Текст книги "Бастард рода Неллеров. Книга 4 (СИ)"

Автор книги: Серг Усов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 11

А ведь отношение ко мне Снежной королевы – это я про мачеху – после выяснения силы моего магического источника сильно изменилось.

Если раньше бастарда Степа она просто приняла как неизбежность, с которой можно и придётся смириться, то теперь воспринимает как полноценного члена рода, достойного равного с другими Неллерами участия в делах семьи, от которого у герцогини Марии нет особых секретов. Это видно из её полученного вчера письма.

Сев в постели и проводив взглядом упорхнувшую из спальни Ангелину, беру с прикроватного столика свиток с посланием мачехи и ещё раз пробегаю его глазами.

Да, так и есть. Обращается ко мне как к взрослому, ответственному и сообразительному родственнику.

Она сообщила тревожные новости с восточной границы и пояснила, чем начавшаяся война Кранца с Габарией и частью герцогств Ахорской лиги может грозить нашей Неллерской провинции. Мачеха откровенно высказала злые слова в адрес императора Флавия Неустрашимого, оказавшего королю Эдгару помощь в виде освещённого Наместником Степом Восьмым лика Создателя, но не пообещавшего выделить ни одного полка в поддержку своему союзнику.

Во второй части письма поделилась мачеха поделилась своими мыслями относительно подозрений в недоброжелательном настрое короля Эдгара к нашему роду. Она считает, что в связи с тяжёлым положением Кранца в ближайшее время каких-либо пакостей из Рансбура ждать не стоит, тем не менее, советует мне быть ещё более осторожным.

Это Машенька ещё не в курсе моих недавних подвигов. Полагаю, что скоро она узнает подробности недавнего разгрома виргийцев и мою роль в нём. Тогда-то герцогиня, уверен, возьмётся меня опекать на всю катушку. Как это будет выглядеть? Да чёрт его знает.

– Э-эй. – слышу из коридора голос кузины. – Сонное ваше преподобие, вы уже соизволили встать?

В отличие от совы Агнии Юлиана у нас жаворонок – рано ложится и рано встаёт. Поди уже успела в лазарете побывать, да не поди, а точно, к гадалке не ходи. И уже в моих покоях. Даже в туалет спокойно не даст сходить. Ох, уж эти мне бастардки Неллерского рода, никакого сладу с ними нет.

Так, что я хотел с утра-то после завтрака делать? Спросит ведь. Задвигаю серебряный таз ногой под кровать и начинаю надевать штаны.

Вспомнил, надо же тётку-культистку допросить. Не хочу. С баронетом Георгом Кормансом мы теперь боевые товарищи, стояли плечом к плечу против подлого врага. А теперь мне придётся искать компромат на его папашку.

Неприятное дело, и не открутиться от него никак. Наказующие про барона Николаса не забудут, они ведь как бультерьеры, раз уж вцепятся, то не успокоятся пока не догрызут, много наслышан про них.

Либо кто-то в лице герцога или короля должен этих церберов Создателя успокоить через князей церкви – епископов, кардинала, самого наместника. В любом случае нужны будут доказательства невиновности или наоборот вины барона Корманса. Значит, допросу старой культистки быть.

– Да слышу я, Юль, слышу. – крикнул, когда кузина позвала меня ещё раз, и одетым в домашний костюм – штаны, рубаха навыпуск, войлочные боты – выхожу в коридор, где кроме неё вижу Карла с Ригером и маячившую у входа в столовую Юльку. – Умыться-то хоть дайте.

Хочу изобразить недовольство, но улыбку сдержать не могу, рад видеть всех в добром здравии.

Обнимая кузину, понимаю, что угадал, явилась из лазарета. Об этом говорит свежий запах травяных настоев от её платья и визги наказываемой в стороне больничных палат женщины. Кто бы ещё кроме Юлианы, мог распорядиться с утра пораньше насчёт кары для нерадивой санитарки?

– Как раз для этого я и приготовила тебе подарок. – протягивает мне маленькую, в половину ладони, коробочку из красного дерева, на треть примерно заполненную белым порошком. – Для чистки зубов.

