне пришлось испытывать одновременно воодушевление и тревогу при наблюдении за действиями своей подруги – Элайсы…

Они прибыли сюда через созданный Системой специальный прокол в пространстве – сама Элайса, Тарис, Илвас, Каэлин и Сейлор. Светлые одежды, заострённые уши, серебро волос. Пятеро эльфов, пришедших в этот девственный мир, чтобы активировать уникальный Радужный расходник – Конвертер Ландшафтного Базирования, или, как его давно называли игроки, Колыбель. Не желая ломать язык, они превратили сухую системную аббревиатуру в тёплый и понятный каждому разумному существу термин.

Элайсе пришлось немало постараться, чтобы заслужить почётное право возглавить мир сразу второй ступени развития. Но самостоятельно с задачей активации ей было не справиться – слишком велика нагрузка на сознание при первичном запуске, – поэтому она и взяла с собой самых близких друзей, чтобы разделить полученные привилегии, могущество и тяжесть обязанностей.

После завершения ритуала Колыбель должна была в автономном режиме перекроить саму ткань этого мира, превратив его в упорядоченный игровой сервер ИКС, – и тогда Элайса станет полноправной Хранительницей Мира, а остальные четверо займут посты кураторов нового сегмента Вселенной ИКС.

Сейчас же все пятеро стояли на специально собранном для них акваритами плоту – широком, устойчивом, искусно сплетённом из гибких лоз и трубчатых стволов местного дерева, пахнущего корицей и смолой. Камышовые борта мерно покачивались на волне, и каждый шаг по настилу отзывался мягким пружинистым толчком под ногами.

Вокруг плота, плавно шевеля в прозрачной глубине мощными хвостами и перепончатыми ладонями, за ними наблюдали аквариты – несколько десятков существ с переливающейся серебристой чешуёй, с гуманоидным торсом и рыбье-змеиной нижней половиной тела. Они держались в отдалении, но не в страхе, а скорее в благоговейном ожидании, их широкие золотистые глаза ловили каждый жест эльфов. Время от времени кто-то из акваритов издавал низкий стрекочущий звук, похожий на щёлканье кастаньет, и ему тут же отвечали другие – эта тихая перекличка катилась по воде, словно круги от брошенного камня.

Элайса всегда умела договариваться. Её грамотно подобранные слова, переведённые инициированным проводником, легли в уши местных жителей сладкой патокой, вызвав живую заинтересованность и страстное желание поскорее получить обещанную Системой силу и новые возможности.

Они выбрали это место общим решением, ради безопасности ритуала – в самом центре Сияющей Заводи, грандиозной чаши чистейшей воды диаметром в добрых двадцать пять километров, покоящейся в зелёной оправе бесконечных равнинных лесов. Оправдывая своё название, этот девственный, сияющий мир искрился под полуденным солнцем мириадами жидких алмазов, точно невиданная по размеру драгоценность.

Поверхность озера дышала мелкой зыбью, и каждый гребешок волны ловил свет, рассыпая тысячи бликов, от которых рябило в глазах, но при этом вода оставалась прозрачной на десятки метров вниз, позволяя Тарису видеть, как на песчаном дне, расчерченном светлыми полосами течений, лениво колышутся водоросли и шевелятся тёмные тени рыб.

Наконец, после всех необходимых приготовлений, Элайса сделала шаг к краю настила. Её тонкие пальцы бережно сжимали Радужный кристалл – будущий росток Колыбели, переливавшийся всеми цветами спектра. Лёгкие, полупрозрачные одежды эльфийки колыхались от озёрного бриза, очерчивая стройную женственную фигуру будущей Хранительницы Мира, и у Тариса под доспехами предательски часто забилось сердце от осознания того, что этот образ любимой женщины сейчас впечатывается в его память намертво.

Четверо спутников Элайсы разошлись по краям плота, встав на равном расстоянии друг от друга, – будущие кураторы занимали свои места в энергетическом контуре, который им предстояло удерживать на протяжении всего ритуала.

Когда Элайса заговорила, её удивительно певучий, но наполненный непреклонной волей голос далеко разнёсся над притихшей водой. Повинуясь направленному мысленному импульсу, Радужный кристалл плавно взмыл с её ладони, словно обрёл собственное сознание. Он завис в воздухе над зеркалом водной глади, медленно вращаясь вокруг своей оси и преломляя полуденные солнечные лучи в ослепительный спектральный веер.

