Текст книги "Род Комаришкина (СИ)"

Автор книги: Сергеевич Мрак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

– Господин, что вы думаете поводу Светланы?

Я повторил то, что говорил сестре.

– Господин, а она может остаться с нами? Ей реально некуда идти.

– Она взрослая девушка, вполне может пойти в наемники или окончить курсы слуг. Может придумать что-то еще. – я повернулся из-за стола к билдерняшке. – Обрастать балластом на этапе поднятия рода это путь в никуда. Пока от нее одни проблемы. На этом все, мне надо работать.

Проработал я до полуночи, смог свести данные разных экспериментов с Суссаной и наблюдений за поведением потоков энергии в единую таблицу. Дальше надо будет аппроксимировать результаты, посчитать оптимальный состав и расположение подгоняя под фигуру билдерняшки. Затем еще пара экспериментов и можно сказать, что магический экзоскелет будет готов.

Стоило только улечься и выключить свет, как в комнату тихонько скользнул женский силуэт. Слегка скрипнула кровать и теплое юное девичье тело прижалось ко мне.

– Мой повелитель, я не бесполезна! – зашептали девичьи уста мне в ухо.

– Тебе не обязательно было приходить. – я решил расставить акценты. – Это ничего не изменит в моем решении.

– Ну и что! Мне самой это надо! Давайте продолжим нашу схватку!

И мы продолжили. Да так, что если бы не звукоизоляция кают, то ближайшие соседи на нас ополчились бы точно. Для начала Светлана использовала позу всадницы, чтобы доказать – она тут по своему желанию. А потом, я перехватил инициативу и показал, что такое сотни лет опыта и метаморфизм. Заснуть удалось только через часа три.

* * *

Вечером матросы собираются в кают-компании для младших чинов, играют в карты, бильярд, делятся слухами и происшествиями за день.

– На верхней палубе сегодня порешили кого-то, похоже безбилетника. Кровищи было!!! Я пару часов ее оттирал! А это с резиновой крошки дюже как сложно. Благо сообразил перекисью залить, большая часть, что не совсем засохла, вспенилась белой пеной и смылась легко, а вот с остатками пришлось повозиться.

– Брешешь ведь! Откуда безбилетники на дирижабле? Сроду их не было!

– А вот и нет! Меня потом подрядили присматриваться к нет ли у кого повязки, не хромает ли? Еще и официантов, что разносят еду по каютам опрашивал, так лежачих-то и нет. К доктору, опять же, никто не обращался! Так что – зарезали и скинули с борта! А раз все на месте, то, стало быть, безбилетник это был!

– Точно! – вступил в беседу новый голос. – Мы сегодня двух безбилетников оприходовали через сброс гальюна. Их связанными нам молодой глава рода выдал.

– Уж не Комаришкин ли?

– Возможно и его каюта была. А почему спрашиваешь?

– Так офицеры обсуждали, что он рабыню багажом везет. Кто-то его спалил и зампопас (*) хотел ее выкинуть, но Комаришкин до капитана дошел и откупился штрафом.

* ЗамПоПас – заместитель капитана по работе с пассажирами.

– Так может он и остальных тоже в багаже протащил?

– Нее, ребят, я видел как загружали его багаж, там был только один чемодан в который человека поместить можно.

– Вот ведь аристократы до чего дошли! Любовниц в чемоданах с собой таскают, совсем простых девушек за людей не считают!

Слухи множились, что-то перевиралось при пересказе, что-то дополнялось. Общий разговор прервал короткий рык баззера.

– Внимание экипажу! – вслед за рыком прозвучало из громкоговорителя. – Входим в зону урагана. Проверить герметизацию отсеков. Через 20 минут будет произведен подъем в стратосферу.

Все развлечения были забыты, матросы поспешили по местам согласно штатному расписанию.

* * *

Я проснулся от рева сирены и повторяющегося сообщения: «Внимание! Угроза разгерметизации! Не покидайте кают, сохраняйте спокойствие!».

