Текст книги "Доктор. Заново (СИ)"
Автор книги: Семён Афанасьев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
– Воооот. – тянет Бахтин. – Наконец, ты правильно оцениваешь ситуацию.
– Ну, в таком разе, у меня вообще нет шансов выскочить. Одних телефонных разговоров за год хватит, чтоб… не подумай, что трясусь за себя. Просто вслух анализирую.
– Верно. Всё верно понимаешь.
– Сам чего сюда ехал?
– Будешь смеяться. Сейчас скажу – самого от пафоса тошнить будет.
– Да не боись. Мне не до смеха.
– Хотел посмотреть на человека, которого когда-то уважал. Когда было за что. Хоть и без особой любви.
– Молодец, посмотрел. – Без эмоций говорит Кузнецов.
– Кузнец, один хрен, это уже ни на что не повлияет. Но вот скажи мне. Без протокола. Ты правда искренне считаешь, что вправе гнуть через колено любого – даже мальчишку – если тебе это только покажется целесообразным для твоей работы и каких– то мифических интересов Государства, которое, если что, из таких вот людей и состоит?
– Есть элита. Есть плебс. Если без протокола – вот тебе мой ответ.
– Спасибо за откровенность. Вот мы и докопались. Кузнец, есть такая фигня – называется гордыня. Вот её «Папа» и сказал лечить в первую очередь. И лично от меня: есть мнение, что Бог – если он есть – иногда разговаривает с человеком языком жизненных обстоятельств.
– Ты это сейчас мне серьёзно?
– Ну, человеку, который хватает на улице пацана ради того, что ему только померещились какие-то божественные способности у оного – вполне нормальное объяснение, нет?
– Уел…Нечем крыть…
– Ладно. Поговорили – и будя. Я зачем ехал-то… Живи, Кузнец. Твой, как говорят по-модному, кейс переквалифицируется из «в отношении…»в «по делу…». От нас вердикт: неполное служебное соответствие. Резюме по кейсу – на усмотрение твоего героического командования. Вскрытые обстоятельства показали, что подобный уход он процессуальных норм сегодня – не исключения, а правило. То есть, пока в масштабах страны инфа не обработана и даже не до конца собрана, но картина ясна. Её теперь только перевести в читабельный вид. Из ямы нужно вылезать постепенно, чтоб не оторвать себе что-то нужное… Каждый случай разбирается индивидуально. В «ручном» режиме. «Наш» «Вашему» на тебе показал, что хотел…
– А зачем тогда весь этот антураж? – Кузнецов удивлённо обводит рукой вокруг себя. – По-человечески нельзя сказать было?
– А ты бы по-человечески не понял. А твоё героическое командование – и подавно. Тебе твой босс, сам говоришь, пытался сказать. И что, сильно ты его послушал?
– Согласен…
– Это хорошо, что ты резко стал способен на компромиссы, – ржёт Бахтин, – га-га, всего-то несколько часов тут… А как меняется сознание, скажи?.. По итогам твоей проверки, стали проверять твоих ментовских товарищей. По ним вскрылось такое, что они, как ты, «неполным» не отделаются. Тебя придержал на время, необходимо для завершения всей работы по ним. Ну и заодно – у меня свой приказ. На твоём примере – последнее китайское предупреждение. Вам и всей Системе. Такие случаи быстро разносятся… так что, ты теперь знаменитость, поздравляю. В узких кругах.
– В этом случае, эффективнее было бы довести вопрос со мной до логического конца. – Бесстрастно бросает Кузнецов. – Печальный конец в качестве примера действует эффективнее. Для качественного примера, меня логично не отпускать, а по полной утрамбовать, нет? В чём подвох?
– Ну-у, без ложной скромности, кое что решаю в этой теме и я лично… На «печальные примеры» пойдут другие. Менее чистоплотные, чем ты, в мотивах, скажем мягко. Про тебя скажут – тебе просто повезло. Справедливости ради, откровенно корыстного умысла в твоих действиях нет.
– Это мне тебе спасибо теперь сказать надо, да?
– Своё спасибо оставь себе. Считай, я с тобой за Валька т о г д а рассчитался.
