Текст книги "Нам победа не нужна (СИ)"

Автор книги: Сергей Панченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Кравцов заметил, что девушка уже не идет рядом, обернулся и крикнул.

– Будь готова присоединиться к нам по тревоге!

Настя согласно махнула головой. В горле стоял комок, а из глаз текли слезы. В душу начало проникать уныние и апатия. Она развернулась и пошла в сторону дома.

Гаубицы вышли на исходные позиции. Три пирамиды висели над туманной поверхностью в одном километре от их позиций. Снаряды первого залпа отправились к самой ближней пирамиде. Они ушли ниже верхней границы тумана, чтобы разрушить основание строения. Над белой поверхностью взметнулись черные клубы взрыва. Через пару секунд, одна за одной пришли ударные волны. Они внесли хаос в безмятежный покой туманного леса. Туман завертелся круговоротами, разорвался в клочья. Тысячи птиц взлетели над ним.

Второй залп пришелся на середину пирамиды. Уже были видны вспышки разрывов. Третий залп ударил немного выше уровня тумана. Поверхность пирамиды вспухла черно-красным цветком взрыва. В стороны полетели куски строения. Надо предполагать, что размер этих кусков был велик, потому что они были хорошо различимы с километрового расстояния.

Двенадцать снарядов пришлось на каждую из пирамид. Взрывы вызвали пожар жилищ туземцев. Когда опустилась ночь, пирамиды еще ярко горели. Серый дым поднимался высоко в небо. Его было хорошо видно из любого места в городке.

Настя с отцом и матерью смотрели за горизонт. Сквозь красную тьму местной ночи были видны столбы серого дыма поднимающиеся к звездному небу. Не только у них, но и у большинства жителей военного городка появилось ощущение того, что они прошли точку не возврата.

Глава 4

Надо отдать должное терпению коренного населения этой планеты. Они не начали войны даже после того как потеряли сотни своих собратьев, погибших от взрывов и сгоревших заживо в расстрелянных людьми жилищах. После того расстрела гаубицами прошел еще месяц относительного спокойствия. «Еноты» больше не делали попыток пойти на контакт. Они попросту исчезали при появлении людей.

За месяц люди изучили прилежащий лес вдоль и поперек. Научились ориентироваться в плотном тумане и приобрели огромные знания об этом мире. Но почти все их устремления оборачивались только военной целесообразностью. Почувствовав себя подготовленными к наступлению люди решились начать крупномасштабные действия.

Настя прочно закрепилась медиком во взводе лейтенанта Кравцова. Она прекратила публичную агитацию по настоянию родителей. Военные ввели суровые законы, которые могли вылезти девушке боком. В лучшем случае ее могли изолировать. Мать с отцом просто умоляли дочь прекратить эти разговоры о прекращении войны, о дружбе с туземцами. Настя сжалилась над ними и старалась не заводить разговоров на эту тему. Внутренне девушка просто затаилась и ждала удобного случая. Голоса часто посещали ее по ночам, поддерживая в девушке решительный настрой.

Изначально, военное командование внедрением в лес, ставило себе достижение двух целей. Первое – расширение периметра безопасности. Второе – беспрепятственный доступ и эксплуатация даров леса. Земные овощи никак не могли приспособиться к непривычной длине суток. Растения росли, цвели, но не образовывали завязи. Никакие агроприемы единственного специалиста по растениеводству не помогали устранить этот недостаток. Впереди маячил авитаминоз, а еще дальше и возможный голод. К счастью многие местные фрукты и овощи вполне годились в пищу. Многие в сыром виде. Некоторые, только в вареном, жареном или печеном. Масло из семян пока не давили, но в перспективе такой вариант рассматривался.

Командование поручило агроному бросить попытки приспособить земные растения к местным условиям и заняться выращиванием местных плодовых деревьев в непосредственной близости от города. Специалист приступил к выполнению поставленной задачи. Однако о ее результатах судить было еще очень рано.