В последние годы своей жизни подарки не любил. Всё, что мне было нужно, уже имел, ну, кроме здоровья, а в том, чего у меня не было, я и не нуждался. А сейчас вот люблю дары. Данайцев, их приносящих, тут нет, потому и бояться некого. К тому же, драгоценная моя девушка словно бы чувствует, чем можно порадовать двоюродного братика.

Со средствами гигиены тут всё сложно, так что, алхимическому зубному порошку я рад.

– А почему так мало? – капризничаю.

– Мало? Это много, Степ. – поясняет кузина. – Он хоть и на основе стёртого до пыли кварца сделан, но энергия в нём дольше полутора недель не продержится. А без магии от этого порошка больше вреда, чем пользы. Я тебе потом новую порцию изготовлю, а на будущее оставлю рецепт. Заодно и на очистку лица от волос.

– Так у меня же ни бороды, ни усов. – показываю, проведя ладонью по щекам. – Присмотрись внимательней.

– Когда-то всё равно будут. – толкает меня в сторону умывальной комнаты. – Хватит топтаться, иди, и побыстрее там, я уже есть хочу.

Хорошо, что для аристократов, оказывается, есть магический способ бритья, иначе с возрастом я бы намучился. Скрябать по коже ножом или кинжалом? Нет, спасибо.

Носить усы и бородку, как тут многие дворяне любят, мне совсем не хочется. Пусть дядя Рональд и братец Джей так щеголяют, а бастард рода обойдётся без этого. Что я, геолог что ли или исследователь Антарктиды?

За завтраком – на этот раз с нами за столом находился и милорд Карл – Юлиана озвучила количество исцелённого рядового и сержантского состава. Офицеры убыли в войско ещё вчера вечером, сержанты и капралы уедут следом за королевским гонцом, а вот солдаты прямо из лазарета отправятся под командование лейтенанта Макса, тот их распределит по подразделениям.

– Одиннадцать ещё остаются в палатах. – кузина как-то неопределённо покрутила перед собой вилкой. – Я их к вечеру уже выгоню. Пока новых не привезут, займусь изготовлением эликсиров.

– Отдохни лучше. – советую. – Книжки вон почитай. А то привезла целый сундук их с собой, а ни одной даже не открыла. С братом Виталием по нашим хранилищам пройдись, там тоже много интересного найдёшь.

– Спасибо, уже нашла. – отмахнулась Юлиана. – Баронет мне подарил историю римнарского автора о любви принца к простой баронете.

Ого, да тут и ромфант как жанр имеется? А почему нет? Представяляю, как бы я мог здесь развернуться. Шекспир, Вальтер Скотт и Дюма сын с отцом, все в одном моём лице. Впрочем, не до этого, да и никогда я склонности к графомании не испытывал, больше читать любил.

А преднастоятель-то каков, а? Нет, братец Михаил, не дам тебе бросить тень на репутацию Неллеров. Заодно Андре не дам повод ревновать. Или я зря это задумываю? Точно, зря. Наша ведь натура такова, что наиболее ценим то, что нравится другим. Так что, отбой. Пусть баронет ухаживает. Сестрицу спрашиваю о другом:

– Дядя Рональд что-нибудь важное сообщил?

Рядом милорд Монский сидит, он не глухой, но какие тут могут быть тайны? Даже правительница Неллерской провинции пишет всё открытым текстом, не используя иносказаний и намёков, не говоря уж о шифрах, хотя бы самых примитивных. При желании легко можно узнать содержание послания.

Как в той сказке о царе Салтане, гонца напоили, а письмо подменили. А в Паргее и подменять не нужно, я ради интереса уже несколько раз срезал и приклеивал назад восковые печати. Совсем незаметно получается.

Подсказать что ли идеи разных способов шифровки? Да ладно. Мне что, больше всех нужно? Вот когда самому потребуется, то организую режим секретности.

– Если бы было что-то важное, я бы тебе ещё вчера вечером уснуть не дала, сообщила. – резонно заметила миледи. – Папа за меня переживает и тобой очень-очень интересуется. Поднял ты бурю в нашей семье. Джей наш каким-то растерянным ходит. – хихикнула она и потянулась за виноградом. – Ничего, хватит ему важничать. Милорд, а вы что такой грустный сидите? О моей прекрасной сестре вспоминаете?