Глава 14

Я проснулся от рева сирены и повторяющегося сообщения: «Внимание! Угроза разгерметизации! Не покидайте кают, сохраняйте спокойствие!».

«Странно. При штатных режима полета таких оповещений тревожащих сон пассажиров не бывает» – подумалось мне.

– Что случилось? – проснулась моя личная рабыня.

– Вставай и одевайся! – мой ответ был краток.

– Зачем? – продолжала тормозить спросонья она.

– Так! Сиськи подняла, одеваться побегла! – я звонким шлепком по попке придал Светлане ускорение.

Одевшись и выйдя в зал, я застал в нем всю троицу девушек, они обсуждали произошедшее и строили гипотезы.

– Оставайтесь тут, я схожу узнаю, что происходит. – отдал я указание.

– Сказали «не покидать кают»! – попыталась остановить меня сестра.

– Вот и не покидайте, а я пошел. – не захотел я с ней соглашаться.

На двери мигала надпись, но я не обратил на нее внимание. Не та сейчас обстановка, чтобы доверять надписям и информационным сообщениям. Быстро выскользнув за дверь, я проверил, что девушки закрылись на замок. Дверь хорошая, с резиновыми уплотнениями, если коридор разгерметизируется, то она легко выдержит давление.

Сам я разгерметизации не опасался. Регенерация и энергия поступающая из Кармана Души позволят мне активно действовать около часа. А при отсутствии прыжков и других резких движений, это время легко растянется на 3–4 часа. В самом крайнем случае, я всегда могу перейти на анаэробное (*) дыхание.

* Анаэробное дыхание – совокупность биохимических реакций, протекающих в клетках живых организмов при использовании в качестве конечного акцептора электронов не кислорода, а других веществ (например, нитратов) и относится к процессам энергетического обмена (катаболизм, диссимиляция), которые характеризуются окислением углеводов, липидов и аминокислот до низкомолекулярных соединений.

Жуть это дыхание еще та, честно говоря, но мыслить и действовать смогу. Правда, получу потом от сестренки нагоняй, так как такая перестройка требует ресурсов и я сильно похудею, но ничего, успею отъесться до бала.

Подбадривая себя такими мыслями я дошел до выхода из зоны кают пассажиров и первый кто мне попался на глаза оказался заместитель капитана по пассажирам.

– Вы что, горящую надпись на двери не видели? – вызверился он. – Там четко написано «Не выходить»!

– А где-то есть правило, что летать можно только умеющим читать?

Мой ответ заставил его подавиться следующей фразой. Было видно, заместитель отчаянно хочет высказать все, что думает обо мне, но требования компании четко регламентируют общение с пассажирами: необходимо быть вежливыми.

– Что вы здесь забыли? – выдавил из себя заместитель.

– Хочу узнать причину тревоги и, в силу своих возможностей, помочь в ее устранении. – улыбнулся я.

– Вы разбираетесь в дирижаблях? – сарказм заместителя так и лился.

– Нет. – пожал я плечами. – Но угроза может быть и террористического характера, а я хорошо разбираюсь в ликвидации такого рода угроз.

– В таком случае следуйте за мной! – проговорил ЗамПоПас (*) и быстрым шагом продолжил свой путь.

* ЗамПоПас – заместитель капитана по работе с пассажирами.

Идя за заместителем я раздумывал о притягивания приключений к моей личности. Обыватель никогда не поверит, что подобное может происходить в реальности с одним и тем же человеком. Ему подобные выверты судьбы кажутся невозможными. И в чем-то он прав.

Вот сейчас, к примеру, обыватели сидели по своим каютам, молились всем богам и боялись высунуть нос в коридор, не говоря уж о том, чтобы отправиться узнавать причину происходящего. И уж тем более, у них и желания не возникнет участвовать в ее устранении.

Почему я вызвался помогать? Так все просто – я аристократ, сейчас есть угроза мне и моему роду, я иду ее устранять. Дирижабль, это как корабль в море – надеяться можно только на силы тех, кто находится на борту. Даже подав сигнал спасения необходимо с максимальными силами бороться за живучесть судна и не важно – воздушное оно или морское. Не факт, что спасатели успеют придти вовремя, делай что можешь и будет – что будет!

