Текст книги "Не беси Комаришкина (СИ)"

Автор книги: Сергеевич Мрак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

– Вставайте господин! Завтрак ждет вас.

Рука убралась позволяя мне вдохнуть. Вдох и любуюсь на склонившуюся надо мне билдерняшку.

– Я Сусанна. – представилась горняшка наклоняя голову.

А ничего так вид, еще бы поменьше мускул, побольше округлостей и совсем хорошо бы было.

– Вам помочь встать или желаете чего другого?

– Не, не, не! Встаю! – мысль о том, что при «чем то другом» часть меня окажется в чем то, что по мощности стальных мышц можно сравнить с мясорубкой меня взбодрила и напрочь отогнала остатки сна. Я хоть и быстро регенирирую, но боль при этом испытываю в полной мере.

Я протянул руки и был легко и нежно выдернут из кровати.

– Вы не сомневайтесь, я ухаживала за лежачими больными, обращаться с телом умею аккуратно, никто не жаловался. – бархатисто мурлыкала горняшка помогая мне одеться.

Ну да, ну да… Попробуй пожалуйся на такую, когда ты лежачий и даже сбежать не можешь! Слегка прижмет подушкой и прости-прощай!

Отпустив горничную я занялся утренними процедурами, для которых пришлось частично раздеться и чего, собственно, одевался?

Столовая встретила меня завтракающей сестрой и обеими горничными.

– Как пробудка, понравилась? – тут же подколола меня сестра.

– Спасибо, это было весьма необычно. – улыбнулся я в ответ.

Сусанна обхаживала меня как на званном приеме, то ли считая, что именно это является тем самым комфортом, о котором я говорил вчера вечером, то ли показывая «товар лицом».

В первый месяц новые слуги всегда излишне суетятся, потом, притершись к хозяевам, лишние движения и суета уходят. Слуги становятся неотличимы от обстановки и ты просто не замечаешь их.

Завтракал я не смакуя, хотелось побыстрее попасть в академию, узнать новости, чую, что учебы сегодня не будет, слишком необычным был вчерашний день.

У дверей меня ждало огромное черное чудовище, по недоразумению названное автомобилем.

12 метров длинной, пара задних осей с двойными колесами, рубленные формы плюющие на аэродинамику, матовая лакировка и крупный герб рода на дверях.

На таком не в академию, а на недружественный прием ездить надо. К тому же, пара лючков под фарами явно намекали на встроенное вооружение, а толщина открытой для меня водителем двери явно говорила о полном бронировании. Не удивлюсь, если в багажнике окажется безоткатная пушка или сброс мин для озадачивания преследующих.

Не успел я насладиться видом своего черного бронированного чудовища, как к дому с завыванием мигалок подкатил полицейский автомобиль.

Глава 8

Не успел я насладиться видом своего черного бронированного чудовища, как к дому с завыванием мигалок подкатил полицейский автомобиль.

– Никак на войну собрались, Комаришкин? – обратился ко мне представитель закона. – Придется отложить, прошу проехать в полицейский участок.

Пришлось усесться на заднее сиденье к полицейским и поскучать, пока меня везли до участка.

Полицейский участок больше походил на небольшую крепость. Толстенные крепкие стены, узкие, похожие на бойницы окна, массивная дверь и решетки. Создавалось впечатление, что здание строилось с расчетом на то, что его обитатели будут держать оборону от жителей города. Возможно такой расчет при выборе планировки и был у заказчика.

Проходная усугубляла впечатление. Решетка и бронированное стекло отделяли посетителей и заграждали проход внутрь. Все входящие должны были пройти через металлодетектор, предполагая что-то такое, я еще в машине успел скинуть пистолет из-за пояса, аккуратно протерев его от отпечатков и запихав между спинкой и основанием заднего сиденья. Надеюсь, найдут не скоро, тогда точно не свяжут со мной, ствол то – криминальный.

Внутри участок напоминал разбуженный улей, полицейские группками и по одиночке мотались туда-сюда, посетители стояли или сидели у кабинетов и над всем этим доминировал звук бормотящей толпы. Такое нескончаемое бубубу в котором отдельные слова и трудно разобрать.