Каждая грань камня пульсировала собственным цветом – красным, оранжевым, золотым, зелёным, голубым, синим, фиолетовым, – и эти яркие потоки плавно текли по поверхности воды, раскрашивая озёрные блики в невиданные прежде оттенки. Вращение стремительно ускорялось, и одновременно с этим нарастал звук – тонкий, почти неслышный звон, будто кто-то бережно водил пальцем по краю тончайшего хрустального бокала. Звук множился, набирал плотность и силу, постепенно превращаясь в глубокий, вибрирующий гул.

Сама реальность вокруг кристалла пошла ощутимой рябью, воздух над плотом задрожал и зазвенел от колоссального напряжения, а в следующее мгновение ослепительный столб тёплого золотого сияния метрового диаметра ударил одновременно в зенит и ушёл глубоко под воду, пронзив толщу Сияющей Заводи до самого дна.

Казалось, весь мир содрогнулся от глубокого инфразвукового гула, отозвавшегося болезненной дрожью в костях Тариса. Вода вокруг вспенилась, и устойчивый плот ощутимо закачался на вздыбившихся волнах, в то время как испуганные аквариты серебряными молниями бросились врассыпную, спасаясь от буйства непонятной им магии – точно стая рыб, внезапно разогнанная резким ударом сети.

Там, на двадцатиметровой глубине, зашевелилось и вспучилось илистое дно. Радужный кристалл, задействовав заложенные в него системные алгоритмы, начал принудительно перестраивать базовую физику пространства, замещая сырую реальность игровым слоем ИКС. С угрожающе низким гулом илистое плато устремилось вверх, вода с рёвом расступалась, бурля белой пеной и закручиваясь исполинскими воронками. Навстречу сиянию из глубин медленно поднимался величественный курган.

Тяжёлый плот отбросило далеко в сторону, но Тарис не сводил заворожённого взгляда с Колыбели – каменная масса разрасталась, словно живое существо, и упрямо тянулась к свету, формируя очертания заложенных в неё структур. Потоки воды стекали с боков поднимающегося кургана шумными ручьями, и каждый ручей так ослепительно сверкал на полуденном солнце, что превращал поднимающийся монолит в сияющую башню.

На плоской вершине отчётливо проступили контуры ровной площадки – гранитные плиты, круги будущих портальных врат и кольцо опоясывающих курган широких ступеней. В этот самый момент столб света начал быстро угасать, вновь явив взору Радужный кристалл, который неторопливо опускался в центр Колыбели, послушно отдавая ей последние крохи заложенной в него энергии Творения.

Как только сияние окончательно погасло, по граниту стремительно побежала золотистая вязь рун, пульсируя, словно каменные вены под ударами невидимого сердца в глубине кургана, и наполняя монолитный камень мягким светом изнутри. Руны вспыхивали одна за другой, и каждая новая вспышка отзывалась в груди притихшего Тариса тихим физическим толчком – именно так в ткань этого мира намертво «вшивались» базовые законы Системы – уровни, параметры, классы и игровой интерфейс.

Система уверенно пускала корни своих интеграционных алгоритмов в новой конвертированной реальности, даруя ей своё благословение и защиту…

* * *

Когда эти чёртовы видения наконец схлынули, от дикого ментального перекрута меня едва не вывернуло наизнанку.

К счастью, я всё-таки успел вспомнить, где именно нахожусь и сколько оценивающих глаз сейчас смотрят в мою сторону, поэтому невероятным усилием воли подавил позыв расстаться с содержимым желудка. Я даже умудрился не уронить деревянную ложку, которой помешивал варево в котелке, хотя вцепился в её рукоять с такой силой, что пальцы побелели.

Вот уж когда любезное угощение от шаманки в виде копчёной рыбки чуть поперёк горла не встало. Нельзя показывать такую слабость перед аборигенами, пнём меня по башке! Только представьте, как это выглядело бы со стороны. Сижу я, понимаешь, весь из себя такой грозный, загадочный и могущественный, навожу дипломатические мосты с верховной властью акваритского посёлка, варю травку из щедро предоставленных местных ингредиентов, и вдруг – блюю прямо на священную гальку Печального Истока.

