Текст книги "С чистого листа (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 5
Сливки общества

Пульс на запястье практически не прощупывался, поэтому пришлось искать его на шее. Замедленный, но есть. Зрачки…

– Да что вы возитесь? – послышался у меня за спиной недовольный возглас женщины. – Используйте скорее свой дар целителя, чтобы помочь больному.

– Чему вас только учат в академиях! – подхватила другая гостья праздника и закатила глаза.

– Сделайте тишину и расступитесь! – гаркнул я, чтобы осадить разгорячившуюся толпу.

Вечно эти знатоки, которые лезут с непрошенными советами! А ничего, что у меня энергии осталось совсем немного? Если я буду тратить её на диагностику, то на лечение ничего не останется, и выйдет ситуация, когда мы точно будем знать отчего умер пациент без всякого вскрытия.

Так, зрачки не реагируют на свет. Очень плохо! Пульс замедленный и пропадает. Нужно срочно поддержать сердце, пока оно не остановилось. Я попытался влить энергию в тело Митрофанова, чтобы поддержать его жизненные силы, а затем наладить работу сердца, но почувствовал барьер, который помешал осуществить задуманное. Такое я уже встречал, когда лечил отца, но ни разу не сталкивался прежде при лечении других пациентов. Неужели подвернулся такой же случай?

Я помню, что целители, прибывшие на вызов к отцу, отмечали, что он начал лечить себя самостоятельно, и только благодаря этому дожил до помощи коллег. Кстати, если не ошибаюсь, то в больницу отца доставил именно Жаров, который прибыл на вызов. Тогда Афанасий Ильич ещё работал в службе, которая была аналогом местной «скорой помощи».

– Парень, дай-ка я погляжу! – послышался за спиной уверенный голос, и я невольно обернулся, мгновенно растеряв концентрацию.

Рядом со мной присел мужчина лет сорока, о чём свидетельствовали морщины на его лице и обилие седых волос на голове. Да это же Алексей Юрьевич Туров, один из лучших целителей нашего города! Я сразу узнал его, потому как он приходил читать лекции к нам в академию.

– Как думаешь, на что это похоже? – тихо произнёс он, чтобы нас не расслышали в толпе, обступившей хозяина дома. Собственно, его опасения были напрасны, потому как наши голоса терялись в общем гомоне.

Алексей Юрьевич спрашивал так, будто мы находились в больнице на операции, и он хотел проверить меня. Поверить, чтобы знаменитый на весь город целитель не знал что с больным, я не мог, поэтому нисколько не сомневался в Турове.

– Похоже на сердечный приступ, – честно высказал я сформировавшееся мнение.

– Верно, похоже. Но это не то, что ты думаешь. Обрати внимание на поражение нервной системы. Видишь, что-то блокирует наше влияние на организм. Если мы начнём стимулировать сердце и накачивать его энергией, пациент впадёт в кому, поэтому мы должны сначала решить проблему, которая поразила нервную систему. Я займусь этим, а ты будь готов стимулировать сердце. Сам я точно не справлюсь, а вдвоём у нас есть шанс.

Я сконцентрировался на задаче и накапливал в ладонях энергию, чтобы в нужный момент быть готовым. Страсть как хотелось проследить за действиями Турова, но я сдерживал себя. После лечения Лёни и процедуры с отцом у меня восстановилось не так-то и много сил, поэтому я не рисковал тратить её попусту. Не хватало ещё потерять пациента из-за неуместного любопытства.

Стоп! Я понял, что поймал какую-то важную мысль и едва не потерял её… Любопытство, восстановление энергии, усталость… Отец! У отца ведь были те же симптомы! Я пробивался через барьер, который мешает вливать энергию и стимулировал сердце. Но что, если этим я делал только хуже? Что, если стандартные целительные методики, которые применяют во всех больницах, и которым учат в академии, в этой ситуации ошибочны? Эта мысль прожгла меня, словно калёным железом, и я на миг растерял концентрацию.

– Давай сейчас! – скомандовал Туров. Я спохватился, посмотрел на него ошарашенным взглядом, а затем взял себя в руки и выпустил волну энергии, которая всё ещё была сконцентрирована в руках.

