Текст книги "История России. Факторный анализ. Том 1. С древнейших времен до Великой Смуты"

Автор книги: Сергей Нефедов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

3.8. Византийская традиция на Северо-Востоке Руси

Структурный кризис привел к упадку византийской монархической традиции в Южной Руси, но она нашла убежище на колонизируемом Северо-Востоке. Боярская элита на Северо-Востоке была немногочисленна и слаба, здесь было лишь два старых вечевых города, Ростов и Суздаль, поэтому здесь не могло наблюдаться таких проявлений традиционализма, как в «варяжском» Новгороде, и столь жесткой конкуренции между боярскими группировками, как на Юге. После распада Киевского княжества при Ярополке (1132–1139) Северо-Восток достался сыну Владимира Мономаха Юрию Долгорукому, который во время междоусобной войны в 1154 году овладел Киевом. Сын Юрия Андрей после смерти отца не стал бороться за Киев, а, взяв с собой самую большую святыню Руси, знаменитую икону Божьей матери, вернулся на свою родину. В «Сказании о чудесах иконы Владимирской Божьей матери» это перенесение святыни рассматривалось как перенос Божественной благодати из Киева на новую волость [680]680
  Петрухин В. Я. Древняя Русь. С. 214


[Закрыть]– что можно трактовать как символический акт перемещения византийской религиозной и монархической традиции на Северо-Восточную Русь.

Первым делом князя Андрея Боголюбского (1157–1174) было изгнание старших бояр своего отца, которые пытались вмешаться в управление. «Се же створи, хотя самовластец быти всей Суздальской земли», – говорит летопись. [681]681
  Цит. по Соловьев С. М. Указ. соч. С. 664


[Закрыть]Следуя примеру боровшихся со знатью древних монархов, Андрей Боголюбский построил новую столицу – город, где не было старой знати. Этой столицей стал Владимир на Клязьме; здесь, на далекой окраине Руси, Андрей Боголюбский пытался копировать Киев и Константинополь; он воздвиг Золотые Ворота и Успенский собор, который превзошел своими размерами киевскую Святую Софию. [682]682
  Miller D. Op cit Р. 366 – 368


[Закрыть]Князь Андрей во многом подражал рыцарственному императору Мануилу Комнину; так же, как Мануил, он по-рыцарски сражался в первых рядах, и вооружение князя – кавалерийское копье и латы – это было рыцарское вооружение, введенное в византийской армии Мануилом [683]683
  История Византии Т. II. М. 1967. С. 302; Соловьев С. М. Указ. соч. С. 449


[Закрыть]Одержав 1 августа 1164 года большую победу над болгарами, Андрей Боголюбский ввел праздник Спаса – по примеру Мануила, назначившего такой же праздник после победы над сарацинами. [684]684
  Петрухин В Я Древняя Русь С 214, 218


[Закрыть]Не вполне ясно, как при жизни титуловался князь Андрей – но «Сказание о чудесах…» именует его «князем всея Руси» и «царем». [685]685
  Там же. С. 222


[Закрыть]Характерно, что, говоря о князе Андрее, летописец цитирует одного из основоположников доктрины самодержавия, законоведа VI века Агапита: «Природой земной царь подобен любому человеку, но властию сана он выше – как бог». [686]686
  Там же


[Закрыть]Это уподобление царя богу появляется на Руси впервые и говорит о глубине византийского влияния на русское общество.

Андрей Боголюбский не только строил церкви, но и пытался завести своего митрополита, владыку Федора. Однако киевские иерархи обвинили Федора в ереси и подвергли его жестокой казни – тогда князь Андрей послал своего сына Мстислава «взять на шит Киев». Победители разграбили церкви и увезли во Владимир «вси книги и ризы». Увели также и мастеров, строителей и ювелиров, которые позже украшали владимирские соборы. [687]687
  Там же. С. 214


[Закрыть]

По-видимому, это разграбление Киева должно было подтвердить утрату «благодати» падшей столицей и перенесение ее во Владимир. В то же время это был страшный удар по киевскому боярству, долгое время бывшему источником смуты. Согласно теории, устранить диспропорцию между имеющимися ресурсами и потребностями элиты можно было либо путем закрепощения крестьян, либо путем сокращения численности элиты в междоусобных войнах. По аналогии со Столетней войной во Франции и «войной роз» в Англии можно предположить, что сокращение численности элиты было одной из главных причин постепенного затухания междоусобиц в конце XII века.

