Текст книги "Полигон призрак"

Автор книги: Сергей Макаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 13

Коготь шагами мерил комнату, напряженно думая. Иногда он подходил к столу, на котором лежала карта-листок полигона, изъятая у убитого немецкого офицера. На листке были сделаны пометки. Майор, проанализировав ситуацию, пришел к однозначному выводу. В этот момент в комнату вошел капитан Андронов.

– Здравия желаю, товарищ майор, – с порога сказал он. – Что-то вас сегодня весь день не видно. Думаю, надо зайти спросить, часом не заболели ли? Мало ли что.

– Здравствуй, Степан Иванович, спасибо за беспокойство. Да ты садись, в ногах правды нет, – кивнул Коготь на деревянный табурет, стоявший возле стены напротив кровати.

Капитан сел, скрестив ноги:

– Вы чем-то, вижу, обеспокоены, товарищ майор?

– Вот хожу и думаю, – Коготь указал на листок, лежавший на столе, – об этой карте и об исчезнувшем одиннадцатом фашисте. Помнишь, говорили с тобой об этом?

– Было дело, – подтвердил Андронов.

– Так вот, я считаю, что это был не фашист, а кто-то из местных жителей.

– Шпион?

– Именно, – Коготь решительно подошел к столу и ткнул указательным пальцем в самодельную карту полигона. – Чтобы составить такую подробную карту, нужно прекрасно знать местность. Многочисленные письменные пометки только подтверждают это предположение.

– Значит, Владимир Николаевич, вы уверены, что шпион встречал фашистских диверсантов? – взглянув в упор на майора, спросил Андронов.

– Совершенно верно. Он их встретил где-то за озером, что еще раз говорит о том, что он прекрасно знает местность, а следовательно, часто ходит по всем этим, – Коготь запнулся, подбирая нужное слово, – тропам. Так вот, он встретил фашистов, провел их поближе к полигону, вручил эту карту, – майор махнул рукой в сторону стола, – и под покровом ночи растворился, исчез. Так мы потеряли одиннадцатого «немца». Он был, но только это не диверсант. Он просто навел их на цель и каким-то образом знал о том, что группу нужно встречать. Вывод однозначен: у него есть какой-то канал связи.

– Что ж, все весьма логично. Серьезно вы сегодня поработали, Владимир Николаевич, – задумчиво произнес Андронов.

– Да, мне этот одиннадцатый немец не дает покоя с тех пор, как я о нем узнал.

– Если следовать вашим выводам, – начал размышлять капитан, – этот шпион вскоре будет встречать вторую группу фрицев.

– Именно так, Степан Иванович, а это означает, что нам нужно его как можно быстрее вычислить. Но есть и кое-какие подвижки, – слабо улыбнулся Коготь. – Я изучил карту местности. Короче, деревня Павловское – самая близкая к полигону, находится примерно в сорока километрах, а если напрямую, то и того меньше. Есть, правда, еще один хутор, в пятидесяти километрах, но я проверил, там живет женщина-инвалид, у нее одна нога короче другой. С ней проживают две несовершеннолетние дочки, одной восемь лет, а другой – двенадцать. Эти отпадают сразу, – рубанув воздух рукой, сказал Коготь.

– Значит, вывод однозначен: шпион живет в деревне.

– Именно так, Степан Иванович. Причем не просто живет, а пакостит прямо у нас под носом. Вычислив его, мы устраним серьезного противника и, думаю, многое узнаем. Не исключаю вариант, что он поработает и на нас. Но для начала нужно поймать эту гадину.

– И как вы, Владимир Николаевич, собираетесь действовать?

– Откровенно говоря, плана у меня никакого пока нет. Ясно одно – в эту деревню нужно попасть под каким-то предлогом, но так, чтобы не спугнуть шпиона, а то ведь он может уйти, попробуй найди его тогда на необъятных просторах тайги. Это ведь все равно, что иголку искать в стоге сена. Бесполезная затея и трата времени. Короче, вот такая головная боль у меня, Степан Иванович. Но, как известно, две головы всегда лучше, – вздохнул Коготь. – Может, есть какие-нибудь мысли, капитан?

– Что и говорить, задачка непростая, – покачал головой Андронов, – да и времени у нас в обрез.