Наш путь закончился у дверей баллонного отсека, там уже собрался десяток матросов и пара офицеров.

– Что у вас тут? – временно принял командование ЗамПоПас, как старший по званию в данной группе.

– Вооруженные числом около 10 человек захватили отсек и требуют сменить маршрут на Лондон, в противном случае, через 40 минут, угрожают взорвать баллоны с летучим газом. Так же сообщили, что взрыв произойдет при снижении, бомбы оборудованы взрывателями на повышение давления.

– Какие меры приняты?

– Отправлены матросы за кислородными масками, к сожалению стратосферные костюмы угонщики забрали с собой, в мастерских обещают изготовить пару герметичных костюмов противостоящих низкому давлению за час, не раньше.

Заместитель командира задумался, я его понимал. За переборкой отсек не герметичен, температура около −50 градусов, из-за крайне низкого атмосферного давления вода закипает при температуре тела. И это означает, что слюна, глазная влага и легочная жидкость просто испарятся. Также, низкое давление приведет к потере сознания и нарушениям в работе сердечно-сосудистой и нервной систем.

Фактически, каждый, кто зайдет без высотного костюма будет обречен на смерть в пределах 10–15 минут.

– Газ взрывоопасен? – я решил вступить в разговор.

Отвечающий взглянул на ЗамПоПаса, как бы спрашивая, имею ли я право задавать вопросы, тот слегка кивнул давая разрешение.

– Абсолютно инертен. А почему вы спрашиваете?

– Предоставьте мне герметичные очки и я пойду и перестреляю этих мерзавцев! – меня начало раздражать количество проблем появившихся в одном полете.

– Вы так уверены в себе? – удивился заместитель капитана. – Вы знаете что там…

– Знаю! – перебил я его. – Отрицательная температура, низкое давление и все такое. Я магооператор и у нашего рода есть кое-какие приемы не для всех.

Дальнейший диалог прервало появление капитана. ЗамПоПас доложил ему текущую ситуацию, а так же мое предложение.

– Курс не меняем. – объявил капитан, а потом пояснил специально для меня: – Все равно собьют при несанкционированном пересечении границы.

– Разрешите пойти и зачистить отсек? – обратился к капитану.

– Вы уверены что справитесь?

– Разумеется! – я заметил, что принесли кислородные маски и защитные очки. – Мне нужно пара минут на подготовку и я могу отправляться.

– В связи с боевой ситуацией рекуртирую вас на временную должность боевого офицера. – был его ответ. – Ваша задача не допустить взрыва и ликвидировать захватчиков.

Это было круто! Теперь всю ответственность за мои действия в отсеке капитан брал на себя.

– Благодарю! – ответил я слегка склонив голову.

Первым делом я взял кислородную маску и начал глубоко дышать устраивая гипервентиляцию легких и насыщая кровь чистым кислородом. Не то, чтобы мне это было нужно, но по результатам много народу будут писать отчеты, использование запасенного в крови кислорода плюс родовые способности – это более понятное объяснение, чем просто способности.

Так же, в это время я напряг метаморфизм и сделал кожу газонепроницаемой и очень плотной. Фактически, я создавал персональный скафандр для действий в стратосфере из своего организма.

Одев гермоочки я так же укрепил склеры глаз и подавил работу слезных желез. Уши и ноздри закрыли плотные внутренние вставки, а рот я и не собирался открывать. Проверив пистолеты, я зашел в шлюз.

Основной выход был заблокирован, но в таких дирижаблях всегда есть технический лаз для проверки магистралей газопровода, кабелей управления и прочей машинении располагающейся меж двумя стенками отсеков. Этот промежуток заодно служит дополнительной защитой от заботного холода и возможного повреждения одной из переборок. Протиснуться в такой люк и перемещаться в межпереборочном пространстве одетым в стратосферный костюм просто нереально, так что меня явно никто и ждать не будет там, где я решу перейти к действию.