Прощай авторитет Повелителя бурь, привет новые непонятки. Сзарен вполне мог решить, что меня попытались отравить, и перебить всех ближайших акваритов невзирая на их возраст и прошлые заслуги. Ему вообще на рабов наплевать, а на таких древних, как эта Шепчущая Глубина, которую ветром с горшка… простите, с циновки сдувает, и вовсе руки марать не станет, хесситов своих пошлёт пару раз боевым серпом махнуть. Разок – по шаманке, другой – по её мелкой ученице, и можно самих в котелок – уху варить.

Собственно, Сзарен и послал – Кхарра. Иначе бы эта старая карга… прошу прощения – уважаемая Верховная Ксилисса Печального Истока не поняла бы ни слова из сказанного мной.

А припёрлась она ко мне, едва я понадеялся перевести дух после изматывающего рангового испытания, сразу после переговоров со Сзареном. Я тогда ещё раздражённо подумал, что лучше бы старуха похоронами своих сородичей занялась. Всё-таки после нашествия отродий Тьмы в воде осталось больше сотни погибших воинов-акваритов, тут без внимания старших никак не обойтись, чтобы провести все ритуалы должным образом.

Однако Кхарр бесстрастно пояснил, что аквариты по усопшим никогда не убиваются, а сразу отправляют на дно – рыб кормить. Традиция такая, причём наполненная глубоким практическим почтением. Мёртвыми они кормят рыб, рыбой кормят свой молодняк, а молодняком кормят… тьфу, в смысле – а молодняк кормит стариков, которые сами добывать пищу уже не способны. Круговорот жизни и смерти чудесным образом замкнулся в виде безотходного производства, и не мне, залётному чужаку, осуждать местные суровые обычаи…

Это меня на нервной почве на философию несёт, не иначе. Мозги после эльфийского ментального пакета до сих пор набекрень съезжают.

Я ведь за этот короткий исторический экскурс-видение отвалил Системе целый балл Известности, напрямую связанной с Книгой Бытия! На панели интерфейса теперь ущербно светилась дробь «⅘». Мой личный «повербанк» достижений разрядился на одно деление, хотя, к счастью, сам статус «Убийцы Гигантов» и сопутствующий десятипроцентный срез штрафа за разницу в уровнях со мной остались, ведь пятёрка в верхней планке не сгорела.

И всё равно внутри закипало от глухой злости на Систему. Ну или на себя самого, чего уж тут стрелки переводить. Ведь моя личная Интуиция сказала – «да», даже Медиатор подтвердил, что я на верном пути! Так почему я по-прежнему не уверен в том, что правильно выбрал вид награды за зависшее со времён Мёртвой Чаши системное задание?

Да потому что слов матерных не хватает. Эльфы… Хренельфы! Вот какого пня у них эмоции ярче, чем у людей, раз в десять? Зрение какое-то непостижимое – краски прямо сверкают. Обоняние… ну, вы поняли. Как нормальному мне, то есть – человеку, такое вынести⁈ А пришлось. Ведь вместо стандартной текстовой справки, против всякого ожидания, Система чуть не свернула мне мозги видением, мать его!

Причём – это всего лишь небольшой осколок чужой памяти, который вполне может оказаться бесполезной эльфийской пустышкой! Лучше бы забрал те десять Очков Умений, которых мне так не хватает на прокачку четвёртых рангов, или кристалл с рандомным умением.

Хотя, конечно, картинка была интересной, грех отрицать. А я ещё гадал – как они, блин, этот курган соорудили посреди озера, ведь это явно произошло до того, как Заводь обмелела и пересохла. А вот так – сам воздвигся. Но какая же сила скрывалась в этом Радужном кристалле, и какая сумасшедшая скорость преобразования…

Ладно, хватит исходить жёлчью, лучше успокоиться и рассказать всё по порядку, не люблю сумбур в мыслях.

Покосившись на по-прежнему сидевшую рядом, по ту сторону очага, Ксилиссу с её ученицей, я глубоко вздохнул, выпуская вместе с воздухом накопившееся напряжение, и принялся разматывать клубок событий и действий последних часов в строгом хронологическом порядке.

Итак, перед тем как запустить этот проклятый запрос к Колыбели и провалиться в транс, я успел провернуть два крайне важных дела.