– Да уж, в том, что немцы уже готовят вторую группу диверсантов, и она скоро объявится в наших краях, я не сомневаюсь.

– Определенно, фрицы уже готовятся, – согласился Андронов, – слишком жирную наживку мы им бросили. Небось, в Абвере сейчас только и говорят, что о нашей супербомбе. Всех своих спецов подключили к решению этой задачи. Боятся, наверное, что мы их забросаем этими бомбами.

– Да, а аппетит, как известно, приходит во время еды. Собственно, полигон и был задуман, чтобы поглощать силы Абвера, отвлекая от других участков, на которых они могли бы нам напакостить, – заключил майор.

Они замолчали, погрузившись в размышления. И в этот момент дверь раскрылась, и вошел полковник Веригин.

– Всем здравия желаю, – поприветствовал он офицеров СМЕРШа.

– Вам того же, Семен Петрович, – отозвался Коготь.

– Здравия желаю, – официально поприветствовал начальника полигона капитан Андронов.

– Что-то вы, товарищи офицеры, хмурые, а ведь такое дело провернули, радоваться надо, – бодро произнес полковник.

– Это еще только начало, Семен Петрович, – задумчиво протянул Коготь.

– Но, замечу, хорошее начало, – сказал Веригин.

– Не спорю, однако впереди еще очень много дел.

– Да, кстати, сегодня утром мой офицер с полигона и двое солдат ездили в Павловское.

– И по какой причине, позвольте полюбопытствовать, товарищ полковник? – спросил Коготь.

– Причина не хитрая, раз в неделю мы ездим в Павловское за продуктами: молоко, яйца… Хлебопекарня у них там есть, хлеб берем. Одним словом, снабжают они нас, – заключил Веригин.

– Но вы же, естественно, не говорите им, что приехали с полигона? – заглянув в глаза полковнику, спросил майор.

– Обижаешь, Владимир Николаевич, мы не идиоты. Мы в Павловском выступаем как представители резервной части, которая стоит в тылу. Кстати, все это по инструкции из Москвы, я тут ничего лишнего не придумываю.

– Да ладно, я просто так поинтересовался, – спокойно сказал Коготь. – Вы стреляный воробей, Семен Петрович, не мне вас учить.

– Да уж, обстреляли по полной, – пошутил полковник. – Так вот, я не закончил. Председатель Павловского сельсовета Мишин рассказал нашему офицеру, что в деревне несколько дней назад в тайгу ушел четырнадцатилетний подросток, сын доярки, и до сих пор не вернулся. Бабы местные его искали и лесничий тоже. Не нашли. Исчез малый. Скорее всего, заблудился и помер без еды и воды. А может, зверь дикий его убил, кто знает… Медведей у нас здесь хватает. Я бывал в этой деревне несколько раз, лично знаю Мишина и видел этого мальчонку. У него отец в 41-м под Киевом геройски погиб, уничтожив из противотанкового ружья три фашистских танка. Бился насмерть один.

Все замолчали. Коготь сел за стол и задумался.

– Ладно, не буду вам мешать, – произнес Веригин и, повернувшись, собрался уходить.

– Погодите, Семен Петрович, тут у меня дело одно есть, потолковать надо. Садитесь ближе к столу, – предложил Коготь.

Веригин сел на свободный табурет.

– И какое у тебя ко мне дело, майор? – спросил он.

– Надо мне и одному из моих офицеров попасть в Павловское.

– Так это не проблема, машину я дам.

– Это понятно. Вопрос в другом: попасть туда мы должны под видом не военных, а, скажем, каких-то должностных лиц. Например, ты позвонишь Мишину и сообщишь, что об исчезновении мальчика в тайге стало известно компетентным органам, так и скажи, ничего не объясняй. И по этому факту, мол, положено провести проверку. Сообщишь ему, что приедут два следователя. Вот и все.

– Не вопрос. Это я быстро организую, без проблем.

– Нам понадобится гражданская одежда, не хочу светиться в форме.

– Понятно, майор, это твоя игра, она меня не касается. А из одежды мы что-нибудь подберем для тебя и для твоего напарника.

– Короче, звони Мишину, чтобы сегодня ждал гостей. Через пару часов мы выезжаем.