Не сразу, а ровным постоянным потоком, иначе можно перегрузить сердце и спровоцировать серьёзную проблему.

– Вот так, хорошо, – похвалил меня Туров. Надо же, у него хватает сил выполнять свою задачу, следить за моими действиями и при этом комментировать происходящее. Поразительная концентрация и самообладание! Вот к чему нужно стремиться.

– Хорошо, теперь следи за сердцем, а я буду наполнять тело энергией.

Теперь ситуация была под контролем, и через пару минут Митрофанов пришёл в себя.

– Чудо, дамы и господа! Случилось самое настоящее чудо! – воскликнул мужчина, стоящий в толпе. – Хвала нашим целителям, которые спасли жизнь человеку!

– Расступитесь! – приказал Туров. – Валерию Николаевичу нужно больше свежего воздуха и поменьше шума.

На удивление, толпа его послушалась и хлынула в стороны.

– Благодарю вас, мне уже заметно легче, – пробормотал Митрофанов.

– Алексей Юрьевич, а что поразило нервную систему? – задал я вопрос, который мучил меня всё это время. Не могла же она пострадать сама по себе!

– Это яд морокрута – опасной змеи, которая водится только в степях Центральной Азии, – объяснил целитель. – Я жил там и практиковал несколько лет после стажировки, поэтому сразу узнал его. Яд этот чрезвычайно сильный, но редкий, потому как пережить встречу с этой гадиной не так-то и просто. Она не слишком агрессивная, если не трогать змею и не лезть к её норе, но если какому-то безумцу пришло в голову в одиночку раздобыть её яд, можно составлять завещание.

– Вы уверены, что это был яд? – не поверил я своим ушам.

– Абсолютно! – заявил Туров. – Ты заметил как быстро болезнь поражала внутренние органы? Ощутил сопротивление целительному воздействию и утечку энергии? Если бы мы лечили по принятым стандартам, пациент оказался бы в коме, а так мы скоро сможем пообщаться с Валерием Николаевичем. Если бы не твоя помощь, я бы не справился.

– Бросьте, вы преувеличиваете мои заслуги, – отмахнулся я.

– Ничего подобного! Будь это обычная болезнь, я бы справился сам, но яд создал ситуацию, когда нужны слаженные усилия сразу двух целителей. При этом, нужно действовать совсем по другому протоколу. Вот чему должны учить в академиях! Понимаю, что эти случаи – большая редкость, да и в наши края такой яд попадает нечасто, но знать как лечить его последствия нужно. В академии вас стараются обучить справляться с наиболее распространёнными проблемами, поэтому бери на самостоятельную проработку.

Выходит, кто-то хотел отравить Митрофанова. Не удивлюсь, если это был Вельский, а его ссора с Ягудиным была просто-напросто показухой, чтобы покинуть дом и обеспечить себе алиби. Но когда он подмешал яд? Хотя, он наверняка действовал не один – слишком неоправданный риск. В случае неудачи за покушение на убийство грозило серьёзное наказание. Да, Вельский наверняка действовал через сообщника, а ссора должна была отвлечь внимание, пока убийца подмешивал яд.

Как же чётко этот человек всё продумал! И ведь не гнушается опускаться до таких методов воздействия! Но сейчас меня волновал другой вопрос. Если мы помогли Митрофанову, значит есть шанс поставить на ноги и отца!

– Алексей Юрьевич, вы должны мне помочь! – начал я, но в этот момент Митрофанов принял сидячее положение и обвёл окружающих мутным взглядом, поэтому Турову было не до моей просьбы.

– Вы меня слышите? Вы понимаете где находитесь? – поинтересовался целитель.

– Да… Да… – пробормотал мужчина.

– Помните как вас зовут?

– Митрофанов Валерий Николаевич. Что со мной случилось? Почему я сижу на полу своей гостиной? Какой позор! Я потерял сознание на глазах у всего зала?