В ожидании допроса я разгонял сознание, на внешнем слое оставил чисто пацанячьи мысли о формах тела горничной, большом черном автомобиле, кучку сумбура из академических воспоминаний за последние дни. А ядро начало работать на повышенных оборотах. Скорость обработки информации кратно повысилась, из бубнежа толпы, при желании, я уже мог извлечь не отдельные фразы, а целенаправленно выделить речь одного или пары человек и полностью осознать их разговор.

Обычного человека такой разгон сознания быстро отправил бы в обморок, а кто удержался бы в сознании – рисковал получить инсульт за пять минут. Но мне, с моей повышенной регенерацией, такой фокус легко сходил с рук.

Не прошло и пары минут, как меня пригласили в кабинет.

– Проходи, Комаришкин, садись. – поприветствовал меня шапочно знакомый инспектор, что проводил беседу у академии.

Дико хотелось ответить колкостью, типа «посадят – сяду», но я сдержался.

Присел на неудобный табурет у конторского стола, осмотрелся. На столе, рядом со стопкой бумаг, лежал активированный артефакт правды, такой отслеживает истинность сказанного по колебаниям ауры говорящего. Его не слишком сложно обмануть, поэтому, хоть показания артефакта и учитывалось при проведении допросов и расследованиях, но выносить вердикт виновности или невинности на основании реакции артефакта правды никто и не пытался. Любой преступник может искренне считать, что ткнув жертву 20 раз ножом, он не сделал ничего плохого и даже не пытался преступать закон. И даже может верить в то, что это не он ножом тыкал, а просто обстоятельства так сложились.

– Иван Владимирович Крыжов, – представился собеседник. – Оперативник Имперской Службы.

О, как! Я считал его обычным инспектором полиции, а это оперативник Ищущих Скверну, именно так, в народе, называли эту службу, на свой расшифровывая сокращение ИС. Не по официозу, а по сути.

– Семен Комаришкин, – представился я в ответ. – До отчества при представлении пока не дорос.

– И не надо, нам оно и так прекрасно известно.

Оперативник достал звукописчик, обычный, без артефактной составляющей, включил и водрузил его на стол.

– Опрос номер 1469, опрашиваемый Семен Владиславович Комаришкин. – пробубнил казенным тоном опер Крыжов и обратился ко мне: – Готовы говорить правду, только правду и ничего кроме правды?

– Готов. – мой ответ был протокольным и не имеющим ничего общего с реальностью, я собирался увиливать и говорить только то, что будет мне выгодным.

– Вчера, во время инцидента в академии вы убили человека, расскажите как это произошло.

– Алина Семеновна попросила продемонстрировать прием с монетами, который я использовал на дуэли. Я согласился. Подойдя ближе к первым партам я разогнал телекинезом вращение пары монет. В этот момент кто-то выбил дверь и отстрелил преподавательнице руку. Я жутко испугался. Испугался не пистолета, а взгляда. Глаза были жуткие и обещали мне смерть. С испугу я запулил в них монетами, а он выстрелил в меня.

Артефакт правды не видит работу разогнанного сознания, его и не каждый чтец мыслей заметит. Так что я выстроил в голове нарезку из произошедшего и, более медленной частью сознания просто пересказал ее. Была бы необходимость, можно было бы и псевдовоспоминание сгенерить, та часть сознания, на которую настроен артефакт правды просто описывает просмотриваемую картинку и никакой лжи тут нет.

– Что было дальше?

– Я оказал первую помощь Алине Семеновне и предложил выбираться из академии,Лилия Комар обвинила меня в том, что я хочу узурпировать власть старосты и я ушел один.

– А пистолет?

– Пистолет? Он был у ворвавшегося. Большой и черный. Громкий.

В то что камеры засняли происходящее я не верил. «Новый мир» всегда начинал с хакерской атаки на инфраструктуру отключая все системы записи видео, а при захвате первым делом громил серверные. Сокурсники тоже навряд ли что-то заметили, в этот момент разглагольствующая Лилия Комар перетянула на себя внимание.