– Все будет сделано, майор, – Веригин встал и пошел в свой кабинет звонить председателю Павловского сельсовета.

Через два часа из штаба вышел Коготь, одетый в черный костюм, в руках для солидности он сжимал папку. Лейтенант Самойлов был облачен в светлую рубаху и коричневые брюки. Вышедший их провожать капитан Андронов сказал:

– Выглядите нормально, тем более и звонок был от полковника, так что все правдоподобно.

– На это и рассчитываю, – поглядев по сторонам, сказал Коготь.

– Случай представился подходящий, я в том смысле, что ваш приезд ни у кого не должен вызвать подозрений. А пацана, конечно, жалко. Хотя бывало, что люди и через месяц из леса выходили. Может, еще живой, – произнес с надеждой Андронов.

– Дай Бог, – тихо сказал Самойлов.

Вскоре к штабу подрулил «Виллис». За рулем сидел сержант – средних лет мужчина с большими поседевшими усами. Коготь подошел к капитану Андронову:

– Степан Иванович, остаешься за главного. Через пару дней прогуляйся с ребятами к озеру, так, для профилактики.

– Хорошо, Владимир Николаевич, сделаем. А вам желаю удачи, – Андронов пожал руку майору.

Проехав несколько километров по полигону, джип свернул налево, миновал пост, вырулил на проселочную дорогу и, прыгая на кочках, углубился в тайгу. Начинало темнеть, когда, проехав по деревне, машина остановилась возле добротного деревянного дома, на котором развевалось красное знамя.

«Следователи» вошли в сельсовет. Появившаяся в коридоре полная женщина в платье, на которое был наброшен поношенный серый пиджак, указала на дверь кабинета председателя. Коготь поблагодарил женщину и вошел в кабинет, за ним последовал Самойлов. Кабинет председателя был довольно просторным. У окна стояли два сдвинутых стола, образуя букву «Т». На одной стене висел портрет Сталина, на другой – Ленина.

Председатель, худощавый мужчина небольшого роста, лет шестидесяти, сидел над столом, просматривая какие-то бумаги.

– Здравствуйте, Леонид Валерьевич, – сказал Коготь.

Председатель оторвал взгляд от бумаг и внимательно посмотрел на вошедших.

– Добрый вечер. Вы, должно быть, следователи? – поинтересовался Мишин, выходя из-за стола, и пожал каждому руку.

– Совершенно верно, вы не ошиблись. Меня зовут Серегин Антон Андреевич, – представился Коготь.

– Владимиров Павел Дмитриевич, – учтиво склонил голову Самойлов.

– Вам звонил полковник Веригин? – для порядка осведомился Коготь.

– Да, Семен Петрович мне сегодня звонил и говорил о вашем приезде. Присаживайтесь, товарищи, – указав на стоявшие вдоль стены стулья, произнес председатель.

– Благодарим вас, Леонид Валерьевич, – за обоих ответил Самойлов.

– Такого у нас давно не случалось, – тяжело вздохнул Мишин. – Еще до войны в 1939 году, если мне не изменяет память, две женщины пошли в ягоды и заблудились. Сколько их ни искали, следа даже не нашли. Так и не вернулись они, погибли где-то. Вот и сейчас случилось нечто подобное. Жалко пацана. Отец у него погиб еще в 41-м. Колька – парнишка смышленый, хорошо учился – и на тебе… – сокрушенно покачал головой председатель. – Любил марки собирать. Бывало, наклеит какую-нибудь из них на руку и ходит, всем показывает, хвастает, что вот, мол, у него новая марка.

– Ясно. Речь идет о подростке. Конечно, мы обязаны проверять каждый случай исчезновения людей. Но здесь, согласитесь, дело особое. Нужно все обстоятельно изучить, проверить, поговорить с людьми. В общем, сделать все как положено, – тихо, но веско произнес Коготь. – И вы, Леонид Валерьевич, должны нам помочь в этом и всячески способствовать следственным действиям.

– Безусловно, Антон Андреевич, я всячески буду вам помогать.

– Вот и отлично. Сначала мы хотели бы поговорить с вами, Леонид Валерьевич, – обратился к председателю Коготь.

– Я слушаю вас, товарищи, – подавшись вперед, сказал Мишин.

– Сколько дней прошло с момента исчезновения парня?