Об отношениях Карла и Агнии кажется она знает больше меня. Хотя, откуда бы? Не пойму. Кузина сейчас потешается над милордом Монским или переживает за него?

Выбрасываю эти вопросы из головы, и пока Юлиана с Карлом вернулись к разговору о победном для нас сражении у Тризненского озера, всё думаю, рассказать родным и близким о признании Эрика или ну его к чёрту, сам разберусь?

В Реймсе у меня Люсильда баклуши бьёт, они с Эльзой должны были уже туда добраться. Горе-отравительница у меня в вечном неоплатном долгу, да ещё и на крючке отсроченной смерти. Вот и пусть поработает, покажет, на что способна.

Отправить надо её в ближайшее же время к трактирщику Дику, армейскому приятелю Ромма. Должна суметь втереться в доверие к посреднику, выйти на представителя заказчика, а там и на того, кто оплатил моё убийство.

Да ну, чушь. Слишком уж меня порой заносит. Нет, понятно, Люся баба подлая и хитрая, я её насквозь вижу, но не Мата же Хари она, в самом-то деле. Провалится. А если даже и так, то что? Чего я потеряю?

Значит, решено, начинаю думать, как довести до неё задачу, мы же не напротив друг друга с ней сидим. Надо ей весточку передавать. А с кем?

– Ты не слышишь меня? – тыкает Юлиана пальчиком мне в плечо. – Степ, говорю, могу с тобой к этой культистке пойти. Знаю несколько действенных методов, как таких заставить быть откровенными. Папа ведь поначалу принял сан в ордене Наказующих, много рассказывал интересного.

– Лучше с милордом на стены отправляйся. – отказываюсь. – Там и встретимся. Я постараюсь быстро управиться, мне ведь только выяснить, надо ли давать ход делу и сообщать в прецептуру ордена или всё полная ерунда и оговор. Карл, – обращаюсь к вассалу. – скади брату Максу, чттбы смолу больше не тратил. Водой потренируются.

В этом мире, также как и на Земле понимали необходимые для побед правила: тяжело в учении – легко в бою, храбрость города берёт, а бдительность их охраняет, каждый солдат должен знать свой маневр, и один в поле воин, если он советский, так, стоп, это в Паргее не знают.

В общем, брат Макс всю последнюю неделю нещадно гоняет наш гарнизон на учениях по отбитию штурмов. Сегодня к защитникам ещё добавятся исцелённые из лазарета, поэтому ход тренировок придётся немного изменить.

Расставшись с кузиной и бывшим бесноватым, направляюсь в допросную, куда уже доставили культистку.

Пожилую тётку наказующие успели хорошенько обработать, что в некоторой степени для меня лучше, не пришлось прибегать к крайним мерам. Запуганная старая культистка дрожащим голосом отвечала на любые вопросы быстро и понятно, хоть и часто сбивалась с мыслей.

А вот то, о чём она поведала, повергло в печаль. Сосед действительно занимался противным Создателю делом. Николас Корманс искал рецепт бессмертия, используя методы тёмных культов, истязая и жестоко умерщвляя людей, в основном молоденьких девушек.

Гадство какое. Земля и Паргея разнесены во времени и пространстве, а изуверы разных миров словно под кальку скопировали друг у друга чудовищные извращения.

Радует, что старуха убеждена в неучастии родных барона в тёмных таинствах, баронет Георг мне понравился.

– А где ты находила для него девушек? – спрашиваю культистку, заглядывая через плечо к Сергию, усердно записывающему мои вопросы и её показания. – Неужели их никто из родных не хватился? И зачем ему свободные девушки, когда мог бы рабынь покупать.

Тут я ерунду сморозил. Как ни странно, невольницы в этом мире пользуются какой-никакой защитой закона, в отличие от нищенок и бомжих.

Старуха подтвердила мою догадку:

– Рабыни немалых денег стоят, господин, особенно, молодые. А я же дурочек ему, считайте, почти задаром поставляла. Сами просились служить барону. Смотрела, чтобы у них никого из родственников не было, и они ни в какой шайке не состояли.

