Текст книги "Не лидер (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 18

18.

Пригласить домой знакомого на чашечку чая – вполне обычная ситуация для русского человека. Европейцы и американцы чай никогда не предложат. Вот кофе или спиртное могут, показывая своё расположение. Ближневосточные традиции разнятся от страны к стране, но в целом в принципе не велят отпускать гостя голодным. Китайцы и корейцы серединка на половинку между русскими и арабами. А вот японцы…

В Стране Восходящего Солнца не принято приглашать к себе в гости вообще. Подразумевается, что если ты припёрся в чужое личное пространство – то уж точно по делу, а не объедать или обпивать хозяина. Исключение – чайная церемония, но про это действо разговор отдельный. Собственно, потому Кэтсу и позвал нас на религиозную службу, а не просто “посмотреть на тех, за кого попросила внучка” – ведь в отличие от христианских священников синтоистские живут не при, а именно в своём храме.

Синтоизм – это классическое язычество с многобожием, приправленное, конечно, островным колоритом. Именно потому отношение между жрецами и объектами культа… ну не знаю, более собственническое, что ли. Например, если настоятель японского храма умрёт, то вместо него отправлять культ может его вдова – хотя просто так, “с нуля”, женщине каннуси никак не стать, только мико, жрицей-помощницей. Кстати, должность настоятеля передаётся по наследству (правда, традиционно только по мужской линии) – примерно как любой другой малый семейный бизнес вроде хлебопекарни или там магазинчика.

Не могу сказать, что японцы набожны. У них вообще иное отношение к религии – и это в принципе не удивительно: никто из многочисленных божеств, включая верховных, вроде Аматерасу или там Цукиёми, не может простить смертному его грехи, просто не в силах. С другой стороны, понятие греха тоже не соответствует христианскому: самоубийства не осуждаются, за связи на стороне могут осудить люди, но не бессмертные. С третьей стороны, обиженная благоверная может покончить с собой и превратиться в аякаси, злобного духа-мстителя, да и вообще любой божок может обидеться на невнимание и пренебрежение.

Потому отношение к мистике и получается такое – уважительное, но сугубо потребительское. Встретив по дороге святилище, японец, при прочих равных, предпочтёт остановиться и сложить руки лодочкой. И даже палочку ароматную запалит, если есть. А если у него поблизости важное дело – ещё и подношение может оставить мелкое, на удачу. Ну а если совсем-совсем нужен успех – храм или святое место местный житель найдёт специально и жертву подготовит покрупнее. Не потому, что так религиозен, а чтобы точно быть уверенным: сделал, что мог.

Вот почему Кэтсу, передавая через внучку приглашение, не сомневался в успехе: нам нахаляву предлагалось получить профильное благословение – тогда как другим пришлось бы раскошелиться, чтобы уговорить каннуси провести ритуал. Только, судя по реакции жреца и помогавшей ему мико – в конце что-то явно пошло не так…

Дед Широхиме провёл меня к соседнему дому, стоящему практически крыша в крышу с залом для молитв. Впрочем, тут всё размещалось рядом: храмовая территория не дотягивала и до четверти размеров додзё Разящего кулака. Раздвинув сёдзи, мы попали в комнату, в которой я далеко не сразу опознал кабинет настоятеля. Не удивительно: для меня удобство жизни и полностью традиционная обстановка в японском стиле, без мебели – вещи перпендикулярные. Понимание пришло только тогда, когда Кэтсу совершенно обыденным жестом снял свою церемониальную шапочку и положил на специальную подставочку рядом жезл-”дощечку”.

– Йоширо-кун, – мы уселись “на голени” друг напротив друга. – Позволишь обращаться к себе, однокласснику моей внучки, так?

– Конечно, Кэтсу-сан.

Видимо, на моём лице, когда я садился, что-то промелькнуло: каннуси вдруг улыбнулся и заговорщицки подмигнул, сменив позу с официальной на расслабленную. Теперь и я мог вслед за старшим вытянуть ноги так, как хотел. Уфф! И как местные так часами высиживать могут?

