Текст книги "Хрустальный рубеж (СИ)"
Автор книги: Сергей Зайцев
Жанры:
Героическая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)
Хрустальный рубеж / 2
Глава 1
Один-из-Сотни: Приговоренный
Сзарен ненавидел воду.
Сидя в жёстком седле на спине переминающегося с ноги на ногу гребневика, он с пренебрежением смотрел на раскинувшееся впереди одно из малых озёр Великого Кружева. В этом краю сотен рукотворных водоёмов и тысяч проток, раскинувшихся на столь необъятных просторах, что на пересечение не хватило бы и месяца пути, всё пропахло тиной, гниющей рыбой и рабской покорностью судьбе.
Тяжёлый двуногий ездовой зверь, специально выведенный крупным, чтобы выдерживать вес закованного в броню хозяина, недовольно щёлкнул зубастой пастью и дёрнул длинным балансирующим хвостом. Гребневики, созданные для бега по каменистым пустошам, тоже с трудом выносили сырость.
Выбирать Сзарену не приходилось. Как и трём сотням акваритов, собравшимся на мелководном плато у берега озера – традиционном месте сбора воинов этого низменного народа.
Рабы сгрудились плотной серебристой толпой. Их гибкие мускулистые торсы, покрытые прочной блестящей чешуёй, покорно клонились к воде, а сильные хвосты шевелились на мелководье, поднимая рябь и пену. Очередной пятилетний цикл подошёл к концу, пришло время собирать Хрустальную Дань.
Впереди лежал долгий путь: сперва по протокам, а затем вверх по руслам горных рек, навстречу смертельным опасностям. Официальной целью похода значились глубокие пещеры, где в кромешной тьме произрастали дикие энергетические кристаллиты – истинный источник силы, власти и долголетия элиты хесситов, правителей Империи Тирана…
Сзарен вновь окинул холодным цепким взглядом сгрудившихся перед ним акваритов. Иронично. Высокородные слепцы из Столицы никогда бы не заметили подвоха: для них все рыболюди казались на одно лицо. Но он-то вырос в грязи и умел смотреть в самую суть. При желании среди идеальных мускулистых торсов легко угадывались фигуры «попроще» – с застарелыми шрамами и увечьями. Такие травмы не мешали быстро передвигаться, но заметно снижали эффективность в бою. Похоже, аквариты не первый раз так хитрили, подсовывая в поход смертников, чья жизнь и так клонилась к закату, чтобы сберечь истинных воинов.
Сзарен на это лишь мысленно усмехнулся. Пусть думают, что обман удался. До Глубин при любом раскладе дойдут далеко не все. Этот увечный балласт отлично послужит живым щитом на горных тропах, отсекая наседающих тварей Тьмы. А выжившие займутся добычей хрусталитов. Ему же понадобится лишь полсотни лучших рабов из всей этой толпы – для спуска в Глубины, чтобы они провели его до цели по участкам, заполненным тяжёлой водой…
Сзарен зло скрипнул острыми зубами. Почётная миссия? Отнюдь. Изящно оформленный смертный приговор.
В Империи он носил титул Вершителя, входя в Сотню Исполнителей Воли – эшелон правителей провинций и карателей неугодных. Звучит гордо для черни, но элита знала правду. Сзарен занимал девяносто девятое место в иерархии Сотни. Худшее из возможных. По непреложному Правилу 99-ти, любой амбициозный выскочка из безродных, желающий прорваться во власть, обязан бросить смертельный вызов именно замыкающему. Последние три года Сзарен спал вполуха и вздрагивал от каждого шороха, ожидая ножа в спину. Продержаться так долго считалось небывалой удачей.
Ответ крылся в прошлом: три года назад он занимал пятьдесят пятое место. Ровно до ссоры с Таареном, Первым-из-Сотни. Тот быстро доказал, что Сзарен по сравнению с ним – ничто. Немного дворцовых интриг, пара вовремя сказанных слов Первородным, и Сзарен рухнул в самый конец списка, откуда начинал двенадцать лет назад. Наказание оформили с изящной жестокостью: запретили вызывать на поединок тех, кто выше него, сроком на пять лет. Путь наверх захлопнулся. Первый-из-Сотни рассчитывал, что строптивого Вершителя рано или поздно прикончат новые кандидаты, охочие до власти и крови. Но Сзарен выжил.
