Текст книги "Не лидер (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 15

15.

После монолога жрицы бога Такэмикадзути над нашим столиком повисла вязкая тишина. Звуки мэйдкафе словно вдвое прибавили громкость: не только щебетание официанток с клиентами – даже шипение масла на кухне стало слышно сквозь ненавязчивую музыку, фоном играющую в заведении.

Мелисса молча глотала воздух: судя по всему, Принцесске удалось-таки довести алоглазую до состояния “нет слов”. Сама Широхиме добродушно улыбалась: полагаю, она считала, что сделала всем трём участникам потрясающее своей щедростью предложение. А вот Синдзи явно решил меня удивить: складки на его лбу прорезались тем сильнее, чем больше услышанное просачивалось сквозь любовную поволоку. По Галее было сложно что-то сказать, кроме того, что она не слишком-то довольна поворотом беседы. М-да.

– Если ты думаешь, что можешь вот так вот сказать “я командир”, и мы все… – наконец прорвало вампиршу, но я не дал ей договорить, сжав пальцами её запястье. В культурной традиции японцев касания вне семьи практически исключены – никаких там рукопожатий или уж тем более “поцелуйчиков в щёчку”. Потому Мел-тян осеклась, давая мне возможность вклиниться, пока не разразился совершенно лишний скандал.

– Позволь, я сначала кое-что выясню? Всего несколько вопросов? – поймав взгляд пепельноволосой, попросил я. Дождался неуверенного кивка и только тогда повернулся к старосте.

– Широхиме-тян, я правильно понял, что в твоё домашнее, то есть храмовое обучение входила как тактика боевых действий, так и теория командования небольшими воинскими соединениями вроде отделения?

– Так и есть, – несколько озадаченно кивнула мне лучница-человек.

Не знаю, ждала ли она исключительно безоговорочного согласия на своё “щедрое предложение” или была готова и к перепалке, но вот подобный поворот беседы почему-то не предусмотрела. Что уже говорит о её командирских навыках, эх.

– Обучение, кроме теории, включало практику? – задал я очередной вопрос.

– Конечно! – просияла мико. – Если хочешь знать – из всех видов ручного оружия стрелять умею, включая тяжёлое: деда на армейское стрельбище возил! А ещё…

– Я про командование, – оборвал я её. – И не на бумаге, не в виде контрольной, где решается тактическая задача от лица командира роты или взвода, а реальными людьми.

– Н-ну…

Так и знал. Менталитет такая штука: солдаты на том же стрельбище с удовольствием дадут кавайной школьнице пострелять и помогут. Опять же её до сих пор уважаемому деду окажут услугу. Но как только речь зайдёт о разыгрывании боевой ситуации с командованием – упрутся как бараны.

Право давать приказы в армии – сакрально! На нём строится вся иерархия, именно оно позволяет действовать вооружённым силам как единому организму. А у японцев кроме того и в мирной жизни табель о рангах едва ли не в крови растворён: старшему поклонись пониже и не смей перечить. Младший просто обязан сделать по отношению к тебе то же самое.

В общем-то, потому Широхиме и выдала своё предложение нам ничуть не колеблясь: она-то искренне считает себя старшей. Причём ладно бы по подготовке – по праву рождения в семье военных и служения богу войны. Капец.

– Ты мне намекаешь, что из меня командир выйдет хуже, чем из тебя, потому что у меня опыта нет?! – жрице хватило всего секунды, чтобы ухватить то, к чему, как ей показалось, я её подводил вопросам.

– Надо же, дошло! – нарочито-фальшиво “удивилась” Мелисса. – Сначала на “гражданских тюфяков” втихаря фыркала, значит, а как только у нас успехи появились – припёрлась на всё готовенькое!

– Да я!.. Да вы!.. – надо же, вампирше удалось в ответку довести собеседницу до состояния “нет слов”. Правда, совсем ненадолго. – Думаете, купили одинаковую форму и достали оружие – и теперь круты?! Да вас перебьют в первой же серьёзной схватке как индеек на кухне в канун Рождества!!!

