Текст книги "Не беси Комаришкина (СИ)"

Автор книги: Сергеевич Мрак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

***

Начать решено было с дальнего села на границе родовых земель с тайгой. Всегда начинать надо от худшего, а что может быть хуже чем село куда и дорога то – подзаросшая травой и молодой порослью вырубка? Дорога петляла следуя естественному рельефу, огибала овраги и ныряла меж холмов. Я подивился заросшему сибирскому лесу, но Ратибор с Вадимом меня обсмеяли. То, что я принимал за тайгу, на самом деле обычные прореженные посадки.

Тайга это, в первую очередь, бурелом, местами, где ветер силен – он выше человеческого роста. Ходить по тайге можно только по звериным тропам, желательно расчищенным для прохода человека. Зверь то может и под упавший ствол дерева поднырнуть и меж веток протиснуться. Одному в тайгу идти – можно и не вернуться. Даже по знакомым местам в одиночку ходить чревато. Нога подвернется или свежесваленный ветром ствол перелазить начнешь, а он – раз и припадет с неустойчиво положения, зажмет, да так, что не выберешься. Одна надежда, хватятся тебя, да пойдут по следам.

Машины шли ходко, подвеска с высоким ходом проглатывала кочки и ямы, которые неизбежно возникают на наезженных дорогах за которыми не следят. Когда солнце начало садиться, скорость пришлось сбавить. Это на прямом асфальте можно нестись выхватывая фарами 40-50 метров перед собой, наезженная лесная дорога такой езды не прощает. Очень уж легко за казалось бы небольшим поворотом обнаружить зигзаг дороги или поваленный ветром ствол дерева вдруг вынырнет из травы.

Ворота села от леса отделяло полкилометра вырубки. Было видно, что за этим присматривают, молодую поросль деревьев, что зачастую подступает к заборам заброшенных сел и деревень, вырубают, не давая лесу захватить обратно отвоеванное когда людьми пространство.

Фары выхватили частокол, открытые ворота и силуэт человека. Командир буркнул в рацию «Стоп у ворот», автомобили затормозили выстроившись уступом.

Я пригляделся, у ворот стоял косматый дедок, опираясь на вилы в правой руке, левая была приподнята, закрывая глаза от слепящего света фар.

– Что встали? Заезжайте, раз приехали. – крикнул вилоносец и добавил: – Мне еще ворота закрывать.

– Заезжаем. – скомандовал Ратибор. – Патлатый помоги деду и посади к себе, пусть ведет, где можно на постой встать.

Через десять минут мы выгружались в центре села у забора большого дома.

– Васяткой меня зовут. – представился дедок на расспросы. – Заходите в дом, хозяев в нем нет, я за ним приглядываю.

Сам он, приставив вилы рядом с крыльцом возился с замком.

– Не боязно неизвестных в чужой дом пускать? – пустился в расспросы Дмитрий.

– Вас не пустишь, так ворота снесете, дверь выбьете. Были случаи, а нам чинить. – пробурчал старик справившись с замком. – Проходите, этот дом самый большой, места вам всем хватит.

– Дед, а вилы тебе зачем? – не унимался Дмитрий. – Неужто помогли бы они тебе?

– Эти вилы мне не раз помогали. – недовольство Васятки расспросами так и сочилось.

– Отстань от деда, Коготь. – урезонил разведчика Ратибор.

– Давайте устраиваться и ужинать. – влез я с предложением. – Дед, ты как, уважишь разговорами под еду и стопочку?

– Только если до утра тут останусь. – задумчиво произнес Васятка и добавил. – А то по ночи я до дома могу и не дойти, даже вилы не помогут.

«Вот те раз!» – подумалось мне. – «Это что же тут такое, раз народ с вилами гуляет, а по ночам и вовсе боится выйти».

Глава 22

– Давайте устраиваться и ужинать. – влез я с предложением. – Дед, ты как, уважишь разговорами под еду и стопочку?

–Только если до утра тут останусь. – задумчиво произнес Васятка и добавил. – А то по ночи я до дома могу и не дойти, даже вилы не помогут.

