Текст книги "Гремучая смесь"

Автор книги: Сергей Журавлев

Соавторы: Андрей Селюхов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Стоит хотя бы раз заблудиться в лесу, и узнаешь его тайны

Была глубокая ночь. Табачный дым, даже от собственной сигареты, вызывал у Лизы отвращение. Клиентов сегодня слишком много. Ей достался молоденький мажорчик, с тонкими сухими пальцами. Задача Лизы всячески убеждать клиента в том, что его интуиция безупречна и удача благосклонна к нему. Он доиграл партию и предложил выйти с ним на улицу, якобы встретить друга. Сегодня в казино все как-то не так. Администратор слишком напряженный, клиенты грубят девушкам.

Выйдя на улицу, подопечный Лизы рванул к какой-то машине, а она осталась стоять на крыльце. К ней подошла женщина, ругавшаяся сегодня с Админом. Она что-то говорила про мужа и про уголовную ответственность… Но ее почему-то не выставили вон, а провели в кабинет к администратору. Видать, у них свои дела.

– Анна, – представилась женщина и попросила закурить.

– Лиза.

– Работаешь? Хостес? – поинтересовалась Анна.

– Да, – удивилась Лиза, протягивая пачку сигарет.

– Давно?

– Второй год, – ответила и подумала: «Как она догадалась?»

– Не отпускают? – продолжала Анна.

– В смысле?

– Да ты не переживай. Про их дела мне известно. Запиши телефон. Если что, обращайся. – В ее словах было что-то располагающее к себе.

– А вы кто?

– Криминальный журналист: три пять ноль…

Сама не понимая зачем, Лиза записала номер.

Эта женщина действительно производила впечатление человека, знающего то, чего не знает она.

– Звони. Не пожалеешь, – сказала Анна, выбросив окурок, и направилась к дороге.

«О чем я должна жалеть или не жалеть? – недоумевала Лиза. – Криминальный журналист, это что-то типа полиции? Нет… Мне такого не надо. И что я могу от нее узнать? О том, что валить отсюда нужно? Так и сама знаю».

Вернулся клиент, и Лиза пошла за ним в казино.

Ее разбудил звонок сутенера. Намечалась ранняя смена, и через час ей необходимо быть на месте при полном параде. Работа, по его словам, сегодня халявная, что-то вроде слушателя.

Живет Лиза с подругами, если их так можно назвать. Их четверо в двухкомнатной квартире. Работают тоже вместе. Так легче. Условия? Ну, нормальные условия: газ, теплая вода, Интернет. Правда, спят на полу на матрасах, а вещи хранят в ящиках и коробках, потому как квартира не меблированная. За душ дерутся. Все как обычно. Вообще Лиза недолюбливает женщин, хотя и обзавелась полезными подругами. Но они больше полезные, чем подруги.

«…A ведь когда-то все было по-другому…»

Пятеро мальчишек и я… Граффити на стенах, угнанные мопеды, джин на крыше. Свобода, стоптанные кроссовки, самые лучшие песни – это все со мной. А спали мальчишки с другими. Потом все поменялось в течение нескольких дней.

Сочла мужчину стоящим, а себя подходящей. Решила добиться его, во что бы то ни стало. Появилась медленная походка, юбка, сомкнутые коленки и томный взгляд. Жила каждую минуту им, и романтикой были даже полчаса, проведенные на автомойке в его дорогущей машине. Максимумом нашей близости было стояние на улице, когда он слегка обнимал меня, чтобы не мерзла. Я была для него милой девочкой, ребенком, которого он не допускал к себе. А хотелось быть взрослой.

Позже он познакомил меня со своим другом. И я решила отомстить, доказать, что могу быть желанной. Соблазнила друга и сделала так, чтобы он об этом узнал. Но ловушка не сработала, потеряла все, кроме желания мстить».

Кофе, марафет. Все готово. Лиза вышла на улицу и села в такси, стараясь ни о чем не думать. Больше всего ей хотелось спать. Водитель остановился в обычном спальном районе, местных трущобах. Поднялась на нужный этаж и позвонила. Дверь открыл высокий, худой паренек. На минуту засомневалась, туда ли она попала.

