Текст книги "Начало русской истории. С древнейших времен до княжения Олега"

Автор книги: Сергей Цветков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Поморские славяне в «эпоху викингов»

Первыми о наступлении этой эпохи узнали монахи из обители Святого Кутберта на острове Линдисфарн, близ нортумбрийского побережья (Северо-Восточная Англия). В один из июньский дней 793 г. к острову пристало несколько ладей, на носу которых устрашающе скалились драконьи морды. Высадившиеся с них светловолосые голубоглазые люди, вооруженные секирами и мечами, действовали быстро и слаженно. Прежде чем смиренные отцы успели сообразить, за какие грехи наказует их Господь, монастырь подвергся полному разгрому: церковь была осквернена и разграблена, погреба и подвалы, где хранились съестные припасы и ценные вещи, старательно вычищены, братия большей частью перебита; немногие монахи, чудом уцелевшие в этой резне, были захвачены и обращены в рабов. К утру на месте монастыря остались одни дымящиеся развалины.

В следующем году зловещие огни занялись над монастырями в Ярроу и Вермуте. После монахов пришел черед их паствы, ставшей легкой добычей заморских хищников. Прибрежные районы Англии, Шотландии, Ирландии один за другим превращались в безлюдную пустыню: люди гибли под ударами смертоносных секир или уводились в рабство; все, что не могло уместиться на палубах драккаров, безжалостно уничтожалось – скот забивали, дома сжигали. Власти не могли организовать отпор вездесущим грабителям, а ученые мужи не знали, чем объяснить такую напасть. Оставалось цитировать пророка Иеремию: «От севера откроется бедствие на всех обитателей сей земли» (Иер.,1: 14).

Высадка викингов из драккара

Корабль викингов

Долгое время жестокие морские дружинники оставались для людей Западной Европы просто «норманнами» – «северными людьми». Вопреки устоявшемуся мнению, норманны не были исключительно скандинавами. С IX в. появляются многочисленные упоминания о нападениях балтийских славян-вендов на побережье Северной Европы. По известию Адама Бременского, Руян (Рюген) и прилегающие к нему острова были «полны пиратами и кровожадными разбойниками, которые не щадят никого из проплывающих мимо». Гельмольд пишет о балтийских славянах и руянах, что «весь этот народ, преданный идолопоклонству, всегда странствующий и подвижный, промышляющий разбоем, постоянно беспокоит, с одной стороны, данов, с другой – саксов». В англосаксонских хрониках встречаются сообщения вроде следующего: «Послал Всемогущий Бог толпы жестоких языческих народов, датчан и норвежцев, готов и шведов, вендов и фризов, опустошавших около 200 лет грешную Англию…» О массовом присутствии на английской земле славян свидетельствуют топонимы – город Вильтон, графство Вильтшир и др., образованные от племенного названия велетов-вильцев.

Шлемы скандинавских конунгов

Славянские суда были не менее прочны и подвижны, чем драккары викингов. В деле кораблестроения и мореходства балтийские славяне составляли настолько сильную конкуренцию скандинавам, что последние заимствовали у них ряд морских терминов [71]71
  Вилинбахов В.Б. Несколько замечаний о теории А. Стендер-Петерсена // Скандинавский сборник VI. Таллин: Эстонское государственное издательство, 1963.


[Закрыть], в том числе lodhia (ладья). Известно, что славяне почти на четверть века раньше датчан научились строить военные суда, поднимавшие на свой борт лошадей.

Поэтому славянский берег Балтики был единственным местом в Европе, где не возносили молитвы Господу об избавлении от неистовства норманнов. Напротив, венды сами атаковали побережье Скандинавии. Шведы, норвежцы и датчане часто искали союза со славянами. Скальд Галфред пел о вендах, участвовавших в битве ярла Эрика с Олавом Трюгвассоном, первым норвежским королем, который в молодости успел послужить поморскому князю Бориславу и жениться на его дочери Гейре. Сага о Иомских викингах рассказывает, что в городе Иомне (славянском Волине) на службе у славянского князя находилась разноплеменная дружина воинов. Из Иомны-Волина происходил родом последний витязь языческой Дании – Пална Токе, славянин по рождению.