– Ровно четыре дня.

– А почему вы не сообщали об исчезновении Коли компетентным органам? – спросил Самойлов.

Этот вопрос смутил председателя. Поборов волнение, он ответил:

– Я собирался это сделать завтра. Прошло не так много дней. Думал, что Колька отыщется. Вот сегодня сказал офицеру, который приезжал за продуктами, – Мишин пожал плечами. – Мы надеялись, что сами его найдем, так сказать, своими силами. Но, видите ли, все оказалось гораздо серьезнее, чем я думал вначале.

– А что вы думали? – поглядев в упор на председателя, спросил Коготь.

– Я считал, что мальчик просто потерялся в тайге. Но сейчас ведь лето, не замерзнешь. Да и поесть можно найти – ягоду какую или еще что. Колька-то сам местный, он прекрасно знает, что съедобное, а что нет. Нет, скорее всего, пацан не потерялся, ведь он прекрасно ориентируется в тайге, у него отец был охотником. Что-то, наверное, случилось, – Мишин положил правую ладонь на лоб и тяжело вздохнул.

– А сегодня искали мальчика? – спросил Самойлов.

– Да, я направил в тайгу группу женщин. Только толку никакого, они кричали, звали Кольку, но в ответ – тишина. Молчит тайга, не хочет выдавать свои тайны, – задумчиво произнес председатель.

– Завтра нам нужно будет поговорить с матерью парня. Организуйте нам, Леонид Валерьевич, эту встречу в восемь утра в вашем кабинете, – попросил Коготь. – Вы уж простите нас за беспокойство, но таковы обстоятельства.

– Никаких проблем, я все понимаю, товарищи, – кивнул председатель сельсовета.

– В общем, на сегодня все, уже смеркается, – глянул в окно майор.

– Если вопросов у вас больше нет, то я пойду позову свою заместительницу, она живет рядом в большом доме, так вы у нее переночуете.

– С нами еще водитель из воинской части, – заметил Самойлов.

– Устроим и его, – махнул рукой Мишин.

Коготь, у которого разболелась от раны и затекла нога, поднялся со стула и немного прошелся по кабинету председателя. Майор остановился возле стола, на котором лежало несколько открытых папок с бумагами. Он глянул и, схватив листок, исписанный мелким почерком, стал внимательно его рассматривать.

– В чем дело, Володя? – настороженно спросил лейтенант.

– Неужели нам так крупно повезло? – выдохнул Коготь.

– Что случилось? Ты можешь объяснить?

– Докладная записка о заготовке леса с подписью: «Лесничий Макаров А. Ф.» и карта, найденная у немецкого офицера, хоть там надписи на немецком… Короче, и докладная, и карта – дело рук одного человека, а именно лесника Макарова. У меня даже дыхание перехватило, редкостная удача, – словно подняв тяжелый груз, выдохнул Коготь.

– А ты уверен в этом? – поднявшись и подойдя к майору, спросил Самойлов.

– На сто процентов, Андрей. В разведшколе нас учили с одного взгляда узнавать попадавшийся ранее на глаза почерк.

– Вот это да, – развел руками Самойлов.

В этот момент в кабинет вошел Мишин:

– Надежда Петровна вас ждет на крыльце, товарищи.

– Закрой дверь, председатель. Ночевка откладывается.

Мишин посмотрел удивленно на «следователей» и закрыл за собой дверь.

– Что произошло? – недоумевая, с тревогой спросил он.

– Где сейчас находится лесник Макаров? – подойдя к председателю, спросил Коготь.

– Насколько мне известно, ушел в свою сторожку. Послезавтра должна начаться вырубка леса. Он точит там пилы, топоры – словом, готовит инвентарь. А в чем дело?

Коготь, будто не услышав вопроса председателя, спросил:

– Где расположена сторожка Макарова? Его дом в деревне?

– Сторожка – в тайге примерно в двенадцати километрах отсюда. Да я сейчас покажу, – Мишин достал из ящика стола карту деревни Павловское и прилегающего к ней района и показал местонахождение сторожки и дома лесника.

– Значит так, Леонид Валерьевич, скажите своему заму, что ночевать мы у нее не будем, мол, у нас появилось много неотложной работы. Вам понятно? – жестко спросил майор.