– Всё в порядке, вам ничего не угрожает, – спокойно произнёс целитель. – Не волнуйтесь, сейчас это лишнее. Я бы порекомендовал вам покой. И ещё, нам нужно с вами поговорить с глазу на глаз.

Туров помог Митрофанову стать на ноги и проследовал с ним наверх, где располагались покои хозяина дома. Я попытался последовать за ними, но охрана меня не пустила.

– Я ведь тоже спасал Валерия Николаевича. Мне нужно быть рядом с ним!

– Господин Митрофанов попросил никого не пускать, у него важный разговор, – отрезал охранник. Как бы я ни пытался пробиться, мои попытки были обречены на провал.

Минут через десять вышел управляющий Митрофанова с новостями:

– Дамы и господа! Валерий Николаевич приносит свои глубочайшие извинения из-за случившегося инцидента. К сожалению, он неважно себя чувствует и не сможет спуститься к гостям чтобы продолжить праздник, однако сердечно просит вас продолжать веселье и не обращать внимание на его отсутствие.

Публика разразилась аплодисментами, которые наверняка должны долететь до хозяина дома, а затем дружно сделала вид, что ничего не произошло. Лишь некоторые гости потянулись к выходу, а я помчался вслед за управляющим.

– Постойте! Господин…

– Жерновой, – отозвался управляющий, мгновенно повернувшись ко мне. – Чем могу помочь?

– Мне нужно срочно переговорить с господином Туровым. Вопрос жизни и смерти!

– Надеюсь, не вашей, и не кого-то из гостей.

– Нет, вопрос касается моего отца. Если вы не в курсе, он почти два года прикован к постели. У меня появился шанс поставить его на ноги. Конечно, если Алексей Юрьевич согласится мне помочь.

– Сожалею, но он уехал сразу после инцидента с господином Митрофановым, как только убедился, что жизни Валерия Николаевича ничего не угрожает. Господин Туров очень спешил и даже не выслушал благодарность от спасённого.

– То есть, вы хотите сказать, что его нет в особняке?

– Готов даже поклясться, положа руку на сердце, потому как лично провёл его до автомобиля – спокойно ответил мужчина.

Очень странно. С другой стороны, Туров никогда не был честолюбцем, поэтому его поведение вполне предсказуемо.

Если бы знать его адрес, я бы поехал к нему прямо сейчас, несмотря на позднее время. Думаю, если бы он меня выслушал, то согласился помочь, ведь для целителя спасение жизней людей – святое дело, которое превыше личного комфорта. В любом случае, предложил бы ему денег, но Алексей Юрьевич никогда не отличался меркантильностью, и этот вариант мог не сработать.

Ничего, завтра же заскочу в клинику Ягудина, где работает Алексей Юрьевич и поговорю с ним. Может, с его помощью удастся поставить отца на ноги?

– Николай Александрович, если вам будет нужен транспорт, чтобы добраться домой, дайте знать. Человек, спасший жизнь хозяину этого дома, всегда будет пользоваться всеми доступными привилегиями.

Нужен ли мне автомобиль? Вообще, да. Анненков куда-то исчез вместе с очередной пассией, а выдёргивать Анатольича мне совершенно не хотелось. Пусть он отдохнёт хоть один день в неделю. И потом, пока он приедет, пройдёт не меньше получаса. На такси быстрее, но небезопасно. А насколько безопасно воспользоваться предложением Митрофанова? Вдруг он захочет замести следы, чтобы никто не знал о попытке отравления? Может, и Туров пропал не просто так? Нет, это я себя накручиваю! После пережитого вчера, я уже во всём ищу какие-то подводные камни.

– Благодарю за предложение, но я не особо уверенный водитель. Не хотелось бы оставить пару вмятин на вашем авто.

– Николай, Александрович, бросьте! – снисходительно произнёс управляющий. – Неужели вы думали, что мы позволим гостю сесть за руль? Это было бы в крайней степени неуважительно. Вас довезёт до дома наш водитель. Или до того места, куда вы прикажете. Прикажете подать автомобиль ко входу?

Пожалуй, мне здесь больше нечего делать. На сегодня общения достаточно, а завтра рано вставать на работу, поэтому самый лучший вариант – отправиться домой, пока снова чего-нибудь не приключилось.