– Это ещё помнят?..
– Кому надо – все всё помнят. Кузнец, ты меня как не слушаешь… Позиция «Папы» – мы не ищем виноватых. У нас нет цели покарать. Мы просто решаем задачу – навести порядок и исправить процессы. Исправить так, чтоб этого твоего деления на элиту и плебс не было. Почти что твоими словами. «Папе» уже не сорок. И не пятьдесят. Видимо, задумывается о том, что останется после него. И со своей колокольни считает так, как считает. Идея не новая – ты и сам не против. Просто мало кто в неё верит. Ну да, как сказал Наш, «…Христос тоже с двенадцати человек начинал…».
– Ладно, в любом случае спасибо. Не смотря на то, что сотрудников, уволенных в запас либо фигурировавших в таких вот сюжетах, на службе не восстанавливают…
– Кузнец, у тебя не только с самооценкой нет проблем. С наглостью тоже. Ты не понимаешь, что мог как организатор ОПГ пойти? Со всеми вытекающими? Именно для иллюстративности примера? Чтоб все увидели: если даже этого – вот так, то что с остальными будет? Которые ещё и реально в чём-то замазаны?
– Да понимаю, извини… Это нервы…
– Ну успокой свои нервы. Ты – зарвавшийся и тщеславный дурак, это моё личное мнение. Который не научился под сорок лет отличать хорошее от плохого – если речь о методах работы, и инфантильно живущий по принципу «а я так хочу» – при постановке задач. Не слушающий даже прямого начальника. Но человек ты не говно, в вопросах, касающихся служебной эффективности и «денежной чистоты рук», чего уж там. «Папа» понимает, что изнутри Систему не сломаешь. Физика… Только снаружи.
– А что у нас снаружи Системы? – удивляется уже пришедший в себя Кузнецов. – Только вы. Да и у вас, давай откровенно, ты – очень большое исключение. По кличке «Маразм»…
– Точно. Потому «Папа» в узком кругу соратников, куда и Наш, и Ваш, вхожи, решили создать независимую структуру. Тебе предложение оттуда сделают. После того как отсюда выпнут, это, сам понимаешь, не обсуждается. Дальше – тебе жить.
– Спасибо, наверное, всё равно скажу… Предложение сделают твоими молитвами?
– Оставь своё спасибо себе. Скажем, результаты наших проверок принимаются во внимание. А человек с кличкой «Маразм» определённый вес имеет, как объективная независимая оценочная величина. Которая никогда не гребла под себя. И ездит в сорок с лишним лет на машине жены. У тебя ж детей нет?
– Пока не сподобился.
– А у меня скоро будет. Первый. Вот я сейчас стараюсь делать так, чтоб на его долю говна осталось хоть чуть, но поменьше. И чтоб его такой, как ты, с этими деятелями из райотдела, не трамбовали «ни за что – просто по щучьему велению». Ладно, будя сантиментов. На всякий случай, на будущее, как отсюда выйдешь: за ментов – друзей своих – себя не казни. Они, в отличие от тебя, не бессребреники. И не в интересах дела куролесили. Так что, им – по заслугам. Подробности узнаешь, как выйдешь. Бывай.
Приятные утренние занятия прерывает телефон. Вначале звонит Олег. Трубку подымаю сразу:
– Слушаю.
– Ты дома?
– Да.
– Накидки я на мойку завёз. Отдал женщине в очках.
– Да, всё правильно. Благодарю за точность. – Улыбаюсь по телефону.
– В продолжение ночного разговора. Отбой тревоги, можешь не волноваться. У нас получилось всё закончить.
– Спасибо. – Не знаю, как его благодарить более развёрнуто, но он, кажется, в этом и не нуждается, поскольку сразу отключается.
Ещё через минуту телефон снова звонит, и снова крайне не вовремя. На этот раз – оба доктора с одной трубы, включенной на громкую связь. Начинает С.В.:
– Саня, ты сейчас сильно занят?
Я не успеваю ответить, как подключается И.В.:
– Есть разговор. Мы тут кое-что придумали, хотим с тобой обсудить. Когда можешь подъехать?
– Если позволите, через небольшую паузу.