А затем подошёл срок новой экспедиции из Края Сотни Великих Зеркал. По давней традиции этот поход всегда поручали возглавить именно девяносто девятому. Сзарена посвятили в истинную суть похода, предназначенную не для посторонних ушей и глаз: там, в проклятых Глубинах, скрывалось древнее Наследие. Артефакты, откликающиеся лишь на зов Высшей Крови.
Пусть Сзарен и поднялся из самых низов, но в его жилах, как и у многих, текла малая толика разбавленной крови самого Тирана. Этого должно хватить, чтобы подчинить хотя бы одну реликвию и вернуться с ней в Тар-Хесс. Если это произойдёт, то он не просто снимет с себя опалу. Он перешагнёт через головы всей Сотни, в том числе и своего заклятого врага – Таарена, и войдёт прямо в состав Первородных – Проводников Воли Тирана…
Всё крылось именно в этом проклятом «если».
От надменной усмешки, с которой Первый-из-Сотни посвятил очередного неудачника в истинную суть похода, у Сзарена до сих пор кипела от ярости кровь. Но сделать в тот момент он ничего не мог, иначе поплатился бы жизнью тут же. Как оказалось, в Хрустальных горах, кишащих изменёнными Тьмой отродиями, уже бесследно сгинули десятки предводителей прошлых подобных экспедиций.
Выходит, Таарен добился своего. Когда выжившие аквариты вернутся с добычей в виде кристаллов, что и полагалось по официальной версии, кости Сзарена останутся гнить в Глубинах этих гиблых пещер. Конечно же, для виду рабов ждёт показательное наказание – каждого десятого лишат жизни, но для самого Вершителя всё будет кончено. Освободившееся в Сотне место достанется кому-то более сговорчивому.
– Выдвигаемся! – раздражённо скомандовал Сзарен, подавая знак гвардейцам из числа безродных хесситов, гарцевавших позади на заметно более мелких, чем у предводителя, гребневиках.
Караван не успел сдвинуться с места.
Воздух вздрогнул. Раздался тихий хрустальный звон. Необъяснимый звук невидимой волной прошёлся над водной гладью, пронизывая окружающее пространство. Он неожиданно ударил по нервам, скрутил мышцы спазмом и на мгновение перехватил дыхание.
Массивный гребневик под Сзареном взвизгнул и попятился, скребя когтями влажную землю. Вершитель непонимающе уставился на широкое устье впадающей в озеро протоки – вода, стоявшая здесь неподвижным зеркалом, вдруг вспенилась. Струи течений зашумели, закручиваясь воронками – словно где-то впереди рухнула невидимая плотина. Уровень начал стремительно падать.
Среди обычно сдержанных на эмоции акваритов поднялся гомон. В преддверии похода Сзарена мало интересовали окружающие реалии, но прагматик внутри него не терпел необъяснимых явлений. И того, с кого следовало спросить, он нашёл взглядом быстро.
Молодой вождь акваритов по имени Быстрый Поток, отвечавший за сбор воинов, опирался на мощный хвост впереди толпы. Он прекрасно понимал расклад и перед лицом скорой смерти решил не унижаться, так и не склонив головы перед хесситом. Этот бунтарский дух даже забавлял Сзарена, самого обладавшего неуёмным характером.
– Быстрый Поток, отвечай! – властно бросил Вершитель, перекрывая гул воды. – Что вы задумали? Что происходит с водой?
– Мы не знаем, Господин, – воин ответил прямо, глядя на хессита узкими зелёными глазами с золотистой каймой. Зрачок в них почти терялся, отчего казалось, будто немигающий взгляд направлен в пустоту. Это раздражало. – Такого не случалось при моей жизни.
– Ну да, а жизни твоей – сколько там? Пять, шесть лет от роду? – Сзарен рассмеялся, и воины его свиты подхватили издевательский смех, переходящий в змеиное шипение. – Спрошу иначе, раз ты так глуп: что находится по ту сторону этой протоки?