К удивлению многих, они стали замечать, что все меньше помышляют о возвращении назад, на Землю. Из полезных приобретений в новом мире было отсутствие гонки. Люди вдруг осознали, что им уже не нужно быть лучше соседей. Никакой агитации призывающей их купить то или се. Народ вдруг успокоился. С их глаз как будто спала пелена. Все, что пару месяцев назад имело первостепенное значение, потеряло всякий смысл.

Никто не хвастался друг перед другом дорогой покупкой. Купить попросту было нечего. Никому не было дела до количества высших образований у человека. Большинство, не взирая на образования, занималось исключительно физическим трудом. Люди стали проще и доброжелательнее по отношению к друг другу. К тому же общая беда заставила людей сплотиться. Но подавляющему большинству людей было невдомек, что эту беду они создают себе сами.

Повод к войне совсем не отличался от поводов на Земле. Ресурсы и расширение границ. В одно местное утро, когда звезды и окружающие их газовые туманности почти растворились в небесной синеве, десяток танков, полтора десятка БТРов и БМП, с десантом на броне двинулись к границе леса. За месяц были нарезаны несколько просек до километра глубиной. Теперь стояла задача замкнуть их в кольцо. Кольцо планировалось сделать не менее двухсот метров ширины. Внутри должны быть установлены блок-посты, собранные из бревен. Колючую проволоку планировали перенести на новое место. Военные подошли к делу основательно, с дальней перспективой.

Вадима определили в одну бригаду с товарищем Сергеем Михайловичем, которого все звали только по отчеству. В их задачу входило цеплять поваленные бревна к танку или тягачу. Работа была рутинная, абсолютно не творческая. Солдаты с ранцами за спиной поливали стволы щелочью. Когда кора меняла свой оттенок за дерево можно было спокойно браться. Если дерево было плодовое, его обчищали от плодов, которые затем увозились на склады в часть.

Через несколько часов работы спина ныла нестерпимо. Хотелось все бросить и просто посидеть на каком-нибудь пеньке. В глазах товарища Вадим читал те же самые чувства.

– Как рабы на галерах. – Возмущался Михалыч. – Дожил до пенсии и попал. Тут на самый отдых только настраиваться начал, и на тебе отправили лес валить.

– Я тоже себе пенсию не так представлял. Вот в Европе пенсионеры по заграницам катаются. То в теплые страны кости погреть, то культурный отдых, а у нас?

– Ну мы вообще получается на другие планеты летаем. Европейским пенсионерам и не снилось. Да еще бесплатно.

– Это как посмотреть, насчет бесплатно. Сейчас мы как раз отрабатываем по полной. – Вадим накинул цепь на очередной ствол и подергал ее, чтобы затянуть.

Тягач сдал ближе. Вадим накинул петлю на крюк и дал отмашку водителю. Тягач рыкнул мотором, пустил сизое облако солярочного дыма и потянул бревно к большой куче.

– Садись. Минут десять передохнем. – Вадим пригласил Михалыча сесть рядом на обработанный ствол. – Пусть чего хотят говорят, но я пока не отдохну не встану.

Товарищ сел рядом. Вадим скинул рюкзак и достал пакет с пирожками. Глаза у Михалыча стали по пятаку.

– Откуда такое добро?

– Да вот, из последних остатков муки сделали. Хотели колобка с бабкой, но передумали и сделали пирожков. Начинка, кстати, уже местная, только мука земная. Попробуй.

Сергей Михалыч надкусил пирожок и зажмурившись стал его жевать.

– Вкуснотища, даже глотать жалко. Как здорово, что я с тобой попал. Моя вообще не склонна к кулинарии. Одни галеты с чаем на завтрак, обед и ужин.

Пока мужики уплетали пирожки на них из люка БМП с укоризной, а может и завистью смотрел молодой офицер.

– Может угостить его? – Спросил Вадим у Михалыча.

– Да сейчас вся армия к нам сбежится.

– Ладно не жмись. – Вадим поднял пирожок и махнул им офицеру, приглашая подойти.

Военный недолго колебался. Он что-то крикнул в люк экипажу. Шустро подтянулся на руках из башни и спрыгнул на землю. Не теряя достоинства, поправляя ремень он неторопливым шагом шел навстречу товарищам.

