Текст книги "Я стираю свою тень 2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Панченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 8

– Пока ты там пытался одолеть Апанасия, я подслушала разговор людей, которые делали ставки. Оказалось, что спирт на самом деле здесь ценится выше всего. Я подошла узнать, типа, что почем, хоккей с мячом, прикинулась простушкой, где можно спирта взять недорого, в моторчик залить своему бойцу, чтобы подзаработать.

– А они что?

– Посмеялись надо мной и сказали, что горючего в неделю производится меньше одного литра. А он нужен для тех, кто уходит в пещеры добывать экскременты долбодятлов.

– А почему релианцы не обеспечивают спиртом? – мне это показалось странным.

– Говорят, что они постоянно ждут от людей подвоха и стараются максимально снизить вероятность бунта. Модифицирование пугает их. Оружие дают только на задание и забирают его до возвращения в пещеру. Любые попытки провокации с ним рассматриваются как проявление агрессии. От долбодятлов гибнет не намного больше, чем от самих релианцев.

– Черт, я и думать забыл про то, зачем мы здесь. А когда у нас будет первый выход за какашками?

– Скоро. Топливо, так полагаю, стоит экономить, а не разбазаривать в сомнительных турнирах.

– А я тебе говорил.

– Мне надо было знать наверняка, а не доверяться ненадежному источнику, – Айрис усмехнулась и поцеловала меня в лоб. – Вот было бы здорово знать, как производится спирт.

– В смысле знать? Что в этом сложного, когда есть ингредиенты? Мое детство отчасти прошло в роли помощника самогонщика, – я деланно надул губы, будто меня это обидело. – Вода, сахар, дрожжи, вот и все ингредиенты.

– Ты серьезно? – Айрис заглянула мне в глаза. – И никакого холодного термоядерного синтеза?

– Никакого. Но с другой стороны, где взять дрожжи в этой пещере, я не знаю.

– Тебе надо встретиться с теми, кто производит спирт.

– Опять ты придумала, а надо мне?

– Не бузи, Гордей. У меня есть организаторские способности, а у тебя ум. Мы созданы работать вместе.

– Ладно, уговорила, – Айрис умела подмазаться, особенно, когда требовалось исполнить ее план. – Интересно, твой Джанбоб в курсе, что его модификации оказываются тут бесполезными?

– Думаю, в курсе, и его это бесит.

– А почему он ничего не предпринимает?

– Предпринимает, и у меня на этот счет есть одна мыслишка, но ее надо как следует обдумать. – Айрис интригующе замолчала.

– Хотелось бы знать ход твоих мыслей, чтобы еще раз не оказаться в неловком положении.

– Потом. Вначале нам надо решить проблему с топливом для движков. С большим количеством топлива.

– Для большого количества движков? – предположил я.

– Ага.

Пещера была не настолько большой, чтобы в ней можно было совсем незаметно гнать вонючий самогон из мутной бурдомаги. Мой нос быстро определил эпицентр этого процесса. В жилой половине в самой дальней от центрального прохода комнате, в склепанной вручную емкости, обильно теряя драгоценный спиртосодержащий пар, гнался самогон. Охлаждение велось посредством трубок, как будто бы снятых с опорных стоек складывающихся кроватей, путем обливания их водой вручную.

Меня остановила на входе дамочка брутальной внешности, с украшением из шрамов на шее, короткой стрижкой и немаленькими мышцами.

– Куда? – она уперла мне в грудь заточенную железку.

– Обмен опытом, – честно признался я. – Хочу узнать из чего гоните и можно ли как-то улучшить процесс.

– Ученый? – спросила она, почти уверенная, что так и есть.

– Не совсем, но технологию знаю на практике.

Дамочка повернулась в сумрак комнаты.

– Гамлет, тут еще один спиртогон объявился. Проверь, болтун или нет.

Из темного пространства вышел незамеченный мною раньше мужчина средних лет. Ему могло быть и сорок и сто сорок, если он родился и вырос на какой-нибудь станции.

– Значит, говоришь, знаешь этот процесс? – спросил он таким тоном, будто мне надо было процитировать учебник квантовой физики.

– Знаю. Вода, сахар, дрожжи, анаэробный процесс превращения углеводов в этиловый спирт. Затем перегонка спиртовых паров с охлаждением. Есть два способа, это ректификация и дистилляция. Вот у вас какой-то средний, – я кивнул в сторону их сложного и неэффективного аппарата. – Брагу на чем ставите?

– Секрет фирмы, – Гамлет почесал волосатую грудь. – Не болтун, Элоиза, – обратился он к охраннице.