На улице, у самого входа, меня ждал представительный автомобиль чёрного цвета. «Печора» с бронированными стёклами и личным водителем. Я устроился на заднем сидении, бросил водителю «Добрый вечер» и закрыл за собой дверь машины. Специального человека, который бы открывал передо мной дверь машины, мне не полагалось по статусу, но я особо и не расстраивался. Уж с чем, а с этой проблемой я точно разберусь.

Только после того, как машина двинулась с места и покинула поместье Митрофановых, я смог спокойно выдохнуть. Когда я вернулся домой, мать уже спала, в комнате Анатольича горел свет, а Лёня где-то слонялся. Не удивлюсь, если снова отправился драться на подпольном турнире. Уже бы давно устроился куда-нибудь в охрану или восстановился в военной академии и получал бы те же деньги, но гордость и свободолюбие не позволяли брату выбрать наиболее простой путь.

Я осторожно пробрался к себе в комнату, быстренько переоделся, умылся и рухнул на кровать. Сил даже на то, чтобы подумать о произошедшем уже не осталось. Завтра. Всё завтра! Отыскать Турова, добиться его помощи и решить одну из главных проблем Павловых.

Глава 6
Обход

Казалось, только сомкнул глаза, а всего через пару минут прозвучал беспощадный звонок будильника. С самого утра, ещё до начала рабочего дня я отпросился у Тихоновны под предлогом важных семейных дел. На деле я направился в «Империал» – клинику Ягудина, где работал Туров. Мне нужно было переговорить с Алексеем Юрьевичем и попросить его помочь отцу. Быть может, нам вдвоём удастся решить проблему, которая вот уже два года не даёт покоя моей семье?

– Анатольич, подожди здесь, я ненадолго, – попросил я водителя.

Первым делом заглянул в регистратуру, но меня ждала неприятная новость:

– Простите, но Алексей Юрьевич больше не работает в нашей клинике. Буквально вчера рассчитался и уехал.

– Как это? А можете дать его контакты? – попросил я, но девушка отрицательно покачала головой.

– Мы не распространяем персональные данные своих сотрудников, даже бывших.

Никакие мои уговоры не принесли мне желаемого результата. Вот и заручился поддержкой! Ладно, продолжу поиски после работы. Готов поспорить, увольнение Турова как-то связано со случившимся в доме Митрофанова. Не удивлюсь, если этот торгаш предложил Алексею Юрьевичу стать его семейным целителем и уломал на контракт, но исчезновение целителя сразу после спасения жизни Валерия Николаевича выглядит очень странно.

На парковку я вернулся ни с чем и попросил Анатольича подкинуть меня до больницы.

– Что-то не ладится? – осторожно поинтересовался водитель, глянув на меня через зеркало заднего вида.

– Можно сказать и так.

– А вы не отступайтесь, Николай Александрович. Раз уж решили, так идите по пути до конца.

– Ты это о чём?

– Ну, вы же к Ягудину ездили за тем, чтобы после стажировки устроиться в «Империал»? Вот и добивайтесь своего. Софьюшка, с которой я сожительствую периодически, у него работает и очень довольна.

– И долго ты сожительствовать собираешься, Анатольич? Твои-то годы какие? Уже бы расписались давно, а то мечешься на два дома.

– А что нам та свадьба? – отмахнулся мужчина. – Это когда молодые, хочется красивой картинки и праздника, а теперича душа просит только спокойствия в объятиях любимой женщины.

– Не годится так. Всё должно быть по порядку, – стоял я на своём. – А если дети родятся? Выходит, без отца ребёнок будет?

– Да какие дети? В моём возрасте уже не до детей.

– А какой у тебя возраст? Люди и за сорок родителями становятся, так что ты подумай на счёт свадьбы. Понимаю, что дело затратное, но и мы чем-нибудь да поможем.

Анатольич пробормотал что-то невнятное, а затем наш разговор оборвался, потому как мы добрались до больницы. Я отпустил водителя, а сам поспешил на работу. Если хорошенько постараться, успею до начала пятиминутки.