– Ладно, только до обеда, хорошо? – это опять С.В.
– До обеда – точно буду.
Не успеваю я повесить трубку, как раздаётся звонок в дверь. Пока влезаю в спортивные трусы и иду к двери, буквально за двадцать секунд звонок переходит в стук и глухой голос из-за двери вещает:
– Полиция, быстро открыл!
В следующие десять секунд опрометью успеваю несколько вещей: первое – набираю с телефона видеозвонок Олегу. Телефон ставлю к стенке коридора так, чтоб в фокус камеры попадал весь коридор до входной двери. Второе – открываю дверь во вторую комнату и запускаю в фейсбуке прямую трансляцию с видом также на коридор. Хорошо, интернет не выключаю в целях экономии времени – живу последние дни по секундомеру. Третье – в правую руку беру теннисный мяч. И четвёртое – открываю двери.
В двери вваливаются два каких-то небритых мужика (правда, трезвых) и одновременно говорят:
– Так, быстро собрался – едешь с нами. – Это первый.
– Александр Стесев? – Это второй.
Держу в голове, что идёт сразу две трансляции. но при даме пасовать – как-то не комильфо. Потому только губами обозначаю:
– Пошли на – й, клоуны. – Звук в трансляцию не попадает, у техники не хватит разрешающей способности.
Небритые мужики приступают к выкручиванию мне рук. Ну, как приступают. Пытаются. Терять мне особо нечего; что происходит – я не понимаю; потому не до миндальничания. Одному бросаю в лоб предусмотрительно захваченный теннисный мяч (двух мужиков за дверью я, естественно, почувствовал. Как и обе их нервные системы, фонящие адреналином). Бросаю быстро. В принципе, удар от мяча – так себе, как газетой. Но даже шлепок по лбу, плюс скорость столкновения, ошеломляют на секунду. Тем более – этого малоспортивного борова.
Пока он отшатывается назад, вскидывает ладони ко лбу, смотрит на мяч, отлетающий от его лба, опускает ладони, зачем-то смотрит на них – просто бью второго по корпусу. Ощущение как железной трубой ткнул в мягкую подушку. Не боец – выбывает.
Первый тем временем судорожно начинает лапать что-то подмышкой.
Не хочу угадывать, что там может быть: местные пока живут исключительно механикой и химией, в моём спектре их вооружение не ощущается. Неожиданности могут быть самые неприятные.
Но мы находимся в 1G. Видимо, тело на генном уровне что-то всё-таки помнит. Потому, как дома на полигоне, делаю шаг вперёд, бью его правой в корпус, делаю шаг назад и сбиваю с ног левым крюком в голову. Делаю на максимальной доступной мне скорости и концентрации – сзади чувствую, что Лена не утерпела и вылезла за моей спиной меня спасать. Исполняю по «науке»: моё тело уже идёт назад, но кулак при этом еще летит вперёд. Сергеевич называет это умным словом «фиксация».
Скорость чуть не рассчитываю. Вернее, в стрессе недооцениваю. Пока выполняю все эти телодвижения, теннисный мяч от лба первого всё ещё летит рикошетом мне за спину. Где закономерно встречается с Леной. Если точно – прилетает ей прямо в лицо, район глаза. Похоже, бросил ещё и слишком сильно.
Лена шипит что-то матом, также выбывает из строя и, прижав к одному глазу руку, окинув целым глазом побоище в коридоре, исчезает на кухне.
Повторяю знакомую операцию стягивания рук этим двоим их же ремнями. В темпе, чтоб не терять времени, мало ли что, подхожу к телефону, подымаю его с пола и обращаюсь к Олегу:
– Видели?
– Да, всё видел! Саня, извини мудака, накладка! Уже еду к тебе! Закрой дверь и никого не пускай! Если эти будут шевелиться – не тормози! Я отмажу! Прости дурака! Щас разберусь, как так вышло!
Кажется, местные вообще не управляют своим адреналином.
В течение пятнадцати минут квартира становится похожей на дурдом.
Первым пешком по лестнице, не ожидая лифта, прибегает Олег. Его топот слышу секунд за двадцать до его появления. С трудом выдыхая (кажется, бежал от машины), выдает порциями:
– Саня! Прости! Мои доложили, что сейчас всё закончат – я подумал, АГА! А они, оказывается, этих придурков в отделе ждали! А эти сразу к восьми утра к тебе двинули! Накладка! Саня, прости! Не спал ночь – не сообразил переспросить, что и как!
– Да без проблем. Всё же в порядке в итоге. – Протягиваю ему литровую картонную бутылку с соком. Он присасывается всеми своими габаритами и осушает её в один присест.
– Саня! Бля, извини! – и ударяет себя в грудь рукой, сжимающей остатки сока в бутылке. Остатки сока, естественно, под давлением выплёскиваются ему в лицо. Он отшатывается назад, резко отбрасывает бутылку, спотыкается о того, кому в лоб прилетел мяч, дёргается, как от тока, подпрыгивает и приземляется второму на ногу. Второй с криком боли ногу из-под Олега выдёргивает, подбивая его – и Олег, взмахнув руками, тоже падает в коридоре, глухо впечатав чью-то голову в пол.
В этот момент, в незакрытую дверь ужом проскальзывает какой-то странный тип в одежде, полностью закрывающей лицо, с каким-то местный стволом, который держит двумя руками, хищно обводя этим стволом всё помещение.
Двигается очень быстро. Не как я. Но очень близко. Достаточно быстро, чтобы, в отличие от всех прочих, представлять реальную опасность даже для меня. Особенно с оружием в руках.
Чёрт, только жить начал заново. Девушку нашёл. И Лена сейчас сзади.
Судя по тому, что этот последний держит свой ствол двумя руками, оружие имеет мощный патрон. Местные стенки может и пробить. Дома б точно пробило.
Все эти мысли проносятся, как вихрь, когда отзеркаливаю его шаг и движусь ему навстречу.[4]4
Вот так главный герой в два шага, пользуясь короткой дистанцией в коридоре, подошёл к первому «близнецу»:
https://www.youtube.com/watch?v=0eHaV5OEj04
[Закрыть]
Он почти успевает перевести ствол на меня. Почти. Но мой сигнал в нервах мощнее.
Плюс, местное оружие не сенсорное, а контактное. Это первое, что я выяснил. Иначе говоря, местным мало замкнуть пальцем контакт на спуске. Им нужно надавить на курок мышечным усилием. А всё стрелковое оружие (по крайней мере, которое видел в интернете я) сделано под управление пальцами рук. Мышца, сжимающая палец, проигрывает бедренной в разы. Иначе говоря, пока его палец выбирает слабину ну курке, я уже делаю шаг влево-вперёд, сбивая ему прицел и подходя вплотную.[5]5
А вот – то, что главный герой хотел, но не успел сделать при отборе автомата:
https://www.youtube.com/watch?v=lBPbADRoNRA
[Закрыть]
Ура. Успел. Вблизи его агрегат мне не страшен.
Перехватываю правой рукой ствол, но левой хлопнуть по магазину не успеваю: этот парень преподносит очень неприятный сюрприз. Он успевает сделать шаг назад и палец уже давит на курок.
В этот момент нас настигает истерический крик Олега с пола:
– СВОИИИИИ!!!
Парень резко поднимает ствол из «горизонта» к плечу, делает ещё шаг назад, и в этот момент в двери появляется его «близнец». Тоже одежда, закрывающая лицо, и такое же снаряжение.
Олег, вскарабкавшись между двумя лежащими телами на четвереньки, машет в таком положении руками и кричит:
– Свои! Отставить!
Лена выглядывает из кухни в одной моей майке. Сквозь майку видно, что под ней – только полосочки на бёдрах. Лена держит под глазом холодное сырое яйцо из холодильника.
Я помогаю Олегу подняться, и он, обретя твёрдость в ногах, начинает распоряжаться или докладывать, я так и не понял:
– Этот – свой, – тычок в меня пальцем. – Эти – те, которых Худой ждёт в ментуре. – Тычок пальцем в два тела на полу. – Но они-здесь.
Поворачивается ко мне и, тыча пальцем в «близнецов» со стволами, говорит:
– Физзащита!