Гамлет вернулся в сумрак, а Элоиза, уже с меньшим скепсисом, обратилась ко мне.

– Работа на нас окупается быстро, а если ты еще и поможешь нам нарастить объемы, то и вовсе заживешь без забот. Если, конечно, тебя не сожрут долбодятлы или не порешат жабуляки. Но это зависит от тебя. Хочешь жить, умей вертеться, верно?

– Верно. Эту фразу мой отец говорил мне раз сто на день.

– Тогда можешь приступать хоть сейчас.

– Я готов.

Мы с Айрис договорились, если я сразу не вернусь в нашу комнату, значит меня взяли на работу. Иного варианта, типа насильственного удержания, мы в расчет не брали. Кому тут надо было удерживать меня, когда все ходили под богом, сегодня ты в малине, а завтра твои кишки намотает на клюв долбодятел. Гамлет ввел меня в курс дела. Оказывается, спирт гнали из сладкого напитка, который давали здесь на ужин и завтрак. Его выигрывали, покупали или брали в долю тех, кто делился, обещая заплатить спиртом. Углеводов в напитке было немного, а дрожжи, передающиеся от одной закваски к другой, возможно тоже теряли свою производительность. Иного источника усвояемых дрожжами углеводов не было. С одного литра напитка выходило грамм пятьдесят тридцатиградусного жутко вонючего спирта сырца.

В производстве браги я был не новатор, потому что еще не успел освоиться и понять, где и что можно достать. Зато в устройстве аппарата я сразу придумал огромное количество усовершенствований. Сразу предложил сделать герметичную систему с трубкой охлаждения и парой сухопарников, для отбора тяжелых фракций. Как ни странно, но в железе недостатка не было и потому мы с Гамлетом с первых часов совместной работы приступили к изготовлению нового аппарата.

Я вернулся к Айрис уставший, как черт, но довольный собой. Мне понравилось то, как отнеслись к моим знаниям люди. Они смотрели на меня, будто я был великим ученым, на их глазах создающим что-то непостижимое разуму. И это люди, которые прожили в космосе не одну сотню лет. Возможно, я смотрел бы на работу кузнеца, попавшего в мое время из прошлого, с тем же благоговением и восторгом.

– По лицу вижу, все прошло удачно? – она взяла меня под щеки и поцеловала в нос.

– Мое лицо не умеет врать. У них там такая рухлядь работала, а я начал собирать аппарат, который будет давать более чистый спирт. Что у тебя нового?

Айрис вздохнула. Я понял, что сейчас она начнет меня расстраивать.

– Завтра мы с тобой идем собирать дерьмо, – выпалила она.

– Уже? Так быстро? Блин, но я же только начал…

– Сегодняшняя смена не досчиталась двоих и это, говорят, очень хороший результат.

– Твою мать! – я откинул кровать и сел на край. – Отмазаться никак нельзя?

– Нет. Контакта между релианцами и людьми никакого нет, соответственно на отбор влиять нельзя. Все идут строго по очереди.

– Что из себя представляет процесс сбора и сколько длится смена?

– Ты идешь по выбитым в горной породе долбодятлами ходам и подбираешь их какашки. За спиной у тебя герметичная сумка для сбора, а в руках оружие. Оно двухрежимное. Есть импульсный излучатель для отпугивания, а есть магнитный ускоритель. Заряда в нем на пять тысяч выстрелов, потом надо менять батарею и картридж с зарядами. Говорят, что на смену его хватает за глаза.

– А друг друга не постреляем с перепугу?

– Есть такая вероятность, но на очень близком расстоянии. Пули очень маленькие, а скорость выстрела огромная, за тридцать метров они превращаются в пар. Но в пещерах на большее расстояние стрелять и не нужно. Будем ходить двойками, спина к спине, и для определения расстояния до соседних двоек у нас всегда будет работать звуковой оповещатель.

– На кого похожи эти долбодятлы?

– Говорят, что тот, кто их рассмотрел подробно, вряд ли сумеет об этом рассказать.

– Мне интересно, если они едят горную породу то, что из себя представляют их экскременты? Кирпичики?

– Увидим.

Ночь выдалась тревожной. Я часто просыпался от того, что мне казалось, будто нас уже зовут на работу. Прислушивался и понимал, что это непрекращающийся шум со второй половины пещеры. Народ развлекался, словно хотел затмить давящее чувство ожидания смерти. Мне подумалось, что если меня не прикончат в первый или второй выход, то я, наверное, тоже найду себе какое-нибудь отвлекающее занятие.