Подобно Всеволоду и Святополку Андрей Боголюбский управлял с помощью своей младшей дружины, «отроков» и «дворовых людей», «дворян». Князь до такой степени не доверял боярам, что запретил им сопровождать себя на охоте. Противостояние дошло до того, что бояре перестали участвовать в походах князя. В конечном счете группа бояр организовала заговор, и Андрей Боголюбский был убит в своем дворце – это было первая на Руси расправа знати над своим царем. [688]688
  Рыбаков Б. А. Начальные века русской истории. С. 332 – 334


[Закрыть]

После убийства Андрея Боголюбского бояре поставили князьями двух его слабых племянников. «Старшие города Ростов и Суздаль и все бояре хотели свою правду поставить, не хотели сотворить правды Божьей», – говорит летопись. [689]689
  ПСрл. Т. II. С. 118


[Закрыть]Но «меньшие люди владимирские» присягнули законному наследнику, брату Андрея, Михаилу, а потом, после смерти Михаила, другому брату, Всеволоду. «Меньшие люди», городское простонародье, представляло собой новую политическую силу, которая уже проявляла себя противовесом боярам в Киеве и Новгороде. При этом в результате всеобщего вооружения Руси эти «холопы-каменщики», как их называли бояре, имели оружие. Битва на Юрьевском поле (1177 г) закончилась разгромом боярских дружин; часть бояр была перебита, другие взяты в плен, победители взяли боярские села, коней, скот. Боярская партия надолго сошла с политической сцены; князь Всеволод Большое Гнездо (1177–1212) стал таким же «самовластцем» Владимиро-Суздальской земли, каким был его брат Андрей Боголюбский. [690]690
  Соловьев С. М. Указ. соч. С. 535 – 538


[Закрыть]

Таким образом, ко времени монгольского нашествия на Северо-Востоке Руси еще удерживалась византийская традиция, принесенная на Русь Владимиром Святым. На Северо-Западе, напротив, с победой традиционалистской реакции восторжествовали варяжские традиции Новгорода Великого. В Южной Руси существовал еще один центр византийской традиции – Галицкая Русь, но монгольское нашествие отделило эти территории от Великороссии, и их история, также как история опустошенной монголами Киевщины, уже не имела существенного значения для становления будущего Московского царства.

3.9. Экосоциальный кризис

Источники содержат сравнительно мало данных об экономическом развитии в домонгольский период. В «Русской правде», помещенной в новгородской летописи под 1016 годом, указаны некоторые цены, например, цена лошади – 1,2 гривны, вола – 1 гривна, коровы – 0,8 гривны, барана – 1 ногата (1⁄20 гривны). [691]691
  Юшков С. В. Русская правда С. 204


[Закрыть]Об уровне заработной платы в Киеве говорит то обстоятельство, что Ярослав Мудрый нашел работников для строительства Святой Софии, лишь предложив платить по ногате в день. На одну ногату тогда можно было купить барана – так или иначе, это была щедрая плата; уровень жизни в Киеве был очень высоким.

Цены первой половины XII века приводятся в карамзинском списке «Русской правды», в это время лошадь стоит 3 гривны, корова – 2 гривны, овца – 6 ногат, баран – 10 резан (резана – 1⁄50 гривны). [692]692
  Правда русская. Ч. 1 С. 377–378. Относительно датировки приводимых цен. см. Юшков С. В. Русская правда С. 135


[Закрыть]В среднем цены возросли в 3 раза, причем этот рост не мог быть следствием падения стоимости серебра: как отмечалось выше, приток арабского серебра прекращается в конце X века, и в XI веке отмечается острая нехватка монеты. «Русская правда» содержит и указание на уровень заработной платы: «жинка» (батрачка) зарабатывала за лето одну гривну. [693]693
  Правда русская. Ч. 1… С. 380