Понятно, бандиты за своими подельницами всё же присматривают. Барону брал только тех, кого искать никто не станет. Свои жуткие дела он творил на лесной заимке, огороженной высоким частоколом. Наведаться туда что ли? Нет, точно не в ближайшие дни или недели.

Помимо секретаря, со мной на допросе присутствуют брат Никита, монастырский тюремщик, и его весёлый помощник с садистскими наклонностями. Замять дело Николаса Корманса при таком количестве свидетелей никак не получится, даже если бы захотел, а я не хочу, ненавижу мерзавцев.

– Всё записал? – уточняю у Сергия.

– Да, ваше преподобие. – отвечает он присыпая песчаной пылью чернила текста и протягивая свиток мне. – Вот, прочтите.

– Не надо, верю. – отказываюсь и даю распоряжение брату Никите. – Эту мерзавку в камеру, но содержать хорошо, он нам нужна будет как свидетель.

Снова крутые скользкие ступени наверх. Даю указание секретарю, чтобы тот оповестил руководящий состав обители о том, что вечером состоится совещание.

Нужно будет написать насчёт барона доклад его преосвященству Николаю Гиверскому, руководителю кранцевской прнцептории ордена Молящихся. Мне такие доклады делать ещё не приходилось, так что, воспользуюсь советами помощников.

Могущество церкви здесь ограничивается светскими властями. Хватать дворян по обвинению в богохульстве можно лишь с разрешения герцогов, а титульных феодалов только самого короля.

У меня возможности напрямую обратиться к нашему правителю Эдгару нет. Поэтому доложу своему непосредственному начальству, а там уж пусть прецептор решает, сам ли к королю пойдёт, предпочтёт ли действовать через кардинала Марка Праведного, это его дело. Не исключаю, что в Рансбуре вообще, что называется, спустят дело на тормозах. Такие случаи, я знаю, бывали. Всё же барон свои вассальные обязательства выполняет.

На стенах обители учения в самом разгаре, я иду к лестнице, ведущей на верхнюю площадку, чтобы посмотреть ход тренировки, там уже находится кузина. Её саму мне пока не видно, закрыта широкой спиной Гойко Митича.

Защитники монастыря разделились на две неравные части. Одна, та, что побольше, под руководством милорда Карла атакует, используя лестницы, другая под руководством лейтенанта Макса отбивается от штурма.

Крики, шум, звон, можно подумать настоящее сражение идёт. Вчера трое вояк получили сильные ушибы при падении, один сломал руку и ещё один вывихнул ногу. Сегодня, смотрю, тоже увечий не избежать. Ничего, тяжело в учении – легко в бою.

С учётом вновь поступивших из лазарета исцелённых и вылеченных солдат численность защитников обители перевалила за пол тысячи. Серьёзная сила. С таким воинством на стенах врагу справиться будет непросто, надеюсь, что и не справится.

– Ну, что, Юль, наши побеждают? – спрашиваю, поднявшись, у кузины, стоявшей, сложив руки на груди, между катапультой и баллистой. Опять сутулится. Вот сколько уже можно делать замечания? А ведь её, оказывается, учили держать осанку, вчера узнал. – Под нашими имею в виду обороняющихся.

– Нет, смотри сам. – обернулась с улыбкой. – На левом фланге позволили забраться. Ожидаемо. Карл, хитрец, в свои отряды более смелых и решительных отобрал. Впрочем, с этим прорывом я бы помогла справиться. Одним или двумя ударами.

Целители на самом деле могут быть и боевыми магами. К примеру Юлиана с её десятью оттенками энергий – чёрные и белые нити не в счёт – может, как останавливать кровотечение при лечении, так и полностью сворачивать кровь у человека на дальности свыше сотни ярдов, что приводит к небыстрой, мучительной смерти. Имеются у кузины и другие смертельные плетения.

Лекарство – это яд, яд – это лекарство, всё зависит от дозы. Аналогично и с целительской магией – форма плетений, сочетание оттенков, количество нитей и узлов, насыщение энергией определяют будет ли созданным заклинанием совершено исцеление или наоборот убийство.