Айрис спала на зависть крепким сном. Скрутила из тонкого одеяла валик и обняла его, как суррогат меня. Ее безмятежный сон успокоил и меня, последние три часа я проспал будто в своей квартире перед выходными. Звонок в комнате разбудил нас на завтрак. Мы обнялись, потискали друг друга и направились в общий коридор, в котором уже началось движение.

– Ты крепко спала, – решил я излить Айрис свою зависть.

– Никогда не думала, что на жестких кроватях хорошо спится. А тебе не спалось?

– Конечно, не спалось. Как я мог спать, зная, что утром мне всучат говносборник и автомат и отправят на смерть.

– Так то же утром. Я так далеко не загадываю.

– Ты шутишь? – мне захотелось узнать настоящую причину каменного спокойствия Айрис.

– Нет, я серьезно. Меня не пугает опасность до тех пор, пока я ее не испытаю. Возможно, перед следующим выходом я уже не буду хорошо спать, – призналась она.

– Возможно, я вообще буду бояться спать.

– Я могу дать тебе, как маленькому ребенку титьку подудонить, чтобы ты успокоился, – Айрис рассмеялась своим смехом, который она использовала после произнесенной пошлой шутки.

– Спасибо, если бы у нас были двухместные кровати, я бы непременно воспользовался твоим предложением.

В состоянии тихой семейной перепалки, мы добрались до окна «кормораздатчика». Это было сделанное в горной породе отверстие, обрамленной металлом с сигнальной лампой и вращающейся полой сферой в которой отсутствовала четверть стены. Сфера делала оборот, и внутри нее чудесным образом оказывался завтрак. Обычно, это были дары моря. Что было ждать от земноводных релианцев? Я пропустил Айрис перед собой. Лампа над сферой сменила цвет с желтого на зеленый, сфера крутнулась и в ней оказался поднос с напитком и чем-то дымящимся коричневого цвета.

– Сегодня что-то новенькое, – Айрис схватила поднос, иначе можно было остаться без завтрака и понюхала его содержимое. – Неплохо пахнет.

Я забрал свой завтрак и сел рядом с Айрис. Неподалеку сидел Апанасий и вяло ковырялся в еде. Увидев меня, он немного засмущался, но заговорил первым.

– Слушай, друг, ты забрал мой выигрыш? – спросил он.

– Да, мне отдали его.

– Уже съел?

– Нет, конечно, как я мог. Эту еду для космонавтов сделали на Земле, откуда я сам. Мне очень приятно было держать ее в руках.

– Серьезно? – удивился и обрадовался Апанасий. – И давно ты оттуда?

Я задумался и посмотрел на Айрис, подсчитывая в уме сколько времени прошло с моего переноса.

– Меньше месяца.

– Охренеть, ты прямо на Земле родился и вырос.

– Да.

– Прости, друг, если бы я знал, что это так, я бы не стал с тобой соревноваться. Я такое о вас слышал, – он замолчал. – Не можешь вернуть тюбик?

– Могу, если он тебе так дорог, хотя и жалко.

– Спасибо тебе, – он протянул руку мне через стол, наплевав на всех, кому помешал его жест. – Дружба?

– Дружба, – я пожал его могучую лапищу.

Обрадованный Апанасий моментально доел свой завтрак и встал в очередь за добавкой.

– Здорово, что вы с ним подружились, – прошептала Айрис.

– А что нам с этой дружбы? Боюсь, как бы он не стал слишком навязчивым.

– Он может нам пригодиться, – произнесла она уверенно, но не пояснила для чего. Это было в ее стиле.

– Всем, кому сейчас на выход, закончить завтрак и строиться у рампы, – между рядами завтракающих появился Клавдий, как вестник дурных новостей.

В груди захолодело, ноги и руки сделались ватными. Остатки еды моментально стали несъедобными. Айрис тоже не успела доесть, отодвинула завтрак в сторону.

– Новенькие, – он увидел нас, – в конец очереди. Смотрите и повторяйте за теми, кто опытнее.

– Хорошо, поняли, – поблагодарил я его, хотя хотелось пнуть вдогонку.

Оказалось, что новенькими были не только мы с Айрис. Позади нас встали еще шестеро, все как на подбор, уголовные рожи. Я даже не стал пытаться пойти с ними на контакт, да и они не горели желанием общаться. Рампа возвышалась над уровнем пола примерно на метр. Народ, построившись в колонну по четверо, уместился на ней полностью. Тяжелая металлическая дверь, как в бомбоубежище, отъехала назад.

– Вперед! – скомандовал Клавдий с синхронно загоревшимся огоньком над ней.