[Закрыть]Исходя из сложившихся соотношений между платой за лето и поденной платой, а также между оплатой труда мужчин и женщин, можно заключить, что поденная плата батрака-мужчины равнялась ½ ногаты. [694]694
  В конце XIX – начале ХХ века поденная плата относилась к плате за лето, как 1 60, а оплата мужчин была в полтора раза выше оплаты женщин. См. Ковальченко И. Д., Милов Л. В. Всероссийский аграрный рынок XVIII – начало ХХ века. М., 1974. С. 324; Струмилин С. Г. Проблемы экономики труда. М., 1982. С. 252


[Закрыть]Считается, что данные карамзинского списка относятся к Новгородчине, [695]695
  Юшков С. В. Русская правда. С. 135


[Закрыть]и, таким образом, приходится сделать вывод, что в первой половине XII века уровень реальной заработной платы в Новгородской земле был в несколько раз ниже, чем за столетие назад в Киеве.

Здесь необходимо отметить существование значительных порайонных различий в уровне жизни и динамике экономического развития. Одна из берестяных грамот начала XII века содержит письмо новгородца, отправленное из Смоленска. Сын пишет родителям, предлагая приехать к нему в Смоленск или прямо в Киев, куда он держит путь, и где «дешев хлеб». [696]696
  Цит. по Подвигина Н. Л. Очерки социально-экономической и политической истории Новгорода Великого в XII–XIII вв. М., 1976. С. 62


[Закрыть]Киевщина была изобильным краем, и киевские летописи после правления Святополка ни разу не говорят о голоде или дороговизне. [697]697
  Пашуто В. Т. Голодные годы в Древней Руси / Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. 1962 г. Минск, 1964. С. 65


[Закрыть]Между тем в Новгороде первый голод отмечают уже в 1128 году: кадь ржи стоила 8 гривен, люди ели кору и листья, на улицах лежали трупы. Однако затем голод не упоминается до конца столетия; летописец сообщает лишь о годах хлебной дороговизны: в 1170 году из-за войны прекратился подвоз хлеба из Суздальщины, и кадь ржи стоила 4 гривны; чтобы закончить эту войну, новгородцы заменили своего князя на суздальского ставленника [698]698
  НПл. С. 33


[Закрыть]В 1188 году кадь стоила 6 гривен, то есть в пять раз больше, чем в 1137 году; при этом летопись не говорит о неурожае; летописец лишь радуется, что дороговизна не вызвала волнений. [699]699
  НПл. С. 39


[Закрыть]Имеются сведения и о росте цен на другие товары: относящаяся к этому периоду берестяная грамота говорит о покупке коровы за 3 (или даже за 8) гривен. [700]700
  Арциховский А. В., Тихомиров М. Н. Новгородские грамоты на бересте (из раскопок 1951 г.) М., 1953. С. 39; Подвигина Н. Л. Указ. соч. С. 62


[Закрыть]Рост цен был вызван ростом населения Новгорода; в середине XII – начале XIII века город увеличивается в размерах, рядом со старыми кварталами появляется «окольный город», который опоясывают новые городские стены. Площадь внутри этих стен составляет 200 гектар, и специалисты оценивают население Новгорода в 30–35 тысяч человек. [701]701
  Куза А. В. Древнерусские города / Древняя Русь. Город… С. 56, 65; Куза А. В. Важнейшие города Руси / Древняя Русь. Город… С. 84.


[Закрыть]В то же время на селе сложилась иная ситуация: по имеющимся данным, население долины реки Ловати не только не возросло, но даже уменьшилось. [702]702
  Конецкий В. Я. К истории сельского расселения и хозяйства в долине реки Ловать в эпоху средневековья / Новгород и новгородская земля. Новгород, 1992. С. 42.


[Закрыть]Это обстоятельство, по-видимому, объясняется «выпахиванием» земли при примитивном пашенном земледелии; вековые леса были в основном сведены, подсечное земледелие стало невозможным, а урожай на пашне не превосходил сам-4 – в несколько раз меньше, чем на подсеке или на перелоге. [703]703
  Там же; Шапиро А. Л. Указ. соч. С. 66.


