Текст книги "Бастард рода Неллеров. Книга 10 (СИ)"

Автор книги: Серг Усов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Бастард рода Неллеров. Книга 10

Глава 1

Откуда у Карла взялся такой увесистый на вид золотой перстень с большим сапфиром? Раньше у него вроде не видел. Нет, точно не видел. Отец его Джессики подарил или сама подруга? Спрашивать не буду. Захочет, скажет.

– Приветствую, мой славный сюзерен. – это он так шутит по доброму, когда обращается официально, при том, что кроме меня с Сергием и его никого рядом нет.

Он застыл изваянием на пороге моего кабинета, прогнав только-только что было забрезжившуюся мысль, как доступней изложить идею насчёт уравнений с неизвестными, ну там, икс, игрек, зет и прочее. Без этого сложно перейти к прямоугольной декартовой системе координат. Вернее, я других вариантов не вижу, всё-таки по образованию я не математик, хотя высшую в институте изучал, естественно.

Не дают мне научным творчеством заниматься. С самого утра нанесли визит прецептор нашего ордена с главным королевским инквизитором. Виконтов Николая Гиверского и Филиппа Бианского интересовало, возможна ли смена политики Неллеров в отношении поддержки того или иного члена рода Саворских не трон. Слухи о возможном отказе Эдгара от королевского обруча и передаче его сестре становились всё более упорными и правдоподобными. Подозреваю, это распространяют королева с кардиналом, считая, что любая идея становится материальной силой, когда она овладевает массами. Хотят поставить нашего молодого правителя, цепляющегося за власть, перед фактом того, что в Рансбуре вся аристократия и духовенство уже видят в Хельге новую королеву, и Эдгару просто нужно уйти и не мешать.

Молящиеся заключили с нашим родом негласный договор о совместной поддержке принца Филиппа в его борьбе против родного племянника. Только вот после состоявшейся договорённости обстоятельства могут в любой момент кардинально измениться. Почему они ко мне припёрлись, будто я могу знать, чего там герцоги Джей с Ольгой Неллерские решили? Так получилось, что у моего начальника весьма сложные личные отношения с прелатом Куртом, моим дядей. А со мной наоборот, полное взаимоуважение. К тому же, они приезжали только поставить вопрос. Понимают, что не мне решать. Что ж, давно было бы пора отправить голубя в Неллер. Там конечно же в курсе всего происходящего в столице, ну так пусть поторопятся с определением, на какую сторону нам встать, в случае, если Эдгар освободит престол. Куда нам, к умным или к красивым. А то сидим здесь всем нашим родовым столичным кланом в неведении. Пусть Джей и Ольга с матушкой Марией и дядей Рональдом посоветуются, те интриганы со стажем.

Два часа ушло на беседу с коллегами по духовному цеху. Но я не был бы самим собой, если бы не попытался и тут получить свою выгоду. И её добился. Во всяком случае, прецептор пообещал решить вопрос с нашим орденским казначеем, и уже со следующего года, точнее, с этого, выплата за который состоится в следующем, с моей обители станут взимать фиксированный налог в казну Молящихся, а не долевой.

Задушив в душе жабу, пообещал, что он будет на четверть больше прошлых. Но всё равно это для Готлинской обители принесёт огромную выгоду. Даже сейчас у меня на носу резкое увеличение доходной части, а уж в будущем вообще, любой монастырский раб у меня будет сахар ложкой с золотого блюда есть. Надеюсь, что исполнению намеченных мною планов ничто не помешает. Виконт Николай не дурак. Конечно же догадался, в чём я перетянул одеяло ордена на монастырь, ему наш преднастоятель Михаил через мою голову доносит, но прецептор слишком сильно мне обязан спасением своего рода от вырождения, так что, предпочёл на хитрую уловку юного аббата закрыть глаза. Спасибо ему за это.

Проводил собратьев-священнослужителей до самых паланкинов, проявил уважение. Одному надо съездить до родового владения, другого ждут пыточные подвалы инквизиции, куда доставили сразу четверых сектантов и заподозренного в ереси торговца, вернувшегося из Одиннадцати Царств и слишком много опасного наговорившего по пьяной лавочке.