Мне стало еще страшнее от этих действий. Даже Айрис как будто побледнела. Страх и дурные предчувствия, источаемые людьми, окутали нас физически. Дверь за нами закрылась. Мы очутились в небольшом и хорошо освещенном помещении. Послышался звук работающих механизмов и вдруг, прямо с потолка к каждому из нас опустился комплект из плоского бочонка с лямками и оружия, отдаленно напоминающего земное огнестрельное, но без затвора и ствола в классическом смысле.

Я помог Айрис надеть бочонок, потом она помогла мне и только потом мы взялись за оружие. В смене с нами был и Апанасий. В его руках автомат смотрелся, как игрушечный.

– Апанасий, расскажи, как пользоваться этой штукой, – попросил я его.

Он подошел к нам поближе, развернул оружие стороной, на которой имелись какие-то переключатели.

– Смотри, это переключатели, которыми выбираешь нелетальный импульсный режим или летальный огнестрельный.

– А как определить когда и каким режимом пользоваться? – спросила Айрис.

– Вот прицел, он видит долбодятлов сквозь камень. Когда они изображаются зеленым, их можно только пугать, а когда красным, то надо стрелять пулями.

– А как определить их дерьмо? – спросил один из новеньких.

– В прицел. Говно светится фиолетовым. Не советую долго держать его в руках, иначе останутся болячки. Нашли, сразу кинули в бочонок напарнику.

– А скольких долбодятлов ты убил? – поинтересовался «уголовник».

– Шестерых.

– Оружие берет их?

– Берет, иначе, зачем было его давать. Труднее всего попасть, потому что они очень резвые. Жабоиды против долбодятлов плохие бойцы, а мы, потомки землян, настоящие воины. У нас реакция что надо. Помните, что ходы кривые и у вас будут только доли секунд на выстрел.

С противоположный от входа стороны стены раздался раздирающий нервную систему, как напильник пустую консервную банку, сигнал. «Бывалые» мгновенно выстроились правильными рядами. Мы с Айрис немного замешкались, но благодаря тому же Апанасию, передвинувшему нас как пешки по шахматной доске, заняли свое место. Мои потные ручонки заскользили по рукояткам оружия.

Еще одна широкая дверь в стене пришла в движение. Отряд сборщиков молча и согласованно направился в проем. Подойдя ближе к стене, я заметил торчавшие из потолка трубы, похожие на стволы крупнокалиберного оружия.

– Это для тех, кто решит распорядиться своим оружием иначе, чем нужно, – пояснил мой сосед по шеренге. – Быстрая смерть от белкового расщепления.

– А что были случаи бунта? – поинтересовался я.

– О них остались только предания. Никто здесь не живет столько, чтобы помнить, что было хотя бы полгода назад.

– А из пещер никто не пытался сбежать наружу? – поинтересовалась Айрис.

– Вы что, это бесполезно. Здешняя атмосфера настолько агрессивная, что это самоубийство чистой воды.

– Ветер? – догадался я.

– Именно. Несет камни размером с кулак как будто это клочок бумаги. Врежет по телу, смерть.

– А релианцы передвигаются по поверхности?

– Да, разумеется. Они же перевозят грузы, встречают корабли, но захватить их транспорт нереально. Броневики стоят в ангаре и курсируют между портом и шахтой, не подобраться. Изнутри их защищает оружие, снаружи ветер.

– Ясно, спасибо, – Айрис поблагодарила моего соседа за информацию, затем наклонилась ко мне. – А Клавдий знал, как забраться в оружейку.

– Но не знал, как выбраться, не пожертвовав рукой, – парировал я.

Мне было в этот момент так страшно, что я с трудом мог заставить себя думать о чем-то большем, чем предстоящая опасная работа. Когда отряд полностью оказался в переходном шлюзе, кто из его начала выкрикнул:

– Всем разбиться на двойки!

Мы с Айрис тут же ухватились друг за друга, будто кто-то мог нас разъединить. Открылась еще одна дверь, за которой с моего расстояния была видна только тьма. Народ начал выходить в нее по двое. Наша очередь неумолимо приближалась.

– А как мы сможем вернуться назад? – неожиданно я понял, что мы можем заблудиться в пещерах.

– В прицеле появятся стрелки перед окончанием смены, – пояснил мне сосед. – Они не появятся, если вы не наберете норму долбодятловского дерьма.

– А как быть?

– Ждать другую смену и добирать до нормы.

– Черт! – я сплюнул.

Открывались новые условия работы, которые мне нравились все меньше и меньше.

– А не бывает так, что тот, кто мало собрал, захочет отобрать у другого? – поинтересовалась Айрис и повела взглядов в сторону новеньких, не вызывающих доверия.