Утром Юра впервые за последний месяц помылся. Долго искал ножницы. Тщательно и аккуратно состриг ногти на руках. Жутко взмок и погнул ножницы, пока избавился от ногтей на ногах. С усердием, удивившим его самого, навел порядок в квартире. Заказал через инет кроссовки, спортивный костюм, брюки, спальный мешок, примус и спиннинг. Нашел пару пакетов вермишели быстрого приготовления, заварил чай и сел есть. Вдруг вспомнил, что не заказал главное: ноутбук, мобильник и парикмахера. Сделал заказ на свой адрес, но оплатил его с кредитной карточки участкового. Электронный и домашний адрес мента нашел в открытых источниках, а остальные данные помогли добыть его друзья из мира битов. В парня вселилась уверенность, что он может отомстить монстрам, мешающим ему жить в мире, где он никому не мешал. Правда, пока он не знал, как именно все произойдет, но в том, что обязательно произойдет, не сомневался.

Поглощая пищу, юноша вспомнил, что давно не общался с людьми из реального мира. Менты, таджики и инспекторы не в счет. С трудом нашел сайт для общения, где оплату принимали с кредитки. Набрал номер. Его спросили, кого предпочитает: мальчика или девочку? Выбрал девочку. Общение с мальчишками ему радости никогда не доставляло. Плательщиком опять указал участкового. Все равно собирался уходить с квартиры. А если что и всплывет, то вряд ли подумают на детдомовца с незаконченным средним образованием и с записью в медицинской карте: «Отставание в умственном развитии». Через пару часов доставили спальный мешок, набор снастей, примус и котелок. Следом за ним привезли костюм и кроссовки. Потом ноутбук и смартфон. Наконец появился парикмахер. Трудился он долго. Но из-под его рук вышел совершенно не похожий на Юру мальчишка с ясными, чистыми глазами. Осталось дождаться друга по вызову. Это будет завершающий аккорд в пьесе под названием «Транжирство за чужой счет».

Друзей душевных, как врагов, по рангам в бане не сличают

Еще в детдоме Юра понял, что завести друга сложно. Конечно, у него были друзья. Даже слишком много. Целая группа детей. Вытирал им сопли, успокаивал, когда те плакали. Но друзей, с которыми можно поделиться мыслями, никогда не было. Может, сейчас повезет?

Юра встал под дверью и стал ждать. Сначала услышал шаги, и сердце почему-то учащенно забилось, руки затряслись. Раздавшийся звонок заставил вздрогнуть. Он посмотрел в дверной глазок. За дверью стояла симпатичная девчонка с курносым носиком и веснушками. Вот только зачем она так размалевана? Девушка позвонила снова. Наконец он открыл дверь, но гостью в квартиру не впустил, заставил стоять на пороге. Вблизи она была еще красивей, чем он ее увидел в глазок.

– Здравствуйте. Меня зовут Лиза, – сказала гостья. – Вас сложно найти. Разрешите войти? Тебя как зовут?

Понимая, что ведет себя, как дундук, парнишка ляпнул:

– А чего ты так вырядилась?

– Даже не знаю, что сказать, – смутилась девушка. – Наверно, потому, что так положено.

– Кому положено?

– Ну мне… нам… Ну ты же понимаешь? Это что-то вроде дресс-кода.

– Для того, зачем я тебя позвал, не обязательно так лицо пачкать.

– Если честно, я хотела тебе понравиться. Если не нравится, я все сниму.

– Что снимешь? Будешь в трусах сидеть? Неудобно… – Юра даже вспотел от волнения.

– Макияж сниму. А одежду… ну, дай мне штаны и футболку. Мне все равно, в чем ходить.

– Нет у меня одежды, кроме той, что на мне.

– Как это?

– Ладно, проходи.

– Спасибо. А то, подумала, так и будем в дверях беседовать. Не хватало, чтобы соседи собрались. На соседей мы не договаривались, – пошутила Лиза.

– Я на улицу не выхожу, потому об одежде не подумал.

– Ого! Все так серьезно? Ты чем-то болен?

– Нет, не болен. Не люблю.

– Солнце не любишь?

– Людей не люблю.

– Я, кстати, тоже человек.

Потом оба замолчали.

– Ну ладно. Выпить у тебя есть что? – спросила Лиза.

– Меня девчонки обижали. Говорили, что… ну ладно. Это неважно… – по инерции Юра продолжил тему, но вовремя остановился и сказал: – Пиво есть.

– Давай пиво. Обижали, говоришь?

– Не понимали…

– Ну что ж, попробую тебя понять. Что ты любишь? – поинтересовалась Лиза.

– Пиццу и магию, – ответил Юра.

