Текст книги "Солнце (СИ)"

Автор книги: Селена (Алайя) Рей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

Ну-с начнем-с.

Она их Принцесса. Кровная, наследная.

Будущая императрица.

Не та, которую они ждали – равняя по отцу – Императору Эмгыру.

Но она сядет на трон.

Поэтому они молчат и не смеют даже глядеть на нее с осуждением, но думают, каждый о своем.

И шепчут, тихо, оглядываясь из под широких вееров и белозубых улыбок, в приватных беседах и вечерах.

А пошептать есть о чем, Принцесса в Городе Золотых Башен всего недели две, но шуму наделала больше, чем происходило вообще за последние годы.

– Ох, если бы у нас родился Принц… – Участливо охает дама в мехах, привезенных после последней войны. – Ему бы были более важны занятия, которыми наполняет свое время Принцесса.

И правда, Цирилла Фиона Элен Рианнон – Принцесса Нильфгаарда, была больше похожа на юношу – поведением и даже в чем-то телосложением. И увлечениями тоже.

– Возможно, стоит на следующем приеме подсказать Ее Высочеству пару столичных портных? – Щебечет вторая, ее одежды струятся шелками и камнями, и она красива, настолько, что некоторым больно на нее смотреть.

Она, наверное, единственная здесь, в Зале, кто говорит искренне, переживая, что Принцесса просто еще не знает куда обратиться, и поэтому в одежде предпочитает… это.

Принцесса прибыла в столицу в латаной куртке и кольчуге. В штанах и грубых сапогах, как мужчина. Волосы ее были срезаны до плеч, а шея и руки не имели никакого украшения.

Зато за спиной она несла два меча.

С тех пор мало что изменилось. Разве что одежда стала новой, а кольчуга была сменена на блузу.

– И еще этот… Ведьмак. Он же выполнил свою миссию, доставил Ее Высочество в Город, так почему он до сих пор здесь? – Риторически спрашивает мужчина, по выправке военный, по животику – военный довольно давно.

– Таково решение Императора. – Гудит его собеседник, мощный старик. – Решения Его Величества не оспариваются! Ведьмак – охрана Принцессы.

– Наши гвардейцы не хуже справятся с этой работой! И если это будут они, горничные перестанут распускать сплетни, что Ведьмак не просто так живет в смежных покоях с Принцессой. – Фыркает толстяк.

– Приказ Императора! И не дай Солнце, он услышит твои слова! – Привстает из кресла старик. – Не смей даже ляпнуть что-то за пределами этой комнаты, глупец!

Толстяк тоже подскакивает, буравя взглядом старика, дамы охают. До рукоприкладства не дойдет в их присутствии, но поругаются отец с сыном знатно.

– Но ведь наши гвардейцы не умеют того, что может Ведьмак. – Немного задумчиво тянет дама в шелках, отстраненно крутя пальцами браслет. – Я читала, они чуют, видят и чувствуют сильнее любых тренированных людей. Может, такая охрана оправдана?

Все взгляды обращаются к даме в шелках, она смотрит на людей в комнате немного удивленно.

– Что такое? Я сказала что-то не то? – Правильно очерченные губы огорченно изгибаются. – Простите.

Благодаря ее словам атмосфера разряжается.

Ее считают красивой куколкой и дурочкой не без повода, но иногда то, что она говорит… помогает.

Полезное умение, очень.

– Ничего, моя дорогая, ты не сказала ничего, за что стоило бы извиняться. – Голос старика становится непривычно нежным. – Иди сюда.

Шелка переливаются на точеной фигурке, пока она усаживается на широком подлокотнике кресла. Склоняется к старику, ласково целуя его в макушку, тот целует ее пальцы.

– Птичка моя.

От похвалы та расцветает, пусть и не совсем понимает, почему та была произнесена.

Гости фыркают, пряча улыбки.

Вечер течет дальше тихо и мирно, как и всегда.

Но старик, поглаживая руку супруги, думает о том, что как раньше уже точно не будет, и что нужно что-то делать.

Обязательно нужно.

========== 2. ==========

Хозяйский дом на вилле Корво Бьянко пустует почти круглогодично, но дворецкий исправно следит за тем, чтобы там всегда было чисто. Были еда и питье, чтобы погреба были полны вином, каждого нового урожая, а постели всегда застелены чистым бельем.