– Мне так кажется или сегодня все действуют более слаженно? – спрашиваю сам себя вслух.

Кузина подошла и прижалась ко мне плечом, посмотрев на бегущий снаружи стены очередной отряд с лестницами.

– Смотри, как мои, наши исцелённые бодро бегут. Не зря мы старались. Тебе брат Симон не говорил ещё, что у нас льняные бинты закончились?

– Нет, не говорил. А я-то тут чем могу помочь? Брат Георг завтра должен в Готлин поехать. Скажешь ему, он закупит, сколько нужно. А вообще, о таких вещах надо бы заранее думать. Кстати, пошли-ка дойдём до управляющего. Тут мне всё более-менее ясно.

Бросаю ещё раз оценивающий взгляд на учения и увожу кузину со стены.

Неллерская провинция. Поселение Дубки. Штаб виргийской армии. Генерал граф Шарский. Четыре дня спустя.

На карте, лежавшей на столе большой комнаты дома старосты поселения, был проложен маршрут от Дубков до Тризненского озера, где до сих пор находилась ставка генерала Лейнского. Начерченная линия выглядела сильно выпуклой дугой, предполагавшей глубокий обход кранцевской армии с востока.

– Какие-то разъезды у южан тут на дорогах всё равно имеются. – полковник Арсений хмурился, глядя на карту. Кроме него и главнокомандующего в помещении присутствовал только адъютант, молодой виконт, скучающий возле окна до зевоты. К разговору лейтенант не прислушивался. Дальний родственник королевы, он был навязан графу из дворца и служебного рвения не проявлял. Генералу же приходилось терпеть, а его адъютанстские обязанности перераспределять на других офицеров штаба или сержантов-ординарцев. – Все их патрули мы не переловим. Так что, Лейнский узнает о моих полках заранее. И вот тут или здесь отличные места, чтобы подготовить мне ловушку. Карл, ты же давно знаешь этого хитрого лиса. Он такой шанс не упустит. Мало тебе того внезапного удара от неллерского выродка? Потеряешь ещё и половину нашей кавалерии.

Пока полковник говорил, главнокомандующий, прикрыв глаза кивал, а когда тот замолчал, обратился к адъютанту:

– Виконт, сходи к главному интенданту. Скажи, что я его жду. – проводив взгдядом лейтенанта, граф усмехнулся. – А теперь слушай главное, Арсений. И смотри. – он уткнул в карту палец. – Как раз этот неллерский ублюдок нам и нужен. Пусть Лейнский готовит свою ловушку. Добыча туда не явится. С тобой пойдут четыре полка, нет, не три, а четыре. Вот здесь один продолжит путь к Тризну, но не дойдёт, остановившись у Стремянки и разбив большой лагерь. Ты же с тремя полками резко повернёшь на юг к Готлинской обители. Тот Степ сейчас там, как и вся казна Лейнского. В монастыре три-четыре сотни защитников. У тебя будет почти в десять раз больше. И магами усилю. Олег тоже с тобой пойдёт, он не даст выродку ещё раз сплести нечто подобное тому, что обрушилось на наши головы у Тризна. Да и не успеет Неллер. При таком превосходстве захватишь обитель за пару часов сходу. Я в тебя верю. Главное условие, до последнего момента никто ни о чём не должен знать, даже баронет Олег.

– Мы ещё можем это всё обсудить? – спросил полковник.

– А чем мы с тобой сейчас занимаемся? – усмехнулся граф. – Конечно. И времени у нас с тобой полно. Нахалёнок не сильно расторопный, раньше обеда сюла не вернётся. Пока до интенданта дойдёт, с каждой маркитанткой успеет пообщаться.

Глава 12

К вечеру зарядил дождь, да не простой, а настоящий ливень стеной. Не знаю, как в других краях, не попадались мне ещё книги по климату планеты или хотя бы континента, а в тех, что про путешествия, общих описаний погоды не встречалось, у нас же, в северной провинции Кранца, осадки часто случаются совсем неожиданно.

