Текст книги "Сбежать от заморского принца (СИ)"

Автор книги: Селина де Нис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 6. И мёртвые умрут

Глава 6. И мёртвые умрут

Глава 6. И мёртвые умрут

После произошедших событий нашу группу отправили в небольшой гарнизон, который находился далеко и от великой пустыни, и от каких-то приграничных городов. Начальнику было приказано не спускать с нас глаз.

Вместе с нами прибыли верховный маг и инквизитор, каждый с командой своих помощников. Они проверяли округу, лес, озеро на наличие магических возмущений, засад, всяческих неожиданностей. «Заодно и плетение гончих отработаем» – весело сказал инквизитор и его отряд разошёлся цепочкой по лесу. Мэтр Левего вообще, находился последнее время в приподнятом настроении. В отличие от верховного мага, который с какой-то маниакальной страстью осматривал каждый закоулок в гарнизоне и каждый холмик на пути. При этом повсюду таская меня за собой и не выпуская из виду.

Он остановился лишь раз, когда поблизости не было никого из сопровождавших его магов.

– Обещай, что никуда не будешь ходить одна. Только с кем-нибудь. И обязательно с охраной.

«А что так?» – попыталась я передать язвительность в ярких прыгающих буквах.

– Нам не нужны международные осложнения.

Мне надоело выписывать слова, и я нарисовала задумчивую рожицу. А ничего так получилось. Я любовалась своей работой, когда почувствовала тепло его руки на своей талии. Я замерла, прислушиваясь к своим ощущениям: нравилось ли мне? Очень. До мурашек хотелось прижаться к нему, вдыхать аромат его тела и ни о чем не думать. Его тепло укутало меня со всех сторон, и мне не хотелось, чтобы оно уходило. Хотелось одновременно танцевать и парить в неподвижности.

Я ощутила, как руки Шадомея касаются моих рук, нежно поглаживая мои пальцы, как он покрывает поцелуями мои руки, поднимаясь все выше и выше. Поцелуи?! Я отпрянула от него, развернулась и попятилась. В его глазах бушевало пламя, его губы, такие мягкие и нежные на моих руках, сейчас были плотно сжаты. Видимо, Шадомей прочитал в моих глазах испуг, потому что лицо его приняло прежнее, привычное мне выражение.

Руку почему-то жгло, хотя верховный маг уже ко мне не прикасался. Я поднесла руку к глазам и увидела на пальце кольцо. Оно горело горячим синим свечением, врастая, впитываясь в кожу моей руки. Я попыталась сдёрнуть его, но только обожгла пальцы так, что на глаза навернулись слёзы.

– Больно? Потерпи немного, сейчас пройдёт. – Шадомей взял мою руку и подул на неё, как дуют на рану маленькому ребёнку. Наверное, это была какая-то магия, потому что боль успокоилась и совсем прошла. На безымянном пальце осталась мелкая вязь какого-то заклинания.

– Это родовое кольцо Шадомеев, призванное защищать его носителя, – начал Дамиан. Я вздохнула. На мне защит уже висело не сосчитать – минут пятнадцать приходилось их по утрам перепроверять. Чтобы каждое оставалось накинутым, активированным, запитанным, рабочим и видным только тому, кто его сотворил.

– Но самое главное, запомни: когда тебе понадобится помощь – просто потри пальцем кольцо. – И он нежно погладил по вязи кольца. По руке сразу потекло тепло, которое потихоньку втекало в моё тело и как будто наполняло какой-то силой.

– К тебе сразу потекут потоки магии, – он резко привлёк меня к себе и добавил, глядя мне в глаза – А за ними, как твои гончие псы, приду и я.

Его поцелуй не дал мне сотворить никаких букв. Ничего сделать. Да я и не хотела. Ни я, ни моё тело, ни хозяйская сущность. Меня затопила волна нежности, исходящая от мягких, но настойчивых губ Дамиана.

– А вы, я смотрю, время зря не теряли, – певучий голос инквизитора заставил нас отпрянуть друг от друга как нашкодивших котят.

– Что ты тут делаешь? – рявкнул Шадомей, пряча меня за спину.

– Да вроде тоже, что и ты: готовлю местность для практикантов, – и насмешливо добавил – Ну, если не считать только поцелуи с Наиной.