«Вот те раз!» – подумалось мне. – «Это что же тут такое, раз народ с вилами гуляет, а по ночам и вовсе боится выйти».

–Лил, Слав, займитесь ужином. – сбил мой настрой насесть с расспросами командир.

Пока наемники затаскивали вещи и готовили нехитрый, но сытный ужин, я осмотрел дом. Заметив на одной из кроватей свой рюкзак, положил рядом карабин. Таскатсья с длинным стволом по дому смысла я не видел. Пары пистолетов в быстром доступе для меня достаточно, да и нанятые бойцы должны решать проблемы, а не их наниматель.

За едой вопрос вил и опасностей был снова поднят, дедок принявший три раза по 50 капель больше не отнекивался.

–Собаки! – дед опрокинул в рот стопку и, в сердцах, стукнул ей по столу. – Чтоб им пусто было!

–Тузики и Бобики? – подначил его Дмитрий.

–Энти тузики и бобики с волками претра… – Васятка скосил глаза на Анжелику и поправился: – Перелюбились! Такие страхолюдины теперь стаями бегают! Людей совсем не бояться. Днем от еще ничего, ежели что – прижмешься к забору, одну-двух самых наглых ткнешь вилами и разбегутся. А как стемнеет – чуят падлы, что толком их не видишь. Смелеют! Могут и за раз стаей кинуться. Порвут! Ей-ей порвут!

–Ратибор, пройдемся завтра? – предложил я. – Все равно собирались слаживание проводить, да народу поможем заодно.

–С языка снял, сам предложить хотел. – командир поднялся и продолжил: – Заканчиваем. Дежурство по обычной схеме, на улицу не выходить, а палить начнете – всех поднимете.

Дежурства мне не досталось, так что выспался я отменно. На завтрак были блюда из нашего запаса консервов и местной зелени. Не фонтан по вкусу, но калорийно и съедобно. Лилия осталась на хозяйстве. Вадим, водитель моей машины, усилил тройку с Анжелой, а я с Ратибром дополнил двойку в которой была Лилия.

Вышли вооруженные штуцерами, эти укороченные винтовки с самовзводом отлично подходили для охоты на одичавших собак и их смесков с волками на улицах села. Кроме этого все имели пистолеты или револьверы для ближнего боя. Дедок решил составить нам компанию, даже предлагал сбегать за обрезом двухстволки, но командир воспротивился, никому не хотелось получить сноп дроби в спину от случайного выстрела.

Васятка слегка обиженный в лучших чувствах отправился по жилым домам с предупреждением не выходить на улицу во избежание возможности получить шальную пулю или быть погрызенным недобитком. Мы же, двумя четверками, начали прочесывать улицы.

Основная проблема с собаками – найти их. Начали обход с крайних улиц и двинулись к центру. Быстро выработалась тактика – видишь подрытый забор, значит шавки облюбовали двор под свое проживание. Ворота и калитки закрыты на защелки и засовы, замков практически не осталось. Так что войти – не проблема.

Один боец остается около подрытого лаза, второй страхует у входа, я с третьим аккуратно входим, слегка расходимся освобождая сектор стрельбы второму и начинаем зачистку. Первые же выстрелы наводят суету, мохнатые разбойники выскакивают из-за углов, дровников, полуоткрытых сараев и прочих облюбованных ночлежек.

Это вам не милые домашние песики, это натуральные зверюги весом под 60 килограмм и ростом в холке от колена до середины бедра. Мощные тела с широкой грудной клеткой, ощеренные пасти полные острых зубов. Пока суки и молодые рвутся к лазу, матерые атакуют зашедшую двойку.

Штуцеры сухо кашляют выплевывая свинец в оскаленные морды. КаМедианты меняются, я всегда работаю во дворе. Мне надо привыкнуть к оружию, хоть и не мажу, но, что бы понять и почувствовать, слиться с огнестрелом мне требуется примерно 300 четких и результативных выстрелов.

Через некоторое время вторая группа отделилась и направилась в сторону ворот.