Каждую неделю новым.

Кони содержатся в идеальном порядке, работники всегда ухожены и никогда пьяны.

Те, кто хочет иначе – давно покинули виллу, распоряжением дворецкого.

Который год они живут именно так.

Почти с тех самых пор, как вилла была подарена Княгиней Туссента в полное владение Геральту из Ривии.

А к тому в гости приехала невоспитанная девчонка с серыми волосами, в окровавленной куртке и с головой непонятного лиха, прикрепленной к крюку на седле лошади.

С тех пор, именно из-за них, они жили так, как жили. Содержали дом в порядке, каждый день, ожидая визита хозяев.

Не напрасно.

Именно в Туссенте, но не в Боклере во дворце Анны-Генриетты, предпочитала отдыхать Императрица Нильфгаарда, а здесь, на маленькой вилле, укутанной солнцем и лозами винограда.

Та самая невоспитанная девчонка, испортившая ковры смрадом трофейной головы – Иператрица.

Но они привыкли и к этому, и к тому, что в те недолгие дни визитов, соседние с виллой поля оккупирует с палатками местная гвардия, но предсказуемо не лезет за ворота, предоставляя безопасность Императрицы Ведьмаку.

Хозяину виллы.

Они приезжают всегда вместе. Затянутый в длиннополую кольчужную броню Ведьмак и одетая в черный камзол с золотым шитьем Императрица.

Гвардия остается за воротами, а они проходят в дом. Приветствуют дворецкого, так, будто уезжали на прогулку утром и вот вернулись к вечерней трапезе обратно.

Как если бы между их визитами не проходило несколько месяцев.

Ведьмак стаскивает свою броню, немного криво пристраивая на манекене, и идет зажигать камин.

Императрица переодевается в белую рубаху и мягкие замшевые штаны.

Они достают из погреба бутылку молодого вина, распивают ее у огня, о чем то тихо разговаривая, улыбаются.

Странные. Не такие, какими должны бы быть. Просто… немолодой мужчина и кажущаяся еще совсем юной девушка.

Дворецкий знает, кто такие Ведьмаки. Убийцы чудовищ.

Быстрые, выносливые, нечеловечески сильные.

А еще он знает, что они вольные охотники, не особо любимые людьми. И что такого в мастере Геральте, что на него боится косо смотреть весь императорский двор?

Шипят за спиной, но кусать не решаются.

Дворецкий так же знает, кто такие Императрицы – прекрасные женщины в шелках и жемчугах, даже если они правят, как их Княгиня.

Но она – другая. У нее вместо жемчугов бледнота кожи, а вместо шелков льняные рубахи, с утра явно с плеч Ведьмака.

Который уже год.

Они отдыхают, выезжают на прогулку по окрестностям, оба в броне с двумя мечами за спиной.

Отдых их очищает окрестности надолго.

Никогда не посещают Дворец, не удостаивают вниманием балы, предпочитая им – охоту на местных монстров.

Бывает, они посещают дом Орианы, богатой владелицы. Обычно вечером.

Чаще она наносит им визиты сама, в сопровождении мужчины неопределенного возраста, с орлиным профилем, представленного, как Эмиль Регис.

Иногда по утрам в ворота стучится продавец зеркал. Появляется каждый раз именно тогда, когда хозяева на вилле. Улыбается лукаво, прохвост, но Императрица и Ведьмак благосклонны к нему и принимают, как гостя.

Дворецкий не вмешивается, не его это дело. Он умеет молчать и любит свою работу.

Под настроение они танцуют на заднем дворе. Не дворцовые танцы. Совсем нет.

Они танцуют с клинками, друг с другом.

Страшный танец. Полный магии и блеска стали. Они танцуют с утра до вечера, как безумные, не замечая ничего вокруг.

Забывают даже поесть.

А потом запираются в доме и комнате, в которую служанки уже понятливо натаскали воды в смежную с ней ванную.

И закусок дня на два.

Все обитатели виллы знают, что они не скоро выйдут, слишком занятые, чтобы замечать что-то вокруг.