– Мёртвая Чаша, Господин. Мёртвая уже сотни лет.
Сзарен заинтересовался. В памяти всплыли легенды и обрывки слухов о далёком прошлом, передававшиеся из поколения в поколение. Если вода изменила течение, значит ли это, что незримый барьер, простоявший целую эпоху… пал?
В душе Сзарена мгновенно проснулся привычный азарт, свойственный его неуёмной натуре, жадной до риска. Горные пещеры могут немного подождать. Подобная аномалия требовала немедленной разведки. Тот, кто первым принесёт в Тар-Хесс вести о падении защиты Мёртвой Чаши, возможно, сумеет извлечь из этого немалую выгоду…
Сзарен усмехнулся, жёстко обрывая полёт собственных фантазий. Нет, прощения у Высшей Крови так легко не получить. Да и гибельный поход отменить невозможно, пока на нём висит проклятие Тирана – незримый поводок, созданный специально для таких, как он, чтобы исключить побег. Лишь сами Глубины способны снять это проклятие, превращая экспедицию в фатальную неизбежность. Но они же его и погубят.
И всё же…
Вдруг то, что откроется за барьером, как-то поможет ему выжить в горах? По крайней мере, он ничего не терял, кроме пары часов времени.
Упускать такой шанс Сзарен не намеревался.
– Быстрый Поток, возьми десяток лучших рабов! И не вздумай отстать!
Бросив взгляд на свиту, Сзарен зычно скомандовал:
– Прогуляемся, бездельники?
Воины дружно ответили согласным гулом. Вершитель лично набирал гвардию из таких же нищих, каким когда-то был он сам. Тем самым он вознёс их семьи на недосягаемую высоту: родичи этих хесситов больше не знали голода, наслаждаясь почётом и уважением окружающих. Поэтому каждый гвардеец хранил командиру абсолютную преданность и готовился без колебаний отдать за него жизнь. Естественно, на них Сзарен полагался куда больше, чем на рабов. Но для смазки вражеских клинков всегда требовалось мясо, а бросать своих на острие атаки он не собирался.
Вождь акваритов не заставил себя ждать. При всей своей строптивости, ему и самому не терпелось выяснить причину внезапной угрозы вблизи родного посёлка. Отряд Сзарена рванул вскачь на гребневиках вдоль канала, а отделившийся от толпы десяток рабов взбил воду хвостами, ввинчиваясь в уходящий поток, словно огромные серебристые рыбины.
– Не дадим себя обогнать! – выкрикнул Сзарен, и гвардейцы ответили азартным улюлюканьем.
Расстояние вдоль широкого канала, соединявшего живое озеро и Мёртвую Чашу, стремительно таяло под когтистыми лапами. Сзарен привык к марш-броскам с юности, поэтому бешеная скачка пролетела незаметно – дневное светило едва успело сместиться на небосводе.
На удивление, аквариты не отставали: ловко скользя в родной стихии, они порой даже вырывались вперёд. Рабы открыто бросали вызов командиру хесситов, и Сзарену это нравилось. Он умел ценить чужую удаль. Именно из-за тяги к соперничеству он в своё время и пострадал, ввязавшись в конфликт с Первым-из-Сотни. Но сейчас ему было плевать! Когда в лицо бьёт встречный ветер, заботы тают, как дым, а кровь вскипает от азарта. Такая жизнь привлекала его куда больше ядовитых столичных интриг.
Отряд Сзарена первым вышел к гигантскому котловану, куда с рёвом низвергалась вода из канала. На обнажившихся берегах оставались грязь да бившаяся в иле рыба, но посреди русла ещё держались стремительное течение и смертельная глубина.
Перед хесситами раскинулся угнетающий пейзаж. До вторжения Империи на дне этого обширного водоёма – гигантской круглой чаши – в подводных инкубаторах рождались поколения свободных акваритов. Теперь же взору предстала глубокая сухая впадина, поросшая жёстким кустарником и усеянная скособоченными руинами, низины которых уже бурлили от грязи, наполняясь мутными потоками.
Здесь, на этой самой границе, отряд и настигла смерть.