– А с тобой – типа не перебьют, командир-без-опыта? Кого и грохнут, так тебя, пока будешь изображать из себя “офицера”!

Твою мать! Только ссоры мне внутри отделения не хватало. Это ведь только кажется: фигня, подростки свои глупые отношения выясняют. Фигня кончится ровно в тот момент, когда нас прижмут. Например, поддерживающий рукопашников лучник промедлит с выстрелом. Не обязательно нарочно – достаточно крохотного колебания. Или ещё какую фигню кто сделает, в пику другой стороне конфликта.

– Можно я скажу? – пришлось поднять руку на ученический манер.

Вбитые школьные рефлексы победили: девушки, вскочившие со своих стульев, упираясь руками в столешницу и прожигая оппонентку взглядами, злобно, но молча посмотрели на меня.

– Во-первых, сядьте, пока нас отсюда не выперли… Вместе с Галеей-тян, которую ещё и уволят.

Последние слова подействовали: спорщицы сели, а вот эльфийка наоборот, вскочила.

– Принеси нам пожалуйста чая, заваренного по-европейски, и какого-нибудь печенья на свой вкус, – попросил я.

Проводил взглядом “горничную”, поспешившую с заказом к стойке, и немного через силу повернулся к остальным. Чёрт. Вот надо тебе, Принцесска, устраивать разборки на ровном месте, а? Только мне стало казаться, что ситуация со службой в Отряде Содействия потихоньку, по чуть-чуть выправляется – и на тебе! Теперь мне придётся как-то попытаться донести до одноклассников и вампирши нужную мысль, и добиться, чтобы меня услышали. Услышали и, главное, поняли. Иначе даже не знаю, что делать.

– Мел-тян, Широхиме… права. Нашей боевой группе нужен толковый и, главное, понимающий, что делать в боевой обстановке командир, – пришлось поднять ладонь, не давая высказаться алоглазой. – Единоначалие – залог выживания в бою. Я – не подхожу, увы. Хотя бы потому, что вообще вами не командовал, только уговаривал. И никем другим тоже не руководил. Взять на себя ответственность меня вынудили обстоятельства: больше просто некому было. Точно так же, как самой Широхиме пришлось занять место старосты после Зэты.

Упоминание усопшей заставило девочек и до сих пор не проронившего ни слова Синдзи потупиться и отвести взгляды.

– Широхиме-тян, Мелисса тоже права, – выдержав крохотную паузу, вновь взял слово я. – Слово главного не должно даже в мыслях вызывать сомнения у подчинённого. Как мы можем вручить тебе свои жизни без оглядки, довериться, если у тебя нет опыта?

– Я докажу, что достойна! – вновь вскочила с места жрица, воздев руку со сжатым кулаком над головой. – Я!.. Что?!

Похоже, вырвавшийся у меня стон получился не таким уж тихим.

– Не “докажу”, – я потёр виски, пытаясь унять внезапно накатившую мигрень. – И даже не “научусь”. Мы все должны натренироваться действовать совместно: отдавать приказы, подчиняться, оценивать боевую обстановку, проявлять разумную инициативу и не проявлять неразумную… Понимаешь?

Глядящая на меня расширившимися зрачками девушка как под гипнозом кивнула.

– Потому моё мнение таково: я не против, чтобы командовала ты… или кто-то другой. Хотя, действительно, из нас пятерых твоя кандидатура кажется наиболее подходящей: по твоим словам у тебя есть нужные знания на уровне офицера. То есть, при наличии должного опыта нужной квалификации ты достигнешь быстрее. Загвоздка лишь в получении навыков…

Я склонил голову к плечу, внимательно разглядывая визави:

– …Или нет? Дед возил тебя на армейские учебные объекты тренироваться, правильно? Если у тебя есть возможность организовать регулярные тренировки на всю нашу боевую группу, пусть без инструктора – это сняло бы все вопросы. Верно?