–Скоро поймут, что здесь им ничего не светит, будут прорываться в лес. – пояснил мне Ратибор.

Я кивнул соглашаясь с мнением командира. Забор вокруг села ставили с умом, его не подкопаешь, Как только зверье поймет, что обстановка изменилась и пришли по их душу настоящие хищники, так и рванут на прорыв.

Был и сложный момент, патрон перекосило, рывок затвора не помог, а оскаленная морда была уже в паре метров. Пригодились тренировки по выхватыванию пистолета. Не успел отпущенный штуцер упасть, как правая рука уже выхватывала 20 зарядный ультиматум из подмышечной кобуры и пара пуль выпущенных дуплетом (*) решила ситуацию.

* Дуплет – двойной выстрел.

Частые выстрелы от второй части нашего отряда ознаменовали конец зачистки села от мохнатых агрессоров. Если из них и ушел или затаился – то это уже пуганный одиночка. В ближайшие полгода такой к жилью и не сунется, а при виде человека будет испытывать панический ужас.

Идя к дому, который стал нашим временным жилищем, ребята подкалывали меня по поводу инцидента со штуцером. Посоветовали в такой ситуации хлопнуть сверху ладонью, потом передергивать. Мое новое оружие еще не притерлось, не прошло обкатку, да и не рассчитан штуцер на столь долгую стрельбу без промежуточной чистки. Штуцеры в отряде – второстепенное редкоиспользуемое оружие для подобных сегодняшней задач. Зато – точное!

Это да, можно сделать неприхотливое пуляло, что будет работать даже в грязи и не чищенным. Но ждать метких выстрелов с такого огнестрела будет большой наивностью. Неприхотливость обеспечивается достаточно большими зазорами сопрягаемых деталей, а это влияет на повторяемость выстрела. Армейские варианты неприхотливы, но их задача – пулять в сторону цели, результативности «одна пуля – одна цель» никто от армейского ширпотреба и не требует. Законы больших чисел на стороне армейцев. Да и в задачу их обычно входит не дать противнику подняться и бежать, пока его перемалывает артиллерия.

Отряды наемников такого позволить себе не могут. Вот и берут точностью выстрела.

Около дома нас ждал Васятка с вилами и десятком мужиков в годах. Никак народ собрался для чествования героев – подумалось мне.

–Вы што, ироды творите! – заорал плюгавенький мужичонка в замызганной кепочке.

–Окстись, Тарас! Люди доброе дело сделали! – попытались урезонить его из толпы.

–Сам «окстись»! Ихняя канонада мою драженную разбудила, а я только-только втихушку опохмелиться хотел!

Народ заржал слушая такую предъяву, я тоже улыбнулся. Так всегда – делаешь людям доброе дело, а тебя мелочевкой попрекают!

–А ну, ша! – шугнул плюгавенького Ратибор. – Глава рода приехал, доброе дело сделал, а ты его хулить вздумал?

–Этот штоли? – плюгавенький не унимался. – Молод больно для главы рода!

Я улыбнулся, приподнял руку, развел указательный и средний палец и организовав между ними разность потенциалов щелкнул разрядом. А потом, такую же разность потенциалов организовал между седалищем плюгавенького и землей, только мощностью побольше, раз в десять.

Второй щелчок разряда прозвучал как выстрел, мужичонка с воем подскочил на полметра и тут же брякнулся на пострадавшее место. Открыл было рот, но я снова, демонстративно, щелкнул разрядом между пальцев. Ржач прекратился.

–Что у вас тут вообще твориться? – я оглядел мужиков и добавил: – Кто от всех говорить может?

От мужиков отделился один, я бы назвал его представительным, ну, на фоне остальных. Одет прилично, а не так, как остальные – в стиле «чего не жалко порвать или замарать», на лице явная печать интеллекта и лицо свежевыбритое, что, опять таки, резко контрастирует с щетиной и бородками остальных. Да и хитринка какая то в глазах. Видно по человеку, борясь за общее – своего уж точно не упустит.