Кончики пальцев верховного мага засветились серебристо-синим, предвещая формирование файербола, а я на всякий случай приготовила щит, чтобы накинуть его на Шадомея. Потому что инквизитор начал призывать инквизиторскую белую магию. Только вот цвет его файербола в это раз был не чисто белым, а с примесью золота. Значит, можно смешивать инквизиторскую магию со своей стихийной. Интересненько!

– Впечатляет? – заметив мой интерес спросил инквизитор, – Приходи ко мне, я тебе покажу…

И в этот момент Шадомей запустил в него серебристо-синий файербол. Щит, который я спустила с пальцев успел как раз вовремя, чтобы впитать отражённый от инквизитора зеркальной магией снаряд Шадомея. Мужчины оба уставились на меня. А я что? Я сделала невинное лицо, написала скачущими буквами «Всем пока», добавила застенчивую жёлтую рожицу и навесила на себя заклинание невидимости. И со всех ног бросилась подальше от разъярённых исследователей местности.

* * *

Для охраны наследного принца Лукаса Тантес-Фарú и его брата принца Веллора был вызван отряд светлых фейри. К младшему принцу Кэлану Корвину О'Дейри, его официальной невесте Альде Рунегард и Леандро Молина была приставлена королевская охрана. Ко мне прикомандировали двух магов и инквизитора. На каждого из нас надели артефакт слежения, охранные плетения и запретили выходить без сопровождения.

– Ещё бы на центральную площадь вывели и показательную порку устроили! – процедил сквозь зубы Кэлан.

– А это ещё впереди, – получил он в ответ от инквизитора.

Публичную порку нам, конечно, не устроили, но вывели на плац, выстроили в ряд перед солдатами гарнизона и зачитали правила поведения. Я стояла среди друзей, опустив глаза. Ведь это я была виновата в том, что происходило сейчас. Я представляла угрозу для всех, кто находился рядом со мной. И не потому, что я разнесла арену. А потому, что я – угроза сама по себе. Во мне столько магии, что не помогает амулет заземления, не помогает Гекс, которому я вечерами сливаю часть силы, не помогают выбросы энергии, которые я периодически произвожу, когда никто не видит.

Сама по себе магия, которой я владею, иномирная по происхождению, опасна не для меня, а для людейвокруг меня. Я прекрасно понимала, что мне даже не нужно шевелить пальцами, чтобы превратить в пепел любого, что меня невозможно сковать никакими инквизиторскими штучками. Разве что на время вырубив. На меня не действуют магические заклинания, привороты, порчи. И не из-за зеркального плетения.

Все заклинания и плетения этого мира мне нужны лишь для того, чтобы во мне не заподозрили иномирянку. А что они сделают, если заподозрят? Убить не смогут. Уже не смогут. Мэтр Тсандоро помог мне вырасти и встать на ноги. Он оберегал меня в самые уязвимые годы жизни, учил приспосабливаться к этому миру. Если узнают, будут преследовать и не дадут жить спокойно. Только и всего. И все старания мэтра Тсандоро пропадут за зря. Нет! Нужно продолжать бороться. Да и с собственным проклятьем нужно что-то делать.

Мои самобичевания закончились вместе с публичной поркой. То есть с зачитыванием правил поведения. Нам предстояло три недели болтаться без дела, на глазах у толпы народа, от которой никуда не спрятаться-не скрыться.

Не успели мы уйти с плаца, как меня вызвали в кабинет начальника гарнизона. Зачем я ему понадобилась? Я шла туда под конвоем из трёх приставленных охранников и пыталась прощупать их силу. Вдруг пригодится?

* * *

– Проходите, госпожа Наина, присаживайтесь. – Кабинет начальника гарнизона встретил меня тягучим голосом нашего инквизитора. Я вздохнула и села в кресло напротив стола.

– Я хочу поговорить с тобой как друг, – начал инквизитор, растягивая слова, как будто не решался говорить дальше. Я выжидающе посмотрела на него. Очень захотелось услышать продолжение. На ум пришло сразу несколько предположений: он почувствовал иномирную магию, он решил запугать меня, ну или предостеречь, он хочет поблагодарить меня за новое плетение гончих псов, он хочет…

– Шадомей тебе не пара, – услышала я и искренне удивилась. Видимо, это самое удивление ярко отразилось на моем лице, потому что мэтр Левего продолжил: – Поверь опыту взрослого человека. Я старше тебя, я прожил долгую непростую жизнь.

Серьёзно?! Если б он знал сколько мне на самом деле лет, сколько долгих жизней я прожила, то… Да даже не знаю, что б он сделал тогда. Прибил бы сразу и без расследований. Но само по себе количество прожитых лет и жизней не делает человека мудрее, особенно когда он влюблён. И сам инквизитор тому яркое подтверждение. Ходит и светится от счастья.