– Ну, с пиццей все понятно. А магия, это любопытно. Ты на мне будешь ставить магические эксперименты? Превратишь в бабочку? – Лиза сделала паузу. – Значит, говоришь, сидишь дома. И чем занимаешься? Чем на жизнь зарабатываешь?

– Я не один живу.

– А с кем?

– С таджиками.

– О как интересно!

– Ты не поняла. Комнату им сдаю, а сам на балконе живу.

– Почему на балконе?

– Они мои игры не любят. Не понимают. И я их не понимаю.

– То есть, на эти деньги ты и живешь?

– Других нет. Работать не умею и не люблю.

– Интересный ты. Откуда такой взялся? Первый раз такого вижу.

– Пойдем на балкон. Там свободнее. Пообщаемся, поиграем.

– Поиграем?

– Ну да. Ты какие игры любишь?

– Игры? Даже не знаю. В детстве в прятки играла, а теперь вот все больше в госпожу и раба, пионерку и учителя, медсестру и больного.

– И у меня есть игры про рабов и принцесс. Можно стать кем угодно.

– Ну, ты не прост. На перевоплощения не согласна. Или доплачивай…

– А почему общение так дорого стоит? И почему перевоплощения? А хочешь, поиграем в детские игры?

– В какие? В доктора или в папу-маму?

– У меня нет ни папы, ни мамы. Они погибли…

– Извини, я не знала. – И снова зависла короткая пауза, после которой Лиза спросила: – Ты сирота?

– Да. Но ты не волнуйся. Я привык жить один. Мне было шесть лет, когда родителей убили. Я попал в детдом, но про него говорить не хочу. Расскажи о себе, – попросил Юра.

– А что о себе? Мы обычно на такие вопросы не отвечаем. Нам положено слушать и поддерживать разговор. Странно, что ты спросил.

– Ну я же заплатил деньги за общение. В рекламе обещали незабываемые впечатления от общения.

– Обычно люди платят за то, чтобы их слушали.

Ну да ладно. Папа нас бросил, когда мы были еще маленькие, так что его я не помню. Я выросла с мамой и сестрой.

– Они такие же красивые, как ты?

– Мама как мама, а вот сестра просто красавица. Она даже выиграла московский конкурс красоты. Мы с ней очень похожи, только я ростом не удалась.

Мама работала швеей на фабрике. Я в институт не поступила, а на платное обучение денег не было. Сестра поступила в швейное училище, но училась плохо, все больше участвовала в показах дипломных работ выпускников училища. Там ее заметили и пригласили в модельное агентство по контракту. Дальше учиться сестра не стала. Мама получила производственную травму, у нее началась гангрена, и ей ампутировали кисть правой руки. Сидит на пенсии по инвалидности, ударилась в религию. Я устроилась, как сказала маме, танцовщицей. Она деньгам рада, а о том, откуда они берутся, не сильно и расспрашивала.

– Грустно…

– А сестра хорошо устроилась. Нашла богатого «папочку» и свалила к нему. Мы его не видели, и даже на свадьбе не присутствовали. Она вроде диплом себе купила. Какая-то специальность, связанная с экологией. Где она, что с ней – не знаю. Надеюсь, счастлива.

– А меня можно научить общаться? А к вам в фирму потом возьмут? А много денег платят? И что надо делать?

– Глупенький, конечно, не возьмут. А научиться можно. Это всем от природы дано. Да-а-а, ну ты и чудак! Слушай, а у тебя вообще женщины были, или ты этот… по мальчикам?

Мальчишка, не зная, как вести себя в ситуации реального мира, поник.

– Чего молчишь? С девочками сексом когда-либо занимался? Ты меня не бойся. Я все пойму.

– Женщины? Были? Не понимаю. У меня есть много друзей, но они, как бы сказать, не совсем живые…

– Ты что, некрофил?

– Почему некрофил? Нет. С ними воюю, а не люблю.

– Воюешь с трупами?

– Да. У меня есть друг Кентавр, а я Горец. Мы воюем с некрофилами.

– Ну да. Тогда я Екатерина II. Блин! Теперь сама тебя не понимаю. Ты псих?

– Пойдем, покажу, – парень взял Лизу за руку и повел на балкон к своему компу.

– Так ты геймер?! Так бы сразу и сказал, – облегченно вздохнула девушка.

– Ну да. Просто мне стало скучно играть одному.

– Бедненький ты мой! Иди ко мне, обниму тебя, – хихикала Лиза.

– Поэтому и заказал человека для общения.

– А я с компьютером не очень. Мы с мамой так и не купили. Ей он не нужен, а меня дома не бывает. Захожу в сеть только для связи с хозяином.

