Текст книги "Не беси Комаришкина (СИ)"

Автор книги: Сергеевич Мрак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 25

Петруха мотнул головой отгоняя видения новой жизни и выдернул пистолет из кобуры.

– Бенг! – раздался выстрел, а за ним, почти сразу еще один. – Бенг.

С их стороны слишком непрофессионально было привести меня на разговор без обыска. Маленький дерринджер из кобуры на щиколотке ноги сделал свое дело на отлично, а я – немного облажался.

Первая пуля вошла Петрухе меж глаз раньше, чем он успел поднять свой пистолет, второй я планировал успокоить босса, засадив ему в центр груди. Он многое рассказал, но многое еще осталось для меня неизвестным. Я планировал использовать Поглощение Сути, получить весь расклад и,имея информацию, начать претендовать на свою игру, становиться именно игроком, а не фигурой. К тому же, у столь деятельного главы клана наверняка куча разных секретов и договоренностей, например, с тем же губернатором. Вот ни в жизнь не поверю, что можно так капитально обосноваться на заброшенных родовых землях без ведома главы губернии. Последний, может и не участвует во всех этих махинациях, но факт, что должен быть в курсе. Всю подобную информацию мне хотелось узнать и сохранить в своей голове.

Однако – не повезло. Пока я занимался Петрухой, сидящее за столом Сиятельство нагнулся, пытаясь достать что-то из под стола, и моя пуля, которую я выпустил с разворота по заранее намеченной цели, попала ему аккуратно в темя, сделав мозг непригодным для поглощения знаний. Обидно, досадно, но – ладно. Буду работать с тем, что имею.

Сунув дерринджер назад в ножную кобуру, я подхватил пистолет Петрухи и рванул за стол. Передние стенки таких столов зачастую бронированны, как раз на случай, когда все пошло не так и стол должен играть роль последнего средства обороны. Отпихнув кресло с бывшим боссом, глянул на то, за чем он тянулся и ради чего лишил меня возможности получить хороший кусок знаний об этом месте. Мне слегка поплохело.

То к чему тянулся этот пораскинувший на стену мозгами человек было рычагом с пиктограммой турели. Что ж, возможно мой выстрел был не так уж и плох. Дерни он рычаг и мне пришлось бы очень худо. С очень большой вероятностью я бы выжил, получил кучу дырок, ушел с линии огня, выбрался бы в коридор. Но вслед за этим всполошились бы все в округе и – добро пожаловать на загонную охоту на Комаришкина с участием в главной роли. Еще и про уникальную живучесть стало бы известно сразу куче народа.

Ликвидацию Сиятельства и его подручного я предпринял с чистым сердцем. С самого начала разговора стало понятно, договариваться со мной никто и не планирует. Он сам признался, как использовал меня и мой род в своих целях, сейчас же, присутствуя тут, я превратился из досадной помехи в реальную угрозу. Весь разговор шел к тому, что бы выпотрошить из меня все активы, а потом пустить в расход. Но – я с этим делом успел раньше.

Кстати о губернаторе. Исчезновение главы рода на его родовых землях в нелегальном военном лагере зафиксированное наемниками КаМед – это отличный повод ввести императорские войска на родовую землю. А по получении подтвержденных фактов об убийстве главы – начать зачистку всей нелегальной деятельности в губернии.

Судя по тому, что в коридоре до сих пор не наблюдался топота ног, на пару выстрелов в кабинете внимания особого и не обратили. Наверное, тут звукоизоляция хорошая или пуля в колено – это популярный способ вести беседу. Тем не менее, надо использовать затишье по максимуму.

Первым делом я обшарил босса выкладывая найденное на столешницу. Портмоне, магфон, небольшая связка ключей, разная мелочевка которая болтается по карманам и паспорт.