Знания об этом типе дирижаблей мне достались от бывшего капитана «Небесного пути», он проходил летную практику матросом и излазил весь однотипный дирижабль. Так что, при желании я мог проникнуть в баллонный отсек и без санкции капитана. Так же знал я и хитрость, которая поможет выбраться в разряженную атмосферу не допуская полной разгерметизации технического пространства.

* * *

Стэн Вазовски носивший оперативное имя «Станислав» шел с напарником вдоль переборки. Не то, чтобы патруль был действительно необходим, однако командир террор-группы всегда требовал быть начеку. Но толку-то от патрулей, если в отсек ведет только одна гермодверь, а на ней датчик активации взрывчатки и пост из четырех человек рядом стоит.

– Как думаешь, Радикол, скоро сменят курс? – говорить через мембрану в разряженном пространстве бесполезно, так что пришлось прижаться жесткой частью шлема к шлему напарника. Пользоваться рацией без необходимости командир запретил.

– Даже и не знаю, Слава. – ответил напарник. – Может и сменят, столько знатного народа на борту. Да толку-то! Все равно собьют!

– Командир говорил – выпрыгнем с гравишутами перед границей, а там или собьют или по таймеру бахнет. Пока будут искать выживших, мы, под неразбериху, и проскочим. Кстати, хорош называть меня кличкой, же тебя Колей не обзываю! – обиделся Вазовски.

– Уговорил, Стен. – пошел на попятную Радикол. – Отвык я за эти три месяца от имен.

– Вот и начинай привыкать обратно!

Что начал отвечать ему напарник Вазовски разобрать не смог, коротко свистнув, пара длинных гвоздей вбилась ему в грудь пронзая сердце и нарушая герметичность стратосферного костюма.

* * *

Первая парочка патрулирующих легла легко. Я в процессе передвижения разорил заначку механиков. Не знаю, зачем на дирижабле были нужны гвозди, но я прихватил оба. Из них вышли отличные метательные снаряды, 25 сантиметров острозаточенного железа разогнанные телекинезом вошли в грудь первого патрульного с чпокающим звуком.

Второму досталась отвертки, входили они похуже, но ему вполне хватило.

К этому времени я обошел большую часть отсека и убедился – минирование выполнено только на главном узле газораспределения. Газонаполненная оболочка имела перегородки, создающую ячеистую структуру и взорвись заряд в другом месте – повреждены будут всего пара-тройка ячеек.

Заряд внушал, пара сундуков с ручками для переноски минимум двумя людьми. И как они протащили их на дирижабль? Прям не рейсовый лайнер, а проходной двор какой-то! Даже если в них не нитроглицерин стабилизированный глиной, а банальный трипероксид ацетона, что изготавливается из открыто продающихся в аптеке и хозмаге веществах, то взрыв разнесет не только газораспределение, но и всю машнерию подачи и откачки газа в отсеке снизу.

Да что там! Маневровые двигатели на раме внизу так же будут выведены из строя. Так что, после взрыва газ махом покинет оболочку, дирижабли даст дифферент (*) под 90 градусов и свечкой устремится к земле.

* Дифферент – разница между возвышением носа и кормы судна. Угол дифферента – угол отклонения плоскости мидель-шпангоута от вертикали.

Значит пришло время для хитрости и изворотливости.

* * *

Джереми восседал на складном стуле между ящиками со взрывчаткой сжимая в руке пистолет. Хоть он и доверял радиодетонаторам, но перестраховка никогда не бывает лишней. Стоит только чему-то пойти не так и пущенная пуля подорвет самодельную взрывчатку не хуже детонатора.

Три месяца его группа занималась шпионажем, вербовкой и гадила по мелочам. Потом все пошло наперекосяк. Как маленькая песчинка попавшая в часовой механизм может остановить даже самые большие башенные часы, так и молодой глава рода спутал все планы. Да еще и завербованный исполнитель подвел!