Служанки, конечно, опять будут шептаться, но дворецкий знает, ни одно слово не выйдет за пределы виллы. Никто из них не хочет ни лишиться работы, ни языка.

Они не гостят долго. Слишком много работы для длинного отдыха. Каждый раз не больше недели.

Уходят прямо со двора – порталом.

Такие же, какие прибыли.

Ведьмак в длиннополом доспехе и Императрица в черном камзоле с золотым шитьем.

Она шагает в голубое свечение первой, Ведьмак вторым, бурча под нос.

– Ненавижу порталы…

Дворецкий дожидается, когда портал угаснет и улыбается.

Они ему нравятся, эти странные хозяева виллы Корво Бьянко.

Они живые.

Не смотря ни на что, хотя бы потому, что до сих пор вместе, рядом.

Такие разные.

Геральт и Цири.

Ведьмак и Императрица.

Комментарий к 2.

Ну что ж, как вам?

Отзывы меня порадуют))

========== 3. ==========

У Империи должен быть Император, даже если у них уже есть Императрица.

Правящая Императрица.

Прекрасно обходящаяся и без супруга.

– И почему я не могу править одна, почему обязательно должен быть Император?

Охотничий нож коротко просвистел в воздухе, впиваясь в висящий на стене огромный альбом.

С его страниц смотрели портреты. Кандидатов в Императоры.

Спустя пять лет правления Императрицы Цириллы, высокое собрание все-таки преодолело страх и решило все-таки настаивать на свадьбе.

Их можно было понять, без наследника Империя была в шатком положении. Без наследника, кровного и законного, страна была в подвешенном состоянии.

И не важно насколько устойчивой культурно и экономически она была.

– И в чем проблема? Мы знали, что так будет. – Геральт примеривается в качающийся на стене альбом, скорее выбирая морду померзостней, чем действительно целясь. Раздается еще один короткий свист. Нож входит в стену по рукоять. – Наследника ведь все равно не будет. Так объяви об этом собранию.

– И получить хаос в верхних кругах? Когда они, наконец, поймут, какую свинью подложил им в моем лице дражайший Отец? – Цири выдергивает ножи из альбома и стены. – У них в Императрицах магичка, а наш недуг весьма распространен. Они уже прекрасно узнали то, что хотели. И осведомлены об условиях… наивные. Что я почти бесплодна, как в старом проклятии…

Цири аккуратно складывает ножи на стол, вместе с альбомом. Лица там весьма симпатичны. От нежных юношеских черт, до мужественных квадратных подбородков.

– Они правда думают, что красоты или приятного характера хватит? – Она огибает стол, подбираясь к нему, сидящему в кресле.

Забирается к нему на колени, лицом к лицу.

Они целуются.

Медленно, неспешно, позволяя дыханию тяжелеть, а сознанию спутаться.

Когда на ней уже нет рубашки, а Геральт касается шершавой подушечкой пальца твердой горошины соска, потирая, прежде чем поцеловать.

Цири с полузадушенным всхлипом обхватывает его за голову и, срываясь, шепчет.

– Ты думаешь, что я захочу кого-то из них так сильно, как… – Она давится воздухом, с дрожью в бедрах привстает на трясущихся коленях, неустойчивая на мягкой обивке кресла, цепляется за его плечи. – Чтобы… зах… ка…

Геральт скалится, кресло скрипит, грозя сломаться, уже в который раз.

Ножи, альбомы и проблемы забыты.

Ненадолго, но так сладко. Вовремя и нужно. И даже правильно.

У них еще есть время придумать выход.

Время еще есть.

========== 4. ==========

Комментарий к 4.

В тексте использованы диалоги из игры.

Когда Регис спрашивает его с подначкой – не желает ли он, наконец, уйти на покой, остаться здесь, на Корво Бьянко… растить виноград, периодически охотиться на местных тварей, жить спокойно, Геральт только улыбается старому другу, рассеяно-задумчиво.

Он не знает ответа.

Регис открыл ему глаза своим вопросом.

Потому что вот сейчас, в этот момент, Геральт понял – так тоже можно.

Без дороги, без битв и того, что Лютик так опрометчиво и наивно зовет приключениями.

Можно жить – в доме, высыпаться на кровати, и правда, бить монстров ради тренировки и собственных земель.