Первым делом, сразу после жуткого по потерям среди акваритов побоища на воде, мне удалось договориться со Сзареном, чтобы тот выделил лично мне тридцать воинов из оставшейся сборной солянки Хрустальной Дани – то есть из войска, специально собранного со всех селений акваритов для этого похода. По сути – добытчиков-смертников. За это я гарантировал две вещи – своё непосредственное участие в походе к Хрустальным горам, что само по себе с лихвой компенсировало очередную убыль войска, и в качестве бонуса – экстренное выздоровление части раненых.

Сзарен не возражал, так как сам прекрасно понимал расклад. Более того – он сразу отдал приказ через Кхарра, чтобы тот велел акваритам доставить на берег утварь для варки. Меня этот момент, честно говоря, изрядно удивил, а именно то, что у самих ящеров не нашлось ничего подходящего. Костёр для жарки пойманной дичи да сырая вода из ближайшего водоёма – вот и всё, что требовалось чешуйчатым в походе, чтобы не утруждать себя лишней ношей. Выносливая и весьма неприхотливая раса.

Вторым важным делом стал сбор кристаллов сущности. Стоило мне только заикнуться об этом, как Один-из-Сотни снова отдал приказ Кхарру, а тот, по привычной схеме, отфутболил распоряжение акваритам, после чего работа закипела. В воде тела костеломов потрошили рыболюди, на суше – гвардейцы самого Сзарена. Не развеивать же мне сотни трупов лично, в самом деле, особенно после того, как я до предела вымотался на этом клятом ранговом испытании? Но и добру пропадать негоже – глупость какая, когда вокруг полно свободных рабочих рук.

А сам я, пока продолжался сбор, отправился на бережок, чтобы без спешки выбрать не слишком ветреное место для очага. Увы, ради выполнения своей части сделки вместо долгожданного отдыха было необходимо заняться варкой настоек. У меня в наличии лишь две фляги – с настойками бодрости и здоровья, и самому без запаса в диких землях оставаться чертовски глупо, так что разумнее было просто сварить новые порции, заодно продвинув «ботанику» на пару делений вверх.

Блоху, чтобы не путался под ногами и лишний раз не пугал местных, пришлось отпустить на вольную охоту. Клыкан очень просил об этом, мысленно обещая в серьёзные схватки не влезать, а лишь пошариться по кустам поблизости, чтобы добить костеломов-подранков да раздобыть для себя какое-нибудь съедобное лесное зверьё. Обещал он, само собой, мыслеобразами, поскольку говорить пока не научился, но понимал я его прекрасно. И пока мой волкотигр нагуливал аппетит вместе с системным опытом, совмещая приятное с полезным, я непрерывно присматривал за ним по духовной связи – мало ли что может случиться в этих дебрях.

Едва успел натаскать подходящие камни, чтобы соорудить очаг, как на берег пожаловала целая делегация – прямиком с платформ ксиллиса. Причём самая важная персона с типичным акваритским погонялом – Шепчущая Глубина, не кто иная, как сама Верховная Ксилисса Печального Истока, добралась сюда на плоту, так как лодок аквариты не практиковали. Судя по ветхому виду древней шаманки, сама она даже плавать уже не могла, и до моего очага её на руках доставил лично местный военный вождь, тоже уже знакомый по Мёртвой Чаше – Быстрый Поток.

После чего бережно пристроил Шепчущую Глубину поверх уложенной на гальке циновки, а связку плетёных корзин со всякой всячиной следом перетащила с плота ученица шаманки – совсем мелкая акваритка с забавным имечком Плачущий Ручеёк.

Кхарр, в каждой бочке затычка, после повелительного рыка Сзарена, который с гвардейцами устроился в отдалении, тут же оказался рядом, чтобы переводить «бабульке» всё, что я скажу. На самом деле – соглядатайствовать, но не суть. Любопытная старушенция оказалась. На ладан дышит, а допрос обстоятельный мне устроила – выспрашивала, кто я, откуда, как сюда попал и что вообще собираюсь делать. То есть интересовалась всем тем, что должен был первым делом выяснить обо мне Сзарен, которому моя магия, впрочем, была намного интереснее моего происхождения или тайных желаний.