[Закрыть]Урожаи падали, и постепенно нарастала нехватка продовольствия; купцы привозили зерно в Новгород из Смоленска, Полоцка, Суздаля и даже «из-за моря». [704]704
  Кочин Г. Е. Сельское хозяйство на Руси в период образования русского централизованного государства. М., 1965. С. 87.


[Закрыть]К этому времени относится обострение социальной розни: в 1207 году новгородцы поднялись на посадника Дмитра и близких к нему бояр, разграбили их дворы, отняли и распродали села и челядь, а деньги поделили, так что досталось по 3 гривны «всему городу». [705]705
  НПл. С. 51.


[Закрыть]В 1215 году неурожай и прекращение подвоза хлеба с Суздальщины привели к большому голоду: кадь ржи продавалась по 10 гривен, люди ели сосновую кору и мох, трупы лежали на улицах, население бежало из города. [706]706
  НПл. С. 54.


[Закрыть]С этого времени голодные годы повторяются с устрашающей регулярностью. Под 1224 годом Псковская летопись говорит о «великом гладе». [707]707
  Псковские летописи. Вып. 1. М., 1941. С. 11.


[Закрыть]В 1228 году зерно вздорожало до 3 гривен за кадь; все лето шли дожди; архиепископ Арсений пытался остановить беду «ночным бдением и молитвами», но не смог – тогда новгородцы свели его с «владычена двора». Затем гнев вече обратился на тысяцкого, его родню и причастных к власти бояр; их дворы были разграблены голодающим простонародьем; князь Ярослав Всеволодович уехал из города, а на княжение пригласили князя Михаила из Чернигова. Михаил Черниговский призвал смердов, бежавших от голода, вернуться в свои погосты и обещал им освобождение от дани на пять лет; характерно, что это было первое со времен Владимира Мономаха упоминание в летописи о попытке облегчить участь смердов; кризис заставлял идти на уступки низшим классам. [708]708
  НПл. С. 67–68; Фроянов И. Я. Древняя Русь… С. 455–464.


[Закрыть]Однако голод 1228–1229 годов был лишь предвестником катастрофы, наступившей в 1230 году. «Изби мразъ на Въздвижение честьнаго хреста обилье по волости нашей, – повествует летописец, – и оттоль горе уставися велико: почахомъ купити хлъбъ по 8 кунъ, а ржи кадь по 20 гривенъ… И разидеся градъ нашь и волость наша, и полни быша чюжии гради и страны братье нашей и сестръ, а останъкъ почаша мерети. И кто не просльзиться о семь, видяще мьртвьця по уличамъ лежаща, и младънця от пьсъ изедаемы». [709]709
  НПл. С. 69.


[Закрыть]Отцы и матери отдавали детей за хлеб; люди ели трупы и падаль, началось людоедство, на улицах нападали на прохожих. Вспыхнули голодные бунты, князь с посадником бежали в Торжок, дворы посадника и многих бояр были разграблены, а их богатства поделили между голодающими. Вместе с голодом пришел страшный мор. Архиепископ поставил скудельницу, и вскоре в нее собрали 3300 трупов, пришлось поставить вторую скудельницу, куда положили 3500 тел, затем поставили третью. [710]710
  НПл. С. 70–71; Cоловьев С М. Сочинения. Кн. II. М., 1963. С. 542.


[Закрыть]По летописи церкви Двенадцати апостолов в одной из братских могил было погребено 33 тысячи трупов, а «всего в Новгороде померло народу» 48 тысяч человек [711]711
  Цит. по: Пашуто В. Т. Указ. соч. С. 70.


[Закрыть]– вероятно, не только новгородцев, но и голодающих, пришедших из деревень. Голод охватил и Смоленщину, в Смоленске умерло по меньшей мере 32 тысячи человек. [712]712
  Пашуто В. Т. Указ. соч. С. 70


[Закрыть]

Как оценить масштабы этой катастрофы? Если в Новгороде проживало 30–35 тысяч, а в трех скудельницах было захоронено 10 тысяч умерших, то погибла примерно треть населения (однако летопись Десятинной церкви говорит, что жертв было больше). После катастрофы в Новгороде наступило время упадка, число берестяных грамот, найденных в раскопах, сокращается вдвое, число находок обуви – на треть. [713]713
  Коновалов А. А. Периодизация новгородских берестяных грамот и эволюция их содержания / Советская археология. 1966. № 2. С. 62; Изюмова С. А. Указ. соч. С. 197.