Не знаю, что это, хотя по контексту почти ясно. Отмечаю, что на Лену все пялятся больше, чем стоило бы, если думаешь о безопасности или защите.
Самое интересное, подходя к Лене, физически ощущаю, что она совсем не взволнована.
Как интересно.
Все в стрессе.
Лена – спокойна, как кирпич. Расспрошу, когда всё отгремит…
Двое «близнецов» со стволами оказываются ещё не всей группой поддержки. Я вижу всего пятерых, но возможно, кто-то остался на улице: у них налажена тактическая радиосвязь между членами группы, и первые, проникшие к нам, дают отбой остальным. Вызвав ещё пару поддержки – увести первых двух.
Наконец, всё стихает. С нами остаётся единственный из поддержки (которую Олег называет физзащитой).
– Саня, извини, спасибо! Извини! – Олег всё ещё по инерции обнимает меня каждые двадцать пять секунд, пытаясь при этом что-то написать. Потом плюёт на это и говорит:
– Ладно, щ-щас! – Быстро набирает какой-то номер на экране телефона и кому-то командует:
– Сеня, физики повезли этих ментов к нам. Никого к ним не пускай – я сам скоро буду, пресечение лично оформлю. Позвони в спецсуд Шостаку – только под стражей. Тут целый букет, но я сейчас в стрессе, грамотно не сформулирую. Отбой.
Удерживаюсь от шутки, что в стрессе должен быть я. Кажется, сейчас это будет лишним. И обстановку не разрядит.
Ещё через некоторое время, успокоившись, Олег с «близнецом» пьют с нами чай, героически отводя взгляд от Лены, которая сменила мою майку на мою же футболку (но всё равно просвечивающую, потому всё равно всё видно).
– Саня, накладка, – в двадцатый раз объясняет Олег. – Их в отделе ждали!
Ладно, пусть расскажет ещё раз. Ему надо успокоиться. Я подожду.
Под чай и нервы, остатки вчерашнего кальмара и булок со стола испаряются. Что бы им ещё дать? Режу сыр и колбасу, по окончании которых придётся идти в магазин.
Последний «близнец», оставшийся с нами, снял свою шапку, закрывающую лицо. Вблизи – человек как человек. Не скажешь сходу, что они могут так интересно двигаться. Я уже остыл, потому думаю, что дело всё же не в скорости, а в эргономичности движений. Надо будет проанализировать на досуге.
"Близнец", дуя на пар в чашке, говорит гораздо спокойнее Олега:
– Олег Николаевич, тут в адресе есть что-то, что вам нужно из доказухи взять с собой на оформление?
– Да шут его знает… Саня, я всё видел – но чем чёрт не шутит. У тебя случайно телефон не записывал картинку?
– Телефон – нет. Комп – писал трансляцию на фейсбук, могу сбросить файл.
От избытка чувств, Олега заклинивает на время. Опять объятия.
Через ещё две чашки чая, «близнец» спокойно говорит, отсмотрев «кино»:
– Ловко. Где-то служил?
– Он несовершеннолетний, – влезает Олег. – Какое служил? Выглядит старше.
– Я боксом занимаюсь. Серьёзно. В серьёзном месте, у серьёзного тренера. – Считаю нужным снять все вопросы на всякий случай. – АВАНГАРД, Солопов. Заявился в основной состав на ближайшую область. В зале – постоянный партнёр выступающего мастера спорта в своей категории. Не скажу, что всё время проигрываю в одну калитку, Солопов говорит, второе место точно займу. В финале точно буду вместе с нашим первым.
«Близнец» и Олег успокоено кивают головами.
– Тут – сами понимаете, стресс. Эти двое не представились. Полезли в квартиру. У меня – девушка, ещё и голая. – Понимающие кивания Олега и «близнеца» только что не отрывают им головы. Косясь на Ленины прелести, оба даже покраснели. Ну, скажем, я вижу приток крови, не только в оптическом режиме. – Пусть первое место не займу на области, хотя ещё посмотрим; но вход в призёры – уже кандидат. При этом представительстве на турнире, так как сетка уже почти известна (привираю, но пусть проверят. Мало ли кому известна сетка, когда все всегда мухлюют с жеребьёвкой).