Пока отвечал разогнанное сознание скомпоновало картинку, вот я подхожу, вот смотрю на ворвавшегося, вот иду дальше.

– Ты забрал пистолет?

Прям как я и предвидел, вопрос в лоб, ответ возможен да или нет и артефакт отследит правдивость.

– Нет. Я просто вышел из аудитории.

– Как ты вышел из здания?

Тут и монтировать не надо, просто рассказал про дверь в подсобном помещении, не дожидаясь вопросов о том как о ней узнал, пожаловался, что еще недавно меня гоняли-обижали и подсобка была неплохим укрытием от хулиганов в свободное от занятий время.

Так же пожаловался про забытый магфон, что, дескать, без него такси не вызвать, а возвращаться за магфоном я боялся и шел домой пешком. Про пару перекусов в кафешках, рассказ и про гуляние в парках. Я вчера специально заходил и в кафешки и в парки, между делом, что бы можно было списать время между академией и домом на желание успокоить нервы.

Магфон оказался приобщен к уликам по делу о захвате академии, мне даже пообещали вернуть его, как-нибудь потом. Придется покупать новый.

Из участка вышел часа через 4, вроде и не мариновали специально, но время улетело: расскажи, подожди, прочитай распечатку, подпиши и так далее. Ладно, что предупредили об отсутствии занятий в ближайшую неделю, такая неделя без учебы мне на руку, много что надо успеть сделать, да и пора уже встраиваться в общество, а то качусь как катится, а так – ни возвышения рода, ни личного могущества не обретешь.

У выхода меня ждал мой черный автомобиль и амбал водитель.

– Я Андрей, прошу садиться. – представился водитель стоя у открытой для меня двери.

Я кивнул, уселся, подождал пока сядет водитель и спросил:

– А ничего другого, менее экзотичного в гараже не было?

– Там еще два автомобиля, оба не на ходу, список запчастей для ремонта передал управляющему. А этот бронированный раритет удалось запустить за пару часов.

Кивнув я назвал адрес гипермаркета где покупал магфон и бронемобиль мягко двинулся в путь.

В отделе с магфонами ничего не изменилось, даже продавщица та же. Только теперь уже приветливо улыбается не смотря на бюджетную одежду.

– Привет. Нужен новый топовый магфон. – сходу озадачил я ее.

– День добрый. А что случилось с прошлым? – явно вспомнила меня девушка.

– Картинка на заставке надоела, дайте такой же или лучше, но с другой картинкой. – шутканул я в ответ. Не ее это дело, что случилось со старым, ее задача деньги брать и товар выдавать, а не пытаться залезть в душу.

Явно обидевшись девушка молча достала новенькую коробочку с магфоном, приняла деньги и оформила покупку. Я распаковал прям за прилавком, отодрал транспортировочные пленки и забрав только магфон отправился на выход. Зачем вообще все эти упаковки, что мне с ними делать? Дома они мне точно не нужны.

Пока шел на выход активировал и привязал аккаунты соцсетей. Сразу же выскочило сообщение о сборе группы в кафе рядом с академией с пометкой «явка обязательна, социализация». Вот ведь неугомонные, придется ехать.

Кафе встретило меня пониженной освещенностью, не полумрак, но и не яркий свет. Явно рассчитанное на посетителей-академистов оно не имело в меню алкогольной карты, даже пиво тут не подавали.

Сокурсники стащили несколько столов в один ряд и общались потребляя легкие закуски и коктейли. Я махнул рукой официантке, сказал, кивнув на столы – «мне как большинству» и устроился на свободный стул.

Коктейль, как я и подозревал, оказался безалкогольным, но с вполне себе приятным вкусом, не успел я подзакусить, как меня отвлек знакомый голос.

– Давай отсядем и поговорим.

Оглядываюсь, это Алексей Кот, быстро его подлатали после дуэли.

Подхватив коктейль я отошел за ним к соседнему столику.

– Извиняться не буду! – сразу заявил Кот.