Возле ординаторской лицом к лицу столкнулся с Анненковым.

– Ник, что ты вчера устроил у Митрофанова? О тебе вся больница гудит! – выпалил парень.

– Прям уж вся! Тихоновна узнала и Жаров отпустил едкий комментарий?

– Пока только Лия, но я уверен, что информация и до Тихоновны с Жаровым дойдёт. Так что там случилось? А то я уединился с одной красоткой и пропустил переполох.

– Тот самый случай, когда всё самое интересное прошло без твоего участия, да? – не сдержал я улыбки.

– Ну, не скажи, – заслушался парень, неверно истолковав мои слова.

Анненков твёрдо намеревался разузнать у меня подробности вчерашнего вечера, но в этот момент в ординаторскую вошла Тихоновна, и расспросы пришлось отложить.

– А почему только двое, где остальные? – насупилась женщина, будто это мы виновны в отсутствии Лии и Дёмы.

– Я уже здесь! – послышался голос из коридора, а через мгновение в ординаторскую ввалился и сам Дементий.

– Здесь – это где? – насупилась заведующая отделением.

– Простите за задержку, – пролепетал парень, поправляя не вовремя расстегнувшуюся пуговицу на рукаве.

– Дём, а у кого задержка-то? – поддел его Анненков.

– Дурак! – обиделся парень и надулся.

Через минуту в ординаторской появилась и Лия.

– Свердлова, почему опаздываешь? – принялась отчитывать её Леонова. – Самодисциплина для целителя – одно из самых важных качеств.

– Простите, Анфиса Тихоновна, но вы ведь знаете, девушкам свойственно опаздывать…

– На свидание можете себе позволить опаздывать сколько угодно, а здесь больница, и пациенты не могут ждать. Тем более, если они нуждаются в неотложной помощи. Следуйте за мной, за выходные у нас появились новые пациенты, и я хочу, чтобы вы их осмотрели.

В первой палате были заняты все койки. Вместо выписавшегося перед выходными пациента появился новенький – мужчина лет пятидесяти с усталыми глазами и бледным цветом лица. Тихоновна попросила нас по очереди провести диагностику его состояния.

Первому начинать осмотр пришлось Дементию. Парень замялся, активировал дар, а затем начал осмотр.

– Сердцебиение в норме, но стенки сердца несколько утолщены, что говорит о больших физических нагрузках в прошлом, – озвучивал свои наблюдения парень. – Печень слегка увеличена, жёлчный… в норме, обе почки работают нормально, камней нет, но заметно наличие песка в обеих почках.

– Благодарю, Дементий. Вы закончили?

– Да! – уже увереннее ответил парень.

– Хорошо. Николай, ваша очередь.

Я подошёл к пациенту и положил руку ему на живот. В качестве диагностики я нисколько не сомневался, потому как советское образование дало мне достаточные знания, чтобы определить отклонения, а вот в силе дара были небольшие сомнения. Не потому, что я не верил в себя, нет. Как-то ведь мне удалось по памяти поставить себя на ноги после встречи с преследователями, да и Митрофанова смог вылечить, пусть и не без помощи Турова. Но я до сих пор не совсем понимал принцип работы дара, а потому у меня оставалась неуверенность в собственных силах.

– Вижу небольшое пятно в области двенадцатиперстной кишки, возможно, это язва, но нужно смотреть пристальнее. Если моё предположение окажется верным, можем вылечить без проблем уже сегодня. Правда, ещё месяц придётся придерживаться строгой диеты. Печень действительно слегка увеличена. А вот жёлчный…

– Что с ним? – хитро сощурилась Тихоновна.

Как бы я ни старался найти жёлчный пузырь пациента, мне это не удавалось.

– Его нет, Анфиса Тихоновна, – произнёс я и обратился к пациенту, который с ухмылкой слушал наше обследование. – Вы не удаляли жёлчный?

– Я – нет, а вот врачи вырезали после ранения.

– Как и правую почку, верно? – догадался я, потому как попутно продолжал осмотр.

– Всё так, – кивнул мужчина.