Геральт с почти испугом смотрит Регису в глаза. Немой вопрос – я настолько стар?

Вампир хохочет, громко, распугивая кладбищенских воронов.

– Все возможно, друг мой. Ты не поймешь, пока не попробуешь.

Они расходятся только ближе к утру, к рассвету, начинающему окрашивать горизонт золотистым.

Регис куда-то далеко, в облике немного пьяно покачивающейся на потоках ветра птицы, он сам на Корво Бьянко.

Домой.

Мысль обжигает. Геральт резко натягивает поводья, так что Плотва взрывает копытами землю и протестующее ржет.

– Прости, девочка. – Шепчет он, принимая решение.

Он приедет, отдохнет, выспится и нормально поест. А потом начнет собирать вещи.

Это не должно занять много времени.

Дом – это не для него, судьба ведьмака – дорога. Так всегда было, так и будет.

Но все планы снова летят к чертям, потому что на пороге переминается взволнованный дворецкий.

И это может означать что угодно – от пожара на заднем дворе, до нападения. Меньшее не способно взволновать этого невозмутимого мужчину.

Подобное умение заставляет Геральта уважать Варнаву-Базиля. За профессионализм, ну и нервничать, потому что тот в таком состоянии.

– Что случилось?

– Ничего страшного, ваша милость. Просто должен вам сообщить, что вас дожидается посетитель?

Варнаву почти корежит от отвращения и капельки… страха. По лицу незаметно. Почти.

– Кто это?

Геральту еще не хватало сомнительных гостей. Особенно сегодня.

– К сожалению, посетитель не представился, но заляпал ковер, какой-то дрянью. Придется заказывать новый, если ваша милость не хочет морозить пятки об голый пол.

Это уже интересно. Мало кто может вломиться к нему, еще меньше народу может притащить какую-нибудь гадость.

– Я посмотрю. – Говорит он и замечает, как незаметно почти, расслабляется дворецкий.

Ему явно неуютно от того, что не справился с обязанностями.

Геральт хочет сказать, что в этом нет ничего страшного, в конце концов, большинство его друзей и знакомых могут натворить еще и не то. И если он все же здесь останется… придется к этому привыкнуть.

В доме тихо и воняет. Трупным смрадом, причем не просто – чудовищно. В буквальном смысле слова.

Она стоит у стойки с мечами школы Волка. Серебряный и стальной. Волосы собраны в пучок, а она сама притопывает ногой, изучая клинки.

– Цири…

Он зовет ее, чувствуя, что тонкая нить на запястье заходится в ужасающе быстром ритме. Это бьется ее сердце.

Несколько месяцев назад, Трисс, как знала, подарила им это.

Два тонких зачарованных шнурка с вплетенным волосом, он будет теплым и будет биться вместе с чужим сердцем, пока связанный с ним волосом человек жив.

Геральта всегда удивляла способность Меригольд к оперированию такими тонкими материями.

Она могла так много в управлении малыми количествами энергии, или если нужно было направлять целую волну. Но среднее, что-то большее или меньшее между двумя крайностями, давалось ей очень нелегко.

У каждого свои недостатки.

И был ей благодарен, потому что когда Цири пропала, оставив только записку, он мог хотя бы знать, что она жива.

– Ну же, не стой столбом, обними меня.

Цири смотрит на него с весельем в зеленых глазах, но там же где-то притаилась неуверенность.

А этого быть не должно.

Он шагает вперед, обнимает ее, наверное, слишком крепко прижимая к себе. Приподнимает над полом. Она слишком легкая, даже в кольчужной куртке.

И из-за ее плеча он замечает. То, что заставило дворецкого трястись в отвращении и страхе.

– Что это ты привезла?

– Гаркаина из Ангрена. – Отвечает Цири, отступая. – Я сама его убила.

Сама, сунулась на это? Она с ума сошла! А потом он понимает, и понимание дорого ему дается. Потому что да, так и было. Она уехала именно поэтому, хотела доказать себе, ему, миру… Геральту хочется закрыть все окна и двери, на ключ и оставить ее здесь. С ним.

Чтобы больше не подвергала свою жизнь такой опасности… он обдумывает это целых несколько секунд, а потом приходит понимание, он не сможет.