– Угостись вот домашним, товарищ лейтенант. – Вадим открыл пакет в котором оставалось три пирожка.

Лейтенант старался показать свое безразличие, но в его глазах читалось обратное.

– У меня там еще четыре бойца в машине. Разрешите им тоже взять, а вы сидите, отдыхайте сколько хотите. В разумных пределах, конечно, а то всем попадет.

Вадима тронула забота офицера о своих солдатах.

– Конечно забирай. Жена еще напечет мне, а вам некому. Не женат?

– Нет, не успел. Отложили свадьбу на весну. А тут вон что. Она теперь там осталась.

– Понятно. – Протянул Вадим. – Ну ладно, неси, а то они желудочным соком сами себя растворят.

– Спасибо вам мужики. – В голосе лейтенанта было столько благодарности, словно они вычеркнули его из расстрельного списка.

Лейтенант повернулся и побежал к БМП. Оба товарища провожали его взглядом. Вдруг Вадим заметил как серая тень мелькнула над башней боевой машины. Лейтенант тоже что-то заметил и остановился в нескольких метрах от нее. Через несколько секунд раздались крики и солдаты стали выпрыгивать из люка. Они разбегались прочь от машины обстукивая себя на ходу. Один из них упал на землю и стал дергаться в конвульсиях. Затем упали все. Их выкручивало, как при эпилептическом припадке.

– Не подходи близко! – Крикнул Вадим молодому офицеру.

Вадим прокрутил в голове несколько раз картину последних секунд. Он готов был поклясться, что видел «енота». Туземец был стремителен. Он настолько быстро мелькнул на башне, что его можно было принять за солнечный блик.

Солдаты замерли. Невооруженным взглядом было видно, что навсегда. Остекленевшие глаза смотрели в никуда. Рот открыт, лицо искажено гримасой ужаса. О ЧП сразу же стало известно и остальным. БТР с майором подскочил через пять минут после этого события.

Лейтенант стоял в растерянности. Его трясло. Страшная смерть подчиненных и ожидание наказания загрузили его психику.

– Что у вас тут случилось Кузнецов? – Майор смело подошел и наклонился над трупом одного из солдат.

– Я…это… вылез из машины пирожков взять. – Лейтенант поднял пакет с пирожками. – А в этот момент, какая-то тень мелькнула над машиной, а потом…мои бойцы стали выбегать и кричать. Вот.

– Что, забыл, что возле леса люки надо задраивать? – грубо спросил майор.

Лейтенант молчал.

Майор вскрикнул и хлопнул себя по штанине. Он быстро задрал штанину, чтобы посмотреть кого он прибил. Там оказалось небольшое насекомое. Восемь ножек, крепкий хитиновый покров и острый хоботок. От удара, насекомое лопнуло, распространив вокруг неприятный запах.

– Ох ты блин, еще один. – Майор снова хлопнул себя по ноге.

– Беги оттуда майор, скорее! – Крикнул Вадим

До офицера видимо дошло, что стало причиной гибели солдат и он побежал к своему БТРу. На полдороге ноги у него стали заплетаться. Он из последних сил дошел до своей машины и упал прислонившись к колесу. На его лице выступили крупные капли пота. Легкие ходили как после марш-броска. Экипаж БТРа выпрыгнул на помощь своему командиру. Вадим и Михалыч тоже спешили к офицеру. Правда, ни тот ни другой не представляли чем они могут помочь.

Майор тяжело дышал. Его взгляд бесцельно блуждал. Пот стекал с лица на грудь . Рубашка уже намокла.

– Чего делать-то? – Никто не знал как вести себя при отравлении.

– Вызывайте медика по рации.

– Ага. – Один из бойцов запрыгнул внутрь БТРа. Из недр донесся его глухой голос.

– Яд надо отсосать из ранки. – Вспомнил кто-то.

– Точно. – Согласился Вадим.

Под штаниной у майора вспухли два бугорка укуса. Солдаты как щенки присосались к ноге начальника. Они сплевывали бурую сукровицу на землю. Оставалась надежда, что майору досталось не так много яда. Солдаты умерли гораздо быстрее и в более мучительных конвульсиях.