– Полагаю, ты можешь думать о том, что увидел некий странный фокус в моём исполнении на богослужении, – решил сразу перейти к тому, ради чего меня позвал, собеседник. – Уверяю, это не так. Редко, очень-очень редко Такэмикадзути-сама являет свою волю столь… демонстративно. На моей памяти это всего лишь третий случай, а лет мне, как видишь, немало.

Выражение лица жреца бога войны вновь поменялось с серьёзного на лукавое:

– Наверное, ты сейчас ждёшь, что я начну давать тебе советы в связи со случившимся знамением? – каннуси хмыкнул. – Нет. Видишь ли, ками-сама подал сигнал не только тебе – но и мне и моей семье. Чем-то важно ему то, что ты делаешь или намереваешься сделать, и это скорее всего связано с твоим ему посланием. Но раз он никаким другим образом с тобой ранее не связался самостоятельно – значит, текущее развитие событий его устраивает. Или он принципиально решил не вмешиваться.

Кэтсу убедился, что я его внимательно выслушал, кивнул и разрешил:

– Вот теперь можешь задавать вопросы.

– Голова кругом, – я покрутил названной частью тела, пытаясь привести мысли в порядок. Подумал… мысленно плюнул и сказал прямо как есть: – Я до этого разговора был уверен, что богов и духов не существует.

Дед Широхиме опять развеселился:

– То есть наличие одноклассницы, способной превратиться в туман по собственному желанию, тебя, например, не смущает, а существование сущностей, утративших материальность совсем – смущает?

– Ну, если ставить вопрос так… – аргумент оказался неожиданно весомым… и привёл к ещё более неожиданному выводу: – Получается, боги и духи тоже не из нашего мира?!

– Возможно, – не стал отрицать настоятель, – но не обязательно. Ты просто не представляешь, как далеко от первоначального облика может завести даже самого обычного и слабого человека поиск Силы. Хотя, конечно, имеющему сверхспособности потерять себя куда проще…

И опять меня выдало выражение лица.

– Правило Платы или Закон Платы, неужели ни разу не слышал? – мужчина по-настоящему удивился. – Что ж, об этом действительно стараются не говорить вслух, уж больно звучит… некомфортно. Однако уже лет в пять дети в курсе: не мать или отец расскажут, так сверстники в песочнице.

– У меня обширная амнезия, связанная с личными воспоминаниями детства после комы, – поморщившись, повторил я диагноз врачей из клиники.

– “Ничто никому не даётся даром”, – к счастью, Кэтсу не стал выспрашивать подробности, а нараспев начал декламировать этот самый “Закон Платы”, – “за каждую толику Силы ты отдаёшь толику себя. За способность повелевать жизнью – свою жизнь, за власть над кровью – кровь, за возвышение над плотью – плоть, за…”

– “За контроль над чужим разумом – свой”, – вздрогнув, выдавил я. Вот о чём мне так усиленно намекал Ишимура в день нашего знакомства, вот чего боялся Синдзи, когда я ему рассказал про себя… Стоп! – Это что, за любое применение сверхсил одарённые расплачиваются собой?!

– Ну, скажем так: если не пересекать некую черту – изменения минимальны и обратимы, – успокоил меня собеседник. – Опять же, до некоторой степени пожертвовать своей человечностью при определённых условиях оправдано. Те же низшие вампиры, как пример: пока глаза не увидишь – попробуй отличи от человека. Ведут они себя, во всяком случае, точно так же, да и думают как мы. А так – мало ли у кого загар не ложится…

Я едва не вскочил: Мелисса! Начавшая тренировки на каникулах фактически из-за меня и каждый раз приходящая на встречи чуть-чуть иной: более бледной, со всё более выцветшими губами и очертившимися острыми скулами! И – я не заглядывал в рот подруге, но не увеличились ли её клыки?! Остановила меня от попытки немедленно сорваться только мысль, что именно сейчас алоглазая в безопасности: пока она не вернулась домой, тренировки не продолжатся. И уж точно до расставания я поговорить с одноклассницей успею.