Из с ним разговора выяснилось, что дело мы сделали доброе, но по сути – бесполезное. Особо никому эти шавки-переростки и не мешали. Разве что Васятка был на них обижен, куснули его как то раз за задницу, да и то по пьяне. Остальные по ночам не шандарохались, а днем – псы еще не настолько озверели, что бы, получив пару раз монтировкой по морде, продолжать кидаться на людей. А то, что у одного понаеховшего жену порвали, да так, что полгода ее потом по больничкам мотало, так это даже и правильно – нечего, дескать, дома подешевке скупать и пытаться жить на природе, вот если бы всему селу при въезде проставился, тогда другое дело.

Собачью тему удалось закрыть только через полчаса. Уж сильно болтливым этот представительный оказался. О проблемах села я даже и не заикался, не хотелось еще час-другой выслушивать сетования. Вместо этого поднял тему былого прошлого села Антеевка.

Тут то на меня и полилось! Во всем обвиняли моих родителей. Дескать, и пункт приема дикоросов они закрыли и залетных гонять перестали и вообще во всем виноваты, а потому, мне, прям срочно, надо вложить все свои «мульоны» в это село, проложить сюда дорогу и тогда начнется тут рай и благодать! А если я тут еще и корчму или таверну организую – то и вовсе все станет на столько замечательно, что, аж губернатор завидовать будет.

–Я тебя услышал! – пришлось завершать разговор, так как дальше пошли совсем уж фантастические бредни.

Мы вернулись в дом и занялись обедом, пока КаМедианты обсуждали утреннюю охоту на одичалых собак, я обдумывал текущее положение. Надо выходить на тех, кто сейчас занимается сбором дикоросов. Договариваться с ними или конфликтовать – дело второе, но, пока стоит выполнить изначальный план и объехать деревни и селения родовых земель.

Следующая пара дней прошли обыденно. Мы заехали в три деревеньки и пару сел, по сути они ничем от Антеевки не отличались. Разве что засилья собак не наблюдалось. Народ живет ни шатко ни валко, кто по активнее – давно уже уехали, остались те, кто корнями прирос к своему дому и менять в жизни ничего не хочет.

Я пытался выспросить про браконьеров и нелегальных сборщиков дикоросов, но народ просто уходил от разговора. Однажды только повезло, дали мне наводку на таежную заимку, но посоветовали всей кавалькадой туда не ехать, дескать семейка там живет нелюдимая, увидят толпу, закроют рот на замок, ничего и не узнаю.

Поговорив с Ратибором решили, что со мной отправятся Анжела и Дмитрий. Стерва, когда требуется, может быть душой компании, а небольшого роста Коготь не вызывает опасения у людей. С моего внедорожника сняли пулемет, загрузили баулы с личными вещами и сухпайком на неделю, Дмитрий сел за руль, я рядом, Анжела обосновалась на заднем диване. Из вооружения взяли штуцеры, закрепив их в держатели салона. У всех по пистолету или более, как у меня, плюс личное оружие КаМедов в баулах. Так и отправились.

Выехали с рассветом, к полудню добрались, практически не плутали по дороге. Заимка предстала перед нами крепким высоким частоколом с закрытыми воротами. Дмитрий пару раз посигналил, я вышел из авто размяться и первым встретить тех, кто тут живет самозахватом моей земли.

–Че гудишь? – басовитый голос звучал недовольно. – Ездят тут, гудят… Чего гудят то? И так вижу что приехали.

Я ожидал, что откроется калитка рядом с воротами, но вместо этого, со скрипом, стали распахиваться воротины. За ними обнаружился коренастый обитатель заимки, махнувший рукой, дескать – заезжай. Я зашел следом за авто и стал разглядывать постройки.

Строения были сложены из толстых бревен с проглядывающим в швах мхом. Строилось все с размахом. Дом имел габариты 10х15 метров, кроме него на участке было еще два домика поменьше, такой же монументальный сарай и баня. Часть строений на заднем плане виднелась плохо, их закрывали кусты и плодовые деревья. Народ, не обращая на нас внимания, складывал свежий сруб. Мужики тесали и укладывали бревна, женское население таскало мох и конопатило швы. Наш встречающий закрыл ворота и присоединился к общему делу.

Я подошел к работающим и прокашлялся.

–Что чахотничашь? – оторвался от работы один из тесавших бревно. – Все разговоры вечером. Сходи поброди или подсоби, но не мешайся.

Так отвечать, это конечно наглость, но тело затекло в поездке, а топор в руках я не держал с молодости прошлого мира. Почему бы и не размяться?

Я молча подошел к мужику, взял у него из рук топор, покрутил в руке приноравливаясь к балансу, а потом – показал класс! В той прошлой жизни я первые 60 лет бегал именно с топором, по молодости на другое оружие финансов не хватало, а потом – приноровился и смысла менять не видел. К тому же, топор в умелых руках это не только оружие, но так же средство производства и возможность заработать на свое развитие.

Путь культивации никогда не было дешевым – элексиры, притирки, обильное питание – все это стоит не дешево! К тому же, пока ты работаешь – другие качаются! А если ты работаешь топором, то не только зарабатываешь, но и навык повышается. Что только не строил я там, в прошлой жизни! Дома, бани, хижины в лесу, да что там строения! Я корабли строил и не раз бывал корабельным плотником в боевых походах! А такую должность, с повышенной долей добычи, кому попало не доверят!

Так что – топор врубился в древесину и только стружки да щепки полетели! Народ неодобрительно захмыкал. Они то рубили вдумчиво, подтесывая, проводя рукой в провеках гладкости и подравнивания аккуратными подрезаниями. Я рубил и тесал нагладко с самого начала. Вот первое бревно готово, я переходу ко второму. Народ побросавши работу осматривает сделанное мной. Дивится не веря, что так возможно, проверяет, сравнивает. А что там проверять то? Это вам не детали шпангоута и рангоута на стопушечный фрегат! Вот там – да, приходилось повозиться.

С моей помощью управились быстро, солнце еще и не думало касаться горизонта, а сруб был уложен и проконопачен. Дмитрий и Анжела, видя что я не чураюсь замарать руки тоже присоединись к работе и сейчас мы все оглядывали результат работы.

–Мда… помог ты знатно. – пробасил с растяжкой мужик с проседью в волосах руководивший укладкой сруба – По какой надобности приехал то?

–Давай об этом после бани и ужина. – мне хотелось смыть трудовой пот и восполнить потраченные калории.

–Дело говоришь. Меня Степан зовут. – он протянул руку.

–Семен Комаришкин. – я сжал его широкую ладонь прикладывая достаточно силы, что бы рукопожатие вышло крепким, но не перешло в соревнование – кто кого пережмет.

–Эвон, оно как. Ладно. – Степан отпустил мою руку и обернулся к остальным: – Шабаш мужики, айда в баню!

После бани был ужин за большим столом на улице. Блюда простые, но вкусные и сытные. Все со своего хозяйства плюс дичина. Я подсел на фаршированную щуку, сроду такого не ел, так что наверстывал. По количеству потребляемого я перещеголял всех. На меня с удивлением посматривали, явно недоумевая, как такое количество еды может поместиться в столь небольшом теле.

–Ну ты и жрать! – задумчиво произнес Степан, глядя как я запиваю ужин морсом из пятилитрового кувшина и не оставляю в нем ни капли.

–Кто хорошо работает, тот и ест хорошо. – выдал я немудреную присказку из прошлой жизни. – Мне тут с тобой серьезно поговорить надо, отойдем?

–Пойдем до беседки. – согласился со мной Степан, поднялся и крикнул: – Марфа, организуй нам чай с плюшками в беседку.

Чаевничать в беседке смотря на наступающие сумерки из пузатого самовара подпыхившего дымком – это настоящий релакс. Особенно если к травяному чаю из местных трав идут в комплекте мягкие сладкие плюшки. Мы молчали отдавая должное вкусной сдобе и травяному сбору.

–Так что ты хотел-то, Комаришкин? – завел разговор мой собеседник.

–Хотел поговорить о том, чем вы тут живете. Да про нелегальных сборщиков разузнать.

–Экий ты смешной. – улыбнулся Степан. – И ведь не боишься совсем! Сам пацан, приехал с девкой, что толком ничего не умеет, да косоруким помощником. Чем живем хочешь узнать…

Я промолчал и улыбнулся на эти слова, со стороны может оно так и видится.

–Здесь Сибирь! Закон, он в городах и центральной части Империи. Тут же – уживаться с соседями надобно, если, конечно, силы за тобой не стоит. Ты вот думал – приедешь, скажешь, что хозяин земли, что денег у тебя много и тебе тут все в ножки кланяться будут? Но нет, шалишь! Тут вежество требуется.

–Да не особо то и нужен мне ваш быт. Это так, просто интересно было. – я подлил заварки в чашку и разбавил ее кипятком из самовара. – А со сборщиками то как? Сведешь?

– Свести то не проблема, только когда сводишь, надо что бы обе стороны хотели пообщаться. День – другой обожди, там и ответ будет.

Мой собеседник поднялся, кивнул на прощание и вышел из беседки. А я остался чаевничать плюшками. Одиночество мое не продлилось долго, к беседке подошла девушка в простом сарафане, по виду – моя погодка и спросила с придыханием:

– А ты правда Комаришкин?

Приятно, когда молодые девушки не только узнают тебя, но еще и относятся с пиететом. Приосанившись и сделав одухотворенное выражение лица я ответил.

– Конечно правда! Это я!

– Тебе надо бежать отсюда! Сегодня же! – с тем же придыханием сообщила девушка.

Глава 23

– А ты правда Комаришкин? – с придыханием спросила подошедшая к беседке девушка.

Приятно, когда молодые девушки не только узнают тебя, но еще и относятся с пиететом. Приосанившись и сделав одухотворенное выражение лица я ответил.

– Конечно правда! Это я!

– Тебе надо бежать отсюда! Сегодня же! – с тем же придыханием сообщила девушка.

В вечереющей поре, когда лучи заходящего солнца уже не греют, а собирающийся туман начинает вытягивать тепло, ее легкий сарафан выглядел слегка неуместно. Легкий ветерок нес прохладу и заставлял покрываться мурашками кожу девушки.

– А что такого произойдет завтра? – подмигнул я в ответ.

– Лихие люди приедут.

Вот как? Ну значит удачно мы время визита подобрали. Одно дело когда просят приехать, что бы встретиться, другое дело – когда пересекаешся как бы невзначай.

– Так это же отлично! – я действительно был рад, что мне не придется тут болтаться неопределенное время. – Мы как раз ради разговора с ними и появились тут.

Девушка неопределенно дернула плечом, толь выражая свое несогласие с моей радостью от будущей встречи, толь от поломанной нити разговора. Пробормотала что-то невнятное, а потом решительно протянула мне руку:

– Пойдем, я покажу тебе твою комнату.

На ближайшую ночь у меня не было никаких планов, Анжела еще до выезда дала понять, что на задании не потерпит никаких поползновений, так что я был готов к любым приключениям. Там не менее, я счел необходимым уточнить:

– Ты уверена? – меньше всего мне хотелось заиметь недоброжелателей среди местных перед завтрашними переговорами. – Ты ведь понимаешь, что скоро я уеду, а ты останешься тут?

– Пойдем! – повторила она не опуская руку. – Я все прекрасно понимаю!

Комнатой оказался домик на отшибе, похоже строили его как баню, но потом переоборудовали в жилое помещение. Небольшая прихожая – как раз, что бы скинуть грязную от улицы обувь и снять куртку, дверь, левее ее – зев печи в стене ведущей в комнату и небольшая поленница. В единственной комнате было мало света, оконце, хоть и выходило на заходящее солнце, но его размер не превышал размера головы ребенка. Кроме окна комната могла похвастаться полуторной кроватью и телом обложенной кирпичом печи.

Все это успел разглядеть только в первые секунды, а потом – меня толкнули на кровать и мне стало не до интерьера.

Парой часов позже мы лежали расслабленными. Страсть схлынула, меня потянуло на разговоры.

– Я ведь у тебя был первым. Зачем тебе это? Считай, с первым встречным?

– Отец не раз намекал, пора уже мне выбирать мужа. – девушка сладко потянулась. – А сверстников тут нет. Я не хотела, что бы мой цветочек сорвал какой-нибудь мужлан.

– Ну да, то ли дело, глава рода! – я усмехнулся.

– Я слышала о тебе по радио. Ты удачлив, так сказала ведущая. Я хочу, что бы мои дети тоже были удачливыми.

– Дети? Ты это говоришь серьезно? – я был удивлен.

– Да. У меня подходящие дни и я приняла специальный отвар. Он ни разу не подводил, так что зачатие точно произошло.

– Но по твоему тону я понял, что ты говоришь и о своих будущих детях. Ты останешься тут, я уеду, как то, что произошло сейчас может повлиять на удачу твоих будущих детей?

– Вы городские глупые. Девки, они такие же как лошади и собаки. Семя первого, кто покрыл будет проявляться и во всех последующих детях от других самцов. (*)

* Телего н ия – научная гипотеза согласно которой спаривание женской особи с каждым предшествующим (особенно самым первым) сексуальным партнёром мужского пола существенно сказывается на наследственных признаках ее потомства, полученного в результате спаривания с последующими партнерами.

Представление о телегонии восходит к Аристотелю. Оно предполагает, что признаки индивида наследуются не только от его родителей, но и от других самцов, от которых его мать имела предыдущие беременности (или сношения; в случае растений – скрещивания).

К телегонии относится и «право первой брачной ночи» – когда первый половой контакт совершал феодал, вождь племени или другой обладатель власти.

Вера в телегонию распространена среди селекционеров, работающих с различными видами домашних животных. Наибольшую известность приобрёл случай с кобылой лорда Мортона, описанный Чарлзом Дарвином со слов Мортона и изложенный Ф. ле Дантеком: «Она имела 7/8 арабской и 1/8 английской крови и была покрыта (в 1815 году) кваггой (менее полосатая разновидность зебры), без рождения потомства. В 1817, 1818 и 1823 годах эта кобыла была покрыта жеребцом её породы. Рождённые после этого жеребята были похожи (по жесткости шёрстного покрова, гнедой масти, по наличию тёмных пятен и полос вдоль хребта, по плечам и задним участкам ног) на кваггу в такой степени, как если бы они имели 1/16 крови квагги.»

Телегония была официально признана в СССР в 1940—1950-х годах.

От такого факта я ошалел. На пару мгновений мне захотелось «сорвать цветы» у всех девушек мира, что бы часть меня жила вечно. Но следом появилась и вторая – о количестве младенцев, которых на меня попытаются повесить свежеиспеченные мамаши.

Единственное, что я точно решил исполнять, так это то, что в жены брать буду только девственниц! Мне совершенно не нужно, что бы в моих детях появлялось что-то от других мужиков.

Я попробовал приобнять свою полюбовницу, но она скинула руку и подтолкнула меня к краю кровати:

– Вставай, выдвини ларь из под кровати, надо сменить простынь. Эту я заберу, а ты достань из ларя чистую и ложись.

Пока я проделывал столь немудреные действия, девушка подхватила одежду и вышла. Вот так вот! Почти стал отцом, а имени матери и не узнал. Что ж, и такое в жизни бывает. Обидно, одно – остаток ночи пришлось спать в одиночестве.

Просыпаться на новом месте всегда немного волнительно. То небольшое время, когда сознание уже начинает работать, а тело еще не отошло от сна, когда глаза закрыты, а уши уже улавливают утренние звуки, именно в это время, когда еще не осознаешь где находишься и появляется та самая неопределенная волнительность. Я, как и любой другой человек, который начал волноваться, сначала постарался обезопасить себя, сжав рукоять пистолета лежащего под подушкой, а уже потом открыл глаза. Не заметив ничего необычного, оделся и отправился в поиски где можно провести утренние процедуры.