Подкатил УАЗик. Из него с сумкой первой помощи выскочила Настя и бросилась к пострадавшему.

– Настя? – Удивился Вадим

– Папа, ты не пострадал? – Девушка увидела отца и испугалась.

– Нет, Насть, со мной все нормально. Давай, помоги майору. Его жуки укусили.

Настя быстро глянула на ранки и полезла в сумку.

– Дайте воды, быстро! – Приказала она.

Один из бойцов достал бутылку воды из БТРа. Настя сыпнула в руку несколько разных таблеток.

– Придержите. – Попросила она солдат придержать своего начальника.

Девушка разжала рот потерпевшему и положила на язык пару таблеток.

– Пьём, пьём, потихоньку. – Приговаривала она, пытаясь заставить пить майора.

Вода текла по его подбородку, не попадая куда надо.

– Наклоните немного.

Солдаты наклонили офицера и вода потекла внутрь. Майор закашлялся, но вместе с этим пришло некоторое осознание. Он заглотнул таблетки и запил их водой.

– Грузите его на ваш танк и везите в санчасть немедленно. – Приказала Настя экипажу БТРа.

Бойцы схватили начальника за руки и за ноги и затолкали в бортовой люк. Майор был без сознания и никак не реагировал на бесцеремонные попытки затолкать его внутрь.

Вадим дождался когда БТР уедет, взял за руку дочь и отвел ее в сторону.

– Слушай, Насть, а я видел чьих рук это дело.

– В смысле? – Удивилась Настя.

– Этих жуков подкинул «енот». Он закинул их внутрь того БМП. – Вадим показал на машину стоявшую у самого края просеки.

– Ты уверен, пап?

– Ты знаешь, они очень резкие, но я уверен, что это был он. Лейтенант тоже видел его, но он сейчас не в лучшей форме.

– А с другой стороны, почему они не должны этого делать? Это их земля, и мы вторгаемся на их территорию. Они и так долго терпели. Они так же, как и мы заложники чьей-то игры. Мы поддались на провокацию первыми, у местных тоже терпение не бесконечное.

– Так как же сохранить мир при таких обстоятельствах? – Вадим совершенно не верил, что можно что-то изменить.

– Я долго думала над этим. Есть у меня один вариант, но я о нем тебе не расскажу пока, а может и никогда.

– Насть, давай без глупостей. Мы с матерью не переживем если с тобой что-то случится.

– Хорошо, пап. Какие тут глупости, мы их и так уже много наделали. Ладно, мне нужно ехать. К тому танку не подходи. Пусть ему сначала дезинсекцию проведут. Вообще, уйдите пока с этого участка что ли? Я вам оставлю немного антидотов самых распространенных. Если укусит такая тварь, первым делом отсоси кровь из ранки, а потом все таблетки разом и побольше воды пей. Ну все, мне пора бежать. Береги себя. – Настя отправилась к своему УАЗику.

– Ты тоже! – Крикнул ей вслед отец.

Вадим вдруг понял, что его дочь уже настолько самостоятельна, что он сам ощущает себя рядом с ней ребенком. Она так целенаправленно гнет свою линию, это видно даже тогда, когда Настя об этом не говорит. Откуда все это в его ребенке он не представлял. Кремень.

Спокойно работать никто не дал. Из штаба понаехало начальство. Вадима с Михалычем и молодого лейтенанта закидали вопросами. Вадим говорил как есть, он не старался выгородить «енотов». Это несомненно вносило определенный вклад в разжигание войны. Но выгораживать их значило предавать своих.

В течении рабочего дня стало известно, что подобные происшествия имели место и на других участках. Почти везде были свидетели того, что это сделали «еноты». Терпению туземцев пришел конец. Земляне перешли ту черту, которую переходить не стоило. У туземцев не было такого совершенного оружия, как у людей, зато на их стороне было знание своего мира, и уверенность в том, что они ведут справедливую войну.

Работы продолжались. Меры безопасности были усилены. Военные периодически постреливали в сторону леса, надеясь отогнать спрятавшегося в тумане врага.