– Конечно, Антон Андреевич, – поспешил заверить Мишин.

– И вообще, о нас никому не распространяйтесь и зама своего предупредите. Если кто спросит, говорите, что приехала проверка. Уяснили, Леонид Валерьевич?

– Никаких вопросов, все понятно, – закивал председатель.

– И еще, – сверкнул глазами Коготь, – сегодня ночуйте в своем кабинете, не исключено, что нам может понадобиться телефон. Кстати, он у вас исправен? – кивнув на аппарат, стоявший на столе, поинтересовался майор.

– Да, он работает, – заверил председатель. – Я сегодня несколько раз звонил и мне были звонки.

– Еще один вопрос. Макаров… Как его имя и отчество?

– Федор Аркадьевич, – подсказал председатель сельсовета.

– Он здешний уроженец?

– Нет, – покачал головой председатель, – Макаров приехал к нам… Я уже и запамятовал, то ли это было в 38-м, то ли в 39-м году, но не позже. Из Рязани он приехал, а в Калуге у него сестра живет. Здесь тоже жила родная сестра, он поселился у нас в деревне после ее похорон.

– После похорон, говоришь, – задумчиво произнес Коготь.

– Именно так, – подтвердил Мишин. – Остался у нас, как-то прижился. Человек он спокойный, незлобливый, прекрасный работник. В деревне пользуется уважением, никому не отказывает в помощи. Правда, держится особняком, как бы сам по себе. Но, наверное, все лесники такие.

– Ладно, мы поехали. О разговоре про Макарова не говорите никому ни слова, Леонид Валерьевич. Если что, спрошу строго, – припугнул председателя Коготь.

– Что вы, Антон Андреевич, я и не думал никому рассказывать. Я все понял – ни слова, – испуганно закивал председатель.

Коготь с Самойловым стремительно вышли из кабинета. На крыльце стояла заместительница Мишина. Увидев «следователей», она хотела что-то сказать, но майор опередил ее:

– Вас ждет Леонид Валерьевич. Ночевка пока откладывается.

– Понятно, – тихо ответила женщина и скрылась в дверном проеме.

– Поезжай, сержант, вперед, я скажу, где остановиться, – запрыгнув в машину, приказал водителю Коготь.

– Есть, товарищ майор, – отозвался водитель.

Уже совсем стемнело, когда «Виллис» притормозил возле покосившегося бревенчатого дома с резными ставнями. В окнах было темно.

– Давай, Андрей, посмотрим, что там внутри, – предложил Коготь.

Друзья вышли из джипа и перемахнули через забор.

– Андрей, ты побудь на улице, под окнами. Вдруг лесник в доме и попытается дать деру.

Самойлов кивнул в ответ.

Коготь, пригнувшись, обогнул дом и подошел к крыльцу. Большой навесной замок на двери преграждал майору путь. Однако это была не та преграда, которая могла остановить Когтя. Из кармана брюк он достал трофейный перочинный нож с лезвиями золингеновской стали. Не прошло и двадцати секунд, как майор уже вошел в сени и вытащил из кармана пиджака четырнадцатизарядный браунинг.

Тихонько приоткрыв дверь, он вошел в большую комнату. Огромная луна заглядывала в дом сквозь незадернутые шторы. Майор внимательно осмотрел комнату, но ничего подозрительного не обнаружил. Он вошел в боковую, гораздо меньшую, комнату. Дверей в ней не было, и только длинная штора служила своеобразным заграждением. Худосочный, бледный свет луны проникал и в это помещение.

В углу стоял стол, на котором лежала книга, под которой виднелась бумага. Это было незаконченное письмо Ольге Волошиной, проживающей в Калуге, что следовало из лежащего под листком подписанного конверта. Подойдя ближе к окну, Коготь напряг зрение и вчитался в написанное. Вскоре он уловил определенную систему в построении текста. Сомнений не было – это кодированное послание. «Вот чем занимается здесь в таежной глуши лесничий Федор Аркадьевич Макаров», – подумал майор, сунул письмо во внутренний карман пиджака и тенью выскользнул из дома, не забыв вернуть на место и замкнуть навесной замок.

Обогнув дом, он махнул рукой Андрею, чтобы тот шел к машине.