Я только фыркнул в ответ, кто бы сомневался.

– Я по поводу мастерской, ты должен мне ее отдать! – продолжил Алексей.

– Зачем мне это? – я аж опешил от такой наглости.

– Затем, что без поставок мастерская все равно бесполезна!

– Ну вот еще! – моя улыбка выражала ехидство. – Там раритетные лампы делают. Летучая мышь! По аутентичной технологии более чем трехсотлетней давности! Цены посмотри на такие и тогда продолжим разговор.

Кот зарылся в магфон. Я ждал попивая коктейль, сам я глянул цены чуть ли не сразу после выхода из мастерской. Они впечатляли, но речь шла об антиквариате, а не новоделах. Правда это еще надо сообразить.

Кот нахмурился и я продолжил:

– Как видишь, без вашего брака мастерская вполне может работать рентабельно, придется, правда, дооснастить, провести переподготовку работников, но свои 100 000 в месяц я все равно буду получать, пусть и не сразу, но через полгода точно.

Мои слова Коту не понравились, он исподлобья глянул на меня.

– А тебе она зачем? – мне было действительно интересно.

– Мастерская дана мне в кормление, нет мастерской– нет и карманных денег.

– Думаешь я тебе ее просто так верну?

– Может договоримся? – тон Кота сменился на более дружественный.

Я поболтал коктейль в бокале, выдержал паузу и предложил:

– Предлагаю партнерство, 55 процент мне, 45 тебе. Ты, как партнер, добиваешься продолжения старых поставок по прошлым договорам, я вношу свою долю мастерской. Прибыль делим согласно процентам.

– Давай сорок на шестьдесят! Все же поставки то с меня. – попробовал прогнуть меня Кот.

– Шестьдесят на сорок может быть только в мою пользу, это же не я подошел с предложением. – я хлебнул из бокала и продолжил: – Мне и вариант с модернизацией неплох, хотя там придется брать кредиты и вкладываться в производство. Если ты принимаешь мой вариант, то я избавляюсь от головняков с управлением, модернизацией и кредитами, а ты снова получаешь карманные деньги.

– Мне надо подумать. – начал тянуть вола за хвост Кот.

– Можешь даже с клановыми юристами посовещаться, но тогда я меньше чем на 60 процентов в свою пользу не соглашусь. Почти равноправное партнерство только сейчас и только по причине не желания вникать. Как начнется волокита с юристами, так мне придется окунуться в кипу бумаг, согласование, утверждение, все это тратит время, потому и требования будут в 60 процентов.

– На за поставку материалов то отвечать буду я! Мне еще надо об этом в клане договориться! – торговался Кот.

– Ладно, 51 на 49, чисто, что бы контрольный пакет был у меня. – я поддался на его торговлю и добавил: – Но с продажи Летучих мышей вся прибыль моя! Они не из вашего брака делаются!

Кот задумался над предложением, а я готовился к тому, что бы отказаться от ламп, но оставить условия по процентам. Выпускать контроль за мастерской из своих рук я не хотел.

– Уговорил! – внезапно сказал Коти протянул мне руку.

Мы пожали руки, скачали и заполнили договор о партнерстве, подтвердили его цифровыми подписями и, оплатив пошлину, отправили его на регистрацию в Торговую Палату. Через пару минут звякнули оповещения о вступлении договора в силу.

Кот улыбнулся и отправился к столам сокурсников. Я большим глотком допил коктейль и последовал его примеру. Вот и проблема с мастерской решилась, правда придется увеличивать производство ламп и искать для них сбыт, иначе Кот поймет, что я водил его за нос с самого начала. Но главное, мастерская стабильно будет приносить мне 51 тысячу в месяц. Причем – это будут официальные деньги которые можно тратить не опасаясь вопросов от налоговой.

Вся социализация вылилась в треп ни о чем в течении пары часов, потом народ начал понемногу разбредаться и я постарался исчезнуть в числе первых. Не люблю такие сборища.

Дом встретил меня открывшийся дверью и сестренкой в холле.