Больше двух недель шло строительство кольца вокруг городка. Еще две недели устанавливались бревенчатые блок-посты. За это время количество провокаций со стороны местных превысило пятьдесят раз. У рабочих и солдат даже развился синдром постоянной опасности. Все время казалось, что в тумане мелькают тени. Молодые бойцы частенько растрачивали отведенный им лимит патронов, гораздо раньше окончания своей смены.

Люди тоже не оставались в долгу. Танки и гаубицы разрушили все пирамиды туземцев в пределах видимости. После завершения строительства кольца перед всеми встал вопрос «А что дальше?» Стоит ли углубляться в лес еще, или остановиться на занятых территориях. В принципе, эта полоса обеспечивала людей свежими фруктами и ягодами в достатке. В течении многих лет можно было спокойно пользоваться её дарами. К тому же агроному удалось приживить саженцы в земной почве. Формальных поводов к войне вроде уже и не было. Но теперь «еноты» не могли успокоиться.

Настя в составе взвода под командованием лейтенанта Кравцова находилась на боевом дежурстве когда по рации сообщили, что в секторе «М» произошло проникновение через колючку. Взвод запрыгнул внутрь двух БМП и отправился на выяснение обстоятельств. Была длинная наэлектризованная ночь. Идеальное время для нападения. Видимости никакой, от раций толку тоже никакого.

Почти посередине, между двух блок-постов зияла рваная дыра в заборе из колючей проволоки. Ближайшие столбики были вывернуты из земли и протянуты по земле вслед за тем, кто прорвал заграждение. Фонарь выдернул из темноты следы этого существа. Наверняка его лапы имели шипы, которые позволяли ему крепче упираться в землю. Прелая листва была вывернута точно посередине дыры.

– Они на нашей стороне. – Заключил Кравцов.

– Может это дикий зверь. Случайно блуждал, да напоролся на ограждение. – Предположил водитель, так же наблюдавший следы.

– Наверно. Но представляешь какой он, если столбы за собой вытянул. Как минимум размером со слона. Надо предупредить своих, чтобы не теряли бдительность.

Кравцов приказал водителю подъехать вплотную ко второй машине. Когда они поравнялись, командир откинул люк и постучал ключом по башне другой БМП. Люк откинулся и оттуда показалась голова сержанта Доброва.

– Сержант, гоните на ту сторону по просеке и скажите, что колючку порвало огромное животное. Пусть не теряют бдительности. Кто знает куда ему захочется направиться? Понял?

– Так точно! – Сержант уже хотел скрыться в люке, но его глаза уставились на что-то позади Кравцова. – Там… – Еле вымолвил он.

Кравцов резко обернулся. Вначале он ничего не увидел. В свете фонаря все выглядело серым. Редкие невыкорчеванные еще пни отбрасывали тени. Но вдруг участок почвы пришел в движение. Кравцов направил фонарь на это место. Взору предстало огромное животное, имеющее мимикрическую окраску. Оно имело много ног, острых и блестящих. От полированных ног отражался свет фонаря. Животное собиралось. Передняя часть его оставалась неподвижной, а задок своими ножками заталкивал тело само в себя. Процесс напоминал сжатие гофрированной трубы. Морду животного закрывала тень. Когда процесс сжатия прекратился, животное приподнялось на своих многочисленных, не меньше десяти, ногах и развернулось в сторону БМП. Кравцов почуяв опасность скрылся в башне, захлопнув за собой люк. Почти за следом раздался сильный удар в борт машины. БМП тряхнуло, как от разрыва близкого фугаса.

Лейтенант припал к прицелам пушки и стал вращать башню. На том месте страшного зверя уже не было. Кравцов прокрутил башню по полному кругу. Животного не было видно. Прекрасный естественный камуфляж мог скрывать животное совсем рядом. Второй удар пришелся в корму. Двери вогнулись вовнутрь. Лейтенант быстро развернул башню назад. В прицеле мелькнуло движение, Кравцов нажал на спуск и дал длинную очередь в сторону движения. Раздался жуткий крик. Лейтенант зашарил фонарем по темноте, надеясь увидеть агонизирующее животное. Но вместо этого он увидел как покачнулись деревья на опушке. Зверь сбежал в лес. Кравцов дал вдогонку еще одну очередь.