– Как дела? Не нашел лесника? – тихо спросил Самойлов.

– Лесника не нашел, зато обнаружил кое-что важное.

– Что именно?

– Шифрованное письмо Макарова «сестренке» в Калугу. Как тебе это?

– Вот так дела, – покачал головой Андрей.

Друзья перепрыгнули через забор и забрались в «Виллис». Майор приказал водителю:

– Сейчас гони в самый конец деревни, а там, насколько сможешь, прямиком в тайгу.

– Есть, товарищ майор, – кивнул водитель, и машина, сорвавшись с места, понеслась по ухабистой деревенской дороге.

Водитель проехал по тайге около километра, петляя между деревьями. Затем чаща сгустилась, и двигаться дальше стало просто невозможно. «Виллис» остановился.

– Дальше машина не проедет, – сообщил сержант.

– Это я уже понял, – выпрыгивая из джипа, сказал Коготь.

Самойлов последовал примеру друга.

– Слушай, сержант, сейчас вернись на полигон, а завтра с рассветом привези сюда двух вооруженных солдат и офицера. Доложишь об этом полковнику Веригину. Скажешь, что майор Коготь приказал.

Майор объяснил сержанту, где примерно находится сторожка лесника.

– Все, езжай, – стукнув ладонью по капоту, приказал Коготь.

Машина попятилась, развернулась и, снова петляя среди деревьев, покатила в обратном направлении.

– А мы с тобой, Андрей, сейчас устроим марш-бросок, – ухмыльнулся майор, глянув на друга.

– Надо, так надо, побегаем, Володя, не впервой нам.

– Тогда вперед! – Коготь стрелой устремился вперед, ловко перепрыгивая через сушняк и камни, встречавшиеся ему на пути.

Самойлов еле успевал за ним, однако не жаловался, а, стиснув зубы, бежал вслед.

Луна освещала безмолвную тайгу мертвенно-бледным светом. Было что-то ужасное, но вместе с тем и притягивающее в этой зловещей, будто прислушивающейся к самой себе, таежной ночной тишине.

Коготь развил приличную скорость, как в лучшие годы, когда он в военном училище бегал кроссы по пересеченной местности с парнями-легкоатлетами. Вообще-то он серьезно занимался боксом, и такого рода тренировка нужна была ему для развития выносливости, необходимой на ринге. Коготь мог вести бой от первой секунды до последней в ураганном темпе, осыпая противника градом точных ударов. В конце схватки измотанный соперник уже не понимал, откуда у этого худого, жилистого парня со странной фамилией Коготь столько сил. Кроме того, всех боксеров потрясало его феноменальное умение держать самые сокрушительные удары. Иногда соперники кричали молодому, отчаянному бойцу: «Ну, падай же ты! Падай! Я же тебя убью!» Но Володя не только не падал, но еще умудрялся бить в ответ. Он провел пятьдесят восемь боев на ринге, участвовал в чемпионате Советского Союза, где завоевал третье место, проиграв лишь по очкам. За стойкость и безудержную волю к победе ему дали кличку Железный Коготь. Если бы не война, то он достиг бы огромных успехов в боксе, это сулили ему маститые тренеры. Быть может, даже выиграл бы Олимпийские игры. Но война поменяла не только его планы.

Майор стремительно мчался, не забывая, однако, при этом внимательно смотреть по сторонам. Андрей, уже задыхаясь, судорожно хватал ртом воздух, готовый рухнуть без сил, когда бежавший впереди Коготь вдруг остановился и присел за огромным деревом.

– Что такое, Володя? – с трудом переводя дыхание, присел рядом Самойлов.

– Видишь? – кивнул майор.

На небольшой поляне, прижавшись к ели, стоял бревенчатый домик.

– Мы у цели, это и есть сторожка лесника, – констатировал Коготь.

– Мрачноватая избушка, – выдохнул Андрей и тут же спросил: – Как собираешься действовать?

– Пока не знаю, но крайне осторожно. Лесник вооружен, наверняка хорошо стреляет. Так что, если обнаружит нас первым…

– Ход твоих мыслей мне понятен, – успокоив наконец дыхание, тихо сказал лейтенант.