– …Каждый “супер” сам определяет для себя тот предел, через который не должен переступать, почувствовать его, – в этот раз мне, на удивление, удалось свой порыв скрыть и каннуси продолжил говорить. – Что бы кто там не заявлял официально, но именно для этого существуют Отряды Содействия: заставить вступающих в пору совершеннолетия сверхов определиться с выбором – оставаться человеком или нет.

– Или умереть в процессе выбора, – мрачно поддакнул я.

– Статистика смертности на выездах на порядок меньше, чем статистика подростковых самоубийств, – пожал плечами Кэтсу, – и на три порядка меньше летальных случаев в автокатастрофах. Ты, понятное дело, не видел, во что превратился Токио после землетрясения в начале века, когда Отрядов ещё не существовало, а вот я – оказался в то время там лично. Двенадцать лет мне было… Множество разрушений, но в основном в небольших домах: небоскрёбы, рассчитанные противостоять стихии, устояли… До тех пор, пока улицы не заполонили чудовища, ещё недавно считавшие себя людьми: безумцы, сводящие с ума толпы, мутанты, утратившие человеческий облик полностью, и за милую душу жрущие бывших земляков! Да, их дар, до того не особо востребованный, позволил выжить, спастись – но вот ей же ей – лучше бы они сдохли под завалами! Позорная страница нашей истории, про которую теперь разве что пару безликих абзацев в энциклопедиях найдёшь.

И я эти абзацы даже читал ведь. И про землетрясение слышал. А также знаю официальную версию, почему одарённых не пытаются учить, а ставят в относительно контролируемые опасные ситуации: слишком индивидуальны способности каждого, не подобрать универсальный ключ. В отличие от беженцев с иных миров, уже, получается, изменившихся и закрепивших эти изменения в потомстве.

– А ещё какие-нибудь Правила и Законы, с детства известные всем, я не забыл? – скорее чтобы просто не молчать, чем действительно интересуясь, хмуро переспросил я. Потому ответ сумел меня ещё раз удивить.

– Правило Замены, – кивнул Кэтсу, – Силу можно получить не только жертвуя собой, но и от других. Вампиры для этого пьют чужую кровь, а жрецам, чернокнижникам или каким-нибудь “колдунам” способности передаются их мистическими покровителями. Обычно за банальное служение, но могут быть варианты.

Офигеть какие новости.

Глава 19

19.

Надо отдать Кэтсу должное: он с пониманием отнёсся к ситуации и дал мне время молча переварить полученную информацию. Помог процессу и чай, поданный ни слова не проронившей Широхиме в традиционных толстостенных глиняных стаканах. Да, это в гости японцы не приглашают, а вот на деловых переговорах чай подают. И даже накормить могут и спиртное подать – если всё удачно завершится.

В другое время я бы обязательно заострил внимание на строгости соблюдения обычаев в храме Такэмикадзути: чтобы попасть в комнату деда, мико вынуждена была сесть за раздвижной дверью на голени, отодвинуть створку, переставить через порог поднос, не вставая перебраться самой, закрыть сёдзи за собой. И только потом, опять же не вставая, передать родственнику и его собеседнику чай. Уходить из кабинета пришлось в обратном порядке, не пропуская ни одного действия – хотя казалось: ну перед кем ей стараться? Но – тем не менее.

Однако я всё произошедшее отметил лишь краем сознания. Обдумать прямо сейчас стоило многое. Обдумать – и задать правильные вопросы, пока нашёлся человек, согласный на них отвечать. Вот уж спасибо ками-сама за выраженное перед своими жрецами благоволение. По-честному мне бы было гораздо спокойнее знать, что я нафиг никому из пост-людей, обрётших могущество и бестелесность, не интересен! С чего вообще этот Такэмикадзути ко мне привязался? Впрочем, именно на этот вопрос я ответ точно не получу: каннуси просто не знает.

– Ками-сама вообще много? – наконец выбрал я один из вертевшихся на языке вопросов. – И как часто они обращают внимание на людей, не являющихся их священниками?

– Никто не знает, – ответил мне на первый вопрос Кэтсу. – Что касается внимания… Такие стабильно отвечающие хотя бы своим жрецам и бесперебойно снабжающие Силой ками, как Такэмикадзути-сама, огромная редкость. А тех, кто напрямую вмешиваются в происходящее в человеческом обществе, минуя посредников – и вовсе нет.