– Все живы? – Спросил лейтенант у экипажа.

– Вроде все. – Сказала Настя потирая ушибленную голову. – Твердолобый какой.

– Похоже, что у них имеются свои танки животного происхождения. Теперь и в люк высовываться страшно.

Где-то в лесу раздался протяжный вой.

– Подранили вы его, товарищ лейтенант. – Догадался водитель.

– Ага, подранил. Как бы на его зов другие не сбежались.

– Игорь, а ты успел его рассмотреть? – Спросила Настя.

– Немного. Он сливается с природой, сразу и не поймешь, что видишь. Зверюга странная, многолапая и складывается как гофра. Ей проделать дыру в заборе, как забрать конфету у ребенка. Видели как нам корму помяли?

Все обернулись назад. Сила удара, промявшего броневую сталь, впечатляла.

– Если бы на УАЗике ему попались, то все, капец, сплющило бы. А в какую сторону сбежал этот таран?

– Вроде на свою. Как правило животные зализывать раны сбегают в привычные места. Как думаете, он здесь случайно, или его намеренно пригнали сюда?

– Я думаю, если мы находимся в состоянии войны с местными, то лучше считать что это их проделки. – Заявил рядовой сжимающий в руках автомат до белых костяшек.

Кравцов снова припал к прицелу и прокрутил башню по кругу. Затем схватил гаечный ключ и полез в люк. Он постучал им по броне стоявшей рядом БМП.

– Добров, открывай, опасность миновала.

Люк соседней машины приоткрылся наполовину. Из него показались испуганные глаза сержанта Доброва.

– Что за херня это была? – Спросил Добров, готовый при первой же опасности закрыть люк.

– Да кто ж его классифицировал. Я многого не разглядел. Можно так и назвать Херня Дубоголовая. Езжайте доложите Канюкову об этом случае, а мы пока посторожим дыру. Как доложите, возвращайтесь.

– Есть! – Сержант исчез.

БМП крутанулся на месте и набирая ход двинулся вдоль колючей проволоки к ближней просеке.

Машина Кравцова подъехала к дыре в заборе и закрыла его бортом. Фонарь все время обшаривал прилегающую территорию. Палец лейтенанта лежал на спуске, готовый выстрелить в каждую секунду. Но ночную тьму нарушали только крики ночных животных, к которым уже успели привыкнуть.

Через два часа показались огни приближающейся БМП. Ее башня непрерывно вращалась из стороны в сторону. Видимо, сержант Добров еще не отошел от страха. Он поравнялся с машиной Кравцова. Лейтенант не стал ждать и первым открыл люк.

– Ну что, доложил?

– Доложил! Но только мы не единственные у кого забор пробили. В других секторах, по три таких Дуболома прорвались. Теперь ясно, что это не случайность, а спланированная акция «енотов».

– Да уж. А что командование предпринимает?

– Оцепление вокруг городка решило выставить. Из домов запретило пока выходить. Всем быть при оружии.

– А нам чего делать?

– Сектор свой контролировать. В любое движение стрелять. С рассветом заделают прорехи в заборах.

– Вот и дождались мы симметричного ответа. Чью-нибудь машину еще пытались тараном взять?

– Да, кстати. В секторе «В» у БТРа вырвало колесо от удара. А не помню в каком секторе одному экипажу удалось подстрелить такого Дуболома. Как рассветет, его попробуют отвезти в часть, для изучения.

– Ученые, бляха-муха! – Кравцов плюнул в темноту. – Значит так Добров, ездим по очереди, экономим солярку, а то до утра не хватит. Одна машина стережет пролом, вторая катается, через два часа смена. Сейчас наша очередь патрулировать. Давай. – Кравцов спустился внутрь машины. – Поехали. – приказал он водителю.

Настя сидела в десантном отсеке машины еще с тремя бойцами, которые непрерывно зевали и клевали носами. Когда БМП тронулась, девушка открыла небольшой лючок бойницы. Любопытство пересилило страх и она решилась выглянуть. Ничего, кроме красного круга ночного светила, периодически мелькавшего в обзоре разглядеть было невозможно. Кравцов заметил, что Настя открыла лючок.