– Меня спросили: девочку или мальчика?

– Ну да, верно. Они же должны знать, кто ты: натурал или гей.

– Потому заказал девочку. Подумал, что с ней будет проще.

– Что будет проще?

– Проще поиграть. Например, бороться с монстрами.

– Ужас какой. Компьютер для меня – высшая математика. А какие они, монстры?

– Они не страшные. Сейчас тебя научу.

– Только не расстраивайся, если у меня ничего не получится.

– Не трусь! – геймер уверенно запустил игру.

– А есть принцессы? Я всегда мечтала быть принцессой в короне, как в сказке!

– Будешь принцессой. Только не сразу. Сразу стать принцессой нельзя. Это нечестно.

Время за игрой пролетело незаметно. Лиза испытала ни с чем несравнимое ощущение полета и мечты, как в детстве. Играя, она перестала думать о том, что будет через час-два. Забыла, что происходящее никогда не станет реальностью, потому что игра и есть реальность. Ей казалось, что она впустила Юру в свои мечты, и теперь они там живут вместе. Это все как-то странно и необычно. Могло ли такое случиться с кем-то другим?

В течение следующих трех часов она стала королевой сказочно-волшебного мира, где красавицы не расплачиваются своим телом за презренный металл. В том мире за одну только улыбку рыцари бросали богатства мира к ногам прекрасной дамы.

Юра трижды продлевал «общение», потому что Лиза не хотела уходить. В ней росла волна нежности, рвущаяся наружу. Она обняла юношу и в этот момент почувствовала его не телом, а душой, как человека. А он сидел, не зная как себя вести в подобных ситуациях. Лиза решила превратить все в игру и ущипнула его. Он удивленно посмотрел на нее и ущипнул в ответ. Она начала его щекотать. Оказывается, он боится щекотки! Ну надо же! Он хотел пощекотать Лизу, но она сорвалась с места, пытаясь увернуться. В ход пошли подушка, тапки, бумажки – все, что попадало под руку. Наконец он изловчился схватить ее за руки. Девушка улыбнулась и чмокнула его в губы. Он не ожидал такого поворота событий.

– А можно я еще раз потрогаю твои губы? – спросил он робко.

– Можно.

– А спину?

Так, шажок за шажочком, и они остались без одежд. Лизе нравился его неподдельный, какой-то детский интерес, она даже сама увлеклась. Кровати в доме не было, только спальники. Они валялись на полу среди бумаг, стаканов, обуви, одежды. Но это не важно. А потом они любили друг друга. Как и подозревала Лиза, он не знал женщин и она была у него первая.

«Не увлекайся, не привязывайся и не пытайся что-либо почувствовать. Это тебе не нужно. Случилось и случилось, – уговаривала себя девушка. – Ничего особенного». Но в то же время хотелось смотреть на него, гладить по голове, как маленького ребенка. Хотелось прибрать в его доме, приготовить ему еду…

День приближался к концу, и Юра сказал, что должен покинуть квартиру. Не имея сумок, они сложили поклажу в пакеты. В турецких кроссовках и костюме от Бриони он тащил примус, котелок, ноутбук и спальный мешок. Лиза в туфлях на платформе и высоченных шпильках взяла в руки удочки. Выходили из квартиры, держась за руки, смеялись по пустякам, как большие дети.

   

Они валялись на полу среди бумаг, стаканов, обуви, одежды. А потом они любили друг друга.

На площадке перед подъездом девушка выронила удочки. Падая, они напугали толстого кота, дремавшего на коленях у старушки с голубыми волосами. Кот спрятался под скамейку. Это вызвало у ребят взрыв смеха. Они плюхнулись радом с бабулей на лавочку и хохотали до икоты. Казалось, и повода нет, и на улице дождит, но юношеская радость была так заразительна, что бабушка, только что метавшая испепеляющие взгляды на нарушителей покоя, тоже захихикала. Кот вернулся на колени к разрумянившейся старушке, продолжающей смеяться беззубым ртом.

– Тут недалеко озеро, – сказал Юра, успокоившись. – Хочу там пожить. Пойдем?

Над будущим не властно настоящее

Лиза согласилась на предложение, хотя знала, что ее в любой момент могли вызвать. Говорить Юре, что стоит продлить время, не хотелось.

«Как же мне надоело быть марионеткой! Хочется все бросить и начать жить по-другому! – кричала ее душа. – Но есть ли у меня выбор? И о чем вообще я думаю?»