Она правильно поступила. Он должен понять – она сильная. Может со многим справиться сама.

– Поэтому ты уехала. Я нашел только записку «Не ищи меня». Не понял, что случилось. Я просто остолбенел.

Цири прячет взгляд, чуть отворачиваясь. Молчит. Геральт уже почти протягивает руку, чтобы коснуться ее щеки или плеча, но она поднимает взгляд сама.

– Глупо вышло. Прости меня. – Она утыкается лбом ему в плечо. – Но я все время чувствовала себя в твоей тени. А хотела идти рядом. На свету. Поэтому, когда увидела заказ… поняла, что должна выполнить его сама. Без няньки.

Геральт смеется. Облегчение от ответа, от того, что он все-таки понял все правильно, что все именно так, а не по-другому, накатывает волной.

Он обнимает ее, целует в висок.

– Я никогда не был тебе нянькой. Кем угодно, но не ей. Я верю в тебя.

Он чувствует, как ее отпускает напряжение и спрашивает, чтобы развеять последнее.

– Как тебе мой дом?

Цири смеется, не расцепляя рук, что обхватили его за пояс.

– Здесь мило, и ты даже сделал ремонт. Хочешь здесь остаться?

– Только заменю ковры.

Они смеются от облегчения, радости и чего-то еще. Он не может подобрать чувству названия. Это пока и не важно.

Важно другое. Цири.

Ну и то, что его планы и правда снова полетели к чертям.

И ему это нравится.

========== 5. ==========

Комментарий к 5.

Охотник_123, посвящается вам и вашему интересу к измененной истории.

Спасибо.

Император Эмгыр никогда не был доверчивым идиотом.

Его могли назвать многими словами – тиран, деспот, изверг, быть может. Но не идиот.

Геральт из Ривии профессионал.

Лицо держать он умеет, поэтому он почти верит его словам. Ведьмак растерян, как человек, у которого в руках конец натянутой еще недавно веревки.

А теперь в пальцах только ее половина, ослабшая и оставившая ощущение пустоты в ладони.

Он знает это ощущение и понимает его.

Тогда, от его слов, он чувствует нечто схожее. Пустоту, после длительного ожидания, которое окончилось… ничем.

Все планы, мечты, желания. Все то, что он строил в своих мыслях – было завязано на Цириллу. Дочь.

Сейчас это бесполезно.

Наверное, он должен чувствовать гордость. За то, кем она стала. Кем-то, кто способен спасти всех. Ведь не шагни его дочь в это белое пламя. В Белый Хлад… их бы уже не было. Ни Империи, ничего. Включая его самого.

Но он чувствует только пустоту и отчаяние. Он, конечно, проверит все, досконально, пока не подтвердятся слова Ведьмака.

Но…

Ведьмак уходит, а Эмгыр устало опускается в кресло. Возраст дает о себе знать. Да, он все еще силен, все еще внушителен, но все же.

Сегодня он потерял дочь.

Политическую фигурку, такую важную и незаменимую.

Нет ничего ужасного в том, чтобы, унимая боль в груди, откинуть голову назад и сжать пальцами виски.

Не ты воспитал ее такой.

Не ты учил ее обращаться с мечом, не ты читал ей книги, смеялся с ней и плакал тоже. Не ты наказывал ее за шалости. И не ты радовался ее успехам.

Совсем не ты.

И не важно, что ты бы не делал этого все равно, живи она во дворце. Скорее бы приставил к ней гувернанток, которые бы выучили из нее идеальную принцессу.

Платье, манеры, книги.

И встречи с отцом по полчаса в день, потому что так надо.

Так бы и было, себя не обманешь.

Но ее воспитывали Ведьмаки. И магички.

Старый ведьмак по имени Весемир читал ей сказки на ночь, и не важно, что скорее всего книга называлась Монструм.

Тот же Геральт учил ее танцевать. И не важно, что танцы были с клинками.

И так много всего…. О чем он никогда не узнает.

Его никто и никогда не посмел бы назвать идиотом или глупцом.

Так почему, он чувствует себя им?

Сам.

Когда шпионы подтверждают подозрение о том, что ведьмак солгал – Эмгыр чувствует почти радость.

И когда Магистр Валериан спрашивает, что делать дальше? Он задумывается на гораздо больший срок, чем был бы должен.

Магистр ждет, поглаживая руку провидицы-супруги. Та мурлычет себе под нос какую-то песенку, чем должна бы отвлекать, но песня на незнакомом языке удивительно приятна, помогает сосредоточиться.

Наверное, за такой вот дар – Валериан на ней и женился.

Удивительная молодая женщина, красивая настолько, что мало кто верит в природное происхождение подобной красоты.

Житейски очень мудрая, но как вечный ребенок добрая.

И сильная в своем даре.

Очень сильная.

Благодаря ей он и нашел дочь.

– Догоните ее. – Отдает он приказ. – Верните. Ведьмака доставьте с ней.

Магистр уже хочет кивнуть, в знак того, что понял желание Императора, как его супруга переводит свой прозрачный взгляд на него самого.

– Дикая Охота, Ваше Величество.

– Что? – Он хмурится, но хочет услышать предложение. Иногда ее слова полная чушь, иногда в них нет смысла до последнего момента, а иногда они советы. Которые стоит принять к сведению.

– Вы хотите стать для своей дочери Дикой Охотой? – Отстраненно спрашивает та. – Именно ей и станете, если пошлете войско. И особенно, если разлучите ее с ее Предназначением.

– Она выполнила его. Остановила Белый Хлад. – Мягко поправляет он Фиамму. Иногда… иногда она видит прошлое. Не стоит ее в этом винить.

– Нет. Не оно. Не совсем. – Прозрачные глаза видят сквозь, бусы щелкают, ударяясь между тонкими пальцами. – Дитя Предназначения. Ведьмак просил ее у Мира. Мир выполнил его желание. И ее желание тоже. Она уйдет. Или придет. Сгинет из Мира или останется в нем. Но только со своим Предназначением. Это не зависит ни от Вас, ни от Них. Так сказал Мир. Значит так и будет.

Это предсказание. Эмгыр знает, как они звучат. Слышал, слишком часто, слишком…

Он переводит взгляд на Валериана, тот бледнее, чем обычно, он понимает, что сейчас сказала его супруга. Как и Эмгыр.

Женщина поднимается с подлокотника кресла, идет к окну, касается пальцами стекла, очерчивая закатное Солнце.

Радужка ее глаз горит золотом. Их Церковники всегда мужчины, это религия страны, но она… настоящая, Жрица. И не важно, что родилась не в Нильфгаарде.

– Мир спрашивает у Вас.

– Что? – Хрипит Эмгыр.

– Мир спрашивает. – Поет Фиамма. – Вы станете для нее Дикой Охотой?

Он молчит. Тишина звенит натянутой струной, по его виску течет пот, а женщина стоит и ждет. Спокойно и безучастно. Сосуд для воли Мира.

– Нет. – Наконец отвечает Эмгыр. – Нет. Не стану.

И Мир улыбается ему, губами своей Жрицы.

========== 6. ==========

Цири неуютно.

Она слишком привыкла к плотной одежде, которая может защитить. И нанести вред, если нужно. Металл – это привычно и удобно.

Сейчас на ней тоже есть металл.

Золото.

Браслеты, серьги, ожерелье. Ее одежда сегодня – тоже оружие. Парча платья, обтягивающего фигуру – слишком соблазнительно, это тоже клинок, острый и действенный.

Ее этому тоже когда-то учили, Трисс и Йеннифер. Но она так и не привыкла использовать подобное оружие, умела, но не любила. Слишком много неприятных воспоминаний.

И ей стыдно за то, что она все таки применяла эти уроки. По назначению.

Геральт выглядел довольно забавно, она редко видела его удивленным. И в тот раз ее усилия того стоили.

Чего не скажешь о сегодняшнем дне.

Сейчас ей противны взгляды на неприкрытое ничем, кроме тонкого платья, тело. Она не находила в этом ничего… приятного. В чужих, странно-жаждущих взглядах.

Но это ее первый бал.

Через неделю ее официально представят двору, как наследницу, будущую Императрицу.

И в зал она не спустится. Будет сидеть рядом с отцом, на троне, который когда-то предназначался ее погибшей матери. А потом займет и отцовский.

Сейчас же… приходится курсировать по залу, говорить с придворными о ни о чем не значащих вещах, и ощущать на себе все эти взгляды. Разные, оценивающие, неприятные.

Геральт учил ее распознавать, ощущать кожей взгляды тех, кто смотрит враждебно. Сколько взглядов… столько сил потрачено, чтобы не дергать нервно лопатками.

Это бы расценили, как слабость.

А ведь она так надеялась, что никто не взглянет, а если и взглянет, то больше смотреть не захочет.

Приложила все усилия, если это можно было сказать так.

Черное и золото, цвета Империи.

Никто не посмеет сказать ей, что она неуважительна. Отец хотел видеть ее в платье, что ж, она выполнила его волю.

Черное, в пол. С открытой спиной. И все-таки слишком темное, без дополнительных цветов, делающее ее кожу практически призрачно бледной. Что на фоне искусно нанесенного макияжа – делало ее больше похожей на свежее умертвие, чем на красивую девушку.

Причем умертвие богатого рода.

Нет, конечно, ничего лишнего. Но прозрачные камни в украшениях, полураспущеные белые волосы, и впечатление она производит еще то.

Пара придворных срезалось на полпути, только встретившись с ней взглядом. Побледнели и свернули к столам с напитками.

Залить стресс.

Что ж. И то прогресс. Половина двора ее боится. Еще одна треть не знает, что с ней делать, а еще одна ненавидит. И малая часть уже видит себя на троне рядом.

Просто прелестно.

Не дождутся.

Она хочет обратно на Корво Бьянко. Под бок к Геральту в теплой кровати и саду. Солнечному, пахнущими ведьмачьими травами и виноградом.

Странный, но приятный запах.

Что-то подобное она чувствовала только в Каэр-Морхене, только там виноград заменял запах камня. Древнего, мшистого, но все еще прочного. Способного простоять еще не один век.

Мысли возвращаются к Геральту. Его нет в зале, но он рядом. В проходах вокруг, невидимый и настороженный.

Она сейчас слишком уязвима, а с тем, что до коронации весьма вероятны покушения на ее жизнь – согласился даже Эмгыр.

Отец и Геральт долго говорили о чем-то за закрытыми дверьми, но спустя два часа Геральт получил в свое распоряжение несколько личных гвардейцев Императора, и разрешение отправить несколько писем.

Цири знала, что это значит. Геральт собирал охрану. Личную, ту, которую возглавит он сам.

Немного непривычная роль. Но чем ему только не приходилось заниматься за все свои прожитые годы. И там даже затесалась охрана высокопоставленных лиц. Умение Геральта признал отец, так что… вот и повод.

И пусть судачат, сколько влезет.

На правду она никогда не умела обижаться.

В отличие от неприятных взглядов.

– Вы сегодня очаровательны, Ваше Высочество. Наконец нашли себе хорошего портного?

Тихий голос справа, Цири едва подавила желание отпрыгнуть, разрывая дистанцию. Не заметила? Почему?

Женщина в платье, покроем похожим на ее собственное, только шелковое, жемчужного оттенка, смотрела на нее с благожелательной улыбкой.

Она не хотела ей ничего плохого, не имела никаких долгоиграющих планов на знакомство, просто была участлива и мила с ней.

Тут еще остались такие люди?

– Платья мы заказывали, похоже, у одного и того же мастера. – Улыбнулась ей Цири. С сегодняшним образом, улыбка бы отпугнула кого угодно, даже мирная, похожа была на оскал. Но женщина будто не заметила.

Занятно.

– Мастер Гавири очень талантлив. – С радостью в прозрачных глазах закивала та, протягивая Цири руку.

В традициях Нильфгаарда Цири уже знала, это означает приглашение прогуляться, побеседовать, скорее всего, о мелочах.

Что ж, эта дама на данный момент была самым приятным собеседником во всем этом гадюшнике, так почему бы и нет?

Она подхватила даму под руку и та повела ее в сады.

Вечер, возможно, будет приятнее, чем она себе представляла. В конце-концов, отец ведь хотел, чтоб она здесь обзавелась подругами.

А эта дама единственная, кто ей понравился, хотя на взгляд Цири она выглядела несколько… странной.

Будто блаженной.

Но тем лучше.

Да.

========== 7. ==========

Комментарий к 7.

Меня несет в какой-то эпик.

Простите меня и мою Музу.

Простите.

Регис прибыл в полночь, в этом есть этакий эпатаж момента.

При всей своей «человечности» и «воспитанности», высший вампир все-таки не мог отказаться от некоторых аспектов своего бытия.

Да и зачем ему было это делать?

Но скорее всего дело было в том, что вместе с ним прилетел и Детлафф, а тот был несколько более «зверем», чем его аристократичный сородич.

Но друзей, тем более таких, которые соглашаются помочь в любом, даже самом странном деле – не выбирают. Они сами находятся, порой при самых необычных обстоятельствах и остаются – навсегда.

Ценность такой дружбы неизмерима.

– Друг мой! – Восклицает Регис, отряхивая полы длинного плаща, который он будто бы позаимствовал с плеча своего когтистого друга.

Пыли на них нет, ведь одежда соткалась из тумана, как и сам Регис, но жест выдает, насколько привычно ему среди людей.

Гвардейцы, видя радость незнакомца при встрече с их нынешним непосредственным начальством, стараются выдохнуть незаметно от облегчения, хотя напряжение все еще их не покинуло.

Геральт не может их винить, буквально слыша их учащающийся пульс. Почти никто в этом Мире не может встретиться с высшим вампиром, зная, на что он способен, и чувствовать себя спокойно.

Второй посетитель снова заставляет их напрячься.

Геральт может поставить бутылку хорошего вина из Корво Бьянко, названную его же именем, на то, что гвардейцы сейчас покрывают его заковыристым нильфгаардским матом.

За то, что именно он пригласил их сюда, что им придется работать с ними.

С вампирами.

И если первый – ну, можно было бы представить, что он человек, ну просто один из тех немного чокнутых магов, то Детлаффа они откровенно боятся.

Тот даже не старается прилагать хоть какие-то усилия к тому, чтобы выглядеть хоть немного человеком.

– Ну и историю вы начали, Геральт. – Улыбается Регис, протягивая руку. – Такую, что понадобилась наша помощь.

– Ты сам предложил. – Усмехается Геральт, похлопываю друга по плечу в полуобьятии. – Приветствую, Детлафф.

– Взаимно. – Глухо говорит тот, но не похоже, чтобы он был недоволен. К тому же Детлафф не любит быть должен. А Геральту он должен, много, по его же собственному мнению.

Они уже хотели, наконец, уйти с террасы. Не самое лучшее решение стоять тут тесной группой, пусть даже и ночью, когда дворец глубоко спит.

Но не вышло.

Первыми почувствовали неладное вампиры, застыли бледными статуями – мигом теряя человеческий облик, размылись очертания их одежд, а потом понял он сам.

Чувство опасности заставило волосы на затылке встать дыбом, медальон на груди мелко-мелко задрожал, а в воздухе вокруг разлилось нечто… что он ощущал только глубоко под землей.

Там, куда он спускался, чуть ли не полсотни лет назад – холод, пробирающий до костей и сразу же жар, как в ярком пламени золотого дракона.

А потом все стихло, втянулось в одну точку, быстро, слишком стремительно – раз и нет.

Когти Детлаффа остановились в сантиметре от накрывшего их щитом знака Квен, что он создал на инстинктах, стремясь защититься от неизвестной опасности. И от горла гостя, испускавшего эту ужасающе-странную ауру тоже.

– Прошу прощения.

Голос был чуть слышимым, похож на ветер в щелях. Свистящий, слишком спокойный.

– Какой странный щит. – Существо, казалось, было удивлено, тонкий пальчик, высунувшийся из рукава темного, просторного одеяния, коснулся оранжевого сияния, от чего то пошло рябью. – Почти абсолютный. Беру свои слова назад – Хозяйка была права, здесь будет интересно.

Еще несколько изучающих тычков, уже серебристым ногтем, удлинившимся так резко, будто существо было чем-то родственно вампирам с ним рядом.

Геральт перестал вообще что-то понимать.

Если бы это был враг – почему не напал? Или не сбежал, как только не получилось атаковать?

Если друг? У него нет, и не могло быть таких друзей, а Регис и Детлафф были удивлены не меньше.