Сперва она ударила по акваритам, всё-таки отставшим на последних десятках шагов. Услышав отчаянные крики и плеск, Сзарен обернулся и грязно выругался. Рефлексы опытного воина сработали мгновенно: он сорвал со спины щит и выхватил из петли булаву, хотя вступать в безнадёжный бой не собирался.
Исполнитель понадеялся, что ослабленные дневным светом твари Забвения отсиживаются по норам, делая местность относительно безопасной. Но не учёл главного – исчезновение незримой преграды послужило для мутантов идеальным сигналом к атаке!
Только сейчас Сзарен вспомнил старые слухи: вокруг Мёртвой Чаши отродий плодилось больше, чем где-либо. Запретная зона всегда манила их – такова была Воля Первопредка хесситов, Вечного Тирана. Даже создания Тьмы служили невольной охраной проклятого места. А значит, мутировавшие под влиянием Очагов Забвения дикие звери, рыскавшие по пустошам, столетиями ждали этого момента – падения барьера. Именно это свело их с ума, напрочь перекрыв инстинкт самосохранения.
Сзарен и его гвардейцы замерли, наблюдая, как волна уродливых созданий накатывается на рабов. Сотни порождений Забвения – шипастые костеломы и текучие, размытые силуэты теневых тварей – хлынули со всех сторон. Монстры мгновенно отрезали путь к отступлению, яростно бросаясь на акваритов прямо с мелководья. Когти и клыки впивались в серебристые тела рыболюдей, и вода вокруг стремительно окрашивалась в багровый цвет.
Отбиться от такой лавины короткими копьями оказалось безнадёжной затеей. Тяжёлые хвосты обороняющихся с хрустом дробили кости нападающих, поднимая фонтаны кровавых брызг, мускулистые торсы извивались в смертельной схватке, но твари безжалостно давили массой, буквально разрывая рабов на куски.
Окинув местность цепким взглядом и проследив направления потоков, хаотично растекавшихся по низинам бурлящими реками, Вершитель хладнокровно всё взвесил и понял: рабов не спасти. Да и незачем. Жизнь элитных хесситов ценилась куда дороже.
Пока аквариты отчаянно сражаются, выступая в роли живой приманки, у его гвардии остаётся шанс уйти. Главное – не ошибиться с направлением, чтобы прибывающая вода из спасительной преграды от тварей не превратилась в смертельную ловушку для самих хесситов и их тяжеловесных гребневиков, категорически не терпящих сырости.
– В руины! – зло заорал Один-из-Сотни. Он резко развернул рычащего под ним могучего зверя и направил его в сухой лабиринт мёртвого города, подальше от прибывающей воды и надвигающейся орды. – Нужно обогнать поток, пока приманка жива! Там и оторвёмся!
Глава 2
Протокол Очищения
Сидя на обломках песчаника возле сложенного из таких же камней очага, я методично помешивал деревянной ложкой варево в котелке. Очередная порция настойки здоровья медленно доходила до нужной кондиции, источая густой травянистый аромат. Запах почему-то напоминал смесь мяты с малиной, хотя ни того, ни другого в ингредиентах и близко не плавало. Расту, однако. Когда я только приобщался к ремеслу «Ботаника», вонь от любой варки стояла такая, что хоть святых выноси, а сейчас – нос радуется. Наверняка синергия взятых ремёсел тоже сказывается. Всё-таки не зря я прихватил «Кухаря» в пару к «Ботанику» – нормальную пищу жевать куда приятнее, чем давиться вонючей хренью, от которой с души воротит.
Рядом, прислонившись спиной к нагретому солнцем каменному блоку полуразрушенного строения, отдыхала Ника. Глаза лучницы прикрыты, дыхание ровное. Дремлет. Заслужила. Безмятежная картина, если не вспоминать о том, что всего шесть часов назад мы активировали Колыбель, едва не сгинув в процессе. Трое из нашего отряда – Гонор, Каспер и подневольная союзница Месть – пали в жестокой мясорубке и теперь томились в цифровом небытии, ожидая своей очереди в Репликаторе. Да уж, этот привал заслужили все, но наслаждаться им повезло лишь нам двоим.