Все же она пошла с Умником, трепля его волосы и толкая в плечо. Он ответить не мог, так как обе руки у него были заняты. Три автобусные остановки они прошли, не замечая ни расстояния, ни времени. Хотелось забыть о прошлом и не задумываться о будущем.

«А все же интересно, на какое озеро мы идем, на Белое или Черное? – мелькнула мысль. – Странно, будто стоишь перед выбором, на какую полосу ступить».

Она радовалась, как маленький ребенок, которого ведут на прогулку, потому что совсем забыла, когда в последний раз гуляла на природе. Квартиры, ночные клубы, казино, дом… Выскакивала из одной коробки, вдыхала воздух улицы и ныряла в очередную.

Вот они и подошли к озеру. Остановились на самом берегу и, не отрываясь, долго смотрели на воду. Словно ждали ответа или разрешения на дальнейшие действия. Потом глянули друг на друга, улыбнулись и пошли дальше. Это Белое озеро. Они шли вдоль берега между деревьев. Юра вел Лизу за руку, и она полностью ему доверилась, даже не смотрела под ноги, любуясь кронами деревьев. Их тонкие ветки то смыкались, то размыкались. Так и шла с запрокинутой головой, а ветер играл ее волосами.

– Наверно, остановимся тут, – предложил Юра.

Берег под ногами был весь поросший травой, до самой воды. Невысокие, густые деревья и кусты создавали уютное ощущение укрытия. Солнце начало садиться. В Лизе проснулась хозяйственность, и она начала решать вопросы воды, костра, еды, спальных мест и прочего.

– Это обязательно? – постоянно спрашивал Юра.

– А что мы есть будем?

– Ну, не знаю. Может, рыбу?

– Ты что, ничего с собой не взял? Ну ты даешь. Какая сейчас рыба? Темно ведь.

Коварен тот, кто детскими руками вершит свои дела

Лиза устроилась в спальном мешке. Глядя на нее, Юра стал корить себя:

«Надо было заказать еще один. А кто знал, что так будет? Наверное, реальная жизнь не по мне. Ничего не знаю и не умею: ни костер разжечь, ни рыбу поймать. Ушел, называется, от трудностей. Соли нет, хлеба нет… Ноутбук разрядился. Скоро разрядится смартфон. Трудно жить свободным человеком». – Его взгляд остановился на уснувшей девушке. – «Какая она красивая, даже когда спит… Лиза, Лизонька. Моя Веснушка! Господи! Зачем заказал костюм от Бриони! Есть хочется. Надо удочки собрать. Черт! Укололся о крючок. Да как больно! Костер погас. Накрою Веснушку костюмом, хоть какая-то польза от него будет. Надо рыбы наловить. Лиза встанет, а есть нечего», – размышлял Юра, сидя на берегу озера, и вдруг из памяти, как из предутреннего тумана, стали выплывать картины прошлого.

«…Весной, когда на деревьях стали появляться листочки, к нам приехала папина сестра, и мы все вместе пошли в мечеть. Там было много народу. Мы с папой пошли в один зал, а мама с тетей в другой. Сначала все встали на колени и начали кланяться. В это время кто-то громко пел. Потом пошли домой. Папа о чем-то спорил со своей сестрой. Я не понимал смысла, но те слова почему-то врезались в мою детскую память.

Папина сестра сказала:

– Нет сомнения, что теракты совершают те, кто не верует в Аллаха и в Последний день. Среди тех, кто верует в Аллаха и в Последний день истинной верой, ты не найдешь способного на столь отвратительное преступление. Подобное могут совершить только люди с сердцем, переполненным злобой, ненавистью и завистью, в ком нет истинной веры в Аллаха и Его пророка!

На что папа ей ответил:

– Ты женщина и твой язык, как у змеи, имеет два жала. Я поклялся истинной верой в Аллаха и Его посланника Магомета поведать всему миру его учение. Мы не террористы, мы совершаем джихад – законное насильственное совместное усилие увеличить размеры территорий, управляемых мусульманами, за счет территорий, управляемых не-мусульманами.

Мама с тетей почему-то плакали и уговаривали папу остановиться. И я тоже попросил его остановиться и купить мороженое. Папа услышал меня и купил. Все шли и кушали мороженое, а потом папина сестра уехала.