 Самый чувствительный удар по землям поморских славян в эпоху викингов нанесли даны. В 808 г. датский конунг Годфред из рода Скьолдунгов, вступив в союз с вильцами, напал на владения ободритов и разорил их столицу – Рарог (Рерик). Ободритский князь Дражко успел спастись, но его младший брат Годлав (или Готлейб) попал в плен и был повешен. В следующем году Годфред предательски умертвил и Дражко. Лишенные своих предводителей ободриты, однако, отчаянно сопротивлялись: в борьбе с ними Годфред потерял своих лучших воинов, включая своего племянника Регивальда, и значительную часть войска. Наконец, сила ободритов была сломлена, и, как сообщают немецкие хронисты, большая часть ободритской земли обязалась платить дань датскому государю. Но уже в 810 г. ободриты восстали и собрались воевать Данию. Поход не состоялся из-за внезапной смерти Годфреда, убитого одним из его слуг. Это событие освободило ободритов от датской дани.

Славяне и Франкское государство

 В VII–VIII вв. усиливается натиск на поморских и полабских славян со стороны Франкского королевства. По сообщению анонимного Утрехтского летописца XV в., франкский король Дагоберт в начале VII в. покорил фризов и славян-вильтов (велетов-вильцев-лютичей), разрушил город Вильтенбург («град велетов») и основал на его месте Утрехт. Мажордом франкских королей Пипин Геристальский (679–714) полностью подчинил себе фризскую «Славонию», то есть славянские поселения во Фризии. Для закрепления военных успехов к тамошним славянам была отправлена миссия святого Бонифация с тридцатью священниками и дьяконами, которые, однако, все погибли мученической смертью от рук язычников.

Карл Великий (742–814) после успешных походов за Рейн распространил свою власть на славянские племена ободритов и вильцев. «Анналы королевства франков» (вторая редакция) под 789 г. сообщают об одном из таких походов против вильцев, объясняя его необходимость тем, что последние всегда были «враждебны франкам и своим соседям, которые были франкам или подвластными, или союзниками». Снарядив «огромное войско», Карл вторгся в землю вильцев и «приказал все опустошить огнем и мечом». Предводитель вильцев князь Драговит, который «далеко превосходил всех царьков вильцев и знатностью рода, и авторитетом старости», пытался сопротивляться нашествию, но, когда король осадил его «город», изъявил свою покорность, дал заложников и «клятвенно обещал хранить верность королю и франкам». Вслед за ним и другие «славянские знатные лица и царьки подчинились власти короля». Франкский хронист называет их «наши славяне».

Карл Великий

По приказу Карла дружины вассальных славянских князей приняли участие в растянувшемся на три десятилетия покорении франками Саксонии. Одного ободритского князя по имени Витцин (вероятно, Вышан) саксы убили, заманив в засаду где-то в верховьях Эльбы. Его преемник князь Дражко в 798 г. нанес саксам ощутимое поражение, после которого последовало их очередное примирение с Карлом Великим.

Кроме того, в 791 г. объединенное франко-лангобардо-славянское войско, возглавляемое славянином Вономиром, вторгшись в Паннонию, нанесло жестокое поражение аварам.

Франкское государство в конце V – первой половине IX

Спустя шесть лет в поход против аваров выступил сам Карл, в союзе с булгарским ханом Крумом. Хринг был захвачен, каган погиб в междоусобной смуте, а его сокровища попали в руки франков. В 796 г. аварский тудун (второе лицо в каганате) сдался Карлу и принял христианство. Согласно одному византийскому источнику IX в., сами авары так говорили о причинах своего поражения: «Вначале из-за ссоры, лишившей кагана верных и правдивых советников, власть попала в руки людей нечестивых. Затем были развращены судьи, которые должны были отстаивать перед народом правду, но вместо этого побратались с лицемерами и ворами; обилие вина породило пьянство, и авары, ослабев физически, потеряли и рассудок. Наконец, пошло увлечение торговлей: авары стали торгашами, один обманывал другого, брат продавал брата. Это… и стало источником нашего постыдного несчастья».

Франкские воины VIII – первой половины IX в.