– Ты достойна совсем другого, – тем временем продолжал свою речь мэтр Левего.

«Чего же? – вывела я кровавыми буквами, – Служению инквизиции?»

– А почему бы и нет, всё лучше, чем…

«Чем что? Чем стать любовницей верховного мага?»

– Я имел в виду другое, – инквизитор замялся, но продолжил, – он не сможет защитить тебя. Если понадобиться, он отправит тебя на смерть, как он сделал это с… – он запнулся.

«С Анабель?» – вывела я грустные буквы.

– Так ты знаешь? – Я отвела глаза. Ему необязательно знать, что я могу только предположения делать.

– Она погибла из-за него. Он послал её на смерть. Не проверил информацию, которую ему подсунули.

«Кто подсунул?»

– Теперь этого не узнать.

«А где был ты? Почему не помог своему другу?» – вывела я на стене алые буквы.

– Я тебя предупредил, – резко сменил тему мэтр Левего, – у лорда Шадомея есть невеста, с которой у него давняя связь. Скоро объявят дату свадьбы. Так что, как твой наставник, советую минимизировать общение с ним.

«Вы мне не наставник!» – полыхнули огненные буквы. Хотя, по поводу помолвки он был прав.

– Я инквизитор, твой учитель, – вздохнул он, – значит наставник.

«У меня только один наставник – мэтр Тсандоро!» – зло загорелись буквы на стене. Вот ещё не хватало. Я встала с кресла и направилась к двери.

– Ладно, как хочешь, – примирительно сказал он. – Ещё кое-что.

Я обернулась, опуская руку на ручку двери.

– Никаких оберегов, маяков я навешивать не буду. Полагаю, у тебя их достаточно. Помнишь, клятву, которую ты давала? – Я кивнула, – Так вот, помимо всего прочего она ещё действует и как призыв, если кто-то из инквизиторов находится в беде. И усиливается, если ему нужна помощь.

«Тогда почему вы не пришли мне на помощь, когда взорвалась арена?»

Я оставила гореть алые буквы на стене дольше обычного и вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.

* * *

И превратилась наша практика в какое-то заключение. За периметр гарнизона нас не выпускали. Ровно в девять вечера нас запирали в здании. Никто не заставлял нас что-либо делать – ни зарядку, ни ходить строевым шагом, ни тренироваться в магии. Ни-че-го. Здесь не было даже библиотеки. Через три дня мы прочитали все книги, которые притащили с собой. Обменялись друг с другом и прочитали и их. Мы даже пришли к выводу, что самое страшное наказание – ничегонеделание.

На четвёртый день выглянуло солнышко, и мы вышли размяться. Ребята, привыкшие при дворе всегда быть на виду, не испытывали никаких неудобств, делая разминку, бегая по кругу и устраивая спарринги друг с другом.

Нам же с Альдой было сложнее. Учитывая, что нас, девушек, было только двое в этом гарнизоне, нам вообще некуда было спрятаться от чужих глаз. И если на Альду, как на невесту принца старались особо не пялиться, то я на такое счастье рассчитывать могла только в комнате для раздумий. Туда, все-таки, ходят по одному.

Поэтому, как-то оставив охрану за дверью, я решилась: деактивировав всё, что на мне было из артефактов, заклятий поиска и слежения, я просто исчезла из комнаты. Это было рискованно, потому что место назначения я могла себе представить не очень чётко. Только то, что помнила, пока бродила за Шадомеем.

Ярче всего я помнила лужайку у озера. Там я и оказалась. Вода так и манила, очень хотелось всё снять с себя и войти в эту прозрачную, чистую воду, ощутить её прохладу, уйти с головой вглубь и раствориться в потоке. Я уже почти решилась быстренько искупаться, но тут с воплями «Тебя уже ищут!» Гекс начал кусаться. Пришлось вернуться.

Вечером, после ужина, мы сидели не зная, чем себя занять. Охрана осталась за дверью, полагая, что внутри помещения нам ничего не грозит.

«Пойдём завтра на озеро?» – высветила я весёлые буквы и нарисовала подмигивающую жёлтую рожицу.

– Нас не выпустят, – грустно сказал Кэлан.

«А мы не будем спрашивать» – прыгающие буквы загорелись на стене. Все заинтересовано повернули ко мне голову.