– Как прошел день? – отдала дань вежливости сестренка.

– Отлично! Допрос и социализация, что может быть лучше? – мой голос явно давал понять, что в гробу я видел такие развлечения. – Пойдем, поговорим в кабинете.

Захлопнувшаяся дверь кабинета активизировала артефакты и теперь подслушать нас было очень проблематично.

– Пришло время серьезного разговора. – начал я.

– Уже вторые сутки жду. – поддержала меня сестра.

Я уселся в кресло главы за столом и жестом предложил сестре занять стул для посетителей. Она немного поколебалась, но оспаривать главенство не стала.

– Как я уже говорил, во мне проснулись древние знания, но они стерли личностные воспоминания. – я внимательно глядел на сестру отслеживая ее мимику. – Я даже не помню, как тебя зовут.

– А я то недоумевала, что ты меня всегда «сестренкой» называешь. – пробормотала сестра и представилась: – Ольга.

Я кивнул согласно этикету в знак признательности о знакомстве и продолжил:

– Так вот, Оля, я не знаю что случилось с родом, за мои знания нас могут обоих похитить и долго пытать, а потом тщательно спрятать останки. Я хочу поднять род и двигаться в сторону создания клана, но понимаю, нас двоих мало для такой задачи.

Я сделал паузу, что бы обдумать дальнейшие слова, сестренка молчала ожидая продолжения.

– Если ты слышала про бар «Темный уголок», то это моя работа. У нас с тобой есть деньги, но это грязные деньги, большие покупки на них делать нельзя, сразу возникнут вопросы – а откуда финансы у столь юных представителей рода. На текущий момент мы можем оперировать суммой в 51 тысячу, она будет приходить официально с моей мастерской взятой вирой за дуэль. Еще есть схроны «Нового мира», там тоже должны быть деньги, а кроме них – оружие.

– Ты вступил в «Новый мир» – округлила глаза сестра.

– Нет, я же вчера говорил тебе, днем вырезал все их ячейки в этом городе, лично, вручную. Чуть больше сотни человек пришлось приобщить к большинству.

– Я думала ты шутишь… – сестра была на грани обморока.

Я поднялся и жестом пригласил сестру за собой к кофемату, сделал пару кофе и добавил в него крепкого ликера из бара. Поставил чашки на столик и присел на диванчик. Первенство власти я уже продемонстрировал, можно было и поговорить по семейному.

– Мы можем остаться в тени, тратя понемногу натыренное. Но не факт что удастся, характер у меня тоже поменялся. – продолжил я разговор.

– Не хочу в тени! – сестренка наконец то отошла от шока. – Меня, если ты помнишь, в рабство продали! И никто и не заметил этого! Чем тише будем, тем больше вероятность, что нас приберут к рукам.

– И я не хочу! – я пригубил кофе. – В первую очередь надо подумать как легализовать деньги. У тебя есть идеи?

Сестра серьезно задумалась, я попивал кофеек с ликером и не мешал размышлениям.

Минут через пять Ольга улыбнулась.

– Давай откроем бутик!

Я аж поперхнулся кофе от такой идеи. Где я и где бутики? Я же в них не бельмеса не понимаю.

– Брендовые трусы, носки и прочие платья продавать? Ты уверена?

– Бутик антиквариата! – сестренка загорелась идеей. – Скупать можно за копейки старые вещи, выставлять их с дикой наценкой, бутикам не обязательно раскрывать кому продали, там почти все покупатели аристократы. Просто уничтожаем вещь, по бумагам проводим продажу, платим налог и деньги становятся официально приобретенными!

– Отличная идея! – обрадовался я, заодно прикинув, что в бутик можно сгружать лампы «Летучая мышь» из мастерской и это еще один канал отбеливания финансов.

Я допил кофе, взял фужеры, наполнил их шампанским и протянул один сестренке:

– За новую жизнь! – мой тост был двояк.

– За успех! – поддержала сестра.

Звон бокалов, первый глоток и оглушающий рев пожарной сирены из кабинета.

Глава 9

– За новую жизнь! – я не смог отказать в себе в удовольствии от двойного значения тоста.