Все же окончательное покорение аваров растянулось на несколько лет. Каган крестился только в 805 г., после трех неудачных восстаний против франкского владычества. Постоять за себя самостоятельно авары больше не могли, и теперь уже славяне, в большом количестве заселившие эти земли, притесняли остатки аварского населения. В 811 г. Карл посылал в Паннонию войско для разбора ссор между ними. Но дело не было улажено, и впоследствии славяне и авары посылали в Ахен послов, которые лично судились перед Карлом. Последнее посольство аваров к франкам отправилось в 823 г., после чего этот народ больше не упоминается в источниках как самостоятельный этнос. При Верденском разделе империи Карла Великого (843) к Восточнофранкской империи среди прочих земель отошло и «Аварское королевство», заселенное уже в основном славянами.

Разгром франками аварской орды был настолько сокрушительным, что вызвал у современников впечатление полного исчезновения аваров как народа. Латиноязычные памятники IX в. именуют бывшие аварские земли solitudines Avarorum, то есть «аварской пустыней». По словам франкского хрониста, «место, где был дворец кагана, так дико и пусто, что не приметишь тут и следа человеческих жилищ». Гибель могучей Аварской державы помнили даже на Руси. «Повесть временных лет» замечает по этому поводу: «Были обры (авары. – С. Ц.) телом велики, а умом горды, и истребил их Бог, перемерли все, не осталось ни единого обрина, и есть поговорка на Руси до сего дня: погибоша аки обре».

Победа над аварами имела следствием подчинение карантанских словенцев и хорватов франкскому влиянию на правах вассалитета. Отражение тех восхищенно-почтительных чувств, которые вызвали у славян победы Карла и могущество его державы, видно в славянских словах «краль», «король», образованных от имени этого государя.

После завоевания Саксонии Карл не оставлял в покое полабских славян, совершая почти ежегодные походы в низовья Эльбы. Здешние славянские племена – сербы, или сорбы, возглавляемые князем Милидухом, – были частью покорены им, частью оттеснены на восток. Их упорное сопротивление (источники упоминают о четырнадцати крупных франкско-сорбских войнах, во время которых сорбы не только защищались, но порой переходили в наступление, опустошая земли противника) вынудило Карла в 805 г. издать указ о запрещении франкским купцам продавать славянам оружие, доспехи и лошадей. В 811 г. была основана северосаксонская военная линия (от нижней Эльбы через Гамбург и до Кильского залива) шириной от 5 до 15 километров, отделившая владения франков от славянских земель.

К концу жизни Карла его биограф Эйнгард с подобострастным восхищением писал, что все варварские народы от Дуная до Вислы и Балтийского моря, включая велетов, сорбов, ободритов, «признали себя его данниками» и «добровольно поддались ему». Успехи франков в полабских землях были, впрочем, временными и ненадежными. Огнем и мечом насаждая христианство среди саксов, Карл не предпринял ни малейшей попытки обратить в христианство подчиненных ему славян, что позволяет говорить о сохранении князьями этих племен известной самостоятельности. После его смерти ободриты, вильцы и сорбы вновь обрели независимость от Франкской империи. Но политика Карла в славянских землях положила начало тому германскому «натиску на восток», который спустя четыре столетия привел к почти полному истреблению и онемечиванию полабских и поморских славян.

Великая Моравия

 Крушение Аварского каганата и наступление на восток Франкской империи способствовали росту политической активности в славянском мире. Непосредственной реакцией на оба этих события стало образование в IX в. Великоморавской державы.

Первое соприкосновение моравских славян с франками относится к концу VIII в. Самое раннее упоминание о моравах содержат франкские анналы, по чьим известиям в декабре 822 г. моравские послы участвовали во Франкфуртском сейме – явное свидетельство их вассальной зависимости от Франкского государства. По словам чешского хрониста Козьмы Пражского, ежегодная дань, платимая чехо-моравскими племенами франкским императорам, состояла из 120 быков и 500 марок; кроме того, в военное время они должны были выставлять во франкское войско вспомогательный отряд.

Баварский трактат «Обращение баварцев и карантан» (вторая половина IX в.) упоминает одного из первых моравских правителей – Моймира I (ум. ок. 846), что позволяет говорить об уже существующем в то время Моравском княжестве. Собственно Моравия состояла из областей, расположенных по верхнему и среднему течению Моравы и верховьям Одры. Но уже около 830 г. княжество Моймира приросло областями в нынешней Верхней Австрии, а затем поглотило и владения князя Прибины с центром в городе Нитре (территория современной Западной Словакии).