– Герман Исаевич – военный, прослуживший Отечеству двадцать пять лет своей жизни, – произнесла Леонова. – Неоднократно был ранен и оказывался в полевых госпиталях. Где, к слову, ему и удалили жёлчный и правую почку. Которые, кстати, наш Дёмушка чудесным образом отыскал.

Лия захихикала, глядя на парня, а тот покраснел и опустил глаза в пол.

– Очень занятный пациент, – продолжила Тихоновна. – Именно поэтому я попросила его оказать услугу и позволить осмотреть себя стажёрам. Благодарю, Герман Исаевич. Я подойду к вам позднее, а сейчас мы осмотрим другого пациента, потому как Николаша уже раскрыл все секреты.

Доброжелательность Тихоновны не должна была вводить в заблуждение. Как только мы вышли из палаты, она принялась отчитывать Дементия.

– Четыре года учёбы в академии! Второй год практики заканчивается, а ты до сих пор делаешь такие элементарные ошибки! Мы целители, а не предсказатели, поэтому не нужно гадать во время диагностики, ты должен смотреть внимательно и не допускать ошибок. Ещё один такой промах, и отправлю тебя обратно на дополнительную стажировку, – женщина повернулась ко мне и просверлила строгим взглядом. – Николай, а ты? Что за неуверенность в действиях? Ты всегда был лучшим из вашей группы, а теперь сомневаешься в своих действиях и решениях. Никаких сомнений! Перепроверил себя и сказал что видишь! Идём во вторую палату!

– Анфиса Тихоновна, простите мою рассеянность, но я всё не могу выкинуть из головы ситуацию с отцом. Буквально до вчерашнего дня я думал…

– Николаша, я понимаю, что ты переживаешь из-за болезни отца, но никто из нас не может понять в чём причина, – перебила меня женщина, не дав закончить мысль. – Поверь, если бы хоть кто-то мог ему помочь, мы бы это уже сделали. Даже с нашим уровнем навыка бывают случаи, где медицина бессильна…

– Анфиса Тихоновна, это само собой разумеется, – успокоил я женщину. – Но поймите и вы меня: болезнь отца стала дополнительным толчком для моей учёбы. Всё это время я рассчитывал, что стану сильнее, умнее, лучше и непременно смогу ему помочь. Но буквально вчера я стал свидетелем случая, когда методики, преподаваемые в академии и работающие на практике, оказываются не только бесполезными, но и вредными.

– Не говори глупостей, – одёрнула меня Леонова. – Эти методики разрабатывались и улучшались столетиями. История целительства берёт своё начало с античных времён. Десятки тысяч целителей посвятили свои труды улучшению качества лечения больных, а ты сейчас хочешь перевернуть всё с ног на голову.

Ясно, с Тихоновной нет смысла спорить. Она закостенела в своих взглядах и не признает, что в медицине, как и во многих других науках, бывают исключения из правил. От идеи заручиться её поддержкой я отказался, потому как, даже если она согласится помочь, во что я верю с трудом, всё равно сделает всё по-своему, как её учили в академии и на стажировке лет пятьдесят назад.

Втянув шеи в плечи, мы поспешили за Тихоновной, словно утята за мамой уткой. Начало обхода не задалось, поэтому она была на взводе, а злить Леонову не стоит, потому как это чревато проблемами.

– Это что за запах? – возмутилась женщина, войдя в следующую палату.

Стоявший перед полной тарелкой копчёностей мужчина с длинными усами от неожиданности закашлялся и попытался накрыть еду свежей газеткой, но она упрямо сползала, и с третьей попытки пациент отчаялся скрыть следы преступления, а вместо этого подскочил с места и попытался закрыть за спиной причину недовольства заведующей.

– Вот скажите, вы мой труд цените? – осадила Тихоновна больного, который не знал куда деться и решил стоять на месте будто проштрафившийся мальчишка, прячущий за спиной разбитую вазу. – Зачем вас лечить, если вы травитесь этой гадостью, и остальных пациентов травите? Вам нельзя солёное, жирное и копчёное! Хотя бы до тех пор, пока я не поставлю вас на ноги. Либо лечитесь как полагается и не губите свою жизнь, либо не приходите в больницу. Какой у вас диагноз?