– За успех! – поддержала сестра.

Звон бокалов, первый глоток и оглушающий рев пожарной сирены из кабинета.

Мы с сестрой ошалело переглянулись и бросились в кабинет. Пожара не было, в кабинете даже гарью не пахло, но сирена продолжала надрываться.

Бросившись к двери и открывая ее, я был готов прорываться сквозь пламя в коридоре, но вместо этого увидел дворецкого.

– Извините, сэр, но вы не отвечали на стук. Пришлось принять экстренные меры. – тон дворецкого был сух и в нем не чувствовалось извинений. – Дело не терпит отлагательств. Вас ждут в гостиной представители полиции и нотариус.

Представители властей сидели за столом, пара полицейских с интересом осматривали обстановку, а нотариус перебирал бумаги. Горничные стояли по углам и присматривали за посетителями. При виде нас троица гостей поднялась и степенно склонили головы.

– Я Семен, это моя сестра Ольга. Чем мы заслужили ваш визит в столь интересном составе?

– С прискорбием сообщаю вам, – начал полицейский в более богато отделанном мундире, – Что ваша мать скончалась.

Требовалось сыграть тревогу мимикой, а я был не уверен в сестре, она могла и торжествующе улыбнуться, так что я шагнул вперед, переводя внимание на себя и чуть сместился закрывая сестренку своим телом.

– Что произошло? – мимикой и лицедейством я овладел еще в прошлой жизни и умение меня не подвело, на лице был испуг и тревога.

– Она вступила в ссору с наследницей клана Рысь и они выпали за борт.

– Ссора? За борт? – я был действительно потрясен столь ярким выполнением команды «привлечь внимание и свалиться за борт».

– Именно так. – подтвердил полицейский.

– Как же так! Маман! – всхлипнула вступая в игру сестренка. – Когда мы сможем проститься с телом?

– К сожалению это произошло над большой водой. – голос полицейского оказался безучастен к слезам сестры. – С Гармонии отправили флаеры, но останков они не нашли.

Ну еще бы! «Залечь на дно» некромачеха должна была выполнить с не меньшим старанием, скорее всего и наследницу с собой утащила. Вот ведь как! Даже тут подгадила! Сама ушла на дно, а мне теперь еще и с Рысями разбираться.

– Я сильно сомневаюсь, что наша матушка могла затеять ссору. – я был действительно в недоумении, говорить то она точно не могла.

– Опрос свидетелей показал, что ваша мать перехватила бокал с шампанским, который стюард нес Анжелике Рысь. – вступил в беседу второй полицейский. – Затем она проявила неуважение не отвечая на вопросы, а после и на оскорбления Анжелики. Стюард сказал: «Комаришкина продолжала невозмутимо пить шампанское из фужера. Рысь толкнула Комаришкину в попытке обратить на себя внимание, Комаришкина споткнулась и, падая через перила, схватилась за руку Рыси. Обе женщины исчезли за бортом».

Мда. Никогда не любил некроголемов. Команды они исполняют дословно, но всего не предусмотришь. Вот и получилось так, что труп спрятан, а проблем как бы и не больше стало. Со стороны закона все чисто, тут даже не самооборона, а чистая случайность. Но клан Рысь явно не простит нам гибель наследницы. Уже формулировка звучит как «маман вступила в ссору».

Я молчал, сестра тоже молча переваривала ситуацию и ее возможные последствия.

– Приносим наши соболезнования. – произнес более богато одетый полицейский.

Мы никак не отреагировали и в беседу вступил нотариус.

– Вам необходимо будет завтра посетить нотариальную контору, ознакомится с бумагами наследования и вступить в оное. Там же я выдам вам справку о смерти и составлю уведомление в Реестр аристократов о вступление в главенство рода. Не забудьте свои паспорта. Жду вас в первой половине дня. – нотариус подвинул по столу одну из бумаг: – Подпишите о том, что вы первично ознакомлены и я откланяюсь.