Вот так. И не придётся влезать в долги клану либо оплачивать доступ к тренировочным объектам из своего кармана, как раз сегодня по совпадению решившего показать дно.

Почувствовав мой взгляд, Мелисса крайне неохотно кивнула. Синдзи не стал кивать, он молча с вопросом в глазах глядел на мико.

– Я… попробую… Должна спросить… – староста оглянулась, словно ища у кого-то поддержки и стараясь не смотреть в нашу сторону. Эльфийка с подносом, полным белых керамических, исходящих ароматным парком чашек, в этом смысле появилась очень вовремя: жрица схватила первую попавшуюся и присосалась, словно умирала от жажды. Правда, спустя несколько секунд оторвалась от сосуда с непередаваемо сморщенной физиономией:

– Что за гадость! – чашка была отправлена на столешницу таким движением, будто жрица её отбросила. – Мало того, что горько, кисло, крепко, так ещё и сахару какой-то идиот насыпал!

– Так на кухне заварили… Мне позвать повара? – опешила от такого напора Галея.

– Нормально повар справился, – я отпил глоток и с удовольствием повторил. – Чёрный чай с лимоном и сахаром, как раз нужной крепости… Что, никому не нравится?

Японцы, чтоб их.

Глава 16

16.

– От пули или какого другого снаряда не увернуться, а вот не попасть на линию огня вполне реально, – поделился с группой житейской мудростью Ичиро-сенсей, правда, поглядывая в основном на меня.

Как и обещал – он скорректировал программу обучения с учётом моих обстоятельств. Что сказать? Приятно, что фактически посторонний человек вошёл в положение, ничего невозможного не требуя взамен…

Разумеется, вводная не обошлась без тренировки, причём для всех. Основным инструментом упражнения служил поливочный шланг с насадкой, дающей узкую мощную струю. Задачей державшего шланг было по команде направить струю на избранного мишенью одногруппника как можно быстрее, задачей мишени, соответственно – избежать принудительного душа.

Это было реально весело! В последний раз я чем-то подобным занимался в детском саду другого мира, дразня с одногодками-пятилетками дворника, поливающего кусты и дорожки! Как и тогда – сейчас промокли все. Включая случайно попавших под раздачу прохожих. Тем более что мы, намочив один участок газона, перемещались на другой – и так пока сухая территория додзё не кончилась. Что называется: заодно и полили. В середине жаркого солнечного лета для парковой растительности самое то.

После занятия, дождавшись, пока я переоденусь в сухое, Ичиро отозвал меня в сторону и выдал несколько бумажек с адресами:

– Это объекты нинкё-дантай, где такой специалист как ты найдёт к чему руки приложить. Подойдёшь когда удобно и сам спросишь, скажешь только – от кого. Ничего криминального там нет: стоянка для автомобилей, стадион спортивной школы и рабочее общежитие. Когда справишься – мне будет с чем идти к Сукагава-сама, чтобы попросить дать тебе доступ к чёрному рынку и другим услугам мафии для тех простых людей, кому мы доверяем.

В церемонных традиционных японских поклонах всё-таки что-то есть: когда благодаришь от чистого сердца, согнуться пониже, выражая свои чувства, совсем не в тягость. Словами вот так сходу не всякий раз удачно получается высказаться.

* * *

Сразу за воротами додзё я едва ли не нос к носу столкнулся с патрульной парой старшеклассников из другой школы. Их принадлежность к Отряду Содействия мне удалось определить только по жёлтым повязкам на рукавах: по случаю каникул парни оделись в цивильное, даже не попытавшись вооружиться или озаботиться защитой. Ага, вон и следующая пара вышагивает – эти хотя бы изображают, что внимательно наблюдают за порученным им краем улицы. А вдали ещё трое, скорее всего “дальнобойщиков” – тоже тащатся нога за ногу, зевая и утирая лбы. Ну да, жарко на солнышке целый день гулять.