Скинув верхнюю часть одежды я стал ополаскиваться ледяной водой из свежевытащеного колодезного ведра И когда я привыкну – сначала умылся, потом оделся? Не первый раз двойную работу делаю.

– А в гостевом доме душ принять не позволяет жажда дикой жизни на природе? – подколола меня подходящая Анжела.

Что? Тут есть душ? То-то народ улыбается глядя на меня, а я думал – завидуют моей молодой и красивой фигуре! У меня даже кубики пресса есть! Их я специально метаморфировал пару дней назад, так как прорезалось из чьих-то воспоминаний, что девушки любят мужчин с прессом.

– Какие планы на день, командир? – спросил подошедший вслед за Анжелой Дмитрий.

– Берете припасы из внедорожника и идем на кухню вливаться в завтрак, затем страдаем бездельем, но бдительности не теряем. Сегодня должны появиться те, кого мы ждем – выдал я указания.

Влиться удалось без проблем, кухню легко было найти по дымившейся трубе. Припасы наши забрали, а нас отправили за общий стол под навес. Там все было просто – берешь тарелку, подходишь к котлу, черпаком кладешь гуляш сколько пожелаешь и дуй за стол.

Еда на свежем воздухе всегда вкуснее. Это я еще по прошлой жизни помню. Особенно если потрудился прошлым днем, да и ночью физически не отлынивал. Так что гуляш ушел за милую душу.

Время до обеда тянулось неспешно, я успел осмотреть кузню, подивился на механический молот приводимый в действие электромотором. Удивлялся тому, что этот мотор был запитан от генератора стоящего под навесом рядом с кузней. На мой взгляд – использование мотора внутреннего сгорания напрямую было бы практичнее. Выхлоп можно и трубой отвести, а другой причины в таком использовании я и не придумал (*).

* Реальный случай наблюдавшийся автором. Как сказал владелец – «У меня есть генератор и был мотор, проще соединить их, чем искать ДВС и мастрячить его». На замечание по поводу потери в КПД владелец, в ответ, просто махнул рукой.

Конюшня и псарня не надолго задержали мое внимание. На подобные строения и их использования я еще в молодости прошлой жизни насмотрелся. Если животные одинаковы, то и условия их содержания будут похожи.

А вот гараж совмещенный с мастерской завлек мое внимание надолго. Пара парней в промасленных комбинезонах шаманила вокруг 4-х колесного агрегата.

Машиной это назвать у меня язык не поворачивался. Огромные колеса сделанные из камер, вместо покрышек на них были натянуты половинки таких же камер, а что бы эти импровизированные покрышки не спадали – колеса по кругу были перетянуты ремнями. Мне, почему-то, это напомнило батоны вареных колбас, их так же перетягивают шпагатом.

Колеса жестко крепились к раме, а поворот осуществлялся за счет того, что рама состояла из двух частей соединенных шарниром. Но, самое поразительное, на этом агрегате стояло два мотора! По мотору на каждую ось! Пускай моторы были не очень большие, но независимое управление, по словам работников мастерской, позволяло отлично преодолевать весьма топкое бездорожье. Да и конструкция, по их же словам, получилась гораздо проще и легче, чем с одним мощным мотором.

Как я понял, в обычной поезде работал только мотор передней оси. Его мощности, месте с редуктором понижающим обороты, вполне хватало для перевозки водителя и 500 килограмм груза по пересеченной местности. Второй мотор запускался в случае поезди по заболоченной местности или в весенний период, когда распутица превращала дороги в размокшую грязь.

За расспросами и разглядыванием агрегата время пролетело незаметно, приехавшие тяжелые внедорожники с прицепами я заметил только уже после того, как они въехали за частокол. Если автомобили КаМедиантов можно описать словами «стиль и брутальность», то заехавшим больше подходили «главное едет хорошо» и «царапины со вмятинами на скорость не влияют». Впрочем, пулеметов на приехавших тоже не стояло.

Приехавшие начали разгрузку-погрузку, видно было сразу – процесс отработан неоднократным повторением. С прицепов и из кузовов спорно подавали тюки и какие-то туши животных, назад грузили по большей части ящики.