Заигрался, поставил свои интересы выше Дела и отдал команду террористам Нового Мира на начало проведения акций. А ведь они должны были вступить в игру гораздо позже! Вместо того, чтобы оттянуть на себя внимание, наоборот, привлекли его, да еще и сами, как сквозь землю провалились!

Ищущие Скверну до предела возбужденные таким положением дел начали копать и просеивать всех подряд. Так сели группе на хвост. И подбирались к челнам группы очень быстро, не смотря на отсекание хвостов и ликвидацию посредников. Пришлось быстро всех собирать и уносить ноги не выполнив и десятой части порученного. Даже массовые подрывы мостов и скопления людей не получилось осуществить.

Решение об уходе было принято не спроста. Слишком многое хранилось в его памяти, да и компромат на завербованных требовалось вывезти за границу Империи. Попади он к Ищущим Скверну, так не только свежезавербованные новички будут схвачены, вся сеть, на которую было потрачено не мало времени, будет под угрозой.

Джереми имел четкий приказ – в случае провала и неизбежности захвата произвести ликвидацию как компромата, так и группы. Даже он сам предпочтет покончить с собой попаданию в плен. Мало того, что Ищущие выпотрошат схваченного как под пытками, так и медикаметозным допросом, но потом еще и мозголом начнет проверять правдивость рассказанного. А после этого никто не остается нормальным. Причем вся процедура может тянуться и год и два.

План с захватом дирижабля Джереми придумал сам. Заранее подготовленные пути отхода были провалены, пришлось импровизировать.

Пробраться на борт не составило труда. Была нанята красивая и дорогая экскортница, денег потраченных на несколько дней репетиций и сам перформанс хватило бы снять на неделю весь публичный дом и купать всех работниц в шампанском. Но мамзель отработала эти деньги на 100 процентов!

Наблюдающие за грузовым люком, в который можно заехать на небольшом грузовике, матросы отвлеклись на эффектную девушку в ярко-красном платье. Сложно не заметить точеную фигурку с выдающимися достоинствами, у которой верх платья туго облепляет фигуру, как будто это напыленная краска, а от талии расходится широкая юбка заканчивающаяся чуть ниже колен.

Игривый ветерок чуть подхватывает подол, норовя его приподнять повыше, но девушка ловит край и не дает ему свободы. Так и идет, не придерживая, но сбивая желание подола оголить и продемонстрировать прелестные ножки. И вот, в пяти метрах от люка, ломается каблук, девушка резко кренится и ей не борьбы с порывами, а ветер, как чувствует и резким порывом подхватывает подол и закидывает его на голову.

Переполошенный визг привлекает внимание, даже те, кому до этого не было дела до красавицы, оборачиваются и замечают – а нижнего белья на девушке-то и нет!

Десять секунд борьбы с запутавшимся на голове подолом и сломанным каблуком, что не дает нормально сохранить равновесие. Десять секунд бесплатного эротического театра! И этого вполне хватает, чтобы успеть с деловым видом вклиниться в вереницу погрузки и занести ящики в трюм, а потом и спрятаться в них.

Из воспоминаний Джереми выдернул один из патрульных, он приближался скорым шагом потрясая рацией на вытянутой руке, а вторую держал у груди. Из под нее, вытекая по высотному комбинезону и срываясь с прижатой ладони, капала кровь, испаряясь во время падения.

Эта картина была настолько сюрреалистична, что Джереми опомнился только через пару секунд.

– Что у тебя? – проговорил он в микрофон маломощного радиопередатчика.

Но боец, только сильнее тряс рацией. Джереми махнул рукой, призывая его ускориться. Патрульный перешел на тяжелый бег и, чуть покачиваясь на ходу, скоро оказался рядом.

Схватив свободной от пистолета рукой рацию Джереми с удивлением уставился на нее, из динамика доносился только атмосферный шум помех, мгновением позже кольнула чуйка, он перевел взгляд на бойца, увидел незнакомое ухмыляющееся лицо за бликующим стеклом и нажал на спуск, отправляя пулю в ящик со взрывчаткой.