М-да. Видать, такие же первоклассники, как мы, отрабатывают учебную задачу – только им, в отличие от наших, куратор проговорился. Двинув в сторону госпиталя, я ещё несколько раз обернулся – благо улица была прямая, как стрела. Ничего не поменялось: одни очень условно демонстрируют выполнение полученного приказа, другой, точнее, другая – делает вид, что всё идёт как надо.

А ведь эти парни и девушки – из школы того же уровня, что и “Хиро”. Частники уж небось нашли бы место для “патрулирования” получше – пляж острова Окинава, к примеру. Да что там говорить: на последней неделе каникул даже обычные муниципалки стараются довезти классы вместе с учителями до пляжа хотя бы на день. Всех затрат – собрать с родителей деньги на аренду автобуса да вытерпеть часа три езды до ближайшего удобного местечка. В жизни на острове, даже если он очень большой, что ни говори, есть свои плюсы… Только сироты вроде меня и Синдзи в пролёте.

Я ещё раз обернулся на перекрёстке у торгового центра. Покачал головой. Лето. Тихий квартал (потому что дураков нет бузить под боком у якудзы). Тренировка, которую все участники считают дурацкой обязаловкой. А ведь недаром сказано: “тяжело в учении – легко в бою”. Суворовская наука актуальна всегда – века бессмертной истине не помеха. Бой ведь обязательно рано или поздно начнётся. Но вот – не волнуются же.

Японский национальный фатализм? Вера в свои сверхсилы? Или просто банальное знание статистики, той самой, про которую говорила секретутка директора и после неё Ишимура? Так ведь статистика не защитит, если проблемы всё же начнутся. Но, такое впечатление, что не даёт жить спокойно этот факт только мне и тем, кого я убедил не сидеть на заднице ровно.

Мелисса начала заниматься с клановым наставником только после наших тренировок – а ведь её ещё до начала занятий в школе самым натуральным образом убили! Широхиме – вроде как надежда военной династии с профильным домашним образованием – озаботилась единоначалием в “первом-си” отделении тоже только по факту обнаружения моей в этом направлении активности. Вот и возникает невольно вопрос: а не зря ли я дёргаюсь? Жил бы себе спокойно и жил, постепенно врастая в новый мир… Понятно, что теперь заднюю давать уже поздно. Но сомнения нет-нет да появляются…

* * *

– Лучшее “здрасти”, какое только может быть! – растянул губы в ассиметричном оскале Хани, разглядывая банковские упаковки в раскрытой мною сумке. – А вот и товар.

Мне показалось, что у дешёвого переговорного стола едва не отвалились ножки, когда мужчина бухнул на него стопку из двенадцати переплетённых по краю толстенных… ну, пусть тетрадей формата “а-четыре”.

– Чуть меньше семи тысяч листов, – собеседник постучал по стопке ладонью, – здесь всё, включая тактические схемы, журналы внутреннего распорядка и учёта, рекомендации по действию в различных ситуациях, системы условных сигналов, технические средства. Если что-то надо найти быстро – вот указатель. Типа, хех, бонус.

С этими словами мне в руки отправилась обычная ученическая тетрадка в клетку на девяносто шесть листов. Раскрыв её, я убедился, что инструктор полностью исписал её иероглифами от руки.

– Проверяй, – широким жестом предложил мне визави, – столько, сколько нужно. Потом вместе пересчитаем деньги. Считай, мой маленький пунктик: люблю, чтобы всё честно было.