Я поставил закорючку подписи, следом размашисто подписалась сестра. Полицейские надели головные уборы, нотариус собрал бумаги в папку и они удалились следом за дворецком.

Горняшки постояли еще немного наблюдая за нами, не получив от нас никаких распоряжений, неслышно удалились.

– Получилось! – тихо, но радостно заявила сестра.

– Вышло эффектно, но с проблемами. – не разделил я ее радость. – Давай-ка все дела только в кабинете обсуждать. Но лучше, после ужина.

Я хотел немного отдохнуть и принять ванну. День выдался хоть и не суматошным, но морально напряженным, а вода – она успокаивает и расслабляет.

Ужин прошел в мрачной атмосфере. Мрачность задавили слуги опечаленные смертью мачехи, а мы и не пытались нарушить ее. Я не доверял людям которых знаем всего ничего, сестра следовала моему примеру. Хоть изначально и собирались продолжить разговор в кабинете, но, по молчаливому согласию, решили отложить это на завтра. Все равно, информация от нотариуса потребует корректировки планов.

*** За закрытыми дверьми ***

Глава клана Павел Кот работал с бумагами. По молодости, рвя жилы и добиваясь этого престижного статуса, он и представить себе не мог, сколько нудной работы у главы. Тогда казалось: глава клана – это почет, уважение, неограниченная воля и любые хотелки обязательные к исполнению всеми, кто входит в клан.

Скажи пожелание и оно будет исполнено! Хочешь засыпать с зеленоглазым рыжиком, а просыпаться с голубоглазой блондинкой – пожалуйста! Никто и никак не возразит по этому поводу, даже жена. Любое сумасбродство главы – это закон!

Только вот есть и последствия, если рядового члена клана пропесочат, да слегка накажут, то от последствий решений главы может зависеть жизнь всех клановых. Не раз в Империи случалось, что кланы вырезали полностью, даже детей. Кровная месть и партизанщина никому не нужна, а нет живых из клана, глава которого в своих решениях неоднократно пересек красные линии писанных или неписанных законов – нет и мстителей.

Да и сумасбродства внутри клана тоже не сильно приветствуются. Другие рода входящие в клан могут и сговориться, устав от заскоков главы, процедуры отстранения нет в уставах кланов, есть только мятеж, который, при удаче сговорившихся, называется переворотом.

Вот и получается, на клановых землях ты самодержавец, но желания приходится держать в узде и постоянно лавировать, стравливать входящие в клан рода, но не допускать, что бы неприязнь переросла во что-то большее, что повлияет на силу клана. И это – только внутренняя политика. Внешняя – еще проблемнее, там вокруг – тоже главы кланов и сильных родов. Каждый что-то мутит и поджидает возможность перехватить влияние, отжать силой или устроить интригу.

Не жизнь в удовольствие, а нервотрепка. И отказаться от власти не выйдет, не поймут даже в своем роду. Сплошные крысиные бега с нарастающей скоростью.

– Павел, есть минутка? – в кабинет зашел Владимир.

– Что то серьезное? – настроение погружаться в еще большие проблемы у Павла отсутствовало.

– Нет. Наш Алексей решил взяться за голову и заключил свой первый контракт. – начальник бюро инцидентов, что решает технические проблемы нетехническими методами улыбался так, что, при желании можно было увидеть зубы мудрости.

– Судя по твоей улыбке с контрактом он явно налажал. – хмыкнул глава.

– Алексей, оставшись без карманных денег заключил контракт с Комаришкиным и вернул мастерскую в наше владение. – Владимир улыбнулся еще больше, хотя, казалось бы, что шире улыбаться уже не возможно.

– Серьезно? – Павел тоже улыбнулся готовясь к забавным новостям.

– Не всю, на 49 процентов, но зато, с возобновлением поставок по прошлым договорам!

– Вот обормот! – глава не знал, смеяться или дать команду выпороть возможного наследника. – Комаришкин теперь, получается, на нашем пансионе? Мы обеспечиваем мастерскую товаром на восстановление по цене металлолома и скупаем практически по рыночной цене?