– Настя! – Громко крикнул он, стараясь перекричать рев мотора.

Девушка услышала и обернулась на крик. Кравцов покачал головой в стороны, упрекая ее за безрассудство. Он подошел и наклонился над ее ухом.

– «Еноты» твои накидают нам тараканов в дырку. – Он опустил заслонку. – Днем рассмотришь.

– Да не мои они. – Настя отвернулась от люка, откинулась на спинку и закрыла глаза.

После того случая, когда у Кравцова погибли друзья, и он на общей волне озлобленности на туземцев перестал поддерживать Настю их дружеским отношениям пришел конец. Они продолжали общаться, но только на рабочие темы. Лейтенант испытывал иногда уколы совести, но любые попытки заговорить на тему взаимоотношений между людьми и «енотами» приводили к тому, что Настя совсем отказывалась поддерживать разговор. И сейчас он понял, что с ним общаться не будут. Кравцов снова вернулся на свое место командира.

Тепловизор показывал одно зеленое сияние вокруг. Наэлектризованный воздух мешал его работе. Лейтенант приник к окулярам обычной оптики. В них было видно только пространство впереди машины, или в ту сторону куда был направлен фонарь. Чтобы осветить вокруг, приходилось вращать башню.

Переваливаясь на неровностях и неубранных кое-где деревьях БМП наполняла ревом мотора ночной лес. Для самих солдат привычный звук машины был намного приятнее безмолвия чужого леса. Впереди уже начинали маячить огни блок-поста. Лейтенант помассировал уставшие от напряженного вглядывания глаза и снова приник к окулярам. Ему показалось, что по правому борту что-то мелькнуло. Он развернул башню. Вроде никого.

– Ну-ка, тормозни. – Приказал Кравцов водителю, желая удостовериться, что у него лишь галлюцинации от усталости.

Машина остановилась. Прожектор зашарил по темноте. Лейтенант высматривал врага вдалеке, но он находился совсем рядом. Когда его тело начало собираться в мощную пружину, только тогда Кравцов заметил это движение. Он кинулся к спуску автоматической пушки. Ствол ее смотрел в сторону. Пока командир наводил ее мощный удар в борт сотряс машину. Командир открыл огонь одновременно с ударом. Часть трассеров ушла поверх леса.

В прицеле снова никого не было видно. Солдаты в десантном отсеке проснулись и таращили непонимающие глаза на командира.

– Опять Дуболомы, мать их. – Объяснил он им. – Трогай давай.

БМП тронулась. Со стороны того борта, по которому пришелся удар раздался свист и скрежет. Наверняка повредился один из катков. Кравцов развернул башню назад. В луче фонаря он увидел как перекатывающееся на многочисленных лапках серое тело пытается их догнать. Лейтенант навел на него прицел, но не торопился стрелять. Ему было интересно разглядеть своего твердолобого врага.

Ростом не более двух метров, монстр имел длинное тело. В сумерках, при искусственном свете оно казалось серым, с пятнами и полосами более темного оттенка. Многочисленные ноги совершали поочередные шаги, отчего движения животного напоминали гусеницу. Сами лапы находились не под телом, а были немного отставлены в стороны, как ласты у земных тюленей. Массивное тело в движении тряслось как холодец. И наконец – голова. Огромная шишка впереди туловища наверное и была головой. С такого расстояния она просто напоминала огромную картофелину.

Кравцов нажал на спуск. Трассеры устремились в сторону животного. Дуболом споткнулся, упал мордой вперед. Большая инерция тела заставила его перекувыркнуться через голову. Командир дал еще одну очередь в неподвижную тушу.

– Вот так! – Командир победоносно посмотрел на лица экипажа и солдат, в которых стоял немой вопрос. – Завалил одного.

Радость была недолгой. Свист и скрежет по борту прервался после громкого щелчка. Машину повело боком и водитель остановил ее.

– Гусеницу сорвало. – Произнес он.

– Твою мать! – Ругнулся Кравцов.