Я отложил указатель и взял том с вершины стопки. Ну да, машинописный текст, как и обещалось. Пустил листы из-под пальца: текст, таблицы, обещанные схемы, причём не только тактические. Чёрт, это надолго…

Стопку столь дорого обошедшейся мне документации я до такси еле дотащил: не столько тяжело, сколько неудобно. И любезно предоставленная Хани бечева для обвязки информационного сокровища (ещё бы не “сокровища” – при такой-то цене!) словно поставила себе цель протереть мне пальцы и ладони до кровавых мозолей. Надо было хотя бы половину сшивок в опустевшую сумку запихать, а не только самую первую, но я побоялся, что банально не выдержат ручки…

Устроившись наконец на заднем сидении, я назвал водителю адрес госпиталя и достал из сумки упомянутую тетрадь. Открыл, и… Таксисту пришлось меня рукой толкать, чтобы я наконец отреагировал на “приехали”! Так зачитался!

Не могу сказать, что у полученного произведения был такой уж расчудесный литературный слог, скорее вынужден констатировать обратное. А ещё наличествовали канцелярит, россыпи не всегда понятных терминов, изобиловали постоянные отсылки на другие параграфы и главы. Но всё вышеперечисленное ничуть не мешало. Ибо в тексте содержалась та самая информация, которую я столь долго пытался получить разными путями.

А именно – тетради поэтапно и подробно до занудства рассказывали, что, когда и кому делать во время патрулирования и между патрулями. И как эти действия координировать, учитывать, систематизировать и направлять. Наконец-то! Не передать, как меня угнетало, что каждый выезд был фактически прыжком в неизвестность, раундом русской рулетки. И вот теперь я наконец-то мог подготовиться! И подготовить, во всяком случае, постараться – других.

Где-то к семи утра следующего дня мне хватило сознательности позвонить в “Дредноут” и предупредить, что я на пару-тройку дней выпадаю из удалённой работы. Захлопнув третий том, я наконец-то почувствовал, что дико хочу есть. Часы показывали полседьмого. На шестом часу следующего утра я понял, что перестаю различать иероглифы. Забрался на койку лишь на одной силе воли. Узнать, сколько я проспал, удалось, только практически вслепую добравшись до раковины: ресницы склеились. Пять вечера. Нехило я…

В полдень ещё сутки спустя я отложил десятую тетрадь: голова банально перестала принимать знания. Мозгам требовалось время, чтобы переварить уже поглощённое. К этому моменту я уже примерно представлял, что составитель надёргал из наставлений для армии и спецназа, что – из методичек для полиции и даже вневедомственной охраны. Но масштаба проделанного труда не всегда гладко собранная с явно самописными кусками копипаста ничуть не умаляла.

Фактически, у меня в руках оказалась всеобъемлющая инструкция “Как силами одной или нескольких групп навести порядок среди одарённых и приравненных к ним существ в условиях городской застройки”. Запомнить её целиком с одного прочтения я даже не надеялся – этот многотомник, как ранее устав, мне ещё предстояло перечитывать раз за разом. Но даже с тем, что задержалось в голове, я чувствовал себя гораздо уверенней. По крайней мере мне уже стало понятно, о чём говорить с дедом Широхиме и чего у самой Принцесски требовать в первую очередь. Фух! Ещё бы голова прошла…

* * *

Выйти на улицу мне показалось хорошей идеей. Именно что показалось: солнце с неба сегодня пекло как-то особенно немилосердно. Поднявшись на пешеходный переход, я поспешил к торговому центру: там, под кондиционерами, и “прогуляюсь”.

То, что люди почему-то задерживаются у одной из колонн, поддерживающих массивный козырек над главным входом, я заметил ещё на подходе. Оказалось, что кто-то прямо на плитку пола рядом с опорой поставил деревянный “домик” – маленькое переносное синтоистское святилище, в подставке у которого курились ароматные палочки. Ещё не зажжённые палочки лежали рядом в специальном пенале, перед святилищем обнаружилось несколько подвядших цветков.

Дверки “домика” были распахнуты, я опустился на корточки следом за пожилой женщиной, сложившей руки в молитвенном жесте, не очень понимая, зачем это делаю. И только тогда увидел внутри фотографии. Лица молодых парней, заставившие вздрогнуть! Секунда потребовалась, чтобы вспомнить: именно на них я наткнулся, выходя из додзё несколько дней назад.