[Закрыть]Намного, иногда более чем вдвое, сокращается количество других находок – пряслиц, стеклянных бус, браслетов, янтаря, металлических изделий. Количество каменных зданий, построенных в 1213–1237 гг. сократилось по сравнению с предшествующей четвертью столетия в Новгороде в 2,5 раза, в Смоленске и Полоцке – в 4 раза. В последующую четверть века во всех этих городах вообще не строили каменных зданий. [714]714
  Miller D. Op. cit. P. 366, 367, 373.


[Закрыть]На Смоленщине во второй половине XIII века запустело 45 из 99 известных археологам поселений. [715]715
  Куза А. В. Неукрепленные поселения… С. 100.


[Закрыть]Ни Смоленщина, ни Новгородчина не были затронуты монгольским нашествием, и эти цифры являются свидетельствами катастрофы другого рода – демографической катастрофы, которая произошла до нашествия.

Десятилетия перед монгольским нашествием были тяжелыми и для южной Руси. В 1203 году Киев был второй раз разграблен войсками князей, которые на этот раз привели с собой половцев. После этого разгрома Киев и вся Юго-Восточная Русь долгое время переживали упадок, масштабы каменного строительства в этих областях сократились в 2,5 раза (см. рис. 3.3).

В отличие от Новгорода и Киева Северо-Восточная Русь не испытывала кризиса, здесь было много свободных земель, и данные о каменном строительстве говорят о стабильном экономическом развитии этого региона (рис. 3.3). Однако именно на эти области пришелся первый страшный удар Орды. Из 74 русских городов 49 были разорены монголами, 14 из них так и не поднялись из пепла, а 15 превратились в села. Монгольское нашествие отличалось от других нашествий тем, что завоеватели проводили целенаправленную политику геноцида. В Московской земле погибло 2⁄3 всех селений, в земле вятичей – 9⁄10. [716]716
  Юшко А. А. Указ. соч. С. 19; История крестьянства в Европе. Т. 2… С. 252; Петрушевский И. П. Земледелие и аграрные отношения в Иране. М., 1960. С. 38.


[Закрыть]Папский посол Гильом Рубрук писал, что «татары произвели великое избиение в земле Руссии, разрушили города и крепости и убили людей, осадили Киев, который был столицей Руссии, и после долгой осады они заняли его и убили жителей города; отсюда, когда мы ехали через их землю, мы находили бесчисленные головы и кости мертвых людей, лежавшие в поле, ибо этот город был весьма большой и очень многолюдный, а теперь он сведен почти ни на что: едва существуют там двести домов…». [717]717
  Плано Карпини, Джованни дель. История Монгалов / Путешествие в восточные страны Плано Карпини и Рубрука. М., 1957. С. 46–47.


[Закрыть]В Киеве прежде было около 50 тысяч жителей, после нашествия уцелело 200 домов и, может быть, тысяча обитателей. Киевское летописание прервалось, в Южной Руси начались «темные века», развитие оказалось отброшенным на триста или четыреста лет назад.

3.10. Выводы

Переходя к анализу социально-экономической истории Киевской Руси, необходимо отметить, что эта история начинается с норманнского завоевания и социального синтезанорманнских и славяно-хазарских традиций. Диффузионистская теория объясняет волну норманнских завоеваний появлением фундаментальной военной инновации, дракара. Как это обычно бывает, в результате социального синтезазавоеватели приняли язык местного населения и превратились в военное сословие нового государства; это сословие называлось русью, русы жили в построенных ими городах-крепостях и собирали дань с местного населению. Русь переняла многие традиции Хазарского каганата, и в частности, систему сбора дани мехами с последующей ее реализацией на зарубежных рынках. В дальнейшем завоеватели добавили к этой системе работорговлю; они ходили в набеги на дальние, еще непокоренные славянские племена, захватывали пленных и снаряжали торговые экспедиции по реализации рабов и мехов в Константинополь и в Булгар.