Выглядело всё безобидно, словно старая шаманка старается для вот этой робкой ученицы, которую она притащила с собой на сушу и которая, скорее всего, должна унаследовать её статус после смерти старушки. А потому – просвещает, налаживая контакты с представителем иной расы. Впрочем, малявка не столько слушала мои уклончивые ответы, сколько косилась в сторону воды – словно, будь её воля, тут же бы сиганула в озёрную глубь и сбежала, лишь бы не находиться рядом со страшным чужаком.

Бедолага.

На самом деле не сомневаюсь, что вся эта трескотня, тщательно впитанная ушами Кхарра, будет незамедлительно передана Сзарену, так что приходилось сильно фильтровать речь, решая, о чём стоит говорить, а о чём лучше умолчать.

Шепчущая Глубина, как истинная женщина, пусть и возрастом из Ветхого завета, разговором не удовлетворилась и заставила меня попробовать рыбу местного приготовления. Оказалось, что в корзинах, которые они хозяйственно притащили с собой, нашлись не только треножник, котелок, аккуратно порубленные сухие деревяшки для костра, разные травы и коренья для котелка, но и пища акваритов. Кстати – вполне вкусно и съедобно, ещё один пунктик для будущего торгового обмена с кланом.

Разжечь огонь – дело нехитрое. Стоило мне установить треножник, повесить котелок с водой и накидать трав, как Ксилисса и сама принялась рассказывать. Быстро просекла фишку, что её речь я понимаю прекрасно без всяких переводчиков, вот и принялась развлекать меня байками из склепа… Тьфу, рассказами обо всём понемногу, вываливая на меня то, что её заботило в данный момент.

Первым делом рассказала об ученице – та совсем недавно вышла на сушу, преодолев черту «малькового» возраста, поэтому эту мелочь «твёрдый мир» до сих пор пугает, а желание вернуться в родную стихию приходится гасить волевым усилием и надзором старшей. Морока, одним словом.

Поведала о свойствах стеклянного камыша, который «топчут злыдни» хесситов – гребневики. Островки этих растений усеивали берег не сами по себе – их здесь выращивали специально, так как полезная культура играла в жизни рыболюдей важную роль. Зрелые стебли шли на строительство и ремонт сооружений ксиллиса, из них плели стены и щиты, из стеблей потоньше после специальной подготовки получались отличные древки для стрел, а из прочных гибких листьев плелись корзины. Также они шли на изготовление снадобий, ведь в состав растения входили вещества, которые ускоряли заживление ран, уменьшали воспаление тканей, снижали болевые ощущения и даже помогали от проблем с пищеварением.

Объяснила, в частности, развеивая моё недоумение, почему она тут бьёт баклуши, когда нужно позаботиться о куче раненых и о море трупов возле платформ, тем самым подтвердив слова Кхарра – не соврал, засранец.

Предупредила о ночной угрозе, когда после заката солнца Очаги Забвения выплёскивают рыскать по окрестностям стаи отродий Тьмы, получающих ночью серьёзные преимущества в силе и возможностях.

И даже поделилась жутковатыми деталями о практике наказаний для акваритов за проступки перед господами-хесситами. В особо тяжких случаях, оказывается, ящеролюды могут казнить каждого десятого раба, невзирая на пол, возраст и заслуги. Вот почему аквариты там, в Мёртвой Чаше, так отчаянно цеплялись за жизни своих чешуйчатых хозяев.

На фоне мирного занятия у костра откровения Шепчущей Глубины прозвучали для меня крайне отрезвляюще. Выходит, очень даже хорошо, что я помог хесситам убраться из Мёртвой Чаши без потерь, если не считать того неудачника, который свалился в расселину ещё в самом начале, перед первой схваткой. Чую, этим спонтанным вмешательством в судьбу надменных ящеролюдов я кучу жизней местным акваритам сохранил…

Впрочем, о чем это я? Если бы не появился возле Истока вместе с Сзареном, уже и спасать было бы некого. Так что в любом случае не зря до Печального Истока прокатился, даже если не брать в расчёт все прочие полезные договорённости.

Но вот странное дело. Несмотря на жёсткий и крайне практичный характер, за всё время нашего общения Сзарен ни разу не показался мне по-настоящему жестоким – просто не ощущался таким. Хитрый, продуманный, себе на уме – это несомненно, и с ним действительно стоит всегда держать ухо востро. Но не оставляло ощущение, что он лишь выглядит грозным, как и положено Одному-из-Сотни в окружении трепещущих подданных.