Глава 15

Из воспоминаний Джереми выдернул один из патрульных, он приближался скорым шагом потрясая рацией на вытянутой руке, а вторую держал у груди. Из под нее, вытекала по высотному комбинезону и срываясь с прижатой ладони, капала кровь, испаряясь во время падения.

Эта картина была настолько сюрреалистична, что Джереми опомнился только через пару секунд.

– Что у тебя? – проговорил он в микрофон маломощного радиопередатчика.

Но боец, только сильнее тряс рацией. Джереми махнул рукой, призывая его ускориться. Патрульный перешел на тяжелый бег и, чуть покачиваясь на ходу, скоро оказался рядом.

Схватив свободной от пистолета рукой рацию Джереми с удивлением уставился на нее, из динамика доносился только атмосферный шум помех, мгновением позже кольнула чуйка, он перевел взгляд на бойца, увидел незнакомое ухмыляющееся лицо за бликующим стеклом и нажал на спуск, отправляя пулю в ящик со взрывчаткой.

Главное в любом деле – делать все в срок. Мне нужна была всего пара мгновений рядом с взрывчаткой и я их получил!

Отдаю рацию, кладу руки на ящики и, улыбаясь, применяю Тлен Праха. Через полсекунды, как ящики осыпались исчезающей пылью, прозвучал выстрел, но было уже поздно! Треск разряда и, попытавшийся уйти на тот свет вместе с дирижаблем, уходит один.

Мне, конечно, потом пеняли, дескать – неужто нельзя было взять главного живым? Но он видел исчезновение взрывчатки. А это – не то знание, о котором я хочу рассказывать окружающим.

С остальными было проще. Трех я выловил по отдельности, никто не ожидал нападения, стратосферный костюм работал как опознаватель свой-чужой, просто подходил поближе, а потом практиковался в применении телекинеза. Костюм расстегивается очень просто, а паникующий человек не может контролировать свою ауру и, в момент паники, я легко взбивал мозги телекинетическим миксером.

Четверку у шлюза я просто расстрелял с двух рук. Они даже не успели выстрелить в ответ. Разогнанное восприятие, четкая постановка задачи и я, так же как в казиношном дартсе, превращаюсь в автоматон. Скорость стрельбы ограничивалась только скоростью затворов пистолетов. Четыре выстрела в головы и еще четыре по центру груди. Второе было не обязательно, но пусть считают, что в головы – это уже контрольные выстрелы.

Стоя в переходном шлюзе и слушая вой нагнетателей выравнивая давления я преобразовывал организм обратно. Вот стихли моторы, открываю дверь и на меня уставились десятки стволов. Откидываю забрало гермошлема, устало улыбаюсь. Меня узнают и оружие опускается.

– Все кончено! – рапортую я капитану. – Противник перебит, потери отсутствуют.

– Что со взрывчаткой? – был первый вопрос капитана, второй он задал увидев подтеки крови на груди: – Вы ранены?

– Взрывчатки нет. Кровь не моя. Извините, но мне надо срочно поесть. – я устало поднимаю взгляд и смотрю в глаза капитану.

Видок у меня сейчас очень изможденный. Метаморфическое преобразование вытопило весь подкоженный жир, лицо заострилось, кожа слегка пообвисла. Я добавил еще темные круги под глазами, чем усилил вид изможденного человека.

– Помогите ему снять костюм и проводите в ресторан. – отдает команду капитан.

В ресторане я был единственным посетителем. Остальные пассажиры находились по каютам. Тревогу не отменили и, скорее всего, снимут не раньше, чем матросы облазят и перепроверят весь дирижабль в поисках взрывчатки. Удачи им в поисках! Сложно найти то, чего уже не существует.

Я ел стейки минимальной прожарки. Они быстро готовятся и хорошо насыщают. На третьем килограмме у меня за столом появился сосед.

– Антон Урванев, заместитель капитана по безопасности. – представился он.

– Семен Комаришкин, глава рода. – кивнул я в ответ.