Фу-ух, как гора с плеч!

– А почему нет? – на фоне облегчения спросил я вовсе не то, что нужно. Ну вот откуда знать отцу Широхиме ответ?

– Потому что на каждую Силу в мире найдётся другая! – внезапно для меня всё же подал голос пожилой визави. Ещё и в своей неподражаемой манере успел хитро подмигнуть, буквально на мгновение расплывшись в улыбке. – Даже простые смертные, совершенно никак не одарённые, могут доставить проблем или даже убить духа – если, конечно, знают, как, и смогут найти. Ведь если у ками остались способы воздействия на физический мир, то и ударить так же физически есть по чему. И уж поверь – нужными знаниями и способами поиска так или иначе владеют все государства.

Хм, а логично. Можно не опасаться, что высшее существо попробует сделать из тебя марионетку тем или иным способом. Именно это меня больше всего напугало, когда я узнал о реальности существования “богов”! Значит, дух, бог или там демон в худшем случае попытается связаться напрямую, предлагая свои возможности в обмен на подчинение. Ну или настрополит своих последователей-людей. Блин.

– Кэтсу-сан, простите за бестактность, и что хочу узнать именно сейчас… Ваша внучка позвала нас, чтобы вы оценили нашу группу и решили, помогать нам в наших занятиях или нет. Что вы решили?

– Я же сам разрешил спрашивать, Йоширо-кун, – слегка укорил меня каннуси, – Ты всё правильно понял, после случившегося я обязательно помогу. Вот только чем? Армейские тренировки вам не очень подходят, это даже мне ясно. Однако моя внучка неделю назад возвратилась с вашей встречи в полной уверенности, что тебе известно, как устроить занятия. Потому это я слушаю тебя.

– Нужен полигон и инструктор по штурму и зачистке помещений, – стал перечислять я. – Желательно, чтобы он же научил правильно подходить к зданиям, предположительно захваченным врагами. Другой инструктор требуется, чтобы научить действовать в толпе, если нужно прямо среди прохожих кого-то нейтрализовать. Ещё желательно получить консультацию эксперта-связиста о том, как наладить надёжную коммуникацию между членами отделения во время выездов – как я понял, простые рации для этого не подходят. Обязательно свободный доступ на стрельбище: наши способности надо “пристрелять” на разных дистанциях и в разных условиях…

Я говорил и говорил, а брови настоятеля и, по совместительству, старшего офицера Сил Самообороны Японии в отставке, поднимались всё выше и выше. “Да у тебя губа не дура!” – так и читалось по его лицу. Когда я, наконец, закончил, Кэтсу только головой покачал:

– Не ожидал. Да ещё так подробно и чётко…

– Специально заказал “Наставления по несению службы в Отряде Содействия”, – я невольно выдал кривую ухмылку, подсмотренную у Хани. – Они мне недёшево обошлись.

На лице Кэтсу появилось какое-то странное выражение – не успел понять.

– Вижу, вы действительно подготовились, – мужчина уважительно поклонился не вставая, одновременно мешая мне понять его мимику. – Если бы не знак от Такэмикадзути-сама, я бы, признаю, не удержался от расспросов. Но теперь просто помогу. Увы, не со всем и не сразу – Широ-тян сохранила обо мне детские иллюзии, а я всего лишь ветеран, и все мои знакомые со службы – такие же старые пни… Но порох в пороховницах ещё есть, хе-хе! Помню, как мы сами чудили в дни юности…

Дальше мы никаких серьёзных тем в беседе не затронули: дед Широхиме поделился полудюжиной армейских баек, я в нужных местах улыбался и хихикал. Жаль только, записать ключевые моменты оказалось не на чем: таким своеобразным способом, как я очень быстро понял, каннуси заочно представлял мне тех своих знакомых, кого собирался просить нам помочь. Поскольку все уже были в летах и накопили кроме богатого жизненного и профессионального опыта по корзине личных откормленных тараканов – подобное введение явно не было лишним.