Ещё я прекрасно запомнил, как он с ходу, без раздумий бросил свою свиту в драку, хотя схватка, учитывая количество тварей тогда в воде и на берегу, выглядела просто безнадёжной, а потому бессмысленной. Разумнее всего на его месте было бы просто развернуться и уносить ноги, причём как можно быстрее. Если бы не великий Повелитель бурь, то бишь я, то всё закончилось бы плачевно. Даже странно, что Сзарен не отступил, предоставив акваритов собственной судьбе. Пусть относился он к ним лучше, чем это выражалось внешне, но уж точно не был из тех, кто станет нянчиться с рабами.

Да, он видел мои возможности возле Мёртвой Чаши, но там я не показал и десятой доли той силы, что продемонстрировал здесь. Не мог же он с ходу просчитать мой характер – что я тоже ввяжусь без особых раздумий? Или мог?

Но мне кажется, было что-то ещё, что держало его здесь лучше стальных цепей, если я это не надумал. Надо отметить, что некий затаённый страх в душе Сзарена держался фоном всю дорогу до Печального Истока. С одной стороны, его нельзя упрекнуть в отсутствии личной храбрости – вид прущих волной костеломов ни на секунду не поколебал его решимости. С другой стороны, Вершителя будто глубоко тревожило нечто такое, во что нельзя ударить булавой и отразить щитом. Что же в его понимании может быть хуже смерти?

Да уж, вопрос из вопросов…

Эмоции акваритов я, кстати, тоже чувствовал, но гораздо слабее, хотя и этого вполне хватало, чтобы наводить дипломатические мосты. А вот с ящеролюдами прямо какой-то эмпатический вывих продолжался, ведь их эмоции я по-прежнему воспринимал почти так же отчётливо, как свои собственные. Интересное всё-таки свойство у этой чуждой расы – транслировать свои хотелки и внутреннее состояние прямо в окружающее пространство.

Другое дело – насколько верно я эти эмоции интерпретирую. Вдруг всё не так, как мне кажется? А если моё «чтение» искажено, то и все выводы о затаённом страхе Сзарена – не более чем мои домыслы. Может такое быть, что он просто побоялся вернуться в свой Тар-Хесс, не выполнив задания? Потому что в таком случае его ждал… жуткий позор? Суровое наказание? Что-то ещё, о чём я не знаю?

Но интересно же. Вот как понять – это моя личная особенность, позволяющая читать их словно открытую книгу, или всем Игрокам-людям в мире Самшитового города доступна такая эмпатия по отношению к хесситам?

В какой-то момент, прервав наше общение у очага, прямо из озёрной воды на берег подтянулся Тихий Омут. Встряхнув серебристым хвостом, он с почтительным видом сообщил, что тридцатка акваритов, о которых я договаривался со Сзареном, уже готова к сражению.

Этот парень мало того что выжил в схватке с костеломами, заработав всего пару видимых царапин на чешуе, так ещё и умудрился вырасти сразу до пятого уровня, прилично подняв системные характеристики. Похоже, его новые боевые таланты настолько впечатлили сородичей, что вчерашний мало кому известный воин без лишних разговоров превратился в одного из командиров.

Вот тут и случился неприятный момент – Верховная Ксилисса вежливо, но настойчиво попросила, чтобы я и Быстрого Потока приобщил к той же небесной Силе. Старуха резонно рассудила, что так их шиссар получит хоть какой-то шанс на выживание в проклятых пещерах Хрустальных гор.

Вообще я уже заметил, что некоторые местные понятия, которые сложно адекватно описать парой слов, Система благоразумно оставляла без перевода, снабжая их короткой справкой:

[ Шисса́р – принудительно сформированный для Хрустальной Дани отряд акваритов, в состав которого входят как полноценные рекруты, так и постаревшие ветераны-добровольцы. Чтобы надсмотрщики-хесситы не заподозрили обмана, в число смертников отбирают крепких пожилых акваритов без явных внешних изъянов. Главным их преимуществом остаётся способнос ть к стремительному передвижению по воде, позволяющая сохранять общую манёвренность и скорость отряда, в то время как в пещерах эти опытные воины осознанно примут на себя первый удар Тьмы, сберегая здоровое ядро популяции для дальнейшего выживания расы.]