– В сторожке нет света. Это означает: либо лесник спит, что не исключено, учитывая позднее время суток, либо он где-нибудь шастает, и его нет в сторожке, может, охотится где-нибудь.

– Да, – согласился с другом Андрей, – оба варианта не исключены.

Коготь некоторое время наблюдал за сторожкой лесника, соображая, как поступить лучше.

– Послушай, Андрей, – вскоре сказал он, – мы сделаем так: подползем ближе к сторожке, ты останешься снаружи, на подстраховке, а я проникну внутрь. Если через пять минут я не выйду, это будет означать, что лесника в сторожке нет. Тогда ты закроешь дверь снаружи, чтобы у хозяина не возникло никаких подозрений.

– Хорошо.

– Я буду ждать его внутри, а ты снаружи. Все ясно?

– У матросов, как говорится, нет вопросов.

– Тогда вперед! – скомандовал Коготь и короткими перебежками от дерева к дереву устремился к поляне.

Самойлов последовал за ним. На краю поляны Коготь повернулся к Андрею и жестом руки показал, чтобы тот оставался на месте. Лейтенант кивнул в ответ.

Несколько минут майор, присев на корточки, внимательно наблюдал за сторожкой. Не заметив ничего подозрительного, он вскочил и метнулся к двери домика. Она была закрыта таким же навесным замком, как и дом лесника в деревне. «Что ж, это значительно облегчает задачу», – доставая перочинный нож из кармана, подумал Коготь. Он осторожно открыл дверь и, держа пистолет наготове, скользнул внутрь, где остановился и осмотрелся. Сквозь небольшое окно справа в стене в жилище проникал лунный свет.

Привыкнув к полутьме, майор различил низкую самодельную деревянную кровать слева у стены. На ней лежали тулуп и небольшая подушка. Огромная деревянная колода у окна, видимо, служила леснику столом. Возле колоды стоял небольшой, тоже самодельный табурет. Неподалеку от кровати возвышалась железная печка. Вот и все нехитрое убранство сторожки. Хозяина не было. «Видимо, где-то бродит. Но ничего, мы умеем ждать», – подумал Коготь.

Он сел на табурет возле окна и услышал лязганье снаружи. «Андрей закрыл замок», – отметил про себя майор. Затем воцарилась тишина. Майор глянул под ноги и заметил возле ножки табурета что-то белое, похожее на оторванный клочок бумаги. Он нагнулся и увидел почтовую марку. Майор поднял ее и сразу же вспомнил слова председателя Мишина: «Коля любил марки. Бывало, наклеит марку на руку и ходит, всем показывает и хвастает, что вот, мол, у него новая марка».

«Похоже, Коля был в сторожке у лесника. А что, если предположить, что он что-нибудь увидел, чего ему видеть не следовало? Тогда нетрудно предположить, что лесник его убил. А спрятать тело в тайге – это сущий пустяк. Очень даже может быть», – подумал Коготь и сунул марку с изображением легендарного летчика Валерия Чкалова в карман пиджака. «Интересная находка. Улика, да еще какая. Ну, лесник, теперь берегись», – подумал майор.

Час шел за часом, а хозяина сторожки все не было. Но когда начало светать, Коготь заметил среди деревьев силуэт высокого человека в дождевом сером плаще, на правом плече у него висело ружье.

«А вот и хозяин пожаловал собственной персоной», – подумал Коготь, поднимаясь и становясь за дверью. Вскоре он услышал приближающиеся тяжелые шаги. Послышался скрежет ключа в замке. Едва лесник переступил порог, как хук справа бросил его, словно щепку, на стену. Коготь подскочил к нему и резким движением сорвал с плеча ружье. Хозяин сторожки застонал и осел на пол возле стены. «На ринге рефери открыл бы счет», – мелькнуло в голове у майора.

Немного посидев возле стены, Макаров приоткрыл глаза и потряс головой. Придя в себя, лесник увидел зияющее отверстие пистолетного ствола, за которым маячила фигура крепкого мужчины в черном костюме. Чуть скосив глаза, лесник увидел также другого мужчину в штатском и тоже с пистолетом в руке.

– Что вам нужно и кто вы такие? – вытирая кровь с разбитой нижней губы, спросил он.

– По твою душу пришли, гнида, – не церемонясь, сказал Коготь.