* * *

Весь следующий день мы были заняты тем, что лепили высокоточные иллюзии друг с друга. Ну а что? Нас три мага иллюзий в команде. Что, мы с двумя аватарами на каждого не справимся, что ли? Хотя лекции и практика по ним будет только в последнем семестре, потому что это самый сложный раздел факультета иллюзий, требующий знаний и навыков по всем направлениям. Потому что человек – «венец природы, где собрано всё самое лучшее». Во всяком случае так пафосно ответил нам на наш вопрос о создании аватаров наш препод.

Кэлан с Леандро и Веллором создавали потайную дверь, чтобы можно было тихонько уходить и возвращаться незамеченными. Нам ещё повезло, что стена выходила как раз близко к дальней стене гарнизона, и там я спокойно могла открыть портал.

Сил мы потратили много, умаялись все. Поэтому после ужина мы разошлись по своим комнатам с мыслями пораньше заснуть, чтобы завтра наступило побыстрее.

Однако мне не спалось. Начало нашей практики отложилось на три дня, потому что у Альды внезапно случилось пророческое видение. Опять неосознанное и внезапное. И я лежала, ворочалась с боку на бок, а потом пробралась в комнату Альды, которой тоже как оказалось не спалось. Вдвоём мы ещё раз прочитали пророчество.

Всё ближе к жизни купола,

Всё ближе к смерти та, что всех убьёт,

И явит облик свой нам тёмная царица

И мёртвые умрут.

И клятву верности дадут

Все те, кто призывал «Убей!»

И братец встретившись с сестрой,

Захочет трон.

Но он – не тот король!

Я не могла поделиться с ней мыслями о некромантах, нежити и марах. Да и её мнение, незамутнённое этой информацией, могло оказаться очень даже более правдоподобным, чем мои предположения.

Но ничего нового узнать не удалось. Только то, что тёмные купола были у храмов тёмных фейри. И толкователи в прошлый раз пришли к выводу, что в пророчестве говорится о возрождении государства тёмных. Про то, что Жрицы Смерти – это легендарные мары, это знали все. Но легендарные на то и легендарные, чтобы не верить в их существование. Их же никто никогда не встречал. Кроме меня. Нда…

Препираясь до двух ночи и в конце концов придя к выводу, что это какое-то очень страшное пророчество, ну хотя бы если судить по фразе «всех убьёт», мы решили, что пусть в нём разбираются толкователи-специалисты.

* * *

Со следующего дня, после завтрака, мы оставляли в комнате для отдыха свои аватары, проходили в потайную дверь, и нашей дружной компанией веселились у озера, подальше от назойливых глаз. Мы возвращались пообедать – потому что желудок не обманешь, еда в нем быстро переваривается. И возвращались обратно: в глушь, к озеру, на свободу. Всем было хорошо: начальник гарнизона был спокоен, охрана рапортовала об отсутствии угроз, мы наслаждались погодой.

В тот день ребята сидели у озера, глядя на закатное солнце, а мы с Веллором решили потренировать инквизиторские плетения и зашли за большой камень. Он несильно скрывал нас друг от друга, но в тоже время позволял нам не мешать остальным.

«Ты видишь это?» – начертала я мелкими буквами на камне и кивнула в сторону озера. Веллор перевёл взгляд, пригляделся.

– Какая-то странная рябь. Как-будто приближается кто-то большой.

Мы выбежали из-за камня и увидели, как за деревьями что-то шевелится.

– Берегись! – крикнул Веллор и запустил в них несколько файерболов. Пользы это не принесло, но вывело меня из ступора.

«Зеркальная защита!» – кинула я надпись Веллору и мы вдвоём накинули её на своих товарищей. А потом появились глаза. Эти страшно-манящие, такие знакомые глаза. Они рыскали в поисках чего-то. Или кого-то. Хотя, почему кого-то? Они искали меня.

– Кто это?! – в ужасе закричала Альда. А из леса к нам подбиралась нежить.

«Нежить!» – вывела я. И добавила: «Ваша задача – рубить им головы. Дальше буду я». Что «буду я» не стала уточнять, потому что увидела, как ребята призывают боевые мечи.

* * *

Они послушно рубили головы, хотя и попытались сначала использовать файерболы. Пара инквизиторских ударов Веллора сработала, а от остальных отмахивались также, как и от простых снарядов. Только энергию зря слили.

Я же в это время в левой руке держала боевой меч, второй рукой я пыталась призвать меч мары. Не получалось. Если не получится ещё раз, то придётся тоже рубить головы и швыряться инквизиторскими файерболами. Я прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться, и позвала меч. И ничего не почувствовала. Подождала пару секунд. Ну, что ж. Нет, значит нет. Я сделала глубокий вдох и открыла глаза. Прямо передо мной висели эти жуткие глазищи, в которых я прочитала желание убивать. От неожиданности я выронила меч, но в правой руке льдистым пламенем загорелся другой меч, меч мары. Видимо, одновременно два оружия призвать в этом мире невозможно. Надо запомнить. В тот же момент вся нежить, которая атаковала моих друзей резко развернулась и ринулась в мою сторону.

Я замахнулась на висящие в воздухе глаза, но они воспарили куда-то вверх и стали недосягаемы. Пока недосягаемы. Я переключилась на хруст костей, с которыми ко мне приближались упыри.

Первому и ещё нескольким я снесла головы. Потом подоспели ребята, и я перешла к перерезанию нитей. В какой-то момент нам показалось, что мы одолеем этих чудовищ, но вдалеке послышался нарастающий гул приближающихся … ещё умертвий?!

«Зови инквизитора!» – бросила я Веллору, а сама потёрла кольцо Шадомея. Чего уж. Лучше живыми остаться и наказание перетерпеть, чем… Додумать я не успела, потому что перед нами как грибы начали появляться, можно сказать вырастать, из земли новые и новые умертвия. Откуда их столько?! И тут мне подумалось, что вряд ли нам и Шадомей с инквизитором и их отряды помогут.

«Сёстры! Жрицы богини Мораны! Помогите мне!» – послала я, то ли мольбу, то ли отчаянную просьбу.

И начался самый настоящий бой. Ребята рубили головы, я резала нити жизни. Потому что если не успевала, то нежить поднималась снова. И снова. И снова.

«Прикажи мне защищать тебя!» – услышала я Гекса, но у меня даже не получилось удивиться, как меня может защитить маленькая слабая зверушка.

«Действуй!» – кратко бросила я. И мой геккончик сбежав вниз по руке исчез в траве. Ну, может, хоть жив останется. Однако рядом со мной ярким светом засветился внезапно выросший до огромных размеров геккон с алыми глазами, больше похожий на огнедышащего дракона. Он тараном врезался в толпу нежити, топтал её, переламывал им кости, отгрызал головы. Его золотисто-зелёная чешуя мелькала то тут, то там. За его движениями невозможно было уследить, потому что он носился ветром вокруг меня, создавая вихри, которые не давали нежити близко ко мне подойти.

Мы уже стали уставать от нескончаемой рубки, когда с одной стороны увидели пробивающийся к нам отряд Шадомея. В это же время засверкало голубым льдом озеро и наступила мёртвая тишина. Ну наконец-то! Мары всё-таки пришли.

В звенящей тишине над озером появилась трещина в пространстве и к нам вышли мары в полном боевом облачении. И бой продолжился дальше. Ребята рубили головы, я и мары – обрывали нити жизни. Они рубили, мы обрывали. Но все-таки силы были не равны. Те прибывшие нам на помощь вместе с верховным магом и инквизитором, которых убивали упыри, возрождались и присоединялись к нежити, шедшей против нас. Казалось, что здесь собрались все умершие в этом мире люди с начала времён. Но тогда их число должно быть конечно? Ведь так? Только мы до этого не доживём, наверное.

Шадомей старательно прикрывал мне спину, отбиваясь от тех, кого пропускали ребята. Гекс врезался в упырей и мешал их движениям. Он шипел, храпел, топтал, рычал и откусывал им головы, ломал ноги и руки. Я смотрела на уставших людей, на тех, кто остался из мар. Всё меньше и меньше. У меня перед глазами стояли только чёрные нити, тянущиеся из нежити, поэтому я не заметила, как кто-то или что-то стукнуло меня по голове и оглушило. Когда я очнулась, то увидела Шадомея, который бился с нежитью и Гекса, творящего вихри вокруг меня, чтобы ко мне никто не подобрался.

И я решилась. К чёрту страх перед инквизицией. К чёрту условности и ограничения! Речь идёт о жизни моих друзей и... Потом разберусь как-нибудь. Если будет это потом. Я взглянула на Шадомея. В этот миг он обернулся и, видимо, увидел что-то такое в моих глазах, что заставило его ринуться ко мне и прокричать «Не надо!». Но я уже всё решила.