Открыл последний глянул – Ярослав Егорович Сурок. Надо будет покопаться в памяти, на вскидку о клане Сурок ничего припомнить не могу. Рассовал по карманам ключи, магфон и содержимое портмоне. На фоне моих финансов – взятое мелочевка, но, зато, это наличные. Связи на моей земле не наблюдалось, так что для перевода денег необходимо выбираться в более обжитые места, а снять заранее хорошую сумму наличных я как то и не догадался. К тому же, в портмоне были еще и визитки, просмотрю их позже.

Сейф курочить я не рискнул. Слишком большой шанс поднять тревогу. Сейчас, самый лучший маневр – это соединиться с Анжелой и Дмитрием, а там уже прикинуть план действий. Так что, облутав Петруху, я двинул на выход.

Выходя из кабинета я варварски заклинил дверь шикарной авторучкой босса. Глядишь и не сразу прознают про его кончину. Первое, что мне было необходимо, это данные о том, куда отвели КаМедиантов. Я предполагал, что это или тюремный блок или гауптвахта, но – где именно располагается подобное здание даже не представлял. А потому, нагло постучал в кабинет неподалеку. Не дожидаясь ответа, распахнул дверь со словами:

– Здрасти! Меня к вам отправили.

Стол в этом кабинете был поменьше, убранство поскромнее, но точно не секретарь. У секретарей не бывает залысин и очков в роговой оправе. К тому же, одет обитатель кабинета в строгий костюм из дорогой ткани и это дает сильный контраст на фоне пятнистой формы рядовых обитателей базы. Все это создавало образ заместителя или нестроевого руководителя. Ну прям то, что мне сейчас и надо.

Пока сидевший за столом смотрел на меня в недоумении, я подошел к столу и протянул ему руку сжатую в кулак.

– Вот, просили вам передать.

– Мне? – удивился сидящий.

– Вам! Вам. – подтвердил я.

Удивленный обладатель залысин встал, так как сидя не дотягивался и, выйдя из-за стола, приблизился ко мне. Я схватил его за руку, дернул на себя, другой рукой прихватил за затылок и, прижавшись лбом ко лбу, запустил Поглощение Сути. Можно было и не прижиматься головой, достаточно и простого физического контакта, но, чем ближе мозг к мозгу, тем быстрее передача и ярче поглощаемые знания. Сейчас мне каждая секунда на счету, да и требуется узнать в первую очередь не знания полученные на протяжении всей жизни, а информацию о месте, где мы находимся.

Оставлять тело в состоянии овоща или полностью уничтожать Тленом Праха – давать против себя улику, так что я организовал товарищу несчастный случай. Просто подтащил тело к двери и свернул шею.

У любого, кто будет разбираться и вопросов не возникнет! Выглянул человек не вовремя, его устранили и затащили в кабинет, чтобы не привлекал внимания в коридоре. Простое решение и ноль вопросов у расследования.

Вместо сейфа в кабинете был железный шкаф. Некоторые и такие шкафы за сейф считают, поставят в них пару замков и думают, что надежно. Но железный шкаф можно открыть отогнув угол двери монтировкой или выбить замки пожарным топором. Впрочем, стараться не пришлось. Дверь была просто прикрыта, а ключи торчали в одном из замков.

Шкаф не особо обогатил меня. Он был полон бумаг, разве что забрал явно подарочный охотничий нож в ножнах. Я рассчитывал на какое-нибудь оружие, все ж пистолет с парой магазинов совсем не то, с чем можно в одиночку вести продолжительный бой.

Перед выходом прихватил со стола картонную папку с какими-то бумагами. Самая лучшая маскировка – это идти с озабоченным видом неся в руке обычную бумажную папку. Люди видят – человек при деле, потому и любопытства не проявляют. А пойдешь просто так – вмиг доскребутся, что это мы тебя то и не знаем? Кто ты таков и что тут делаешь?

Выйдя из здания я сверился с планом из свежезакаченных воспоминаний. Зданий для содержания задержанных тут было два, одно с номерами повышенной комфортности, я как раз ожидал разговора именно в таком, второе большего размера. Думаю, мои спутники именно там.

Добрался без проблем, недовольно-озадаченный вид и папка полностью сыграли свою роль отвлекая от меня внимание. Внутри, у входа, стояло двое с оружием. Справа от них я заметил тумбочку с трубкой проводной связи, припомнил, что в обеих кабинетах, в которых я побывал, были похожие. Прежде чем эти гаврики успели меня о чем-то спросить, я их сам озадачил.

– Парочка пришлых еще тут? – я развернул папку и сделал вид, что сверился с бумагами. – Блондинка и мелкий. Меня послали уточнить у них.

– Ну… – начал один из них.

– Если не положено, так и скажи! – перебил я его. – Мне же проще, пойду по своим делам, а то перехватили и навязали. Только дай, звякну, доложу, что меня не пустили.

– Вот уж нет! – заявил второй вооруженный. – Тебе навязали, ты и выполняй! А то ишь! Нечего переваливать на других!

Именно на подобное я и рассчитывал. Ребятам куда проще тусить у входа, чем заниматься выяснением чего-либо у задержанных и походом к начальству. На глаза к начальнику надо попадаться только когда геройствуешь, а в остальное время лучше держаться подальше. Это везде работает, где народу больше 50 человек впахивает. Любого филонящего начальство любит озадачить, а озадаченный старается скинуть эту работу на кого-либо другого. Если, конечно, сможет найти любителя делать за других. Чистая психология и никакой магии!

Камеры были не чета моей, обстановка поскромнее, зато двери – получше! Железные, с большим смотровым окном и металлическим засовом, идешь и сразу видно – кто в камере чем занимается. Практически все помещения пустовали, я шел пока не заметил свою парочку в одной из камер ближе к концу коридора. Странно, что их разместили не в ближайших ко входу, возможно хотели исключить лишнюю огласку и спрятать от случайно зашедших. Впрочем, не важно.

Заходя, предупреждающе прижал палец к губам, затем уселся за стол на единственный стул, подвинув его так, что бы быть спиной к двери, перед собой положил раскрытую папку. Если охраняющие и решат пройтись, то вид в камере будет соответствовать легенде.

В камере кратко обрисовал сложившуюся ситуацию, а так же напомнил о просьбе губернатора «народ бежать не должен». А значит, раз не удалось договориться и встроиться в управление для продвижения своих решений и наложения вето, то необходимо произвести зачистку этого нелегального места.

– Ты серьезно предлагаешь силами нашего отряда произвести ликвидацию базы с численностью под 200 человек? – выпучила глаза на мое заявление Анжела.

– Ну да. – пожал я плечами. – Что такого? Сейчас идем на захват дирижабля, поднимаемся на нем, радиостанция там точно имеется, связываетесь с Ратибором, пусть ставит заслоны на лесной дороге. Деревья, там, валит, минирует и так далее. Надо не допустить прорыва техники с базы.

– А что потом? – спросил Дмитрий.

– А потом высаживаемся, вы присоединяетесь к отряду и ведете партизанскую войну не давая противнику покинуть базу, а я, с наступлением сумерок, пробираюсь внутрь.

– Ты уверен?

– А есть план лучше? Или предпочтете сидеть тут, а я отправлюсь действовать в одиночку?

– Вот уж нет! – заявила Анжела. – Мы с тобой! Такое веселье я точно пропускать не хочу!

– Тогда, через пару минут выходите и идите за мной ко входу.

К охранникам у входа я шел с легкой улыбкой расквитавшегося с не шибко то приятным делом человека. От искренне улыбающегося человека редко ждут пакостей, этим приемом охотно пользуются мошенники облапошивая доверившихся им людей. Я, хоть и не мошенник, но часто пользовался приемами из их арсенала. Подходя к вооруженной охране улыбаюсь еще сильнее и начинаю забалтывать усыпляя их бдительность.

– Ну все! Дело сделал и свободен! – заявил я чуть снижая скорость ходьбы. – Осталось только доложиться.

Мне дежурно улыбнулись в ответ.

– Кстати, вы мне не поможете? – обратился я к более мелкому, подходя практически вплотную.

– Чем? – только и успел спросить он перед тем, как пальцы правой руки сложенные в щепоть раздробили ему кадык с гортанью.

На обратном развороте туловища левая рука запустила в лицо второго папку с бумагами, а вслед за этим, вонзила ему в горло охотничий клинок, который до этого прикрывался папкой. Сила удара была такова, что нож пробив горло застрял в шейном отделе позвоночника.

Все прям как я и планировал!

Когда подошли КаМедовцы я уже облутал охрану и запер дверь, по закону подлости в незапертую дверь всегда входят в самый неподходящий момент.

– Дмитрий, снимай с форму с мелкого, она на тебя нормально сядет. А ты, Анжела, примерь как вот это. – я протянул девушке позаимствованные у охраны наручники. – Только сразу не надевай. Ваши вещи в хранилище, эта вон та дверь слева, весь шмудяк долой, берите только оружие и патроны. Упаковать в сумки плотно, но чтобы не слишком тяжело нести было.

Пока озадаченные занимались делом, я частично раскидал автоматы охранников. Нужно было убедится, что оружие в хорошем состоянии и без сюрпризов. При захвате дирижабля всякое может случится, а передвигаться по базе лучше без экзотики на плече и так наша компания выглядит весьма вызывающе. Вот штатное оружие охраны – совсем другое дело.

К причальной мачте подъехали на автомобиле, что стоял у тюремного блока. Машина была без крыши и весьма уставшая, побитый эксплуатацией корпус, проглядывающие местами сквозь краску рыжики ржавчины, одним словом – средство передвижения. Ключи для нее я нашел висящими на гвоздике в тумбочке с аппаратом связи.

За рулем сидел Дмитрий, я с Анжелой на заднем сиденье. Вид у девушки был всклоченный и легкой степени побитости. Удивительно, что можно сотворить с помощью обычной дорожной косметички за пять минут при наличии опыта. А опыт макияжа, судя по результату, у Анжелы был не малый.

С вахтенным у трапа я и разговаривать не стал, сходу бросил ему:

– Зови капитана, да поживее! Приказ Его Сиятельства!

Подошедший по зову вахтенного на капитана не тянул, о чем я ему и сообщил. Потом добавил, что он конечно может и сам принять решение, но капитан точно будет против такого самоуправства. Подошедший помялся, но спорить не стал и отправился вглубь дирижабля.

Через пару минут появился импозантный мужчина в капитанском кителе, фуражке, брюках со стрелками о которые, казалось, можно порезаться и в щегольски отполированных ваксой берцах. Проницательные глаза, бакенбарды и волевой подбородок – такие люди не любят вести светские беседы на рабочем месте и я постарался быть максимально кратким.

– Семен Комаришкин. По поручению Его Сиятельства Ярослава Егоровича доставляю задержанную под охраной к вам. – при словах «под охраной» я кивнул на Дмитрия натянувшего форму охранника. – Обязан дождаться Его Сиятельство на борту.

Капитан смерил меня проницательным взглядом, я смотрел ему в глаза открыто и честно. Его глаза скользнули по моей фигуре, чуть задержались на родом перстне, затем вернулись к лицу.

– Проходите. – капитан чуть посторонился и добавил стоящему рядом: – Лейтенант, проводите их.

И мы пошли в зону кают оставив у трапа хмурящегося капитана и стоящего на вытяжку вахтенного.

– Скидывай браслеты и вооружайся. – сказал я Анжеле, как только нас оставили в каюте одних. – Я пойду на реконосцировку. Если услышите шум – начинайте зачистку. Если начнется взлет – подходите на мостик.

Из поглощенных воспоминаний я знал о количестве экипажа этого дирижабля. Капитан, лейтенант и пара матросов. Большего для столь малого судна и не требовалось. Матросы не критичны, их работу может выполнить любой, да и состоит она в аккуратной швартовке, еще матросы решают нештатные ситуации при боестолкновении в небе, а нам такое не грозит.

Значит их можно не принимать во внимание.

Пока я размышлял, ноги донесли меня до мостика. Вошел без стука, повезло, капитан был тут, а не своей каюте. Обсуждал что-то с лейтенантом.

– Капитан, у меня к вам конфиденциальный разговор и предложение. Позволите занять ваши пять минут.

Капитан глянул меня, потом перевел взгляд на своего собеседника и кивнул ему на дверь. Вышколенный лейтенант молча вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

– Ну?

– Вы готовы предать своих покровителей и перейти под контроль рода Комаришкиных? – задал я провокационный вопрос подходя практически вплотную.

– Что? – невозмутимость явно оставила капитана.

– Мне повторить? – я посмотрел на него весьма иронично. – Вы занимаетесь нелегальной деятельностью на землях рода Комаришкиных. Я предлагаю вам перейти на светлую сторону жизни!

– Да ты… – начал капитан.

– Нет? Ну и ладно! – с этими словами я резко врезал бакенбардоносцу под диафрагму, а потом, когда он согнулся от боли, прижался лбом к его затылку и запустил Поглощение Сути.

Глава 26

– Нет? Ну и ладно! – с этими словами я резко врезал капитану дирижабля под диафрагму, а потом, когда он согнулся от боли, прижался лбом к его затылку и запустил Поглощение Сути.

Несколько секунд, бывший капитан валяется овощем на полу, а я – резко падая на него, ударом усиленного весом тела колена ломаю грудину и раздавливаю сердце.

Иду к двери, открываю ее и зову:

– Лейтенант, зайдите.

Тот, ничего не подозревая, заходит и впадает в ступор при виде мертвого капитана. Неженка прям какой-то. Надеюсь хоть в обморок-то не упадет?

– Поздравляю! Вы повышаетесь до капитана! – торжественно произношу я. – Вот ваши подъемные деньги. Принимайте командование и отшвартовывайтесь. С этого момента вы перешли на службу роду Комаришкиных.

Говоря это, впихиваю все наличные деньги, а их я залутал на базе немалую пачку, в руку бывшего лейтенанта.

– Не слышу ответа, капитан! – мой голос наполняет холод стали.

Ошарашенный столь непредсказуемым должностным ростом лейтенант переводит взгляд с трупа капитана на меня. Потом снова на труп. Снова на меня.

Я жду решения. И он и я понимаем – отказ не предусмотрен. Наглядный пример нежелания принять новые условия лежит посреди рубки.

– Кхм… Я согласен.

Новый капитан обескуражен, но выбор делает правильный.

– Тогда поднимайте команду и организуйте нам экстренный взлет.

Бывший лейтенант кивнул и отправился исполнять указание. Я же осмотрел карманы капитана, не найдя ничего стоящего, отволок его в угол, там он не будет мешаться. Послышался шум машинерии, забегали матросы, что-то скрежетнуло и дирижабль начал свой полет.

Захват дирижабля прошел как по нотам. Капитан в моих планах изначально был не желателен,он сильно повязан во всяких грязных делах и переманить его на свою сторону можно было и не мечтать, хотя – я давал ему шанс.

А лейтенант очень даже желателен, основное управление на малых дирижаблях производит именно он, капитан берет это на себя только в ответственных случаях, а такое бывает только в бою и при причаливании.

Эх, люблю я безалаберный народ! Но только тогда, когда из них состоит команда моих недоброжелателей. Нас хватились когда дирижабль поднявшись метров на 100 вдарил неуправляемыми ракетами по домику радиоцентра. Хватило бы и одной ракеты, но я не хотел рисковать, все же в первый раз навожусь и стреляю из такого оружия. Информация о наведении,а так же использовании бортового вооружения дирижабля перешла ко мне из памяти капитана, но одно дело теория, а другое дело – практика. Пара взрывов разметала домик и уничтожила антенну, тем самым надежно лишив базу дальней связи.

Я еще хотел отстреляться по одинокой башне, из-за которой, со стороны леса, эта база была похожа на замок с донжоном, но мы уже поднялись метров на триста и уверенно рулили в ближайшее облако, чтобы сбить прицел желавших приласкать нас из пулеметов ПВО.

Как и всегда в подобных случаях, оборона направлена на приближающихся извне, а на покидающих особого внимания не обращают. Сначала отлет кто-то должен заметить, если рейсы регулярные, то ажиотажа взлет и не получит. Потом, заметивший доложит компетентному, затем необходимо дозвонится начальству и только после того начинается кипишь «срочно пресечь угон». А мы к тому времени уже разнесли радиоцентр и скрылись из видимости внутри облака.Попасть в нас стало настолько нереально, что с земли даже и не пытались стрелять.

Подошедших КаМедовецев я отправил в радиорубку устанавливать связь с основой частью отряда и выбирать лужайку или пролесок для посадки.

Полет был недолгим, тут лететь всего ничего. На посадку заходили вертикально опускаясь и компенсируя работой моторов снос дирижабля ветром. В десяти метрах от земли отстрелились гарпунные якоря, вслед за этим, пара матросов скользнула вниз по веревке и ударами кувалд зафиксировали зарывшиеся в землю мобильные причалы.

Заурчал механизм натяжения, дирижабль снизился до земли, откинулся трап, все – посадка совершена. Если бы дирижабль оставался тут надолго, то матросы начали бы крепить гондолу с помощью растяжек. Сейчас же, задержка на земле планировалась на пару часов максимум и дополнительные меры не предпринимались.

***

Бывший лейтенант Роман Свекольсикий, а нынче капитан дирижабля «Облачный Путь», смотрел вслед идущему к деревьям Комаришкину. Его пара подручных осталась на мостике контролируя, чтобы воздушное судно не улетело раньше времени.

В своих мечтах он, конечно же, планировал занять должность «первого после бога», но – совсем не таким методом. Ему грезились огромные воздушные гиганты с сотней человек экипажа, дальние походы, эпичные воздушные бои.

Жизнь внесла свои коррективы. Бурное развитие автомобилестроения, прокладка железных дорог сделали полеты дирижаблей не слишком рентабельными. Люди стремятся перемещаться между местами где уже есть комфортабельная жизнь. А там где комфорт, там и дороги, как автомобильные, так и железные. Путешествовать на поезде выходит быстрее и безопаснее. Нет риска попасть в ураган и трепыхаться в нем пять-шесть часов, а потом еще и ждать, пока дирижабль отнесенный потоками урагана вернется на маршрут. Романтике полетов народ предпочитает стабильность расписания.

Дирижабли проиграли конкуренцию в основном потоке перевозок. Их уделом остались малонаселенные земли, где доставка габаритного груза от станции до получателя может превратится в эпичную проблему. Воздушное сообщение между городами не исчезло, но количество рейсов стало в десятки, а то и сотню раз меньше.

Еще остались военные дирижабли, но конкуренция среди потерявших работу воздухолетчиков на вакансии военных просто дикая. Капитаны с опытом идут в младшие помощники офицеров ради возможной карьеры и полетов. Небо – оно не опускает человека. Тот, кто поработал в небе и лишился его, всю свою жизнь испытывает жуткую ностальгию и временами впадает в депрессию.

Еще дирижабли есть у родов и кланов, у тех, которые имеют достаточно средств содержать это весьма требовательное и прожорливое по содержанию воздушное судно.

Это падение воздухоплавания произошло во время учебы Романа в университете судовождения и воздухоплавания. При поступлении был огромный конкурс на места, а к окончанию – количество новых групп резко сократилось, да и те были с недобором.

Ушлые согруппники, почувствовавшие куда дует ветер перемен, перевелись на судовождение, благо, фундаментальных отличий в навигации не имелось. Но ему, заболевшему небом во время практики второго года обучения, переходить в когорту мокробрюхов совсем не хотелось. Так и доучился, окончив с отличием.

Устроиться после окончания университета даже помощником было сложно. Или предлагали совсем смешные деньги за гигантский объем работы или вставать на криминальный путь контрабандиста . Ни то, ни другое Романа не устраивало.

На «Облачный Путь» повезло устроиться чисто по случайности, лейтенант Пути умудрился сломать ногу. И ладно бы это случилось во время воздушного боя или бултыхания в урагане, так нет же! Нажрался в кабаке, влез в драку и получив скамьей по ноге оказался в больнице с переломом. Раздраженный капитан пришел в Биржу Слуг где и столкнулся с Романом, который обтирался там в парадной форме университета и с бумагами на руках. Там же и сговорились на испытательный полет. Из фойе Биржи сразу же отправились на Путь и отдали швартовы.

Так началась воздушная карьера Романа. По началу все было просто отлично. Воздушное судно специализировалось на быстрой доставке малогабаритных грузов «из рук в руки». Но с годами капитан стал искать те контракты, где надо было меньше летать, но при этом больше получать.

От последнего контракта не просто плохо пахло, от него просто смердело. Роман хотел даже списаться на землю, но справедливо опасался, что из таких дел выходят только вперед ногами. Он ждал неприятностей и они пришли на борт вместе с Комаришкиным.

Комаришкин. Глава рода. Страшный человек. Такому прибить мешающего его планам – что муху раздавить. Его разговор с капитаном занял секунд 10, а то и меньше. Роман уже видел в своей жизни трупы, за спокойную работу не платят много, а конфиденциальные грузы не раз пытались перехватить. Так что мертвецов он повидал и даже сам делал в противниках дырки не совместимые с жизнью. Но...

Синюшно-фиолетовое лицо капитана лежавшего с раздавленной грудиной и умиротворенным лицом произвело на Романа неизгладимое впечатление. В дальнейшем, он не один раз будет просыпаться в ужасе от того, что во сне он отказался от службы Комаришкину. У него даже и мыслей не возникнет хоть раз проявить своеволие или не исполнить приказ.

***

Ратибор со здоровяком Андреем встречали меня у деревьев. Убедившись, что все нормально, я передал просьбу сменить Анжелу и Дмитрия на посту в дирижабле. Кроме контроля рубки они осуществляли прикрытие и были готовы залить очередями с бортовых пулеметов подлесок в случае опасности, давая, тем самым, мне возможность отступить.

– Отпусти, сломаешь! – со смехом я выбрался из дружеских объятий двухметровго здоровяка и чинно поручкался с Ратибором.

– Это он может, на радости-то, бывало так обнимет, что ребята ребра потом лечили. – усмехнулся командир КаМеда.

Про ребра, это он точно сказал, не был бы я прокачен и усилен соей финтифлюшкой в Кармане души – трещины в ребрах бы точно заработал.

Отряд расположился на небольшой прогалине совсем не далеко от поляны с дирижаблем. Лилия уже кашеварила с помощью пары дневальных, мы присоединились к трапезе, во время которой я и обозначил задачу возлагаемую на КаМедиантов.

– Ну, дорога то тут одна. – разглядывал карту взятую с «Облачного Пути» Ратибор. – Перекрыть мы ее сумеем, долго не продержимся, но сутки реально не выпускать технику получится.

– Тогда за дело! – я поднялся из-за стола. – Я отправлюсь на дирижабле и с наступлением ночи устрою им концерт «Гнев Комаришкина».

– «Не беси Комаришкина», да? – улыбнулся командир. – Слышал я об этом кличе. Все новости о тебе с этой фразы начинали, уж больно она этим шелкоперам-репортерам понравилась.

– Так меня действительно не стоит бесить! – подмигнул я Ратибору и отправился на «Облачный Путь».

Вечер в небесах выглядит странно. На земле уже солнце зашло, сумерки начинают превращаться в темень, а над облаками солнце еще высоко. Вечерний штиль позволяет зависнуть прямо над целью и лишь слегка подрабатывать моторами удерживая позицию.