– Я ни в чем не виноват, вы меня с кем-то перепутали, – процедил лесник, потирая ладонями лицо.

– Пристрелить бы тебя, гадину, прямо здесь же, в твоей норе, – зло сплюнул Коготь.

– Это какое-то недоразумение. Я лесничий из деревни Павловское, мирный житель.

– Слушай внимательно, мирный житель, – перебил Макарова майор, – реши-ка одну задачку. Недавно возле озера было замечено одиннадцать немецких диверсантов, направлявшихся к полигону. Один из них, не дойдя до полигона, исчез. Вопрос: кто же это был? – с издевкой спросил Коготь.

– Я не понимаю, о чем вы говорите? Это полный бред. Я занимаюсь заготовкой леса, охочусь на дикого зверя. Вы меня с кем-то путаете.

Лесник попытался встать, но Самойлов крикнул:

– Сидеть, сволочь! Тебе никто не разрешал вставать!

Лесник вздохнул, не решаясь на вторую попытку.

– Итак, продолжим. У убитого офицера, который руководил немецкими диверсантами, была найдена карта полигона с пометками на немецком языке, – сказал Коготь. – И, что интересно, почерк на карте совпадает с почерком в докладной записке лесника у председателя сельсовета Мишина. Как все это объяснить, Макаров? Ты влип по самое не могу.

– Я ничего не знаю, – упирался лесник.

– А известна тебе гражданка Ольга Волошина из Калуги? – спросил майор.

– Конечно известна, это же моя сестра.

– Которой ты пишешь шифрованные письма, – с этими словами Коготь извлек из кармана пиджака недописанное письмо, найденное в деревне. – Интересно выходит, Федор Макаров. Ты говоришь, что тут не при чем, а факты говорят об обратном.

Внезапно Коготь шагнул к леснику, ударил его кулаком в лицо так, что из носа брызнула кровь, и приставил к его виску пистолет.

– А зачем мне с тобой мучиться, гнида? Пристрелю-ка я тебя сейчас и зарою где-нибудь, как ты убил и спрятал тело подростка Коли Свиридова.

– Я никого не убивал, – сломленным, дрогнувшим голосом простонал лесник.

– Опять, сволочь, врешь! Колька любил марки, собирал их. И было у него одно детское увлечение: он наклеивал одну из марок себе на руку и ходил с ней, показывая односельчанам. Одну из таких марок я нашел у тебя в сторожке. Был он здесь, а потом исчез.

– Убивай, собаку! Что с ним говорить! – махнул рукой Самойлов.

– И то верно, – Коготь с силой прижал пистолет к виску лесника. – Смерть шпионам!

– Не стреляйте! – вдруг выкрикнул Макаров, и слезы полились из его глаз.

Коготь с Самойловым, чуть улыбнувшись, переглянулись.

– А что со мной будет, если я буду с вами сотрудничать? – вытирая слезы тыльными сторонами ладоней, спросил лесник.

– Все зависит от того, насколько хорошо ты будешь сотрудничать, – майор отступил на шаг назад.

– Я буду хорошо сотрудничать, – заверил лесник.

– Тогда ты еще поживешь в каком-нибудь глухом сибирском селении с более-менее нормальным питанием, бабу заведешь себе. Какая ни есть, а жизнь. Согласись, это лучше, чем лежать в могиле. Но одно твое неверное движение, и ты – покойник.

– Да, я понял, – обреченно кивнул Макаров.

Коготь взял табурет и присел напротив лесника.

– Ну что, Федор Макаров, начнем признаваться. Давай, облегчи свою душу. Все против тебя. Выбирать не приходится: либо ты нам помогаешь, либо мы тебя пристрелим, – пригрозил Коготь. – Рассказывай, как тебя завербовали и как ты попал сюда. Говори все начистоту. Как ты понимаешь, нам не трудно все проверить.

– Я родился в Риге в интеллигентной семье, – начал лесник свой рассказ, – настоящее мое имя Эйнар Рейнакс.

– Продолжай, Эйнар, вот мы с тобой по-настоящему и познакомились. Давай, я слушаю, – сказал майор.

Эйнар рассказал о поездке до войны в Германию на музыкальный конкурс, о разведшколе Абвера, в которой он проходил подготовку, о внедрении его на территорию СССР…