Несмотря на растущую мощь своего государства, Моймир I был покорнейший из франкских подданных. Он исправно посылал дары ко двору Людовика II Немецкого (843–876) и не поддерживал соседей мораван – хорватского князя Людевита и болгар, которые вели войны с немцами. По требованию пассауского епископа Регинхара Моймир принял христианство.

Тем не менее усиление моравского вассала показалось Людовику опасным. В 846 г. он вторгся в Моравию, лишил власти Моймира и возвел на моравский княжеский стол его племянника Ростислава.

Это был крупный просчет. Не желая быть игрушкой в руках восточнофранкского императора, подобно своему предшественнику, Ростислав стремился к политической и церковной независимости. Все свое внимание он сосредоточил на защите страны. Франкские источники сообщают о большом количестве воздвигнутых им крепостей: это и пограничный Девин, на чьи укрепления немцы взирали с нескрываемым изумлением и страхом, и княжеская столица Велеград на Мораве, и целая цепочка крепостей на порубежной реке Дые: Зноим, Градец, Подивин, Бретислав и др. Не довольствуясь этим, Ростислав вступил в союз с болгарами, чехами и привлек на свою сторону даже одного из немецких маркграфов. Все эти меры принесли успех. Когда Людовик в 855 г., наконец, пошел войной на Ростислава, границы Моравии были так хорошо укреплены, что большое немецкое войско отступило, не отважившись начать осаду ни одной из моравских крепостей. Преследуя немцев, Ростислав опустошил пограничные области Баварии. С этого времени моравский князь перестал отправлять послов на имперские сеймы и прекратил выплату дани. В 862 г. он предпринял попытку вывести Моравию из церковного подчинения Пассауской кафедре, для чего пригласил в страну византийских священников. Принудить его к покорности Людовик так и не смог.

Ростислав потерял власть благодаря измене своего племянника Святополка, который, войдя в тайные сношения с немцами, захватил дядю в плен и отправил в Регенсбург. Там, в присутствии Людовика, состоялся суд над Ростиславом. Моравского князя приговорили к смертной казни, но Людовик «из милости» довольствовался тем, что приказал его ослепить и заключить в монастырь.

Моравия ответила на это повсеместным восстанием. Посланный в Моравию во главе немецкого войска подавлять мятеж, Святополк неожиданно перешел на сторону мораван и помог своим соплеменникам уничтожить врагов. После этого моравы признали его своим князем.

Это обязывало Святополка решительно продолжать политику Ростислава. Вскоре новый моравский князь вошел во вкус независимого правления. Он сумел обратить оборонительную войну против немцев в наступательную, побудив Людовика признать самостоятельность Моравии. Святополк не только надежно оградил свои владения от посягательств со стороны Восточнофранкской империи, но и значительно расширил территорию Великой Моравии, присоединив Словакию, Чехию, Лужицы, Паннонию, Малую Польшу и часть словенских земель. Впрочем, он не стремился подчинить эти земли централизованному управлению; подчинение местных князей выражалось только в выплате Святополку дани и предоставлении своих войск в его распоряжение.

Менее последователен Святополк был в церковной политике. Мы уже видели, что именно при нем закончилась миссия солунских братьев в Великой Моравии, продолжавшаяся 21 год. После смерти Мефодия (885) Святополк издал постановление, по которому все несогласные с учением католического духовенства лишались покровительства законов.

Сыновья Святополка поделили между собой отцовское наследство. Отделенная от немцев и франков труднопроходимыми горами, Великоморавская держава получила смертельный удар совсем с другой стороны. На рубеже IX–X вв. венгры вторглись в Паннонию и разрушили государство Моймировичей. Но они же остановили дальнейшее проникновение германцев в славянское Подунавье и Прикарпатье.

Славянские рабы в Западной Европе и Кордовском халифате

 Славяно-германское пограничье от Балтики до Адриатики, где не стихали опустошительные войны, долгое время служило главным поставщиком прибыльного товара раннего Средневековья – славянских рабов, одинаково востребованных как в христианском, так и в мусульманском мире. Наиболее обильными его источниками в Центральной и Северной Европе были славянское Поморье и области, соседствующие с Баварской маркой. Славяне, расселившиеся по Адриатическому побережью, становились желанной добычей для венецианских работорговцев.