Отпиваю чай и продолжаю:
– Я даже понять ничего не успел. Испугался – раз. Эти драться полезли – а они не спортсмены. Я же не знал, кто они, мало ли. Бил в полную. Голый кулак – перчаток нет.
Судя по успокоившимся Олегу и «близнецу», объяснение всех удовлетворяет. Закрепляю результат:
– Ну, а лезть на выступающего почти что мастера спорта по боксу, с кулаками… сами понимаете.
– Ну. Слава богу. – Подытоживает Олег.
– А чего за ствол Юрку хватал? – индифферентно интересуется «близнец». – Он ведь мог и дырок навертеть. Хорошо, обошлось.
– Так а я откуда знаю, кто он? – опешиваю. По моему, так очевидно.
– То мой косяк, – врезается Олег. – Я вам позвонил сюда ехать, сам быстрее успел. Потом поскользнулся, наебнулся, пардон дамы! – Салют Лене чашкой, – а Юрик решил, что тут меня кончают. А Саня решил, что Юрик с ними. Слава богу, рассосалось.
– Не то слово… – бормочет «близнец». – А то б «спасли» пацана…
– Саня, ну мы погнали, – тактично отворачивается от Ленкиных прелестей Олег в коридоре через пятнадцать минут, литр чая, кальмара, булку и колбасу. – В принципе, по тебе вообще вопросов нет – видеозаписи хватит. Больше точно никого не увидишь, можешь спать спокойно! Без твоих родителей допрашивать не позволю, не парься. А их в стране нет, гы-гы. Даже свидетелем не дёрнем. Спасибо за запись! Возможно, кто будет звонить – отправляй ко мне. Вот моя визитка, с титулом. Читай прямо с неё либо фотографируй – и отправляй тем, кто позвонит, изображение визитки. Скажи, подписку давал лично мне. Без моего присутствия, на вопросы, в интересах следствия, отвечать не будешь. Ну, этого не понадобится, но на всякий пожарный, – всё ещё не может успокоиться Олег.
– Олег Николаевич, да не переживайте вы! Всё ж уже в порядке! – не выдерживаю я в конце концов.
– Эхх… Ладно, пока! – и все наконец исчезают из моей квартиры. «Близнец» дисциплинированно ждёт Олега на лестничной клетке, говоря, что после таких приключений его одного теперь точно не оставят до окончания. Окончание чего – не уточняют.
Наконец, мы остаёмся вдвоём.
– УУУУффффф. Слава богу! Лееен, а у нас неоконченное дело осталось, – организовываю себе логичную и доступную разрядку, поскольку пубертатному телу она сейчас нужна. – Только одну вещь скажи.
– Мелкий. Тебе – как на исповеди. Спрашивай, что хочешь, – отвечает она через плечо, не отрываясь от мытья посуды за гостями. – Видишь, даже посуду мою. Постепенно превращаясь в твою покорную рабыню. Хи-хи.
– А ты заметила, что ты – единственная, кто вообще не испугался?
– Ха, естессно. Ты же со мной. Ты контролировал ситуацию, – отвечает она. – Я видела, что ты контролируешь. Чего мне бояться? Только этот свой теннисный мяч ты крайне неудачно швырнул. У меня теперь бланш вокруг глаза.
– Во как, – удивлённо чешу затылок, – ты такая отчаянная?
– Мелкий, я вижу, когда мужик – это мужик! Значит, справишься. Эти двое, что пришли – нет. Ну, как неудачники рядом с кем-то посерьёзнее… Не знаю, как пояснить… В общем, Мелкий, опытная женщина чувствует. Когда – надо бояться, когда – нет. Не боялась потому, что не было страшно. Страшно не было потому, что рядом был ты. Не спрашивай, лучше, чем так, не объясню.
Она наконец домывает посуду и направляется в комнату:
– Ты меня удивил. Факт. Не ожидала. Хотя-я-я, ожидала. И не сомневалась. Такой вот парадокс… Ладно, иди сюда – давай теперь я тебя удивлю, как взрослая женщина. Разок. Или пару, хи-хи…