Забавно. Только после этого пояснения я сообразил, что аквариты – не меньшие пройдохи, чем хесситы. Интересно, а Сзарен знает, что его знатно надули, или все аквариты для них – сплошь однотипные рыбьи физиономии, одного от другого не отличают? Впрочем, не моё дело, каждый народ вертится, как умеет и как позволяют обстоятельства.

Кхарр от лица Сзарена против Инициации возражать не стал – если рабы станут сильнее, для похода это будет лишь выгоднее. Пришлось, скрепя сердце, снова проделать эту чёртову Инициацию без Колыбели. Три десятка кристаллов из всей кучи собранных я себе в котомку давно отсыпал, а остальные лежали солидной россыпью в корзине рядом – притащили аквариты, пока мы тут беседовали.

Моё предупреждение о последствиях Верховная Ксилисса словно и не услышала, спокойно продолжая таращиться на меня круглыми рыбьими глазами. А ведь Тихий Омут наверняка успел поведать в подробностях о незабываемых ощущениях при перестройке организма, да и Быстрый Поток тому – свидетель. В конце концов, переводчиков мне по-любому нужно больше, так что – ладно, сами же напросились. Хоть и подустал, но немного силёнок пока имеется.

Не буду описывать очередные корчи от перестройки, но спустя глоток настойки и минуту преобразования у Системы появился очередной новобранец.

[ Инициация успешно завершена (ассимиляция организма – 72%)! Раса субъекта: акварит. Имя: Быстрый Поток. Получен уровень: 3…]

В общем, такая же специализация и такие же способности, какие получил Тихий Омут. Старуха и глазом не моргнула – так и таращилась с каким-то болезненным любопытством на корчи своего сородича, как на червяка, насаженного на крючок удочки. А вот Плачущий Ручеёк, бедняга, чуть хвост не откинула – глаза от ужаса вылезли из орбит, полностью скрыв золотистую кайму, и теперь напоминали два чёрных бездонных омута. Если бы её не парализовало прямо на месте от увиденного кошмара, то она бы из собственной чешуи выскочила и удрала на озёрную глубину. Подозреваю – навсегда. И никакими морковками её обратно уже никто бы не выманил в этот страшный и суровый мир.

Ну, тут уж я ничем помочь не мог, пусть наставница её успокаивает.

Следующие минут десять, пока Быстрый Поток приходил в себя, мы потратили на обсуждение взаимовыгодного сотрудничества. После чего отряд во главе с Тихим Омутом отправился по протоке в сторону Колыбели, как я и планировал, заодно заставив их прихватить корзину с кристаллами сущности.

Я ведь не знал, сумела ли Ника раздобыть кристаллы на нашей базе, а оставлять тридцать новобранцев без Инициации чревато бездарной потерей времени, особенно после рассказа Шепчущей Глубины об отродьях Тьмы, обретающих дополнительную силу в ночное время. Ночи здесь короткие, всего три часа, но чтобы случилась беда, и пяти минут может оказаться достаточно, так что лучше пусть она поголовно всех инициирует – на Колыбели с этим проблем вообще быть не должно.

В пользу Колыбели по-прежнему играл важный фактор – водные расстояния никто не отменял, они будут служить надёжным барьером для нечисти вроде костеломов…

Но когда отвязная «бабулька», прервав мои тревожные размышления, вздумала подсунуть мне для ритуала пребывавшую в полной прострации Плачущий Ручеёк, я резко отказался. Мало того, что сам выжат досуха, так и «девчонка» просто не пережила бы клеточную перестройку на ущербных кристаллах сущности вне поддержки Колыбели.

Вскоре Быстрому Потоку пришлось слинять – Сзарен через Кхарра услал его к походу готовить шиссар, лясы точить времени уже не оставалось. Перед уходом, наказав Быстрому Потоку не позволять одному раненому делать больше глотка, я перелил остывающее варево в о́лиху – местную разновидность фляги, любезно предоставленную шаманкой.

[ О́лиха – традиционный многосекционный дорожный сосуд акваритов, изготовленный из полых сегментов лилового трубочника и прочно скрепленный волокнами самшитового вьюна, позволяющий хранить до четырёх различных отваров или чистую воду отдельно друг от друга.]


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю