Текст книги "Род Комаришкина (СИ)"

Автор книги: Сергеевич Мрак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Не беси Комаришкина II. Род Комаришкина

Глава 1

На родовые земли идет необъявленной войной клан Сурок.

Губернатор требует на доклад.

Наемный отряд предал и тащит меня в дирижабль.

Но я – справлюсь! Я поглотил попаданца с Земли и этот мир теперь не будет прежним!

* * *

На базе ревели баззеры тревоги сообщая о приближении волны монстров прорыва, мотая головой с проломленным затылком я висел на плече здоровенного бойца из предавшего меня отряда.

– Зверь, мы эвакуируемся по плану Б. Гоните от базы, тут прорыв наступает – орал в рацию бегущий рядом командир отряда.

Регенерация старалась во всю, но в процессе эвакуации, бдительная блондинка Анжела дважды добавляла по затылку окованным сталью прикладом штурмовой винтовки. С ее лица не сходила мстительная улыбка, а я не понимал причины, перед началом задания у нас с ней был отличный вечер с продолжением в кровати и ей все нравилось. Видать не зря ей дали позывной «Стерва».

– Отсоединяй швартовы и поднимай свою шарманку! – орал Ратибор командирским голосом. – Эвакуируем Его Сиятельство от угрозы!

Меня бросили в угловое кресло кают-компании, командир отряда следил за работой капитана дирижабля, здоровяк Андрей взял на прицел вход в отсек машинерии, Анжела проследила за отдачей швартовых и теперь двигалась ко мне. Напрягая разогнанное сознание я бросил все силы на регенерацию затылка.

– Смирно! – сержантским тоном заорал я вскакивая с кресла. – Упор лежа принять!

Ратибор и Андрей среагировали на мой голос укрепленный Волей. Любой отслуживший рефлекторно реагирует на команду «смирно», особенно если за время службы он больше привык исполнять приказы, а не отдавать их. Они вытянулись, а потом рухнули в стойку для отжиманий.

Дерринджер(*). Он уже второй раз выручает меня. Меня не успели освободить от этого малыша. И он не подвел!

* Дерринджер – класс однозарядных пистолетов простейшей конструкции, как правило, карманного размера. Чаще всего дерринджер имеет два ствола.

Первый выстрел разметал мозги могучего Андрея по палубе, второй – раздробил колено Ратибору. Сам пистолет, эффективно ускоренный телекинезом, врубился в лоб ошарашенной случившимся Анжеле, надежно выбивая сознание из блондинистой головки.

– Капитан! – окрикнул я замершего в ступоре Романа. – Срочно перетяните рану, вколите противошоковое и свяжите этих похитителей!

Из отсека машинерии раздался крик матроса:

– Капитан! У нас пробит основной привод! Мы не сможем дать полную тягу!

– И не надо. – в полголоса проговорил я. – Мы остаемся и примем бой!

– Бойцы! – я стоял в люке дирижабля зависшего над площадью полной народа и говорил в жестяной рупор: – Сегодня многие из вас погибнут! Но это не повод праздновать труса! Мы дадим монстрам бой! Меня схватили предатели, они хотели бросить вас на произвол судьбы, на погибель! Но я – Комаришкин! Это моя земля! Я не позволю какому-то уродскому зверью уничтожить все это!

Я немного перевел дух и добавив воли в голос продолжил:

– Только стоя плечом к плечу мы одолеем эту орду тупорылых монстров! Те – кто погибнут сегодня не будут забыты! Они обеспечат пенсион своей родне, детям, старикам! Те кто выживет – станут основой моей гвардии! – я чуть остановился, чтобы набрать побольше воздуха в легкие, внизу стояла тишина. – Если твари перемахнут стены, я сам спущусь в самую жаркую схватку и буду биться с вами плечом к плечу! Мы выстоим! Мы уничтожим этих монстров! Умрем, но не сдохнем!

Внизу все так же стояла тишина и я заорал во всю мощь легких:

– Мы! Принимаем! Бой! Уррра!

В ответ мне раздался утробный рев толпы, то самое «уррра», которое начинает свое произношение от диафрагмы, где ударение делается на ревущем звуке «ррр», с которым люди бесстрашно бросаются в бой, ставя свою жизнь на кон.

Я отошел от люка и перевел взгляд на капитана и пару матросов. Их глаза были полны решительности.

– Мы пойдем с вами вниз! Мы примем бой плечом к плечу! – проговорил капитан смахивая влагу с глаз.

– Нет! Вы будете отстреливать монстров с высоты, до последнего патрона, а потом ждать, пока мы покончим с выбросом. – разочаровал я их порыв.

– Вы уверены что справитесь?

– Я Комаришкин! Я и не из таких ситуаций выходил победителем! – заверил я команду дирижабля.

Монстры стягивались к стенам форта по следам носильщиков материалов. Сначала бежали мелкие и быстрые, их подпускали под стену и жгли с огнеметов. Хорошо, что при ночной вакханалии я умудрился сохранить арсенал в неприкосновенности.Хотя, тогда я просто заботился о том, чтобы любители пострелять по каждой подозрительной тени не смогли пополнить боеприпас.

За мелочью шла волна более мощных созданий, их встречали разрозненными выстрелами из личного оружия. Сейчас необходимо было не допустить образования вала тел у стены. Мелочь размером с собаку много места не занимает, а вот уродцы размером с лошадь или лося – вполне могут создать холм, используя который, особо прыткие просто перемахнут через стену.

По словам капитана Свекольского следом идут действительно тяжелые «мясные танки» с природной броней и весом до нескольких десятков тонн. Бивни, мощные лапы, костяные шары на хвостах – кто во что горазд. Он уже видел пару подобных штурмов в свою бытность лейтенантом. В одном из них, это мастодонтское зверье умудрилось разломать и обрушить внешнюю, каменную часть стены. Затем огромный бронекрот разворотил земляную насыпь между стенами и, вместе с подошедшей к нему парой гигантов, развалил и внутренний слой.

В дыру бросилась большая часть монстров. Остановить врывающихся удалось только ответным мясным штурмом и десятком внедорожников с тяжелыми многоствольными пулеметами лупившими на расплав ствола прямой наводкой. Из штурмовиков, пулеметчиков и водителей не выжил никто.

Мне такого было не надо! Мне форт нужен в целости и сохранности.

Дирижабль висел на высоте 100 метров над фортом и выполнял роль командного центра. Я раздавал по рации указания, приказами их назвать было сложно, так как для приказов надо досконально знать имеющиеся вооружение, особенности бойцов и многое другое.

В мою задачу входила координация сил, указания где провисает оборона и куда направлять резерв. Разогнанное восприятие позволяло одновременно анализировать обстановку и вести снайперский отстрел шедших в атаку.

Первых мясных танков встретили огнем пулеметные вышки. Вслед за ними подключились пулеметы ПВО, которые заботливо перетащили на крышу донджона. Сейчас, глядя на него, я понимал – он нужен только для случаев прорыва периметра стен. Набиться в башню, вести отстрел из всех окон, которых в этой башне было не мало и будет шанс выжить. Остальных, кто не успеет, просто разорвут, разметают по территории форта. Потому тут и дома сборно-щитовые, проще восстанавливать.

Монстры перли, бойцы стреляли. Казалось бы, стой на стене и отстреливай – никакой опасности! Но нет! У монстров тоже были дальнобойные атаки: ядовитые плевки, иглы, что по прочности не уступают стальным, а по длине могут поспорить с арбалетным болтом, даже костяные пули выстреливаемые мощным напором воздуха через дыхальца – все это обрушилось на защитников базы.

Когда появились действительно здоровенные махины, в дело вступили роторные пулеметы дирижабля. Капитан выводил воздушное судно во фланг гигантам, а матросы вколачивали рои пуль в уязвимые места.

Несмотря на неоценимую помощь дирижабля мы проигрывали. Монстры двигались целенаправленно, как будто их гнала чья-то злая воля. Я перебрался в рубку, сейчас от координации больше проку, чем от одиночных снайперских выстрелов.

– Базе конец! – внезапно сказал капитан. – Король прорыва вышел.

Я взглянул – вдалеке стоял здоровенный олень с сияющими рогами и размером с двухэтажный дом.

– Ну это мы еще посмотрим! – тоном не обещающим ничего хорошего этому рогатому проговорил я. – Рули к нему, у нас еще четыре ракеты «воздух-земля» и немалый запас лент для пулеметов. Поотшибаем этому корольку его рога.

– Не выйдет. – хмуро ответил капитан. – Он давит в ментале так, что мы потеряем сознание или сойдем с ума раньше, чем выйдем на рубеж атаки ракетами. Когда он подойдет к базе – там все защитники лягут, а зверье довершит остальное. Надо все бросать и уходить!

– Комаришкин своих не бросает! – разозлился в ответ я. – Слушай вводную: сейчас с матросами разоряете аптечку, жрете снотворное и запиваете спиртом, к моменту выхода на рубеж атаки вы все должны лежать в отрубе! Ясно?

Капитан, явно испугавшись моей агрессии, часто закивал головой.

– Тогда, выполнять! – вставая за штурвал я добавил: – Посмотрим, кто тут из нас король ментала!

Через 20 минут я вел дирижабль полный сопящих пьяным сном людей на сближение с тварью. Ментальная атака началась с щекотки, будто перышко щекотало меня изнутри черепа. Чем ближе подлетал, тем сильнее эта щекотка захватывала мозг.

Но мне ли, пинавшему богов, бояться какой-то там ментальной атаки? Многие боги были еще те мозгокруты! Да и разогнанное сознание позволяло перебрасывать когнитивные функции мозга между уровнями с разной скоростью разгона, нападавший олень просто не успевал настроиться и подавить меня.

Первые две ракеты ушли со стапелей и попали прямо в цель. Когда полыхнул взрыв – я ожидал, что во все стороны полетят куски плоти и кровь. Но – нет! Тварь была сильна и ее аура стянувшись уплотнилась настолько, что даже стала видна легкой дымкой вокруг туши, она выдержала взрывы ракет.

Радовало то, что при этом целенаправленная ментальная атака прекратилась. Я навелся второй раз и запустил оставшиеся две ракеты.

В этот раз было четко видно – взрывы смогли пробить аурную защиту и слегка подкоптить оленя. Но этого было недостаточно, он еще стоял на ногах. Были бы матросы в сознании – окатили бы его струями пуль с роторных пулеметов и, скорее всего, пули разорвали бы эту тушу на ошметки.

Что ж, придется напрягаться самому. Я поставил маневровые движки так, чтобы дирижабль вошел в циркуляцию – описывал круги вокруг этого оленя, а сам бросился к входному люку. По пути подхватил тяжелый пулемет Андрея, пару коробок с лентами из его рюкзака и встав в проеме люка начал обстрел из короля прорыва.

Первые секунды все шло отлично, я сосредоточился на противостоянии отдаче и даже пару раз попал – перебил ногу и вырвал клок плоти из крупа. А затем, дирижабль дернуло порывом ветра и я с матами вылетел из люка.

Падать было не так уж и высоко, метров 30 всего. Не барахли мой Карман Души из-за использования его в качестве щита от энергии изменений при посещении блуждающей точки прорыва, я бы и не опасался повреждений при падении. Но сейчас – если переломаюсь при приземлении, то этот олень разорвет и сожрет меня раньше, чем я успею отрегенерировать.

В руках у меня был тяжелый пулемет со зверской отдачей, им то я и воспользовался для гашения скорости падения. Очередь на всю ленту выпущенная «на расплав ствола» позволила мне не разбиться о твердь земли, а всего лишь получить синяк «на всего Комаришкина».

Я поднялся, злобно глядя на рогатого ублюдка, олень с неменьшей злостью смотрел на меня.

Мы бросились друг на друга одновременно. Он нацелился поднять меня на рога, а я, в последний момент, отвесил ему по голове пулеметом перехваченным за ствол. Удар я наносил в полную мощь своих модифицированных мышц, вкладывая вес тела и воя от сгорающей кожи ладоней на раскаленном от выстрелов стволе.

60 килограммов высококачественной стали помноженные на зверскую силу удара не смогли расколоть череп оленя, но помогли мне избежать участи быть нашпиленным на рога.

– Сдохни! Гад! Демона! Тебе! В душу! – орал я ставя восклицательные знаки ударами тяжелого пулемета по башке оленю.

Олень мотал головой находясь в состоянии грогги (*), брызгала кровь, но регенерация оленя успевала не дать ему получить значительного урона. Ситуация казалась патовой, со временем, я мог бы и переломить ее в свою сторону, но в любой момент на помощь оленю мог подбежать какой-нибудь монстр и тогда мне конец.

* Грогги – одномоментное ухудшение состояния находящегося на ногах боксера или бойца ММА после получения им удара в подбородок. Происходит из-за сотрясения ушного лабиринта. Проходит быстро, но боксер на короткое время теряет боеспособность.

Что ж, пришло время козырей. Придется сделать то, что я до этого никогда не рисковал пробовать – пожрать силы монстра Вампиризмом.

Я использовал искореженный пулемет как шест и запрыгнул на спину оленю, обхватил его и врубил Вампиризм на полную катушку. Мгновение и… меня распирает дикой первобытной силой, мышцы взрываются в росте, одежда просто лопается на мне, а сознание ускользает на задний план.

* * *

Капрал Ватрух стоял на стене и крошил наседающих нечестивцев из пулемета. Пару минут назад ему прилетело костяным шаром по каске так, что, не выбей за десяток минут до этой левый глаз шипом, то и стрелять было бы не возможно. Когда в глазах двоится – попробуй, пойми – куда именно целится! Сейчас минусы сложились и капрал резал очередями подступающую волну монстров, как режет нагретый в пламени горелки нож подтаявшее масло.

– Сдохнем, но не помрем! – шептал он меняя очередной, поведенный от непрерывных очередей, ствол пулемета. – Подходите, отродья прорыва! Меня на всех хватит!

Сильно помогал дирижабль, его фланговый огонь изрядно делал прорехи в полчищах настоящих чудовищ, у таких с фронта костяная броня, враз не возьмешь! Но пулеметы дирижабля валили их в бочину.

Внезапно вспыхнувшее сияние за волной монстров привлекло взгляды.

– Писец! – зашелестел шепот по стене. – Король прорыва…

Редко такая экзотика появлялась. Раз в 200 реже, чем полноценный прорыв с выбросом монстров. Но, видать владелец земель Комаришкин умел притягивать случайности, к сожалению – не в свою пользу.

Отчаянье стало затапливать стену, когда дирижабли развернулся и пошел в атаку на рогатого короля.

– Безумцы. – прошептал капрал и добавил – Покойся их души с миром.

Он уже готов был сдаться, бросить пулемет, сесть и просто ждать прихода беспамятства и пожирателей плоти, когда с дирижабля ударила пара ракет, за ней вторая, а следом и сам Комаришкин бросился в безумную рукопашную схватку, тормозя свой прыжок с высоты выстрелами пулемета.

Глядя на этот бесшабашный поступок капралу стало стыдно за свое малодушье. Он поднялся и заорал:

– Чего затихли, собачьи дети? Вы что – решили жить вечно? А ну – огонь по тваринам!

Его пулемет взревел выпуская крупнокалиберные пули по наступающему живому ковру монстров, а над стеной раздался клич, подхваченный голосами всех еще живых:

– Сдохнем, но не помрем!

В следующий раз капрал смог отвлечься, когда подбежавший боец с баулом коробов менял ему боезапас. Зоркое зрение единственного глаза смогло разглядеть, как озверевший Комаришкин вскочил на короля прорыва и, кажется, задушил его! Ватрух и не слышал о подобном, остаться в сознании в зоне видимости твари можно только пока она занята чем-то другим, когда все свое внимание направляет на что-то одно. Но ближе километра любой разумный начинает сходить с ума и впадает в кому. О том, чтобы сойтись в рукопашную с таким монстром никто и мечтать не мог!

Покончив с рогатым Комаришкин взревел, взорвался разлетающейся одеждой и бросился атаковать тылы монстров. Он оторвал серповидные жала у богомолоподобной твари и, используя их как мечи-переростки, уподобился адской мясорубке.

Когда закончился очередной короб с лентой патронов, Ватрух глянул на общую картину боя, она вселяла надежду! Зверье старалось выполнить последний приказ короля прорыва атакуя стену, но, при этом, активно щемясь от раздухарившегося Комаришкина.

Со стен схлынуло отчаяние, появилось воодушевление, стали слышны крики «дай я сам этого монстрюгу добью», «спорим вон того с трех выстрелов завалю» и тому подобные.

Заправив ленту капрал прильнул к пулемету и короткими злыми очередями начал выкашивать изрядно поредевшую толпу монстров.

Внезапно воодушевление сменилось паникой. Недоуменно оглянувшись капрал застыл в ступоре.

Бросивший гоняться за разбегающимися от него монстрами, весь в кровавых потеках, абсолютно голый, с безумной усмешкой не предвещающей бойцам ничего хорошего, Комаришкин лез на стену.

Глава 2

Приходить в сознание было тяжко. Так тяжко мне было только в прошлой жизни, когда я в свой первый поход в кабак ввязался в соревнование «кто кого перепьет». С нынешней регенерацией мне не должно было быть так паршиво, но, что-то вчера пошло явно не так.

Последнее мое цельное воспоминание было о драке с рогоносцем прорыва и поглощении его жизненных сил через Вампиризм. Теперь я понимал предупреждения написанные большими буквами к этому заклинанию «НИКОГДА НЕ ПРИМЕНЯТЬ НА ЖИВОТНЫХ И РАЗУМНЫХ НЕ СВОЕГО ВИДА!!!».

Кроме жизненных сил я получил и изрядную долю примитивных чувств, желаний и устремлений. Они не могли усвоиться и переработаться моей душой из-за чуждости их строения и встали надстройкой захватив надо мной контроль. Или наоборот – я захватил и поддался этим чувствам не взирая на тихий крик разума болтающегося где-то под ними.

Я жаждал драки, крови и куда-то туда «за стену». Именно в такой последовательности по силе желаний. Меня сжигала потребность уничтожить всех, кто не относился к моему виду. И я не видел ничего плохого в этом желании.

Хорошо, что внутренняя установка этого рогатого короля прорыва требовала именно уничтожения «другого вида», а не, скажем «двуногих сидящих за стеной». Монстры были людям совсем не родня и я активно занялся их уничтожением. Наверное, после завампиривания короля прорыва от меня исходили какие-то эфирные волны или что-то подобное принадлежащие ему. Суть человека, хоть медленно и слабо, но выталкивала чуждое из себя и эти эманации не позволяли монстрам наброситься и растерзать мою тушку всей сворой. Со мной бились только те из них, на кого я нападал, чисто на инстинкте самосохранения борясь за свою жизнь.

Последний проблеск воспоминания был о том, как я лез на стену.

Мда. Что бы я хоть еще раз воспользовался Вампиризмом не следуя указаниям – да ни в жизнь! И так, чуть себя не потерял! Хуже могло быть только если попробовал бы применить Поглощение сути, тогда точно бы остаток жизни бегал без проблеска разума, а на меня устраивали бы охоту.

Скрип двери отвлек меня от самокопания и воспоминаний.

– Ваша Светлость, вы очнулись? – шепотом спросила сунувшаяся в проем двери голова, заметила мои открытые глаза и тут же убралась с возгласом: – Я сейчас!

Буквально через пару минут, мой личный кофедельщик появился вновь с подносом на котором стояла огромная кружка исходившая паром и распространяющая по комнате божественный запах кофе.

– Из личных запасов прошлой Светлости и по его уникальному рецепту помогающего после запойных оргий! – похвастался боец.

– А что, вчера я умудрился еще и пьянку с оргией устроить? – удивился я принимая кружку.

– Вы вчера рвали монстров руками, а потом полезли на стену с явно недобрыми намерениями. – зачастил собеседник. – Мы уж не знали что делать! Стрелять нельзя, а глаза у вас дикие. Хорошо, одноглазый капрал сориентировался и заорал тащить ружья с транквилизаторами из арсенала. Как раз, как вы перелезли и спрыгнули, их и принесли. Только оные вас плохо брали, хотя одиночных монстров, когда их для разборки на всякие зелья охотят – берут с пары попаданий. Вы падали, но потом упорно вставали. Благо кто-то из бойцов догадался влить в вас спирт из фляжки. Спирт подействовал лучше дротиков, вот канистру его вам и споили.

– Мда… – действительно, напичканный чуждой энергетикой, транквилизаторами, десятком литров спирта, да с подавленной регенерацией и пошедшим в разброд Карманом Души из-за посещения центра прорыва, я еще удивляюсь утреннему самочувствию. – Благодарность этому капралу надо объявить.

– Уже! Как закончили с отстрелом оставшейся мелочевки, обработали ему выбитый глаз, так начали чествовать победу и умную мысль капрала всем фортом! До сих порт отмечают, запас бренди кончился еще ночью, скоро запасы спирта подойдут к концу, тогда и разойдутся.

– А ты, что не празднуешь? – даже как то странно, что кто-то отказывается от гулянки.

– А мне сказали за вами присматривать, да пообещали шею свернуть, если вы с утра окажетесь не в настроении от такого неподобающего с вами обращения. – вытянулся в стойку «смирно» малой. – Я и выполняю. Пошукал по заначкам бывшего Ситятельства в кабинете, поспрошал повара, вот и сделал: кофе, пряности и коньяк.

Действительно, с каждым глотком спутанность сознания и головная боль отступали, соображалка начинала мыслить яснее, пора и за дела приниматься.

Одеваться пришлось с местного склада. Своей одежды у меня не осталось, да и внедорожник предавшие КаМедианты утащили с собой. Что порадовало, так это висевший у причальной мачты дирижабль. Видать моя уловка со снотворным и алкоголем сработала на отлично и, пришедший в себя экипаж, вернулся в точку базирования. К нему-то и направился.

– Капитан! – гаркнул я подходя к мачте, подниматься на борт мне не хотелось.

Роман Свекольсикй выглянул на зов, поправил фуражку и спустился на землю.

– Как ваши дела? – спросил я оглядывая помятую после медикаментозного сна физиономию.

– День добрый! Спасибо, хорошо! – отрапортовал мне он. – Вот только из ваших пленников выжила только девушка.

– Это как так? – удивился тому, что хоть кто то из них выжил.

– Одного вы застрелили в голову. Второй, с простреленным коленом, превратился в овощ, подлет к королю прорыва не прошел для него даром. Его-то никто не поил и снотворным не угощал. А девушка так и провалялась связанная без сознания. Ее мы по прилету в темницы сдали.

– Что ж, отлично. – порадовался я хоть одному «языку». – Боезапас пополнили?

– Занимаемся. Через час будем готовы.

– Тогда я вас больше не задерживаю. – опустил я капитана и предупредил напоследок: – Готовьтесь к отлету через пару часов.

Эти два часа потратились на организацию хоть какого-то руководства и назначения ответственных. Подтвердил обещание о приеме в гвардию сразу после выхода рода из состояния войны. Посетил арсенал, где подобрал вооружение.

Первым делом взял штурмовой карабин под серьезный калибр. Такие не особо любят – дырки-то он делает приличные, но и отдача зверская. Озадачил местного оружейника сменой затыльника на прикладе. Мастер снял упругий для частичного гашения отдачи и поставил стальной, предупредив меня, что пинаться карабин будет больно. Но мне это без разницы, синяки легко уберет регенерация, вот идея разбивать головы прикладом – понравилась.

Подобрал аналогичный утерянному в бою с монстрами дерринджер и ножную кобуру для него. Он дважды мне помог, так что – пригодится. За пояс пошел привычный металлопластовый восьмиразданик, на этом и решил остановиться.

Еще успел заскочить в темницу, точнее в здание для содержания задержанных. Уж очень хотелось узнать причину предательства и что они с этого поиметь думали. Ведь прекрасно же понимали – такое не прощается! Стоит мне рассказать об их нападении на нанимателя и конец не только отряду, но и их карьере наемничества.

Да и вообще, устроиться куда-то в более-менее приличное место не выйдет. С тем, кто их примет могут и дела перестать вести. Если привечает предателей, то сам из той же породы, а значит – кинет в самый неподходящий и ответственный момент.

Анжела лежала в камере на кровати, по словам охранников в себя она не приходила, медик ее уже навестил, диагностировал сильное сотрясение и обещал, что через сутки она точно очнется. Придется пока отложить допрос.

– Куда летим? – спросил меня капитан дирижабля после отдачи швартовых.

– Прямым курсом на заимку и давайте побыстрее! – я надеялся успеть перехватить сбежавших на внедорожниках КаМедиантов.

Дирижабль поднимался набирая ход. Пока я отсыпался экипаж успел починить машинерию и ничего не мешало ему лететь полным ходом.

Лететь всегда быстрее, чем ехать. Особенно, если дорога петляет по ландшафту и ее особенности не дает возможности дать полный газ.

В небе можно лететь сразу к точке назначения, еще и попутный ветер использовать. Это только с земли кажется, что ветер дует в одну сторону. На самом деле, на разной высоте направление ветра разное. Исключением является ураган или буря.

Вот сейчас, немного поманеврировав капитан нашел почти попутное движение воздушных масс и скорость полета дирижабля сильно возросла.

Когда заимка появилась на горизонте, я уже был в рубке. Вооружившись подзорной трубой я разглядывал двор. Искомых внедорожников не было.

– Меняем курс, идем над дорогой на форт. Высота не менее 500 метров. – выдал я новую вводную.

Тройку автомобилей пыливших по дороге заметить было не сложно. С высоты – все как на ладони. Я взялся за рацию оставшуюся от Ратибора.

– КаМедианты! Это Комаришкин! Требую остановиться, выйти и разоружится! – произнес я в микрофон тоном не предвещающим ничего хорошего.

Ехавший первым автомобиль свернул с дороги и остановился, два других стали разворачиваться.

– Снижаемся до двухсот метров, цель развернувшиеся внедорожники. – сообщил я капитану и снова взялся за рацию: – Я сказал остановиться и выйти из машин!

– Может их пугнуть с пулеметов? – внес свое предложение капитан.

– Согласен. Нагоняйте и пугните идущую первой.

Дирижабль пошел на снижение, завозились матросы у роторных пулеметов. Первая же пристрелочная очередь вышла очень удачной – она почти полностью разметала КаМедовский автомобиль по дороге. Шедший вторым внедорожник резко прибавил газу и противозенитным маневром ломанулся с дороги через поле к лесу.

– Упс… – извинился капитан за столь снайперское попадание своего матроса.

– Мда… – согласился я с ним. – Предупредительный выстрел в голову, это, конечно, мой стиль, но зачем же его перенимать-то и использовать еще до начала переговоров?

Тем временем сбегающий внедорожник проломил кусты и врубился в редколесье. Долго он там не проедет, но, скорее всего, сидящие в нем КаМедианты выскочат и будут пробираться пешим ходом. Проследить за ним не удалось, кроны деревьев хорошо скрывали густой листвой все происходящие под ними.

– Летим к тому, что остался на дороге. – я решил поговорить с теми кто послушался меня.

Когда мы подлетели и снизились до 10 метров, Лилия и Ярослав стояли у машины высоко задрав руки над головой.

– Можете опустить руки. – разрешил им я в жестяной рупор. – Кто был в последней машине?

– Ее вел Патлатый! – прокричал мне Ярослав не опуская рук.

– Езжайте на заимку и дожидайтесь там меня. Не пытайтесь удрать. Понятно? – выдал я новые указания.

– Так и сделаем, Ваше Сиятельство! – громка прокричала Лилия и поклонилась, причем все это с поднятыми руками.

– Всего одна очередь, а как меняется отношение. – пробормотал я.

– Это сильно поднимает дисциплину. – согласился со мной капитан. – Стоит расстрелять каждого десятого за проступок группы, как матросы стразу становятся исполнительными и расторопными. К бойцам это тоже относится.

– Это верно. – я позадумался, а потом добавил: – Давайте к заимке. Там спустите меня и займетесь контролем обстановки. Проследите за внедорожником, чтобы вернулся и не пытался сбежать. Так же не выпускайте никого за периметр.

– Будет исполнено, Ваше Сиятельство! – кивнул капитан.

– Только постарайтесь в этот раз предупредительные выстрелы делать поаккуратнее! – сказав это я отправился готовиться к десантированию.

Заимка встретила меня гудящей толпой мужиков, небольшой, но тем не менее.

– Ну что, граждане контрабандисты, браконьеры и бездельники? По какому поводу собрание?

– Так это… – выдвинулся вперед Степан. – Готовимся.

– И к чему же?

– То ли бежать, то ли обороняться. – собеседник почесал затылок. – Вроде полный прорыв был, но мелочных монстров не видно.

– Мы их всех под стеной положили. – пояснил я непонятку.

– Ты тоже участвовал? – Степан уважительно посмотрел на меня.

– Участвовал. И форт под свой контроль взял.

– Вот дела-то! – Степан явно не ожидающий такого ответа замялся.

– Кстати, вольного статуса на моих землях не будет. Определяйтесь куда пойдете: в работники рода или на контракт.

– Похолопить решил? – насупился собеседник.

– Можете просто уехать. Держать силком никого не буду. Но вольная жизнь закончилась, земля под моей рукой.

– И не боишься такого говорить? Ты тут один, дирижаблик-то твой улетел.

Я на это просто заржал, отсмеявшись объяснил собеседнику:

– Я вчера перед стеной участвовал, в самой гуще монстров. Думаешь вы опаснее?

Степан выглядел ошарашенно, под стать ему смотрелись и остальные мужики. Видать, прекрасно понимали, что такое оказаться в чистом поле в толпе монстров.

– Ладно, – продолжил я. – Вы тут пока думайте, а мне нужен следопыт и транспорт, остатки предателей из КаМеда в лесу выловить. Кто желает? Не бесплатно.

Выехал я с заимки через полчаса, на том самом двухмоторном агрегате, который рассматривал в свое первое посещение. Ехал в одиночку, желающих пойти против матерых наемников не нашлось. Будь у меня с собой деньги – может и смог бы пересилить опасения, а за обещания и расписку никто не хотел связываться. Машину одалживать тоже никто не горел желанием. Даже для получения этой самоделки и то пришлось поуговаривать, сошлись на распоряжении о «выдаче со складов форта предъявителю бумаги на сумму не менее…». Я им это еще припомню!

Тарахтел передний движок, колеса низкого давления глотали ямы и кочки так, что ход был очень мягкий, не смотря на отсутствие амортизаторов и поездку напрямки через неугодья. Вот скорость – да, подкачала. Заточенный на езду по грязи и болотам агрегат был тяговитым, неприхотливым и мог проехать где угодно, даже по поверхности воды, но больше 30 км/ч развивать отказывался. Именно поэтому я и не полз вдоль наезженной дороги, слишком много времени уйдет.

Так не спеша и катил, до места предупредительной очереди развалившей внедорожник и разметавшей его водителя. Воздухоплавательные пулеметы – это не шутка! Рой пуль диаметром 15 мм рассчитанных на поражение цели на расстоянии до 8 километров просто разнес автомобиль. Роторный пулемет за секунду делает 50 выстрелов, глянешь на последствия и подставляться под такой желание пропадет.

Далее я ехал по следам уехавшего в лес автомобиля, брошенный внедорожник нашелся через километров 15. Иронией судьбы это оказался именно мой, тот самый, что я приобрел в столице Губернии для поездки по своим землям.

Пришлось и мне спешиться, дальше только пешком, я и так опасался засады пока ехал, но, видимо желание сбежать было у КаМедиантов сильнее. Да и не могли они знать, в одиночку приду или будем загонять их толпой.

Искусство следопытства, хорошо прокачанное в прошлом мире было мной подзабыто. Слишком долго им не пользовался, потому и спрашивал у местных – кто согласится. К тому же, чем лучше знаешь местность, тем проще идти по следу. Можно сразу понять – куда выйдут из-за особенностей рельефа.