БМП стояла посередине просеки, без движения и связи. До блок-поста оставалось около километра, а их товарищи на второй машине имели приказ охранять прореху в заборе. Речи о том, чтобы вылезти и попытаться устранить неисправность даже не шло. Оставалось надеяться, что экипаж второй БМП слышали выстрелы и вскоре сообразят придти на помощь.

Лейтенант опустился вниз и осмотрел десантный отсек.

– Сидорчук, давай к приборам, а то у меня уже глаза ничего не видят. – Приказал он бойцу, сильнее всех клюющему носом.

Боец отставил в сторону автомат, снял каску и поменялся с командиром местами.

– Бди на совесть. Если и там будешь спать полезешь в караул наружу. Усек?

– Так точно, товарищ лейтенант!

После такого пожелания сон снимало как рукой. Кравцов уселся рядом с Настей.

– Я Дуболома подстрелил. Не рассмотрел его в темноте, но что-то такое двухметровое в высоту, длинное, с кучей лап. И на гусеницу похоже, и на тюленя тоже. Бегает, правда, не в пример с тем с кем я его сравнил. От БМП почти не отставал. Утром рассмотрим подробнее. – Кравцов поднял руку с электронными часами к глазам. – Ох, до утра еще так долго.

– Поздравляю с удачным выстрелом. Не зря штаны в училище протирал.

– Насть, ну что ты как еж, вся в иголках. Надо что было, позволить этому твердолобому товарищу разбить нашу БМП?

– Нет, конечно. Забудь. Молодец. Вильгельм Тель отдыхает. Что теперь делать будем?

– Я думаю Добров догадается, что стреляли неспроста, и что нас до сих пор нет, и приедет нам на помощь.

– Инициатива в армии наказуема, если не ошибаюсь. Хватит у него духу взять на себя такую самостоятельность?

– Доброву-то… Не знаю. Парень он исполнительный, но в какую сторону повернет, не ясно. Эх, это все из-за отсутствия связи по ночам. Пора бы уже какие-нибудь сигналы ракетницами разработать.

– Вот и предложи начальству. А лучше сам разработай и покажи им эту схему.

Кравцов прокрутил в голове это предложение. Свежая идея ему очень понравилась.

– А ты молодец. Ночь закончится, отдохну, а потом придумаю.

– Здорово, а пока давай поспим немного, сил уже нет.

– Ладно, спи, тебе можно, ты у нас за штатом, и на тебя Устав не распространяется. А остальные отдыхают по сменам! – Лейтенант повысил голос на своих бойцов. – Пойду кофе из жареной перловки попью.

Как только Кравцов ушел, Настя опустила голову на колени и заснула. Ей сразу начал сниться сон. Была звездная ночь. Она летела над темными лесами и белыми полями. Кожей ощущался сильный мороз, но холодно не было. Даже приятно. Какой-то родной запах морозного воздуха приятно щекотал нос.

Настя никогда не видела свои края с высоты птичьего полета, но внутренний голос подсказывал ей, что она рядом с домом. Внизу, на серебристом снегу, подсвеченном звездами выделялась железная дорога. Настя полетела вдоль нее. На горизонте загорелись огни небольшого поселка. Девушка почувствовала, что это их железнодорожная станция, на которую она прибыла перед Новым годом. Она взяла правее, туда, где находился их военный городок.

Его там не было. Почти сразу Настя наткнулась на невидимую стену, за которой зияла огромная дыра. Девушка облетела невидимый барьер вокруг, но так и не смогла попасть внутрь. Первоначальная радость исчезла, заменившись горьким разочарованием. Ей очень хотелось увидеть родные места, именно в том месте, в котором они должны были быть. Настя направилась назад, в сторону станции.

Новогодние фейерверки висели в воздухе не двигаясь, словно кто-то нажал на паузу на пульте времени. Поезд, недавно отошедший от перрона, замер. Тепловоз пустил дым, который висел в воздухе совершенно без движения. Пассажир в поезде смотрел в окно не моргая. Проводница, решившая выбросить золу, пока поезд не набрал ход, так и замерла с ведром.