В то же время для подчинившихся руси славянских племен господство завоевателей было не слишком обременительным: установленная русами дань была невелика, и они почти не вмешивались в жизнь славянских общин – главным образом потому, что созданное русами государство было слабым и не имело развитых механизмов эксплуатации покоренного населения. Существенно также и то, что норманнская диффузионная волна принесла с собой развитую металлургию железа; появившиеся в изобилии железные орудия намного облегчили расчистку лесов. Вместе с распространением новой лошадиной упряжи это позволило перейти от подсечного земледелия к пахотному и обусловило быстрый рост населения.

В Х веке волна завоеваний норманнов и русов столкнулась с другой завоевательной волной, вызванной распространением тяжелой кавалерии. Главной «кавалерийской» державой в то время была Византийская империя, и могущество Византии породило процесс трансформации по византийскому образцу, который охватил многие страны Восточной Европы – в том числе и Киевскую Русь. Трансформация по византийскому образцу принесла на Русь православную греческую культуру и элементы монархической традиции. Русские князья подражали византийским императорам и пытались регулировать отношения между сословиями в соответствии с христианскими идеалами социальной справедливости. Однако попытки установления самодержавия вызвали традиционалистскую реакцию– прежде всего в приверженном варяжским традициям Новгороде. Другим характерным процессом была феодализация– стремление бояр «приватизировать» сбор дани в волостях. Параллельно этим процессам, описываемым в рамках диффузионистской теории, работали механизмы демографического цикла. Быстрый численный рост военно-торгового сословия в сочетании с сокращением работорговли вызвал оскудение элиты и ее стремление увеличить свои ресурсы за счет государства и народа. В соответствии с демографически-структурной теорией, началось фракционирование элиты, проявившееся, прежде всего, в стремлении отдельных городских общин самостоятельно собирать дань с окрестных территорий и при случае захватывать пленников в чужих землях. В середине XII века этот процесс привел к распаду Киевской Руси на удельные княжества, к установлению вечевых порядков и к междоусобным войнам – к продолжительному структурному кризису.

Однако в отдельных регионах, в частности, на Северо-Востоке Руси, удержались византийские традиции предшествовавшего периода. В колонизируемых областях Северо-Востока боярство было слабым, и монархия смогла опереться на низшие слои городского сословия; в итоге бояре здесь потерпели поражение и надолго сошли с политической сцены.

В то время как на Северо-Востоке не было недостатка в земле, на Новгородчине к середине XII века ресурсы развития сельского хозяйства были уже исчерпаны. Таким образом, в северных областях мы наблюдаем ситуацию, характерную для классического демографического цикла.

Первая фаза демографического цикла, период внутренней колонизации,характеризуется такими признаками, как относительно высокий уровень потребления основной массы населения, рост населения, рост посевных площадей, строительство новых поселений, низкие цены на хлеб, низкие цены на землю, дороговизна рабочей силы, незначительное развитие помещичьего землевладения, аренды и ростовщичества, ограниченное развитие городов и ремесел. Эти признаки характерны для Юга Руси в течение всего домонгольского периода, но на Новгородчине – только до середины XII века. После середины XII века на севере Руси начинается Сжатие, мы наблюдаем приостановку роста населения, частые сообщения о голоде и стихийных бедствиях, разорение крестьян-собственников, рост крупного землевладения, рост ростовщичества, распространение долгового рабства, уход разоренных крестьян в города, рост городов, бурное развитие ремесел и торговли, высокие цены на хлеб, голодные бунты и восстания. Наконец, в 1207–1230 годах в Новгородской земле наблюдаются характерные признаки экосоциального кризиса: голод, эпидемии, восстания, гибель больших масс населения, принимающая характер демографической катастрофы, упадок ремесла и торговли, высокие цены на хлеб, низкие цены на землю, гибель значительного числа крупных собственников и перераспределение собственности.

Наличие этих характерных признаков позволяет утверждать, что социально-экономическое развитие северных областей Руси протекало в рамках классического демографического цикла. На Юге демографический цикл прошел лишь первую фазу и был прерван монгольским нашествием.