Пока меня развлекал настоятель, Принцесска устроила остальным нашим экскурсию по храму, тоже угостила чаем, только ещё и домашних сладостей притащила – в общем, заскучать не дала. Надо полагать, изначально планировалось, что в это время старший родственник посмотрит на нас со стороны и прикинет, что мы за люди – но божественное вмешательство смешало все карты.

– Рад знакомству с таким необычным человеком как ты, Йоширо-кун, – уже у ворот храма с улыбкой сказал мне Кэтсу и вдруг хитро сощурился, заговорщицки подмигнув: – Не укажи нам на тебя Такэмикадзути-сама, пожалуй, настоятельно порекомендовал бы внучке проверить, не ошиблась ли она в своём выборе!

– Деда!!! – мико мгновенно покраснела, цветом лица дивно гармонируя с собственными хакама. – Зачем ты так меня позоришь?!

– Ладно, ладно тебе, уж прости старика, – каннуси даже не поленился сгорбиться, картинно приложив руку к спине: типа, болит, – возраст уже, что на уме у меня, то и на языке…

Да-да, мы все прямо вот взяли и поверили. Кстати, из рассказанных баечек я так и не понял, кем именно служил в Силах Самообороны жрец Такэмикадзути. Уж не в собственной ли безопасности или в военной разведке? Хотя нет, наверное. Скорее уж мужик из тех, кого на русском принято называть “ихтамнет”…

* * *

– Мел-тян, на два слова, – я проводил глазами разошедшихся от храмовых ворот в разные стороны Синдзи и Галею. Ох, чувствую, подложил последней фразой мне Кэтсу изрядную свинью: опять придурок-мечник будет дуться. Хотя по факту дед публично признал выбор внучки – что, как я понимаю, в патриархальной традиционной японской семье очень много значит. Одна надежда – Широхиме сама вправит парню мозги… – Скажи пожалуйста, ты… точно уверена в том, что делаешь? Я про клановые тренировки.

Алоглазая, прежде чем ответить, добыла из сумочки-ридикюля тёмные очки, надела и с явным облегчением вздохнула. А ведь солнце не такое уж и яркое и стоим мы в тени.

– Наставник пообещал мне, что я обрету максимальные возможности для состояния, когда у вампира не проявляются нечеловеческие черты, – наконец ответила мне она.

Я сдержался и не покачал головой: увеличенные клыки, совсем уже неестественная бледность и вот теперь непереносимость яркого света – это всё характерно для человека, конечно. Что дальше?

– Смотри сама, но на всякий случай помни: отсутствие многих способностей можно компенсировать оружием. И у нас вот-вот откроется лучшая возможность овладеть им в полной мере – раз уж Кэтсу пообещал найти инструкторов.

– Я… подумаю, – не очень уверенно пообещала мне подруга, по моему лицу прочла всё, что я не высказал ей в ответ на такое обещание, и поправилась уже куда более твёрдым тоном: – Правда, обдумаю всё серьёзно!

Она немного помялась и призналась:

– У нас в Доме положение во внутренней иерархии зависит от степени владения собственной Кровью. Раньше, до того, как я… Как ты меня спас … Потом ещё и позвал в свою команду, несмотря ни на что… Я считала, что не способна ни к чему, кроме самых простых фокусов. Но вновь придя к наставнику, вдруг поняла: могу больше! Могу – и хочу!

– Ну хорошо, – теперь мне выпала очередь вздыхать. – Очень надеюсь, ты знаешь, что делаешь. И согласен с тем, что карьера в клане – не последнее дело. Но помни: если что – ты всегда найдёшь у меня помощь и поддержку…

– Я знаю! – не дослушав, перебила меня пепельноволосая и… порывисто прижалась ко мне, звонко поцеловав в щёку. Или прижала меня к себя – потому что именно мои сандали сдвинулись по асфальту во время этого стихийного порыва. – И никогда не забуду!

“Дела-а…” – только и подумал я, глядя вслед девушке.

Н-да.

Глава 20

20.