Расклад по таймерам в клановой вкладке я проверил ещё по пути. Гонор и Алиса ушли на второй круг, так что мариноваться в цифровом лимбе им предстоит по полной программе – восемнадцать часов. А вот Каспер преподнёс сюрприз. Этот хладнокровный тип умудрился выжить в своём таинственном ЛИКе без единой потери сейва, поэтому сейчас отбывал лишь базовый двенадцатичасовой штраф. Значит, именно пепельнокожий «Ночной клинок» очнётся на Колыбели первым и станет нашим единственным подкреплением на ближайшие часы.
Но главное – мы всё-таки победили. Зафиксированный тридцатый уровень, раскачанные до третьего ранга основные боевые умения и свежий титул «Хранитель Самшитового города» грели мою прагматичную душу Повелителя бурь гораздо лучше любого костра.
Думая о своём, я машинально поднял голову, в который уже раз разглядывая пугающе глубокое и ясное небо над Самшитовым городом. Около часа назад исчезла та едва заметная маревая пелена, что триста лет служила куполом аварийной гибернации Системы, и с того момента больше ничего не менялось.
Причём произошло это весьма буднично: я сперва услышал странный звук, словно вдали лопнула невидимая, туго натянутая струна. Ника даже не отреагировала, продолжая дремать. Затем будто бы начал меняться сам воздух. И лишь чуть позже я сообразил, что дело не в воздухе, а в освещении – менялось небо над головой. Непроницаемый барьер пал окончательно. Наша пятёрка «узников» получила свободу.
Откуда знаю, что Система мариновала здесь игроков, как огурцы в консервной банке, триста с лишним лет, пока наша компания всё-таки не одолела всех противников? Элементарно: сразу после Испытания интерфейс пестрел логами. Они, конечно, уже испарились – системные сообщения держатся всего час, а времени прошло куда больше, – но суть я запомнил крепко.
И от осознания значимости того, что именно совершила наша бравая группа, меня прямо пёрло. Триста, пнём его забодай, лет! Просто охренеть. А мы – прорвались. Неужто мы такие счастливчики, что нам исподволь помогает даже название клана – «Охотники за удачей»?
Ладно, хватит распыляться на эмоции. Вернусь к главному, что не выходило из головы последний час после падения барьера:
[ СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: Протокол Очищения инициирован! Локальная среда в зоне кон троля Колыбели структурируется активными синтез-агентами. Запущен процесс нейтрализации Очагов Тьмы в разломах. Внимание: для полной активации и ассимиляции синтез-агентов требуется время. Реакция нейтрализации может вызывать нестабильные выбросы энергии.]
[ ГЛОБАЛЬНОЕ СОБЫТИЕ: Исход Тьмы. Структурированная среда вытесняет популяцию Забвения из подземных резервуаров. Задача: уничтожить мигрирующих особей Тьмы в зоне контроля Колыбели (прогресс общий). Награда: вариативно (в зависимости от вклада игрока).]
Честно говоря, пока никаких особых изменений вокруг я не замечал. Поэтому и Нику не тревожил – пусть отдохнёт. Мы, конечно, стали тёртыми калачами, тридцатый уровень всё-таки обязывает, но воевать вдвоём пока не тянуло. Навоевались. Не хотелось снова куда-то срываться, кого-то искать, убивать…
К чертям. Пару часиков эта локация и без нашей активности проживёт. Пусть проснувшаяся Система сама выжигает вражескую заразу синтез-агентами (подозреваю, в переводе на человеческий язык – это банальные наниты). Не всё же игрокам задницы рвать. Нам сейчас главное – наварить настоек к возрождению парней, а не шататься по развалинам, множа на ноль всё, что там шевелится. За пределами локации наверняка хватает всякого весьма недружелюбного.
Ах да, ещё статы распределить и очки умений залить куда следует, раз уж выдалось столько свободного времени и спокойная обстановка. Семь десятков очков развития – то бишь статов – я раскидал ещё раньше, и сейчас организм заканчивал их усваивать в комфортном «ленивом» режиме. Когда не нужно лишний раз дёргаться и куда-то бежать, клеточная перестройка проходит на удивление гладко.