Виконт Филипп, когда вкратце об этом поведал, аж трясся от ярости. Чувствую, тот бедолага раздробленными костями рук-ног и раскалёнными углями на грудь не отделается. Чудовищные времена, чудовищные нравы, чудовищные подходы к инакомыслящим, но торгаш сам виноват. Взрослый дядя, уроженец наших мест, должен понимать, что и при ком можно языком болтать. Впрочем, справедливости ради, в моём новом мире инквизиция самооговоров не требует. Если вдруг выяснится, что купец ничего из ему приписываемого не говорил, а стал жертвой злословия, то его исцелят, а вот лживых доносчиков ждёт мучительная казнь. Инквизиторы не любят, когда их за дураков держат.

После отъезда гостей часа полтора потратил на изготовление амулетов, как взамен уже потерявших энергию вместе с плетениями, так и двух дополнительных – защиту от магических атак и отвода глаз. Затем вызвал секретаря, и с ним засели за научные труды, но долго не просидели, минут семьдесят, то есть меньше трёх четвертей часа. Явился милорд Монский, красавчик, не запылился. Нет, другу я всегда рад, но почему он взял в привычку появляться ровно в тот момент, когда не нужно?

– Привет и тебе, мой верный вассал. – возвращаю шутливую официальность, уже почти вызревшая мысль о разъяснениях алгебраических переменных улетела и непонятно, когда вернётся. – Я думал, ты после обеда только появишься.

Карл хохотнул, выразительно посмотрев на сидящего в моём кресле моего рабочего стола моего секретаря – сам я стоял у окна, там мне лучше думалось – прошёл к дивану и практически упал на него.

– Лучше скажи, Степ, – он чуть склонил голову. – Вот как тебе удаётся превращать в сахар всё, к чему прикасаешься? Купил какого-то толстого раба, а тот возьми, да и окажись поваром словно от самого Создателя.

– Вообще-то рецепты блюд у него почти все за моим авторством, – напоминаю. – Как понимаю, ты ко мне на обед напрашиваешься? Неужели повара у родителей Джессики столь плохи? Нет, ты не подумай, мне не жалко. Но до обеда ещё час с лишним, я с твоего позволения немного всё ж поработаю. Да?

– И охота же тебе, – поморщился друг. – Степ, вот честно, что тебе мешает этим в обители заниматься? А тут, – он развёл руками. – Столица, развлечения, гуляния, того и гляди драка всех со всеми начнётся. Вот что интересно.

– Мне везде мешают, – я подхожу к нему и сажусь с другого края дивана. – В монастыре братья постоянно с какими-то вопросами забегают, и не только они. Вспомни, что устраивают мои Мурзик с Котькой, когда считают, что я им мало внимания уделяю, – а ведь я жутко соскучился по своим пушистикам. Действительно к этим созданиям сильно привязываешься, порой сильнее, чем к людям, ну, к некоторым. – Так что, если искать повод не работать, его всегда можно найти, но я предпочитаю использовать имеющиеся возможности. Признавайся, почему не в Михайловском замке, ну кроме того, что хочешь вкусно пообедать?

– Так я их нашёл! – порадовался милорд Монский.

– Кого, позволь уточнить, – спрашиваю.

– Да этих придурков, всю компанию, которые принцессу за глаза позорили. Помнишь же? – отвечает с гордостью. – Взял своих парней из второго взвода, и теперь знаю, кто из той компании где живёт, их имена и фамилии. Очень уж принцесса хочет их увидеть на дыбе и послушать, как они орут под кнутами.

– А ничего вообще-то, что ты мой вассал, а не Хельги? – напоминаю.

– Ай, Степ, не занудствуй. Тебе не идёт. Ты же мне на сегодня никаких поручений не давал, а в своё личное время могу делать, что вздумается, к тому же наша прекрасная принцесса мне не приказывала, а попросила. Только не говори, что не видишь разницу. Нет, в самом деле, к кому ей ещё обратиться? К кавалерам не может, те быстро бы догадались о наших приключениях в городе под видом простолюдинов, а в тайном сыске у неё не так-то и много своих людей, как мне тут кое-кто объяснил, да и заняты там сейчас более серьёзными проблемами, чем искать придурков.