– Бывает. Поэтому на работе надо держать дистанцию. Если у вас отберут, это станет всем известно и воров накажут.

– А если мы завалим их? – тихо спросил я.

– Лучше не надо. Отдайте и ждите второй смены.

– Понятно.

Из темных недр горы в нашу сторону дохнуло холодным сквозняком, заставившим поежиться. Мы с Айрис переступили порог и оказались в полной тьме. Я приподнял оружие и увидел на экране довольно сносную картинку окружающего ландшафта. Небольшая пещерка стены которой были испещрены десятками отверстий в человеческий рост. Часть из них были обозначены в прицеле красным контуром, а часть зеленым. Мы с Айрис предположили, что зеленый цвет означал те, в которые еще никто не заходил.

Мне вначале показалось, что тьма пещеры начала проясняться по неведомой причине. Или экраны прицела давали столько света, что глаза приспособились к такому слабому освещению, или здесь были какие-то источники, возможно природной люминесценции. Когда мы дошли до светящегося зеленым прохода, пространство пещеры уже можно было разглядеть полностью.

– Не такая уж тут и тьма, – хоть что-то в это утро оказалось лучше ожидаемого.

– Я чуть было не подумала, что Джанбоб решил добавить нам помимо искусственных мышц еще и ночное зрение.

Мимо нас прошел Апанасий с напарником. Они так пристально рассматривали окружение через прицел, что я не удержался поинтересоваться.

– Послушай, друг, а ты без прицела видишь что-нибудь?

– Чего орешь? – прошипел он. – Вообще ни черта не вижу.

По его действиям можно было предположить, что он не врет. Апанасий время от времени свободной рукой проверял над головой ситуацию, чтобы не наткнуться на висящий сталактит. Мне этого совершенно не требовалось, потому что я прекрасно видел вокруг себя. Мы понаблюдали за остальными и остались уверенными в том, что никто, кроме нас ничего не видит, кроме как в прицел оружия.

– У Джанбоба на нас были какие-то планы? – теперь и мне стало очевидно, что наше прекрасное ночное зрение стало результатом вмешательства.

– Похоже, да, – согласилась Айрис.

– И какие? Набрать ему полный бочонок дерьма в обход релианцев?

– Он знал, что мы поставим себе целью выжить любой ценой и наши цели выживания каким-то образом совпадают с его.

В предположении Айрис существовал смысл. Зачем-то нас напичкали «улучшителями». Если бы хотели только наказать, отправили как есть, не вкладываясь в модификации. Конечно, быть на побегушках у космических преступников не хотелось, но похоже в моей жизни с какого-то момента ко всему следовало добавлять приставку «космический». Моя космическая подруга первой ступила в выдолбленный долбодятлом проход. Я, прикрывая ее спину, вошел следом. Под ногами зашуршал щебень.

По узкому тоннелю тянуло сквозняком. Ветер свистел в неровностях стен и крутых поворотах. Через несколько метров тоннель раздваивался. Мы выбрали тот, который одобрил прицел зеленым цветом. Я поводил по стенам оружием, чтобы увидеть сквозь них ужасного обитателя местных пещер. Пока что в нем никого похожего не появилось. Немного освоившись, мы прибавили шаг.

Проблуждали бесцельно час, не найдя ничего похожего на фиолетовую кучку. Несколько раз столкнулись с другими парочками, перекинулись с ними парой фраз насчет охотничьего везения и разошлись, уверенные, что никто не скажет правду. А затем нам несказанно начало везти. Вначале я приметил кучу дерьма, светящуюся фиолетовым в прицеле. Она оказалась сухой и приятной на ощупь, без всякого постороннего запаха. Ее поделили пополам. Затем Айрис нашла сразу две.

Судя по тому, как оправлялся долбодятел, можно было судить, что эта «птичка» никак не меньше человека. Охотничий азарт чуть не лишил нас осторожности. Я уже хотел повесить автомат на плечо, чтобы он не мешал мне передвигаться, мне и без него было отлично видно. Но только не сквозь стены. Неожиданно я уперся в Айрис, замершую на месте. Она смотрела в прицел в стену тоннеля. Я поднял оружие и направил его в ту же сторону. За стеной нервно дергая головой, вооруженной треугольным клювом, стоял долбодятел. Он не был похож на птицу, или какое-то известное мне животное. Он напоминал помесь паука, но на четырех мощных лапах, растущих из мощного брюшка, и короткошеего жирафа, шея которого выходила прямо из центра тела. Животное постоянно двигалось, оживляя своими движениями древние генетические страхи. Я был готов бросить оружие и сломя голову бежать.