Вроде солнечный день, на небе ни облачка, и тут, на тебе, получи и распишись, за пару часов нагонит тучи, прольёт как из ведра, а потом вновь солнышко светит, ну, или звёзды с луной ярко горят.

Ладно, чего капризничать-то, климат в наших краях очень комфортный, мне нравится. Мог бы конечно пожалеть о невозможности совершать лыжные прогулки, снег зимой хоть и выпадает, но долго не лежит, да только мне и без лыж хватает, чем заняться.

На улице уже темнеет – вторая половина осени стоит, светило уходит за горизонт теперь рано.

Зато в кабинете у меня светло как днём. Созданный лично мною амулет разгоняет сумрак, заставляя его жаться под шкафами и столом с креслами. В помещении я не один. Откинувшись в кресле смотрю на выставленный передо мной готовый часовой механизм.

Брат Георг, мой управляющий, маг, механик, астроном и просто хороший человек, сияет словно начищенный тульский самовар. И повод для такого настроения у посетителя есть. У нас всё получилось. Считаю, что именно у нас, так как идея-то всё же моя.

– Я договорился с братом Алексом. – говорит он, склонившись надо мной, что та жёлтая рябина из народной песни. Предложение присесть, брат Георг проигнорировал, не услышал. – У него есть немного золота не в монетах, десятка три самородка. Довольно крупные. Нужно только ваше разрешение.

– Зачем тебе золото? – искренне недоумеваю.

– Так для наших же ходиков! – показывает на механизм. – Сделаем золотой циферблат, золотые стрелки.

Ещё раз беру часы в руки, чтобы оценить вес. Килограмма два-три по нашему. Точнее уже не скажу, потерялся в здешней системе мер и весов. В Кранце считают массу тел подобием британских фунтов. А может и нет.

Короче, местный фунт – это если положить ладонь на одну чашу весов и не надавливать. Примерно из такого расчёта и делаются гири. Ну, да, единицы измерений здесь привязаны к анатомии человека, на Земле в античности и средневековье примерно тоже самое было. Единую палату мер и весов ещё не скоро придумают, как мне кажется. Пока всех всё устраивает. Меня не совсем, но готов смириться.

– Считаешь, что часы получились слишком лёгкими? – иронизирую без улыбки. – Обязательно необходимо утяжелить золотом? Возражаю. Потом, когда будем делать на продажу, то для амбициозных дворян или торговцев так и сделаем. А этот экземпляр для меня. Не хочу свою кобылку перегружать. Да, ещё, мне кажется, вот этот рычаг для взвода пружины, надо сделать вынимаемым. Ну, как ключи для замков. Вставил, взвёл, убрал в карман. Иначе цепляться будет. Что там за крики во дворе? – отвлекаюсь от разговора и прислушиваюсь. Пожар что ли? – подхожу к окну, но ничего толком разобрать в происходящем на улице не могу. – Сергий! – зову секретаря, чтобы послать выяснить, что за шум без драки.

Не придёт он, я же сам парня отпустил с Валькой прогуляться по монастырским лавкам. Юлиана дала сегодня служанке положенный выходной. Сама кузина над зельями чахнет. Раненых доставляют, но немного, брат Симон с лекарями и хирургами справляются без миледи Неллерской.

Ответ на заинтересовавший меня вопрос по поводу уличного шума явился своими ногами в виде Эрика Ромма, мокрого и заляпанного комками грязи с головы до ног. Видать, гнал коня галопом. За порогом вижу встревоженные лица брата Макса и лейтенанта сыска Николаса.

А где наш Карл? Ах, да, он же с десятком арбалетчиков дорогу на юг проверяет. Вдруг нас кто обойти с тыла пожелает, мы же в том направлении давно патрулей не высылали. Промок поди мой вассал насквозь. Ну, а сержант Ромм прибыл от Стремянки. Вижу, что-то важное сказать хочет.

– Говори, что случилось. – не даю ему отдышаться. – Виргийцы совсем рядом?

Молодец, Степан Николаевич, возьми с полки пирожок. Быстро я сообразил, что раз мой несостоявшийся убийца вчера выехал в дальний рейд, а сегодня к вечеру уже вернулся, хотя ждали его не раньше, чем через три дня, значит враг у порога.