– Ну-ка, насчёт «кое-кто объяснил» давай подробней. У тебя что, свои собственные источники информации в королевском дворце появились, да ещё сведущие в делах тайного сыска? – удивился я.

Ответить милорд Монский не успел, дверь распахнулась и на пороге показался Николас, мой приятель времён детства. Судя по тому, что парень при оружии и в пластинчатом кожаном доспехе, а в руке шлем, он сейчас на дежурстве по охране особняка. Обычно, кто входит в мой личный малый эскорт, от караульной службы освобождены, но лейтенант Эрик порой назначает на дежурство его и Ивана Чайку, когда те в чём-то провинятся.

– Господин! Ваше преподобие! – выпаливает Ник с порога. – Там эта. Заноза. Ну, девчонка, которая за объедками приходит, она…

– Так рано же, – усмехаюсь, бросив взгляд на стрелку готлинских ходиков. – Мы ещё за стол не садились, потом слуги поедят, пусть через три часа приходит. первый раз что ли? Или чего там у них в шайке случилось?

– У них? – встал в ступор мой друг детства. – У них ничего. Я про другое. Она со знакомым ей парнем пришла, он её попросил. Здоровый как корова…

– Как бык, – поправляю.

– Ага. Его Игорем зовут. Говорит вопрос жизни. – сбить с толку Николаса не получилось. – Он имени её не знает, но похоже, с миледи Бертой что-то случилось?

– Чего⁈ – выкрикиваем мы с Карлом одновременно.

– Так чего ж ты тут мямлишь, Ник. – высказываюсь уже на ходу к дверям, милорд Монский меня сразу же догоняет. – Где он?

– На заднем дворе, – поясняет уже мне в спину штаб-капрал. – Через чёрный ход ближе. – напоминает.

Чувствую, как в груди похолодело, и злость на себя. Расслабился великий и могучий маг, слишком легко всё давалось в последнее время. Как ни скажет Карл, превращаю в сахар всё, к чему прикоснусь. Вот и возник риск стать что тот царь Мидас с обращением всего в золото и умершего от голода. Ладно, рано паникую, может ещё и не произошло ничего серьёзного. А парень лет двадцати, который пытается заслониться за спиной тонкой как щепка девчонкой-оборванкой, действительно здоровый как бык. Ему лет двадцать, и лицо совсем не обезображено интеллектом.

– Что ты мне хочешь сказать? – обращаюсь к нему через голову Занозы.

До заднего двора к калитке мы добрались наверное меньше чем за минуту.

– Простите меня, господин. – упал здоровяк на колени, а нищенка благоразумно отскочила в сторону. – Не ведал я, что творю. Обманули, клянусь Создателем! Вадим этот обманул. Мы с Лёвой думали, что как обычно, а перстень потом увидели. Спасибо Занозе, она по описанию узнала ваш род, когда я ей рассказал. Помогла вас найти…

– Игорь с моим старшим братом в детстве дружил. – сочла нужным пояснить своё участие в судьбе здоровяка. – Случайно встретились, когда он бежал в Ритские трущобы прятаться.

– Так, стоп, – шагаю к парню. – Что с Бертой?

– Я, я не знаю, как её зовут, – пробормотал бугай. – Но Заноза говорит, что это она, точно она.

Любой может растеряться в критической ситуации, вот и я немного неадекватно реагирую на свалившуюся на меня тревожную новость. Оправдание так себе, даже с учётом того, что пока не уяснил произошедшее с моей любимой девушкой. Зато команду себе подобрал сообразительную. Эрик у меня сейчас отсутствует, отправился с поручением к прелату Курту насчёт истребования указаний из Неллера, но зато Карл у меня вовремя в гостях оказался.

Пока я пытаюсь выдавить из туповатого бычка – а у этого Игоря действительно прозвище Бычок – всю информацию о произошедшем, милорд Монский, оставив меня самого выяснять подробности, быстро сообразил дать команду находящимся в особняке воинам собираться, вооружаться и седлать коней.

– Под него ещё оседлайте, Ник. – переместившись к конюшне и поторапливая парней со сборами, капитан не забыл и про нашего информатора.

– Главное скажи, – прерываю сбивчивый рассказ здоровяка. – Ты знаешь, куда её отвезли?

– Д-да, господин, – закивал тот. – Я покажу. Вы ведь простите меня?

– Всё на ходу обсудим. – хватаю его за рукав и тащу к группе седлающих коней солдат.

– Ох, господин, я не умею ездить на лошадях, – с запинкой сообщил Бычок. – Ни разу в седле не сидел.

– Гадство какое, – морщусь. – Надеюсь, бегаешь хорошо. От твоей скорости перемещения во многом будет зависеть твоя судьба.

И моя тоже. Если с Бертой случится что-нибудь плохое, век себе не прощу. Иван уже подводит мне коня, и я вскакиваю в седло. Одет в домашний костюм – рубаха, штаны, камзол, обувь – невысокие кожаные боты, но мне не на бал ехать, времени переодеваться не осталось, а кольчугу, берет, меч и дагу прибежавший Марк, солдат из третьего десятка первого взвода, уже протягивает. Следом бежит Юлька с моими амулетами защиты от воздуха и магических атак в виде двойного кулона на толстой золотой цепочке и со шлемом. Целительский артефакт всегда при мне, это кольцо с небольшим рубином.

– Ворота! – кричит милорд Монский.

Со мной убывают все бойцы, в особняке остаются лишь слуги. И ладно. Сейчас некого и нечего тут охранять будет, а от воров и рабы защитят.

Дом Вадима Гарта. Где-то на окраине района Ям. В это же время. Миледи Берта.

Она очнулась от резкого запаха алхимического зелья, сразу же узнав его. Перечница – отвар, создаваемый без магической энергии, на основе определённого набора трав и корня горчичного куста. Служит для приведения в чувство лишившихся сознания либо в результате обморока, либо под воздействием боли, либо из-за приёма усыпляющих снадобий или при наложении магических плетений погружения в сон.

Голова сильно болела, и память не могла подсказать Берте, где она находится и как оказалась в таком положении. Перед раскрывшимися глазами всё плыло, видела лишь светлые пятна чьих-то лиц и тёмные контуры их фигур. Кажется, рядом с ней трое. Поняла лишь, что лежит на кровати, одетая и даже в обуви. Бившие молотом в виски звуки оказались словами, которые она наконец-то начала различать.

– … пока тебя ждали, Арчи, мы всё продумали. – бубнил юношеский низкий голос. – Зря ты её в сознание привёл. Давай опять усыпим и отправим ко дворцу. Пусть положат там, где её быстро найдут.

– Ты нас обманул! – сорвался на петушиный крик второй голос. – Говорил, что крестьянка никому не нужная! Она родовая! Мы же не дураки! Я в этом не участвую, Вадим. Если он сейчас с ней что-то сделает, нам конец, нашим семьям конец, твоему отцу конец, всей его банде конец. Арчи, пожалуйста, услышь нас!

– Заткнитесь вы! Оба! – скомандовал им милорд Дорбов, его Берта наконец узнала, хотя лицо, севшего с ней рядом на кровать одногруппника у неё в глазах всё ещё плыло. – Хватит истерить, придурки. Сделаем всё как обычно. Никто ничего не узнает. Вы же хотели попробовать тельца одарённой? Вот и получите. После меня, естественно, – он мерзко захохотал.

– Арчи? Что со мной? – ей с трудом удалось разжать губы, но вместо нормальных слов получился какой-то сдавленный писк. – Где я? Что ты хочешь сделать?

– О, она уже пришла в себя, так что, поздно вам метаться парни, – оскалился её одногруппник и вдруг сильно ударил Берту ладонью по щеке, у неё помимо боли при этом зазвенело в ушах. – Не вздумай даже пробовать создавать плетение, крестьянка. Поняла? Я ж сразу увижу, и тогда получишь намного сильнее.

Зрение девушки прояснилось, но лучше бы этого не произошло. Она разглядела перекосившееся с жестокой ухмылкой лицо своего одногруппника, и к боли и звону в ушах добавился сильный страх. Выполз ещё тот, глубинный, который она испытывала перед жестокостью благородных ещё будучи крепостной рабыней. Берта от накатившего ужаса заплакала. Она не понимала, что сейчас должно произойти, но чувствовала, вот-вот случится нечто очень плохое.

– Зачем? За что? – спросила, всё ещё надеясь, что это какая-то, пусть злая, но шутка. – Арчи, мы ведь учимся вместе. У нас приятели общие…

– Заткнись, дура. – опять засмеялся милорд Дорбов, вставая с кровати и принявшись развязывать шнур на штанах. – Жаль, что ты не вспомнишь, лишь ощутишь последствия того удовольствия, которое сейчас получишь от по настоящему благородного мужчины. Для такой мерзкой крестьянки это большая честь. Цени, Берта.

К одногруппнику подошёл какой-то заплывший жиром увалень и взял его за локоть.

– Арчи, перестань. – попросил. – Это реально плохо кончится. Я не хочу, чтобы из-за тебя у всей моей семьи…

– Поздно, придурки, – дворянин выдернул локоть из робкого захвата. – если вскроется, вам всё равно конец. Так что, просто делаем как всегда и держите язык за зубами вечно. Просто, чтобы ваш риск уж не получился напрасным, готов с вами поделиться этим тельцем. Разумеется, после того, как я с ней позабавлюсь. Ну а нет, так нет. Ах ты ж сучка какая! – заметил он попытку магической манипуляции от своей жертвы и, как и обещал, опять её ударил, намного сильнее.

У неё и так бы ничего не получилось. Все выученные Бертой плетения от страха и боли слились в её памяти в один неразличимый клубок, но, воспользовавшись тем, что мучитель немного отвлёкся на своих приятелей, она попыталась всё же начать создавать стрелу льда, даже активировала источник и отделила от него тёмно-синий жгут основы этого заклинания, за что и поплатилась.

Не столько от повторного удара, сколько от осознания своего бессилия, миледи из Новинок заплакала ещё горше и попыталась сползти с кровати.

– Не надо, – попросила уже безо всякой надежды.

– Ты куда это собралась? – оскалился одногруппник. – Хочешь на полу этим заняться? Я не против. Если ты ещё и на четвереньки встанешь. Там правда ковёр жесткий, колени болеть будут, ну да у тебе ведь покровитель – великий целитель, да? Впрочем, не знаю, стоит ли вообще оставлять тебя в живых. Посмотрю, какой удовольствие ты мне доставишь, тогда и решу.

Он ещё не договорил, а с улицы даже через закрытые окна донёсся шум, в котором различались треск выламываемых ворот или калитки, стук копыт, звон оружия и громкие голоса, требующие от кого-то немедленно отвести прибывших к месту нахождения миледи.

– Ну вот, я же говорил! – метнувшийся к окну один из приятелей милорда Дорбова, не тот, который толстый, а другой, буквально застонал с надрывом и плачем.– Нас уже нашли!

Остальные двое тоже подбежали к окнам, и Берте удалось сползти на пол, но её тело всё ещё было будто деревянное, совсем не слушалось, и девушка смогла лишь немного проползти на коленях, после чего села у шкафа и обратила внимание, что милорд Дорбов бледен как мел. Руки трясутся, и он с трудом пытается извлечь из ножен меч, лежавший на тумбе.

А ведь он трус, настоящий самый трусливый трус, пришла Берта к выводу, и от этой мысли неожиданно для себя, всё ещё залитая слезами, начала тихо смеяться.

– Это милорд Неллерский за мной явился. – сказала негромко, но троица её услышала. – Молитесь теперь Создателю, хотя не знаю, вряд ли вам что-то поможет.

– Где, урод⁈ – услышала она голос милорда Монского. – Показывай, тварь! Здесь⁈

Дверь в спальню распахнулась от мощного удара, и вскоре комната заполнилась вооружёнными людьми – капрал Пётр, штаб-капрал Николас, капитан Карл, сам милорд Неллерский, Виктор, солдат из взвода Эрика с вечно угрюмым выражением лица, Иван Чайка – Берта почти всех их уже знала, они ворвались сюда почти одновременно.

– Пока не убивать скотов. – сказал милорд Неллерский. – Хочу сначала с ними пообщаться. Берта⁈ – он подбежал, склонился и резко подхватил её на руки. – С тобой всё в порядке, моя девочка?

А она уткнулась ему в грудь, ощутив, насколько же сильные у него руки, и поймав себя на мысли, что согласна хоть каждый день быть похищаемой, если после этого Степ также станет носить её на руках.

– Да, Степ. – наконец ответила. – Он ничего не успел со мной сделать. Ну, только ударил пару раз, и всё.

– И всё⁈ – возмутился её милорд.

Он так посмотрел на трясущегося от страха Арчи, что Берта поняла, молитвы Создателю милорду Дорбову не помогут. Да и его приятелям тоже вряд ли.

Глава 2

Какая же она лёгкая моя девочка. Сознание у меня сейчас раздвоилось на прежнее, вызывавшее к Берте почти отцовские чувства, и нынешнее, мутившееся от любви к ней, и оба причудливо переплетались, накрывая волной злости на самого себя. Не на этих придурков, средневековых мажоров, занимавшихся похищением девушек и свершением насилия над ними, а именно на себя. Как я мог допустить похищение моей девушки? Ведь думал же, понимал, что такое возможно, и даже собирался предпринять в направлении обеспечения её безопасности определённые шаги, кое-что успел сделать, и вот едва не допустил над ней ужасного надругательства.

И оправданий искать себе бессмысленно. Да, и королей, и герцогов убивают, в моём прошлом мире и президентов стреляли как куропаток, всё случается, против тщательно спланированного заговора никакие мероприятия по защите могут не сработать, но, чёрт, от всякой шантрапы или сумасшедших придурков-то, вроде этих троих, ведь вполне можно обезопаситься! Можно, да, ну так почему не сделал?

Берта прижалась ко мне, ласково, что тот котёнок, доверчиво. Думает, что я заслуживаю доверия. А я вот опростоволосился, причём, что называется на ровном месте. У меня сотня, ну почти сотня здоровых лбов в Михайловском замке сейчас обитает. Что мешало выделить парочку в постоянное сопровождение моей девушки? Самоуверенность – это правильный ответ. Ладно, разбор полётов проведу позже. Сейчас надо разобраться с этими уродами. Скоты, другого слова для них нет.

За порогом спальни большая гостиная, обставленная будто дом принадлежит какому-нибудь индийскому набобу в моём мире – кругом позолота, на мебели и обивке диванов и кресел, на гобеленах, на дверях. Когда я сюда вернулся с Бертой на руках, здесь на ковре стоят коленями пожилой раб и женщина-служанка из наёмных. Над ними возвышаются двое моих вояк, остальные из отряда или в спальне, или перед зданием контролируют вход. Слуги напуганы, и правильно делают, что боятся. Оба знали о творившихся в особняке злодеяниях, значит являются соучастниками преступлений. Понятно, они люди подневольные, но в данном случае это никакой роли не играет.

– Ты точно успокоилась? – уточняю у разомлевшей от использования мною целительского артефакта Берты. – У меня там сзади осталось незаконченное дело, которое тебе наверное лучше не видеть. Подождёшь меня здесь? Парни за тобой присмотрят. Если нужно попить или поесть… – смотрю на капрала Дика.

– Всё сделаем, милорд, – понимающе кивает он. – Принесём, присмотрим.

Подношу опять покрасневшую от удовольствия как тот томат девушку к дивану и с неохотой ставлю её на ноги. Не хочу выпускать из рук, да и она, похоже, так и сидела бы у меня в объятиях.

– Со мной всё в порядке, Степ, – смотрит в глаза, будто лучи пускает лазером. – Вы…ты меня спас. Я знала, что ты придёшь. А эти, они ничего не успели.

– Всё равно им это ничем не поможет. – обещаю твёрдо.

В этот момент дверь в гостиную из коридора распахивается и появляются лейтенант Эрик со своим заместителем сержантом Николаем Торелом. Как нашли, интересно? Когда успели? Ромм ездил к прелату Курту, а потом должен был встретиться с посредником убийц-невидимок, чтобы узнать результаты выполнения полученного ими заказа. Он что, какой-нибудь магический маячок на меня навесил, что так быстро появился?

– Милорд, – коротко поклонился Эрик. – С нашим делом всё успешно завершено. Но, как я понимаю, вам сейчас не до того?

– Правильно понимаешь. – подтверждаю, жестом приглашая Берту не стоять, а расположиться на диване. – И ты очень вовремя. Кое-какие твои способности нам сейчас будут нужны. Николай, – прошу сержанта. – сходи на улицу, пусть Сергий с конспектом сюда поднимется. Прежде чем мы начнём тут беседы по душам, не помешает установить полог тишины, чтобы не пугать добрых соседей жуткими криками.

Магическую звукоизоляцию я планирую установить лишь на спальню. Берте тоже не следует наверное слышать происходящее за дверями. Молодая она ещё, и душа стальным панцирем не покрылась, как у родившихся аристократками, чувствительная. Да и плетение магической звукоизоляции небольшого от двух до десяти ярдов – по желанию в диаметре, когда создающий его маг находится внутри изолирующей сферы, достаточно простое, все четыре известных мне варианта, и не требует траты много энергии, а главное времени.

– Это была шутка, – говорил стоящий между кроватью и окнами дворянчик, как я понимаю, тот самый одногруппник моей девочки, что однажды извинялся перед нею. – Мы ничего плохого не хотели сделать. Лишь немного бы попугали и всё.

Он был бледен как мел, держал кулаки судорожно сжатыми, метался взглядом от угрюмо смотревшего на него Карла до других моих парней, поставивших на колени у платяного шкафа с большим, удивительно весьма качественным дверным зеркалом приятелей этого подонка. Благородный подонок трясся что тот осиновый лист, а двое его подельников скулили будто побитые псы.

Всё так, как и должно быть в любом из миров устроено. Тот, кто любит глумиться и издеваться над беззащитными жертвами, как правило жуткий трус. И эта тварь не стала исключением. Под внимательным присмотром милорда Монского он даже не пытался создать магическую атаку, понимал, что бесполезно, да и вряд ли в таком состоянии, заходясь от ужаса, что-то смог бы сплести.

– Вижу, ты уже завязки распустил. – презрительно морщусь. – Тоже в шутку, да? Какой же ты урод.

И тут отчаяние видимо придало ему храбрости, он даже выпрямился.

– Да! Да! я хотел проучить эту зазнавшуюся грязнуху! – сорвался дворянчик на фальцет.

– Грязь здесь у нас только ты и твои дружки. – прерываю, не желая выслушивать гадости о своей девушке. Чуть сдвигаю тяжёлое кресло у двери в сторону и сажусь в него. – И поверь, вы все трое заплатите за всё, что делали. И не только по отношению к миледи Берте. Хотя за неё плата будет полной. коснётся не только вас, но и всех ваших близких. Вы ведь родовой перстень Неллеров видели? – смотрю на бандитского сынка и его толстого приятеля, те уже похоже ни на что не способны реагировать, только подвывать могут. – А ты изначально знал, кого хочешь мучить.

– Знал! – вошёл он в кураж. – Знал! Что она о себе возомнила⁈ Тебе этого не понять. Ты не по настоящему благородный! Ты сам в грязи рос! Думаешь, это тайна⁈

– А вот сейчас обидно, урод. – вспомнил я заботу, которой меня окружили дядюшка Ригер и помогавшая ему тётушка Эльза. – Рос я в окружении порядочных людей. Впрочем, тебе это уже без разницы. Да и дерьмо, оно, что благородное, что не благородное, дерьмо и есть. И ты им являешься. О, даже запах от тебя соответствующий идёт. Обделался? Подожди, всё самое интересное у тебя позади. А вот и мой секретарь наконец-то явился. – поворачиваю голову к вошедшему Сергию. – Тебя только за смертью посылать.

– Я бежал, ваше преподобие, – он и правда тяжело дышал, протянув мне конспект плетений, уже увесистый, превратившийся из тоненького альбома почти в книгу. – Давайте я найду, что нужно.