Что же до очков умений… После всех достижений и бонусных наград в мою копилку свалилось сразу девяносто одно свободное очко – едва, образно говоря, не порвав её на тряпочки от такого невиданного богатства! Да я просто местный системный олигарх! Естественно, руки так и чесались влить всё махом и поднять за их счёт целых три способности до четвёртого ранга, потратив трижды по 25 очков. Ну круто же!
Но… я притормозил. Вернее, попробовал, но с оглядкой.
Ради интереса я «примерил» 25 очков к «Ледяному копью», не подтверждая выбор окончательно. Система тут же вывалила предупреждение:
[ ВНИМАНИЕ! Переход на 4-й ранг требует прохождения Системного Испытания. На данном этапе доступен просмотр лишь базовых изменений механики умения. После подтверждения перехода Система сгенерирует три случайны е качественные модификации. Выбор одной из предложенных модификаций инициирует создание индивидуального Испытания для её закрепления. Штраф за провал: выбранная модификация утрачивается навсегда. Умению останутся доступны лишь базовые свойства 4-го ранга.]
Проще говоря, Система предлагала сыграть в форменную рулетку с неизвестными условиями и вполне реальным шансом провала. Потерять модификацию – то же самое, что убить потенциал умения, способного стать элитным, оставив ему лишь простую, пусть и значительную прибавку к урону. А что, если для закрепления модификации придётся срочно искать толпу мобов? Или, того хуже, эта толпа вывалится прямо на наше место отдыха, обломав Нике заслуженный сон?
Не хочу. Мне банально лень. Как-нибудь потом… Хватит с меня на сегодня этих грёбаных испытаний…
Дремавший в паре шагов Блоха резко вскочил и, вздыбив чёрный ирокез на загривке, глухо зарычал. Его жёлтые глаза хищника впились во что-то за пределами центрального кургана. Клыкан доковылял до нас полчаса назад от Колыбели и только-только долечивал раны, а сейчас его вдруг явно что-то потревожило. Чуткий нос питомца уловил угрозу, пока недоступную нашим рецепторам? По крайней мере, по духовному каналу связи с его носа мне поступало маловато данных для понимания картины. Хотелось верить, что ему просто почудилось спросонья.
Секундой позже сверху тревожно заверещал Задира, охранявший покой хозяйки с воздуха. Крылан заложил крутой вираж и стремительной тенью унёсся вдаль, куда-то за курган – видимо, чтобы получше разглядеть нечто, замеченное острым зрением.
Зараза! Не почудилось. Я стоически вздохнул, нутром чуя, что отдых накрылся медным тазом…
– Началось, – Ника, словно и не дремала, мигом оказалась на ногах. Привычным движением она подхватила с земли лук и уставилась туда же, куда унёсся её питомец.
– Что началось? – я сдёрнул паривший котелок с очага, в два шага оказался возле питьевой чаши и наполовину опустил его в воду, чтобы побыстрее остудить варево. – Что тебе передаёт Задира?
Ника замерла. Её изумрудные глаза на пару секунд остекленели – лучница напрямую подключилась к сонарному зрению крылана. Всё-таки транслируемое изображение, пусть даже чёрно-белое, куда информативнее для человеческого восприятия, чем нюх или слух моего «волкотигра».
– Филин… похоже, там местные из-за барьера, – напряжённо произнесла девушка, вглядываясь в невидимую мне картину. – Примерно в трёх километрах от кургана. Отряд. Ящеролюды, вроде тех, с кем мы дрались, только эти верхом на двуногих тварях, похожих на динозавров. Передние лапки у них до смешного маленькие, зато морды такие, что сунь пальцы – по самую голову откусят. И несутся сюда как угорелые.
– А почему ты решила, что они из-за барьера, а не недобитки с Испытания? – на всякий случай уточнил я.
На самом деле сложить дважды два несложно. Но как же не хотелось принимать клятую действительность! Опять придётся что-то решать – или бежать навстречу и ввязываться в драку, или, наоборот, сваливать куда подальше… Впрочем, удрать мы не могли при всём желании. Здесь, на Колыбели, Система восстановит наших друзей, а значит, если потребуется, будем удерживать этот курган с боем.