– Так и есть! Еще у него и все права на товар, что мастерская сама делает. А у Алексея снова есть карманные деньги, хоть и в меньшем размере.

– Может прищемить хвоста, этим бизнесменам? – глава продолжал улыбаться, действия Комаришкина превратившего явную проблему в доход ему импонировали, но то, что этот доход осуществлялся за счет его клана не радовало.

– Не стоит. – Владимир тоже стал серьезнее. – Все равно пришлось бы через недели две-три возобновлять выплату содержания Алексею. Скоро ему это объяснят. А я еще добавлю – хочет увеличения финансирования, пускай развивает мастерскую. Теперь она не клановая, а его личная, на все 49 процентов.

– А расходы на содержание? Они ему так и так положены.

– А расходы проведем как финансирование поставок в мастерскую. Это же его личный контракт, а не клановый.

– Хорошо. Будет ему уроком. – глава улыбнулся и продолжил. – Такое ему точно запомнится, глядишь и за ум возьмется.

– Вот я и я считаю, хороший урок вышел. Дам команду – бумаги оформят и утром пришлют на подпись. Еще в рассылку клановых новостей отправим, советов ему напихают полную шляпу! – Владимир начал двигаться к выходу.

– Да уж, полгода точно при каждом случае вспоминать будут. – глава потянулся к бумагам и добавил: – Ты только присмотри, что-бы до дуэлей эти советчики Алексея не довели, он еще от прошлой до конца не отошел.

***

Спать хорошо, а хорошо спать после вкусного ужина – еще лучше! Мягкие простыни, уютная подушка, пружинящий матрас и теплое одеяло хранят сон, еле слышный шелест бризера (*) успокаивает, а работающая в параноидальном режиме аурная сигнализация позволяет не опасаться нападения злоумышленников.

* Бризер – это компактное устройство приточной вентиляции. Бризер принудительно подаёт воздух с улицы в помещение, очищая его и подогревая до комфортной температуры.

Снилась мне прошлая жизнь, фрагментами, как я шел по стезе личного могущества. Это было красиво, пафосно и, если посмотреть с высоты прожитых лет, ужасно скучно. Личное могущество требует от тебя ежедневного многочасового тренинга. Я часами носился в гору и с горы таская на себе огромные камни и браслеты утяжеления. Когда выбивался из сил – принимался за магические тренировки. Тогда мне такая жизнь казалась интересной. Бегай в гору 14 часов подряд и ты станешь чуточку сильнее!

А в результате – и вспомнить то нечего! Женщины, соратники, развлечения? Некогда! Пока развлекаешься – враг качается!

В этой жизни я испробую новый путь, хоть и не буду забывать тренировать особые фишки из прошлой жизни.

Ни что не будит лучше, чем сработавшая аурная сигнализация, то самое чувство, когда тебя пронзает от затылка до пяток холодная молния осознания, что рядом есть кто-то с недобрыми намерениями и этот кто-то уже тянется к тебе.

Вскакивая на кровати, я зарядил пяткой по угрозе и тут же рухнул назад, судорожно ища пистолет под подушкой. Грохот, рука хватает холодный металл оружия, щелчок предохранителя и, наконец то, разлепленные от сна глаза передают полноценную информацию в недопроснувшийся мозг.

Стоявший у стены напротив кровати шкаф лежит неаккуратной грудой, а в ней копошится пытаясь встать билдерняшка.

Хмыкнув, я вернул предохранитель в безопасное положение и сунул пистолет обратно под подушку.

– Сусанна, как это понимать? – аурная сигналка реагирует только на агрессивные намерения.

– Ну…, я… – горничная наконец то выбралась из обломков и строила из себя стесняшку.

– Что Ты Задумала?! – резкие рубленные слова вырвались у меня непроизвольно, а рука снова потянулась под подушку.

– Я просто хотела сделать ваше пробуждение незабываемым!

– Тебе это явно удалось. – хмыкнул я и отправился на утренние процедуры.

По возвращению остатков шкафа в комнате уже не наблюдалось, а меня ожидал костюм и незнающая куда деть руки от смущения горняшка.