Я перетащил труп бывшего капитана в кают-компанию, запер двери и занимался практической некромантией. В этот раз мне не нужен был сложный некроконструкт, я старался изготовить из него некроартефакт. Не то, что-бы в этом была особая необходимость, но до начала запланированной операции еще пара часов, а позицию мы заняли три часа назад, так что я просто решил занять свое время практикой и внести немного хаоса в предстоящее действие.

Кроме бывшего капитана в моей поделке были задействованы два грависпаса. Эти грависпасы весьма интересные изделия на базе артефакторики, позволяют экстренно покинуть дирижабль и не разбиться о землю при приземлении.

В падении грависпас работает как стабилизатор и уменьшитель скорости спуска. Как понимаю, тут происходит заигрывание с константой ускорения свободного падения, полностью остановиться не выходит, так что падающего разворачивает и фиксирует в максимально противостоящую набегающему потоку воздуха фигуру, по простому – растягивает как морскую звезду. При этом грависпас генерирует плоское поле очерчивающее падающую фигуру и это поле тоже имеет сопротивление воздуху.

К сожалению, на момент столкновения с землей скорость еще высока и поэтому, на высоте 10 метров срабатывает «воздушный взрыв», который создает резко расширяющийся объем плотного воздуха. Эта воздушная подушка и гасит удар почти полностью.

Лететь распятым к базе, на которой пара сотен недоброжелателей в весьма возбужденном состоянии – идея так себе. Маготехническим ПВО ночь не помеха, только пройду облака и тут же буду засечен, подсвечен и обстрелян.

Но второй вариант – проникать через стену еще более самоубийственен. Вот вожусь стараясь повысить свои шансы. Главное в прямом штурме одиночкой превосходящих сил противника сидящих в обороне – это необычность и оригинальность.

Был бы девушкой – рванул бы в низ с обнаженными сиськами наперевес, а пока противник ошалело любовался бы ими – перестрелял бы всю базу! И не смейтесь! Знавал я одну героиню в прошлом своем мире, которая именно так и побеждала во всех своих схватках. Раз – и топик вверху под подбородком, два – противник ошарашенно выпучивается на четвертый размер, три – и меч героини выхваченный из заспинных ножен сносит голову противника.

Пока она была молода – ее коронка работала безотказно. Но годы идут, кожа дряблеет и в одну из схваток противник просто ткнул ее полуторником меж грудей. Как он потом рассказывал в корчме за кружкой пива – «эти дряблые уши спаниеля до пупа напомнили мне бывшую жену, вот и ткнул ее на рефлексе».

На мою грудь никто засматриваться не будет, вот и готовлю сюрприз со спецффектами.

***

Ночь вступала в свои права, тени от фонарей наливались темнотой, дневная суматоха от столь наглого убийства Сиятельства Сурка, подрыва радиоцентра и угона дирижабля начала ослабевать. Комаришкин, казавшийся обычным молодым лошком, волей случая получившим статус главу рода, оказался тем еще диверсантом.

Лишив базу людей принимающих решение и уничтожив средство связи, он вызвал управленческий коллапс. Оставшиеся руководители знали только свой участок ответственности, брать на себя полноту власти не желал никто. Кризис не то время, когда можно почивать на лаврах, кризис – это бремя принятия решений и гарантированный разнос от тех, кто вложил сюда деньги и ждет не проблем, а дивидендов.

Попытка отправить группу на легкобронированных внедорожниках для налаживания канала связи завершилась неудачей. Колонну из четырех машин классически взяли в засаду подорвав переднюю и слегка повредив последнюю. Именно последняя и успела улизнуть, пока остальные машины поливали из крупнокалиберного пулемета.

Захар скучал на посту ПВО. Оптический сканер обшаривал небо в попытке засечь возможную угрозу. Несколько раз срабатывала ложная тревога – сканер засекал то низколетящую птицу, то высоко летящий косяк уток. В работу Захара как раз и входило – сидеть, пялиться в экран и жать кнопку отмены, убедившись, что захваченная магоматикой визора цель угрозы не несет.