– Печень больная, – пространно ответил мужчина.

– Именно поэтому вы едите копчёных перепелов и солёными огурчиками закусываете?

Леонова вышла в коридор и повысила голос, чтобы её услышали на посту:

– Раиса Павловна, Бирюсова выписываем! Лечи его – не лечи, всё равно, что мёртвому припарка. Мы его состояние поправили, жалоб у него нет – пусть гуляет дальше, нечего мне тут койко-место занимать. Всё равно через полгода придёт с жалобами.

Остальные пациенты притихли и старались не спорить с разъярённой заведующей, потому как она могла выписать всех, кто разлагал дисциплину и не страдал тяжёлыми формами болезней. К счастью, больше конфузов не возникало, и к концу обхода заведующая оттаяла.

Чтобы перестраховаться и не допускать ошибок, я полагался не только на дар, но и на привычные по прошлой жизни методики: прощупывал пульс, осматривал зрачки пациентов, обращал внимание на цвет кожи и характерные признаки болезней, старался услышать хрипы и шум в лёгких. Это ведь только кажется, что болезнь протекает незаметно, но почти у каждой есть заметные признаки: желтизна кожи, или бледность, цвет языка, отёчность… Да что угодно! Главное лишь проявлять внимательность и прощупывать с помощью дара там, где нужно присмотреться внимательнее. Мне бы такие возможности в прошлой жизни, ко мне за диагностикой выстраивались бы очереди со всех уголков страны.

Хоть Леонова и негодовала из-за моих методов, женщина не могла отрицать, что они давали результат – за весь обход я был единственным, кто не совершил ни единой ошибки и абсолютно точно установил все диагнозы.

Анненков с Завьяловым, показавшие самые слабые результаты в результате обхода, отправились на приём граждан, которые самостоятельно обратились за помощью в приёмное отделение, а мы с Лией остались на случай, если понадобится наша помощь в отделении.

– Куда вас к тяжёлым больным пускать? Идите на приём и набирайтесь опыта! – распорядилась Тихоновна. – А я лично за вами присмотрю, чтобы вы не натворили глупостей.

Леонова поспешила следом за парнями, а я невольно залюбовался перстнем на руке, с которым не расставался со вчерашнего вечера. На ужине у Митрофанова никто так и не обратил на него внимания, и я всё больше укоренялся в мысли, что владелец перстня явно не из Дубровска. Эта загадка не давала мне покоя, но я понимал, что в сложившейся ситуации это не первостепенная задача. Сейчас нужно вернуть к нормальной жизни отца, и тогда загадка перстня будет решена сама собой.

– О чём думаешь? – послышался у меня за спиной голос Свердловой.

– Долго объяснять, – отмахнулся я, не желая посвящать девушку в свои тайны. На самом деле, я ждал когда в больнице появится Жаров. Вот с кем нужно договориться о помощи. Ильич тёртый калач, и сразу смекнёт, что дело может выгореть. Особенно, если подобрать к нему правильный подход.

– Ты забавный! – произнесла Лия и наградила меня ослепительной улыбкой. Девушка присела на край стола и принялась болтать стройными ножками. Коротенький белый халат немного задрался вверх, обнажая её бедра, но это нисколько её не волновало.

Эх, молодость! Я уж и забыл как сердце начинает чаще колотиться при виде такой красоты. Но поймать себя на такую простую уловку не позволю. Девушка явно что-то затеяла. Я уже успел понять, что за каждым её действием стоит какая-то задумка.

– Почему ты так решила? – спокойно поинтересовался я, стараясь не обращать внимания на откровенную провокацию.

– Твои методы. Они стали какими-то… Странными. Знаешь, это даже немного смешно выглядит, когда ты пытаешься нащупать пульс и смотришь на зрачки пациента, когда у тебя есть дар, и всё необходимое ты можешь узнать буквально за считанные секунды.

– Зато мои методы работают. Нельзя слепо полагаться на дар, который может подвести в любой момент. Бывают ситуации, когда запас сил ограничен, их может попросту не хватить, если тратиться на диагностику. И потом, я считаю, что настоящий целитель должен иметь возможность помогать пациентам в любой ситуации, за это нас и ценят.

– Ты так интересно рассказываешь, безумно интересно слушать!

Лия соскользнула со стола и приблизилась ко мне практически вплотную. Мне кажется, или во время обхода верхняя пуговица её халата была застёгнута, а сейчас всё в точности до наоборот? Нос уловил приятный запах духов. Кажется, жасмин.

– Интересно, а что ещё ты умеешь делать также хорошо? – поинтересовалась девушка, проведя пальчиком по ремню на брюках и как бы невзначай потянула за край, высвобождая его из петли.

– Замечать очевидные вещи и анализировать то, что неприметно на первый взгляд, – ответил я, сделав шаг назад и одним размеренным движением возвращая ремень на положенное ему место. – Мне ведь не показалось, ты вчера была в компании Потехина.

– Да, меня тянет к умным и волевым мужчинам, – промурлыкала девушка, протянув ножку в мою сторону и погладила кончиком туфли мою ногу.

– В таком случае, не понимаю зачем тебе я, если у тебя уже есть такой мужчина.

– Ник, брось! – ухмыльнулась девушка. – Ты ведь понимаешь, что за Дмитрием целая толпа таких девчонок бегает? Куда мне там пробиться?

– Так зачем ты себя так низко ценишь, что готова стать лишь его мимолётным увлечением?

Девушка закусила губу и отвела взгляд. На её глаза навернулись слёзы, но Лия быстро взяла себя в руки. Ну, давай ещё заплачь! Свердлова была не из тех людей, кого так легко можно задеть за живое. Скорее, это обычный способ манипуляции. Или я затронул болезненную тему?

– Ты мне нравишься, – неожиданно призналась Лия, попытавшись зайти с другой стороны. – Женись на мне!

– Вот так сразу? – я не смог сдержать улыбки, потому как такое предложение выглядело просто нелепо.

– Что смешного? Я тебе не нравлюсь? – наигранно обиделась девушка.

– Не в этом дело, – покачал я головой.

– Эх, темнишь ты, Павлов. Но, видимо, придётся искать себе другого жениха. Может, Дёмушку захомутать? Хотя, он такой тюфяк, что не решится сам сделать предложение, придётся всё делать за него.

Слова Свердловой заставили меня насторожиться. Что-то не припомню, чтобы девушка торопилась замуж. В голове прокручивался целый рой мыслей, но я уже практически уверился в том, какая из догадок была верной.

– Дай угадаю, ты была с Потехиным, а теперь боишься, что у тебя будет от него ребёнок? Ты не можешь быть уверена, потому как на таком сроке определить что-то попросту невозможно даже целителю, но уже сейчас выстраиваешь запасной план. Именно страх остаться одной с ребёнком на руках толкает тебя на крайности?

Лия молчала, но её тело пробивала мелкая дрожь. Я подошёл к девушке и взял её за руку.

– Ничего не бойся, будь сильной. Если ты нашла в себе смелость пойти на такой шаг, со всем справишься. Только не ломай никому жизнь, ты и так уже наломала достаточно дров.

– Он меня убьёт, – пролепетала девушка и шмыгнула носом. – Ты ведь понимаешь, что если правда вскроется, это будет чудовищный удар по его репутации?

– Ещё ничего не известно, так что не спеши пороть горячку. А если и будет так, как ты думаешь, никому не говори кто отец. До окончания стажировки осталось меньше полугода, ещё успеешь доучиться, а потом уезжай из Дубровска. Понимаю, что тебе будет сложно, но иного выхода я не вижу. Так будет лучше и для тебя, и для ребёнка.

Лия едва не разрыдалась, но вовремя взяла себя в руки. Ситуацию разрядил Жаров, который неожиданно вломился в ординаторскую, заставив нас резко обернуться.

– Саша, мне передали результаты обхода. Это было потрясающе! Ты снова утёр нос этим снобам, считающим, что помимо дара им ничего не нужно!