– Нет, я сам. – забираю и кладу конспект на колени. – А про ваши подвиги, – вновь обращаюсь к придурку, – нам по пути сюда много рассказал ваш помощник. Подробностей он разумеется не знает, но вот последствия наблюдал неоднократно. – времени не теряю, ищу нужный рисунок и быстро его нахожу. – Игорь его зовут. По прозвищу Бычок. Слышал про такого? Нет? Ну вот он знает. – киваю на хозяина дома. – Вадим Гарт. Ай-яй-яй, сын такого уважаемого в определённых кругах человека, а таким непотребством занялся. А ты, толстый? Почему вам не хотелось с доступными девицами и по взаимному согласию? – спрашиваю и сам же отвечаю: – Потому что твари вы конченные. И это не просто слова, это и результат моего короткого расследования и, считай, приговор, потому что жить таким тварям в нашем славном королевстве не следует. А ещё род Неллеров не может себе позволить, чтобы кто-то подумал, будто мы мягкотелые. Расплата ждёт всех.

Я уже начал создавать плетение полога тишины, как Арчи вдруг сорвался к окну. Он ещё и идиот, оказывается. В проём даже ребёнок не пролезет, куда уж такому взрослому парню. Впрочем, Эрик ему и этого не позволил, сделал короткий шаг и резко ударил милорда под дых.

Студент охнул и свалился на пол. Оттуда корчась прохрипел:

– Вы, вы все, не имеете права меня бить или пытать. Я дворянин. Это может в отношении меня делать только инквизиция и лишь с разрешения королевского суда.

– Ну, с главным королевским инквизитором я бы в принципе мог договориться, – задумчиво отвечаю, не отвлекаясь от создания полога. – Только к чему?

– Я вызываю тебя на дуэль! Или ты трус⁈ Ну да, откуда понятия о чести у такого выросшего в грязи как ты!

Ответил ему Карл:

– Будет дуэль. Только не с тобой, а с остальными мужчинами твоей семьи. Сколько их у вас? Отец, братья, дяди? Обещаю, я их сам прикончу. Дуэли будут смертельными.

– Вот уж старого козла мне не жалко, – хрипло засмеялся милорд Дорбов, пытаясь подняться на ноги, но вновь упал, скрючившись от боли в животе. – А до дядей не дотянешься. они в Ахоре, герцогу Рейниварскому служат. Так что, хочешь сражаться вместо этого труса, дерись со мной.

– Вот уж действительно, как мир тесен. – хмыкнул я, услышав фамилию аристократа, чью дочь Эмму на днях исцелил от одержимости. – Никто с тобой скрещивать меч не станет, не надейся. – я завершаю плетение и активирую его. – Ну, вот и готово. Теперь мы никого снаружи не напугаем вашими, уроды, воплями. Не имеем право тебя пытать? Что ж, я с этим согласен. Вот только убить-то за сотворённое тобой в отношении представительницы нашего рода можем вполне. А скажи, ты где-нибудь слышал, что такое убийство должно быть мгновенным? Эрик, твой выход.

Лейтенант Ромм, как обычно без эмоций, извлёк кинжал, нагнулся к выпучившему от страха глаза милорду Арчи, вздёрнул его вверх будто щенка и вонзил ему лезвие в пах, то самое место, которое милорд Дорбов так любил тешить в этом доме. Раздавшийся жуткий вопль тут же был поглощён созданным мною пологом. Эрик был мастером экспресс-допросов, и насильники беззащитных девиц умирали долго и мучительно. И да, формально это не являлось пытками, ведь никакими иными инструментами кроме обычного оружия мой разведчик не пользовался, но только в отношении Арчи. Его подельники в заключении познали ещё и верёвку, точнее шнуры, которыми крепились портьеры. Тела Вадима Гарта и Тима Ускова с выпотрошенными животами были подвешены на потолочные крюки для ламп.

Жестоко получилось, очень кроваво, более жутко чем на живодёрне, однако здесь по другому нельзя. Во-первых, все трое заслужили такую смерть в полном объёме, их жертвы тоже ведь страдали, а, во-вторых, главное, нужна была демонстрация решительности и жёсткости нашего рода в отношении тех, кто осмелился похитить и пытаться изнасиловать вассала Неллеров.