– Не возражаете, если я задам несколько вопросов?

– Нет, если вы не будете возражать, на мое продолжение насыщения.

– Что вы, Ваша Светлость, какие возражения! – перешел на официальный тон безопасник. – По вам видно, что еда это не прихоть, а необходимость и, возможно, даже жизненная.

Я кивнул соглашаясь с собеседником и предложил:

– Давайте оставим светский тон разговора, мне сейчас не до этого, да и вам, думаю тоже.

– Согласен, вот что меня интересует…

Следующий час меня натурально допрашивали, как, что, куда и тому подобное. Я с террористами справился быстрее, чем смог удовлетворить любопытство Урванцева об этом деянии. Полагаю, что допрос был следствием рапортов матросов о безрезультатных поисках взрывчатки.

Пассажирам объявили, что была учебная тревога для проверки и актуализации действий экипажа. В счет компенсации неудобств бар в этот день работал бесплатно. Чем и воспользовались сестренка с моей личной рабыней. Билдерняшка сопровождать их отказалась, оно и правильно, по этикету приходить в бар со слугами запрещено. С любовницами – можно.

– А что было на самом деле? – допытывалась сестра, когда мы сидели с коктейлями за столиком.

– Учения. – я пожал плечами, распространяться о произошедшем при наличии кучи ушей вокруг я не собирался.

– У тебя пистолеты пахли порохом и ты их чистил! – обвиняюще попыталась поймать меня на слове сестренка.

– Так я принял участие и поучился стрелять.

– Тут есть тир?

– Его организовали на время учений. – улыбнулся я и отпил из стакана. – И да, мишени были движущиеся.

Поняв, что ничего от меня не добьется, сестренка завела разговор со Светланой. Чисто женский, когда вроде говорят много, перепрыгивают с темы на тему, но, по сути ничего толком и не понятно. А я сосредоточился на коктейле.

Ерунда какая-то этот коктейль! Да – слоями, да – красивый, да – слои с разными вкусами, но какой-то бестолковый. Допив, я закал бутылку коньяка и снифтер (*). Надеюсь больше приключений до конца полета не будет?

* Снифтер – пузатый круглый в нижней части бокал на невысокой ножке, предназначен для бренди, коньяка и других благородных напитков раскрывающих свой запах и вкус от подогрева теплом руки.

На удивление, остаток пути прошел обыденно. Девушки целый день развлекались в увеселительных заведениях, я попробовал их сопровождать, но тройное щебетание быстро выедало мне мозг. Так что, я предпочитал развлекаться один.

Особо запомнился мне поход в спортзал, он тут небольшой, но оборудованный рингом, парой груш для отработки ударов, турником и штангой. Именно под последней лежал пузан и легко выжимал груду навешанных блинов, на глаз – этак киллограм 250, может и больше.

«Во дает! А ведь по виду и не скажешь!» – подумалось мне. Я без интереса постучал по груше, ожидая освобождения штанги. Как только снаряд освободился, я улегся и схватил гриф.

Раз, два, три, четыре, пять! Штанга ходила слишком легко, хоть я и подкачался за месяц сидения в особняке рода, но не до такой же степени!

– Блины из аллюминия! – заметив мое недоумение пояснил вытиравший потную шею пузан. – В проекте было указано: «Все оборудование должно иметь максимально легкий вес без потери прочности», вот сделали согласно проекту.

– Идиотизм! – заключил я, возвращая штангу на стойку.

– Так и есть! – согласился со мной пузатый любитель облегченной штанги. – Зато какие замечательные фотки получаются для соцсетей!

Посадка со швартовкой происходила буднично, хоть я и ожидал очередного пинка судьбы, но обошлось. А вот сход с дирижабля получился весьма впечатляющим.

– Это что такое? – с большим удивлением я посмотрел на сестру.

– Это Светлана! – ответила она.

– Я вижу, что Светлана, почему она так связана?

– Так для переноски же!

– Почему она голая? – удивление не отпускало меня.

– И вовсе не голая! – обиженно возразила сестренка. – На ней веревки и миникупальник!

Моя личная рабыня лежала на диване в зале. Ноги ее были согнуты в коленях и поджаты к груди, руки тоже согнуты и прижаты к туловищу вдоль ног. Каждая конечность и туловище Светланы были перевязаны замысловатым узором из толстой веревки. На спине, суть ниже лопаток была сплетена из той же веревки аккуратная ручка. На туловище веревка была переплетена в несколько раз, распределяя нагрузку на тело. Если под ней и был купальник, то его было совершенно не видно.

– Угу, понятно. – выдал я результат осмотра. – А кляп-то зачем?

– Ну так вдруг ты стукнешь ее при переноске об угол! – пояснила сестренка. – А чемоданы не кричат и не ойкают.

– Так это и есть твое новое увлечение? – мне подумалось, что с таком увлечением сестре будет очень трудно найти себе парня.

– Не то, чтобы увлечение, просто видела видео и решила испробовать. Сначала не получалось, но потом Суссана мне помогла и вот!

С девушками было все ясно, скучали в полете, вот и развлеклись. А мне теперь тащить Светлану. Ведь такой багаж персоналу точно не доверишь.

В неспешной очереди на высадку я с рабыней произвел фурор. Пассажиры, забыв о своей почтенности фоткали меня с моим движимым имуществом. Хотя, стоит отдать им должное, делали это украдкой. Так же поступала и команда дирижабля.

– Я забронировала отель! – заявила сестра, когда мы спускались по трапу к ожидающему нас такси.

– Класс! – ответил я. – А я купил особняк, почти в центре.

Я тоже сначала хотел забронировать номер люкс в хорошем отеле, но свободных номеров не было, на бал съезжались со всей империи. Останавливаться в непрестижном заведении – эо заявлять о себе, как о нищебродах или плевателей на общественное мнение.

С моим размером счета нас бы приняли за вторых. Минус вытекающий из этого – отрицательное отношение аристократии. А это, в свою очередь ставит крест на успешное ведение совместных дел в дальнейшем, да и статус рода, который и так невысок, совсем опустится до отрицательных значений.

Водитель лимузина с удивлением смотрел на меня со связанной «чемоданом» девушкой в руке. Думаю, въедь мы в номер отеля с таким «багажом», фурор был бы еще больше, чем при выходе из дирижабля.

– Этот багаж я беру с собой в салон. – оповестил я водителя, он только слегка поклонился в ответ и пошире раскрыл дверь.

Класть Светлану на пол, как обычный чемодан, я не стал, устроил ее на диване и снял кляп.

– Ну как тебе ощущения? – полюбопытствовал я у девушки.

– Этот новый опыт… он необычен и незабываем. – ответила рабыня и попросила: – Не могли бы вы меня развязать?

– Терпи до дома. – отрезал я. – Раз уж начали игру на публику, ее надо вести до конца.

– Кстати, а что за дом ты купил? – вступила в разговор сестра севшая на противоположный от нас диван.

– Небольшой особнячок, чисто под представительство рода, чтобы было где остановиться когда наведываемся в Имперск.

– Дорого поди обошелся? – в тоне сестренки почувствовалось неодобрение.

– Вовсе нет! – ухмыльнулся я. – Наоборот! Очень бюджетная покупка получилась.

– Значит есть подвох! – заключила сестра.

– Конечно есть. Там уже семь покупателей подряд, в первую же ночь все помирают. Вот и снижали на него цену полгода, пока я не купил.

После такого пояснения, сестра и билдерняшка начали прожигать меня гневными взглядами. Возможно и рабыня тоже присоединилась к ним, но, она была повернута ко мне совсем другой частью тела.

– Девушки! Вы что? Серьезно верите в проклятие старого особняка? – удивился я. – В газетах писали, что все умерли от несчастных случаев. Кто на лестнице оступился, кто ножом порезался, когда масло на хлеб мазал, а один – так и вовсе, просто захлебнулся когда пил воду из стакана. Будьте аккуратнее и ничего не случится!