Наша семья постоянно переезжала из города в город, и к нам приходили женщины в черных длинных платьях. Тогда меня выводили в другую комнату. Наверное, чтобы не слышал, о чем говорят взрослые. В последние дни мама часто примеряла на меня тяжелую одежду с разноцветными лампочками, обнимала и плакала, подолгу не выпуская из своих объятий. Меня это сильно раздражало. Ведь мне было почти пять лет, и я чувствовал себя мужчиной, способным защитить маму от беды. С папой было интереснее. Он играл со мной в мужские игры: доставал свой пистолет и разрешал помогать его разбирать и собирать. Показывал где боек и рассказывал, как важно, чтобы он был острым. Прикручивал глушитель и объяснял, что он помогает воину стать бесшумным. Больше всего мне нравилось вставлять патроны в обойму. Папа говорил, что мы воины, и если у врага есть танки и самолеты, то у нас есть мужество, вера в победу и пояса бессмертия. Он говорил, что Бог нас выбрал из числа своих воинов, и мы должны прийти к нему, когда настанет время.

И вот это время пришло. Папа купил настоящий мобильный телефон, и я целый вечер любовался им, а на ночь спрятал под подушку. А утром папе позвонили. Они с мамой переглянулись и он сказал: «Пора!» На меня надели тяжелую жилетку с лампочками. Папа подключил проводки к новенькому мобильному телефону и положил его в карман моей куртки. Потом надел на маму толстый пояс. Мамины глаза в мгновение стали какими-то чужими, вроде она закрылась и от папы, и от меня, и от себя.

– Я приду следом! Народ будет гордиться нами! – промолвил отец, и его глаза стали такими же безумными, как у мамы. Мне стало страшно. Страшно не как маленькому мужчине, а как обычному пяти летнему ребенку, понявшему, что это уже не игра. Так нестерпимо захотелось в туалет, что я заплакал, и если бы меня не отпустили, просто обмочился бы.

– Юра, быстрей! – потребовал папа.

Когда я надевал штаны, в комнате послышались хлопки, а потом мужской голос сказал:

– Чисто! Двое!

А другой голос ответил:

– Ищи пацана…

Я вышел и увидел пистолет, направленный мне в голову. На ствол был надет глушитель. Точно такой же есть и у папы. Я догадывался, чувствовал, что сейчас быстрое, хищное жало вылетит и, попав в сердце, разорвет его на куски, хотя мое маленькое сердце уже разорвалось, когда я увидел папу и маму лежащими у двери. Мамины открытые глаза глядели на меня. Только они не моргали и не улыбались. Из-под ее головы растеклась красная лужа и продолжала расплываться, приближаясь к ботинкам человека, целящегося в меня. Его руку остановил другой, чьи глаза и голос я запомнил на всю жизнь.

   

Из-под ее головы растеклась красная лужа и продолжала расплываться, приближаясь к ботинкам человека, целящегося в меня.

Пуля, пролетая мимо, обдала шипящим воздухом мое ухо. Время для меня остановилось. Четыре шага до мамы я шел целую вечность. Потом лег рядом с ней, обнял и закрыл глаза. Слышал только стук собственного сердца и чувствовал, как мамина кровь, застывая, обняла мою голову. После этого я «ушел», думая, что ушел с мамой туда, где смогу защищать ее вечно. И я просил прощения за то, что не смог защитить ее сейчас…»

Над озером поднимался рассвет. Поплавок то дергался, то тонул, но поймать рыбу Юре так и не удавалось. Он чуть было не отчаялся, но вовремя вспомнил Лизин совет подумать о чем-то хорошем. И вот она, его первая добыча в реальном мире. Небольшая рыбка. Меньше ладошки.

– Добытчик! Легко было защищать и кормить в виртуале. Два клика, и сам накормлен, и враг убит, и дом построен, – бормотал парень, заходя по пояс в воду.

Поймал еще несколько рыбешек. Туман над водой сгустился, руку не видать. И берега тоже.

«Совсем потерялся в этом мире, а из того, привычного, ушел. Все для меня, как в тумане: ни дороги вперед, ни пути назад», – он вел диалог с самим собой и вдруг в двух метрах от себя увидел паруса, вынырнувшие из дымки.

– Куда правишь! Чуть «чайника» не сбили! Запускай движок и идем в клуб.

От этого окрика Юра словно очнулся.

«Хочу быть, как они, выходящие из тумана, являющиеся частью его!» – подумал Юра и стал вглядываться вдаль, куда ушли паруса, растворившись, как его сомнения. Теперь он точно знал, что нужно делать. Но для начала парень смотал удочки и выбрался на берег.