– Рядом, в восьми милях. – подтвердил сержант. – Нет, сегодня их уже ждать не следует. Мне удалось, пользуясь проливным дождём и накрывшись плащом с глубоким капюшоном, проникнуть к ним в лагерь и там побродить. Услышал нужную информацию.

– Что, это вот так просто побродить среди вражеских солдат? – ну даёт Эрик стране угля. – И никто не поинтересовался, что ты у них забыл?

– Я же не прятался, ваше преподобие. – усмехнулся сержант. – Не оглядывался по сторонам, не отводил лицо в сторону. Вёл себя, словно свой. Вот никто и не обратил на меня внимания. Там много таких ходило по лагерю. И не до вопросов им было, они после долгого марша, уставшие.

Действительно, наглость – второе счастье. Ползай Ромм в виргийском лагере по пластунски, кто-нибудь да заметил бы. А так, ходит смело, значит, свой. Серьёзная выучка у бывшего подчинённого легендарного капитана Ронова, я бы так не смог. Или сумел бы? Чего я себя раньше времени принижаю? Надеюсь, что выяснить этот вопрос мне никогда не придётся. Какое-никакое, а всё ж я большое начальство.

– Докладывай. – приказываю и внимательно выслушиваю, не перебивая.

Ничего себе тут информация разлетается. Нет, ясно, что стычки идут постоянно, потоки пленных текут в обе стороны, но всё равно осведомлённость врага меня удивила.

В общем, личность устроившего им разгром мага, виргийцы установили, и место, где я в данный момент нахожусь, тоже. Непонятно только, с чего вдруг они решили, что в обители вся казна армии генерала Лейнского? Наверное, кто-то из попавшихся им в руки наших вояк сболтнул, сам не ведая что.

Такие важные сведения, вкупе с предположениями северян в том, что гарнизон монастыря менее трёх сотен, хотя в реальности у меня почти вдвое больше бойцов, побудили главнокомандующего виргийцев организовать штурм обители.

А я? Как же я-то, великий и ужасный? Почему они меня в рассчёт не принимают?

Спрашиваю по этому поводу мнение вошедших в кабинет по моему приглашению Макса и лейтенанта Николаса, вкратце сообщив полученные известия.

Офицеры оказались едины во мнении, что могущество моей магии виргийцы собираются помножить на ноль, ну, почти на ноль, за счёт внезапности своего нападения и кратном, почти на порядок большем, численном превосходстве имеющихся у них солдат. Сержант говорит, там в лагере три полка, то есть ненамного меньше трёх тысяч.

Выдвинуться к монастырю они собираются в четвёртом часу после полуночи, разборные лестницы у них уже готовы или доделываются прямо сейчас, пять миль осторожного, неспешного марша проделают часа за полтора, и, едва забрезжит рассвет, с разных сторон бросятся на захват монастыря.

Видимо, по задумке виргийских командиров аббат Степ, даже мгновенно проснувшись и поняв, что происходит, не успеет применить никакого серьёзного атакующего заклинания, а гарнизон не сумеет организовать отпор. Обитель будет взята сходу, максимум, за час-два.

Чего тут скажешь? Так-то толково придумано, вот только не учли фактор нашей успешной разведки в лице Эрика Ромма. Как говорится, гладко было на бумаге, да забыли про овраги.

– Брат Макс, – после недолгих раздумий, начинаю отдавать распоряжения. – Срочно отзывай все патрули. Сколько их у нас сейчас на выезде? Всего два? Замечательно. Покидать пределы монастыря запрещаю всем, впредь до особых указаний. Отход ко сну всего личного состава кроме караула через час, подъём в три. Не шуметь. Лейтенант, – смотрю на офицера сыска. – Ты свою задачу знаешь. Мыши тут снуют повсюду, но чтобы никаких сведений даже через них до виргов не дошло. Сержант, тебе спасибо огромное. Вливайся со своим отрядом в ряды зашитников стен.

– Может мне лучше продолжить действовать в окрестностях? – предложил Ромм. – Если вдруг выясню что-то новое, сообщу, прикажите брату Григорию дать мне двух голубей. Мало ли, что северяне ещё смогут придумать.