Вот и кончились летние каникулы. Просвистели мимо, словно их и не было. Усевшись на своё место и глядя, как оживлённо переговариваются между собой одноклассники, кому повезло не заполучить при рождении сверхсилы, я всё никак не мог избавиться от когнитивного диссонанса. Словно два совершенно разных мира встретились по прихоти судьбы в одном помещении… Тьфу, для местных же это рядовое, даже бытовое событие! Только я, чужак из чужаков, пришлый в квадрате, вечно себе чего-то придумываю.

Надо признать: в решении правительства Японии не создавать отдельные военизированные школы для сверхов Отрядов Содействия определённо было рациональное зерно. В среде таких же подростков одарённые не чувствовали себя отдельной кастой: вот и сейчас, пока я изображал из себя невыспавшегося сыча, в общение постепенно втянулись и Синдзи, и Галея. Вроде и особых приятелей завести не успели, да и не стремились – но сначала с одним перекинулись парой слов, потом с другой…

Что касается Широхиме – так её и вовсе обступили плотным кольцом, пытаясь наперебой выяснить у представительницы школьного самоуправления несомненно важные и нужные вопросы. В конце концов жрице пришлось едва ли не растолкать любопытных, чтобы занять своё законное на время классного часа место за учительским столом.

– А ну тихо все! – прикрикнула Принцесска. – Конечно, ваша замечательная и прекрасная староста всё заранее выяснила по поводу фестиваля…

Какого ещё… Танабата уже была же.

– …у нас до начала всего четыре с половиной недели, чтобы всё организовать и решить. Потому – начинать надо прямо сегодня, иначе можем всего не успеть! И – работать будут все, слышите?! Сейчас я по-быстрому перепишу явившихся и озвучу рекомендованные школьным советом аттракционы и мероприятия…

Тут мои мозги наконец-то со скрипом провернулись и я понял, о чём речь. Так называемый “Осенний Фестиваль” никакого отношения к государственным или культурным праздникам не имеет – это традиционное внутришкольное мероприятие. Обычно длится два дня, субботу и воскресенье, и по сути представляет из себя своеобразный день открытых дверей. Но при этом на неделю или даже побольше парализует нормальный учебный процесс – с полного одобрения учителей и директора, отмечу.

В средних школах ученики стараются для родителей и других родственников, в старших – принято пускать всех желающих с улицы. Одни ученики, чтобы гостям было не скучно, устраивают ярмарку во дворе, где толкают за умеренные деньги свои поделки и собственноручно приготовленную праздничную еду. Другие – устраивают из своих классов тематические комнаты развлечений. Можно, например, поиграть с “хозяевами” комнаты в японский вариант “Поля чудес” (с призами!) иди даже “Что? Где? Когда?”, попробовать себя в тире с игрушечными пистолетами или там посмотреть занимательные фокусы.

Отдельно напрягаются активисты клубов: надо же не ударить в грязь лицом! Любители музыки будут петь и играть гостям, с клубом го можно зарубиться в это самое го (адски сложная настольная игра уровня шахмат), а в литературном клубе будут читать вслух.

Смысла во всей этой возне на первый взгляд не особо много, но он есть и даже многоплановый. В рамках подобной активности школьники, во-первых, вынуждены больше взаимодействовать друг с другом, налаживая горизонтальные социальные связи – это помогает решить извечную японскую проблему с общением. Во-вторых – то же самое, но с незнакомыми людьми с улицы. В третьих – для нормальных популярных старших школ Осенний Фестиваль действительно работает как день открытых дверей.

В эти дни в школу придут родители среднеклассников, думая “а не пристроить ли сюда чадо?”, придут, при желании, и сами будущие ученики. Зарядятся хорошим настроением и благожелательной атмосферой – и именно с этими чувствами придут сюда заканчивать среднее общее образование. Профит по всем фронтам, как ни крути… Для всех школ, кроме муниципальных.

