Текст книги "Спящие (СИ)"
Автор книги: Сергей Гончаров
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Мне показалось? – спросил Руслан, продолжая целиться.
– Нет.
Во тьме коридора вновь промелькнул силуэт. Неясное, неотчетливое движение, будто кто-то решил выйти, сделал первый шаг, но передумал.
– Эй, – окликнул Руслан. – Выходи, стрелять не буду.
В подтверждение слов опустил пистолет. Вика наоборот, словно взведенная пружина, застыла, готовая каждую секунду открыть огонь. Никто из темноты не выходил. Из-за этого создавалась гнетущая обстановка. Обоим сотрудникам спецхрана показалось, что воздух, наподобие молний, прорезали вспышки угрозы.
– Слушай, – повысил голос напарник. – Мы тебя видели, можешь не...
Руслан замолк на полуслове, когда из коридора показалось нечто. Шок немного отступил, а нечто приблизилось настолько, что при желании можно было целиться в глаз. Молодые люди поняли, что перед ними человек, погибший страшной смертью.
Но от понимания легче не становилось.
К охранникам спецхрана номер три приближался более двух метров ростом обварившийся с ног до головы спящий. В плечах очнувшийся мертвец также достигал пары метров и больше походил на передвигающуюся башню, нежели на то, что совсем недавно было человеком. Остатки обварившихся губ не скрывали ровные белые зубы, веки отсутствовали, вместо кожи сплошные волдыри, местами почерневшие.
– Твою мать... – пробормотал Руслан.
– Стоять! – Вика вскинула оружие. Нажимать на спусковой крючок стало страшно. Одно дело целиться в мишень. И совсем другое в живое существо. Пусть фактически оно и не живое, но двигается и мыслит. Не это ли критерий жизни?
Поднявшийся мертвец и не подумал остановиться. Он переводил разъяренные глаза с одного охранника на другого. Будто эти люди были виноваты в его смерти.
– Стоять, или мы открываем огонь! – предупредила Вика. Она понимала – надо стрелять. Спящий приближался гигантскими шагами. И явно не для того, чтобы радушно поприветствовать сотрудников дома мертвых.
Охранники синхронно спустили курки. Вика выстрелила два раза, Руслан один. После этого в обоих пистолетах закончились патроны. Спящий будто не заметил попавших в него пуль. Он продолжал плавными, но быстрыми движениями приближаться. Глаза поднявшийся мертвец остановил на Виктории.
– Давай за патронами, я его задержу, – Руслан сказал эти слова настолько неуверенно, что напарница решила по-другому.
– Давай лучше ты за патронами, – сказала она.
Спящий, тем временем, подошел уже настолько близко, что времени на размышления и оговорки не осталось.
Руслан не заставил себя просить дважды. Быстрее пули устремился к пульту управления, где в одном из ящиков лежали запасные патроны. Спящий отвлекся на резкое движение, и Вика использовало это мгновение. Она перехватила пистолет за ствол. Одним большим скачком преодолела разделявшее их со спящим пространство. Оживший мертвец посмотрел на нее немного удивленными глазами, даже успел замахнуться. Но сотрудница спецхрана оказалась быстрее. Она ударила оживший труп рукоятью пистолета в висок. Кости хрустнули. Глаза ожившего мертвеца закатились. Обварившийся в кипятке великан грохнулся настолько грузно, что ближайший из столов-каталок подпрыгнул и немного прокатился.
Вика отступила на шаг, готовая обороняться, но оживший мертвец превратился в обычного мертвеца.
– Вот и все! – обернулась к напарнику сотрудница спецхрана.
Руслан опустил пистолет, улыбнулся. В этот момент его глаза начали округляться, улыбка сползла, лицо заострилось. Он медленно поднял оружие. Нацелил в подругу и нажал спусковой крючок.
Вика вздрогнула. Запоздало подумала, что если слышит выстрел, то пуля предназначалась не ей. Она повернула голову в тот момент, когда в доме мертвых во второй раз грохнул "Макаров". Пуля попала поднявшемуся спящему точно в лоб, где образовала вторую дырку. Из первой с чавкающим звуком выливалась кровь. Оглушающий удар в спину и она растянулась на полу. Звук выстрелов не прекращался.
Вика медленно обернулась. Каждую секунду опасалась увидеть перед собой обваренное лицо.
Спящий двигался к Руслану.
Лицо очнувшегося великана превратилось в сплошное месиво. От белых зубов остались пеньки, вместо носа зияла дырка. Лобная кость исчезла. Мозг наполовину вывалился, бурая и вязкая кровь сильно мешала великану, постоянно заволакивала глаза.
Однако спящий даже не собирался умирать. На глазах у Вики Руслан попал ему в мозг, но великан, казалось, и не заметил этого.
– Жми тревогу! – закричала Виктория.
Напарник с такой силой ударил по тревожной кнопке, будто собирался выиграть приз. Великан замешкался. Кусок мозга вывалился из черепной коробки и полностью закрыл обзор. Спящий смахнул помеху с глаз, но та не замедлила вернуться.
Вика, словно солдат по команде "подъем", вскочила с пола. Спина сильно болела, но это ее заботило меньше всего. Мысли устремились к вопросу как убить того, кто уже мертв.
Великан рывком оторвал закрывавший обзор кусок мозга и продолжил движение. До пульта управления ему остались считанные шаги. Руслан все еще надеялся застрелить спящего. Трясущимися руками вставлял патроны в магазин.
Секунда на размышление. Вике ничего не оставалось, как попытаться физически остановить великана.
– Не делай этого! – предугадал напарник.
Он выскочил из-за пульта, подхватил подругу под руку и потащил в кабинет начальницы. Вика не сопротивлялась, но и не особо стремилась попасть в убежище.
Великан остановился. Проследил направление движения охранников и направился наперерез. Двигался он к счастью намного медленнее, чем поначалу. Через шаг тело пробирала крупная судорога. Молодые люди заперлись в кабинете гораздо раньше, чем великан преодолел даже полпути.
– Господи! Что же это?! – пробормотал Руслан, когда почувствовал себя в безопасности. – Почему он не дохнет? – прислонился к стенке, а через секунду колени подогнулись, и он съехал на пол.
Вика осталась стоять. Удивление граничило с шоком. Повреждение мозга неминуемо вело к полной смерти. Иначе и быть не могло. Ведь оживало-то именно серое вещество...
Сильнейший удар потряс стены. Руслан не пошевелился, лишь выронил пистолет.
– Чего тебе надо? – закричала Вика.
Вместо ответа последовал еще один удар. На металлической двери образовалась вмятина.
– Он не выломает дверь, не беспокойся, – пробормотал Руслан. – Они крепкие, – добавил зачем-то.
Следующий удар вогнул дверь настолько, что образовалась щелка в которую заглянул обваренный глаз.
– Ну чего тебе? – вспылила Вика. – Я сейчас выйду и застрелю тебя как бешеную собаку, а после сожгу, чтоб родные даже не могли похоронить!
Ей показалось, будто великан улыбнулся, хоть она и видела лишь глаз.
Обезображенное лицо скрылось, после чего последовал удар. Дверь отошла настолько, что в щель стало возможно просунуть руку. Великан это незамедлительно и попытался сделать, но его рука оказалась слишком толстой.
– Я не успел зарядить пистолет, – сказал Руслан монотонным голосом, будто объявлял, что забыл посмотреть телевизор.
С секунды на секунду Вика ждала удара, который снесет дверь с петель. А следом неугомонный спящий раздавит их с такой же легкостью, как человек давит муравья.
Вместо этого до слуха долетел скрип замка, а после топот ног.
– Ни хрена себе! – раздался знакомый голос.
– Мд-а-а! Серьезный клиент! – подтвердил второй.
– Вот барбос! – донесся третий голос. – Ладно, слухай мою команду! Стрелять по глазам. Лишим зрения, а после свяжем. Сдается мне, что за такого спящего можно требовать повышенную премию.
Дальнейшее развивалось молниеносно. Четыре выстрела и короткая возня.
– Фух, – услышали охранники. – Упаковали. Эй, выявлятели спящих, вы там живы? Если обосрались не страшно. Мы никому не расскажем.
Вика опустила ручку и толкнула дверь. Открыть не получилось.
– Руслан, помоги!
Напарник медленно поднялся, подобрал пистолет и положил на стол начальницы. После провел руками по лицу, будто умывался.
– Отойди, – сказал он.
От первого же удара дверь распахнулась.
Неподалеку лежал спящий. Его руки и ноги находились в пластиковых наручниках. На спине поверженного врага восседал Марат Хабибуллин из ФСПКСа, тот самый кто летом спас Вику от насильников. Кирилл, его напарник, искал ракурс для фотографии. Майор, в просторечии Максимыч, что-то делал за пультом управления.
– О! – воскликнул Марат, когда дверь открылась. – Явление Христа народу. Портки постирать успели? Какие люди! – смягчил тон, когда увидел Викторию. – Какая приятная встреча! Давненько не виделись! Мы сюда пару раз заезжали, а тебя не было!
Марат поднялся с поверженного противника в тот момент, когда его напарник сделал снимок.
– Да сядь ты! – глянул на размазанную фотографию Кирилл.
Марат не обратил на коллегу внимания. Бодрой походкой подошел к Вике и, приобняв за талию, спросил:
– Надеюсь, мы вовремя? Не сильно испугалась?
– Руки попридержи, – на пределе слышимости произнес Руслан.
– А то что? – Марат оставил Вику и подошел вплотную к нему. – Сбежишь, как сбежал от этого громилы?
– Пристрелю, – тихо пробормотал сотрудник спецхрана.
– Ух ты, какой грозный! – усмехнулся лейтенант ФСПКСа. – Дали пушку и теперь крутой? Стрелять умею и я, а разобраться как мужик с мужиком слабо?
– Марат, – окликнул подопечного Максимыч. – Кончай словоблудство.
– Слышь, Максимыч, отвянь. Это мое дело.
– Ты у меня еще поогрызайся! – как всегда предостерег майор.
– Так что, пойдем, поговорим? – вновь предложил Руслану Марат.
– Кирилл, хватай напарника и топай, поговори с ним на улицу, – приказал Максимыч.
Кирилл очень любил исполнять подобного рода приказы. В следующее мгновение сгреб Марата под мышку и потащил к выходу.
– Да отпусти ты меня, обезьяна перекачанная! Освобожусь, на клочки порву! Кирилл!
Но напарник его не слышал.
– А тебя очко патлатое, – крикнул Марат напоследок. – Я запомню! Мы с тобой обязательно встретимся!
Руслан хотел рвануться вслед, но Вика остановила.
– Если он ведет себя как шакал, тебе не обязательно опускаться до шакала. – Она смотрела вслед лейтенантам ФСПКСа и не могла поверить, что это тот самый человек, который спас ее от насильников. – Тем более ты ничего и никому не докажешь.
– Мудрая женщина, – сказал майор, что-то нажимая на пульте. – Дело говорит.
Руслан посмотрел на выход, где мгновение назад скрылся новый враг.
– Сфоткай меня, – попросил Вику и уселся на спину поверженного великана.
***
Оказалось, что в палате, где лежал оживший мертвец, просто-напросто что-то сломалось. Автоматика, в самый необходимый момент, как всегда, не сработала. Руслан затем отправился в ту палату. Сколько он ни прыгал под датчиками движения, тем было все равно.
Сотрудники спецхрана так и не смогли уснуть. Всю ночь лежали на раскладушках, рассматривали потолок и разговаривали. В основном о случившемся. Когда представители ФСПКС уехали, прихватив спящего, охранники увидели, что мишень в виде девушки-террористки по-прежнему стоит напротив коридора. Так и осталось загадкой, приметили полицейские, как в спецхранилище развлекаются с оружием, или обваренный спящий привлек к себе все внимание?
– Я всегда думала, что выстрел в голову является решающим, – сказала Вика, разглядывая потолок. – Допускаю, что при самом удачном стечении обстоятельств, одна пуля может не задеть мозг, как у Кутузова, но столько, сколько мы выстрелили... Ты видел, что у него с головой было?! Это ж невероятно! Так его живого-то увезли!
– Я, конечно, удивлен, – медленно произнес Руслан. – Но не скажу что сильно. Я просто слышал уже о подобном случае. Нам на первом курсе один профессор, старый как сфинкс, рассказал однажды невероятную историю. Если честно, никто из курса тогда не поверил. Но теперь я понимаю, что профессор правду говорил.
– Что за история? – посмотрела на него Вика.
– Он рассказывал, что в сорок седьмом окончил институт и попал на работу в какую-то психушку, где одному буйному пациенту назначили лоботомию. Он бы тот случай и забыл, но через десять лет встретил на улице этого пациента. В пиджачке, при галстуке. Рассказывал, что поначалу подумал, будто показалось. Подошел, спросил. Оказалось, тот самый пациент. Профессор у него и спрашивает, как так? Бывший пациент и рассказал, что по неосторожности убил сына какой-то партийной "шишки". На зоне его уже ожидали, и он прекрасно понимал, что не выйдет оттуда, поэтому решил закосить под психбольного и отсидеться в психушке. Но партийная "шишка" просунула лапы и туда, после чего ему назначили лоботомию. Но сделали, по негласному указанию "шишки", операцию не по тому гуманному методу, который применялся в СССР, а по тому, который практиковался в США. Потом прошло время, Сталин умер, сместили Берию, затем и "шишку", больного признали здоровым и отпустили на все четыре стороны.
– Лоботомия ж, если не ошибаюсь... – Вика начала вспоминать, что слышала об этой операции. – Это ж когда с мозгом делают какие-то необратимые последствия! После ж нее человек превращается в овощ! Как возможно...
– В том-то и дело, – продолжил Руслан. – Ты правильно говоришь. Традиционно считается, что это нейрохирургическая операция, заключающаяся в разрезании тканей, соединяющих лобные доли мозга с остальной частью, вследствие чего исключается влияние лобных долей мозга на остальные структуры центральной нервной системы. Получается, что в мозг вносится дефект, на фоне которого сложная психопродукция, то есть всякий бред, не способна возникнуть. Но зачастую это вызывало такие необратимые последствия, вследствие которых люди превращались попросту в безвольные овощи. Так вот, бывший пациент рассказывает, что его выпустили, приняли в партию и он начал карабкаться вверх...
– Ему повезло? – попыталась предугадать напарница. – Или операцию не сделали.
– В том-то и дело, – усмехнулся Руслан. – Что сделали. Сделали так, что он должен был превратиться в овощ. И мой профессор об этом знал. Первым делом спросил: "Как?!". Бывший пациент психбольницы ответил: "Вот так". Моего профессора этот ответ не удовлетворил. В итоге бывший пациент сказал, что мозг у нас уже поврежден. Ведь как может здоровый мозг мечтать о каком-то коммунизме, фашизме, демократии, когда мы живем в мире волков и по волчьим законам; и всегда будем в нем жить. Рассказал, что после лоботомии притворялся, чтоб "шишка" ни о чем не догадался. На прощание, как рассказывал профессор, бывший пациент сказал, что ни одна операция не может сделать человеку настолько плохо, насколько он делает себе сам.
– Такое возможно? – поинтересовалась Вика.
– До сегодняшнего дня я не верил этому рассказу. Оказалось, возможно все.
***
– Слона за час сна, – пробубнил Руслан.
– Полжизни я бы отдала, – отозвалась Вика.
– Нет, это много. Давай вставать.
Руслан рывком поднялся. Вика перевернулась на другой бок.
– Подъем, – потряс он подругу. – Через пять-десять минут кто-нибудь из другой смены припрется, а мы спим.
– Ну и что, – отмахнулась Виктория.
– Подъем, милая, – Руслан наклонился, поцеловал. – Просыпайся дорогая.
– С этого надо было начинать, – она открыла глаза, потянулась.
Убрать раскладушки заняло несколько минут, а дальше потянулось монотонное ожидание за пультом управления.
– Знаешь, – Вика посмотрела на коллегу. – Мне сон сегодня приснился... – она немного помедлила. – Что мы с тобой занимаемся сексом в одной из палат.
Руслан загадочно улыбнулся. Виктория отвела взгляд и принялась просматривать камеры в коридорах.
– Страшновато немного... – наконец выдавил он. – Точнее как-то неуютно...
Несколько долгих минут прошли в тишине, лишь кулеры в пульте управления неугомонно шуршали.
– Знаешь... – начала Вика. – Ты сказал сейчас про страшно, а я случай вспомнила... Мне было то ли десять, то ли одиннадцать, когда папа повел меня в зоопарк. Возле вольера с оленем мы остановились. Я помню, мне очень понравились рога. Папа дал кусочек хлеба, сказал покормить. Я подошла, протянула хлеб оленю. Он долго на меня смотрел своим карим глазом. Я уже подумала, что не возьмет. Но он медленно потянулся, взял хлеб губами и сразу выпустил. Хлеб упал ему под ноги. Я отошла и спросила у папы, почему он не стал есть. Отец ответил, что олень видимо не голодный. Пока мы разговаривали какая-то мамаша, увидев, как я кормлю оленя, отправила свое чадо с куском хлеба покормить животное, а сама приготовилась запечатлеть такое эпохальное событие на фотоаппарат. Мальчик медленно подошел. Я видела, что он боится. Когда протянул хлеб, рука дрожала. И в этот момент, одновременно, мамаша сделала снимок, а олень просунул рог через заборчик и ударил малыша. Помню, с ним ничего страшного не произошло, но он сильно испугался. Его вой слышал весь зоопарк. Когда отошли, папа купил мороженное, мы немного разговорились. Папа сказал, что я не боялась, потому олень меня и не тронул. А мальчик боялся вот и поплатился. Я спорила с папой, что олень ударил не поэтому. – Вика вздохнула. – Совсем недавно, уже работая здесь, я начала осознавать, что отец пытался мне растолковать. – Она немного помолчала. – Страх всего лишь слово, которым люди слабые духом привыкли оправдывать свою слабость.
– Ничего не понял, – после секундной паузы сказал Руслан. – Получается, мальчик имел слабость, которую оправдывал словом страх?
– Нет, – вздохнула Вика. – Это лишь запомнившийся случай, за которым последовали долгие споры. Среди этих споров отец и сказал эту фразу. Напрямую она, конечно, не относится к мальчику, а косвенно... Ребенок не виноват. Он был слишком мал, чтоб понимать такие истины. Спрашивается, куда смотрела мать, когда видела, что ребенок боится?
– Если хочешь, можем заняться этим в палате, – неуверенно произнес Руслан. – Правда для этого придется отключить камеры и... всю автоматику.
– Придется, – кивнула Вика.
Она почувствовала, как внизу живота начинает появляться сгусток чего-то теплого, обволакивающего мозг.
В этот момент позвонили в дверь.
– Я открою, – поспешно вскочил Руслан.
***
Вика вышла на улицу в настолько приподнятом настроении, что его не испортила ни весенняя грязь, ни то, что Руслан собрался поехать на учебу, хотя обещал остаться с ней.
– Точно поедешь? – в третий раз переспросила Виктория.
– Мне надо. У меня из головы вылетело, что сегодня практическая по спящим. А это пропускать, как ты понимаешь, нельзя, – Руслан виновато улыбнулся. – К четырем буду.
– Жду с нетерпением, – вздохнула Вика.
– А ты куда?
Молодые люди как раз дошли к автомобилю. Руслан все же нашел мастеров, которые взялись довести продукт отечественного автопрома до ума. И, на удивление, выполнили обещание. Вика даже передумала покупать новую машину. К тому же в стране намечался очередной кризис – не самый лучший период для растраты накоплений.
Коллега нажал кнопку на брелоке. Вике показалось, что даже "Лада" пикнула радостно.
– Пойду, подарок Дашке посмотрю. Ты ж помнишь, что мы к ней в субботу на день рождения идем?
– Помню, – не моргнув и глазом, соврал Руслан. – Тогда до вечера! – чмокнул подругу в щеку и поспешно забрался в машину. – Может, тебя подбросить? – приоткрыл окно.
– Нет, прогуляюсь.
Вика пронаблюдала, как напарник выехал со стоянки спецхрана.
"Вначале на рынок, а потом по магазинам если ничего не найду" – решила она.
***
Вика давно уяснила, что перейти дорогу рядом со спецхраном почти нереально. Пешеходного перехода нет, потому водители не очень-то стремятся пропускать людей. На ее глазах здесь сбили трех человек. Одного насмерть.
Виктория минут пятнадцать ожидала, когда в плотной лавине автомобилей появится достаточная брешь. Рынок на противоположной стороне дороги манил и звал, словно сирена доверчивых моряков.
Идти полкилометра к ближайшему светофору, после возвращаться полкилометра, не очень-то хотелось. И она продолжала ждать. Машины ехали сплошным потоком, будто были рекой, а не сборищем незнакомых людей с различными интересами и целями.
Наконец, брешь появилась. Между синей "BMW" и ехавшей следом серебристой "Волгой". "BMW" промчалась. Вика быстрым шагом начала переходить. В следующее мгновение приближавшуюся "Волгу" обогнала черная "Тойота". Сотрудница спецхрана находилась на ее траектории движения. В последний момент она успела отпрыгнуть из-под колес. Показалось, что машина ее даже слегка задела. Будто голубь, который пролетел слишком близко и зацепил крылом.
"Чтоб ты разбился!" – пожелала она глупому гонщику. Остановилась на тротуаре, огляделась. Мысли разбрелись как коровы на лугу. Вика попыталась вспомнить, что в первую очередь решила посмотреть: сумочки, сувениры или бижутерию.
Но попала в ряд с рыбой. Выбравшись из морепродуктов, угодила в овощные ряды. Наконец, пропетляв, добралась к вещевому.
Что купить подруге она так и не придумала. Поговорка "Книга – лучший подарок", на Дашу не распространялась. Подруга, может быть, прочла "Колобка", но на этом ее художественное чтение заканчивалось. Конечно "Камасутра" могла пригодиться, но Вика побоялась оскорбить одноклассницу. Потому на книжные развалы не обращала внимание. Косметика также отпадала – подруга разбиралась в ней на порядок лучше и предпочитала покупать сама.
В ряды с вещами заходить не стоило – они Дарье точно не нужны. Перед косметикой остановилась, но пробежав глазами лаки для ногтей, губные помады, пудры, карандаши для глаз и губ, лаки для волос, дезодоранты, кремы для всевозможных частей тела безнадежно махнула рукой и отправилась дальше.
Следующий лоток, торговал бытовой утварью. Вика осмотрела десяток фенов, но не решилась на покупку.
"У Даши все есть, – размышляла она, просматривая ассортимент проплывающих мимо лотков. – Ей нужно нечто, не важно дорогое или нет, а главное либо полезное, либо милое. Где бы найти такое нечто?"
"Нечто" нашлось совершенно неожиданно и очень напоминало Камасутру. Стояло данное "нечто" на лотке с посудой и выглядело как кружка с красивой девушкой и надписью "Хочешь меня – возьми". Между словами "хочешь" и "меня" черный квадрат, под которым проглядывалось нечитаемое слово.
– А что там написано? – поинтересовалась Вика у продавщицы.
Толстая, средних лет женщина с сигаретой в руках, взяла кружку, покрутила перед самым носом и буркнула:
– Хочешь выпить из меня – возьми. Когда нальете в нее кипяток, черный квадрат пропадет.
– Сколько стоит?
***
После учебы Руслан не вернулся. Вика позвонила. Приятный женский голос сообщил, что абонент вне зоны действия сети.
По-настоящему она заволновалась, когда стрелки часов перевалили за полночь. Включила автодозвон, громкий режим и села ждать...
К вечеру следующего дня Руслан так и не появился. Вика не находила места – диван неудобен, книга неинтересна, убирать скучно, готовить нет желания.
Напарник так и не познакомил со своими родителями, но она не очень-то и желала, помня об их недугах. Он как-то записывал на каком-то листке номер домашнего телефона. Вика перерыла всю квартиру, словно крот огород, но листок не нашла. Пыталась вспомнить номер, но безрезультатно. Тогда решила съездить. Начала одеваться и поняла, что не знает адреса.
Она упала в кресло. Взгляд уцепился за стационарный телефон.
– Надо, – сказала сама себе Виктория. – Надо позвонить в морг и больницы, – из глаз потекли слезы. – Надо...
Спустя полчаса немного успокоилась, вытерла ладонями глаза.
– Надо позвонить! – попыталась убедить себя, но вместо этого вновь разревелась.
...ближе к рассвету она так и заснула в кресле. Руки не хотели тянуться к телефону. Не хотели брать трубку, чтоб услышать: "Он погиб".
***
Третьи сутки отсутствия Руслана Вика практически не заметила.
Проснулась в кресле, когда часы показывали начало двенадцатого. Жутко болела спина и затекли ноги. С трудом поднялась и замерла.
Из кухни послышался звук. Будто кто-то громыхнул тарелкой. В душе стало теплеть. Из глубины сознания набежала волна радости. Моментально забыв о спине и ногах, Вика кинулась в кухню.
Никого.
Просто послышалось.
Вновь навалилась боль. Физическая в том числе, но страшнее оказалась боль душевная. Страхи, опасения и тревоги надавили. Вика присела на стул. Ладонями закрыла лицо. Хотелось плакать. Не просто плакать, а выть.
Появилось странное желание – напиться так, чтоб забыть обо всем на свете, а не только о Руслане. Чтоб стоять перед зеркалом и вспоминать, как зовут пьяницу в отражении.
В следующую секунду она встала, прошла в комнату, где надела старые джинсы, красную растянутую кофту, кое-как причесалась, взяла деньги да отправилась в магазин. Перед выходом задержалась у зеркала.
– Ну и видон... – Вика повернулась боком. – Как они пережили тотальную чистку?
***
– Вика? – тихо позвала Евгения Порфирьевна. – С тобой все в порядке?
Виктория раскрыла глаза. В висках грохотали отбойные молотки, в глазах плыло. Тело налилось свинцом. Огромных трудов стоило оторвать голову от пульта управления, где так сладко спалось.
– Что надо? – буркнула она.
Евгения Порфирьевна сделала вид, что не обратила внимания на грубый тон подчиненной.
– Ты даже не поинтересуешься где твой напарник?
Вика хотела поправить: "Не напарник, а муж, гражданский муж". Но напоминание начальницы вызвало лишь приступ скорби. В животе образовался ком, готовый с секунды на секунду вырваться вместе с отравой, которая вошла в организм накануне.
Евгения Порфирьевна стояла чуть позади, потому не видела ее лица. Вкрадчивым полушепотом продолжила:
– Жалко парня... Представляешь, после прошлой вашей смены...позопозовчера разбился на машине. Его сюда привезли...
– Сюда?!
Вика вскочила, будто из стула тысячи иголок вырвались.
– Да... сюда... – Евгения Порфирьевна, наконец, заметила красные, подернутые пеленой, глаза подчиненной, почувствовала запах перегара, увидела опухшее, не накрашенное лицо.
– В какой палате? – Вика сделала к ней шаг.
Директриса спецхрана будто почувствовала угрозу, отступила назад.
– Я не помню... – замялась она. – То ли седьмая на втором этаже, то ли восьмая.
– Ясно, – равнодушно произнесла Виктория и вернулась на стул. – Буду делать обход, посмотрю.
– Не расстраивайся, – Евгения Порфирьевна подошла, положила руку на плечо. – Я, конечно, понимаю, что потерять напарника, с которым ты прошла такие испытания трудно...
"Да ничего ты не понимаешь!" – так и рвалось наружу, но Вика смолчала.
– ...но люди уходят рано или поздно. Мне тоже жаль его. Хороший был парень... Я подала уже заявку. В следующую смену ты не будешь одна. А сегодня на ночные обходы можешь не ходить.
– Угу, – отозвалась Вика.
Она смотрела в монитор, переключала с камеры на камеру. Везде тишина и спокойствие.
Евгения Порфирьевна постояла с минуту, чувствуя недоговоренность. После тихими шагами, словно разведчик в неприятельском лагере, отправилась в кабинет.
***
Самым тяжелым испытанием стало дождаться ухода начальницы. Два раза Вика ходила на обход. Напротив седьмой и восьмой палаты останавливалась. Долго водила фонариком по койкам, но Руслана не заметила. В большинстве случаев не видела лиц. Лишь фигуры.
Ровно в четыре часа Евгения Порфирьевна вышла из кабинета в легкой курточке и сумочкой на плече.
– Я сегодня пораньше, – сообщила она. – В налоговую надо съездить.
Вике так и хотелось подпрыгнуть от радости. Лишь чудом сдержалась.
– Хорошо, – она отвлеклась от монитора, где выискивала фамилию Семисчастливцев.
Фамилию, которую предполагала носить в дальнейшей жизни.
– На обходы больше не ходи, – дала последние указания начальница. – Чуть что, жми тревогу.
– Ясно. Так и буду делать.
– И еще, – сказала Евгения Порфирьевна перед дверью на улицу. – Спать ложиться не советую. Вдруг что... В общем, ты помнишь недавние события. Ладно, пошла я. Закрывай.
Евгения Порфирьевна скрылась в сумерках и городской суете, а Вика осталась одна в спецхране номер три.
Перед тем как бежать выискивать Руслана стоило отключить не только всю автоматику, но и камеры. Хотелось побыть с любимым человеком наедине. На пульте управления ни одного автоматического выключателя не было. Его Вика осмотрела в течение дня. Через компьютер она умела лишь обесточивать датчики движения. Как напарник отключал камеры – она так и не нашла. Холл Вика осмотрела в течение длинных рабочих смен. Никаких щитовых коробов в нем нет. Раздевалку также осмотрела днем – ничего кроме пульта управления пожарной безопасностью. Оставалось два варианта: кабинет начальницы и подземные этажи. Поначалу отправилась в кабинет. Сотни папок на стеллажах, на столе два глянцевых журнала да каталог косметики. На эти детали обратила внимание лишь мельком. Она искала распределительный шкаф, где должен находиться электросчетчик с автоматическими выключателями.
– Так, – начала рассуждать Вика. – Не стоит пороть горячку. Будем действовать логически. Распределительный щиток должен находиться в доступном месте. Где доступное место?
На стенах щитка не было. Врезанного шкафчика, Вика тоже не заметила.
– Неужели в подвале? – пробормотала она.
Идти под землю, к не очнувшимся, но и не разлагающимся мертвецам очень не хотелось. Память о собаке-людоеде жила смутным чувством постоянного страха подземных этажей, который обычно, в компании Руслана, был незаметен.
– Да не могли там установить, – размышляла она вслух. – Вдруг, какое ЧП, а до выключателей попробуй, доберись.
Ответ нашелся неожиданно. И как всегда оказался гениально прост. Конечно, распределительный короб находился в доступном месте. Там, где к нему должен быть постоянный доступ. А ведь Вика никогда не садилась за рабочее место Евгении Порфирьевны.
Она обошла стол и сразу нашла искомое. Распределительный шкаф занимал место по правую руку, где у нормальных столов располагались выдвижные ящики. Вика присела в кресло, дернула дверцу – заперто.
Первый раз с электрическими ящиками она столкнулась на заводе. Тогда один из мужиков-слесарей, дыша перегаром, сказал: "Я в шоке! От кого делают эти замочки неизвестно. Берешь отвертку или нож, вставляешь и поворачиваешь". Далее на примере показал. Только в заводском шкафу лежали вольтметры.
Вика осмотрела стол. Конечно ни отвертки, ни ножа под рукой не оказалось. Оставалось найти ключи, либо выискивать в спецхране нечто тонкое и узкое. Осмотрела ящики стола по левую руку: акты приемки-сдачи, гора непонятных, но судя по всему важных, бумажек, пистолет, два коробка патронов. В другой ситуации она бы хлопнула себя по лбу. Ведь в ту смену, когда обварившийся спящий зажал их в этом кабинете, она и не подумала, что у директрисы есть патроны. С другой стороны, толку от них в тот раз было немного.
Также в ящиках нашлась гора всевозможного мусора: батарейки, скрепки, листики с каракулями, арсенал ручек и прочий хлам. Единственное, что попалось по-настоящему ценное, так это перочинный ножик, со сломанным штопором.