– У них нет системных маркеров! – пояснила Ника. – Это совершенно обычные разумные существа, без уровней и системных умений!
В этот момент я услышал гул.
Отдалённый, похожий на рокот надвигающейся грозы, он почти не нарастал, но словно заполнял собой мёртвую тишину древних руин. Земля под сапогами мелко завибрировала, дополняя зловещую картину надвигающейся беды. Тут уж остатки лени с меня слетели полностью, внимание мигом обострилось, а мозг переключился в боевой режим.
– Ника, опиши подробнее, что ещё видишь, – деловито скомандовал я, опуская котелок на землю и подхватывая посох. – Что за гул и дрожь? От кого эти ящеролюды так убегают? Не нас же они торопятся поприветствовать.
– Вот же чёрт… Я тебя не обрадую, но там орда тварей Тьмы! Их не меньше сотни, целая лавина! – Ника прикусила губу. – В основном костеломы. Идут прямо по пятам. А сразу за ними… Филин, там вода! Огромный поток воды хлещет в котлован, словно плотину прорвало! Неужели нас затопит?
– А ящерицы держат направление на курган, так? – мгновенно выстраивая в голове тактическую схему, уточнил я.
– Я тебя даже больше не обрадую. Они плохо ориентируются, руины сбивают их с толку. Ещё метров пятьсот, и этот отряд вылетит прямо на ту самую расселину, которую мы с трудом перепрыгивали, и это при наших-то возможностях!
– И пока они будут искать обходные пути, их зажмут, – прагматично кивнул я. – Капец котятам… Ну, тогда бояться нечего. Расселина остановит и ящеров, и костеломов, а затем прибывающая вода просто смоет весь этот зоопарк в бездну. Колыбель в безопасности. Отбой тревоги.
Ника уставилась на меня так, будто у меня выросла вторая голова.
– Опять твои шуточки?
– А сама как думаешь? – я лишь усмехнулся, перехватывая посох поудобнее и срываясь с места. – Догоняй!
Блоха рванул следом, мигом обогнал меня и умчался далеко вперёд. Крупный силуэт с хищной грацией замелькал в прыжках между руинами и вскоре вовсе пропал за очередным поворотом, взмахнув мне на прощание чёрной кисточкой на хвосте. Я невольно залюбовался, не забывая, впрочем, смотреть под ноги и перескакивать через препятствия. Здоров стал кабан… то есть клыкан, но это и неудивительно – двадцать шестой уровень. Отличный помощник вырос.
Магосфера, следуя по воздуху над правым плечом как привязанная, привычно гудела, накачиваясь энергией и озаряясь аурой «Пересвета» – прокачивать этот навык я давно привык на автопилоте в режиме нон-стоп. Ещё чуть-чуть, и добью навык до второго божественного ранга, хоть посмотрю, что новенького появится в описании.
Остальное пришлось вещать уже по чату: орать на бегу – сомнительное удовольствие.
Филин: «Мы теперь Хранители этой Колыбели. Лояльность местных рас нам ой как пригодится – а значит, придётся этих неудачников спасать. Заодно узнаем, что в мире снаружи творится. Эти ящерки для нас пока единственные источники информации. Прохлопаем их – и кто знает, сколько времени будем дожидаться следующих гостей. Короче, придётся размяться».
Ника: «Да и к Колыбели чужаков лучше не подпускать, пока наши не вернутся».
Филин: «Именно. Покой нам только снится».
С нашими задранными статами бег среди руин превратился почти в лёгкую разминку. Прошло то время, когда мне приходилось хрипеть, выплёвывая лёгкие. В реальной жизни средняя скорость бега обычного человека составляет около десяти-двенадцати километров в час. При спринтерском рывке неподготовленный человек способен разогнаться до двадцати пяти, но именно что – в коротком рывке. После чего бегун долго отдыхает, вывалив язык на плечо.