Для интернатов вроде “Хиро” вообще нет смысла ждать наплыва желающих попасть внутрь: подготовка развлечения денег стоит, а где сиротам и спихнутым ради экономии родаками на государственный социальный пакет подросткам их взять? М-да. Но народ конкретным образом возбудился – одноклассники едва дождались конца переклички, чтобы засыпать Широхиме вопросами и предложениями. На какое-то мгновение даже я поддался общему настроению – но одной мысли о предстоящих делах хватило, чтобы порыв бесследно рассосался. Мирная жизнь пока не про меня. Кстати, Ишимура как пить дать на фестивале заставит отрядовцев патрулировать территорию и коридоры учебного корпуса. А мало ли кто вместе с гостями припрётся…

* * *

Опять нас занесло на склад – я уже даже не удивился. Но вот вывеска…

– Не смотрите на меня так! – покраснев под тремя вопросительными взглядами, махнула зажатой в руке картонкой Принцесска. – Это тот самый адрес, который деда дал!

Я опять перевёл взгляд на вывеску. Она гласила: “Эй! Старик Сержант научит тебя нагибать! ” Баннер весёленького жёлтого цвета дополнял выполненный в анимешном стиле гротескный “портрет” видимо того самого Сержанта – огромная голова в каске, приставленная к непропорционально маленькому тельцу. Японцы называют такое искажение пропорций “чиби”, то есть “детское”, и считают ужасно милым. В руке чибик держал небрежно прорисованную винтовку.

– А-и-ру-соф-ту, – по слогам на местный манер озадаченно прочла английскую надпись Мелисса, – настройка, починка, тюнинг приводо в… Приводов чего? “Аир” – это же “воздух”, так? А “софт” – точно помню значит “мягкий”. Ммм… пневмоподвеска? Тут автомастерская?

– Нет, тут площадка… для военных игр. Для детишек, – последние слова во фразе жрица едва ли не выплюнула. – Ну, дедуля, не ожидала от тебя такого!

Тем не менее, Широхиме первая двинулась к дверям. Всё правильно: назвалась командиром – тебе и разруливать проблемы. За Принцесской сразу же потащился её верный оруженосец.

– Военные игры? А причём тут “мягкий воздух”? – чуть склонившись к моему уху, шёпотом спросила у меня алоглазая.

– Страйкбол – это развлечение такое, возможность безопасно пострелять друг в друга маленькими пластиковыми шариками, – пояснил я. – А привод – вроде реплика настоящего оружия по виду и массе, только пневматическая.

Все знать невозможно. Если бы не очень хорошая память, доставшаяся мне с новым телом – я бы, скорее всего, и не вспомнил о нескольких прочитанных более десяти лет назад статьях в википедии. А между тем информация-то там была очень интересная!

Страйкбол – это примерно то же самое, что пейнтбол, про который все слышали, но с двумя отличиями.

Во-первых, шарики из “аирсофт”-приводов не красят при попадании, то есть игра идёт на честность. Кроме того расходники для страйкбола значительно дешевле желатиновых снарядов с краской – что в некоторых кругах закрепило за ним звание “пейнтбола для бедных”. И в какой-то мере это действительно так.

Второе отличие – то, что пневматические приводы для страйкбола фактически являются массо-габаритными макетами реального оружия, во всяком случае, изначально задумано было именно так. Японцами задумано. Именно здешние военные придумали аирсофт – даже странно, что Широхиме с такими-то родственниками оказалась не в курсе. Кстати, придумали отнюдь не от хорошей жизни.

После поражения во Второй Мировой Страна Восходящего Солнца лишилась возможности иметь армию. Это теперь у Сил Самообороны есть самолёты, танки и корабли, а долгие послевоенные годы даже винтовки и патроны к ним у фактически захваченной американцами страны никакой возможности делать не имелось.

Что из стрелкового оружия сразу не уничтожили – лежало на американских складах. Самим японцам было обещано выдать стволы – “если что”. Как с оружием будут обращаться новорекрутированные бойцы, кроме палки в руках ничего не державшие – янки, разумеется, традиционно ничуть не волновало. Вот и пришлось изобретать “игрушечные” пистолеты и автоматы, заведомо не-оружие, однако способное помочь освоить основные тактические приёмы.

На счёт эффективности занятий с аирсофтом в статьях я ничего не нашёл, зато прочёл историю успеха компании “Токио Маруи”, первой наладившей выпуск реплик. Между прочем – мировой брэнд в страйкболе… Во всяком случае, так было в моём мире. А что в этом – кажется, мне прямо сейчас предстояло узнать на практике.