Христианское и мусульманское законодательство накладывало строгие ограничения или полный запрет для правоверных на обладание рабами, принадлежащими к той же вере. Поэтому славяне, в большинстве своем еще язычники, идеально подходили на роль живого товара. Впрочем, соображения выгоды зачастую перевешивали юридические или морально-религиозные запреты, и рабы-христиане, захваченные в плен теми же славянами, были не менее частым явлением на невольничьих рынках Европы. Известно, что в 989 г. пражский епископ Адальберт-Войтех в покаянном порыве сложил с себя епископский сан из-за невозможности остановить продажу христиан в рабство.

По свидетельству Ибн Хордадбеха, работорговля в то время была монополизирована странствующими еврейскими купцами (рахдонитами), прибравшими к рукам торговые пути между Европой и Востоком. Они везли купленных на Дунае и в прилегающих землях славянских рабов на юг, в Марсель и Арль, откуда их морем переправляли в Кордовский халифат и далее в Северную Африку.

В арабской Испании о славянских рабах было известно с первых десятилетий исламского владычества на Пиренеях. Еще в 762 г. к багдадскому двору из недавно покоренной Испании прибыл посол Абд ар-Рахман Фихри по прозвищу ас-Саклаби, то есть Славянин. В Кордовском халифате IX в. рабы-«сакалиба» (славяне) уже составляли заметную прослойку населения. По свидетельству аль-Мукаддаси (947—1000), большая их часть подвергалась кастрации для дальнейшего использования в качестве евнухов в гаремах, а также мальчиков для утех – из-за широкого распространения в мусульманских странах педерастии. В испанской Лусене и франкском Вердене были налажены целые «фабрики» по кастрации рабов. От этой мучительной операции рабы, подавляющее большинство которых было детьми, часто умирали. Поэтому цена на кастрированного раба была почти в 4 раза выше, чем на обычного раба-мужчину.

Поток славянских рабов в христианские и мусульманские страны был настолько велик, что народная этимология в Византии и на Западе сближала этноним «склавены» («славяне») с греческо-латинским термином sclavus («склав») – «раб», на самом деле имеющим совершенно другую этимологию. По той же причине в средневековой еврейской традиции происхождение славян велось от «сыновей Ханаана», так как об этом библейском персонаже сказано: «Раб рабов будет он у братьев своих» [72]72
  Петрухин В.Я. Начало этнокультурной истории Руси IX–XI веков. Смоленск; М., 1995. С. 35.


[Закрыть].

Но славянские рабы играли в Кордовском халифате и более почетную роль. Довольно рано из них стали рекрутировать гвардию Омейядов. Уже при эмире аль-Хакаме (796–822) в Кордове существовал 5-тысячный корпус мамалик (славянских воинов-рабов). А в правление халифа Абд ар-Рахмана (912–961) в одной только Кордове насчитывалось 13 750 гвардейцев-«сакалиба»; все они приняли ислам. Эти мусульманские «преторианцы» были лучшим военным формированием на Пиренеях. Порой они даже возглавляли арабские войска. В одной арабской хронике фигурирует Саклаб (Славянин), предводитель войск халифата, который в 980 г. совершил поход в Калабрию и захватил 12 000 пленных. Другой славянин по имени Наджа (Спасение) возглавил армию, посланную халифом против испанского христианского королевства Леон. Даже позже, в XI в., когда на смену славянам стали приходить западноевропейцы – франки, ломбардцы и др., отряды халифской гвардии все равно продолжали называться «славянами» – «сакалиба», или, по-испански, eslavos [73]73
  Альтамира-и-Кревеа Р. История Испании. М., 1951. Т. I. С. 96, 103, 184–190.


[Закрыть]. Порой они оказывали значительное влияние на политику всего халифата и его частей.

После падения халифата Омейядов (1031) «сакалиба» захватили власть в ряде эмиратов, где они основали собственные династии. В основном «славянские» княжества располагались на восточном побережье Пиренейского полуострова – в Альмерии, Мурсии, Тортосе, Валенсии, а также на Балеарских островах. Лишь в конце XI в. берберская династия Альморавидов, вновь объединившая мусульманскую Испанию, ликвидировала эмираты «сакалиба».