Мы же с Никой неслись вперёд со скоростью заправских спринтеров, перемахивая через обломки песчаника и лавируя среди руин с грацией матёрых хищников. При этом шкала Тонуса таяла настолько мелкими делениями, что в таком темпе мы без труда одолели бы десяток километров, а не жалкие три.
Такие возможности откровенно пьянили. Да, Система гоняла нас в хвост и в гриву с ежесекундным риском для жизни, пиная нерадивых и отправляя на респ слабых, но именно в такие моменты приходило острое осознание: всё это окупалось с лихвой.
Чуткий нос умчавшегося вперёд Блохи первым уловил нарастающий запах сырости, а мой слух – приближающийся гул стихии. Великий Потоп был уже рядом.
Прыжками взлетев на удобные возвышения среди руин на нашей стороне расселины, мы с Никой замерли, оценивая развернувшуюся внизу картину.
Гул стихии становился поистине всепоглощающим. Вскоре между скособоченными постройками замелькали первые грязные потоки. Они стремительно заполняли низины, с треском доламывая то, что не успела уничтожить природа за три сотни лет забвения.
Внизу, у самого края глубокого провала, разворачивалась отчаянная драма. Отряд уже знакомых мне по Испытанию ящеролюдов оказался намертво прижат к расселине. На них неумолимо накатывала орда костеломов – шипастые порождения Тьмы тоже улепётывали от прибывающей воды, но слепой инстинкт убийц вряд ли позволил бы им проигнорировать ящеров на своём пути.
Но беглецам в какой-то мере повезло. Возглавлявший отряд ящер заметно превосходил свою свиту габаритами. Поверх его бурой чешуи тускло поблёскивал проклёпанный стальной панцирь с массивными наплечниками. На левой руке вожака надёжно крепился окованный металлом щит, а в правой он сжимал тяжёлую шипастую булаву. Возвышаясь над толпой на спине своей массивной двуногой твари, он первым высмотрел узкий, метра в три шириной, участок расселины. Но путь к нему перегораживали обломки строений, по которым всадникам было никак не перебраться.
Раздался рычащий приказ. Отряд резко развернулся, слаженно рванув навстречу надвигающейся волне костеломов, и сделал обманный финт у самых щёлкающих пастей.
Я восхищённо присвистнул – смелый манёвр!
Ящеролюды ушли у порождений Тьмы буквально из-под носа на соседнюю улочку, отбрасывая мощными ударами длинных хвостов своих ездовых зверей щёлкающие зубастые пасти. Доламывая напором тел узкие проходы, верховой отряд вырвался на относительный простор, снова ведущий к пропасти, но уже в нужном месте. Отчаянно ударяя пятками в бока двуногих бестий, ящеры разогнались и один за другим сиганули через провал. Мощные лапы ездовых тварей сработали как стальные пружины, перенося тяжёлых всадников на нашу сторону. Но повезло не всем. Один из зверей, ослеплённый паникой, поскользнулся на самом краю. Пронзительный вопль всадника быстро потонул в бездне.
В следующую секунду вода, словно преследуя отряд по пятам, с рёвом обрушилась в расселину. Мощный грязный вал с ходу смыл часть визжащей стаи костеломов прямо в разлом.
И вот тут началось самое интересное.
Маслянистая первородная Тьма физически отторгала хлынувший в неё поток. От колоссального гидроудара и взаимодействия с проснувшимися алгоритмами Колыбели она буквально закипела. Из бездны с шипением ударили густые столбы едкого пепельного пара – похоже, мы своими глазами наблюдали, как системные синтез-агенты вступили в безжалостную схватку с вирусом Забвения.
А чем ещё это могло быть? Видимо, широкий водяной фронт собрал невидимых системных чистильщиков по всей локации, пока добирался до расселины. А теперь всей этой массой ударил прямо во вражеское нутро, где от дневного света пряталась наиболее концентрированная Тьма.
Оставшиеся на том берегу костеломы оказались достаточно проворными и ловко вскарабкались на выступающие над бурлящим потоком руины – туда, где уцелели обломки крыш или просто высокие каменные столбы. Впрочем, эти твари опасности больше не представляли ни для беглецов, ни для нас с Никой.




