– Кхак, – пришлось прокашляться, – как это произошло?

– Рабочие делали ремонт тротуара, один из них случайно свалил ограждение, – неожиданно ответил вставший на место поднявшейся женщины молодой мужчина. – Я на первом этаже часами торгую, видел через стекло. Один из рабочих подскочил, жестикулируя, завязался спор… И вдруг вихрь из асфальтовой крошки! Говорят, полиция потом из-под неё два скелета откопала с остатками мяса… Брр! Бедняги!

– Бедняги… – эхом повторил я.

Просто жить? Зря не дергаться, да? Ну уж нет!

Глава 17

17.

Очередной отрядный день второй раз подряд начался со сбора во дворе школы у микроавтобуса. Что ж, логично: сколько не тверди Устав в классе – научиться выполнять команды куратора можно только в ходе пусть учебной, но исключительно полевой работы.

Широхиме, кстати, явилась на занятия в тактическом комбинезоне из тёмной ткани, сильно напоминающем комплекты нашей боевой группы. После нашего разговора в кафе жрица “взяла паузу”, благоразумно решив подумать и обговорить всё с родственниками. Официального ответа староста пока не дала, но, судя по всему, её теперешний наряд означал “вы от меня просто так не отделаетесь!”

Гордилась своим “тонким” намёком мико бога войны ровно до того момента, пока я молча не указал ей глазами на эльфийку. Галея не изменила своему эльфийскому наряду, который я запомнил ещё по стрельбищу, но теперь я знал, что у остроухой банально не было денег на шмотки. А позаботиться об экипировке подчинённого должен, как ни крути, командир – ну или тот, кто на его место претендует. Принцесска, приняв это беззвучное послание, скривилась и до конца патрулирования старалась не смотреть в мою сторону.

Впрочем, откровенно говоря, мне на этом выезде было не до потенциального командира-самовыдвиженца. Тайчо абсолютно как в прошлый раз оставил меня при себе, выполняя своё обещание-угрозу, опять разбил остальных на двойки и отправил вперёд, изредка отдавая приказы. Однако теперь, после ударного прочтения “Наставлений” от Хани, я наблюдал за этими действиями совершенно иными глазами!

Теперь я знал: отделения Отряда Содействия за исключением редких случаев не патрулируют местность – они преимущественно отрабатывают сигналы, переданные полицейскими координаторами. То есть сейчас я участвовал, ни много ни мало, в обучении порядку следования от парковки автомобиля к месту предполагаемой асоциальной активности с использованием сверхъестественных сил!

Хотя слово “обучение” тут не совсем подходило, скорее следовало сказать о… да, о дрессировке. Никто нам ничего объяснять не собирался. Сегодня Ишимура, как я достаточно быстро понял, поставил себе целью добиться того, чтобы ученические пары самостоятельно держали между собой и им самим определённый интервал. Банально чтобы он мог при необходимости докричаться до подчинённых сквозь уличные звуки.

Впрочем, с “докричаться” у сверха, манипулирующего колебаниями воздуха, никаких сложностей не возникало, а вот между двойками с коммуникацией без проблем, разумеется, не обошлось. Командир с помощью своего умения передавал команду то идущим к нам ближе, то тем, кто дальше, с указанием передать второй двойке – а потом в своей манере едко комментировал результат. Итог: всего два часа подобных издёвок – и пары сами, не задумываясь, начали корректировать расстояние между собой в зависимости от уровня уличного шума! Спорный подход – но сработало.

– “Использование технических средств связи для координации действий против носителей сверхсил в четверти, а по некоторым данным – до трети случаев приводит к дискоммуникации и срыву операции”, – задумчиво процитировал я “Наставления”, заставив тайчо сбиться с шага. – Но, мне кажется – или просто командовать “двойка-один, внимание направо” довольно бесполезно, пока мы не обучены, на чём в приоритете фокусировать внимание?

Сенсей одарил меня долгим взглядом, но ожидаемого “Йоширо, самый умный, что ли?” я так и не услышал. Вместо этого, спустя едва ли не десять секунд молчания, тайчо неожиданно объяснил:

– Сначала подчинённый должен научиться хотя бы выполнять приказ… столько раз, сколько он был отдан. Чётко, на автомате, без размышлений “зачем?”. Вне зависимости от того, видит ли, понимает причину, по которой командир отдал команду или нет.

Ещё раз испытующе посмотрев на меня, мужчина закончил мысль:

– Изредка попадаются умники, которые категорически не способны сначала делать, потом думать. В армии способность правильно реагировать на приказы, если нужно, вбивают. Но мы, хорошо это или плохо, не в армии.

М-да.

…Ближе к вечеру школьный электроминивэн вернул нас во двор интерната. Почему-то именно этот момент и выбрала Широхиме, чтобы пригласить нас посетить семейный храм бога войны:

– Мой уважаемый дед, каннуси* Кэтсу-сама, просит вас почтить своим присутствием ритуал обращения к нашему небесному покровителю в эту субботу, – девушка помялась, но всё-таки закончила: – Деда хочет лично на вас посмотреть прежде, чем будет просить друзей о доступе к тренировочным площадкам и договариваться о возможном содействии в инструктаже и обучении.

– Командир из тебя так себе, – не преминула уколоть оппонентку Мелисса, не забывшая обстоятельства перепалки в кафе.

– Уже поняла, – к моему огромному удивлению, жрица не ответила колкостью на колкость, а только болезненно скривилась! Надо же, похоже взрослый родственник хорошенько так прочистил мозги любимой внучке. Получается – и комбинезон она надела не демарша ради и выгораживания своей роли, а для этакого вливания в коллектив? Чудны дела твои, ками-сама. Пожалуй, знакомство с этим Кэтсу будет интересным.

[*Каннуси – человек, отвечающий за содержание синтоистского святилища и поклонение ками. То есть настоятель, если по-нашему.]

* * *

Разглядывая Синдзи, ради посещения богослужения одевшегося в чёрные хакама идущего-по-пути-Меча, серое “нижнее” кимоно и не забывшего засунуть за широкий пояс ножны верного клинка, я понял: с погружением в японское культурное пространство у меня всё ещё туго. Даже мысли не возникло специально как-то одеться. Не только у меня: Галея отдала предпочтение летнему платью. Зато Мелисса удивила так удивила: пришла на встречу в бледно-розовом кимоно из какой-то даже на вид безумно дорогой ткани, расшитой алыми розами! Плюс немного макияжа – и даже мечник, похоже, на некоторое время забыл, что обихаживает совсем другую даму.

Храм, точнее, хайдэн, зал для молящихся, ожидаемо оказался невысокой пагодой, окружённой другими строениями и обсаженной ухоженными вишнёвыми деревьями. Я знал, что где-то на территории должна быть и алтарная зала – хондэн, но туда прихожан могли пустить в лучшем случае раз в год, во время главного праздника здешнего ками.

Ведущая к дверям хайдэна от улицы узкая, выложенная настоящим диким булыжником и потому не слишком удобная для ходьбы дорожка проходила через аркаду из трёх торий – похожих на огромную букву “П” конструкций, ещё одного обязательного атрибута синтоистских святилищ. В нужных местах свисали толстые канаты из рисовой соломы, перевязанные лентами, позвякивали “голоса ветров” – в общем, традиционный колорит полностью соблюдался.

Широхиме встретила нас под ториями в облачении мико: ярко-красные штаны-хакама ровно такого же кроя, что на Синдзи и точно так же запахнутое и заправленное в них нижнее кимоно, только снежно-белое. Вообще эти двое рядом из-за шмоток смотрелись как явная парочка, особенно на нашем фоне – и, как мне кажется, староста заранее предвидела подобный эффект. Во всяком случае, запустив нас в хайдэн, она явно постаралась оказаться подле Сина в тот момент, когда через другую дверь в зал для молений вступил её дед.

Назвать стариком Кэтсу у меня язык не повернулся бы: просто японец средних лет, с лёгкой сединой в волосах и в очках с тонкой оправой. Если бы не облачение – мог бы решить, что вижу перед собой клерка: если долгая служба в армии и оставила какие-то следы, то явно не внешние.

Саму службу описывать не буду – каюсь, я не всегда даже понимал, вижу ли культовое действие или бытовое. Ну, кроме воскурения ароматных палочек и прослушивания короткой декламации на тему “кто такой Такэмикадзути-сама и откуда взялся”. Та ещё история, кстати: кого-то там из крупных божеств зарезали каким-то охрененным супер-мечом на восемь частей (они стали вулканами на острове Хонсю), а летевшая во все стороны кровь, каждая капля, превратилась в божество поменьше…

Кончилось богослужение тем, что Широхиме раздала нам отрезы бумажной ленты и принадлежности для традиционного письма: чернильницы с тушью и кисти. То самое обращение к покровителю, ради которого и затевалось служение. Японцы вообще обожают этот способ обращения к мистическому: исписать, желательно как можно более каллиграфически, клочок бумаги и привесить его куда-нибудь. Впрочем, в руках той же Принцесски этот способ вполне работает – во всяком случае на стрельбище она именно так превращала стрелы своего лука в управляемые и зажигательные снаряды…

Так, ну и что мне написать? Синдзи-то староста умудрилась что-то на ухо шепнуть: вон с каким одухотворённым видом кистью орудует! Нет, конечно можно вывести какую-нибудь фигню или вообще ничего, но хрен знает, что они потом с этими пожеланиями делают. Может, на стенку в алтарной вешают – исключительно чтобы ками-сама удобнее читать было? Не перебирать кучу перевязанных тесьмой свиточков, а как с доски объявлений читать… Ну и настоятелю тоже, ага. Так, кажется, знаю.

Завязанные бумажки на поднос собирала тоже староста. Вовремя всё заканчивается: лично у меня уже начало сводить голени – минут сорок просидели в любимой японцами позе, поджав под себя ноги…

– ГРАХХХ!

Звук, похожий на раскат грома ударил по барабанным перепонкам так, что на миг потемнело в глазах! По лицу хлестнул порыв ветра, которому неоткуда было взяться в помещении, на удивление не затушивший курящиеся ароматные палочки.

– Что? – Широхиме, больше от неожиданности чем от внешних эффектов упавшая на задницу, замотала головой.

А вот её дед как ни в чём не бывало поднялся из-за низкой каменной тумбы, на которой стоял поднос с бумажками. И как только сумел настолько скрючиться, чтобы уместиться?! Видать, тот самый армейский опыт…

– Интересно, – Кэтсу если и ошеломило, то он уже успел прийти в себя. Он поворошил рулончики бумаги и кивнул. – Такэмикадзути-сама принял чьё-то прошение, так сказать, досрочно, явив свою милость.

– М-моё… – обреченно выдавил я: тесьма у каждого была своего цвета, так что понять оказалось не сложно. Маленькая проблемка: я до сих пор считал, что боги, демоны и всякая прочая мистическая братия вроде призраков – выдумки чистой воды!

– Интересно, – повторил настоятель, потом внимательно посмотрел на меня: – мне кажется, молодой человек, нам нужно поговорить. И сразу предупреждаю: ни в коем случае никому не говорите, что написали. Даже мне. Или благословение ками-сама сменится проклятьем.

Что написал, что написал… Да ничего особенного. “Вернуть, что мне дорого, и суметь защитить возвращённое”. Ксо! Кажется, мне пора прекращать чертыхаться по поводу и без – похоже, в этом мире реально можно накликать. Твою ж мать.