– А вдруг под мой удар попадёте? – размышляю вслух. – Не хотелось бы прибить своих. Нет, не нужно, оставайся в обители. Потребуется разведка в тылу противника, найду способ отправить вас за стены.

Пока не информирую никого о своих возможностях в пространственном перемещении, пусть предполагают наличие подземных ходов, один из которых действительно у нас имеется, Юлька с Ником туда слазили, да только он был использован в прошлую осаду, стал известен слишком большому количеству людей, а потому принудительно засыпан обвалами аж в четырёх местах.

– Сергию там в приёмной скажите, чтобы через полчаса все одаренные были у меня. Это приказ. – говорю в спины уходившим посетителям.

– Миледи Неллерской ваши приказы тоже касаются? – уточнил лейтенант сыска, обернувшись.

Шутит так? Вроде не улыбается. Хотя, знавал немало юмористов, предпочитавших говорить именно с серьёзной миной на лице.

– Её я приглашаю. – также без улыбки отвечаю. – Если захочет, пусть приходит.

Нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, вспомнился Кэрролл с его Алисой в Стране Чудес, пока смотрю на суету в обители. Никуда не уезжаем, а вот, гляди ж ты, бегают как оглашённые. Тревога, она и в Африке тревога. Ничего, скоро все кроме дежурных смен отправятся спать, не нужны мне при отражении штурма сонные мухи на стенах вместо бравых бойцов.

Юлиана явилась первой из вызванных, что неудивительно, она сейчас относительно незагружена делами, брат Симон справляется в лазарете сам.

– Степ – ола! – я своими глазами увижу мощь твоих атак! – с порога кидается обнимать.

Ола – это аналог нашего ура. Не забыть бы об этом, а то Степ-настоящий ни разу победным криком не пользовался, вполне мирный мальчик был, хоть и дрался нередко, когда задирали. Не подумав, крикну как привык в своей прежней жизни, то-то удивлю всех.

Удивлю, удивить. Удивить-победить. Суворов? Он ведь так говорил? Ну, да. А кто ж ещё-то. Что ж, попробуем ещё разок это сделать.

– Юль, вот честно, лучше бы война стороной прошла. – вздыхаю. – Не понимаю твоей радости, но ладно, коли уж придётся биться, будем сражаться всерьёз. Я себе ещё одно мощное заклинание подобрал для встречи гостей.

– И чем оно лучше метеоритного дождя? – нахмурилась кузина.

– Немного иной набор цветов используется. – объясняю, усаживая её в кресло за столом, ближайшее к моему. – Я в тот раз у Тризненского озера после применения заклинания на полчаса из битвы выпал. А с малым солнечным взрывом – там упор на оттенки оранжевого – я через пару-тройку минут, как только отдышусь и верну концетрацию, смогу дальше работать. Более простыми плетениями, естественно. Десяток нитей на этот взрыв вообще не задействуются.

– Хочу метеоритный дождь посмотреть, но понимаю, про что ты говоришь. Ладно, в другой раз как-нибудь покажешь.

– Надеюсь его не будет, другого раза. – занимаю своё место в кресле. За дверью уже слышны голоса явившихся на мой вызов монастырских магов. И голос Карла узнаю среди других, значит, друг уже вернулся. – Планирую вас с Симоном тоже к сражению привлечь. В лазарете всё устроено, справятся первые часы сражения без вас, а там посмотрим. Кстати, видел, ты там порядок будто в казарме навела. Санитары и санитарки ведь не солдаты, зачем им смотры и распределения на работы по несколько раз на дню устраивать, да ещё и с наказаниями? Как-то жёстко слишком.

– И что из того? – дёргает худыми плечиками Юлиана. – Люди по своей сути ленивы. К труду и порядку их нужно побуждать. Так папа говорил, и я не единожды убеждалась в том, что он прав.

– Не все ленивые. Сама-то ты ведь не такая. – не соглашаюсь с ней. – Трудишься как пчела.

– Я не ленивая? – засмеялась кузина. – С удовольствием бы из постели не вылезала. Нет, Степ, ты меня ещё плохо узнал. Просто, понимаешь…